Решение № 2-3945/2017 2-3945/2017~М-3805/2017 М-3805/2017 от 7 ноября 2017 г. по делу № 2-3945/2017

№2-3945/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 ноября 2017 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Фадеевой Е.А.,

с участием прокурора Еруковой А.В.,

при секретаре Царёвой З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ООО «ДВ-Восток» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованные отпуска, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с 1 ноября 2013 года была принята к ответчику на работу в должности (иные данные). 11 августа 2017 года у нее было плохое самочувствие и, позвонив ФИО1, попросила отгул, на что получила ее согласие, а 12 августа 2017 года узнала о том, что в отношении нее составлен акт о прогуле, о чем категорически не согласна, в связи с чем просит признать увольнение по п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ незаконным, восстановить на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, невыплаченную заработную плату и компенсацию за неиспользованные отпуска, моральный вред в сумме 30000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5, изменив предмет исковых требований, просила признать увольнение незаконным, изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию, взыскать невыплаченную заработную плату за июль 2017 года в сумме 12500 руб., компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 2014 по 2016 годы в сумме 25493,55 руб., компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб. В обоснование иска пояснила, что в период работы у ответчика к дисциплинарной ответственности не привлекалась. В связи с существующим графиком работы 6-ти дневной рабочей неделе, у ответчика практиковалось предоставление по устному заявлению одного дня отгула в течение недели. 10 августа 2017 года она почувствовала себя плохо. Не дозвонившись до ФИО1, она позвонила второму кассиру ФИО2 и сообщила о том, что взяла отгул на 11 августа 2017 года. 11 августа 2017 года она обратилась в поликлинику, где находилась на приеме у врача, (иные данные) ей были назначены таблетки, мази, которые она принимала в течение дня и 12 августа 2017 года в связи с улучшением, вышла на работу. По выходу на работу ФИО1 поинтересовалась у нее, почему она не вышла на работу, на что она ответила, что приболела, постеснявшись сообщить о лечении в поликлинике. Требований о даче объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте ей никто не предъявлял. О том, что находилась на лечении, не сообщила, так как полагала, что ей был предоставлен отгул на 11 августа 2017 года. 18 августа 2017 года ФИО1 сообщила ей о том, что решила уволить ее за прогул, ознакомила с приказом об увольнении с 19 августа 2017 года. Акт о прогуле и трудовую книжку ФИО1 вручила ей 22 августа 2017 года. Полагала, что акты от 11 августа 2017 года и 12 августа 2017 года составлены «задними» числами.

Представитель истца ФИО6, действующий на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ по заявлению исковые требования поддержал и настаивал на их удовлетворении с учетом изменения их предмета, пояснив, что увольнение ФИО5 по п.«6» ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ произведено незаконно, поскольку 11 августа 2017 года в связи с плохим самочувствием ФИО5 находилась на приеме у врача, что не свидетельствует о ее временной нетрудоспособности, больничный лист не оформлялся. Об уважительности причин отсутствия на работе ФИО5 уведомила ФИО2. Требований о предоставлении объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте ФИО1 ее доверителю не предъявлялось. Полагал акты об отсутствии ФИО5 на рабочем месте от 1 августа 2017 года и акт о прогуле от 12 августа 2017 года недопустимыми доказательствами.

