Приговор № 1-472/2019 1-9/2020 от 27 января 2020 г. по делу № 1-472/2019

Уголовное дело №1-9/2020

УИД: 19RS0002-01-2019-002599-14

(следственный №11902950008000038)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Черногорск 28 января 2020 г.

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Миллер Е.С.,

при секретаре Ивановой М.А.,

с участием

государственного обвинителя Машканцевой Н.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката адвокатского кабинета в г. Абакане Двигуна П.С., представившего удостоверение № 19/328 и ордер № 011160 от 16 октября 2019 г.,

потерпевшего ЛИА,

представителя потерпевшего – адвоката МЗА,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося *** несудимого, -

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 воспрепятствовал законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенное с насилием над журналистом.

Данное преступление совершено им в с. Шира Ширинского района Республики Хакасия при следующих обстоятельствах.

22 мая 2019 г. на основании приказа начальника службы сбора и производства информации Объединенной дирекции информационных программ Государственной телевизионной компании «Телеканал «Россия» - филиала ФГУП «Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания» ***-к от ***, корреспондент ЛИА, оператор тележурналистского комплекса БДВ и звукооператор АРС в составе производственно-творческой группы сотрудников Государственной телевизионной компании «Телеканал «Россия» находились в служебной командировке в с. Шира Ширинского района Республики Хакасия для подготовки сюжетов в информационные программы Объединенной дирекции информационных программ – дирекции информационной программы» Вести» (программа «Вести. Дежурная часть») на тему: «Мошенничество на погорельцах».

С этой целью 22 мая 2019 г. в период с 07 час. 00 мин. до 08 час. 00 мин. корреспондент ЛИА, оператор тележурналистского комплекса БДВ и звукооператор АРС, действуя в соответствии с требованиями ст. 47 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. №2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон «О СМИ»), предоставляющей им право искать, запрашивать, получать и распространять информацию, посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы, производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники, излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за своей подписью, пришли в служебный кабинет главы муниципального образования Ширинский район ФИО1, расположенный на втором этаже в здании Администрации муниципального образования Ширинский район по адресу: Республика Хакасия, Ширинский район, с. Шира, ул. *** где БДВ посредством имевшейся у него видеокамеры стал осуществлять видеосъемку, а ЛИА подошел к ФИО1, сидевшему за рабочим столом, представился корреспондентом программы «Вести. Дежурная часть», предъявил ему свое удостоверение корреспондента, направил в его (ФИО1) сторону удерживаемый им в руке радиомикрофон с логотипом телеканала «Россия», идентифицирующий ЛИА как корреспондента, и стал выяснять у ФИО1 причины постройки некачественного жилья лицам, пострадавшим от массовых пожаров, произошедших 12 апреля 2015 г. в Ширинском районе Республики Хакасия, а также задавать иные вопросы в соответствии с темой, подготовка сюжета на которую ему была поручена руководством Государственной телевизионной компании «Телеканал «Россия».

ФИО1 22 мая 2019 г. в указанный период времени, находясь в своем служебном кабинете, достоверно зная, что корреспондент ЛИА, оператор тележурналистского комплекса БДВ и звукооператор АРС, в соответствии с требованиями ст. 2, 52 Закона «О СМИ» являются штатными журналистами федерального средства массовой информации, в установленном порядке исполняющими свои профессиональные обязанности, понимая, что они осуществляют подготовку сюжета для последующей его трансляции в телеэфире Государственной телевизионной компании «Телеканал «Россия», не желая придания огласки сведениям, с целью выяснения которых корреспондент ЛИА задавал ему вопросы, и привлечения внимания общественности к теме подготавливаемого журналистами сюжета, намереваясь пресечь их законные действия, обусловленные стремлением избежать распространения информации, относящейся к служебной деятельности ФИО1, как главы муниципального образования Ширинский район, имея преступный умысел на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к прекращению подготовки данного сюжета и, тем самым, к отказу от распространения информации, умышленно в грубой форме стал требовать от ЛИА прекратить задавать вопросы и уйти из служебного кабинета, сопровождая свои требования нецензурной бранью в адрес журналиста. При этом ФИО1 умышленно, с целью воспрепятствования законной деятельности журналиста, правой рукой не менее трех раз пытался выхватить и выбить из рук ЛИА микрофон, после чего, применяя физическое насилие, не опасное для жизни и здоровья, стал выталкивать ЛИА руками в сторону выхода. Далее ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, зашел журналисту за спину и, применяя насилие, не опасное для жизни и здоровья, сзади схватил его руками за туловище и бросил ЛИА на пол кабинета, причинив ему физическую боль, тем самым воспрепятствовал журналисту ЛИА сбору и дальнейшему распространению информации на указанную выше тему.

При этом ФИО1 осознавал противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения конституционного принципа свободы мысли и слова, закрепленного и гарантируемого ст. 29 Конституции РФ, и желал их наступления, действовал в нарушение указанной конституционной нормы, а также ч. 4 ст. 49 Закона «О СМИ», гарантирующей журналисту в связи с осуществлением им профессиональной деятельности государственную защиту его чести, достоинства, здоровья, жизни и имущества как лицу, выполняющему общественный долг.

Выражая в судебном заседании свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину не признал.

Однако, несмотря на отрицание вины, суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, данные им в судебном заседании, находит, что событие преступления, а также вина ФИО1 в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании пояснил, что 22 мая 2019 г. около 07 час. он пришел на работу для подготовки к планерке. Рабочий день начинается в 08 час., а в 07 час. 45 мин. он проводит планерку. Около 07 час. 10-20 мин. к нему в кабинет ворвались трое неизвестных ему на тот момент мужчин: один с микрофоном в руке, за ним оператор, а третий – без ничего. Первый мужчина с микрофоном, как позднее ему стало известно – ЛИА, подошел к нему вплотную, сказал: «Вести. Дежурная часть», показал какую-то пластиковую карту, которую он не успел разглядеть, и сразу начал задавать вопросы о том, как он себя чувствует и не стыдно ли ему. Он сначала растерялся, потом стал отвечать на вопросы о том, кто финансировал и контролировал стройку жилья для погорельцев 2015 г. Затем начались сравнения с его домом. Поскольку ранее, в апреле-мае 2019 г., он видел видеоролик в Интернете, где блогеры КВ и НА обвиняли его в незаконном строительстве дома, очистных сооружений, полигона ТБО и мошенничестве на погорельцах, то после аналогичных вопросов ЛИА он понял, что это провокация, поэтому предложил мужчинам выйти, стал вытеснять ЛИА к двери, не применяя физической силы, но тот оказал активное сопротивление. Он повернулся к оператору, также предложив ему выйти из кабинета, но в это время ЛИА завернул ему руку за спину, в результате чего он испытал физическую боль. Далее ЛИА продолжил задавать ему вопросы про его дом, заработную плату, очистные сооружения, полигон ТБО, разговор был не совсем приятный, он уже мало контролировал себя и, когда ЛИА стал спрашивать про декларацию, он сказал, что не будет отвечать ни на какие вопросы. ЛИА, понимая, что дальше он не намерен общаться, подошел к противоположной стене кабинета, где в шкафу находятся кубки, фотографии, православные иконы, и стал говорить о том, что он – ФИО1 - занимается самолюбованием. Он не выдержал того, что незнакомые люди к нему врываются, называют коррупционером, работающим за откаты, все это привело его в сильное эмоциональное возбуждение, он открыл входную дверь, подошел к ЛИА и попытался его вытолкать. ЛИА опять оказал активное сопротивление, при этом пнул его по голени левой ноги, отчего он вновь испытал резкую физическую боль, а ЛИА в этот момент сам умышленно упал на пол на ягодицы, при этом головой он не ударялся. Никаких силовых приемов к ЛИА он не применял. Сидя на полу, ЛИА еще раз назвал его (ФИО1) коррупционером и вором, а в ответ он тоже резко ответил ЛИА, но этого момента на видеозаписи нет. Сразу после этого в кабинет вошли специалисты администрации, которые, не применяя физической силы, стали выталкивать ЛИА и тех двух мужчин из кабинета.

