Приговор № 1-255/2017 от 20 сентября 2017 г. по делу № 1-255/2017

Дело № 1-255/2017 (11701320044510141)


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Юрга 21 сентября 2017 года

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего Сидориной Н.Г.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Юргинской межрайонной прокуратуры Лебедева М.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Чурбановой О.В., предоставившей удостоверение № 1329 и ордер № 155 от 18 мая 2017 года,

при секретаре судебного заседания Ленковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1 *** несудимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

16 мая 2017 года около 18 часов между ФИО1 и А.Д.А., находящимися в состоянии алкогольного опьянения в доме, расположенном по адресу: ***, *** ***, на почве возникших друг к другу личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью А.Д.А., опасного для жизни человека. Затем, ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к А.Д.А., с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, умышленно, нанес ему не менее пяти ударов кулаками рук в область лица, а также металлическим гвоздодером, используя его в качестве орудия, нанес не менее 2 ударов в область спины и не менее 1 удара в область живота А.Д.А., причинив ему тупую травма живота: кровоподтек области живота, разрыв тонкой кишки, образовавшийся от не менее одного воздействия тупого твердого предмета, возможно, в срок, около 1-2-х суток до поступления в стационар, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоящую в прямой причинной связи с причиной наступления смерти А.Д.А., повлекшую образование разлитого гнойно-фибринозного перитонита, осложнившего течение тупой травмы живота и явившегося непосредственной причиной смерти А.Д.А.; кровоподтек нижнего века правого глаза, внутрикожное кровоизлияние правой скуловой области, ссадины лица (2), поверхностную ушибленную рану лица, образовавшиеся от не менее пяти воздействий твердого тупого предмета (предметов), возможно, в срок 2-3 суток до наступления смерти, не расценивающиеся как вред здоровью, отношения к причине наступления смерти не имеют.

После причинения телесных повреждений А.Д.А., ФИО1 вышел из указанного дома, скрывшись с места совершения преступления.

Смерть А.Д.А. наступила 18 мая 2017 года в 20 часов 50 минут в *** в результате разлитого гнойно-фибринозный перитонита, осложнившего течение тупой травмы живота, сопровождавшейся разрывом тонкой кишки.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя по предъявленному обвинению признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции Российской Федерации. В связи с этим, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, были оглашены показания ФИО1, данные во время предварительного расследования в присутствии защитника – Чурбановой О.В., где тот, уточняя и дополняя подтвердил, что 16 мая 2017 года около 18 часов 00 минут, по приглашению А.Д.А., находился у последнего дома по *** где они с А.Д.А. и его (А.Д.А.) сожительницей, - КЛ. распивали спиртное. Уточнил, что в дом к А.Д.А. он зашел с металлическим гвоздодером. В ходе распития спиртного, между ним (ФИО1) и А.Д.А. произошла ссора, в ходе которой тот нанес ему удар кулаком, от удара он (ФИО1) уперся спиной в холодильник. Он (ФИО1) в ответ нанес А.Д.А. не менее двух ударов кулаком по лицу в область челюсти слева, а также один удар в область правого глаза, отчего тот упал на пол на «четвереньки». После чего, взяв в правую руку гвоздодер, нанес им один удар сверху вниз в область поясницы А.Д.А., а затем нанес один удар снизу вверх по животу А.Д.А., и еще один удар сверху вниз в область поясницы, отчего тот упал на пол на живот. Уточнил, что все удары наносил А.Д.А. с силой. После нанесения ударов, забрав гвоздодер, вышел из дома А.Д.А.. (т. 1, л.д. 24-26, 71-75, 183-190, 194-198).

После оглашения показаний подсудимый ФИО2 их подтвердил в полном объеме, уточнив, что во время нанесения ударов А.Д.А. он находился от него с левой стороны, т.е. со стороны его левой руки. Просил учесть, что он в содеянном раскаивается, работает, на его иждивении находится его мать.

Помимо признательных показаний самого подсудимого, виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью А.Д.А. подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший А.А.Д., показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердил, что погибший А.Д.А. является его родным сыном. Может охарактеризовать его с положительной стороны, как спокойного, неконфликтного, злоупотребляющего спиртным, но в состоянии алкогольного опьянения, драк и конфликтов не провоцировал, вел себя спокойно. О смерти сына узнал со слов сотрудников полиции. Сами обстоятельства совершенного преступления ему неизвестны. Вопрос о наказании оставил на усмотрение суда, на строгом наказании не настаивает (т. 1 л.д. 80-84).

Свидетель КЛ. в судебном заседании подтвердила, что 16 мая 2017 года, во второй половине дня к ней в дом по *** ***, в котором она проживала вместе с А.Д.А., пришел ФИО1, у которого с собой был гвоздодер. В ходе распития спиртного ФИО1 начал наносить удары А.Д.А., в том числе гвоздодером. Наносил удары, в том числе по спине и животу, нанес не менее одного удара. От нанесенных ударов А.Д.А. упал. После нанесения ударов ФИО1 забрал гвоздодер и ушел.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля, данных в ходе предварительного и судебного следствия, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетеля КЛ., данные в ходе предварительного расследования, в которых та уточнила, что события преступления происходили во второй половине дня 16 мая 2017 года. Дополнила, что в ходе распития спиртных напитков между А.Д.В. и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого ФИО1 и А.Д.А. несколько раз ударили друг друга кулаками по туловищу и лицу, затем ФИО1 взял в руки гвоздодер и нанес им не менее одного удара по спине, и не менее одного удара в живот А.Д.А.. Кто-либо другой, кроме ФИО1, в дом к ним не приходил, и телесных повреждений А.Д.А. не наносил (т. 1 л.д. 53-56, 191-193, 194-198).

После оглашения показаний свидетель К.Л.Ю. их подтвердила, объяснив наличие противоречий давностью произошедшего.

Свидетель С.Е.С. подтвердила в судебном заседании, что утром 17 мая 2017 года видела у А.Д.А. на лице телесные повреждения. Тот также жаловался на боли в животе. Уточнила, что этих телесных повреждений накануне у А.Д.А. не было. Со слов А.Д.А. и КЛ. ей известно, что телесные повреждения ему нанес ФИО1 в ходе ссоры, в том числе гвоздодером.

Свидетель К.М.В. (мать подсудимого), показания которой проверены судом путем оглашения на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ, в связи с отказом от дачи показаний, подтвердила, что со слов сына ей стало известно, что в ходе распития спиртных напитков 16 мая 2017 года около 18 часов между ним и А.Д.А. произошел конфликт, в результате которого ее сын пару раз ударил А.Д.А. Как именно наносил удары сын ей не говорил (т. 1 л.д. 57-60, 215-217).

После оглашения показаний свидетель К.М.В. их подтвердила, уточнив, что в дом к А.Д.А. ее сын заходил с металлическим гвоздодером.

Свидетель Р.Е.Ю. в судебном заседании подтвердила, что ФИО1 является ее сожителем, родным отцом ее дочери Р.Н.А. О причинении ФИО1 телесных повреждений А.Д.А. ей стало известно со слов матери ФИО1 после произошедшего, однако подробности произошедшего ей неизвестны.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля Р.Е.Ю., в судебном заседании, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, были оглашены показания свидетеля, данные в ходе предварительного расследования, в которых та дополнила, что со слов матери подсудимого К.М.В. ей (Р.Е.Ю.) стало известно, что ФИО1 избил А.Д.А., а на следующий день А.Д.А. забрал экипаж скорой помощи (т. 1 л.д. 218-220).

После оглашения показаний свидетель Р.Е.Ю. их подтвердила, объяснив имеющиеся противоречия давностью произошедшего.

Свидетель С. М.А. (*** подтвердил в судебном заседании, что 17 мая 2017 года при работе по поступившему из дежурной части отдела полиции сигналу о причинении тяжких телесных повреждений А.Д.А., была установлена причастность ФИО1 к совершению преступления, в связи с чем, тот был доставлен в отдел полиции и передан в следственный отдел.

Свидетель Д.С.П. *** подтвердила в судебном заседании, что 17 мая 2017 года около 12 часов, когда она вела прием в ***, к ней обратилась КЛ. с просьбой об оказании помощи ее сожителю – А.Д.А., который жаловался на сильные боли в животе. Поняв, что состояние А.Д.А. является тяжелым, вызвала тому бригаду скорой медицинской помощи. Уточнила, что про обстоятельства получения телесных повреждений ей ничего неизвестно.

Свидетель Б.Н.В. Н.В. (*** показания которой проверены путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердила, что 17 мая 2017 года по вызову от участкового врача в *** в составе бригады СМП в 12.45 часов прибыла по месту жительства А.Д.А. в ***, где тот жаловался на сильные боли в животе, пояснив, что накануне его ударили монтировкой, но кто именно, и как, не пояснял. При внешнем осмотре у А.Д.А. были установлены множественные гематомы мягких тканей лица, окологлазничная гематома, область нижнего века справа. В связи с тяжелым состоянием А.Д.А., в связи с подозрением на перитонит, тот был госпитализирован в *** (т. 1 л.д. 212-214).

Свидетель М.С.Г. (*** показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердил, что 17 мая 017 года в 13 часов 25 минут в хирургическое отделение *** был доставлен А.Д.А. со ссадинами и гематомами. А.Д.А. предъявлял жалобы на боли в животе, однако обстоятельств получения телесных повреждений не пояснял. А.Д.А. была проведена операция в тот же день, 18 мая 2017 года была проведена повторная операция, следующая была запланирована на 19 мая 2017 года, однако 18 мая 2017 года в 20 часов 50 минут была констатирована его смерть в результате полученной тупой травмы живота с повреждением прямой кишки, разлитым фибринозно-гнойный перитонитом (т. 1 л.д. 199-204).

Письменными материалами дела:

-рапортом об обнаружении признаков преступления от 17 мая 2017 года начальника смены *** Б.С.Ю. по сообщению из *** о причинении телесных повреждений А.Д.А. (т.1 л.д.4);

-рапортом начальника смены *** Н.Р.А. от 19 мая 2017 по сообщению СМЭ П.Ю.В. о поступлении трупа А.Д.А. (т.1 л.д.31);

-рапортом следователя П.Д.В. от 19 мая 2017 об обнаружении признаков преступления по факту наступившей смерти А.Д.А. от полученных телесных повреждений (т. 1 л.д. 43);

- данными протокола явки с повинной ФИО1, от 18 мая 2017 года, в котором тот указал обстоятельства совершенного преступления (т.1 л.д.16). В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил обстоятельства, изложенные в явке с повинной, а так же то, что дал ее добровольно, без физического и психического принуждения;

- данными протокола осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 17 мая 2017 года, в ходе которого осмотрен жилой дом и прилегающая территория по адресу: *** ***, зафиксирована обстановка на месте совершения преступления, изъяты следы рук (т. 1 л.д. 5-10);

- данными протокола осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 18 мая 2017 года, в ходе которого осмотрен жилой дом по адресу: *** являющийся жилищем ФИО1, где в правом углу от входной двери в помещении указанного дома обнаружен гвоздодер, со слов ФИО1, являющийся орудием преступления, изъятый с места происшествия (т. 1 л.д. 18-21);

- протоколом осмотра трупа А.Д.А. и фототаблицей к нему от 19 мая 2017 года, в ходе осмотра которого зафиксировано наличие на трупе, помимо следов медицинских манипуляций, рана левой височной, ссадина лица (лоб справа, скуловая область справа и слева), кровоподтек правового глаза, кровоподтек живота (т. 1 л.д. 44-48);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа А.Д.А. *** от 9 июня 2017 года, согласно выводам которой, причиной смерти А.Д.А. явился разлитой гнойно-фибринозный перитонит, осложнивший течение тупой травмы живота, сопровождавшийся разрывом тонкой кишки. Обнаружены при исследовании: тупая травма живота: кровоподтек области живота, разрыв тонкой кишки, образовавшаяся от не менее одного воздействия тупого предмета, возможно, в срок около 1-2 суток до поступления в стационар, квалифицирующаяся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящая в прямой причинной связи с наступлением смерти А.Д.А.. Также обнаружены: кровоподтек нижнего века правого глаза, внутрикожное кровоизлияние правой скуловой области, ссадины лица (2), поверхностная ушибленная травма лица, образовавшиеся от не менее 5 воздействий твердого тупого предмета (предметов), возможно, в срок около 2-3 суток до наступления смерти, как вред здоровью не расценивающиеся, отношения к причине наступления смерти не имеющие (т.1 л.д.103-107);

-дополнительным заключением судебно-медицинской экспертизы трупа А.Д.А. *** от 14 июля 2017 года, согласно выводам которой, образование телесных повреждений, в том числе тупой травмы живота, состоящей в причинной связи с наступившей смертью А.Д.А., не исключается при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте совершения преступления, в результате нанесения не менее двух ударов кулаком правой руки в область лица, одного удара гвоздодером снизу вверх по передней части туловища - живот (т.1 л.д.145-147);

- вещественным доказательством: орудием преступления – гвоздодером, изъятым в доме ФИО1 в ходе осмотра места происшествия, осмотренным следователем (протокол осмотра предметов от 07 июля 2017 года и фототаблица к нему – т. 1 л.д. 153-155), и приобщенным к материалам уголовного дела на основании постановления от 07 июля 2017 года (т. 1 л.д. 156).

Проанализировав представленные суду доказательства: показания свидетелей обвинения, заключения экспертиз, а также данные, содержащиеся в иных письменных материалах дела, исследованных судом, суд считает, что все они согласуются между собой, а также с признательными показаниями самого подсудимого, и в совокупности подтверждают обстоятельства совершения преступления ФИО1, ничем не опровергнуты, в связи с чем, суд считает их достоверными и принимает их как доказательства виновности подсудимого.

При этом суд относится критически к показаниям ФИО3, данным в ходе предварительного следствия, а также в судебном заседании, о том, ее сын ФИО1, 16 мая 2017 года спустя непродолжительный период времени, вышел из дома К.Л.Ю. и отдал ей гвоздодер, поскольку свидетель является матерью подсудимого, заинтересована в благополучном для ФИО1 исходе дела и ее показания в данной части направлены на избежание уголовной ответственности. Кроме того, данные показания опровергаются показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании, показаниями свидетеля КЛ., а также письменными материалами дела.

Показания подсудимого о нанесении им ударов гвоздодером в область спины и живота А.Д.А., подтвержденные им при проведении показаний на месте совершения преступления с его участием, согласуются с выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз трупа А.Д.А. о локализации и механизме телесных повреждений, состоящих в прямой причинной связи с его смертью, а так же причинении иных телесных повреждений, не приведших к его смерти.

Суд учитывает, что все показания подсудимого даны с участием защитника, и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем признает их допустимыми доказательствами. В судебном заседании не установлено оснований для самооговора подсудимого, а так же для оговора его свидетелями обвинения, равно как и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения в привлечении к уголовной ответственности ФИО1

Показания подсудимого по обстоятельствам причинения А.Д.А. телесных повреждений, приведших к смерти последнего, последовательны, полностью согласуются с вышеизложенной совокупностью доказательств, приведенных в приговоре выше, поэтому суд признает их достоверными доказательствами.

Оценив исследованные в судебном заседании письменные материалы дела, суд считает, что все они получены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами, сомнений у суда не вызывают, и поэтому, признает их допустимыми и достоверными доказательствами. Заключения проведенных по делу экспертиз являются полными и непротиворечивыми, согласующимися с другими доказательствами, проведенными в соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем, у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что именно ФИО1 А.Д.А. были причинены телесные повреждения, от которых у того образовалась тупая травма живота, приведшая к его смерти. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения, от которых наступила смерть А.Д.А., были причинены тому не ФИО1, а иным лицом, в судебном заседании установлено не было.

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности ФИО1, обстоятельств совершения им преступления, мотивированный и целенаправленный характер его действий, его поведение после совершения преступления, сохранность ориентировки, адекватный контакт с окружающими, отсутствие психопатологических расстройств и расстройств сознания, с учетом заключения психолого-психиатрической экспертизы от 30 июня 2017 года ***, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Способ совершения преступления – нанесение ударов металлическим гвоздодером в жизненно-важную область тела человека - живот, свидетельствует о том, что умыслом подсудимого охватывалось именно причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, от которых по неосторожности наступила смерть последнего. По отношению к наступившей смерти действия подсудимого являются неосторожными, так как он не желал ее наступления, но мог и должен был осознавать, что в результате его преступных действий могут наступить тяжкие последствия для жизни А.Д.А..

