Апелляционное определение № 33-10791/2025 33-738/2026 от 26 января 2026 г.

Судья: Жигалина Е.А. Дело № 33-738/2026 (№ 33-10791/25; № 2-2680/25)

Докладчик: Казачков В.В. УИД 42RS0005-01-2025-003852-79


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

с участием прокурора Медведевой М.П.,

при секретаре Свининой М.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Казачкова В.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ООО «Кузбасспецвзрыв» на решение Заводского районного суда г. Кемерово от 08 октября 2025 г.,

по делу по иску прокурора Томского района Томской области в интересах ФИО1, ФИО2 к ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Томского района Томской области обратился в суд с иском в интересах ФИО1, ФИО2 к ответчику ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что прокуратурой Томского района Томской области проведена проверка по обращению ФИО1 и ФИО2 о нарушении трудового законодательства и законодательства о промышленной безопасности ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв».

В ходе проведенной проверки установлено, что <данные изъяты> заявителей - КАВ ДД.ММ.ГГГГ г.р., осуществлял трудовую деятельность в ООО «Кузбасспецвзрыв» в должности <данные изъяты>» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, совмещающего обязанности <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, вследствие полученных травм КАВ скончался, в результате чего его <данные изъяты> – ФИО1 и ФИО2 испытали глубокие нравственные страдания, связанные со смертью <данные изъяты>, до настоящего времени испытывают огромный <данные изъяты>. Смерть <данные изъяты> для ФИО1 и ФИО2 является невосполнимой утратой.

Прокурор просил суд взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей; в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей.

Решением Заводского районного суда г. Кемерово от 08 октября 2025 г. постановлено:

Исковые требования Прокурора Томского района Томской области в интересах ФИО1, ФИО2 к ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить как незаконное необоснованное.

Ссылается на то, что судом первой инстанции не учтены, не приняты во внимание и не опровергнуты доводы ответчика о том, что пострадавший КАВ. имел право на обращение с материалами на открытых горных разработках согласно единой книжке взрывника, прошел проверку знаний в объеме программы подготовки по профессии «<данные изъяты>».

Также указывает на то, что обучающей организацией АНО ДПО «ПБ» в материалы расследования были предоставлены документы, подтверждающие, что КАВ в период с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ прошел успешное обучение по общим вопросам охраны труда и функционирования системы управления охраной труда, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим в объеме 32 часа, проверку знаний требований охраны труда от ДД.ММ.ГГГГ.

Медицинское освидетельствование на предмет противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами пройдено КАВ ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ все командируемые работники, включая КАВ прошли необходимый инструктаж и под роспись были ознакомлены с Инструкцией по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования.

Полагает, что вышеуказанные документы не получили надлежащей оценки при вынесении судебного акта судом первой инстанции.

Также ссылается на то, что из заключения экспертизы по проведению технического расследования аварии на производстве следует, что с учетом характера повреждений, полученных потерпевшими, а также образовавшейся воронки от взрыва, одной из возможных причин произошедшего несчастного случая послужила <данные изъяты>.

Данные факты подтверждены показаниями очевидцев (протоколы опроса ФАВ и ТКК).

Также одной из причин, приведших к групповому смертельному несчастному случаю, послужило то, что площадка, предоставленная ОАО АТП «З» для уничтожения ВМ ООО «Кузбасспецвзрыв», не соответствовала требованиям п. 15 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности, утвержденным Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 № 494. Согласно требованиям п. 15 Правил допускается проводить уничтожение взрывчатых материалов на подготовленных площадках нерабочих уступов карьеров, по факту площадка была оборудована на неразобранном, взорванном ранее блоке №.

О том, что площадка, выделенная ОАО АТП «З» для утилизации взрывчатых веществ, ранее использовалась другой организацией для проведения взрывных работ, ни ООО «Кузбасспецвзрыв», ни его работники не были поставлены в известность.

В связи с этим, полагает, что лицами, виновными в произошедшем несчастном случае, являются также ОАО АТП «З» и ООО «ЭД», в отношении которых ответчиком было заявлено ходатайство о привлечении их в качестве соответчиков, которое дважды не было удовлетворено судом первой инстанции.

Судом первой инстанции не принято во внимание, что на основании Приказа директора ООО «Кузбасспецвзрыв» <данные изъяты> погибшего ФИО1 была выплачена денежная компенсация (материальная помощь) в размере 200000 рублей.

Кроме того, за счет средств ООО «Кузбасспецвзрыв» были полностью оплачены все расходы на погребение погибшего КАВ в сумме 91425 рублей.

Однако, суд первой инстанции представленные документы расценил как возмещение вреда, понесенного в случае <данные изъяты>, применительно к положениям ст. 1089 ГК РФ.

При этом доказательств факта иждивения процессуальным и материальными истцами в материалы дела не представлено, в связи с чем полагает, что судом первой инстанции ошибочно приняты вышеуказанные суммы как возмещение вреда в случае <данные изъяты>

Также указывает на то, что в исковом заявлении прокуратура Томского района Томской области не привела какого-либо правового и фактического обоснования тому, почему он считает заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда разумным и справедливым, не указаны мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взыскиваемой компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции лишь ограничился ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях статей 151, 1101 ГК РФ и на показания свидетелей ЗДЮ. и ЧАГ которые, которые содержат противоречащие сведения.

Полагает, что представленные в материалы дела стороной истца в качестве доказательства доводов выписной эпикриз ГБУЗ, из которого следует, что ФИО2 находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: <данные изъяты><данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ не является доказательством, подтверждающим физические или нравственные страдания, так как эти обстоятельства имели место за 2 года до произошедшего несчастного случая.

Фактически все обстоятельства, на основании которых судом определена сумма вреда, установлены со слов истца и документально не подтверждены.

Относительно апелляционной жалобы возражения не приносились.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав представителя ответчика, настаивавшего на доводах жалобы, заключение прокурора, полагавшую, что решение суда подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы, как постановленного в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права и фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что в соответствии со свидетельством о рождении КАВ является <данные изъяты> ФИО1 и ФИО2

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ КАВ работал в ООО «Кузбасспецвзрыв» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

В период работы на предприятии ответчика с КАВ ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, в результате которого он погиб.

Из материалов расследования группового несчастного случая на производстве, происшедшего на опасном производственном объекте «К» ОАО АТП «З» с работниками ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» заведующего складом ВМ КАВ взрывником ЕАВ и начальником участка буровзрывных работ ТКК следует, что в районе 09 часов ДД.ММ.ГГГГ на основании Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ТКК КАВ ФАВ ЕАВ НИА, СВГ ЩОН, были направлены в командировку в <адрес> с целью уничтожения взрывчатых материалов на территории опасного производственного объекта «К» регистрационный № № ОАО АТП «З»).

В 15:40 час. сотрудники ООО «Кузбасспецвзрыв» прибыли на ОПО «К» ОАО АТП «З» <адрес> и сдали специальные транспортные средства автомобили №№ под охрану сотрудникам частной охранной организации ЧОП «ФП

Примерно часов в 17:00 ДД.ММ.ГГГГ КАВ ТКК ЕАВ в сопровождении НАБ произвели осмотр площадки под уничтожение ВМ, расположенной на ранее взорванном блоке №, предоставленной, согласно раннее достигнутой договоренности (письмо ООО «Кузбасспецвзрыв» № от ДД.ММ.ГГГГ). Акт приемки площадки не составлялся. Акт-допуск (наряд-допуск) для выполнения работ на ОПО работникам ООО «Кузбасспецвзрыв» не выдавался.

Утром ДД.ММ.ГГГГ в районе 08:40 часов, сотрудники ООО «Кузбасспецвзрыв»: КАВ ЕАВ, ФАВ ТКК НИА ЩОН, СВГ прибыли на карьер «К» ОАО АТП «З», заехали на выделенную площадку (блок №) с целью уничтожения ВМ. ТКК ЕАВ и КАВ приступили к разгрузке автомобилей №№ Далее КАВ была дана команда оставить автомобили №№ на месте.

В районе 10:40 час. СВГ и ЩОН., сидевшие в автомобиле №, ушли наверх в административное здание.

Около 11:00 час. ТКК. услышал громкий взрыв, после этого, побежал на место взрыва и на встречу ему бежал ТКК За автомобилем № на участке местности, где уничтожали путем сжигания взрывчатого вещества, увидел в 5 метрах от автомобиля № ЕАВ и услышал как стонет КАВ подбежал ФАВ далее НИА побежал до автомобиля «Г» и заехал на возвышенность карьера к дробилке и с мобильного телефона позвонил на №, вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Диспетчер сообщил, что водителю скорой медицинской помощи будет сложно найти место несчастного случая и НИА направился им на встречу по <адрес> тракт. По приезде НИА сопроводил бригаду скорой медицинской помощи на место несчастного случая, позвонил директору ООО «Кузбасспецвзрыв» и сообщил о случившемся. Прибывшие сотрудники бригады скорой медицинской помощи констатировали смерть КАВ и ЕАВ оказали первую медицинскую помощь ТКК и увезли его в медицинское учреждение.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ о причинах смерти и нахождении пострадавшего в момент несчастного случая <данные изъяты> ОГБУЗ «МСЭ» смерть КАВ наступила от <данные изъяты>.

Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом следует, что причинами несчастного случая являются, в том числе: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся, в том числе, в нарушении допуска к работам с превышенной опасностью; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в том, что работники ЕАВ <данные изъяты> и КАВ <данные изъяты>) и ТКК <данные изъяты>) обучение требованиям охраны труда не проходили.

Таким образом, ответчик не обеспечил безопасные условия труда, что явилось причиной смертельного несчастного случая.

Суд первой инстанции, принимая во внимание тот факт, что материалами проверки, включая протоколами опроса свидетелей ФАВ и ТКК было установлено, что руководитель работ КАВ во время сжигания взрывчатых веществ на костре не укрывался в безопасном месте сам и не отводил подчиненных, а постоянно находился у костра и подбрасывал в него новые партии уничтожаемых взрывчатых веществ, тем самым нарушил Инструкцию и проявил грубую неосторожность.

Комиссия пришла к выводу о том, что <данные изъяты> ПТО ООО «Кузбасспецвзрыв» КАВ совмещающий обязанности <данные изъяты> не обеспечил организацию безопасного производства работ по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования на опасном производственном объекте «К» №№ ОАО АТП «З», чем нарушил: ст. 214 ТК РФ, «Примерное положение о системе управления охраной труда», утв. Приказом Минтруда России от 29.10.2021 г. №776н, требования п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Приложения №21 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждены Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 №494, должностную инструкцию <данные изъяты> от 12.12.2018 ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв».

Согласно акту о расследовании несчастного случая установлено о том, что несчастный случай, произошедший с <данные изъяты> ПТО ООО «Кузбасспецвзрыв» КАВ совмещающего обязанности <данные изъяты>, квалифицируется как групповой несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1 и учету в ООО «Кузбасспецвзрыв».

Представителем ответчика в материалы дела представлена инструкция по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования, протоколы заседания комиссии по проверке знаний рабочих по рабочему месту и охране труда, по результату которых следует, что КАВ неоднократно проходил проверки и инструктаж на рабочем месте.

Также судом установлено, что в связи со смертью КАВ. его <данные изъяты> - ФИО1 и ФИО2 испытали глубокие нравственные страдания и до настоящего времени испытывают огромный <данные изъяты>. Смерть <данные изъяты> для ФИО1 и ФИО2 является невосполнимой утратой.

На основании заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв» оказана материальная помощь в связи со смертью работника в размере 200000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

ООО «Кузбасспецвзрыв» были оплачены расходы на похороны работника – КАВ в размере 91425 рублей.

Суд первой инстанции, применяя положения статей 14,21, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1099, 1100, 1101 ГК РФ и разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии у истцов права на обращение с требованием о компенсации морального вреда к ООО «Кузбасспецвзрыв», так как истцам, являющимся <данные изъяты> погибшего на производстве КАВ причинены нравственные страдания в связи со смертью <данные изъяты>.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, поскольку он основан на правильно установленных обстоятельствах по делу, подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами, соответствуют требованиям закона, регулирующего спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание обстоятельства того, что КАВ имел право на обращение с материалами на открытых горных разработках согласно единой книжке взрывника; прошел проверку знаний в объеме программы подготовки по профессии «<данные изъяты>»; прошел успешное обучение по общим вопросам охраны труда и функционирования системы управления охраной труда; прошел обучение по оказанию первой помощи пострадавшим; прошел проверку знаний требований охраны труда от ДД.ММ.ГГГГ; прошел необходимый инструктаж и ознакомлен с Инструкцией по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования, отмену решения суда не влекут.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции были подробно исследованы обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, в том числе то, что КАВ., совмещающий обязанности <данные изъяты> не обеспечил организацию безопасного производства работ по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования на опасном производственном объекте «К» №№ ОАО АТП «З», чем нарушил: ст. 214 ТК РФ, «Примерное положение о системе управления охраной труда», утв. Приказом Минтруда России от 29.10.2021 №776н, требования п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Приложения №21 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждены Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 №494, должностную инструкцию <данные изъяты> от 12.12.2018 ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв».

Вопреки доводам жалобы, суд принимал во внимание представленные ответчиком документы, в частности инструкцию по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования, протоколы заседания комиссии по проверке знаний рабочих по рабочему месту и охране труда, прохождения инструктажа на рабочем месте.

Таким образом, суд первой инстанции при разрешении спора учитывал представленные сторонами доказательства и установил все существенные обстоятельства по делу, в том числе исследовал документы ответчика о прохождении работником инструктажей, обучений, а также порядка ознакомления работника с Правилами охраны труда и безопасности, установленных на предприятии ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не принял во внимание то, что виновным лицом в наступлении несчастного случая на производстве с КАВ является ОАО АТП «З» и ООО «ЭД» подлежат отклонению.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из приведенного правового регулирования следует, что расследованию в установленном Трудовым кодексом Российской Федерации порядке подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя. В случае произошедшего с работником несчастного случая работодатель (его представитель) обязан в числе прочего принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с регламентированными законом требованиями, для чего работодателем незамедлительно образуется комиссия в составе не менее трех человек. По каждому несчастному случаю, признанному по результатам расследования несчастным случаем на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, который подписывается всеми лицами, проводившими расследование, и утверждается работодателем.

Так, в соответствии с экспертным заключением № № от ДД.ММ.ГГГГ АО НИИ основной причиной группового несчастного случая на производстве явилось нарушение работниками ООО «Кузбасспецвзрыв» требований п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждённых Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 г. №494 (том 3 л.д. 44-50).

Экспертным заключением № № от ДД.ММ.ГГГГ АО НИИ», основной причиной группового несчастного случая на производстве явилось нарушение работниками ООО «Кузбасспецвзрыв» требований п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждённых Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 г. №494, должностной инструкции главного инженера от 12.12.2018 ООО «Кузбасспецвзрыв», должностной инструкции начальника производственно-технического отдела от 10.02.2009 ООО «Кузбасспецвзрыв», должностной инструкцию заведующего складом взрывчатых материалов – раздатчик взрывчатых материалов от 19.01.2010 ООО «Кузбасспецвзрыв» (том 3 л.д. 180-205).

Актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом подтверждается, что причинами несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, в виде нарушения допуска к работам с превышенной опасностью; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, так как обучение требованиям охраны труда не проходили ( том 3 л.д. 107-116).