ЛИА и его съемочную группу он не воспринял как журналистов, поскольку ранее общение с журналистами всегда происходило в корректной форме. Слова нецензурной брани в ходе общения с ЛИА он произносил, но только для связки слов. Он называл ЛИА «сопливым щенком», поскольку находился в состоянии сильного эмоционального возбуждения, вызванном поведением ЛИА Считает, что ЛИА вел себя с ним оскорбительно, по-хамски и нагло. Поскольку ЛИА махал у него перед лицом микрофоном, считает, что тот провоцировал его на какие-то действия и, пытаясь убрать микрофон в сторону, возможно, он делал это резко. Никаких действий в отношении видеокамеры он не предпринимал. Считает, что если бы журналисты пришли в рабочее время, то все было бы по-другому, поскольку в тот момент он не был настроен на рабочий тон.

Оценивая приведенные показания подсудимого ФИО1, суд находит их достоверными только в той части, в которой они подтверждены в судебном заседании иными исследованными доказательствами.

В частности, заявления ФИО1 о непричастности к совершению преступления, суд находит недостоверными и расценивает их как реализованное право подсудимого на защиту с целью избежать уголовной ответственности за содеянное деяние, а также учитывает, что они основаны лишь на собственных утверждениях подсудимого о своей невиновности.

В тоже время, суд находит достоверными показания подсудимого ФИО1 о том, что 22 мая 2019 г. в период с 07 час. до 08 час. к нему в служебный кабинет зашли трое мужчин, один из которых – ЛИА -был с микрофоном, на котором был логотип «Россия», второй – с видеокамерой в руках, при этом ЛИА представился, сообщил что он с телеканала «Россия», показал пластиковую пресс-карту, после чего начал брать у него интервью.

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший ЛИА в судебном заседании пояснил, что он является корреспондентом ГТК «Телеканал Россия» и в мае 2019 г. был командирован в п. Шира дирекцией программы «Вести. Дежурная часть» для подготовки сюжета о погорельцах. Ранее в Республике Хакасия он никогда не был, с ФИО1 не знаком, инициатором поездки в командировку не являлся. Официально его командировка была оформлена приказом. 21 мая 2019 г. он в составе съемочной группы с оператором БДВ и звукоинженером АРС прилетели в г. Абакан. В этот же день он как посетитель явился в администрацию Ширинского района, где узнал, что ФИО1 на рабочем месте нет, а также, что ФИО1 должен быть на работе 22 мая 2019 г. рано утром. Около 07 час. 15 мин. 22 мая 2019 г. он со съемочной группой приехал к администрации, куда он зашел сначала один, чтобы удостовериться, что ФИО1 на месте. В приемной мужчина ему сообщил, что ФИО1 находится на рабочем месте. Он вернулся за своими коллегами и они втроем зашли в здание администрации, поднялись на второй этаж. При этом на вахте они не предъявляли никаких документов, поскольку девушка-охранник ничего у них не спросила. Когда они зашли в приемную, то девушке, сидящей за столом, он представился, издалека показал ей пресс-карту и спросил, на месте ли ФИО1 Она ответила, что он на месте, возражений относительно возможности войти в кабинет, не высказывала. Он, постучавшись в дверь кабинета, зашел со съемочной группой внутрь кабинета, где представился, показал ФИО1 свое удостоверение и после того, как ФИО1 его изучил, улыбнулся и кивнул головой, что он понял как то, что ФИО1 готов давать интервью, он стал задавать вопросы. В ходе интервью он хотел спросить у ФИО1 про строительство домов для погорельцев, про дом самого ФИО1, про родственные связи ФИО1 с иными органами. При общении с ФИО1 он оскорбительных слов в адрес последнего не высказывал, утвердительно вором и коррупционером его не называл. Его целью было лишь выполнение редакционного задания для выпуска сюжета в эфир. Задания о совершении в отношении ФИО1 провокационных действий он не получал. В ответ на его вопросы ФИО1 стал нервничать, оскорблял его и выражался нецензурной бранью, пытался ударить по микрофону и выхватить его из рук, несколько раз толкнул его, в какой-то момент замахнулся на камеру или оператора, но он остановил действия ФИО1 Кроме того, в тот момент, когда он отошел к стене и начал следующую часть интервью в виде «стендапа», чтобы ФИО1 немного успокоился, поскольку он планировал продолжить задавать ему вопросы, ФИО1 подошел к нему, стал его выталкивать, схватил его сзади и бросил на пол, в результате чего он ударился головой и испытал физическую боль. Упал на пол он именно в результате умышленных действий ФИО1, сам он не падал и из рук ФИО1 не выпадал. В этот момент в кабинет ФИО1 зашли сотрудники администрации, которые выдворили их из кабинета. Он никакого насилия по отношению к ФИО1 не применял. В дальнейшем, поскольку он чувствовал головокружение и тошноту, он обращался в больницу. С момента, как он со съемочной группой зашли в приемную, до момента силового выдворения из кабинета, оператор производил съемку, поэтому все произошедшее зафиксировано на видео. После случившегося оператор передал ему диск, на котором была данная запись. По приезду в г. Москва данный диск был им передан режиссеру РНИ Никаких изменений в видеозапись на диске не вносилось, кроме того, технической возможности сделать это не имеется. Все действия ФИО1, в том числе связанные с применением насилия в отношении него лично, явно были направлены на воспрепятствование сбору и последующему распространению в средствах массовой информации снятого ими видеоматериала. В результате этих действий ФИО1 он не смог до конца довести интервью, задать все интересующие его вопросы и получить на них ответы. Он, как корреспондент, вправе самостоятельно определять, каким образом выполнять здание, какие материалы собирать и каких людей интервьюировать.

