Решение № 02-0007/2025 02-0007/2025(02-0086/2024)~М-8261/2022 02-0086/2024 2-7/2025 М-8261/2022 от 15 сентября 2025 г. по делу № 02-0007/2025

УИД 77RS0009-02-2022-015841-78


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2025 года адрес

Зюзинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Т.В. Соленой,

при секретаре фио,

с участием ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-7/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, и по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора фио к ФИО2 о признании сделки недействительной, включении имущества в состав наследственного имущества, признании права собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику фио о признании согласия упруга на заключение сделки от 27.11.2017 , выданного ФИО1 супругу фио, недействительным, признании договор дарения в отношении квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенный 27.11.2017 г. между фио и фио недействительным, применении последствий недействительной сделки, включить квартиру, расположенную по адресу: адрес в наследственную массу фио, умершего 03.12.2021 года, мотивируя тем, что 10.07.1967 г. ФИО1 вступила в брак с фио В браке супругами была приобретена квартира по адресу: адрес, находящаяся в доме ЖСК, членом кооператива был фио. Пай был выплачен в браке, право собственности было зарегистрирована за фио . Супруги полностью доверяли друг другу. фио обратился к ФИО1 с просьбой дать согласие на дарение квартиры их младшей дочери фио, пообещал ФИО1, что это согласие истец должна дать просто для успокоения ответчика . ФИО1 и фио не собирались дарить фио квартиру. При выдаче такого согласия истцу показали, где поставить подпись, что говорила нотариус истец не слышала и не могла слышать. Истец поверила и сомнений у нее не было, что муж может ее обмануть или что - то скрыть. 03.12.2021 г. фио умер. Старшая дочь супругов – фио ежемесячно переводила коммунальные платежи за истца и мужа дочери фио и последняя сама ходила в Сбербанк и оплачивала за истца и умершего фио платежи до его смерти. фио сказала истцу, что не хочет, чтобы ФИО1 жила с ними в квартире, и квартира только фио, а истец теперь там лишняя. Истец не верила, что муж совершил сделку и ей не сказал, истец думает, его обманом принудила ответчик, имущество убыло из владения истца без ее присутствия и без ее воли, цели и согласия отчуждать свое имущество истец не имела, считает, что обманом фио завладела квартирой. Ответчик ввела фио в заблуждение, если бы он понимал ,осознавал и мог предусмотреть последствия для себя и для истца, то ответчик не смогла бы его даже под психическим давлением принудить к сделке. фио после онкологии очень ослаб, в том числе и духовно. Истец думает, что он не понимал, что совершает причинение вреда себе и истцу под давлением ответчика и тайно подписав по ее требованию договор. 14.06.2022 г. истец получила свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу ( ½ доли) и свидетельство о праве на наследство по закону 1/3 от ½=1/6 денежного вклада в размере сумма Истец договор дарения не подписывала и ничего не дарила.

Третье лицо фио в ходе рассмотрения дела по существу заявила самостоятельные требования относительно предмета спора к фио, о признании договора дарения от 27.10.2017 г. в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: адрес, заключенного между фио и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении жилого помещения по указанному адресу в наследственную массу фио, умершего 03.12.2021 года, признании за фио право на наследство по закону на 1/8 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: адрес, мотивируя тем, что 03.12.2021 г. умер фио Квартира Nº 127, расположенная по адресу: Москва, адрес., корп. 1, должна быть возвращена в наследственную массу фио и распределена между наследниками по закону. Наследниками первой очереди фио являются: супруга ФИО1, дочь фио и дочь фио Таким образом, наследство в виде спорной квартиры подлежит распределению между назваными наследниками в следующей пропорции: супруга - ¼ доли; дочерям по 1/8 доли каждой. фио полагает, что сроки исковой давности для защиты нарушенного договором дарения от 27.10.2017 г. права, не пропущены, поскольку не являлась стороной спорной сделки. Само по себе согласие, выданное истцом на совершение сделки, не обязывает лицо, испрашивающее согласие, совершать сделку. Между тем, ответчик скрывала факт совершения сделки со спорной квартирой. Более того, поведение ответчика не указывало на совершение оспариваемой сделки. Таким образом, о факте совершения оспариваемой сделки третье лицо с самостоятельными требованиями относительно предмета спора узнало 07.06.2022 года из свидетельства о праве на наследство по закону 77АД0550317. Исходя из названных обстоятельств, сроки исковой давности для защиты нарушенного договором дарения от 27.10.2017 г. не пропущены. фио полагает, что сделка по дарению квартиры должна быть признана недействительной, поскольку наследодатель, заключая договор с ответчиком, заблуждался в отношении предмета сделки. Указанным договором не предусмотрена гарантия ФИО1 сохранения за ней права пользования жилым помещением и проживания в нем.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу извещена надлежащим образом. Истец, представитель истца ранее , в ходе рассмотрения дела по существу , исковые требования поддерживали в полном объеме, просили иск удовлетворить.

Ответчик фио в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований истца и исковых требований третьего лица возражала, по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, просила применить к заявленным требованиям сроки исковой давности, поскольку истец знала, что она подписывала 27.10.2017 г. согласие, с настоящим иском истец обратилась в августе 2022 года. В судебном заседании пояснила, что истец понимала значение своих действий и могла руководить ими, согласие подписала добровольно, без принуждения. Между матерью и оцтом была договоренность о том, что квартира по адрес будет отчуждена в собственность фио, а спорная квартира в собственность ФИО2 ФИО1 проживает в спорной квартире в настоящий момент и занимает отдельную комнату.

Третье лицо, заявляющая самостоятельные требования относительно спора фио в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу извещена надлежащим образом. Ранее третье лицо и представитель третьего лица в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме. Считала, что срок исковой давности не пропущен, поскольку ответчик скрывала свое владение спорным жилым помещением. Также полагали, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора нотариус адрес фио в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени рассмотрения дела по существу извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес, Федерального агентства по управлению государственным имуществом в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела по существу извещены надлежащим образом.

Принимая во внимание, что реализация участниками гражданского процесса своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, суд в соответствии со ст. 118 ч. 3, 167 ГПК РФ, с учетом мнения ответчика, полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие истца, третьего лица, представителей третьих лиц, по имеющимся в материалах дела письменным доказательствам.

Выслушав ответчика, исследовав письменные материалы дела, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно частям 1 и 2 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом.

Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации , гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 3, 5 пункта 2). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

При этом важное значение имеет выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как возраст истца, состояние здоровья, возможность истца прочитать и понять условия сделки.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исполнение договора дарения предполагает передачу дарителем вещи в собственность (во владение, пользование и распоряжение) одаряемого.

Абзацем вторым п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе, имущественные права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 1141 ГК РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 Кодекса.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (п. 1 ст. 1142 ГК РФ).

Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери (п. 1 ст. 1143 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1152 и ст. 1154 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Исходя из положений ст. 1153 ГК РФ, наследство может быть принято как путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), так и путем осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 34 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В судебном заседании из искового заявления, заявления третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, объяснений истца, представителя истца, третьего лица, представителя третьего лица, ранее данных в судебном заседании, ответчика, показаний свидетелей, представленных письменных доказательств, судом установлено, что спорное жилое помещение представляет собой отдельную двухкомнатную квартиру, общей площадью 50,40 кв.м., жилой площадью 30,6 кв.м., расположена по адресу: адрес

С 10.06.1967 г. ФИО1 и фио состояли в зарегистрированном браке , что подтверждается свидетельством о заключении брака.

Жилое помещение в виде отдельной двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: адрес было предоставлено фио и членам его семьи : фио, ФИО1 (жена), фио ( дочь) на основании решения исполкома № 411/42 р от 08.05.1992 года и ордера № 658242.

Указанное жилое помещение находится в доме ЖСК «Союз-17»

Согласно справке о выплаченном пае от 11.01.2005 года, фио являлся членом ЖСК «Союз-17» с 1992 года, паевой взнос полностью выплачен 30.07.1992 г. , право собственности на данное жилое помещение было зарегистрировано за фио на основании справки указанной справки о выплаченном пае 17.02.2005 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

29.11.2005 г. фио было составлено завещание, удостоверенное нотариусом адрес фио, согласно которому , из принадлежащего ему имущества, квартиру, принадлежащую по праву собственности и находящуюся по адресу: адрес завещал дочери ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ года

27.10.2017 года ФИО1 подписала согласие супруга на заключение сделки, удостоверенное нотариусом адрес ФИО3, временно исполняющим обязанности нотариуса адрес фио , согласно которому, ФИО1 дала согласие своему супругу на дарение ФИО2, принадлежащей им на праве совместной собственности квартиры № 127 по адресу: адрес, на условиях по его усмотрению.

