Апелляционное определение № 33-1039/2026 33-20175/2025 от 12 января 2026 г.

кат. 2.219

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-3559/2025 (33-1039/2026)

УИД 03RS0003-01-2025-002564-77

г. Уфа 13 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Зотеевой Н.А. и Сиразевой Н.Р.

при секретаре Насртдинове Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 8 сентября 2025 г., по иску ФИО1 к ФИО1 о признании доли в праве долевой собственности незначительной.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО1, в котором просила признать 1/6 долю ответчика в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым №...:197 по адресу: адрес, незначительной, взыскать с истца в пользу ответчика компенсацию за незначительную долю, прекратив право собственности ответчика на 1/6 долю в спорном имуществе с момента получения им компенсации в размере 150 000 руб., и признав за истцом право собственности на 1/6 долю в спорном имуществе с момента прекращения права собственности ответчика на 1/6 долю после выплаты истцом компенсации.

Заявленные требования мотивированы тем, что истец является собственником 5/6 доли земельного участка с кадастровым номером №...:197 по адресу: адрес. Другая 1/6 доля данного земельного участка принадлежат ответчику. По мнению истца, доля ответчика незначительна, не может быть реально выделена, и он не имеет существенного интереса в использовании земельного участка, фактически 1/6 доля участка составляет 68,17 кв. м, в связи с чем ответчику должна быть выплачена компенсация, а право его собственности прекращено. Рыночная стоимость доли ответчика и размер подлежащей выплате компенсации составляет 150 000 руб., что соответствует стоимости выставленных на продажу аналогичных участков на сайтах объявлений. Требование истца о продаже 1/6 доли земельного участка в праве общей собственности по рыночной стоимости в размере 150 000 руб. ответчик добровольно не удовлетворил. 24 января 2025 г. истцом через нотариуса направлено заявление о намерении выкупа у ответчика 1/6 доли земельного участка по рыночной стоимости, которое ответчиком получено 30 января 2025 г., но оставлено без удовлетворения.

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 8 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены; признана 1/6 доля ФИО1 в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером №...:197, по адресу: адрес, незначительной; взыскана с ФИО1 в пользу ФИО1 компенсация за незначительную долю в имуществе в размере 263 000 руб.; прекращено право собственности ФИО1 на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с момента получения им компенсации в размере 263 000 руб.; признано за ФИО1 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с момента прекращения права собственности ФИО1 на 1/6 долю земельного участка после выплаты истцом компенсации; взысканы в пользу общества с ограниченной ответственностью «АрмаЭксперт» расходы на проведение судебной экспертизы с ФИО1 - 37 500 руб., с ФИО1 - 47 500 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда, полагая, что суд необоснованно признал его долю незначительной. Площадь, приходящаяся на его долю, составляет 68,16 кв. м, что само по себе не является малозначительным. Также оспаривает вывод суда об отсутствии у него существенного интереса в использовании общего имущества. Ссылается на то, что, как он пояснял в суде, использует расположенный на участке садовый дом для отдыха и рыбалки, что соответствует целевому назначению садового земельного участка и является формой реализации права пользования. Таким образом, по мнению апеллянта, отсутствует одно из ключевых условий для принудительного выкупа доли без согласия собственника. Полагает, что суд преждевременно удовлетворил иск о прекращении права собственности, не исчерпав иной вариант урегулирования спора. Как следует из представленной экспертизы, проблему совместного владения можно решить путем определения порядка пользования имуществом, что и предусмотрено законом на случай отсутствия согласия между сособственниками. Истец не обращался с требованием об установлении такого порядка, сразу потребовав лишения права собственности. Апеллянт также считает несправедливым возложение на него расходов на судебную экспертизу, поскольку с ходатайством о ее назначении выступал истец, тогда как ответчик возражал против ее проведения.

Истец ФИО1, ответчик ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщали. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся.

Проверив материалы дела, выслушав представителя истца - ФИО2, представителя ответчика - ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, не оспаривалось сторонами, что спорным является земельный участок с кадастровым номером №...:197 площадь 409 кв. м, категории: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения гражданами садоводства и огородничества, для ведения садоводства, по адресу: адрес, который принадлежал отцу сторон - ФИО4, после смерти которого 9 марта 2016 г., право собственности на спорное имущество в размере ? доли оформила его пережившая супруга - ФИО5, а также в порядке наследования по 1/6 доли каждый супруга ФИО5, и дети наследодателя - истец по делу ФИО1, сын - ФИО1

По договору дарения от 6 апреля 2023 г. ФИО5 подарила принадлежащую ей 2/3 доли спорного имущества своей дочери ФИО1

Таким образом, на день разрешения спора судом земельный участок принадлежит ФИО1 - 5/6 доли и ФИО1 - 1/6 доли, государственная регистрация перехода права произведена, соответственно, 6 апреля 2023 г. и 15 января 2020 г. Право собственности на находящиеся на указанном садовом участке объекты в виде дома и вспомогательных строений ни за кем не зарегистрировано.

Нотариально оформленными заявлениями ФИО1 обратилась к ФИО1 с предложением выкупить у нее 5/6 доли спорного имущества или купить у него 1/6 долю. Заявления направлены ФИО1 заказными письмами с уведомлением 24 января 2025 г., и получены адресатом 30 января 2025 г. (том 1 л.д. 53-56), что опровергает утверждения ответчика в апелляционной жалобе о преждевременности обращения истца в суд.

По результатам проведенной по делу экспертизы обществом с ограниченной ответственностью «АрмаЭксперт» представлены заключения экспертов от 24 июля 2025 г. № 022А/25, 022А/2-25, 022А/3-25, согласно выводам которых возможность выдела в натуре 1/6 долей земельного участка с кадастровым номером №...:197 по адресу: адрес, отсутствует, поскольку участок, который будет образован в результате выдела по площади равной 68,16 кв. м не будет соответствовать «Правилам землепользования и застройки города Уфа» (утвержденные решением Совета городского округа город Уфа Республики Башкортостан от 28 сентября 2022 г.).

Выделение в натуре 1/6 долей садового дома, гаража, иных построек, имеющихся на земельном участке с кадастровым номером №...:197,для пользования собственником невозможно, возможен только раздел теплицы путем возведения дополнительной перегородки.

Экспертом определена итоговая величина рыночной стоимости объектов недвижимости - жилого дома с гаражом площадью 85,90 кв. м, надворных построек и земельного участка с кадастровым номером №...:197 площадью 409 кв. м, по состоянию на дату проведения экспертизы, округленно - 1 578 000 руб., в том числе: жилого дома с гаражом - 1 240 00 руб., надворных построек - 28 000 руб., земельного участка - 310 000 руб., то есть стоимость 1/6 доли составляет 263 000 руб. (1 578 000 руб. : 6).

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал на то, что доля ответчика в праве общей собственности на земельный участок является незначительной, составляя 1/6 от его общей площади; выдел этой доли в натуре невозможен, поскольку образованный в результате выдела участок площадью около 68 кв. м не будет соответствовать действующим правилам землепользования и застройки, что подтверждено заключением судебной экспертизы. Кроме того, суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика существенного интереса в использовании данного имущества. В ходе разбирательства ответчик пояснил, что непосредственно земельным участком не пользуется, не занимается его обработкой или выращиванием сельскохозяйственных культур, а использует лишь расположенный на участке садовый дом эпизодически, для отдыха. Таким образом, суд счел, что совместное использование земельного участка всеми сособственниками в соответствии с его целевым назначением (садоводство и огородничество) без нарушения прав истца, являющегося собственником 5/6 долей, невозможно. Исходя из этого, суд обязал истца выплатить ответчику денежную компенсацию за его долю в наследственном имуществе, определив ее размер в соответствии с рыночной стоимостью, установленной судебной экспертизой, и прекратил право собственности ответчика на спорную долю с момента получения данной компенсации.

В силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика, и соглашается с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Из материалов дела следует, что предметом судебного разбирательства явились правоотношения, вытекающие из режима общей долевой собственности на земельный участок, расположенный в границах садоводческого товарищества, и расположенных на нем строений в виде садового дома, гаража и теплицы (на дом и вспомогательные строения в органах государственной регистрации права не зарегистрированы), и связанные с реализацией предусмотренного законом механизма принудительного прекращения права собственности на долю при наличии совокупности исключительных условий, прямо предусмотренных гражданским законодательством.

Истцом заявлены требования, направленные на признание принадлежащей ответчику доли в праве общей собственности незначительной, на взыскание с истца в пользу ответчика денежной компенсации, эквивалентной стоимости данной доли, а также на прекращение права собственности ответчика на соответствующую долю с последующим признанием за истцом права собственности на нее.

Существо исковых требований обосновывалось тем, что истцу принадлежит 5/6 доли, а ответчику 1/6 доли спорного имущества, которые по своим количественным и качественным характеристикам не могут быть реально выделены в натуре, не соответствуют требованиям градостроительного и земельного законодательства, не обеспечивают самостоятельного использования земельного участка по целевому назначению, а сам ответчик не имеет существенного интереса в использовании данного имущества. Истец указывала, что соглашение о порядке владения и пользования земельным участком между сторонами не достигнуто, конфликт между сособственниками носит устойчивый характер, а сохранение долевой собственности препятствует надлежащему использованию земельного участка. В связи с этим истец избрала предусмотренный законом способ защиты нарушенного права в виде требования о принудительном выкупе доли ответчика с выплатой компенсации.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из необходимости применения статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащей системному толкованию с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 1 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 6/8). Указанная норма гражданского законодательства регулирует порядок раздела имущества, находящегося в долевой собственности, и выдела из него доли, а также определяет исключительные случаи, при которых допускается принудительная выплата компенсации с прекращением права собственности на долю без согласия ее владельца.

Так, пункт 1 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними, что означает приоритет договорного урегулирования отношений между сособственниками.

Пункт 2 данной статьи устанавливает, что участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества. Пункт 3 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при недостижении соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества, однако одновременно содержит ограничение, согласно которому при невозможности выдела в натуре без несоразмерного ущерба имуществу допускается выплата стоимости доли. Данное положение направлено на обеспечение баланса между формальным объемом прав сособственника и реальной возможностью их осуществления без ущерба экономическому и функциональному назначению имущества.

Особое значение для настоящего спора имеет пункт 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в котором указано, что в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию. Смысл данной нормы заключается в том, что законодатель допускает принудительное прекращение права собственности на долю при одновременном наличии всех трех условий, каждое из которых подлежит доказыванию и оценке судом.

Пункт 5 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает правовое последствие такой выплаты, указывая, что с получением компенсации в соответствии с настоящей статьей собственник утрачивает право на долю в общем имуществе.

Разъясняя применение указанных положений, пункт 36 Постановления № 6/8 содержит прямое указание на то, что вопрос о наличии или отсутствии у сособственника существенного интереса в использовании общего имущества должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела, включая фактическое пользование имуществом, нуждаемость в нем, а также иные индивидуальные факторы. Данные разъяснения направлены на предотвращение формального подхода и на исключение произвольного лишения права собственности.

Установлено, что общая площадь земельного участка составляет 409 кв. м, а доля ответчика эквивалентна примерно 68 кв. м, а жилого дома на нем с гаражом 85,9 кв. м, на долю ответчика приходится 14,32 кв. м. По ходатайству истца судом назначена комплексная судебная землеустроительная и строительно-техническая, оценочная экспертиза. Заключение экспертизы содержит выводы о невозможности выдела 1/6 доли земельного участка в натуре в связи с несоответствием минимальным параметрам, установленным Правилами землепользования и застройки г. Уфы, а также о невозможности самостоятельного использования соответствующей части участка по целевому назначению. Экспертом установлена невозможность выдела в натуре и принадлежащей ответчику 1/6 доли в праве собственности на наследственный садовый дом с гаражом, составляющую 14,32 кв. м, а также иных вспомогательных строений, расположенных на вышеуказанном земельном участке, кроме теплицы. Экспертизой определена рыночная стоимость спорного имущества и доли ответчика в нем, что позволило суду определить размер подлежащей выплате компенсации.

