Приговор № 1-127/2024 от 17 октября 2024 г. по делу № 1-127/2024

Дело №1-127/2024

(25RS0032-01-2024-000546-51)

Отпечатано в совещательной комнате


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 октября 2024г. с.Хороль

Хорольский районный суд Приморского края в составе:

судьи Хвостовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коваль И.Н.

с участием:

гособвинителя: помощника прокурора Хорольского района Копыловой О.А.

адвоката Саранцева Д.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, ......

мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, будучи лицом, управляющим автомобилем, нарушила правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО36

Преступление ею совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО1 18 июня 2022г. в период с 00 час. 28 мин. до 00 час. 45 мин., будучи водителем и управляя исправным автомобилем «Renault SR», государственный регистрационный знак ......, при движении на участке автодороги <адрес> не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, то есть проявив преступную небрежность, в нарушение требований п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров-Правительства РФ от 23.10.1993г. №1090, в соответствии с которым «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.», и при возникновении опасности для движения в виде лежавшего на проезжей части указанного участка автодороги ФИО2, не приняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и совершила наезд на последнего, в результате чего ФИО2, согласно заключению эксперта №29-8/586/2022 от 19.08.2022г., были причинены телесные повреждения: красно-розовый кровоподтек и ссадина (1) овальной формы на передне-наружной поверхности средней трети правой голени с отслойкой кожи на данном участке и образованием кармана с содержанием небольшого количества темно-красной жидкой крови, темно-красные кровоизлияния в проекции повреждений; кровоподтеки (3) на передней поверхности верхней трети правой голени; закрытый многооскольчатый косо-поперечный перелом большеберцовой и малоберцовой костей правой голени со смещением костных отломков и образованием крупных и мелких осколков по передней поверхности большеберцовой кости; закрытый многооскольчатый косо-поперечный перелом диафиза большеберцовой кости на уровне средней трети и малоберцовой кости левой голени на уровне средней трети и верхней трети со смещением костных отломков, темно-красные кровоизлияния в проекции повреждений и подлежащих мягких тканей левой голени, которые как в отдельности, так и в совокупности, влекут тяжкий вред здоровью, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (п.6.11.8 Приказа Минздрава и соцразвития РФ №194н от 24.04.2008).

Таким образом, нарушение водителем ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерации при управлении автомобилем повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления фактически не признала, ссылаясь на то, что не нарушала Правила дорожного движения, и от дачи показаний в соответствии со ст.51 Конституции Российской Федерации отказалась, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия. Пояснила также, что возмещать потерпевшей компенсацию морального вреда в заявленном ею размере не согласна в связи с тем, что ФИО2 умер.

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

......

Действия подсудимой ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 264 УК РФ (в ред. ФЗ №528 от 31.12.2014г.) как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Оценивая доводы подсудимой и защиты: о недоказанности как виновности, так и нарушения ФИО1 вмененных ей Правил дорожного движения; что к показаниям свидетеля Свидетель №1 следует отнестись критически, т.к. он не видел момент наезда подсудимой на тело ФИО2 и положение головы ФИО1 в момент наезда, что усматривается из просмотренной видеозаписи; о недопустимости протокола дополнительного осмотра места происшествия (л.д.149-162 т.1), т.к. следователем фактически не была воспроизведена обстановка на момент ДТП, были созданы иные условия, с участием иных транспортных средств, а кроме того, осуществлена подмена одного следственного действия (следственного эксперимента) другим (дополнительным осмотром места происшествия); о недостоверном, искаженном характере сведений, изложенных в оспариваемом (л.д.149-162 т.1) протоколе, относительно видимости, и как следствие, недопустимости заключения автотехнической экспертизы (л.д.71-75 т.2); недопустимости показаний ФИО1, изложенных в указанном протоколе (л.д.149-162 т.1), так как дав их в отсутствие защитника, впоследствии она их не подтвердила; недоказанности наличия технической возможности предотвращения наезда в конкретных условиях, вследствие чего в связи с имеющимися неустранимыми сомнениями и противоречиями, которые следует толковать в ее пользу, в отношении подсудимой необходимо уголовное преследование прекратить за ее непричастностью к совершению преступления, суд исходит из следующего.

Вина ФИО1 в совершении преступления установлена совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, оснований ставить под сомнение которые у суда не имеется, а именно:

......

......

......

......

......

Что касается доводов относительно момента возникновения опасности и наличия (отсутствия) технической возможности предотвратить ДТП, то суд учитывает следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008г. №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»:

при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить;

при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Как установлено судом, ФИО2 к моменту ДТП лежал на дороге на полосе движения подсудимой, и его появление там не являлось для нее внезапным. Наличие у ФИО1 технической возможности предотвращения наезда на ФИО2 подтверждается не только заключением эксперта (л.д.71-75 т.2), но и совокупностью показаний перечисленных выше свидетелей, из которых установлено, что, несмотря на ночное время суток, в обстановке, предшествовавшей непосредственно ДТП, и передвижение ФИО2 (в моменты его нахождения непосредственно на дороге), и обездвиженное его поведение на проезжей части дороги (сидел, лежал – до двойного ДТП), в условиях имевшейся освещенности (уличными фонарями, в свете фар проезжавших мимо него транспортных средств) было абсолютно очевидным для неограниченного количества участников дорожного движения, проезжавших мимо него либо его объезжавших.

Вопреки доводам подсудимой, судом, с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП, характеристик участки дороги, в совокупности с показаниями свидетелей-очевидцев и исследованных документов, установлено, что ФИО1 были нарушены требования п.10.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993г. №1090 «О правилах дорожного движения», согласно которым: водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При этом, доводы о невозможности в данных конкретных дорожных условиях предотвратить наезд на ФИО2 судом признаются несостоятельными и неубедительными, т.к. в силу требований п.10.1 Правил дорожного движения ФИО1, передвигаясь на автомобиле в населенном пункте, в ночное время суток, обязана была не только не превышать установленный на данном участке скоростной режим, но и выбирать такую скорость в пределах допустимой, которая обеспечивала бы ей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а кроме того, в совокупности с избираемым скоростным режимом обязана была учитывать и иные обстоятельства, такие как интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в том числе и видимость в направлении движения. Нарушив требования п.10.1 Правил дорожного движения, в условиях достаточной видимости, не приняв мер в сложившейся дорожной обстановке к снижению скорости, что подтверждается отсутствием следов торможения (л.д.26-48 т.1) и усматривается из просмотренной судом видеозаписи, она совершила наезд на ФИО2, лежавшего на дороге на полосе ее движения.

Тяжесть вреда здоровью ФИО2, причиненного именно от действий подсудимой, установлена совокупностью заключений экспертов (л.д.4-17 т.2, л.д.45-62 т.2), не согласиться с которыми оснований у суда не имеется. Вред здоровью ФИО2 в соответствии с п.6.11.8 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194н (в ред. от 18.01.2012г.), квалифицируется как тяжкий, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Суд не может согласиться с доводами защиты о том, что как протокол дополнительного осмотра места происшествия (л.д.149-162 т.1), и, как следствие, заключение автотехнической экспертизы (л.д.71-75 т.2), являются недопустимыми доказательствами.

В силу ч.1 ст.176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Такой осмотр может быть произведен до возбуждения уголовного дела (ч.2 ст.176 УПК РФ). По результатам осмотра составляется протокол, отвечающий требованиям ст.166 УПК РФ.

Данное уголовное дело возбуждено 12.04.2024г. Дополнительный осмотр места происшествия проведен 25.03.2024г. (л.д.149-162 т.1) в связи с производством по материалу доследственной проверки КУСП №1941 от 18.06.2022г., что закону не противоречит, а указанные требования процессуального закона в ходе проведения оспариваемого осмотра были соблюдены.