Помимо потерпевшего ЛИА в судебном заседании были допрошены очевидцы совершенного в отношении него преступления - члены съемочной группы БДВ и АРС

Свидетель БДВ в судебном заседании пояснил, что он является оператором ГТК «Телеканал «Россия». В его обязанности входит производство видеосъемки. В мае 2019 г. он вместе с ЛИА и АРС выезжали в командировку в Республику Хакасия, в ходе которой 22 мая 2019 г. в утреннее время они приехали в администрацию Ширинского района, прошли беспрепятственно в здание, где в приемной ЛИА представился, спросил на месте ли ФИО1 и, получив положительный ответ, они зашли в кабинет, где начали работать. С того момента, как они зашли в приемную, он включил камеру и не выключал ее до того момента, как они вышли из кабинета, поэтому все произошедшее было записано на диск Soni XDCAM, который впоследствии он передал ЛИА Когда они зашли в кабинет, ЛИА представился, показал удостоверение и стал брать интервью у ФИО1 в рамках редакционного задания. Сначала интервью шло нормально, но затем со стороны ФИО1 началась агрессия, он выражался нецензурной бранью, произносил оскорбительные слова в адрес ЛИА, выхватывал микрофон из рук ЛИА, выталкивал его. Кроме того, в какой-то момент ФИО1 поднял руку к объективу камеры и потребовал, чтобы он покинул кабинет, но ЛИА защитил его, чтобы ФИО1 не трогал камеру. Затем ФИО1 повалил ЛИА на пол. В этот момент в кабинет вошли другие люди, кто-то подставил блокнот к камере, пытаясь препятствовать съемке, после чего его выставили из кабинета. В этот же день ЛИА обращался за медицинской помощью в больницу.

Свидетель АРС в судебном заседании пояснил, что он является звукооператором ГТК «Телеканал Россия». В его обязанности входит принятие участие в съемках, обеспечение качественного звука на съемках сюжета. В мае 2019 г. он вместе с оператором БДВ и корреспондентом ЛИА находились в служебной командировке в Республике Хакасия по заданию редакции телеканала. Утром 22 мая 2019 г. они втроем приехали в администрацию Ширинского района, прошли беспрепятственно внутрь здания, далее в приемную, где ЛИА представился секретарю, показал пресс-карту, после чего они зашли в кабинет ФИО1, где ЛИА также представился, показал свое удостоверение, на что ФИО1 улыбнулся и ЛИА начал интервью, при этом в руках у ЛИА был микрофон с логотипом «Россия». В ходе интервью ЛИА задавал корректные вопросы, которые, видимо, не понравились ФИО1, поскольку он стал выдергивать микрофон из рук ЛИА, выталкивал его из кабинета, выражался в адрес ЛИА нецензурной бранью, а в дальнейшем подошел к ЛИА, схватил его сзади и бросил на пол. В этот момент в кабинет зашли другие сотрудники администрации, которые пытались прекратить съемку, закрывали блокнотом камеру, вытолкали их из кабинета.

Также в судебном заседании были допрошены свидетели, часть из которых видели съемочную группу, когда они входили в кабинет ФИО1, часть, которые зашли в кабинет ФИО1, когда там еще находилась съемочная группа, а часть, которые видели ФИО1 и съемочную группу после случившегося.

Свидетель ИСВ, помощник главы МО Ширинский район, в судебном заседании пояснила, что ее рабочее место находится в приемной главы района, через которую осуществляется вход в кабинет главы – ФИО1 и его заместителей. 22 мая 2019 г. около 07 час. 20 мин. она пришла на свое рабочее место. ФИО1 уже находился у себя в кабинете. Через несколько минут в приемную зашли трое мужчин, один из которых был с микрофоном в руках, на котором был логотип «Россия 24», другой – с видеокамерой, а у третьего ничего не было. Мужчина с микрофоном в руках, как позднее ей стало известно – это ЛИА, показал издалека свой бейджик и сказал: «Вести 24», спросил, на месте ли ФИО1, а когда она ответил, что он на месте, эти трое мужчин зашли в кабинет ФИО1 Она предположила, что это были корреспонденты. Что происходило в кабинете ФИО2, она не видела, так как дверь в кабинет была закрыта, но она слышала, как ФИО1 просил мужчин выйти из кабинета, а также слышала несколько раз слова «вор» и «коррупционер». Собравшиеся в приемной ДАА, ГВН, ТСС, ЩЛП, САА и РДВ, зашли в кабинет ФИО1, но что там происходило в этот момент, она также не видела. Затем из кабинета ФИО1 вышли ЛИА и двое мужчин, которые впоследствии ушли.

Свидетель ЩЛП, главный редактор МАУ редакция газеты «Ширинский вестник», в судебном заседании пояснил, что 22 мая 2019 г. около 07 час. 15 мин. пришел в администрацию Ширинского района, зашел к ФИО1 в кабинет, где тот находился один, поздоровался с ним и вышел в приемную. Через некоторое время в приемную зашел ранее ему незнакомый ЛИА, поинтересовался, на месте ли ФИО1 и один ли он в кабинете. Он ответил ЛИА, что ФИО1 в кабинете один. Тогда ЛИА ушел, затем вновь зашел в приемную, ничего не спрашивая, и вновь вышел. После этого в приемную пришла ИСВ и заняла свое рабочее место. Затем в приемную вновь зашел ЛИА с двумя мужчинами, у одного из которых в руках была камера. ЛИА достал пластиковый бейджик, представился, сказав: «Россия 24. Телеканал. Вести. Дежурная часть», после чего они втроем прошли в кабинет ФИО1 Через некоторое время через закрытые двери кабинета стали слышны крики, ФИО1 требовал выйти из кабинета, а ЛИА задавал какие-то вопросы, при этом звучали слова: «вор» и «коррупционер». В это время в приемной стали собираться сотрудники администрации и около 07 час. 30 мин. они зашли в кабинет ФИО1 Он увидел, что справа от двери у шкафа на полу сидит ЛИА, одной рукой опирается на пол, а во второй руке держит микрофон и ведет репортаж, ФИО1 стоит и молчит в полутора метрах, перед дверью стоит мужчина с камерой, а за ним – третий мужчина. Когда они зашли в кабинет, оператор и третий мужчина вышли из кабинета, а затем они вытеснили из кабинета и ЛИА

Свидетели ДАА - первый заместитель главы администрации МО Ширинский район, САА и ГВН - заместители главы администрации МО Ширинский район, ТСС - заместитель начальника отдела гражданской обороны администрации МО Ширинский район, РДВ - руководитель управления муниципальным имуществом администрации МО Ширинский район, в судебном заседании пояснили, что 22 мая 2019 г. в период с 07 час. до 08 час., находясь в приемной администрации, слышали из-за закрытой двери в кабинет главы ФИО1 шум, разговор на повышенных тонах, были слышны слова «вор» и «коррупционер», а также как ФИО1 просил кого-то покинуть кабинет. Затем они открыли дверь в кабинет ФИО1, увидели на полу в полулежащем состоянии ранее незнакомого им ЛИА, который держал микрофон и что-то говорил. ФИО1 при этом стоял справа на некотором расстоянии, а еще двое мужчин стояли слева у рабочего стола, при этом один из них держал в руках камеру. Они просили данных мужчин выйти, стали вытеснять их из кабинета, однако ЛИА выходить не хотел, уже в проеме кабинета поставил ногу и не давал закрыть дверь. Его несколько раз просили убрать ногу, что он в результате и сделал, после чего дверь в кабинет они закрыли.