Оценивая заключение экспертизы в совокупности с иными доказательствами по делу, суд первой инстанции обоснованно признал его допустимым, относимым и достоверным доказательством, поскольку выводы эксперта логически последовательны, основаны на нормативных требованиях и фактических данных, а стороны не заявляли возражений относительно их содержания и не ходатайствовали о назначении повторной либо дополнительной экспертизы. Судебная коллегия соглашается с данной оценкой, поскольку материалы дела не содержат оснований для сомнений в объективности экспертного исследования. Ни в суде первой инстанции, ни в доводах апелляционной жалобы заключение судебной экспертизы ответчиком не оспаривалось и не оспаривается.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии совокупности условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доля ответчика является незначительной с учетом общей площади участка и его целевого назначения, а также доли ответчика в объектах, находящихся на садовом участке, выдел данной доли в натуре невозможен без нарушения требований земельного и градостроительного законодательства, а доказательства наличия у ответчика существенного интереса в использовании имущества в материалах дела отсутствуют.

Как выше указано, истец и ответчик - брат и сестра, получили каждый имущество по 1/6 доли в порядке наследования в 2016 г., с момента получения наследства, в частности ответчик в течение 9 лет ко дню разрешения спора судом спорным имуществом не пользовался, а им пользовалась истец с осуществлением целевого использования земли и находящихся на нем объектов - для садоводства, отдыха.

При этом, доля истца значительно превышает долю ответчика, который отказался от любых предложений истца, как о выкупе принадлежащей ей 5/6 доли, так и от продажи его 1/6 доли. В связи с разделом наследственного имущества между сестрой и братом возникли конфликтные, неприязненные отношения, в том числе в связи с разделом наследственной квартиры, в связи с чем, и вопреки доводам апелляционной жалобы, совместное использование сторонами спорного имущества невозможно.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что сохранение долевой собственности в данном случае нарушает баланс интересов сторон и препятствует нормальному использованию имущества, является обоснованным. Принятие решения о принудительном выкупе доли ответчика с выплатой компенсации соответствует целям и смыслу статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, направленной на устранение формального существования долей, не обеспечивающих реального участия в праве собственности.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что решение принято с соблюдением норм материального и процессуального права, основано на всестороннем и объективном исследовании доказательств, содержит мотивированные выводы, соответствующие установленным по делу обстоятельствам, и отвечает требованиям законности и обоснованности. Оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права, выборочном восприятии выводов суда первой инстанции и фактической подмене предмета судебного разбирательства и правовой природы заявленных исковых требований.

Судебная коллегия отмечает, что ссылка ответчика на отсутствие оснований для признания доли незначительной и принудительного выкупа не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку последние основаны не на субъективной оценке поведения ответчика, а на установленной совокупности юридически значимых обстоятельств, прямо предусмотренных пунктом 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как следует из содержания решения, суд первой инстанции исходил из одновременного наличия всех трех условий, при которых допускается принудительная выплата компенсации без согласия собственника доли, а именно незначительности доли, невозможности ее реального выдела в натуре и отсутствия у ответчика существенного интереса в использовании общего имущества. Данные обстоятельства установлены судом на основании совокупной оценки доказательств, включая пояснения сторон, материалы дела и заключение судебной экспертизы.

Ссылка ответчика на положения пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве собственника по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом не может быть принята судебной коллегией, поскольку данная норма не носит абсолютного характера и подлежит применению во взаимосвязи с иными положениями гражданского законодательства. Сам по себе факт принадлежности доли в праве общей собственности не исключает возможности ее принудительного прекращения в случаях, прямо предусмотренных законом. Статья 252 Гражданского кодекса Российской Федерации является специальной нормой по отношению к статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации и устанавливает исключительный механизм вмешательства суда в режим долевой собственности в целях восстановления баланса прав и законных интересов участников общей собственности. Следовательно, ссылка на общие правомочия собственника не опровергает законность применения судом первой инстанции специального правового регулирования, допускающего принудительный выкуп доли при наличии установленных законом условий.