Суд считает верным вменение подсудимому квалифицирующего признака – применение предмета, используемого в качестве оружия, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих о том, что при совершении преступления и нанесении телесных повреждений, приведших к смерти А.Д.А., подсудимым использовался металлический гвоздодер.

Мотивом для совершения данного преступления послужили неприязненные отношения, возникшие между подсудимым и потерпевшим в ходе ссоры в результате неправомерного поведения А.Д.А. Согласно заключению эксперта *** от 19 мая 2017 года ФИО1 были причинены: ссадина левого локтевого сустава, задней поверхности грудной клетки, которые образовались от воздействия твердого тупого предмета (предметов), возможно в срок в пределах 3-5 суток до проведения экспертизы, не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью (т. 1 л.д. 117). При этом, обстоятельств, свидетельствующих о том, что подсудимый находился в момент совершения в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов, в судебном заседании не установлено.

С учетом изложенного, вышеописанные в приговоре действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено.

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд в соответствии с требованиями ст., ст. 6, 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личность, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ***

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд в соответствии с п.п. «г, з, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает: наличие малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего А.Д.А., явившегося поводом для совершения преступления; явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку подсудимый изначально давал подробные пояснения по обстоятельствам совершенного преступления, подтвердив свои показания при проведении проверки его показаний на месте совершения преступления, при проведении очной ставки, в судебном заседании.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1: признание вины, раскаяние в содеянном, занятость общественно-полезным трудом, отсутствие судимости, состояние здоровья, нахождение на иждивении матери, которой ФИО1 оказывал физическую и материальную помощь, мнение потерпевшего.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в судебном заседании установлено не было.

Суд не учитывает в качестве отягчающего наказание обстоятельства, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании убедительных доказательств того, что именно алкогольное опьянения послужило мотивом для совершения преступления и оказало воздействие на поведение подсудимого при совершении преступления, установлено не было. Как следует из показаний самого подсудимого, преступление им было совершено в результате противоправного поведения потерпевшего А.Д.А., а не в силу нахождения подсудимого в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО1, суд считает, что его исправление возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, что отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, не усматривая оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания более мягкого, чем лишение свободы, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением подсудимого, в судебном заседании установлено не было, а назначение более мягкого наказания, чем лишение свободы, не будет способствовать достижению целей и задач наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ.

Поскольку по делу установлена совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют обстоятельства, отягчающие наказание, суд при назначении наказания применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Назначение дополнительного вида наказания ФИО1 суд считает нецелесообразным.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 суд назначает в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за особо тяжкое преступление, ранее лишение свободы не отбывал.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки, составляющие вознаграждение адвокату Чурбановой О.В. за оказание юридической помощи ФИО1 в период предварительного расследования по назначению в размере 6435 рублей, следует взыскать в полном размере с подсудимого ФИО1 Оснований для освобождения подсудимого, который является трудоспособным, от возмещения процессуальных издержек судом не установлено, поскольку подсудимый в ходе предварительного и судебного следствия об отказе от защитника не заявлял, суду не представлено доказательств его тяжелого материального положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

Вопрос по вещественным доказательствам подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст., ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Назначить ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 07 (семь) лет 06 (шесть) с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 21 сентября 2017 года.

Зачесть в срок наказания срок содержания ФИО1 под стражей с 18 мая 2017 года по 20 сентября 2017 года.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 6435 (шесть тысяч четыреста тридцать пять) рублей, связанные с оплатой вознаграждения адвокату Чурбановой О.В. за оказание ею юридической помощи в период предварительного расследования.

Вещественные доказательства: металлический гвоздодер, хранящийся при уголовном деле, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции и с участием адвоката.

Председательствующий Н.Г. Сидорина

Апелляционным определением/постановлением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 06.12.2017 года приговор Юргинского городского суда от 21.09.2017 года в отношении ФИО1 изменить. Считать ФИО1 осуждённым по ч. 4 ст.111 УК РФ к 7 (семи) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.