Свидетель РМВ, начальник правового отдела администрации МО Ширинский район, в судебном заседании пояснила, что утром 22 мая 2019 г. также слышала, как ФИО1 кого-то просил выйти из своего кабинета, а незнакомый мужской голос называл ФИО1 коррупционером и вором. Что происходило в кабинете ФИО1 она не видела, так как находилась в кабинете САА до того момента, как ее позвали на планерку.

Свидетель ШЛМ, руководитель финансового управления администрации МО Ширинский район, в судебном заседании пояснила, что 22 мая 2019 г. около 07 час. 40 мин., когда она заходила в здание администрации, ей навстречу вышли трое мужчин, один из которых был с камерой. Данные мужчины были с довольными выражениями лиц, при этом обсуждали, что у них все удачно сложилось. О случившемся ей рассказали САА, а также сам ФИО1, который пояснил, что к нему приходил журналист, с которым у него произошел конфликт, в ходе которого журналист пнул его по ноге.

В судебном заседании были исследованы документы, подтверждающие факт регистрации ФГУП «ВГТРК» как средства массовой информации: Устав ФГУП «ВГТРК» от 27 июля 1998 г., в редакции от 26 февраля 2004 г. с Приложением и изменениями к Уставу от 05 августа 2014 г., свидетельство о регистрации средства массовой информации «Российский Информационный Канал «Россия-24» от 30 декабря 2011 г. (учредитель ФГУП «ВГТРК») и лицензия серии ТВ №20454 от 05 апреля 2012 г. на осуществление телевизионного вещания телеканала ФГУП «ВГТРК».

Специальный статус потерпевшего ЛИА и свидетелей БДВ и АРС подтверждается:

- копией приказа №***п от 06 мая 2019 г., согласно которому ЛИА переведен с 06 мая 2019 г. по 05 мая 2020 г. корреспондентом Объединенной дирекции информационных программ/Дирекции информационной программы «Вести»/Службы выпуска информационных программ/Группы корреспондентов (т. 1 л.д. 99), копией должностной инструкции корреспондента (т. 1 л.д. 110-114), копией удостоверения ***, на котором указано, что ЛИА является корреспондентом «Вести. Дежурная часть» ТК «Россия», удостоверение действительного по 31 декабря 2020 г. (т. 1 л.д. 21-22); копией трудовой книжки ЛИА; выпиской из срочного трудового договора *** от 01 декабря 2017 г., заключенного между ФГУП «ВГТРК» и ЛИА, согласно которому он был принят на должность специалиста в филиал ФГУП ВГТРК «ГТК «Телеканал «Россия»; выпиской из соглашения от 06 мая 2019 г. к срочному трудовому договору *** от 01 декабря 2017 г., согласно которому ЛИА переведен в группу корреспондентов Службы выпуска информационных программ Дирекция информационной программы «Вести» Объединенная дирекция информационных программ;

- копией приказа ***-л от 14 марта 2019 г., согласно которому АРС принят с 15 марта 2019 г. по 14 марта 2020 г. звукооператором Объединенной дирекции информационных программ/Службы сбора и производства информации/Отдела операторов/Группы звукооператоров (т. 1 л.д. 100); копией должностной инструкции звукооператора (т. 1 л.д. 102-105); выпиской из срочного трудового договора *** от 14 марта 2019 г., заключенного между ФГУП «ВГТРК» и АРС, согласно которому он был принят на должность звукооператора в филиал ФГУП ВГТРК «ГТК «Телеканал «Россия»;

- копией приказа ***-л от 19 декабря 2018 г., согласно которому БДВ принят с 01 января 2019 г. по 31 декабря 2019 г. оператором тележурналистского комплекта Объединенной дирекции информационных программ/Службы сбора и производства информации/Отдела операторов/Группы операторов ТЖК (т. 1 л.д. 101); копией должностной инструкции оператора (т. 1 л.д. 106-109); выпиской из срочного трудового договора *** от 19 декабря 2018 г., заключенного между ФГУП «ВГТРК» и БДВ, согласно которому он был принят на должность оператора тележурналистского комплекта в филиал ФГУП ВГТРК «ГТК «Телеканал «Россия».

Доводы стороны защиты об отсутствии в материалах уголовного дела надлежащим образом заверенной копии удостоверения корреспондента ЛИА, о том, что имеющаяся в материалах уголовного дела копия удостоверения *** является недействительной, поскольку на ней отсутствует дата выдачи и иные реквизиты, являются несостоятельными.

Имеющаяся в материалах уголовного дела копия удостоверения корреспондента ЛИА, содержащаяся в т. 1 на л.д. 21-22, заверена следователем-криминалистом БИЮ, который брал объяснение у ЛИА 23 мая 2019 г.

В судебном заседании была исследована выписка из приказа *** от 24 октября 2012 г., которым была утверждена с 01 ноября 2012 г. Инструкция по организации пропускного режима в ФГУП «ВГТРК», которой был утвержден образец удостоверения в виде пластиковой карты для работников ВГТРК, представляющих интересы ВГТРК в сторонних организациях. Имеющаяся в материалах уголовного дела копия удостоверения ЛИА соответствует утвержденному образцу.

Пояснения ЛИА и звукооператора АРС о том, что удостоверения им были выданы 01 января 2019 г., тогда как ЛИА принят на должность корреспондента 06 мая 2019 г., а АРС принят на должность звукооператора 15 марта 2019 г., не влияют на выводы суда о законности деятельности журналистов, поскольку, в судебном заседании установлено, что на 22 мая 2019 г. ЛИА являлся корреспондентом, на руках имел удостоверение корреспондента, которое и предъявил в администрации Ширинского района сначала ИСВ, а затем ФИО1

Поскольку копии удостоверений свидетелей АРС и БДВ, находящиеся в материалах уголовного дела, а также протоколы допросов в ходе предварительного следствия потерпевшего ЛИА, свидетелей АРС и БДВ в судебном заседании сторонами не представлялись в качестве доказательств, суд лишен возможности решать вопрос об их относимости, допустимости и достоверности.

Доводы стороны защиты об отсутствии у корреспондента, оператора и звукооператора знаков принадлежности на одежде их к средствам массовой информации, суд находит несостоятельными, поскольку закон «О СМИ» не предусматривает наличие на одежде журналиста специальной символики либо специальной форменной одежды.