В соответствии с п. 11 акта расследовании несчастного случая со смертельным исходом лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательства, иных нормативных локальных актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве, являются работники ООО «Кузбасспецвзрыв»:

- директор ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв»;

- начальник ПТО ООО «Кузбасского специализированного управления по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв»;

- главный инженер ОАО ЛТП «З»;

- начальник участка ОАО АТП «З»;

- генеральный директор ООО «ЭД»;

- заместитель технического директора ООО «ЭД».

Таким образом, письменными материалами дела подтверждается, что, несчастный случай на производстве произошел, в том числе, по вине работодателя, не обеспечившего работнику КАВ безопасные условия труда.

Доводы жалобы о том, что к участию в деле в качестве соответчиков не привлечены ОАО ЛТП «З» и ООО «ЭД» о незаконности решения суда не свидетельствуют.

В силу ч. 1 ст. 40 ГПК РФ, иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков;

2) права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности (ч. 2).

В случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе (абзац 2 ч. 3).

В силу ч. 1 и 2 ст. 41 ГПК РФ, суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После замены ненадлежащего ответчика надлежащим подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала.

В случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным статьями 4, 46 и 47 настоящего Кодекса, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства (ст. 34 ГПК РФ).

Сторонами в гражданском судопроизводстве являются истец и ответчик (ч. 1 ст. 38 ГПК РФ).

Ответчиком признается сторона спора, судебного дела, к которой предъявлены претензии, требования со стороны истца.

Суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ).

Таким образом, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает свободу и самостоятельность сторон в осуществлении своих материальных и процессуальных прав, в том числе право истца определять лицо, к которому он адресует свои требования.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2013 года N 1626-О в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ).

Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. Поэтому, если суд придет к выводу о том, что выбранное истцом в качестве ответчика лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, обязанным удовлетворить право требования истца, принудительной реализации которого тот добивается в суде, суд обязан отказать в удовлетворении иска.

По смыслу гражданского процессуального законодательства и принципу диспозитивности право определения круга ответчиков и предъявления к ним исковых требований принадлежит истцу, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом.

При этом положения абз. 2 ч. 3 ст. 40 ГПК РФ определяют право суда по своей инициативе привлекать к участию в деле соответчиков лишь в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения.

Поскольку иск мотивирован прокурором тем, что работодатель не обеспечил безопасные условий труда, требований к ОАО ЛТП «З» и ООО «ЭД» заявлено не было, ходатайство о привлечении указанных лиц в качестве соответчиков рассмотрено судом в установленном процессуальным законом порядке, тот факт, что акт расследовании несчастного случая со смертельным исходом содержит указание на иных виновных лиц не освобождает ответчика, как работодателя от обязанности по возмещению компенсации морального вреда <данные изъяты> погибшего сотрудника.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что не привлечение к участию в деле ОАО ЛТП «З» и ООО «ЭД» в качестве соответчиков, с учетом вышеприведенных обстоятельств и норм права, отмену решения суда не влечет.

Составленный и утвержденный работодателем акт расследовании несчастного случая со смертельным исходом недействительным не признан, является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая.

Ответчик, проведя расследование по факту несчастного случая, в акте формы Н-1 установил нарушения работником Трудового законодательства, «Примерного положения о системе управления охраной труда», утв. Приказом Минтруда России от 29.10.2021 №776н, п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Приложения №21 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждённых Приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 №494, должностных инструкций главного инженера от 12.12.2018 ООО «Кузбасспецвзрыв», начальника производственно-технического отдела от 10.02.2009 ООО «Кузбасспецвзрыв», заведующего складом взрывчатых материалов – раздатчика взрывчатых материалов от 19.01.2010, однако в действиях работника грубой неосторожности не установил.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности по возмещению истцам компенсации морального вреда, причиненного смертью <данные изъяты> именно на ООО «Кузбасспецвзрыв».

Указание в жалобе на то, что суд первой инстанции не принимал во внимание пояснениям свидетелей, несостоятельны.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств отнесена к исключительной компетенции суда. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям свидетелей в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с другими письменными материалами по делу.

Также являются несостоятельными доводы жалобы о том, что суд первой инстанции, не принял во внимание выплаченные ответчиком денежные средства материальной помощи в размере 200000 рублей, а также выплаченные истцам расходы на погребение потерпевшего в размере 91425 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается (часть 2 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв» на основании заявления ЗДЮ оказана материальная помощь, в связи со смертью <данные изъяты> на основании п. 3.6. Положения об оплате труда и премирования работника ООО «Кузбасспецвзрыв» (т. 3, л.д. 144).

В соответствии с квитанцией № ТЕРС подтверждается несение истцами расходов на погребение КАВ в размере 91425 рублей, а также возмещение данных расходов ООО «Кузбасспецвзрыв» (т. 3, л.д. 147-148).

Между тем, оснований полагать, что ответчиком в досудебном порядке была выплачена компенсация морального вреда в связи с перенесенными моральными страданиями истцов у суда первой инстанции не имелось, так как единовременная компенсация в размере 200000 рублей и расходы на погребение выплачены в качестве возмещения материального ущерба.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы о выплате ответчиком в пользу истцов компенсации морального вреда, которая не учтена судом первой инстанции несостоятельны.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно принял во внимание медицинские документы истца ФИО2 отклоняются судебной коллегий, как направленные на переоценку представленных в материалы дела доказательств.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции принимал во внимание не только <данные изъяты> ФИО2, подтверждающий его заболевание, но учитывал доводы истцов и пояснения свидетелей, на основании которых с достоверностью установил причинение <данные изъяты> погибшего морального вреда.

Судом было установлено, что для истцов смерть единственного <данные изъяты> стала невосполнимой утратой, при жизни КАВ. заботился о <данные изъяты>, помогал им материально. В связи со смертью <данные изъяты> истцы потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания. Их нравственные переживания в связи с потерей близкого человека, выражающиеся в чувстве внутреннего психологического дискомфорта, влияют на восприятие жизни и приводят к ухудшению внутреннего и внешнего комфорта жизни.

Судебная коллегия считает необходимым также отметить то, что <данные изъяты> КАВ навсегда лишены возможности общения с <данные изъяты>, поддержки и содержания с его стороны, в связи с чем в настоящее время испытывают и будут испытывать в дальнейшем нравственные страдания.

Исходя из глубины, степени, продолжительности и характера их страданий, являющихся <данные изъяты> погибшего, принимая во внимание, что смерть <данные изъяты> явилась для его <данные изъяты> потрясением и наиболее тяжелым в их жизни событием, необратимым по своим последствиям, учитывая, что утрата близкого человека (<данные изъяты>) влечет состояние сильного эмоционального расстройства и нарушает неимущественное право на семейные связи, а также, исходя из требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда в 1000000 рублей в пользу каждого из истца, так как он соответствует всем установленным по делу обстоятельствам, в том числе и тем, на которые ссылается ответчик.

При определении размера компенсации морального вреда, вопреки доводам жалобы ответчика, судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии, включая конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, степень вины причинителя вреда, а также поведение работодателя, который возместил расходы на погребение, выплатил материальную помощь истцам.

Проанализировав установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, пояснения участвующих в деле лиц, исследованные письменные доказательства и дав всему этому оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, и пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации морального вреда и частичного удовлетворения исковых требований.

Определенный размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу истцов, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Оценка, суждения и выводы суда первой инстанции относительно имеющихся доказательств и установленных по делу обстоятельств соответствуют требованиям действующего законодательства при его правильном применении.

Иные же, чем у суда первой инстанции, оценка доказательств, обстоятельств и толкования закона заявителем жалобы не свидетельствуют о том, что судом первой инстанции вынесено неправомерное решение.

При таких обстоятельствах, решение суда с учетом доводов жалобы является законным и обоснованным, оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Заводского районного суда г. Кемерово от 08 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 10.02.2026.