Обращаясь в суд с иском о признании указанного согласия супруга на заключение сделки от 27.10.2017 года недействительным, ФИО1 указывает на то, что фио обратился к ФИО1 с просьбой дать согласие на дарение квартиры их младшей дочери - ФИО2, так как фио терроризирует и требует подарить квартиру. При этом, фио заверил ФИО1, что дарить квартиру не собирается, так как ответчик (фио) замужем и ее муж имеет жилье. фио устал нервничать по данному поводу, поэтому фио пообещал ФИО1, что это согласие, истец должна дать просто для успокоения ответчика, что бы она ни нервировала больного отца. фио сказал ФИО1, что это надо ответчику и на истце и на фио никак не отразится.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, для признания сделки мнимой истцу необходимо доказать, что на момент совершения сделки воля каждой из ее сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, реализовывать свои права, основанные на такой сделке. Такая сделка совершается лишь для того, чтобы создать ложное представление об ее заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Истцом ФИО1, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств, что фио не имел намерения получить от супруги согласия на заключении сделки – договора дарения жилого помещения дочери ФИО2 и его воля не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки – заключение договора дарения, как и не представлено доказательств, что ФИО1 не имела намерения дать фио согласие на заключение им сделки – договора дарения квартиры дочери, указанная односторонняя сделка не была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, поскольку как установлено судом, фио реализовал свое намерение, совершил правовые последствия.

Так, 27.10.2017 г. между фио и ФИО2 заключен договор дарения, в соответствии с которым, даритель фио безвозмездно передает одаряемому ФИО2 в собственность квартиру, расположенную по адресу: адрес, а одаряемый принимает ее в качестве дара. Указанный договор дарения имеет сведения о том, что на момент заключения договора дарения фио состоял в браке с ФИО1

27.10.2017 г. между фио и ФИО2 подписан акт приема-передачи квартиры .

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке 08.11.2017 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

фио умер 03.12.2021 года, о чем Дмитровским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы 04.12.2021 года составлена запись акта о смерти, что подтверждается свидетельством о смерти.

20.01.2022 г. ФИО1, которая призвалась к наследованию имущества фио, умершего 03.12.2021 года по закону первой очереди, в соответствии со ст. 1142 ГК РФ, обратилась к нотариусу адрес фио с заявлением о принятии по всем основаниям наследства после смерти супруга фио, умершего 03.12.2021 года. фио дочь наследодателя, которая призывалась к наследованию по закону первой очереди в соответствии со ст. 1142 ГК РФ, обратилась к нотариусу адрес фио с заявлением о принятии наследства по всем основаниям. фио – дочь наследодателя, которая призывалась к наследованию по закону первой очереди в соответствии со ст. 1142 ГК РФ, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства 11.03.2022 года.

Согласно распоряжения 77 АГ 9960498 от 19.05.2022 года, удостоверенного нотариусом адрес фио, ФИО1 отменила согласие, данное ей своему супругу фио на дарение ФИО2, приобретенной в период брака квартиры по адресу: адрес

Как следует из материалов наследственного дела № 11/2022 к имуществу фио, умершего 03.12.2021 года, фио, временно исполняющей обязанности нотариуса адрес фио, 07.06.2022 года ФИО1 выдано свидетельства о праве на наследство по закону на имущество фио, умершего 0312.2021 года, состоящего из денежных средств, а 14.06.2022 года – выдано свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу. 07.06.2022 года фио выдано свидетельство о праве на наследство по закону на имущество фио, умершего 03.12.2021 года, состоящего из денежных средств.

Допрошенные в судебном заседании свидетели фио, фио, фио, фио показали, что фио ВП. До момента своей смерти находился в здравом уме и в светлой памяти. ФИО1 находилась в здравом уме, со слухом и со зрением проблем не было, так как она очень любила смотреть телевизор. Решение о распределении между своими детьми квартир, принималось ФИО1 и фио ФИО1 говорила, что одна квартира достается старшей дочери, а другая квартира достается младшей дочери.

Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется, поскольку они логичны, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и представленными доказательствами в их совокупности. При этом суд отмечает, что данными свидетельскими показаниями подтверждаются лишь факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО1 и фио, отсутствия какого-либо давления либо насилия со стороны ответчика ФИО2 по отношению к фио и ФИО1, а также отсутствия между ними неприязненных отношений.

Определением Зюзинского районного суда адрес от 24.10.2024 г. по ходатайству истца назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено специалистам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им фио» Министерства здравоохранения России.

Согласно выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №970/а от 03.06.2025 г. , ФИО1 в юридически значимый период составления, подписания и удостоверения согласия на заключение сделки 27.10.2017 г. каким-либо психическим расстройством не страдала. Анализ представленных материалов гражданского дела и приобщенной к нему медицинской документации показывает, что в указанный юридически значимый период у нее не наблюдалось грубого интеллектуально-мнестического снижения, расстройств сознания, эмоционально-волевых нарушений, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и проч.), нарушения критических способностей, которые лишали бы ее способности понимать социальную и юридическую суть совершаемых ею правовых действий, адекватно регулировать свое поведение и выражать свою волю. Поэтому, в интересующий суд период составления, подписания и удостоверения согласия супруга на заключение сделки 27.10.2017 г. ФИО1 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время у ФИО1 обнаруживается психическое расстройство в форме других непсихотических расстройств в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (код по МКБ-10: F 06.821). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, сведения в материалах гражданского дела и приобщенной к нему медицинской документации, результаты настоящего обследования о развитии у фио H.C. на фоне сосудистой патологии (гипертонической болезни, цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии, хронической ишемии головного мозга) церебрастенической симптоматики астения, утомляемость, истощаемость, общая слабость, головная боль, головокружение, метеочувствительность, непереносимость жары и духоты), аффективной неустойчивости, эмоциональной лабильности с фиксацией на негативных переживаниях, раздражительностью, тревогой, снижения когнитивных функций, которое впервые было отмечено специалистами У ФИО1 в 2022 г., некоторого снижения памяти нарушения концентрации и переключения внимания, детализированности, обстоятельности мышления в сочетании с диссомническими нарушениями. На основании проведенного ретроспективного психологического анализа материалов гражданского дела и приобщенной к нему медицинской документации с учетом результатов настоящего психологического исследования можно сделать том, что у ФИО1 на момент составления, подписания и удостоверения согласия супруга на заключение сделки от 27102017 не отмечалось таких нарушений памяти, индивидуально-психологических восприятия, внимания и мышления, а также особенностей, внушаемости, подчиняемости и психологического (эмоционального) состояния, которые бы препятствовали свободному волеизъявлению, а также способности понимать значение своих действий, руководить ими. Имеющиеся возрастные нарушения, исходя из представленных материалов гражданского дела и приобщенной к нему медицинской документации, начали нарастать с 2022 года

Оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы.

Заключение экспертов иным собранным по делу доказательствам не противоречит, в деле отсутствуют доказательства, которые позволяли бы с достоверностью утверждать, что ФИО1 в момент подписания согласия не могла понимать значение своих действий и руководить ими, либо была введена в заблуждение, как и отсутствуют доказательства, которые позволили бы с достоверностью утверждать .

Кроме того, суду не представлено доказательств, что фио, умерший 03.12.2021 года не имел волеизъявления отчуждать спорную квартиру ответчику, а также принудительно подписал договор дарения, находясь в заблуждении со стороны ответчика, ввиду наличия у последнего онкологического заболевания.

Доводы о том, что фио, заключая, договор дарения 27.10.2017 года, заблуждался относительно природы сделки, суд находит несостоятельными, поскольку существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив собранные по делу доказательства и установив фактические обстоятельства по делу, суд исходит из отсутствия доказательств того, что фио заблуждался относительно правовой природы дарения. При этом, не приведено доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что 27.10.2017 года, подписывая договор дарения квартиры, в действительности имел намерение совершить какую-либо иную сделку.

Суд учитывает, что договор дарения квартиры, предусматривает все существенные условия, которые ясно устанавливают природу сделки и определяют ее предмет. Из текста договора однозначно следует, что фио подарил ФИО2 принадлежащую ему на праве собственности квартиру, а фио квартиру в дар приняла. Договор удостоверен самостоятельно личной подписью сторон. Кроме того, составлен ясно и доступно, не допускает иного толкования существа сделки.

Судом также принимается во внимание, что фио, будучи грамотным и дееспособным, передавая квартиру в дар своей дочери, понимал и не мог не понимать, что она ( дочь фио) станет единственным собственником жилого помещения, и к ней также перейдут права и обязанности собственника.

Истцом не представлено доказательств преднамеренного создания ФИО2 не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на решение фио подарить квартиру.

Таким образом, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что фио распорядился своим имуществом по своему усмотрению, при этом, имел согласие супруги – ФИО1 на распоряжение их совместным имуществом по его усмотрению, договор дарения от 27.10.2017 года отражал волю фио в момент его подписания, при котором должен был оценить соответствие существа своих действий своим намерениям и возможным последствиям.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что воля ФИО1 на подписание согласия супруга на заключении сделки от 27.10.2017 года и воля фио на дарение квартиры ФИО2, были выражены с соблюдением требований, предъявляемых к форме и содержанию договора дарения квартиры, при этом оснований полагать, что фио при подписании договора мог заблуждаться относительно его правовых последствий, не установлено, как и не установлено судом и не представлено доказательств, что при совершении оспариваемой сделки воля фио была направлена на совершение какой-либо иной сделки, отличной от договора дарения.

Разрешая исковые требования, суд исходит из того, что спорное согласие удостоверено нотариусом, который разъяснил ФИО1 последствия заключаемой сделки, убедился в действительной воле ФИО1 на дачу согласия супруга на заключении сделки – дарения квартиры, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для признании спорного согласия, а также договора дарения от 27.10.2017 года недействительными, поскольку истцом, а также третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доказательств, отвечающих требованиям ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что сделки были заключены под влиянием заблуждения, не представлено.

При этом суд учитывает, что в оспариваемом согласии от 27.10.2017 г. и договоре дарения спорной квартиры от 27.10.2017 г. существенные условия сделки изложены четко, ясно и понятно, не допускают возможности их иного толкования. Материалами дела подтверждается, что ФИО1 добровольно, без принуждения изъявила волеизъявление по подписанию согласия супруга на заключение сделки - дарение ФИО2, приобретенной в период брака квартиры, а фио имел намерение совершить сделку дарения, собственноручно подписав договор , самостоятельно сдав договор и необходимые документы на регистрацию перехода права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: адрес.

С учетом установленных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате обязанностей нотариуса разъяснить смысл и значение совершаемой сделки, последствия совершаемых нотариальных действий, принимая во внимание отсутствие у нотариуса, при удостоверении сделки сомнений в понимании истцом смысла и значения совершаемой ею сделки, суд полагает, что ФИО1, а впоследствии фио, в полной мере осознавали предмет и правовые последствия совершаемых сделок, совершили последовательные действия, направленные на реализацию волеизъявления сторон и достижения желаемого результата.

Кроме того, суд приходит к выводу, что ФИО1 и фио не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделки совершены под влиянием обмана, насилия, угрозы, либо вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных как для ФИО1, так и для фио условиях, как и не представлено доказательств нахождения ФИО1 и фио в момент совершения согласия и договора дарения в состоянии, при котором они не были способны понимать значения своих действий и руководить ими. Как следует из материалов дела , ФИО1 с 01.07.1992 года имеет регистрацию по месту жительства по адресу: адрес. адрес, проживает в указанном жилом помещении, ее право пользования указанным жилым помещением, в котором ФИО1 занимает отдельную комнату, не нарушено, собственник жилого помещения, фио, с момент перехода права собственности на квартиру – 27.10.2017 года не обращалась в суд с иском о признании ФИО1 утратившей право пользования жилым помещением, о ее выселении из квартиры либо иным иском.

Разрешая ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности, проверив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, в данной части, полагает его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пунктов 1, 2 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьями 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

ФИО1 просила суд восстановить пропущенный срок исковой давности, поскольку о нарушении своего права ей стало известно только после смерти супруга в 2022 году .

Суд, проверив доводы истца о том, что ей стало известно о нарушении прав ответчиком только в 2022 году, оценивая представленные доказательства, установив фактические обстоятельства дела, приходит к выводу, что они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку о даче согласия супруга на заключение сделки, ФИО1 было известно в момент подписания такого согласия, то есть 27.10.2017 года, при этом ФИО1 должна была осознавать, что такого рода согласие предполагает волеизъявление на отчуждение имущества, вместе с тем истцом не представлено доказательств уважительности причин, препятствующих ей обращению в суд с настоящим иском, как и не представлено доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска срока для обращения за защитой своего нарушенного права.

Представленный протокол осмотра доказательств от 23.11.2023 г., удостоверенный нотариусом адрес фио в подтверждение того, что ответчик не владела спорной квартирой открыто, не может служить суду доказательством того, что истец ФИО1 и третье лицо фио не знали об отчуждении умершим спорного жилого помещения в собственность ответчика.

Оспариваемые согласие супруга на заключение сделки - дарение квартиры ФИО2, приобретенной в период брака квартиры и договор дарения квартиры были подписаны 27.10.2017 г., ФИО1 и фио знали о заключенных сделках, ФИО1 желала ее совершения и после заключения данного согласия, знала, что ее супруг фио передал спорную квартиру ответчику в дар, при этом в суд с исковым заявлением обратилась только 29.11.2022, а фио 15.11.2023, то есть по истечении годичного срока, установленного ст. 181 ГК РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, по которым срок исковой давности пропущен, ФИО1 и фио не представлено, судом не добыто, а потому оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности не имеется.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований о признании сделок недействительным, то производные от этих требований, требования о включении имущества в состав наследственного имущества фио, умершего 03.12.2021 года жилого помещения, расположенного по адресу: адрес, и признании права собственности в порядке наследования по закону, также не подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, и исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора фио к ФИО2 о признании сделки недействительной, включении имущества в состав наследственного имущества, признании права собственности в порядке наследования, не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст. 144 ГПК РФ, наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц, является одной из мер по обеспечению иска. Обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Согласно ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда. Об отмене мер по обеспечению иска судья или суд незамедлительно сообщает в соответствующие государственные органы или органы местного самоуправления, регистрирующие имущество или права на него, их ограничения (обременения), переход и прекращение (часть 4 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 "О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты" разъяснено, что при отказе в удовлетворении иска, оставлении искового заявления без рассмотрения, прекращении производства по делу обеспечительные меры по общему правилу сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего итогового судебного акта (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 144 ГПК РФ, часть 5 статьи 96 АПК РФ, часть 3 статьи 89 КАС РФ).

При этом вопрос об отмене обеспечительных мер подлежит разрешению судом путем указания на их отмену в соответствующем судебном акте либо в определении, принимаемом судом после его вступления в законную силу. Данный вопрос решается независимо от наличия заявления лиц, участвующих в деле.

Так, определением Зюзинского районного суда адрес от 03.02.2023 года были приняты меры по обеспечению иска, и был наложен запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес регистрировать любые сделки, связанные с переходом прав на квартиру по адресу: адрес.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, суд, в соответствии ст. 144 ГПК РФ, считает необходимым также считает необходимым отменить меры по обеспечению иска, отменить запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес регистрировать любые сделки, связанные с переходом прав на квартиру, расположенную по адресу: адрес, наложенный определением Зюзинского районного суда адрес 03.02.2023 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, отказать.

В удовлетворении исковых требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора фио к ФИО2 о признании сделки недействительной, включении имущества в состав наследственного имущества, признании права собственности в порядке наследования, отказать.

По вступлению решения суда в законную силу, отменить меры по обеспечению иска, отменить запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по адрес регистрировать любые сделки, связанные с переходом прав на квартиру, расположенную по адресу: адрес, наложенный определением Зюзинского районного суда адрес 03.02.2023 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда через Зюзинский районный суд адрес в течение одного месяца.

Судья

Решение в окончательной форме изготовлено 26.01.2026 года.