То обстоятельство, что ФИО1 25.03.2024г. принимала в дополнительном осмотре места происшествия участие в отсутствие адвоката, а впоследствии не поддержала сведения, изложенные ею в ходе указанного осмотра, о недопустимости доказательств (протокола дополнительного осмотра места происшествия - л.д.149-162 т.1, и заключения эксперта - л.д.71-75 т.2) не свидетельствуют. Оснований полагать, что следователем был проведен следственный эксперимент, у суда не имеется. Проведение дополнительного осмотра места происшествия было направлено на выяснение обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Вопреки доводам защиты, должностное лицо, проводившее дополнительный осмотр, приняло меры к созданию обстановки, максимально приближенной к той, что была в момент ДТП. При этом, закон не предусматривает, что такая обстановка должна быть исключительно аналогичной. Следует также отметить, что ФИО1 в ходе дополнительного осмотра каких-либо сведений по обстоятельствам дела фактически не сообщала, ссылаясь на то, что: не видела мужчину (ФИО2), поэтому на заданный ей вопрос о том, соответствует ли криминалистический манекен, расположенный на проезжей части, по внешним параметрам мужчине, лежавшему на проезжей части во время ДТП 18.06.2022г., ответить не может; на вопрос о том, соответствует ли место расположения манекена на проезжей части месту, на котором лежал во время ДТП мужчина, пояснила, что не обращала тогда на это внимание, поэтому ответить тоже не может; на предложение занять место за рулем автомобиля ответила отказом, ссылаясь на то, что после ДТП более автомобилями сама не управляет. Суд также учитывает, что для определения соответствующих расстояний в этом следственном действии, кроме ФИО1, принимали участие водитель-статист ФИО25, двое понятых ФИО26 и ФИО27, и соответствующие расстояния были измерены с учетом восприятия видимости совокупности указанных лиц, которые в это время находились в автомобиле, тем самым исходные данные измеренных расстояний, которые впоследствии при проведении автотехнической экспертизы использовались экспертом, не были исходными данными, основанными исключительно на восприятии ситуации самой ФИО1, которая впоследствии изложенные в оспариваемом протоколе сведения не поддержала, и основанием для признания недопустимыми заявленных защитником доказательств служить не могут. В судебном заседании доказательств того, что по состоянию на дату ДТП в силу каких-либо особенностей самой ФИО1 (болезненное состояние здоровья, плохое зрение либо иные) она могла воспринимать дорожную обстановку по-иному, судом по делу не установлено. Показания ФИО1, данные в ходе оспариваемого осмотра, к числу допустимых доказательств действительно отнесены быть не могут в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ, однако, о недопустимости в целом протокола дополнительного осмотра места происшествия (л.д.149-162 т.1) данное обстоятельство не свидетельствует. Фактически же ее позиция как при проведении дополнительного осмотра, так и в судебном заседании сводится лишь к непризнанию вины.

Доводы о том, что к показаниям свидетеля Свидетель №1 по обстоятельствам поведения ФИО1 в момент наезда следует отнестись критически ввиду их недостоверности, подтверждающейся просмотренной видеозаписью, сами по себе основанием усомниться в показаниях свидетеля служить не могут. При этом показания свидетеля Свидетель №1, данные им в судебном заседании, учитываются в совокупности с иными исследованными судом доказательствами, в целом являются достоверными, а имеющиеся противоречия, по мнению суда, обусловлены давностью рассматриваемого события, и на вывод суда о виновности подсудимой не влияют.

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду прийти к однозначному выводу о том, что, несмотря на ночное время суток, ФИО1, передвигаясь в летнее время (18.06.2022г.), на открытом, прямом участке дороги, в районном центре, в условиях достаточного (уличного (фонарного), с включенным светом фар) освещения, в отсутствие на полосе ее движения каких-либо помех и препятствий, затрудняющих видимость в направлении движения, нарушив п.10.1 Правил дорожного движения, заблаговременно имея возможность обнаружить лежавшего поперек полосы ее движения ФИО2, появление которого не являлось для нее внезапным ввиду того, что он без движения лежал на дороге, а его поведение для нее не являлось непредсказуемым и было вполне очевидным, и управляя технически исправным автомобилем, не приняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства и совершила наезд на него, причинив вред здоровью, относящийся к числу тяжкого.

С учетом изложенного, при отсутствии при движении на данном участке дороги каких-либо препятствий, помех, в условиях прямого участка дороги и достаточной видимости в направлении движения, хорошей погоды, наличия достаточного освещения, учитывая положение ФИО2 в отсутствие непредсказуемости его поведения, оснований полагать, что ФИО1 не могла предотвратить наезд, что при соблюдении Правил дорожного движения не имела возможности заведомо, заблаговременно обнаружить момент опасности, у суда не имеется. При этом, суд также учитывает, что основанием для такого вывода является не только заключение эксперта (л.д.71-75 т.2) само по себе, основанное на исходных данных оспариваемого протокола (л.д.149-162 т.1), а исследованные судом доказательства в их совокупности.

Доводы подсудимой о том, что она не видела лежавшего на дороге мужчину, опровергаются совокупностью исследованных доказательств и признаются судом неубедительными.

Проанализировав исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о правильном установлении органом следствия обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, места наезда на ФИО2, нарушении подсудимой требований п.10.1 Правил дорожного движения, и что между допущенными водителем ФИО1 нарушениями Правил дорожного движения и произошедшим в результате этих нарушений дорожно-транспортным происшествием, следствием которого явилось причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, имеется прямая причинно-следственная связь.

Показания допрошенных по делу свидетелей судом признаются как достоверные доказательства виновности подсудимой, а противоречия, на которые указывается защитником, сами по себе не являются существенными и не свидетельствуют о непричастности ФИО1 к совершению преступления.

Непризнание вины подсудимой суд расценивает как способ ее защиты от предъявленного обвинения.

При таких обстоятельствах, оснований для постановления оправдательного приговора, прекращения уголовного преследования ввиду непричастности ФИО1 к совершению преступления, не имеется, а совокупность исследованных в судебном заседании допустимых, относимых, достоверных доказательств достаточна для того, чтобы прийти к выводу о ее виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Подсудимая ФИО1:

по месту жительства сельской администрацией и участковым характеризуется посредственно: к уголовной и административной ответственности не привлекалась, жалоб от жителей села в ее адрес не поступало, в орган внутренних дел не доставлялась (л.д.208, л.д.210 т.2);

на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (л.д.195 т.2);

получателем пособия по безработице, пенсии и иных социальных выплат не является (л.д.200, л.д.204 т.2);

ранее не судима (л.д.191-194 т.2).

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено. Не признавая в качестве смягчающего наказания частичное признание вины, суд исходит из того, что подсудимая, не признавая в судебном заседании нарушение Правил дорожного движения, тем самым вину в совершении преступления фактически не признала, при этом именно нарушение Правил дорожного движения послужило причиной ДТП, в котором ФИО2 ею был причинен тяжкий вред здоровью. Не признается судом в качестве смягчающего обстоятельства и совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, поскольку совершение ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью обусловлено нарушением Правил дорожного движения подсудимой, а не случайным стечением обстоятельств. Достаточных доказательств, свидетельствующих о раскаянии в содеянном, судом также не установлено.

Разрешая вопрос о наказании ФИО1, суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает ее личность, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, принимает во внимание отсутствие как смягчающих, так и отягчающих обстоятельств, и с учетом характера и степени общественной опасности преступления, полагает назначить ей наказание, с учетом положений ч.1 ст.56 УК РФ, в рамках санкции статьи закона в виде ограничения свободы.

Назначение дополнительного наказания к ограничению свободы нормами ч.1 ст.264 УК РФ не предусмотрено.

Альтернативное наказание в виде принудительных работ ФИО1 назначено быть не может, поскольку в силу ч.1 ст.56 УК РФ ей не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ и назначения иного, более мягкого, вида наказания, учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, ее материальное положение, суд не усматривает.

Часть 1 статьи 64 УК РФ предусматривает, что при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Согласно ч.2 ст.64 УК РФ исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств. Учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, отсутствие смягчающих и каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих ее степень общественной опасности, оснований для применения к ней положений ст.64 УК РФ, по мнению суда, не имеется.

Оснований для постановления оправдательного приговора и прекращения уголовного преследования судом не установлено. Вместе с тем, ФИО1 подлежит освобождению от назначенного ей наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования в силу следующего.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, в силу ч.2 ст.15 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести.

В силу п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло 2 года после совершения преступления небольшой тяжести.

В соответствии с ч.2 ст.78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

При этом, в силу ч.3 ст.78 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.25 Постановления от 27.06.2013г. №19 (в ред. от 29.11.2016г.) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»:

в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в пункте 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, а также в случаях, предусмотренных статьями 25, 25.1, 28 и 28.1 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования;

если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24 или статьей 28.1 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 возражала против прекращения уголовного дела за истечением срока давности уголовного преследования, вину в совершении преступления фактически не признала, выражая тем самым несогласие с предъявленным ей обвинением, в связи с чем по результатам рассмотрения уголовного дела суд приходит к выводу о постановлении в отношении нее обвинительного приговора с освобождением ее от назначенного наказания. Преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, совершено ФИО1 18.06.2022г. Принимая решение об ее освобождении от назначенного по приговору суда наказания, суд исходит из того, что с учетом положений п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, по состоянию на дату постановления приговора (18.10.2024г.) с даты совершения преступления истекло более 2 лет. По материалам уголовного дела данных о том, что ФИО1 уклонялась от следствия и суда, не имеется.

Потерпевшей ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда (л.д.179-180 т.1) с подсудимой ФИО1 в размере 500 000 (пятьсот тысяч) руб., который в судебном заседании она в полном объеме поддержала, ссылаясь на то, что потеряла сына, которому от действий подсудимой были причинены боль и страдания. В обоснование гражданского иска представитель потерпевшей адвокат Аргунова Д.А. пояснила, что итогом всего происшествия явилось наступление смерти сына ФИО3, которая доводилась близким родственником умершего, признана потерпевшей по делу. ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, а самой ФИО3 моральный вред причинен в связи с причинением тяжкого вреда здоровью сына, который сам в настоящее время не сможет уже защитить свои права и законные интересы. Полагает, что причинение тяжкого вреда здоровью сыну ФИО3 является основанием для требования компенсации морального вреда, т.к. ФИО2 испытывал боль, причиненный тяжкий вред повлек бы в дальнейшем, если бы он остался жив, сложности для его здоровья. Гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда заявлен ФИО3 в связи с теми страданиями, которые получил ее сын ФИО2

По мнению суда, оснований для удовлетворения гражданского иска не имеется. Приходя к такому выводу, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ:

размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости;

характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

По смыслу закона, право требовать компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, оно не может быть передано в порядке правопреемства, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству, а требование о компенсации морального вреда, предъявленное в защиту нематериальных благ, принадлежавших умершему, не подлежит судебной защите, если иное не установлено законом.

Потерпевшей ФИО3, матерью пострадавшего от данного ДТП ФИО2, фактически заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, вызванного моральными страданиями, обусловленными как причинением тяжкого вреда здоровью ее сына ФИО2, так и ей самой в связи с его смертью.

Однако, как установлено судом, смерть ФИО2 не состоит в прямой причинно-следственной связи с причиненным вредом его здоровью со стороны ФИО1, и наступление его смерти не вменялось подсудимой.

По мнению суда, сам по себе факт признания ФИО3 потерпевшей по данному делу безусловным основанием для удовлетворения заявленного ею гражданского иска не является. Из исследованных доказательств причинение непосредственно ей морального вреда в результате данного преступления судом не установлено. Так, очевидцем преступления она не была, о смерти сына узнала утром 18.06.2022г., ФИО2 умер на месте ДТП, при этом, согласно заключению эксперта (л.д.4-17 т.2) его смерть могла наступить сразу же после причинения телесных повреждений, указанных в п.2 выводов эксперта, однако допускается также переживание травмы в пределах нескольких минут. Принимая во внимание изложенные обстоятельства, скоропостижность смерти ФИО2 на месте ДТП после полученных травм (от иного ДТП), то, что очевидцем физических и нравственных страданий сына потерпевшая ФИО3 не была, а также то, что право требовать компенсацию морального вреда (за причинение именно тяжкого вреда здоровью ФИО2 со стороны подсудимой ФИО1) неразрывно связано с личностью самого ФИО2 и носит его личный характер, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в заявленном ею размере не имеется.

Мера пресечения, избранная ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлении приговора суда в законную силу подлежит отмене.

Оснований для применения положений ч.1 ст.104.1 УК РФ не имеется, т.к. собственником транспортного средства, которым в момент ДТП управляла ФИО1, она не является.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309, ч.8 ст.302 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок два (2) года.

В период ограничения свободы в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения:

не выезжать за пределы территории муниципального образования – Хорольский муниципальный округ Приморского края;

не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции,

возложив обязанность являться один раз в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 освободить от назначенного ей по ч.1 ст.264 УК РФ наказания по данному приговору в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора суда в законную силу отменить.

В удовлетворении гражданского иска ФИО3 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей – отказать.

......

......

......

......

Приговор может быть обжалован в Приморский краевой суд в течение 15 суток со дня его постановления путем подачи апелляционной жалобы через Хорольский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н.А.Хвостова