Апелляционное определение № 33-8733/2025 от 15 декабря 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 2-240/2025 № 33-8733/2025УИД 91RS0004-01-2024-002722-50

председательствующий в суде первой инстанциисудья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО9 Копаев А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего Копаева А.А.,

судей Богославской С.А., Старовой Н.А.,

при секретаре Шепелевой Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к ФИО11, ФИО12, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО13, ФИО15, о признании права отсутствующим, исключении сведений из ЕГРН, признании действительным договора купли-продажи, признании права собственности,

по апелляционной жалобе представителя ФИО10 – ФИО16 на решение Алуштинского городского суда Республики Крым от 16 апреля 2025 года,

установила:

ФИО6, обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО7, ФИО1.

Требования мотивировал тем, что по договору купли-продажи, заключенному в сентябре 1990 года, истец приобрел в собственность у ФИО7 спорный жилой дом, что подтверждается решением суда от ДД.ММ.ГГГГ. Истец отмечает, что названным решением также подтверждаются обстоятельства поступления спорного жилого дома в его фактическое владение. На момент заключения названного договора истец был несовершеннолетним и поэтому не знал о том, что названный договор купли-продажи не был надлежащим образом оформлен. Об обстоятельствах нарушения своих прав он узнал лишь ДД.ММ.ГГГГ после того как получил выписку из ЕГРН на объект недвижимости из которой узнал о том, что ответчик зарегистрировала свое право собственности на предмет иска, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Решением Алуштинского городского суда Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований, отказано.

Не согласившись с вышеуказанным решением суда, представитель ФИО6 – ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, в которой ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии нового решения об удовлетворении исковых требований.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с ненадлежащим извещением третьего лица по делу, а также необходимостью назначения ответчикам адвоката в рамках со ст. 50 ГПК РФ, в связи с отсутствием сведений о регистрации места проживания последних на территории Российской Федерации.

Протокольным определением судебной коллегии от ДД.ММ.ГГГГ, к производству суда апелляционной инстанции принят иск, с измененным основанием (л.д. 212-213 том 2) в котором ФИО6 заявил исковое требование о признании права собственности на предмет иска - жилой дом с КН <данные изъяты>, расположенный по адресу: Республика ФИО14, <адрес>, в порядке приобретательной давности.

Будучи надлежащим образом извещенными о дне и месте рассмотрения дела почтовыми отправлениями, а так же, в соответствии с требованиями п.7 ст. 113 ГПК Российской Федерации, посредством размещения информации на электронном сайте Верховного Суда Республики ФИО14, в сети «Интернет», ответчики ФИО7, ФИО1, в судебное заседание не явились, интересы ответчиков представляли адвокаты, назначенные судом в порядке ст.50 ГПК РФ.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований относительно предмета спора - ФИО2 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики ФИО14, ФИО3, в судебное заседание также не явились, явку представителей не обеспечили, об уважительных причинах неявки суду не сообщили.

Исходя из приведенных обстоятельств и руководствуясь положениями ст. 167 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, при имеющейся явке.

В судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, истец – ФИО20 и его представитель ФИО4 исковые требования по вышеуказанному измененному основанию поддержали, просили их удовлетворить, признав за истцом право собственности на спорный дом в порядке приобретательной давности. При этом, от стороны истца поступило заявление об отказе от части исковых требований, а именно: о признании отсутствующим права собственности ФИО7 на спорный жилой дом; признании действительным договора купли-продажи жилого <адрес>, заключенного в сентябре 1990 г. между ФИО7 и ФИО6; о признании утратившим силу договора № от ДД.ММ.ГГГГ. Истец в судебном заседании поддержал названое заявление в полном объеме, не возражал против прекращения производства по делу в указанной части. Дополнительно пояснил, что в спорном доме он проживал с 1991 года по 2008 год, после чего, предоставил данный дом для проживания ФИО25, передал ему ключи от дома. Также указал, что в 2023 году, полагая, что спорный дом принадлежит ему, собирался переоформить его на своего сына, однако узнав, что спорное имущество зарегистрировано за ФИО7, обратился в суд с настоящим иском.

Представитель ответчика ФИО7 по назначению, в порядке ст. 50 ГПК РФ – ФИО21 в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Представитель ответчика ФИО1 по назначению, в порядке ст. 50 ГПК РФ – ФИО22 в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Представитель третьего лица ФИО2 – ФИО23 в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Выслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы инвентарного дела, материалы гражданского дела № (2-240/2011), в порядке производства в суде первой инстанции, дав оценку доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебном решении" следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Обжалуемое решение суда первой инстанции вышеизложенным требованиям не соответствует.

В соответствии со статьей 330 ГПК Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По мнению судебной коллегии, при рассмотрении дела, судом первой инстанции, такие нарушения допущены.

Положениями п. 4 ст. 330 ГПК РФ, предусмотрены основания для отмены состоявшегося по делу судебного акта в любом случае, даже, если на это обстоятельство не ссылались стороны. Одним из таких обстоятельств является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства (п.п.2 п.4 ст.330 ГПК РФ).

Как указано ранее, определением от ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам суда первой инстанции, без особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, таким образом, констатировав наличие безусловных оснований, предусмотренных п. 4 ст. 330 ГПК РФ для отмены состоявшегося по делу судебного постановления.

Разрешая заявленные исковые требования по существу, судебная коллегия исходит из следующего.

Как указано ранее, от стороны истца в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции поступило заявление об отказе от части исковых требований, а именно: о признании отсутствующим права собственности ФИО7 на спорный жилой дом; признании действительным договора купли-продажи жилого <адрес>, заключенного в сентябре 1990 г. между ФИО7 и ФИО6; о признании утратившим силу договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

Право истца отказаться от иска закреплено в части 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке, предусмотренном ст. 173 ГПК Российской Федерации заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае, если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Частью 2 статьи 173 ГПК Российской Федерации определена обязанность суда разъяснить истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 ГПК Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом.

Статьей 221 ГПК Российской Федерации определен порядок и последствия прекращения производства по делу. Производство по делу прекращается определением суда, в котором указывается, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

В тоже время часть 2 статьи 39 ГПК Российской Федерации предусматривает право суда не принимать отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что предусмотренное частью первой статьи 39 ГПК Российской Федерации право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П и от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Реализация указанного процессуального права осуществляется лишь с санкции суда, поскольку именно суд в силу части второй статьи 12 ГПК Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, что является необходимым для достижения задач гражданского судопроизводства. Это правомочие суда, будучи следствием принципа судейского руководства процессом, выступает процессуальной гарантией закрепленного в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права граждан на судебную защиту.

Определение же того, нарушает или нет отказ истца от иска права и законные интересы других лиц, должно производиться судом в каждом случае индивидуально исходя из конкретных обстоятельств данного дела, что соответствует закрепленным статьями 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципам независимости и самостоятельности судебной власти.

Оценивая поданное в судебном заседании судебной коллегии вышеуказанное заявление истца об отказе от части исковых требований, судебная коллегия не усматривает нарушений прав и законных интересов других лиц принятием названного отказа истца от иска в части.

В соответствии с пунктом 3 статьи 328 ГПК Российской Федерации, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции полностью или в части и прекратить производство по делу.

Поскольку отказ от иска в части по настоящему делу выражен в письменном заявлении, поддержанном ФИО6 в полном объеме, носит добровольный и осознанный характер, такой отказ не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, судебная коллегия не усматривает оснований для отказа в его принятии.

Принимая во внимание вышеизложенное, производство по делу в части исковых требований о признания отсутствующим права собственности ФИО7 на спорный жилой дом; признании действительным договора купли-продажи жилого <адрес>, заключенного в сентябре 1990 г. между ФИО7 и ФИО6; признании утратившим силу договора № от ДД.ММ.ГГГГ, подлежит прекращению.

Разрешая требования истца о признании права собственности на спорный жилой дом в порядке приобретательной давности, судебная коллегия исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало, и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом.

Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Как указано в пункте 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО24, добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре, требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ23-13-К4).

По смыслу указанных выше положений закона, актов нормативного и легального толкования, добросовестность владения, в том числе предполагает обладание вещью в таких условиях, когда ее предыдущий собственник с очевидностью отказался от реализации своих правомочий, представив судьбу своего титула течению времени.

Законодательство Украины, действовавшее на территории Республики ФИО14 до ДД.ММ.ГГГГ, а именно ст. 344 Гражданского кодекса Украины, вступившего в действие с ДД.ММ.ГГГГ, содержала аналогичные нормы, согласно которым истец в порядке приобретательной давности должен доказать суду обстоятельства открытого, непрерывного и добросовестного владения объектом недвижимости в течение 15 лет.

Обосновывая заявленное требование о признании за истцом права собственности в порядке приобретательной давности ФИО6 указал, что ФИО40 и ФИО41 являлись его бабушкой и дедушкой; договор купли-продажи спорного жилого дома был заключен именно с ним как покупателем объекта недвижимости; с августа 1991 истец был прописан в указанном жилом доме до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до того момента, пока не сменил регистрацию и не переехал после смерти бабушки и дедушки в ранее принадлежавший им дом. Вместе с тем, спорный жилой домом истец как собственник предоставил для временного проживания - ФИО25, передав ему ключи от объекта недвижимости. Также указал, что до 2023 года ему не были известны обстоятельства нарушения его прав как собственника спорного жилого дома, о которых он узнал только после того как решил переоформить принадлежащий ему объект недвижимости, путем его дарения своему сыну – Осману. В указанных целях 16.05.2023г. им была получена выписка из ЕГРН, из которой истец узнал, что продавец ФИО7 зарегистрировала право собственности на спорный дом, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что согласно копии расписки (дата не указана), ФИО7 и ФИО1 продали принадлежащий им дом, расположенный по адресу: <адрес>, гражданину ФИО5, который учится в СПТУ <адрес>. Из текста указанной расписки также следует, что указанный дом продан ФИО5 за 20 000, которые получены ФИО7 от ФИО5 при свидетелях, в том числе и ФИО25 (л.д. 12-13 том 1).

Согласно свидетельству о перемене имени, выданному ДД.ММ.ГГГГ Отделом регистрации актов гражданского состояния <адрес>, АР ФИО14, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р. сменил имя фамилию и отчество на ФИО6, о чем, ДД.ММ.ГГГГ в книгу регистрации актов о перемене имени внесена актовая запись № (л.д. 14 том 1).

Обстоятельства отчуждения спорного жилого дома в сентябре 1990 г. титульным собственником ФИО7 в пользу ФИО6 установлены судебными актами по нижеуказанным гражданским делам.

Так, из материалов гражданского дела №, поступившего по запросу суда апелляционной инстанции следует, что ФИО25 обратился в суд с иском к ФИО7 о признании договора купли-продажи заключенного между ФИО7 и ФИО40, ФИО41 в сентябре 1990 г. действительным; признании права собственности на жилой <адрес> в порядке наследования.

В ходе рассмотрения вышеуказанного гражданского дела, судом установлено, что доказательствами заключения между ФИО7 и ФИО40, ФИО41, договора купли-продажи дома является то, что ФИО7 получила деньги за проданный дом, снялась с регистрации по указанному адресу, в 1991 году по данному адресу был прописан родственник ФИО43 – ФИО6 (до перемены ФИО-ФИО5). Также судом указано, что в ходе рассмотрения иного гражданского дела № по иску ФИО36, ФИО26, ФИО38, ФИО35 к ФИО7 о признании действительным договора купли-продажи жилого дома, ФИО7 и ФИО1 полностью подтвердили обстоятельства, которые были указаны в иске. ФИО7 в письменном, нотариально удостоверенном заявлении пояснила, что в сентябре 1990 года вместе со своим мужем ФИО1 продали ФИО43 Осману и его жене ФИО43 Мабубе жилой дом по <адрес>. При этом, ФИО43 Осман и ФИО43 Мабубе пояснили, что свои обязательства по договору кули-продажи выполнили в полном объеме. Аналогичные пояснения дал в ходе рассмотрения указанного дела ФИО1 Судом также установлено, что ФИО40 умер ДД.ММ.ГГГГ, ФИО41 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, судом установлено, что между ФИО7 и ФИО40 и ФИО41 в сентябре 1990 г. заключен договор купли-продажи вышеуказанного дома. При этом, районный суд не принял во внимание расписку продавцов домовладения, в той части, что домовладение они подали ФИО5, поскольку он на тот момент был несовершеннолетним.

Решением Алуштинского городского суда Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, признан действительным договор купли-продажи жилого <адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО40, ФИО41 в сентябре 1990 года. За ФИО25 признано право собственности на указанный жилой дом в порядке наследства после смерти жены ФИО27 (л.д. 147-150 гражданского дела №).

При этом, решением судебной коллегии по гражданским делам Апелляционного суда АР ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении вышеназванных исковых требований в полном объеме.

Отменяя оспариваемое решение суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 выписалась из <адрес> в <адрес>, а её муж - ФИО12 выписался ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в этом доме был прописан ФИО28 ДД.ММ.ГГГГ ФИО28 был перепрописан по этому же адресу в связи со сменой фамилии, имя, отчества на ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ в спорном доме была зарегистрирована жена ФИО6 - ФИО29 Из материалов и пояснений лиц участвующих в деле суд апелляционной инстанции установил, что ФИО28 (ФИО6) является внуком ФИО40 и ФИО41 и с рождения воспитывался в семье дедушки и бабушки. Кроме того установлено, что ФИО40 умер - ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО41 - ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 с женой - ФИО29 выписались из <адрес> в <адрес> и прописались в <адрес> в <адрес>. Из домовой книги на домовладение по <адрес>, в <адрес> усматривается, что по этому адресу с ДД.ММ.ГГГГ были прописаны ФИО40 и ФИО39, которые прибыли ДД.ММ.ГГГГ на постоянное место жительства из <адрес>, Республики ФИО14. После регистрации ДД.ММ.ГГГГ брак с ФИО40 ФИО39 сменила фамилию на ФИО43. До момента смерти ФИО40 и ФИО41 были зарегистрированы в <адрес> в <адрес>. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции обосновано пришёл к выводу, что ФИО11 заключила относительно принадлежащего ей дома по <адрес>, в <адрес> договор купли-продажи, однако безосновательно посчитал, что покупателями по этому договору были ФИО40 и ФИО41 Ссылка суда на объяснение ФИО36, ФИО26, ФИО17 3., ФИО18 3.О., ФИО11, как на доказательства заключения в сентябре 1990 года договора купли продажи спорного дома между ФИО11 как продавцом и супругами Ч-выми как покупателями, суд апелляционной инстанции отклонил, как не отвечающие требованиям ст. 57 ГПК Украины, поскольку указанные лица, как свидетели судом не допрашивались. При этом, суд апелляционной инстанции указал, что признание ответчиком ФИО11 тех обстоятельств, что она продала спорный дом супругам ФИО43, не свидетельствует о том, что ФИО43 приобрели это имущество для себя, а не для своего внука ФИО28 (ныне ФИО6), в фактическое владение которого дом перешёл после заключения договора купли-продажи. Судебная коллегия также пришла к выводу о том, что то обстоятельство, что ФИО28 во время заключения договора купли-продажи дома был несовершеннолетним, не противоречит требованиям ст. 13 ГК Украины в редакции 1963 года и не свидетельствует о том, что приобретателями дома по договору купли-продажи были ФИО43. Оценив представленные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО25 о признании права собственности на жилой дом за ФИО27, как за наследником ФИО40 и ФИО41, и за истцом - как за наследником ФИО27 (том 1 л.д. 45-48 ).

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия находит подтвержденным факт приобретения именно истцом спорного жилого дома в сентябре 1990 г. у продавца ФИО7, поступления непосредственно в его фактическое владение и распоряжение отчужденного объекта недвижимости, в котором последний фактически проживал со своей семьей до ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства также подтверждаются и иными материалами дела.

Из ответа ГУП РК «Крымэнерго» (<адрес>ное отделение энергосбыта), поступившего по запросу суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что по адресу: Республика ФИО14, <адрес>, открыт финансово-лицевой счет №, сведения о потребителе отражены в отношении ФИО42 (ныне ФИО6). По указанному лицевому счету, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ на контрольные показания-004400 кВт задолженность отсутствует (имеется аванс 1059,22 руб.) (л.д. 229, 241-242, том 1).

В материалы дела также представлен ответ ГУП РК «Вода ФИО14» в соответствии с которым, в связи с отсутствием подключения к централизованной системе водоснабжения, находящиеся в хозяйственном ведении ГУП РК «Вода ФИО14», по адресу: <адрес>, договор холодного водоснабжения не заключался (л.д. 233 том 1).

Данные обстоятельства также подтверждаются актом от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 234 том 1).

Согласно ответу ГУП Крымгазсети, по адресу: <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>, газификация отсутствует, договора не заключались, лицевой счет не открыт (л.д. 235 том 1).

В материалы дела истцом также представлены квитанции из Государственной налоговой инспекции <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ об уплате ФИО6 налогового сбора на недвижимое имущество в <адрес> (л.д. 11-12 том 2).

Кроме того, истцом в материалы дела представлен техпаспорт на спорный жилой дом (том 2 л.д. 21-23).

Истцом также представлена абонентская книжка по расчетам за электроэнергию, согласно которой, на имя ФИО30 открыт лицевой счет №. Согласно квитанциям, оплата за электроэнергию осуществлялась ФИО30 за 2005 год (л.д.45-60 том 2).

Также истцом представлена суду домовая книга на спорный жилой дом, от ДД.ММ.ГГГГ из которой следует, что названном жилом доме значиться как глава семьи ФИО6. Из данных о прописке следует, что ФИО5 (ныне ФИО6) прописан в указанном доме с августа 1991 года (л.д. 37-40 том 2).

Истцом суду представлен договор купли-продажи жилого <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 35-36) с отметкой о зарегистрированном праве собственности ФИО7 на спорный жилой дом.

Из данных домовой книги для прописки граждан в <адрес> в <адрес>, от апреля 1993 г., следует, что в указанном доме с ДД.ММ.ГГГГ прописан ФИО6, а также члены его семьи (л.д. 41-44 том 2).

Из справки № серии КР-1 следует, что ФИО6 является инвалидом второй группы с детства с поражением опорно-двигательного аппарата. Инвалидность установлена бессрочно (л.д. 161 том 1).

Таким образом, материалами дела достоверно подтверждается, что с 1991 года по ДД.ММ.ГГГГ год истец был зарегистрирован и проживал, в спорном жилом доме, осуществлял открытое, непрерывное и добросовестное владение им, нес бремя его содержания как собственник объекта недвижимости (вместо собственника), то есть на протяжении периода более 15 лет. При этом, ФИО7 не оспаривала обстоятельства отчуждения последней, как титульным собственником, спорного жилого дома; в настоящее время проживает на территории Украины, фактически не владеет спорным жилым домом и не несет бремя его содержания, а следовательно названый ответчик с очевидностью отказалась от реализации своих правомочий, представив судьбу своего титула течению времени, совершив активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, вследствие чего спорный жилой дом является фактически брошенным собственником объектом недвижимости. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Здесь же, судебная коллегия отмечает, что ФИО6 вступил во владение спорным жилым домом в результате вышеуказанных внешне правомерных действий, а именно достигнув с ответчиком соглашения о приобретении спорного жилого дома, уплатил его стоимость, получил объект недвижимости в фактическое владение, принял имеющиеся у титульного собственника документы на жилой дом, которые предоставил суду. Вместе с тем, право собственности в силу обстоятельств не оформления в установленном законом порядке письменного договора купли-продажи у истца в настоящее время возникнуть не может. При этом владение истца спорным жилым домом осуществлялось добросовестно открыто как своим собственным, то есть вместо собственника, поскольку истец не скрывал факта нахождения имущества в его владении.

Наличие в настоящее время титульного собственника ФИО7 само по себе при установленных по делу обстоятельствах согласно вышеуказанных норм материального права и разъяснений по их применению в настоящем споре не исключает добросовестность истца, а также возможность приобретения права собственности истцом на спорный жилой дом в порядке приобретательной давности.

При этом, оценивая поведение ФИО7, как титульного собственника, судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ16-4, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия.

Исходя из смысла приведенной выше правовой нормы и разъяснения по ее применению под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО31 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома, расположенного в <адрес> (л.д.35-36 том 2).

В связи с утратой техпаспорта, договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении спорного жилого дома в газету Алуштинский вестник № (1005) от ДД.ММ.ГГГГ дано объявление относительно недействительности техпаспорта, договора купли-продажи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> на имя ФИО7 (л.д. 10 том 2).

ДД.ММ.ГГГГ секретарем исполнительного комитета Приветненского сельского совета народных депутатов <адрес>, представителю ФИО7 - ФИО8, действующему на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серии ВМТ №, выдан дубликат договора купли-продажи вместо утраченного (зарегистрирован в реестре за №) (л.д.61-62 том 1).

Данные о регистрации права собственности ФИО7 на основании указанного дубликата договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы в БТИ, о чем выдано соответствующее свидетельство на имя последней (л.д. 80 том 1).

По сведениям ЕГРН, указанный жилой дом поставлен на кадастровый учет с присвоением кадастрового номера <данные изъяты>, собственником которого, с ДД.ММ.ГГГГ указана ФИО7 (л.д. 69-71 том 1).

Из ответа Филиала ГУП РК ФИО14 БТИ в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в соответствии с данными инвентаризационного дела №, право собственности на жилой <адрес> зарегистрировано в целом за ФИО7 на основании дубликата от ДД.ММ.ГГГГ реестр № договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Приветненским сельским советом (л.д. 84 том 1).

Вместе с тем, после регистрации права собственности в БТИ Украины, а также в ЕГРН на спорный жилой дом ФИО7 с материально правовыми требованиями к ФИО6 до настоящего времени не обращалась.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес>, Украина, ФИО7 выдала на имя ФИО3 доверенность, которой уполномочила последнюю на осуществление действий по эксплуатации, пользованию и распоряжению (в том числе продажу, обмен, аренду) всем принадлежащим ей имуществом (л.д. 82-83, 100-101 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, в лице ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного жилого дома, площадью 43,9 кв. м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адрес: Республика ФИО14, <адрес> (л.д. 66, 94-95 том 1). При этом, ФИО7 не сообщила покупателю вышеуказанные обстоятельства отчуждения спорного жилого дома в сентябре 1990 г. ФИО6.

При таких обстоятельствах, совокупность собранных по делу доказательств, позволяет прийти к выводу о том, что ФИО7 достоверно зная и не оспаривая обстоятельства отчуждения в сентябре 1990 г. спорного жилого дома, получила в органах БТИ дубликат договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ (оригинал которого был передан ФИО6 как покупателю при отчуждении объекта недвижимости), на основании которого в последующем как указано ранее ответчик получила свидетельство о праве собственности и зарегистрировала свое право на предмет настоящего иска в органах БТИ Украины, а также в ЕГРН, с противоправной целью повторной продажи одного и того же объекта недвижимости в ущерб интересам истца и ФИО2 Названные действия свидетельствуют о недобросовестном осуществлении ответчиком, как титульным собственником своих гражданских прав, подлежат квалификации как злоупотребление правом, а противоправный интерес ответчика не подлежит судебной защите.

Давая оценку доводам ФИО2, судебная коллегия исходит из следующего.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в Госкомрегистр о государственной регистрации права собственности на вышеуказанный жилой дом (л.д. 115-116 том 1), ДД.ММ.ГГГГ последней отказано в государственной регистрации права на вышеуказанный жилой дом, о чем Госкомрегистром было направлено соответствующее уведомление (л.д. 109-110 том 1).

Не согласившись с указанным решением регистрирующего органа, ФИО2 обратилась в суд с иском к Госкомрегистру о признании данного решения незаконным.

Решением Центрального районного суда <адрес> Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ по делу №а-2064/2024, требования ФИО2 удовлетворены частично, признано незаконным решение Госкомрегистра выраженное в уведомлении об отказе в государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ На регистрирующий орган возложена обязанность повторно рассмотреть заявление ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 120-125 том 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное решение отменено, по делу принято новое решение, которым отказано в удовлетворении иска ФИО2 (л.д. 173-178 том 1).

Уведомлением Госкомрегистра от ДД.ММ.ГГГГ, было повторно отказано в государственной регистрации права собственности ФИО2 на вышеуказанный жилой дом, в связи с не устранением причин, послуживших основанием для повторного приостановления гос.регистрации, выраженных в уведомлениях от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.(л.д.131-139 том 1).

Из материалов дела также следует, что решением Алуштинского городского суда Республик ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО7 о государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, отказано (л.д. 193-194 том 1).

Из ответа ГБУ РК «Центр землеустройства и кадастровой оценки» поступившего по запросу суда первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ следует, что согласно материалам инвентаризационного дела № на объект недвижимого имущества, расположенного по адресу: Республика ФИО14, <адрес> по состоянию на 31.12.2012г право собственности по данному адресу зарегистрировано в целом на жилой дом за ФИО7. В материалах дела имеется заказ №Л=31549 от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации права собственности с просроченным сроком обследования на дом на основании дубликата договора купли-продажи, заявитель: ФИО7, к заказу о регистрации права собственности приобщена копия доверенности, удостоверенная частным нотариусом <адрес> нотариального округа <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, реестр №, согласно которой ФИО7 уполномочивает быть ее представителем ФИО8 (л.д. 228 том 1).

Из материалов дела также следует, что в августе 2024 года ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО7, в котором просила провести государственную регистрацию перехода к ней, как Покупателю, по договору купли-продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: Республика ФИО14, <адрес>, с кадастровым номером <данные изъяты>

Решением Алуштинского городского суда Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанное решение оставлено без изменений (л.д. 1-7 том 2).

При рассмотрении вышеуказанного дела судами установлено, что ФИО2 не представлено относимых, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих передачу ей спорного жилого дома, а также доказательств оплаты его стоимости, по договору, в размере, оговоренном в п. 4 Договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в сумме 700 000 рублей.

Таким образом, одним из оснований для отказа в удовлетворении требований ФИО2 послужило отсутствие в материалах дела доказательств подтверждающих фактическую передачу объекта недвижимости во владение последней. Материалы настоящего дела также не содержат таковых, в связи с чем судебная коллегия отклоняет доводы третьего лица ФИО2 о том, что последняя владеет спорным жилым домом и несет бремя его содержания.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании судебной коллегии ДД.ММ.ГГГГ свидетели ФИО32 и ФИО33 пояснили, что в спорном жилом доме ФИО2 ни когда не видели, отметили ее постоянное проживание по <адрес>. При этом, суду апелляционной инстанции подтвердили проживание истца в спорном жилом доме примерно до 2008 года.

Также, допрошенный в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции свидетель ФИО34 в судебном заседании пояснила, что переехала из <адрес> в 2000 году. ФИО3, ФИО2,. ФИО2 знает, так как живут в одном селе, названные лица согласно пояснениям свидетеля живут вместе в другом доме по <адрес>. В доме, расположенном по адресу: Республика ФИО14, <адрес>, ни кто не живет. При этом, названый свидетель отметила, что ФИО6 с семьей там проживал, потом съехали в другой дом. ФИО6 инвалид, еле до магазина ходит. Ходит ли он, или кто-то из его семьи смотреть за домом, ей не известно. ФИО25 знает, так как работала с ним вместе в бригаде, о том, что он претендовал на указанный дом, свидетелю ни чего не известно.

Допрошенный в ходе рассмотрения в суде первой инстанции свидетель ФИО25 пояснил, что он является дядей истца. ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО3 знает, так как живут в одной деревне. ФИО7 с мужем уехали из деревни после продажи дома. В 2008 году ФИО6 выехал из дома, расположенного по адресу: <адрес>, и отдал ему ключи от данного дома, разрешив в нем жить. Он в данном доме жил до того времени, пока не начались суды. Суды начались после смерти ФИО41, у нее было 5 дочерей. ФИО26, ФИО17 3., ФИО35, ФИО36, которые отказались о наследства, открывшегося после смерти их матери ФИО39 в пользу ФИО27 В дальнейшем, они пытались в судебном порядке оспорить отказ от наследства, но им было отказано. ФИО6 о данном судебном споре, а также о том, что ФИО25 в судебном порядке пытался оформить спорный жилой дом в собственность, известно не было, поскольку истец является инвалидом, свидетель не хотел его втягивать в судебные дела. Поскольку ФИО6 инвалид ФИО25 помогал истцу в уходе за домом, осуществлении его ремонта. Сейчас в указанном доме никто не живет. В 2023 году ФИО6 узнал, что дом оформлен на продавца ФИО7 Данным вопросом истец заинтересовался в связи с тем, что решил переоформить дом на своего сына. О продаже дома ФИО7 ФИО6 свидетелю известно, так как он присутствовал при передаче денег продавцу и подписывал расписку как свидетель. Также указал, что оригиналы документов на дом хранятся у ФИО6 как собственника. Оригинала расписки у него нет, так как она тоже хранится у ФИО6 Дом был куплен за счет денежных средств дедушки и бабушки ФИО6 для истца. Свидетель также дал часть денег на приобретение спорного жилого дома, но ему их потом вернули. Факт возврата денег ни чем не подтверждается. Никаких финансовых претензий относительно приобретения спорного жилого дома у него к истцу нет. Кроме того, ФИО6 жил в доме с момента его приобретения до того момента, пока не зарегистрировался по другому адресу, ориентировочно это было в 2008 г.

Оснований не доверять пояснениям вышеназванных свидетелей, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как указано ранее, передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения.

Таким образом, из пояснений свидетеля ФИО25 именно ФИО6 как фактически владеющий собственник передал ему ключи от спорного дома, предоставив объект недвижимости во временное пользование, в связи с чем судебная коллегия полагает, что давностное владение истца при таком положении не прекратилось и продолжалось до настоящего времени, поскольку доказательств того, что спорный жилой дом поступил в фактическое владение ФИО7 либо ФИО2, а также иных лиц, за исключением ФИО25, в период с 1991 года по настоящее время в материалах дела нет.

Здесь же судебная коллегия отмечает недобросовестное поведение ФИО25, который зная, о вышеуказанных обстоятельствах приобретения дома в пользу ФИО6, подал в суд вышеуказанный иск о признании за ним права собственности на спорный жилой дом в порядке наследования, не привлекая к участию в деле ФИО6 в качестве третьего лица либо ответчика, и сообщил последнему о данных обстоятельствах лишь в 2023 году.

Судебная коллегия находит доказанным, что истец осуществлял добросовестное, открытое и не прерывное владение спорным жилым домом с августа 1991 г. до февраля 2008 года, то есть в течении более 17 лет, а затем, считая себя собственником спорного жилого дома, передал ключи от объекта недвижимости - ФИО25, которого впустил в спорный дом для временного проживания, при этом, считал себя собственником названного дома и узнал об обстоятельствах регистрации права собственности в ЕГРН за продавцом ФИО7 только в 2023 году. До настоящего времени титульный собственник, а также иные лица требований материально правового характера к ФИО6 в отношении спорного жилого дома не предъявляли. Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, в ходе рассмотрения дела истцом доказана наличие совокупности юридически значимых обстоятельств необходимых для удовлетворения заявленных требований о признании за истцом права собственности на предмет иска, в порядке приобретательной давности.

Вопреки доводам третьего лица ФИО2, при установленных по делу обстоятельствах, отсутствие оригинала расписки о продаже спорного жилого дома истцу не имеет правого значения для разрешения настоящего спора.

Оценив вышеуказанные имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доказанности истцом наличия в совокупности признаков добросовестного, открытого и непрерывного владения спорным жилым домом как своим собственным, в течение периода более 15 лет, судебная коллегия находит подлежащими удовлетворению заявленные истцом исковые требования материально правовой интерес которых сводится к вводу в гражданский оборот брошенного титульным собственником объекта недвижимости путем признания за ФИО6 как давностным владельцем права собственности на предмет иска – жилой дом, площадью 43,9 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: Республика ФИО14, <адрес>, в порядке приобретательной давности.

Оснований для иной оценки собранных по делу доказательств, у судебной коллегии не имеется.

Принимая во внимание, что судебная коллегия пришла к выводу о том, что исковые требования о признании права собственности на спорный жилой дом подлежат удовлетворению, суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать, что настоящий судебный акт, является основанием для исключения из ЕГРН сведений о собственнике объекта недвижимости ФИО7 и внесения в ЕГРН сведений о ФИО6 как о правообладателе жилого дома, площадью 43,9 кв. м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: Республика ФИО14, <адрес>.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции представителем третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований в отношении предмета спора ФИО2, заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Исходя из положений ч. ст. 43 ГПК РФ к числу процессуальных прав третьих лиц не относится право заявлять о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, поскольку это распорядительное действие, направленное на отказ в иске. Это право принадлежит только ответчику.

Третье лицо вправе заявить о пропуске срока исковой давности только в случае заявления самостоятельных исковых требований в отношении предмета иска.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

Заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет.

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

В случае удовлетворения требований истца в настоящем споре о признании за ним права собственности на предмет иска в порядке приобретательной давности ответчиком ФИО7 не возможно предъявление к третьему лицу ФИО2 регрессного требования или требования о возмещении каких либо убытков.

Здесь же судебная коллегия отмечает, что третьим лицом ФИО2 в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции по правилам производства в суде первой инстанции за исключением особенностей предусмотренных ст. 39 ГПК РФ не заявлено каких либо самостоятельных исковых требований в отношении предмета спора. В настоящем споре ФИО2 не участвовала в роли ответчика по требованиям истца, так как иск предъявлен к титульному собственнику объекта недвижимости, обстоятельств нахождения спорного жилого дома в фактическом владении ФИО2 также не установлено.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия отклоняет доводы ФИО2, как третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований в отношении предмета иска, о пропуске истцом срока исковой давности.

Принимая во внимание, что при рассмотрении настоящего дела, судом первой инстанции были допущены процессуальные нарушения, влекущие безусловную отмену состоявшегося по делу судебного постановления, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием нового решения, об удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь статьями 327.1, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики ФИО14,

определила:

принять отказ истца ФИО10 от исковых требований к ФИО11, ФИО12 в части признания права собственности отсутствующим, признании действительным договора купли-продажи заключенного в 03.09.1990 года, признании утратившим силу договора купли продажи №153 от 03.09.1990 года.

Производство по вышеуказанному гражданскому делу, в указанной части, прекратить.

Апелляционную жалобу представителя ФИО10 – ФИО16, удовлетворить.

Решение Алуштинского городского суда Республики Крым от 16 апреля 2025 года – отменить.

Постановить по делу новое решение, которым исковые требования ФИО10 к ФИО11, ФИО12, о признании права собственности на жилой дом в порядке приобретательной давности, удовлетворить.

Признать право собственности ФИО10 на жилой дом, площадью 43,9 кв. м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>, в порядке приобретательной давности.

Настоящее апелляционное определение является основанием для исключения из ЕГРН сведений о праве собственности ФИО11 на указанный жилой дом и внесения сведений о ФИО10, как о собственнике названного жилого дома.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции (город Краснодар) через суд первой инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: