Апелляционное определение № 33-1433/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Чулкова И.В. УИД 39RS0010-01-2024-004258-13

дело №2-4825/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№33-1433/2026
25 февраля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Алферовой Г.П.,

судей Куниной А.Ю., Макаровой Т.А.,

при секретаре Семеновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 14 мая 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расторжении договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, с участием третьих лиц ФИО3, ФИО4.

Заслушав доклад судьи Макаровой Т.А., пояснения представителя истца ФИО1 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя третьих лиц Дыба Н.Н., ФИО3 - ФИО6, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, указав на то, что 17 ноября 2023 года между сторонами заключен договор дарения доли в общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом. Предметом указанного договора являлась передача истцом в дар ответчику 20/300 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 880 кв.м, и 20/300 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, площадью 140,2 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>

Указанный договор дарения был заключен под условием предоставления ответчиком истцу денежных средств в размере 600 000 рублей за вышеуказанные объекты недвижимого имущества, что подтверждается обязательством, выданным ФИО2 от 18 июня 2023 года.

20 сентября 2024 года истцом в адрес ФИО2 передано претензионное требование о признании указанного выше договора дарения недействительной сделкой и возврате недвижимого имущества, которое оставлено ответчиком без удовлетворения.

На основании изложенного, ссылаясь на притворность указанной сделки в связи с тем, что договор дарения был заключен под условием предоставления ответчиком денежных средств за спорные объекты недвижимого имущества, истец ФИО1 с учетом уточнений требований просил признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом от 17 ноября 2023 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2; расторгнуть договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом от 17 ноября 2023 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Решением Гурьевского районного суда Калининградской области от 14 мая 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО7 просит решение суда отменить, вынести новое решение, которым требования удовлетворить в полном объеме.

Указывает на то, что судом не принято во внимание заявление ответчика ФИО2 о признании исковых требований. Ответчик поясняла в судебном заседании, что не исполнила выданное ею письменное обязательство о передаче истцу денежных средств за полученное от него недвижимое имущество ввиду финансовых затруднений. Не принимая признание иска, суд указал на то, что данное признание иска затрагивает законные интересы третьих лиц и не соответствует требованиям закона. Однако суд не указывает, какому именно закону такое признание иска не соответствует, что является недопустимым.

Также указывает на то, что заключенный договор дарения затрагивает права третьих лиц, так как фактически стороны заключили договор купли-продажи доли в праве общей долевой собственности, чем было нарушено преимущественное право покупки данных лиц. Вместе с тем, третьи лица в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя не заявляли, фактически к договору купли-продажи отнеслись безразлично. Таким образом, считает выводы суда о нарушении прав третьих лиц признанием иска являются несостоятельными и не соответствуют положениям закона, в частности ст.250 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, ссылается на то, что требования о расторжении договора купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом (то есть сделки, которую стороны действительно имели в виду п.2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ) основаны на положениях п.п 1 п.2 ст. 450 Гражданского кодекса РФ, то есть ввиду существенного нарушения договора купли-продажи ответчиком в связи с непередачей истцу денежных средств за полученное от него имущество.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции иные участники по делу не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч.ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 25 февраля 2020 года принадлежало 140/300 долей в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером № площадью 140,2 кв.м, и 2/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 880 кв.м.

17 ноября 2023 года между истцом ФИО1 в лице его представителя ФИО8, действующего на основании доверенности, и ответчиком ФИО2 заключен договор дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом, на основании которого ФИО1 подарил своей матери ФИО2 из принадлежащих ему 2/3 долей в праве общей долевой собственности 20/300 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, и из принадлежащих дарителю 140/300 долей в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>

Указанный договор был удостоверен на бланке № нотариусом Гурьевского нотариального округа Калининградской области ФИО9

29 ноября 2023 года в ЕГРН зарегистрирован переход права собственности на указанные доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом по указанному адресу от истца к ответчику.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указывал на то, что договор дарения долей фактически являлся возмездным, поскольку по достигнутой с ответчиком договоренности последняя обязалась выплатить ФИО1 денежные средства в размере 600 000 рублей за подаренные ей доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок в течение трех месяцев с даты заключения договора дарения, чтобы избежать оплаты налогов и права преимущественной покупки.

В подтверждение достигнутой между сторонами договоренности истцом представлен оригинал расписки, поименованный обязательством, от 18 июня 2023 года.

Факт подписания указанного обязательства ответчиком не оспаривалось, при этом в судебном заседании, пояснила, что исполнение достигнутой договоренности, в отличие от истца, ответчик не осуществила ввиду материальных затруднений.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО2 подано заявление о признании заявленных требований.

Судом также установлено, что ФИО3 с 7 августа 2012 года принадлежит 30/100 долей, а Дыба Н.Н. с 14 декабря 2020 года – 70/300 долей указанного индивидуального жилого дома.

Кроме того, Дыба Н.Н. владеет 1/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №

В спорном жилом доме зарегистрированы по месту жительства Дыба Н.Н. и ФИО3, фактически в нем проживает ФИО2, ее супруг ФИО8 и ФИО3

Проживающий совместно с ФИО2 на первом этаже жилого дома, ФИО8, с 1989 года зарегистрирован по адресу: <адрес>

ФИО1 и Дыба Н.Н. в спорном жилом доме не проживают, ФИО1 фактически проживает в г. Санкт-Петербурге.

ФИО3 приходится матерью Дыба Н.Н. и бабушкой ФИО1, матерью которого является вторая дочь ФИО3 – ФИО2

Разрешая заявленные требования, принимая во внимание, что стороны осуществили государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество, спорное имущество в действительности по договору дарения было передано от дарителя к одаряемому, ФИО2 реализуются правомочия собственника недвижимого имущества, учитывая, что денежные средства за указанное имущество ответчик ФИО1 не передавала ни до заключения договора дарения, ни после истечения срока, указанного в подписанном ею обязательстве, суд пришел к выводу о том, что стороной истца не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что стороны при совершении сделки дарения не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Также суд пришел к выводу о том, что истец не представил достоверных, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки, в том числе условие об оплате товара по цене, предусмотренной договором, а также доказательств соблюдения сторонами положений ст. 250 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, суд не принял признание ответчиком исковых требований, поскольку признание ответчиком исковых требований затрагивает законные интересы третьих лиц и не соответствует закону.

Судебная коллегия соглашается с выводами и решением суда первой инстанции в силу следующего.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 246 Гражданского кодекса РФ участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ).

На основании п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 485 Гражданского кодекса РФ покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 этого Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые необходимы для осуществления платежа.

Пунктом 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Если в ходе переговоров одной из сторон предложено условие о цене или заявлено о необходимости ее согласовать, то такое условие является для данного договора существенным и отсутствие согласия по условию о цене или порядке ее определения не может быть восполнено по правилу пункта 3 статьи 424 этого Кодекса, а договор не считается заключенным до тех пор, пока стороны не согласуют названное условие, или сторона, предложившая условие о цене или заявившая о ее согласовании, не откажется от своего предложения, или такой отказ не будет следовать из поведения указанной стороны (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Как разъяснено в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 года, сокрытие действительного смысла такой сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и иных последствий.

Из приведенных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что особенностью разрешения спора о притворной сделке является выявление действительной воли ее участников вопреки формальной стороне этой сделки. Ключевым признаком притворной сделки является то, что при ее заключении все стороны осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, но действительный смысл и (или) условия сделки скрываются сторонами, в том числе в противоправных целях. При этом стороны притворной сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение в целях скрыть прикрываемую сделку.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят: факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Указанные особенности требуют тщательного подхода судов к определению имеющих значение для дела обстоятельств и оценке доказательств, поскольку стороны изначально пытались скрыть свои действительные намерения и правоотношения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, договор дарения доли дома и доли земельного участка заключен в письменной форме, удостоверен нотариусом, содержит все существенные условия, предусмотренные законом для договора дарения, договор прошел государственную регистрацию; доказательства того, что стороны, заключая договор дарения, не имели намерения, отличные от целей, изложенных в договоре, не представлены.

Договор исполнен сторонами, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке.

Кроме того, ответчик ФИО2 в спорный жилой дом вселилась и до настоящего времени проживает в нем, истец ФИО1 в жилом доме не проживает, что не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

Доводы о том, что ФИО2 обязалась вернуть истцу денежные средства за подаренные ей доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом и земельный участок не могут являться основанием для признания договора дарения недействительным.

Как следует из пояснений ответчика ФИО2, денежные средства за указанное имущество она истцу не передавала ни до заключения договора дарения, ни после истечения срока, указанного в подписанном ею обязательстве.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы истцом не представлено доказательств в обоснование своих утверждений о том, что договор дарения является притворной сделкой, а также доказательств, подтверждающих, что стороны при совершении сделки дарения не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Кроме того, указывая на то, что прикрываемой сделкой в настоящем случае является договор купли-продажи, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что истец также не представил достоверных, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки, в том числе условие об оплате товара по цене, предусмотренной договором, а также доказательств соблюдения сторонами положений ст. 250 Гражданского кодекса РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не обоснованно не принято признание ответчиком заявленных требований, подлежат отклонению.

Частью 2 ст. 39 ГПК РФ предусмотрено, что суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с п.1 ст. 250 Гражданского кодекса РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на общее имущество, указанных в пункте 2 статьи 259.2 настоящего Кодекса.

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. (п.3 ст. 250 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, поскольку доказательств, соблюдения сторонами положений ст. 250 Гражданского кодекса РФ при заключении прикрываемой сделки, в настоящем случае договора купли-продажи доли жилого дома и доли земельного участка, не представлено, признание ответчиком исковых требований нарушает права и законные интересы третьих лиц, то есть долевых собственников Дыба Н.Н. и ФИО3, в связи с чем у суда не имелось оснований для принятия признания иска.

Разрешая заявленные требования, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

В целом доводы апелляционной жалобы фактически повторяют позицию истца, которая излагалась в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ей дана правильная оценка в решении суда, сводятся к несогласию с данной судом оценкой представленных доказательств, основаны на неправильном толковании норм материального права, а потому не могут являться основанием для отмены постановленного решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, которые могут повлечь отмену решения суда, судебной коллегией не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 14 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи