Постановление № 5-846/2017 от 1 ноября 2017 г. по делу № 5-272/2017

Дело № 5-846/17


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 ноября 2017 года Санкт-Петербург

Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Резниковой С.В.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1,

защитника ФИО1 – Идрисова Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 214 Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, ул. 3-ая Советская, дом 40), дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, <данные изъяты>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения шествия, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а именно:

26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, ФИО1 добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома № до дома №, по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера, а именно «<данные изъяты>», проведение которого не было согласовано Комитетом по вопросам законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга. В указанное время и в указанно месте данное шествие проводилось с нарушением требований Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрация, митингах, шествиях и пикетированиях». При этом ФИО1 совместно с находящимися в непосредственной близости (не менее 10 метров) от него других участников, скандировал лозунги «<данные изъяты>», информируя тем самым о целях данного шествия, выражая своё мнение и формируя мнение окружающих к данной проблеме, то есть участвовал в проведении шествия, которое не было согласовано в установленном законом порядке Комитетом по вопросам законности, правопорядку и безопасности Санкт-Петербурга, при этом ФИО1 нарушил требования ст. 5-2 Закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» в части, запрещающей проведение шествий на Невском пр. в Санкт-Петербурге. В связи с допущенными участниками данного шествия нарушениями закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», п. 1 ч.3 ст. 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрация, митингах, шествиях и пикетированиях» сотрудник полиции инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4, осуществляющий в соответствии со ст. ст. 2, 12 ФЗ от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению порядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, неоднократно публично уведомил об этом всех лиц, действующих в данном шествии, в том числе и ФИО1, и потребовал прекратить шествие, проводимое с нарушением закона, и разойтись по средствам громко-усиливающей аппаратуры. Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что прекращение данных против действий у участников данного несогласованного шествия, в том числе и ФИО1 было не менее 30 минут, однако, в указанный промежуток времени ФИО1 продолжал нарушать требования п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а именно, продолжал движение по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, где в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге от дома № до дома № по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера. Своими действиями ФИО1 нарушил требования п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона №54-ФЗ от 19 июня 2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге». ФИО1 задержан в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге.

12 октября 2017 года в отношении ФИО1 был составлен протокол АП № об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО1, которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, сообщил, что отводов не имеет, пояснил, что свою вину не признает, в шествии не участвовал; данное дело об административном правонарушении сфабриковано; он не имел при себе средств агитации, не слышал требования сотрудника полиции о прекращении шествия, и был задержан у <адрес> в Санкт-Петербурге сотрудниками Росгвардии, далее сотрудниками полиции в форменном обмундировании, которые не представились и не сообщили куда ведут, был помещен в служебную машину на 6-7 человек, в которой находилось более 10 человек, в связи с чем полагает, что имелась угроза его здоровью, далее он более чем через три часа был доставлен в 26 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, где ему объяснили, что задержан по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ; в отделе полиции он провел менее часа, и был составлен протокол об административном правонарушении в отношении него, который им был подписан; права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ему не разъяснялись; расписался под разъяснениям прав и прочитал их самостоятельно; в отделе полиции сотрудники полиции предоставили ему воду; он не был извещен о возвращении Смольнинским районным судом Санкт-Петербурга материалов дела в 26 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга для устранения недостатков; в 26 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга он не вызывался.

Защитник Идрисов Д.Р., участвующий в судебном заседании, которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.5 КоАП РФ, указал на то, что в материалах дела не устранены ранее установленные судом недостатки, в связи с которыми материалы дела были возвращены в отдел полиции – копии материалов дела не заверены надлежащим образом, не теми лицами, в производстве которых находилось дело, заверены после составления протокола об административном правонарушении, в связи с чем не могут являться допустимыми доказательствами по делу. Из материалов дела не следует, что шествие было организовано, оно являлось массовым, но не было заранее определенного маршрута. ФИО1 был задержан у <адрес> в Санкт-Петербурге, в связи с чем не мог продолжать шествие до дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, и выявлено было правонарушение не в том месте, где указано в материалах дело. Данное дело является политически мотивированным. Ст. 20.2 КоАП РФ является бланкетной, связана с нарушением Федерального закона №54-ФЗ, вместе с этим, протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 не содержит ссылку на указанный Федеральный закон, а закона Санкт-Петербурга № 390-70 регулирует порядок подачи уведомления и не связан с действиями участников публичного мероприятия, и по КоАП РФ не может наступать ответственность в связи с нарушением регионального закона. Так, в протоколе об административном правонарушении имеется порок описания события административного правонарушения, и КоАП РФ не предусматривает коллективную ответственность. Сотрудник полиции ФИО4 не находился на площади Восстания, не шел по Невскому пр., не высказывал требования. Протокол об административном правонарушении не представляется возможным судить о событии, указанные действия не позволяют судить о наличии правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ, и дело должно быть прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ. Требования сотрудников полиции должны быть законными и в пределах предоставленных полномочий; ФИО4 не правомочен был требовать прекращение шествия, чем превысил свои полномочий, и отсутствуют сведения о том, что уполномоченным должностным лицом было принято решение о прекращении шествия, которое должно было быть доведено до ФИО1 Для того, чтобы квалифицировать деяние по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ, оно должно являться законным, в данном случае шествие не могло быть согласовано, так как ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 содержит запрет. В материалах дела представлен ответ от 27 марта 2017 года о том, что шествие не было согласовано, о котором не могли знать 26 марта 2017 года при составлении протокола об административном правонарушении, как и об иных материалах. В материалах дела представлены рапорта двух сотрудников полиции ФИО6 и ФИО7, которые не доставляли ФИО1 в отдел полиции, и рапорта сотрудников полиции не были зарегистрированы по КУСП. Сотрудниками полиции объяснения даны сами себе, сами себе они разъясняли права, их объяснения идентичны. ФИО4 не было в 26 отделе полиции, и ему при даче объяснений не были разъяснены нормы КоАП РФ. Материалы дела в отношении ФИО1 были грубо сфабрикованы, время задержания ФИО1 несоразмерно, протокол задержания ФИО1 не составлялся, добраться от Невского пр. д. № до Невского пр. д. № в Санкт-Петербурге за указанное в протоколе об административном правонарушении время можно только бегом, на Марсовом поле сотрудниками полиции каких-либо требований не выдвигалось. Сотрудники полиции 26 марта 2017 года не были готовым к массовому мероприятию, поэтому силами Росгвардии осуществлялось задержания у <адрес> в Санкт-Петербурге. Доказательств вины ФИО1 в материалах дела не имеется. Также, защитник в обоснование своей позиции ссылался на решения, принятые по иным делам, и что само рассмотрение данного дела является преступлением, и просил вынести в отношении должностных лиц частные определения.

Вина ФИО1 в совершении указанного правонарушения подтверждается совокупностью следующих доказательств:

- протоколом об административном правонарушении АП № от 12 октября 2017 года, из которого следует, что 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге был задержан ФИО1, который 26 марта 2017 года в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома № до дома №, скандировал лозунги «<данные изъяты>». При этом неоднократные требования сотрудника полиции, действовавшего в соответствии со ст. ст. 2, 12 Федерального закона Российской Федерации от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», о прекращении вышеуказанного противоправного деяния не реагировал, продолжил участие в незаконном публичном мероприятии,

- протоколом ДЛ САП от 26 марта 2017 года, составленным полицейским Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6, о доставлении ФИО1 26 марта 2017 года для составления протокола об административном правонарушении в 29 отдел полиции, поскольку в действиях ФИО1 содержится состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ,

- рапортами от 26 марта 2017 года полицейских Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и ФИО6 о доставлении 26 марта 2017 года в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО1, задержанного 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома № по Невскому пр., который 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге от дома № до дома №, по заранее определенному маршруту, скандировал лозунги «<данные изъяты>»; и был неоднократно уведомлен сотрудником полиции ФИО4 о нарушении закона и требовании прекратить шествие, проводимое с нарушением закона, однако, ФИО1 проигнорировал требование, продолжил нарушать требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге»,

- копией выписки из приказа от 29 сентября 2016 года № л/с, в соответствии с которым ФИО6 назначен на должность полицейского взвода № батальона полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,

- копией выписки из приказа от 11 декабря 2014 года № л/с, в соответствии с которым ФИО7 назначен на должность полицейского взвода № батальона полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,

- копией служебных удостоверений на имя ФИО7 и ФИО6, согласно которым они состоят в должности полицейского,

- копией постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, утверждённой врио командира Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, согласно которой 26 марта 2017 года несли службу сотрудники Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и ФИО6,

- копией графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, утвержденного командиром 1 батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в соответствии с которым 26 марта 2017 года несли службу полицейские полка ППСП УМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и ФИО6,

- копией графика работы личного состава ОООП на март 2017 года, утвержденного 20 февраля 2017 года заместителем начальника УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга, согласно которому 26 марта 2017 года нес службу инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4,

- объяснениями ФИО7 и ФИО6, данными ими УУП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга, которым были разъяснены и понятны положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.6 КоАП РФ, а также ст. 17.9 КоАП РФ, согласно которым они являются полицейскими полка ППСП УМВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. 26 марта 2017 года около 17 часов 15 минут поступило сообщение о проведении несанкционированного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, целью которого было привлечение внимания к актуальным проблемам политического характера («<данные изъяты>») в том числе в указанной группе находился ФИО1, который добровольно участвовал в публичном мероприятии, при этом, выкликивал лозунги «<данные изъяты>». Участвующие в мероприятии неоднократно предупреждались о нарушении законодательства, на требование прекратить шествие не реагировали, ФИО1 продолжил участие в шествии, в связи с чем был задержан.

Перечисленные доказательства судом проверены, оценены как относимые, допустимые, а в совокупности как достоверные и достаточные для разрешения настоящего дела об административном правонарушении, оснований для их признания недопустимыми, полученными с нарушениями закона суд не усматривает.

Протокол об административном правонарушении № от 12 октября 2017 года в отношении ФИО1 составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 28.2, 28.3, 28.5 КоАП РФ, уполномоченным на то должностным лицом, в отсутствие ФИО1

При этом, предпринимались неоднократные меры для извещения ФИО1 о необходимости явиться 12 октября 2017 года для составления протокола об административном правонарушении, путем направления телеграммы, а также по телефону, однако ФИО1 не ответил, и ему было направлено сообщение. Однако, ФИО1 не явился, ходатайств об отложении составления протокола не представил, так же и не заявлял о непосредственном участии при составлении протокола.

В связи с чем, с учетом положений ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП РФ, с соблюдением требований ч. 1 ст. 25.15 КоАП РФ, должностное лицо было правомочно составить протокол об административном правонарушении в отсутствие ФИО1

При этом, суд учитывает, что из материалов дела следует, что ФИО1 был ознакомлен со своими правами, предусмотренными ст. 25.1 КоАП РФ, что подтверждается подписью ФИО1 в первоначально составленном протоколе об административном правонарушении от 26 марта 2017 года; и в судебном заседании ФИО1 было подтверждено, что он расписался в протоколе об административном правонарушении, в том числе под разъяснением прав и прочитал их самостоятельно. Кроме того, разъяснение прав ФИО1 подтверждается соответствующей записью в протоколе ДЛ САП от 26 марта 2017 года, составленного в отношении ФИО1, а также подписью последнего. Кроме того, как пояснил сам ФИО1, по доставлению в отдел полиции ему было объяснено, что он задержан за совершение административного правонарушения по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ.

Вопреки доводам защитника, протокол об административном правонарушении № от 12 октября 2017 года в отношении ФИО1 соответствует требованиям ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ – содержит указание на дату и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол (УУП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО8), сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, - о ФИО1; место, время совершения и событие административного правонарушения, которые изложены судом выше при установлении совершения именно ФИО1, а не коллективом, административного правонарушении; статью КоАП РФ, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение (ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ), объяснение ФИО1 отсутствуют по причине его неявки, а также содержит ссылку на Закон Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Рапорта от 26 марта 2017 года полицейских Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО7 и ФИО6 составлены в соответствии с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ.

При этом, указание защитника на то, что рапорта от 26 марта 2017 года о доставлении ФИО1 в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга должны был зарегистрированы в КУСП, основано на неправильном толковании норм закона.

Так, Инструкция об организации рассмотрения обращений граждан в системе МВД РФ, утвержденная Приказом МВД России от 12 сентября 2013 года № 707, и Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденная Приказом МВД России от 29 августа 2014 года № 736, не обязывают к обязательной регистрации рапорта о доставлении лица в отдел полиции.

Указанные рапорта, также как и объяснения данных сотрудников правоохранительных органов опровергают доводы защитника о том, что ФИО6 и ФИО7 не задерживали ФИО1 и не доставляли его в отдел полиции, и данная версия защитника опровергается также протоколом ДЛ САП от 26 марта 2017 года, составленным уполномоченным должностным лицом полицейским Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО6 (п. 1 ч. 1 ст. 27.2 КоАП РФ).

Вопреки доводам защитника, объяснения ФИО6 и ФИО7 были даны УПП 29 отдела полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга ФИО8, которым им (ФИО6 и ФИО7) и были разъяснены права и обязанности (ст. ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ).

Все доводы ФИО1 и его защитника о доставлении ФИО1 в 26 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурге, о нахождении ФИО1 в указанном отделе полиции, составлении в 26 отделе полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурге в отношении ФИО1 протокола об административном правонарушении, не вызове ФИО1 в 26 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурге – являются несостоятельным, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 был доставлен в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурге, должностным лицом которого был составлен протокол об административном правонарушении.

У суда не имеется оснований не доверять сведениям, содержащимся в исследованных вышеизложенных доказательствах, поскольку каких-либо данных о заинтересованности сотрудника полиции, составившего протокол об административном правонарушении, наличии у него оснований для оговора ФИО1, так же, как и у сотрудников, проводивших задержание ФИО1, и сообщавшего о том, что мероприятие проводится с нарушением закона, судом не установлено, и ФИО1 и его защитником таковые не приведены. При этом изложенные в протоколе об административном правонарушении от 1212 октября 2017 года, рапортах от 26 марта 2017 года, объяснениях ФИО7 и ФИО6 сведения последовательны, не противоречивы, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу; и в опровержение доводов защитника получены до составления протокола об административном правонарушении 12 октября 2017 года, представленные копии материалов дела заверены надлежащим образом – содержат данные лица, которым они заверены, - его должностное положение и Ф.И.О., печать отдела полиции; материалы дела об административном правонарушении поступили в суд в прошитом, пронумерованном виде и с описью; выявленные судом нарушения, по которым протокол об административном правонарушении с материалами дела был возвращен в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга были устранены, в связи с чем данное дело было назначено к рассмотрению.

Утверждение ФИО1 о том, что он не был извещен о возвращении судом материалов дела в отдел полиции, также, как и отсутствие протокола о задержании ФИО1 (с учетом того, что факт задержания ФИО1 отражен в представленных суду материалах дела), не ставят под сомнение добытые по делу доказательства, и не освобождают ФИО1 от ответственности за содеянное, а указание его о том, что он не вызывался в отдел полиции, является голословным, поскольку, как указано ранее судом, ФИО1 неоднократно вызывался для составления протокола в 29 отдел полиции УМВД России по Московскому району Санкт-Петербурга для составления протокола об административном правонарушении, что следует из материалов дела (справки о вызове ФИО1, смс-сообщения, телеграммы с уведомлением на 12 октября 2017 года), однако, не явился.

Статья 31 Конституции РФ предусматривает, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2016 года № 1428-О, исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу самой своей сути публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц – как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности.

Порядок реализации установленного Конституцией РФ права граждан РФ собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регулируется Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В статье 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ публичное мероприятие определено как открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений. При этом, шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность - соблюдение положений Конституции РФ, настоящего Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации.

В соответствии с Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятом во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций на Дворцовой площади, Исаакиевской площади и Невском проспекте (ст. 5-2).

При этом, в соответствии с сообщением от 27 марта 2017 года Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности, что в Комитет уведомления о проведении публичного мероприятия – шествия по Невскому пр. от д. № до д. № 26 марта 2017 года не поступало.

Таким образом, из представленных материалов следует, что проводимое 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут публичное мероприятие в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге является несанкционированным.

Так, утверждение защитника о том, что обязательно должно было быть принято специальное решение о прекращении шествия, является неверным, по причине того, что публичное мероприятие первоначально являлось незаконным, и получение сообщения об этом 27 марта 2017 года не переводит шествие 26 марта 2017 года в разряд законных.

Участие добровольное ФИО1 в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия следует из вышеизложенных рапортов должностных лиц, объяснений ФИО7 и ФИО6, протокола об административном правонарушении от 12 октября 2017 года, протокола ДЛ САП от 26 марта 2017 года, согласно которым 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут по адресу – от дома № до дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге ФИО1 принял добровольное участие в проведении несогласованного публичного мероприятии в форме шествия, на требование уполномоченных должностных лиц прекратить действия не реагировал, при этом скандировал лозунги «<данные изъяты>», в связи с чем и был задержан в 17 часов 45 минут 26 мая 2017 года по адресу: у дома № по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, который относиться к территориальной юрисдикции Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга. Данные указанные доказательства опровергают версию ФИО1 и его защитника о том, что ФИО1 был задержан у <адрес> в Санкт-Петербурге, что в его задержании не участвовали сотрудники полиции ФИО7 и ФИО6, отсутствовал заранее определенный маршрут движения. Утверждение защитника о том, что добраться от Невского пр. д. № до Невского пр. д. № в Санкт-Петербурге за указанное в протоколе об административном правонарушении время можно только бегом, является субъективным мнением защитника, объективными данными не подтверждённым. При этом, ФИО1 не вменяется использование средств агитации, и указание его на то, что он не использовал средства агитации, не освобождает его от ответственности за совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации).

Согласно ст. 2 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ основными направлениями деятельности полиции, в том числе, являются предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; обеспечение правопорядка в общественных местах.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ на полицию возлагаются обязанности, в том числе: прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения; обеспечивать совместно с представителями органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаторами собраний, митингов, демонстраций шествий и других публичных мероприятий безопасность граждан и общественный порядок, оказывать в соответствии с законодательством Российской Федерации содействие организаторам спортивных, зрелищных и иных массовых мероприятий в обеспечении безопасности граждан и общественного порядка в местах проведения этих мероприятий.

Из представленных в материалах дела об административном правонарушении документов, в частности копий выписки из приказа от 29 сентября 2016 года № л/с, выписки из приказа от 11 декабря 2014 года № л/с, служебных удостоверений на имя ФИО7 и ФИО6, постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, графика работы, выходных дней и очередных отпусков рядового и младшего начальствующего состава строевого взвода № батальона Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на март 2017 года, графика работы личного состава ОООП на март 2017 года, следует, что ФИО4, ФИО7 и ФИО6 являются сотрудниками полиции, 26 марта 2017 года находились при исполнении служебных обязанностей – обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также предотвращению и пресечению административных правонарушений при проведении несанкционированного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге; в связи с чем утверждение защитника об отсутствии полномочий у ФИО4 на высказывание требований о прекращении шествия, проводимого с нарушением закона, является необоснованным; и вышеприведенными доказательствами подтверждено, что ФИО4 неоднократно уведомил о том, что шествие проводиться с нарушением закона и потребовал прекратить данное шествие, - так, данная информация была доведена до ФИО2

Утверждение защитника о том, что на Марсовом поле не выдвигалось каких-либо требований не ставит под сомнение выводы суда о действиях ФИО4 и выдвигаемым им требованиях, поскольку ФИО1 было совершено шествие по Невскому пр. от дома № до дома № в Санкт-Петербурге и не вменяется участие в мероприятии на Марсовом поле.

Также, из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 принял участие в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия, о чем он был уведомлен сотрудником органов внутренних дел ФИО4, что следует из рапортов сотрудников полиции ФИО7 и ФИО6, а также из объяснений последних, представленных в материалы дела, при этом не прекратил свое участие в несогласованном публичном мероприятии, тем самым нарушил требования с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ и ст. 5-2 Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятого во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Данные выводы суда об участии ФИО1 в несанкционированном шествии, не опровергают заявления последнего и его защитника о несоразмерности времени задержания ФИО1, о порядке его доставления в отдел полиции, поскольку в силу ст. 27.1 КоАП РФ административное задержание и доставление являются мерами обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и не являются обстоятельствами, подлежащими выяснению по делу об административном правонарушении, в том смысле, которым оно определено законодателем в положении ст. 26.1 КоАП РФ.

Указание защитника в обоснование своей позиции на решение, принятые по иным делам, не может предрешать судьбу разрешения настоящего дела об административном правонарушении в силу положений законодательства об индивидуальном подходе к рассмотрению каждого дела, что при разрешении дел следует руководствоваться положениями ст. 1.1 КоАП РФ, которая закрепляет, что законодательство об административных правонарушениях состоит из КоАП РФ, принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, а не решений, принятых по аналогичным делам.

На основании изложенного, суд считает установленной и доказанной вину ФИО1 в совершении указанного административного правонарушения и квалифицирует его действия по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, как нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения шествия, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Оценивая в совокупности изложенное, оснований для вынесения в отношении должностных лиц частных определений при рассмотрении настоящего дела об административном правонарушении суд не усматривает.

При назначении ФИО1 административного наказания суд учитывает характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное и семейное положение, молодой возраст, состояние здоровья.

ФИО1 является гражданином Российской Федерации, зарегистрирован в Удмуртской Республики, проживает в Санкт-Петербурге.

Обстоятельств, отягчающие и смягчающих административную ответственность, не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие отягчающих ответственность обстоятельств, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершённого административного правонарушения, данные по личности ФИО1 суд приходит к выводу о возможности достижения целей административного наказания, установленных в ст. 3.1 КоАП РФ, посредством назначения ФИО1 административное наказание в виде административного штрафа, в пределах санкции ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ. При этом, с учетом изложенного, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 2.2 ст. 4.1 КоАП РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь частью 5 статьи 20.2, статьями 29.9-29.11 КоАП РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей (десять тысяч рублей).

Штраф подлежит уплате: УФК по г. Санкт-Петербургу (ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области), ИНН <***>, КПП 784201001, расчетный счет <***> в СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ГУ БАНКА РОССИИ ПО Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, БИК 044030001, КБК 18811690020026000140, ОКТМО 40373000, идентификатор 18880378170110044727, не позднее 60 дней со дня вступления постановления суда в законную силу.

Постановление может быть обжаловано посредством подачи жалобы в Санкт-Петербургский городской суд через Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления.

Судья С.В. Резникова

<данные изъяты>