Доводы апелляционной жалобы о возможности урегулирования спора путем определения порядка пользования земельным участком и жилым домом также не свидетельствуют о незаконности решения суда. Суд первой инстанции обоснованно указал, что соглашение о порядке пользования между сторонами не достигнуто, а ответчик, ссылаясь в апелляционной жалобе на абстрактную возможность определения такого порядка, не реализовал предусмотренное пунктом 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации право на обращение в суд с соответствующим самостоятельным требованием. Более того, сам по себе институт определения порядка пользования не может рассматриваться в качестве универсальной альтернативы применению статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку он предполагает реальную возможность предоставления сособственнику части имущества, соразмерной его доле и соответствующей целевому назначению объекта. Между тем в настоящем деле установлено, что спорные земельный участок и расположенные на нем строения имеют незначительную площадь, земельный участок предназначен для ведения садоводства, а выделение в пользование части участка и садового дома, эквивалентной 1/6 долей, не обеспечивает самостоятельного и полноценного использования имущества по назначению без нарушения требований законодательства, выделение ответчику в натуре (раздел между спорящими сторонами) принадлежащей ему доли в имуществе, в связи с малозначительностью и характеристик имущества, невозможно.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела установлено, что ответчик против и купить долю истца, и продать свою долю в спорном имуществе, а желание ответчика в настоящее время использовать садовый дом для отдыха и рыбалки (на участке нет водоема для рыбалки), учитывая длящиеся конфликтные отношения сторон, не отвечают требованиям добросовестности.

При решении вопроса о наличии или об отсутствии реальной заинтересованности в использовании незначительной доли в общем имуществе также подлежит установлению соизмеримость интереса лица в использовании общего имущества с теми неудобствами, которые его участие причинит другим (другому) собственникам.

Суд апелляционной инстанции учитывает наличие длительных конфликтных отношений между истцом и ответчиком, невозможность совместного использования истцом и ответчиком спорным имуществом.

Судебная коллегия также не принимает довод апелляционной жалобы о том, что заключение экспертизы якобы исключает возможность признания доли незначительной и свидетельствует в пользу определения порядка пользования. Напротив, из заключения общества с ограниченной ответственностью «АрмаЭксперт» однозначно следует невозможность выдела 1/6 доли земельного участка, расположенных на нем жилого дома и гаража в натуре, а также невозможность самостоятельного использования доли садового участка с учетом действующих нормативных требований. Указание эксперта на то, что вопросы значительности доли и правовых последствий не относятся к его компетенции, не свидетельствует о наличии у ответчика существенного интереса в использовании спорного имущества, а лишь отражает пределы специальных знаний эксперта. Оценка значительности доли и наличие либо отсутствие существенного интереса являются вопросами права и факта, которые обоснованно разрешены судом первой инстанции с учетом всей совокупности доказательств, а не только экспертного заключения.

При этом вывод суда о незначительности доли ответчика не сводится исключительно к ее арифметическому размеру. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку фактическому поведению ответчика, который подтвердил, что земельным участком и садовым домом на нем, вспомогательными строениями не пользуется, доказательств нуждаемости в использовании имущества по его целевому назначению не представил, а пользование садовым домом носит эпизодический характер и не связано с использованием земельного участка как самостоятельного объекта гражданских прав. Указанные обстоятельства в их совокупности правомерно расценены судом как свидетельствующие об отсутствии у ответчика существенного интереса в использовании спорного имущества, что соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 36 Постановления № 6/8.

Довод апелляционной жалобы о том, что спор мог быть разрешен без лишения ответчика права собственности, по существу выражает несогласие с избранным истцом способом защиты права и оценкой судом баланса интересов сторон, однако не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм материального или процессуального права. Положения пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на достижение необходимого баланса интересов участников общей собственности и допускают принудительное прекращение права собственности на долю при наличии исключительных обстоятельств. Именно такие обстоятельства установлены судом первой инстанции по настоящему делу.

Ссылка ответчика на вывод эксперта о возможности совместного пользования имуществом при наличии соглашения между сособственниками не опровергает выводов суда первой инстанции и не устраняет установленную по делу совокупность условий для принудительного выкупа доли. Как усматривается из материалов дела, эксперт указал лишь на абстрактную возможность совместного пользования при достижении соглашения, что само по себе не свидетельствует о реальной осуществимости такого пользования в условиях конкретного спора. Возможность использования имущества при гипотетическом согласии сторон не равнозначна фактической возможности реализации правомочий сособственников при наличии между ними устойчивого конфликта и отсутствии соглашения о порядке пользования. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что соглашение между сторонами отсутствует, попытки его достижения результата не принесли, а само по себе указание на теоретическую возможность договорного урегулирования не устраняет объективных препятствий к использованию земельного участка по назначению всеми сособственниками.

