Постановление № 1-255/2018 от 10 июля 2018 г. по делу № 1-186/2017

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Нижнеудинск 11 июля 2018 года

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Пакилевой Е.В.,

при секретаре Шубиной Н.В.,

с участием государственного обвинителя Колдуновой Т.И.,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Молодёжевой Е.Ю., Медведевой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1- 255/2018 в отношении:

ФИО1, родившегося "дата обезличена" года рождения в <данные изъяты>, не судимого, находящегося по делу на подписке о невыезде и надлежащем поведении;

установил:

ФИО1 органами предварительного следствия было предъявлено обвинение в совершении мошенничества, т.е. в хищении чужого имущества путем обмана в крупном размере.

При первоначальном рассмотрении уголовного дела Нижнеудинским городским судом, в связи с изменением государственным обвинителем обвинения в отношении ФИО1 на ч.1 ст.330 УК РФ, 31 октября 2017 года был постановлен обвинительный приговор, и ФИО1 назначено наказание в виде штрафа в размере 40 000 руб. В соответствии с ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 от наказания был освобожден в связи с истечением сроков давности.

Данный приговор был отменен апелляционным определением Иркутского областного суда от 25 апреля 2018 года по апелляционному представлению Нижнеудинского межрайонного прокурора и по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Судом, по собственной инициативе, на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Подсудимый ФИО1 согласен на возвращение уголовного дела прокурору, поскольку он не понимает от какого обвинения ему необходимо защищаться, какие фактические обстоятельства ему вменяются как противоправные.

Защитники-адвокаты Медведева Е.И. и Молодежева Е.Ю. полагали необходимым вернуть дело Нижнеудинскому межрайонному прокурору, поскольку объем обвинения ФИО1 не определен и каким образом квалифицированы его действия непонятно, поскольку государственный обвинитель ранее в судебном заседании существенно изменил квалификацию с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.330 УК РФ, а обвинительный приговор по ч.1 ст.330 УК РФ отменен вышестоящим судом как незаконный.

Представитель потерпевшего К. оставила разрешение данного вопроса на усмотрение суда, пояснив, что по её мнению, со стороны ФИО1 имело место хищение на сумму 870 349,16 руб.

Государственный обвинитель Колдунова Т.И. не возражала о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы уголовного дела, суд считает необходимым вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства уголовного дела государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное обвинение, до удаления суда в совещательную комнату, государственный обвинитель может изменить обвинение в сторону смягчения, квалифицировав действия подсудимого нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание. Поскольку обвинение в суде формирует государственный обвинитель, изменение его позиции в сторону смягчения, предопределяет принятие судом решения по делу в силу положения ст. 246, 254 УПК РФ и их правовом толковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8.12.2003 г. №18-П и Определении от 10.03.2016 г. № 457-О.

В силу ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии с указанным положением закона подсудимый, защитник, потерпевший выстраивают свою позицию сообразуясь с объемом обвинения, поддержанным государственным обвинителем.

Судом установлено, что государственный обвинитель изменил обвинение ФИО1 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ.

С учетом позиции государственного обвинителя, Нижнеудинским городским судом был постановлен обвинительный приговор, и ФИО1 был признан виновным в самоуправстве.

Однако, как следует из апелляционного определения, описание преступного деяния не содержит описания обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, а именно, вопреки какому установленному законом или нормативным актом порядку ФИО1 совершались действия, правомерность которых оспаривается организацией. Кроме того, материальный ущерб 870 349, 16 руб. следствием не признавался существенным, поскольку ФИО1 был обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ и причинённый ущерб оценивался как крупный.

Согласно правовой позиции высказанной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации №16-0П от 2.07.2013 г. «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан ФИО2 и запросом Курганского областного суда» неправильное применение уголовного закона, в том числе, и применение не той статьи или не тех пунктов части статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению, а, соответственно, неверное установление оснований уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного судебного решения. Соответственно, продолжение рассмотрения дела судом после выявления нарушения, препятствующего правильному рассмотрению дела, которые суд не может устранить самостоятельно, приводит к постановлению заведомо незаконного судебного решения и свидетельствует о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функций осуществления правосудия.

Вместе с тем, принимая во внимание, что прокурор на стадии судебного разбирательства от имени государства сформулировал иное обвинение, отличное от того, что предъявлено органами предварительного следствия, то суд считает, что в настоящее время подсудимый лишен возможности защищаться от предъявленного обвинения, поскольку отсутствует не только конкретная квалификация его действий, но и точные пределы судебного разбирательства, применительно к требованиям ст.252 УПК РФ и ущемляет гарантированное ФИО1 право знать в чем, он конкретно обвиняется (ст.47 УПК РФ), учитывая, что следственным органом он изначально обвинялся в совершении мошенничества, т.е. хищении чужого имущества путем обмана, в крупном размере.

Данные обстоятельства не могут быть устранены в судебном разбирательстве.

Согласно ч.3 ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Соответственно, суд не вправе самостоятельно дополнять предъявленное обвинение или существенно изменять обстоятельства в фабуле обвинения (а установление указанных обстоятельств, входящих в предмет доказывания, обязательно при доказывании виновности привлеченного лица).

Определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится исключительно к компетенции стороны обвинения.

По смыслу уголовного законодательства, формулирование иного обвинения с учетом всей совокупности доказательств по делу, возможно только при возвращении уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном п.1.3 ч.6 ст.237 УПК РФ.

Возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Меру пресечения ФИО1, суд, с учетом соблюдения последним обязательств по явке в суд и надлежащем поведении, и необходимости обеспечения судебного разбирательства в дальнейшем, полагает необходимым оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 237, 256 УПК РФ, суд

постановил:

Уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить Нижнеудинскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья: