Апелляционное постановление № 22-1191/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Муратова О.Ш. № 22 – 1191/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 6 апреля 2026 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Потаповой И.А.,

с участием прокурора Винокуровой А.В.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Главинского А.А.,

потерпевшего Ш.Е.В.,

представителя потерпевшей Ш.Л.В. – адвоката Емельяновой И.Н.,

при секретаре Тетневе В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 с апелляционной жалобой защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Главинского А.А., апелляционной жалобой потерпевшего Ш.Е.В., возражениями государственного обвинителя Алексеевой К.И. на апелляционные жалобы, на постановление Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года, которым материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, женатого, детей на иждивении не имеющего, военнообязанного, работающего в <данные изъяты>» <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

- возвращены в прокуратуру Нижегородской области для устранения препятствий рассмотрения его судом,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области находилось уголовное дело в отношении ФИО1, которому органами предварительного расследования предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного, ч.2 ст.143 УК РФ.

Постановлением Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года материалы указанного уголовного дела возвращены в прокуратуру Нижегородской области для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В апелляционной жалобе адвокат Главинский А.А. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, считает его незаконным, необоснованным, не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Отмечает, что в обоснование постановления суд указал, что в обвинительном заключении неверно изложены фактические обстоятельства дела, вследствие которых Ш.А.В. получил смертельную электротравму, что, по мнению суда, непосредственно влияет на существо предъявленного обвинения. Кроме того, суд указал, что работы по промывке и опрессовке отопления выполнялись погибшим Ш.А.В. в подвальном помещении П4 учебного корпуса № <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, а не в помещении П2 как об этом указано в обвинительном заключении. Однако автор апелляционной жалобы считает, что указанные судом обстоятельства не свидетельствуют о невозможности рассмотрения уголовного дела судом и постановления законного и обоснованного приговора, поскольку никаких оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ в обжалуемом постановлении не приведено и в ходе судебного заседания не установлено.

Обращает внимание на то, что исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о непричастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему деяния, поскольку судом установлено, что Ш.А.В. не мог получить смертельную электротравму от садового насоса модели <данные изъяты> ни при каких обстоятельствах.

Просит постановление Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года отменить, вынести по делу оправдательный приговор в связи с непричастностью ФИО1 к совершению преступления.

В апелляционной жалобе потерпевший Ш.Е.В. выражает несогласие с обжалуемым постановлением, полагает, что оно является необоснованным и подлежит отмене ввиду допущенных судом существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на положения ч.3 ст.15 УПК РФ, отмечает, что из содержания постановления следует, что действия суда в рамках судебного следствия были направлены на получение новых доказательств, которые опровергают версию органов предварительного следствия о виновности ФИО1, сформулированную в предъявленном обвинении и обвинительном заключении, однако и эти доказательства были получены судом с грубым нарушением закона. Так, поставив под сомнение обоснованность заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, полученных в ходе предварительного расследования, судом назначена дополнительная технологическая экспертиза, по результатам которой дано заключение № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приводя разъяснения, содержащиеся в п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2010 года №28, согласно которым перед экспертом не могут быть поставлены вопросы по оценке достоверности показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, полученные в ходе производства допроса, очной ставки и иных следственных действий, поскольку в соответствии со ст.88 УПК РФ такая оценка относится к исключительной компетенции лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, указывает на то, что вопреки приведенным разъяснениям, судом был поставлен такой вопрос перед экспертом Г.А.В., давшим заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, при его допросе в отношении показаний свидетелей Е.О.В, и Б.А.А. в части их показаний об использовании индикаторной отвертки, которой проверялось наличие либо отсутствие напряжения в электрощитке.

Отмечает, что поставив под сомнение допросом специалиста Р.А.В. обоснованность заключения технологической и технической экспертиз, суд в нарушение п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 года №51 лишь допросил этого же специалиста о возможных обстоятельствах получения электротравмы погибшим. Кроме того, при разрешении этого же вопроса, суд также не учел, что на основании п.16 того же постановления, заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Автор жалобы указывает на то, что вопреки утверждению суда о наличии неустранимых нарушений, в обвинительном заключении таковых не имеется, при этом оно в полной мере соответствует ч.3 ст.220 УПК РФ.

Отмечает, что суд, в постановлении формально констатируя наличие допущенных органом предварительного расследования существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, повлекших возникновение неустранимых препятствий в судебном заседании для постановления законного, обоснованного и справедливого приговора либо вынесения иного итогового решения по уголовному делу, не указал в чем именно выразились эти нарушения и каким образом они повлияли на возможность принятия судом решения по существу дела.

Обращает внимание на то, что суд приводит обстоятельства, которые в действительности не только не позволяют предъявить ФИО1 новое обвинение, но и указывают на отсутствие в его деянии признаков преступления.

Указывает, что ссылаясь на один из выводов в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о невозможности после получения электротравмы совершать целенаправленные действия, суд, следуя линии опровержения версии стороны обвинения, умалчивает о заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что электротравма у Ш.А.В. образовалась ориентировочно за минуты – несколько десятков минут до наступления смерти. Ш.А.В. после поражения электрическим током мог сохранить способность к совершению активных целенаправленных действий и совершать их, ориентировочно, в пределах минут – около десятка минут после получения электротравмы.

Полагает, что ссылки суда в обоснование принятого решения на исследованные в судебном заседании доказательства, а именно на заключение дополнительной экспертизы, допрос специалиста Р.А.В., экспертов Г.А.В. и М.В.В., и другие доказательства, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку суд, излагая в постановлении установленные им обстоятельства, а также приводя в обоснование этих обстоятельств содержание доказательств, фактически дал оценку доказательствам по делу, представленным органом предварительного следствия, с точки зрения их достаточности или недостаточности для разрешения дела по существу, в то время как этот вопрос в силу положений ст.299 УПК РФ может быть решен при оценке их совокупности и установлении виновности либо невиновности подсудимого после завершения судебного разбирательства и постановления итогового решения по делу.

Вместе с тем, отмечает, что ни одно их доказательств, представленных органом предварительного расследования, судом по собственной инициативе либо ходатайству сторон недопустимыми не признано, нарушений закона со стороны органа предварительного следствия в процессе доказывания судом не установлено. Однако суд не принял во внимание п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 года №51, содержащий запрет на возможность возвращения уголовного дела прокурору для восполнения неполноты произведенного предварительного следствия.

Анализируя ст.237 УПК РФ указывает, что наличие в обвинительном заключении противоречий между установленными фактическими обстоятельствами и квалификацией этого деяния по уголовному делу органами предварительного следствия является основанием для возвращения уголовного дела прокурору лишь при невозможности устранения данного нарушения судом в рамках реализации правомочий, содержащихся в ст.252 УПК РФ. Считает, что суд, лишь указывая на наличие допущенных органами следствия дефектов, сам допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Так, в соответствии с требованиями УПК РФ, предъявленное ФИО1 обвинение по итогам проведения предварительного следствия, выразившиеся в составлении обвинительного заключения, равно как и доказательства по делу подлежали проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Кроме того, автор жалобы считает, что нельзя признать существенным нарушениям указание в обвинении на помещение «П4» как место производства работ вместо помещения «П2», поскольку верно и конкретно указанное место совершения преступления, а также принадлежность помещения, не предполагают его множественного толкования. Уточнение в судебном заседании места совершения преступления путем исключения указания на литер «П4», не увеличит объем обвинения и не нарушит права подсудимого на защиту, поскольку место совершения преступления подтверждено материалами уголовного дела. Указывает, что данные обозначения помещений в подвале здания являются условными, используемыми для удобства работниками учреждения и их цифровые и буквенные обозначения не имеют закрепления в организационно-распорядительных документах учреждения.

Считает, что выводы суда о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору нельзя признать обоснованными, поскольку обвинительное заключение нарушений, препятствующих рассмотрению уголовного дела и исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения на его основе, не содержит.

Полагает, что судом в судебном заседании не установлено каких-либо неустранимых в ходе судебного следствия препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу, а также отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные ст.237 УПК РФ.

Просит постановление Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Алексеева К.И. считает изложенные в них доводы необоснованными и неподлежащими удовлетворению. Указывает на то, что судом при вынесении постановления учтены все обстоятельства, необходимые для вынесения законного и обоснованного решения, ввиду этого не находит оснований для изменения судебного решения. Просит постановление Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Участвующие в суде апелляционной инстанции подсудимый ФИО1 и его защитник – адвокат Главинский А.А. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили постановление отменить, вынести по делу оправдательный приговор в связи с непричастностью ФИО1 к совершению преступления.

Прокурор Винокурова А.В., находя обжалуемое постановление законным, обоснованным и мотивированным, просила оставить его без изменений, в удовлетворении доводов апелляционных жалоб отказать.

Потерпевший Ш.Е.В., представитель потерпевшей Ш.Л.В. – адвокат Емельянова И.Н., доводы апелляционной жалобы потерпевшего Ш.Е.В. поддержали, просили обжалуемое постановление отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 направить в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с учетом принесенных на них возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Силу ч. 1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением как защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод.

В соответствии с положениями ч.3 ст.15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

На основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального Кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Приведенной нормой закона предусмотрено возвращение судом уголовного дела прокурору в случае нарушений требований закона, исключающих возможность рассмотрения уголовного дела по существу.

В рассматриваемом случае суд, верно, констатировал наличие оснований для возвращения уголовного дела прокурору, указанных в ст.237 УПК РФ.

Так, согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Из положений ст. 171 УПК РФ следует, что в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание самого преступления, указание на время и место его совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по делу в соответствии с п.п. 1-4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Статья 220 ч.1 п.3 УПК РФ также обязывает следователя в обвинительном заключении указывать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из обвинительного заключения следует, что органом предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, то есть в нарушении требований охраны труда, лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно обвинительному заключению, в период времени не позднее ДД.ММ.ГГГГ генеральный директор <данные изъяты>» ФИО1, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению вышеуказанных требований охраны труда, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности причинения тяжкого вреда здоровью и смерти Ш.А.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность их причинения, допустил Ш.А.В. к исполнению ДД.ММ.ГГГГ трудовых обязанностей в подвальном помещении «П4» корпуса № <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, с использованием садового насоса <данные изъяты> (оборудование), являющегося электрической машиной I класса, с незаземленным корпусом, создав тем самым опасную ситуацию на рабочем месте Ш.А.В.

В период времени с <данные изъяты> минут до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.В., будучи допущенным генеральным директором <данные изъяты>» ФИО1 до выполнения трудовых функций при производстве работ по промывке и опрессовке отопления в подвальном помещении «П4» учебного корпуса № <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, с использованием садового насоса <данные изъяты> находясь на указанном выше рабочем месте, в ходе выполнения вышеуказанных работ, не обладая соответствующими знаниями и опытом по безопасной эксплуатации указанного оборудования, не будучи проинструктированным ФИО1 по требованиям охраны труда, прикоснулся к включенному в электрическую сеть насосу <данные изъяты>, в результате чего электрический ток прошел через его руки и туловище. Согласно заключению эксперта смерть Ш.А.В. наступила от имевшейся у него электротравмы,

<данные изъяты><данные изъяты>» ФИО1, являясь лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда подчиненными им работниками <данные изъяты>», ненадлежащим образом исполнял свои обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, в нарушение требований ст. ст. 22, 212, 214 Трудового кодекса РФ, пункта 24 Правил № 924н, Правил № 2464, Правил № 903н, Правил №774н, допустил к выполнению работ по опрессовке и промывке системы отопления работника, не прошедшего профессиональную подготовку и обучение по охране труда, а также первичный инструктаж по охране труда на рабочем месте; не принял надлежащих мер по обеспечению безопасности рабочего места и оборудования, используемого при выполнении работ, не обеспечил контроль за состоянием условий труда на рабочем месте, вследствие чего работы производились с использованием насоса, корпус которого не был заземлен через заземляющий контакт, предусмотренный конструкцией насоса, что при наличии поврежденной изоляции электропроводки насоса или попадании воды внутрь корпуса насоса, вызвало появление электрического потенциала (опасного напряжения) на его металлическом корпусе, с последующим поражением работника – Ш.А.В. техническим электричеством при его прикосновении к корпусу насоса металлической трубе водопровода, что повлекло по неосторожности причинение смерти Ш.А.В.

Вместе с тем, рассматривая данное уголовное дело по существу и повергая тщательному анализу обвинительное заключение, суд первой инстанции, выявил наличие имеющихся в обвинительном заключении противоречий, выразившихся в неверном изложении фактических обстоятельств дела, вследствие которых погибший Ш.А.В. получил смертельную травму и имеющих существенное значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, в частности: в расхождениях по месту обнаружения трупа Ш.А.В. и месту нахождения насоса <данные изъяты> от которого, по версии следователя, Ш.А.В. получил смертельную травму; имеющегося значительного расстояния - 20-30 метров между двумя разными помещениями, где находился насос и где был обнаружен труп Ш.А.В.; однократного воздействия электрическим током на Ш.А.В., вследствие чего последний получил смертельную электротравму и невозможность после поражения электротоком совершать им каких-либо активных действий, а также наличия целостности внутренней изоляции представленного на экспертизу насоса, что в своей совокупности, создает неопределенность в сформулированном обвинении и свидетельствует, в силу ст.171 УПК РФ, об его неконкретности.

Устранение указанных нарушений относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, так как в силу требований закона, предъявленное обвинение, том числе, касающееся установления обстоятельств, вследствие которых погибший Ш.А.В. получил смертельную травму, может быть изменено судом только в том случае, если это изменение не является существенным и не нарушает право подсудимого защищаться от предъявленного ему обвинения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд, возвращая уголовное дело прокурору, пришел к правильному выводу о том, что выявленные им противоречивые сведения, содержащиеся в обвинительном заключении, в том числе, относительно места и обстоятельств получения Ш.А.В. электротравмы, а также способа совершения преступления, являются существенными, препятствующими определению точных пределов судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ, ущемляющими гарантированное право обвиняемого знать, в чем он обвиняется и осуществлять защиту от предъявленного обвинения, что позволило суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований п. 1 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку исключает возможность постановления судом приговора или вынесение иного решения на основе данного заключения, а указанные нарушения не могут быть устранены судом первой инстанции.

Возврат уголовного дела прокурору, по изложенным выше обстоятельствам, не противоречит позиции, изложенной в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 года №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».

Утверждения потерпевшего Ш.Е.В., изложенные в апелляционной жалобе о том, что в судебном заседании не установлено каких-либо неустранимых в ходе судебного следствия препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу, а также что обвинительное заключение в полной мере соответствует ст.220 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку опровергаются представленными материалами.

Ссылки суда в обоснование принятого решения о возвращении уголовного дела прокурору на исследованные в судебном заседании доказательства, не свидетельствуют о том, что судом была дана оценка этим доказательствам по делу с точки зрения их достаточности или недостаточности для разрешения уголовного дела по существу, в связи с эти доводы потерпевшего этой части также подлежат отклонению.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства РФ, в том числе разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе потерпевшего Ш.Е.В., влекущих отмену данного постановления, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Мотивированные выводы суда, отраженные в постановлении о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору по указанным судом обстоятельствам не опровергаются доводами, изложенными в принесенных апелляционных жалобах.

Обжалуемое постановление суда о направлении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании ст.237 УПК РФ принято судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не нарушает прав подсудимого и не устанавливает его виновность или невиновность.

Само по себе несогласие авторов апелляционных жалоб с выводами суда, содержащимися в обжалуемом постановлении, безусловным основанием для его отмены не является.

Просьба, содержащаяся в апелляционной жалобе адвоката Главинского А.А. о вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора в связи с его непричастностью к совершению преступления, удовлетворению не подлежит, поскольку постановление обвинительного либо оправдательного приговора возможно лишь по итогам рассмотрения уголовного дела по существу.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах адвоката Главинского А.А. и потерпевшего Ш.Е.В., а также озвученные в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при вынесении данного судебного решения, влияли бы на его законность и обоснованность, либо опровергали бы выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не могущими служить основанием для его отмены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 февраля 2026 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, возвращено в прокуратуру Нижегородской области для устранения препятствий рассмотрения его судом, оставить без изменений, апелляционную жалобу защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Главинского А.А., апелляционную жалобу потерпевшего Ш.Е.В. - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.

Судья: И.А. Потапова