Факт законности прибытия съемочной группы в составе: ЛИА, БДВ и АРС на место проводимой съемки подтверждается:

- приказом начальника службы сбора и производства информации Объединенной дирекции информационных программ Филиала ФГУП «ВГТРК» - ГТК «Телеканал «Россия» ПАА от 13 мая 2019 г. ***-к, согласно которому для подготовки сюжетов в информационные программы Объединенной дирекции информационных программ – дирекции информационной программы «Вести» (программа «Вести. Дежурная часть.») на тему: «Мошенничество на погорельцах», производственно-творческая группа сотрудников ГТК «Телеканал «Россия» в составе: корреспондента ЛИА, оператора ТЖК БДВ и звукооператора АРС, командированы в г. Абакан, с. Шира на период с 20 по 25 мая 2019 г. (т. 1 л.д. 97);

- приказом от 15 мая 2019 г. ***-к, согласно которому в приказ от 13 мая 2019 г. ***-к внесены изменения в части периода командировки, установлен срок командировки с 20 по 24 мая 2019 г. (т. 1 л.д. 98).

Объективно показания потерпевшего ЛИА и свидетелей-очевидцев БДВ и АРС подтверждается видеозаписью событий, произошедших 22 мая 2019 г. в кабинете главы Ширинского района ФИО1

Согласно протоколу выемки от 17 июня 2019 г. в ФГУП «ВГТРК» ГТК «Телеканал «Россия» по адресу: *** была изъята видеозапись от 22 мая 2019 г., отснятая в кабинете главы Ширинского района ФИО1, на Professional Disc Sony XDCAM PFD23AX. (т. 2 л.д. 21-24)

Согласно протоколу осмотра и прослушивания видеозаписи от 21 июня 2019 г., с участием подозреваемого ФИО1, защитника Двигуна П.С., специалиста БГА был осмотрен Professional Disc Sony XDCAM PFD23AX, на котором имеется видеофайл С0002.MXF продолжительностью 00:12:59 час., которая содержит полную версию видеозаписи событий, происходивших 22 мая 2019 г. в служебном кабинете главы Ширинского района ФИО1, произведенная группой журналистов ФГУП «ВГТРК» ГТК «Телеканал «Россия». (т. 1 л.д. 27-54)

Видеозапись на указанном диске была осмотрена в судебном заседании. Продолжительность имеющейся на диске записи составляет 12 мин. 59 сек. На видеозаписи зафиксировано, как ЛИА заходит в помещение, показывает удостоверение, говорит: «Телеканал Россия 24. Программа Вести. Дежурная часть», интересуется на месте ли СН, затем открывает первую дверь, стучится во вторую дверь и заходит в кабинет, где за рабочим столом сидит ФИО1 ЛИА здоровается, представляется: «ЛИА. Телеканал Россия 24. Программа: Вести. Дежурная часть.», показывает ФИО1 удостоверение, с которым последний ознакамливается. После этого ЛИА начинает интервью. В процессе интервью ФИО1 неоднократно требует от ЛИА прекратить задавать вопросы и уйти из служебного кабинета, выталкивает ЛИА из кабинета, не менее трех раз пытается выхватить и выбить из рук ЛИА микрофон, свои слова и требования сопровождает нецензурной бранью в адрес журналиста. Затем ФИО1 подходит к ЛИА, выталкивает его в сторону выхода из кабинета, а затем заходит ЛИА за спину, хватает его сзади за тело руками и бросает его на пол, слышен звук падения. Потом в кабинет заходят сотрудники администрации, которые выдворяют из кабинета съемочную группу. Запись заканчивается в тот момент, когда вся съемочная группа находится в приемной.

Свидетель РНИ, режиссер программы «Вести. Дежурная часть» ФГУП «ВГТРК» «Телеканал «Россия», в судебном заседании пояснила, что в мае 2019 г. корреспондент ЛИА выезжал в командировку в Республику Хакасия, по возвращению из которой ей был передан диск Soni XDCAM с исходной информацией, которая была переписана в программу Контелл для последующего монтажа, а сам исходный диск в последующем был ею передан следователю в ходе выемки. Никакому монтажу запись на диске не подвергалась.

Свидетель БНА, следователь по особо важным делам ГСУ СК по Красноярскому краю и Республике Хакасия, в судебном заседании пояснила, что в ее производстве находилось данное уголовное дело в отношении ФИО1 На основании вынесенного ею постановления о производстве выемки в г. Москва в здании ВГТРК была произвела выемки видеозаписи событий, произошедших 22 мая 2019 г. в кабинете главы МО Ширинский район ФИО1 Перед выемкой она допросила РНИ, у которой впоследствии и произвела выемку. РНИ пояснила ей, что данная запись является оригинальной. Чтобы убедиться, что это действительно тот самый диск, она просмотрела его на их аппаратуре, после чего данная запись на диске была изъята.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24 мая 2019 г. и фототаблице к нему, в период с 11 час. 30 мин. до 12 час. 00 мин. с участием заместителя главы МО Ширинский район САА был осмотрен кабинет *** главы Администрации МО Ширинский район, расположенный на втором этаже 4-хэтажного здания Администрации МО *** по адресу: Республика Хакасия, Ширинский район, с. Шира, ул. *** Вход в кабинет осуществляется через помещение «приемной». В ходе осмотра в кабинете зафиксирована обстановка, ничего не обнаружено и не изъято. (т. 1 л.д. 10-12, 13).

Согласно протоколу осмотра и прослушивания видеозаписи от 27 мая 2019 г., был осмотрен CD-R диск, на котором был обнаружен видеофайл: «Шира. Видео», созданный 27 мая 2019 г. 11 час. 35 мин. продолжительностью 13 мин. 39 сек. При воспроизведении видеозаписи было установлено, что она содержит репортаж, который был показан по телеканалу Россия-24.Вести.Дежурная часть., в котором ведущая программы сообщает, что на журналиста ЛИА главой Ширинского района ФИО1 было совершено нападение с целью воспрепятствования журналистской деятельности, а также в ходе репортажа показаны фрагменты видеозаписи общения журналиста ЛИА и главы Ширинского района ФИО1, пояснения ФИО1 по телефону по данному факту, а также обращения в Следственный комитет РФ, Генеральную прокуратуру РФ и МВД РФ о привлечении ФИО1 к ответственности. (т. 1 л.д. 54-59)

Оценивая показания потерпевшего ЛИА и очевидцев преступления – свидетелей АРС и БДВ суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Каких-либо оснований для оговора потерпевшим ЛИА и вышеуказанными свидетелями подсудимого ФИО1 судом не установлено. Показания потерпевшего и свидетелей АРС и БДВ по делу относительно известных им обстоятельств согласуются с достаточной совокупностью других доказательств по делу и, вопреки доводам стороны защиты, не имеют существенных противоречий, требующих их толкования в пользу подсудимого.

При оценке показаний свидетелей ИСВ, ЩЛП, САА, ТСС, РДВ, ДАА, ГВН, РМВ и ШЛМ суд учитывает наличие у свидетелей, за исключение ЩЛП, служебной зависимости перед подсудимым, о также то обстоятельство, что указанные лица не являлись очевидцами преступления, через закрытую дверь слышали лишь шум в кабинете ФИО1 и только отдельные слова, а также то, что свидетели ЩЛП, САА, ТСС, РДВ, ДАА и ГВН, зашли в кабинет ФИО1 после того, как объективная сторона преступления ФИО1 была уже выполнена, следовательно, они не опровергают достоверность показаний потерпевшего ЛИА и очевидцев преступления, а потому не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Стороной защиты заявлено о незаконности нахождения журналистов в администрации МО Ширинский район и кабинете главы района, поскольку последними был нарушен график работы администрации и пропускной режим, которые ЛИА был якобы уже известен 21 мая 2019 г., что ЛИА не представился корреспондентом и не представил надлежащее удостоверение, не спросил разрешение на видеосъемку, не сообщил суть редакционного задания, не направил заранее соответствующий письменный запрос и не согласовал предварительно время интервью и тему, на которую будет производиться интервьюирование, а в обоснование этих доводов представлены:

распоряжение главы МО Ширинский район ФИО1 от 10 декабря 2015 г. ***-р о введении пропускного режима с приложением Положения о пропускном режиме в здании администрации МО Ширинский район, а также фотографии пункта охраны здания администрации и турникета (т. 3 л.д. 128, 129-132, 133-134); постановление главы администрации МО Ширинский район ФИО1 от 24 июля 2018 г. *** Об утверждении Инструкции «Об организации рассмотрения обращений граждан и личного приема граждан в администрации МО Ширинский район», с приложением указанной Инструкции (т. 3 л.д. 139, 140-162); ответ заведующего хозяйством и гаражом администрации МО Ширинский район ФИО3 на адвокатский запрос об организации в здании администрации МО Ширинский район пропускного режима, установлении в здании электронной проходной системы через турникет, осуществлении пропускного режима ЧОП ООО ОФ «Кодекс»,

а также показания свидетелей ИСВ, ЩЛП, САА, ТСС, РДВ, ДАА, ГВН, РМВ, ШЛМ, ТЮН, пояснивших в судебном заседании о графике работы администрации МО Ширинский район и наличии в здании пропускного режима, а также о графике приема граждан главой МО Ширинский район, а также показания свидетелей ЖОО, охранника охранной фирмы «Кодекс», НГВ и БСС, работников администрации МО Шириниский район, общавшихся с ЛИА 21 мая 2019 г. в здании администрации.

Вместе с тем, данные доводы стороны защиты не свидетельствуют о незаконности деятельности журналистов и не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления.

Исследованными материалами дела установлено, что потерпевший ЛИА и свидетели АРС и БДВ находились на 22 мая 2019 г. в трудовых отношениях с ФГУП «ВГТРК», являлись корреспондентом, звукооператором и оператором соответственно. Потерпевший и свидетели находились на месте преступления при исполнении своих служебных обязанностей, были направлены на место съемок в качестве журналистов, выполняющих свою законную профессиональную деятельность, направленную на создание и сбор материалов для редакции в целях доведения данной информации до неопределенного круга лиц, массового потребителя через теле-, видеопрограммы.

Из показаний потерпевшего ЛИА и видеозаписи следует, что потерпевший ЛИА, зайдя в кабинет ФИО1, представился, назвав имя и фамилию, показал свое удостоверение ФИО1, с которым тот ознакомился, кроме того, ЛИА назвал телеканал, который он представляет, при этом соответствующий логотип телеканала имелся на радиомикрофоне, находящемся в руках корреспондента. Еще один член съемочной группы держал в руках видеокамеру. Таким образом, для ФИО1 было очевидно, что перед ним находятся журналисты. Каких-либо сомнений относительно принадлежности зашедших к нему в кабинет мужчин журналистскому сообществу, возражений относительно видеосъемки, в том числе и по тому обстоятельству, что время, в которое пришли журналисты, являлось нерабочим, ФИО1 не высказал.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ «О СМИ» под журналистом понимается лицо, занимающееся редактированием, созданием, сбором или подготовкой сообщений и материалов для редакции зарегистрированного средства массовой информации, связанное с ней трудовыми или иными договорными отношениями.

В соответствии со ст. 29 Конституции РФ журналист имеет право искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

В соответствии со ст. 47 Закона РФ «О СМИ» журналист вправе: искать, запрашивать, получать и распространять информацию; посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы; быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации; производить записи, в том числе с использованием средств аудио- и видеотехники, кино- и фотосъемки, за исключением случаев, предусмотренных законом; проверять достоверность сообщаемой ему информации; излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью; распространять подготовленные им сообщения и материалы за своей подписью, под псевдонимом или без подписи.

Выбор законного способа поиска информации осуществляется журналистом и редакцией самостоятельно.

Выполнение корреспондентом ЛИА редакционного задания, что подтверждается вышедшим в эфир репортажем, не исключает наличие в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку выполнение редакционного задания заключалось не только в интервьюировании ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что ЛИА вышел за рамки редакционного задания, не влияют на выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления. Представитель СМИ вправе запрашивать любую информацию, в том числе и устно, касающуюся любых сторон деятельности должностного лица. В судебном заседании потерпевший ЛИА пояснил, что, находясь в кабинете ФИО1, в ходе интервью он собирал информацию, а также проверял достоверность сообщенной ему информации из других источников. Соответственно в действиях ЛИА отсутствуют признаки злоупотребления свободой массовой информации.

Версия стороны защиты о наличии между ЛИА и некими лицами - НА и КВ, договоренности о совершении провокации в отношении ФИО1, которая якобы подтверждается видеороликом с Интернет канала Ютуб, выпущенным КВ и НА копией страницы с Фейсбука НА, а также показаниями свидетелей САА и МСВ, является лишь предположением, поскольку факт законности прибытия съемочной группы в п. Шира подтвержден соответствующим приказом ФГУП «ВГТРК». А общение ЛИА с какими-либо лицами, в том числе с НА и КВ до или после взятия интервью у ФИО1, не свидетельствует об отсутствии в действиях последнего состава инкриминируемого ему деяния.

Доводы стороны защиты о том, что вопросы, которые ему задавал ЛИА, содержали утверждения о совершении ФИО1 преступлений, а также оскорбляли его человеческое достоинство, унижали его как человека, гражданина и личность, противоречат исследованным материалам уголовного дела.

Стиль интервьюирования, примененный корреспондентом ЛИА, вопросы, которые корреспондентом были заданы ФИО1, не препятствовали последнему действовать в рамках закона.

Также стороной защиты в обоснование своих доводов о незаконности деятельности журналистов, о наличии в действиях ЛИА провокации, приведены: заключение специалистов ООО «Сибирский экспертно-правовой центр», показания специалистов ЛИО и ВОВ, заключения специалиста ЛВГ от 03 декабря 2019 г. и показания специалистов ЛВГ и ШОВ Вместе с тем, заключения специалистов и их показания в судебном заседании представляет собой субъективные суждения, а также содержат оценку доказательств по делу, что в соответствии со ст. 58 УПК РФ не входит в круг прав и обязанностей специалистов.