Довод о том, что отсутствует ключевое условие для принудительного выкупа в виде невозможности использования имущества без нарушения прав других собственников, основан на неверном толковании пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанная норма не связывает возможность принудительной компенсации исключительно с абсолютной физической невозможностью использования имущества и не требует предварительного обращения истца с требованием об определении порядка пользования. Закон устанавливает иные критерии, а именно незначительность доли, невозможность ее реального выдела в натуре и отсутствие у собственника существенного интереса в использовании общего имущества. Все три условия в настоящем деле судом первой инстанции установлены и мотивированно обоснованы, тогда как ссылка ответчика на статью 247 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает применения статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации и не подменяет предусмотренный ею самостоятельный способ защиты права.

Утверждение о том, что истец обязан был вначале предпринять попытки установить порядок пользования земельным участком, не основано на законе. Действующее гражданское законодательство не содержит требования об обязательном предварительном обращении с иском об определении порядка пользования как условия допустимости требований о принудительном выкупе доли. Выбор способа защиты нарушенного права относится к усмотрению истца и подлежит оценке судом с точки зрения его соответствия закону и фактическим обстоятельствам дела. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в условиях конкретного спора определение порядка пользования не способно устранить конфликт и обеспечить реализацию прав сторон, учитывая малую площадь земельного участка и строений на нем, невозможность их функционального разделения и отсутствие у ответчика реальной потребности в использовании имущества по целевому назначению.

Ссылка ответчика на положения Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 310-ФЗ, устанавливающего ограничения на сделки с долями жилых помещений, также подлежит отклонению как юридически несостоятельная. Указанный закон регулирует отношения, связанные с оборотом долей именно в жилых помещениях, и направлен на предотвращение образования микродолей в квартирах и жилых домах, что обусловлено спецификой жилищных правоотношений и необходимостью обеспечения минимальных санитарных и социальных стандартов проживания. Данный правовой режим не подлежит применению по аналогии к земельным участкам, в отношении которых действуют иные нормативные требования, в том числе связанные с минимальными размерами земельных участков и возможностью их использования в соответствии с целевым назначением. Сопоставление площади доли в жилом помещении и площади доли земельного участка не имеет правового значения для оценки условий применения статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации и не опровергает вывод суда о незначительности доли ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о наличии у ответчика существенного интереса в использовании спорного земельного участка противоречат вышеприведенным и установленным по делу обстоятельствам, являются надуманными, и не принимаются судебной коллегией. Само по себе указание на положения Федерального закона № 217-ФЗ о том, что садовый земельный участок предназначен в том числе для отдыха граждан, не свидетельствует о наличии у конкретного сособственника существенного интереса в его использовании в смысле пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Существенный интерес предполагает реальную, объективно подтвержденную потребность в использовании общего имущества, соотносимую с его целевым назначением и фактическими характеристиками, а не формальную возможность абстрактного использования. Суд первой инстанции обоснованно указал, что ответчик не осуществляет пользование земельным участком, не ведет на нем садоводческую деятельность, а его пребывание в садовом доме носит эпизодический характер и связано с личными интересами, не предполагающими использования земельного участка как самостоятельного объекта.

Желание ответчика использования садового дома для рыбалки, не подтверждает наличие существенного интереса ответчика, пользование строением без участия в использовании земли по целевому назначению (садовый участок не предназначен для рыбалки) не опровергает вывод суда об отсутствии у ответчика объективной потребности в сохранении доли в праве общей собственности. Суд первой инстанции правомерно оценил данные обстоятельства в их совокупности и пришел к выводу, что заявленный ответчиком интерес носит формальный характер и не препятствует применению механизма принудительной компенсации.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, не опровергают установленных по делу фактических обстоятельств и направлены исключительно на переоценку доказательств и иную интерпретацию правовых последствий, что не может служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного решения.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым дополнить резолютивную часть решения суда первой инстанции указанием на конкретный порядок исполнения обязанности по выплате компенсации за долю в праве общей собственности, поскольку такое уточнение непосредственно вытекает из правовой природы принудительного прекращения права собственности и направлено на обеспечение баланса интересов сторон, а также на реализацию гарантий защиты права собственности лица, в отношении которого применяется предусмотренный пунктом 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации механизм.

Принудительное прекращение права собственности на долю в общем имуществе по своей правовой сущности представляет собой допустимое законом вмешательство в сферу конституционно охраняемого права собственности, возможное лишь при условии строгого соблюдения предусмотренных законом гарантий. Одной из ключевых таких гарантий является безусловное обеспечение получения собственником, право которого прекращается, денежной компенсации в надлежащем размере и в реальном, а не формальном выражении. Само по себе взыскание компенсации в судебном решении, без одновременного разрешения вопроса о механизме ее фактической выплаты, не в полной мере отвечает требованиям правовой определенности и может привести к ситуации, при которой право собственности прекращается, тогда как получение компенсации ставится в зависимость от последующих действий другой стороны.

Именно поэтому при рассмотрении требований о принудительном выкупе доли суд обязан убедиться в наличии реальных гарантий выплаты компенсации и отразить эти гарантии в судебном акте. Данная позиция направлена на предотвращение нарушения имущественных прав ответчика и исключение риска фактического лишения собственности без эквивалентного возмещения. В этом контексте предварительное внесение истцом суммы компенсации на депозит суда рассматривается не как факультативное действие, а как необходимое условие допустимости и законности принудительного прекращения права собственности.

Вышеприведенные выводы суда апелляционной инстанции соответствуют позиции Верховного Суда Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2022 г. № 55-КГ22-1-К8, от 11 октября 2022 г. № 82-КГ22-3-К7, от 14 марта 2023 г. № 19-КГ22-44-К5.

При назначении дела к судебному разбирательству Верховный Суд Республики Башкортостан, исходя из выводов судебной экспертизы о рыночной стоимости доли ответчика, предложил истцу представить доказательства внесения на депозитный счет суда всей суммы денежных средств, подлежащих выплате в качестве компенсации, а именно 263 000 руб.

Истцом данное требование суда исполнено надлежащим образом. ФИО1 внесены на депозитный счет Верховного Суда Республики Башкортостан денежные средства в размере 263 000 руб., что подтверждается квитанцией от 29 декабря 2025 г. Таким образом, еще до разрешения спора по существу обеспечена реальная возможность немедленного получения ответчиком присужденной компенсации.

При таких обстоятельствах выплата компенсации за долю не должна осуществляться путем повторного взыскания денежных средств с истца в порядке исполнительного производства. Соответствующим принципу процессуальной экономии является указание в судебном акте на то, что выплата компенсации подлежит осуществлению путем перечисления денежных средств с депозитного счета Верховного Суда Республики Башкортостан в пользу ФИО1 по представленным им банковским реквизитам.

Что касается доводов о неправильном распределении между сторонами обязанности по возмещению расходов на производство экспертизы, то судебная коллегия соглашается с распределением такой обязанности между истцом и ответчиком в равных долях, учитывая, что стороной истца решение суда первой инстанции не обжалуется, и у суда апелляционной инстанции нет оснований для ухудшения положения подателя жалобы. Из вышеприведенных и установленных по делу обстоятельств следует, что от предложений истца по выкупу имущества по двум вариантам ответчик отказался, не достижение соглашения и явилось поводом для обращения ФИО1 с настоящим иском в суд, и для разрешения которого были необходимы специальные познания в области землеустройства, строительства и оценки, как выше указано - установления обстоятельств возможности выдела ответчику принадлежащего ему имущества в натуре и определения денежной компенсации принадлежащей ему доли в спорном имуществе.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, а также другие признанные судом необходимыми расходы. По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, поскольку итоговый судебный акт принят в пользу истца ФИО1, то оснований для освобождения ответчика от несения расходов по оплате проведенной по делу экспертизы, как проигравшей в споре стороны, не имеется.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 8 сентября 2025 г. изменить, дополнив его указанием на то, что выплату взысканной с ФИО1 в пользу ФИО1 компенсации за долю в недвижимом имуществе в размере 263 000 руб. произвести путем списания с депозитного счета Верховного Суда Республики Башкортостан в пользу ФИО1 по представленным ими реквизитам для перечисления.

В остальной части решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 8 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2026 г.