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности от 21 сентября 2017 года исковые требования не признала, при этом пояснила, что ФИО5 фактически осуществляла трудовую деятельность у ответчика лишь с августа 2016 года. С 2013 года она числилась на предприятии, за нее производились отчеты в Пенсионный фонд, ее заработную плату получала ее мать – ФИО4. 11 августа 2017 года ФИО5 не вышла на работу. Так как был большой объем работы, увидели ее отсутствие в конце рабочего времени, в связи с чем был составлен акт об отсутствии ФИО5 на рабочем месте в течение всего дня, который был подписан ФИО1 и ФИО2. Никаких мер к розыску и установлению причин отсутствия ФИО5 в этот день работодатель не предпринимал из-за большого объема работы. 12 августа 2017 года ФИО5 предоставили акт и попросили дать объяснения о причинах отсутствия на работе, но ФИО5 пояснила, что звонила и говорила о причинах отсутствия, отказавшись дать письменные объяснения. После этого было составлено письменное требование о даче ФИО5 объяснений, от дачи которых она также отказалась. На основании указанных документов 12 августа 2017 года был составлен акт о прогуле, который был подписан ФИО1, ФИО2 и ею (ФИО7) и предъявлен истцу. С 12 августа 2017 года ФИО5 продолжала работать, ФИО1 пыталась выяснить причину ее отсутствия на рабочем месте 11 августа 2017 года, но та пояснений не давала. 18 августа 2017 года был издан приказ об увольнении, с которым ФИО5 была ознакомлена. 21 августа 2017 года она представила заявление, в котором указала на выплату ей отпускных в сумме 6000 руб., в связи с чем полагала отсутствующим у ответчика обязанности по выплате компенсации за неиспользованный отпуск за период с 2016-2017 годы с учетом произведенных при увольнении выплат. При увольнении ФИО5 учет тяжести проступка и ее предшествующее поведение не оценивалось. Полагала, что ФИО5 была обязана поставить работодателя в известность о нахождении на лечении, не сообщив об этом, она злоупотребила правом, введя работодателя в заблуждение. О фактах привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО5 ей не известно. До августа 2017 года выплата заработной платы и оплата отпускных оформлялась записями личной карточке в программе 1С. Полагала, что за 3 года ФИО5 должна была находиться в оплачиваемых отпусках, однако документов это подтверждающих не велось. Количество дней отпуска на предприятии составляло 44 календарных дня. Ходатайство о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального спора не поддержала.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании приказа №00000000005 от 1 ноября 2013 года и записи в трудовой книжке ФИО5 принята на работу в должности (иные данные) ООО «ДВ-Восток». 11 августа 2017 года ФИО5 отсутствовала на рабочем месте в связи с нахождением на приеме у врача в КГБУЗ «Краевой кожно-венерический диспансер», о чем поставила в известность работника ООО «ДВ-Восток» кассира-оператора ФИО2. 11 августа 2017 года в 17-05 часов директором ООО «ДВ-Восток» ФИО1 составлен акт о том, что ФИО5 отсутствовала на рабочем месте 11 августа 2017 года полный рабочий день с 09.00 часов до 17.00 часов. Акт подписан ФИО1, ФИО2. 12 августа 2017 года в 9.20 часов составлен акт в подтверждение отказа ФИО5 от ознакомления с актом от 11 августа 2017 года, а также с требованием о даче объяснений. Акт и требование подписаны ФИО1, ФИО2. 12 августа 2017 года составлен акт о прогуле, согласно которому ФИО5 отсутствовала на рабочем месте 11 августа 2017 года полный рабочий день с 09.00 часов по 17.00 часов. Акт о прогуле подписан ФИО1, ФИО2, ФИО7. Приказом от 18 августа 2017 года ФИО5 на основании акта о прогуле от 12 августа 2017 года уволена с 19 августа 2017 года по пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. При увольнении ФИО5 выплачена компенсация за неиспользованный отпуск за 2016-2017 года в сумме 4273,9 руб. с учетом ранее полученных в январе 2017 года денежных средств в сумме 6000 руб. за отпуск, заработная плата за август 2017 года в сумме 7218,5 руб. С приказом об увольнении ФИО5 ознакомлена 22 августа 2017 года.

Обстоятельства, как они установлены судом, подтверждаются исследованными в ходе дела доказательствами: светокопиями трудовой книжки ФИО5 (№), приказа о приеме на работу №00000000005 от 1 ноября 2013 года, акта об отсутствии сотрудника на рабочем месте от 11 августа 2017 года, акта о прогуле от 12 августа 2017 года, требования о предоставлении письменных объяснений от 12 августа 2017 года, приказа об увольнении от 18 августа 2017 года, заявления о полном расчете от21 августа 2017 года, расходно-кассовых ордеров №ООО-001521 от 22 августа 2017 года и №ООО-001523 от 22 августа 2017 года; справкой КГБУЗ «(иные данные)» от 27 октября 2017 года.

В силу ч.2 ст.21 Трудового кодекса РФ работник обязан, в частности добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего распорядка и трудовую дисциплину.

По смыслу ст.394 Трудового кодекса РФ увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно ст.192 Трудового кодекса РФ под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. К дисциплинарным взысканиям, которые могут быть применены работодателем к работнику за совершение дисциплинарного проступка, относится, в том числе, увольнение по подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с подпунктом «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Поскольку увольнение по подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 Трудового кодекса РФ.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 Трудового кодекса РФ).

Поскольку в силу ст.192 Трудового кодекса РФ увольнение является дисциплинарным взысканием, то перед его применением в соответствии с ч.1 ст.193 Трудового кодекса РФ работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание, в том числе, в виде увольнения, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения по обстоятельствам, послужившим основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, либо после непредоставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении 2 рабочих дней. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Как установлено в судебном заседании 11 августа 2017 года ФИО5 отсутствовала на рабочем месте в связи с нахождением на приеме у врача в (иные данные)», что подтверждается справкой от 27 октября 2017 года, выданной лечебным учреждением, согласно которой ФИО5 с 11 августа 2017 года по 25 августа 2017 года находилась на излечении в филиале (иные данные)». В связи с отсутствием 11 августа 2017 года ФИО5 на рабочем месте был составлен акт от 11 августа 2017 года и в последствии 12 августа 2017 года акт о прогуле.

Вместе с тем, оценивая по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, представленные ответчиком акты об отсутствии сотрудника на рабочем месте от 11 августа 2017 года и о прогуле от 12 августа 2017 года суд отвергает их как недопустимые доказательства, поскольку содержащиеся в них сведения опровергаются пояснениями свидетелей ФИО2 и ФИО3. Так, ФИО2 пояснила, что указанные акты в ее присутствии не составлялись. 12 августа 2017 года она находилась в отгуле. В первый рабочий день 14 августа 2017 года она слышала разговор, в ходе которого у ФИО5 требовали дать объяснения, от дачи которых она отказалась. 14 августа 2017 года ФИО1 сказала и она подписала акты не обращая внимание на даты.

Поскольку 12 августа 2017 года ФИО2 находилась в отгуле, предъявление работодателем требований ФИО5 12 августа 2017 года о даче письменных объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте в ее присутствии исключено.

Кроме того, свидетель ФИО3 пояснил, что 11 августа 2017 года, когда он вышел на работу, ФИО5 отсутствовала на работе, на что ФИО2 ему сообщила, что она заболела. После 11 августа 2017 года примерно до 18 или 19 августа 2017 года ФИО5 продолжала работать в обычном режиме. В последствии, когда увольняли директора и ФИО5, он узнал, что ФИО5 увольняли «по статье». После увольнения ФИО5 к нему подходила ФИО1 и под угрозой увольнения потребовала подписать акт об отсутствии ФИО5 на рабочем месте, на что он отказался.

При таких обстоятельствах акт о прогуле от 12 августа 2017 года, являющийся основанием для издания приказа об увольнении ФИО5 за прогул 11 августа 2017 года, акт об отсутствии ФИО5 на рабочем месте 11 августа 2017 года являются недопустимыми доказательствами, поскольку зафиксированные ими обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Иных допустимых и достоверных доказательств, объективно свидетельствующих об истребования работодателем у ФИО5 объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте 11 августа 2017 года ответчиком в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено. Кроме того, ответчиком указано, что учет тяжести совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, при применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО5 не производились.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что факт совершения истцом дисциплинарного проступка не подтвержден, установленная законом процедура увольнения, предусмотренная ст.193 Трудового кодекса РФ работодателем не соблюдена, в связи с чем, увольнение ФИО5 не может быть признано законным.

Согласно абз.4,7 ст.394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Поскольку ФИО5 с 1 сентября 2017 года принята на работу в ООО «Созвездие» на должность (иные данные), что подтверждается представленной трудовой книжкой, ее увольнение из ООО «ДВ-Восток» признанно незаконным, формулировка основания увольнения подлежит изменению на п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, дата увольнения на 31 августа 2017 года.

Разрешая требование ФИО5 о взыскании невыплаченной заработной платы за июль 2017 года, суд приходит к следующему.

Согласно ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Приказом от 31 июля 2017 года ФИО5 начислена заработная плата за июль 2017 года в сумме 12500 руб. и доказательств, объективно свидетельствующих ее выплату ФИО5, материалы дела не содержат. Представленные сведения о сумме выплат и иных вознаграждений и страховом стаже застрахованного лица в отношении ФИО5 сами по себе не свидетельствуют о получении истцом заработной платы за июль 2017 года, начисленной приказом от 31 августа 2017 года.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований в данной части и необходимости взыскания в пользу ФИО5 задолженности по заработной плате за июль 2017 года в сумме 12500 руб.

Решение в части взыскания заработной платы подлежит немедленному исполнению в порядке ст.211 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В силу ст.140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно ст.127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, в том числе для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, установлены «Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 №922 (далее Положение).

В соответствии с п.п.10,11 Положения, средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3). Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю 6-дневной рабочей недели.

Как следует из табелей учета рабочего времени и пояснений ФИО5, ей была установлена 6-ти дневная рабочая неделя.

При расчете компенсации истцом использована формула: 4500 руб. (фиксированная ежемесячная заработная плата)/29,3*44 (количество дней отпуска). Вместе с тем, поскольку представленный расчет компенсации за неиспользованный отпуск не соответствует требованиям п.10,11 Положения, суд осуществляет его самостоятельно.

Как следует из материалов дела, ежемесячная заработная плата ФИО5 за период с 2013-2016 года составляла в сумме 4500 руб., что за 12 месяцев составляет в сумме 54000 руб. (4500*12), количество дней отпуска ежегодно составляло 44 календарных дня, что ответчиком не опровергнуто.

Доказательств, свидетельствующих предоставление ФИО5 оплачиваемых отпусков в период с 2013 года по 2016 год, ответчиком в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено. Доводы ФИО7 о том, что ФИО5 фактически приступила к исполнению трудовых обязанностей в августе 2016 года юридического значения не имеют, поскольку факт ее трудовых отношений с 1 ноября 2013 года подтверждается представленным ответчиком приказом №00000000005 от 1 ноября 2013 года о приеме ФИО5 на работу и записью о ее приеме на работу с 1 ноября 2013 года в трудовой книжке ФИО5, сделанной ФИО1, за работника ФИО5 осуществлялись необходимых отчисления, ее доход по месту работы подтверждается справками 2НДФЛ.

Расчет компенсации за неиспользованный отпуск за один календарный год производится по формуле: (Сумма заработной платы, фактически начисленной за расчетный период)/12/29,3х44.

Таким образом, компенсация ФИО5 за неиспользованный отпуск за каждый календарный год за период с 2013 год по 2016 год составляет в сумме 6757,52 руб. ((54000/12/29,3)*44) всего за 2013-2014 года, 2014-2015 года, 2015-2016 годы составляет в сумме 20272,56 руб. (6757,52*3) и подлежит взысканию с ООО «ДВ-Восток» в пользу ФИО5

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с ч.7 ст.394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку увольнение истца судом признано незаконным, требования ФИО5 о компенсации морального вреда суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости в сумме 5000 руб.

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ, п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям и составляет: по требованию имущественного характера в сумме 1183,18 руб., по требованию неимущественного характера в сумме 300 руб., всего в сумме 1483,18 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» о признании увольнения незаконным, об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО5 из Общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» на основании п.6 ст.81 Трудового кодекса РФ незаконным.

Изменить формулировку увольнения ФИО5 из Общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» на увольнение на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника с датой увольнения 31 августа 2017 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» в пользу ФИО5 заработную плату за июль 2017 года в сумме 12500 руб., компенсацию за неиспользованные отпуска за период с 2013-2014, 2014-2015, 2015-2016 года в сумме 20272,56 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.

Решение в части взыскания заработной платы за июль 2017 года в сумме 12500 руб. подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДВ-Восток» в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 1483,18 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Фадеева