Стороной защиты заявлено об отсутствии в материалах оригинала видеозаписи событий, произошедших 22 мая 2019 г. в кабинете главы МО Ширинский район ФИО1 В обоснование своей позиции сторона защиты ссылается: на показания свидетеля РНИ; на постановление следователя БНА об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о назначении по делу видеотехнической экспертизы от 05 июля 2019 г.; на протоколы выемки от 17 июня 2019 г., согласно которому был изъят не оригинал записи, а полная версия видеозаписи; на заключение специалиста ФИО4 от 27 ноября 2019 г. и его показания в судебном заседании, а также на показания специалиста ЧЭГ

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля РНИ о том, что она передала диск в видеотеку для последующего удаления содержащейся на нем информации, не соответствует действительности, свидетель такого в судебном заседании не поясняла.

Постановление следователя БНА от 05 июля 2019 г. об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о назначении видеотехнической экспертизы, не опровергает показания свидетеля РНИ о том, что ею был выдан в ходе выемки именно исходный оригинальный диск, на котором находилась запись от 22 мая 2019 г.

Из материалов уголовного дела следует, что видеозапись событий 22 мая 2019 г. на Professional Disc Sony XDCAM PFD23AX была изъята в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Содержание видеозаписи подтверждается показаниями потерпевшего ЛИА и свидетелей-очевидцев БДВ и АРС, а также показаниями ФИО1, которые не свидетельствуют о наличии других событий. Показания указанных лиц свидетельствуют о достоверности событий, зафиксированных на видеозаписи, содержащейся на Professional Disc Sony XDCAM PFD23AX, признанного и приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Поскольку требования ст. ст. 81, 82, 177 УПК РФ, регламентирующих порядок осмотра, признания вещественных доказательств и приобщение к уголовному делу Professional Disc Sony XDCAM PFD23AX, а также требования ст. 164, 166 УПК РФ, регламентирующие общие условия проведения следственных действий, соблюдены, поэтому суд приходит к выводу о допустимости вещественного доказательства, а также протокола осмотров предмета.

Пояснения подсудимого ФИО1 об отсутствии на видеозаписи момента, когда ЛИА, находясь уже на полу, произносит фразу, после которой ФИО1 ему отвечает, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку на тот момент ФИО1 уже была выполнена объективная сторона преступления, на тот момент преступление уже было окончено.

Таким образом, наличие предполагаемого стороной защиты монтажа видеозаписи, и представленные в обоснование этого - заключение специалиста ФИО4 от 27 ноября 2019 г. и его показания в судебном заседании, показания специалиста ЧЭГ, не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение, поскольку в рамках предъявленного обвинения содержание видеозаписи находит свое подтверждение другими доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не применял насилие в отношении потерпевшего ЛИА, что ЛИА сам упал, что ФИО1 не владеет навыками борьбы, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а именно показаниями потерпевшего ЛИА, который пояснил, что он сам не падал, что со стороны ФИО1 к нему было применено насилие, в ходе которого ФИО1 бросил его на пол кабинета, причинив ему физическую боль. Факт применения ФИО1 по отношению к ЛИА насилия подтверждается видеозаписью от 22 мая 2019 г.

Показания специалиста КГС об обратном противоречат исследованным доказательствам.

Доводы стороны защиты об отсутствии у потерпевшего ЛИА телесных повреждений со ссылкой на заключение судебно-медицинской экспертизы *** (т. 1 л.д. 135), показания эксперта ФАО и специалиста КГС, не подлежат оценке в силу положений ст. 252 УПК РФ, поскольку подсудимому ФИО1 вменено только применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, которое заключается в применении физической силы и причинении физической боли. Суд не вправе выходить за пределы предъявленного обвинения, а последствия применения ФИО1 насилия, которое могло выразиться в наличии телесных повреждений у потерпевшего, подсудимому не вменены.

Стороной защиты указано на причинение потерпевшим ЛИА подсудимому ФИО1 телесных повреждений, которые, по их мнению, подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы *** от 06 июня 2019 г. (т. 3 л.д. 44-49). Вместе с тем, суд в соответствии со ст. 252 УПК РФ не вправе выходить за пределы судебного разбирательства, а также не вправе делать выводы о виновности другого лица в совершении другого преступления, правонарушения.

Также в судебном заседании исследовались показания свидетелей ТЮН, БИЮ, ЧСГ, БЕА, ВИЭ и НРМ, которые по обстоятельствам вменяемого ФИО1 деяния ничего не пояснили, а также исследовались представленные стороной защиты: решение председателя Совета депутатов МО Ширинский район от 28 мая 2019 г. *** с приложением (т. 2 л.д. 208, 209, 210-211); видеозапись с камеры наружного наблюдения кафе «***» и личного телефона БЕА (т. 2 л.д. 225); письмо ассоциации «Совета муниципальных образований Республики Хакасия» (т. 2 л.д. 231); выписка заседания Совета старейшин хакасских родов Ширинского района от 29 мая 2019 г. (т. 2 л.д. 235); решение районного Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов от 30 мая 2019 г. *** (т. 2 л.д. 236); фотографии с изображением шкафа, находящегося в служебном кабинете ФИО1 (т. 3 л.д. 121-123); запрос в ООО «***» со скриншотом ответа и счетом на оплату о стоимости ветрозащиты с логотипом «Россия» (т. 3 л.д. 174, 175, 176); фотография, на которой запечатлен ЛИА; ответ директора ГКУ РХ «УКС» и Минстроя Хакасии по обстоятельствам обращения представителей СМИ с запросами о получении информации по строительству домов пострадавшим от пожаров 12 апреля 2015 г.; ответ директора ГКУ РХ «УКС» на предоставление копий договоров на осуществление строительного контроля в рамках строительства объектов жилищного фонда в с. Шира в 2015 г.; а также копии государственных контрактов по строительству объектов жилищного фонда в п. Шира в 2015 г. Данные показания свидетелей и представленные материалы не устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела, не подтверждают и не опровергают наличие или отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания недопустимыми доказательствами материалов дела и вещественных доказательств, совокупность которых признается судом достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, не имеется.

Как следует из исследованных материалов, следственные и процессуальные действия по уголовному делу проведены надлежащими лицами в пределах предоставленных им процессуальных полномочий, с соблюдением требований УПК РФ, в рамках возбужденного, при наличии достаточных повода и оснований, уголовного дела.

Таким образом, проверив и оценив доказательства путем сопоставления их с другими, а все собранные доказательства в совокупности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления при установленных и вышеописанных обстоятельствах полностью доказана.

Достоверных доказательств, свидетельствующих о других обстоятельствах его совершения, не имеется.

Оснований для оправдания ФИО1 судом не установлено.

Давая юридическую оценку содеянному и оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 и квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 144 УК РФ – как воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенное с насилием над журналистом.

Судом установлено, что подсудимый ФИО1 знал и понимал, что ЛИА и члены съемочной группы являются журналистами, осуществляют законную профессиональную деятельность, осуществляют сбор информации с целью ее распространения, вместе с тем, ФИО1, с целью прекратить подготовку сюжета, требовал, чтобы корреспондент ЛИА прекратил задавать вопросы, покинул его кабинет, не менее трех раз пытался выхватить и выбить из рук ЛИА микрофон, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, выталкивал ЛИА руками в сторону выхода, а впоследствии зашел журналисту за спину и, применяя насилие, не опасное для жизни и здоровья, сзади схватил его руками за туловище и бросил ЛИА на пол кабинета, причинив ему физическую боль. Действия ФИО1 были направлены на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов, с целью побудить ЛИА отказаться от продолжения подготовки сюжета и его распространения в эфире теленовостей, применив физическое насилие в отношении ЛИА Исходя из вышеизложенного суд признает, что совершенное подсудимым преступление совершено умышленно.

Оценивая заключение специалистов ООО «Сибирский экспертно-правовой центр» в части выводов о психическом состоянии ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния, суд приходит к выводу, что специалисты при подготовке заключения вышли за пределы предоставленных им уголовно-процессуальным законом полномочий, поскольку ответили на вопросы, являющиеся предметом экспертных исследований.

Кроме того, выводы специалистов не опровергают выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, так как его действия носили последовательный и целенаправленный характер, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Учитывая, что подсудимый ФИО1 на учете у врача-психиатра не состоит, в судебном заседании ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной линией защиты, суд не находит оснований сомневаться в его психической полноценности и признает его вменяемым.

Определяя вид и размер наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких преступлений, влияние наказания на исправление ФИО1, условия его жизни и жизни его семьи, семейное положение – женат, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка (т. 2 л.д. 99); возраст подсудимого; состояние его здоровья – имеет ряд заболеваний (т. 2 л.д. 186, т. 3 л.д. 2-5, 167, 168, 169); а также суд учитывает личность подсудимого ФИО1, который не судим (т. 2 л.д. 100), на учете у нарколога и психиатра не состоит (т. 2 л.д. 179, 181), имеет регистрацию и постоянное место жительства в Ширинском районе Республики Хакасия (т. 2 л.д. 97-98), является Главой муниципального образования Ширинский район (т. 2 л.д. 139-140, 144), характеризуется исключительно положительно (т. 2 л.д. 143, 173, 175), имеет благодарственное письмо 2007 г. от Председателя Правительства Республики Хакасия Лебедя А.И. (т. 2 л.д. 146), почетную грамоту 2010 г. от Министерства сельского хозяйства Российской Федерации (т. 2 л.д. 147), награжден орденом в 2007 г. «За благие дела» (т. 2 л.д. 148), орденом в 2013 г. «За заслуги перед Хакасией» (т. 2 л.д. 149), медалью МЧС России в 2015 г. «За отличие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации» (т. 2 л.д. 150), имеет благодарственное письмо от ХРО Союза журналистов России и благодарность от 21 октября 2019 г. от председателя Союза журналистов России.

Обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, суд признает: положительные характеристики личности, состояние его здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства - противоправность или аморальность поведения потерпевшего ЛИА, суд не усматривает, поскольку деятельность журналистов была законной, вопросы, которые были заданы корреспондентом ЛИА, касались деятельности ФИО1 как должностного лица и не являлись основанием для совершения в отношении него (ЛИА) преступления. Мнение стороны защиты об обратном, а также показания допрошенных в судебном заседании свидетелей и специалистов о провокационном поведении потерпевшего ЛИА, является частным суждением и противоречат установленным обстоятельствам.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитывая все данные, характер совершенного преступления, степень и общественную опасность данного деяния, относящегося к категории тяжких преступлений, данные о личности подсудимого ФИО1, который ранее не судим, а также учитывая его возраст, условия его жизни и жизни его семьи, состояние здоровья, влияние наказания на исправление осужденного, совокупность всех смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания за данное преступление в виде лишения свободы, а также, что исправление ФИО1 возможно без изоляции от общества и полагает, что справедливым, законным и в полной мере отвечающим целям и задачам наказания будет наказание, не связанное с реальным лишением свободы с применением ст. 73 УК РФ, установив испытательный срок и возложив обязанности, позволяющие контролировать поведение осужденного, который в течение испытательного срока должен доказать свое исправление.

Рассматривая вопрос о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 144 УК РФ, суд, с учетом обстоятельств дела, несмотря на то, что преступление совершено ФИО1 в период замещения им должности главы муниципального образования, а также с учетом личности подсудимого, его возраста, приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, а именно, восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений возможно без назначения ему дополнительного вида наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и степень его общественной опасности, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что они не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности преступления и не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ, на менее тяжкую.

При назначении наказания судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а равно других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому ФИО1 положений ст. 64 УК РФ.

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку ФИО1 признан виновным и осужден за совершение тяжкого преступления к лишению свободы условно, до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения назначенного наказания, суд полагает необходимым оставить ему меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

В ходе предварительного следствия потерпевшим ЛИА был заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 в счет компенсации морального вреда за причиненные ему моральные и нравственные страдания - 1 000 000 руб. (т. 1 л.д. 84).

В судебном заседании потерпевший ЛИА данные исковые требования поддержал в полном объеме.

Рассматривая гражданский иск потерпевшего ЛИА о компенсации морального вреда, за причиненные ему нравственные страдания вследствие применения к нему ФИО1 насилия, не опасного для жизни и здоровья, причинившего ему физическую боль, в денежном эквиваленте, суд находит его обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а именно то, что потерпевшему ЛИА была причинена физическая боль вследствие умышленных действий ФИО1, который применил к потерпевшему насилие, не опасное для жизни и здоровья, ЛИА испытывал физические страдания и болевые ощущения, а также нравственные страдания, связанные с переживанием момента причинения ему физической боли; степень вины подсудимого ФИО1, материальное положение ФИО1 и материальную обеспеченность его семьи, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также состояние его здоровья. На основании изложенного, руководствуясь принципом разумности, справедливости и соразмерности, в соответствии со ст. 151, ч. 3 ст. 1099, ст. 1100, ст. 1101 ГК РФ и ст. 309 УПК РФ, суд полагает, что данный иск подлежит удовлетворению частично, в сумме 50 000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда суд не учитывает содержащиеся в исковом заявлении указания потерпевшего ЛИА об оскорблении его со стороны ФИО1, а также об унижении его, ЛИА, чести и достоинства, поскольку данным приговором ФИО1 не признается виновным в оскорблении ЛИА, а также не устанавливаются обстоятельства, свидетельствующие об унижении чести, достоинства и деловой репутации ЛИА

При разрешении вопроса о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ, и назначить ему за данное преступление наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года, возложив на него обязанности:

- встать на учет и не реже одного раза в месяц в дни, установленные инспектором, являться для регистрации в уголовно–исполнительную инспекцию по месту жительства;

- без ведома уголовно-исполнительной инспекции не менять постоянного места жительства.

Меру процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего ЛИА удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ЛИА в счет компенсации морального вреда 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- СD-R диск с видеозаписью, полученной в ходе мониторинга СМИ, находящийся в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 55), а также professional disk Sony XDCAM PFD23AX, находящийся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий Е.С. Миллер