Решение № 2-453/2021 от 3 июня 2021 г. по делу № 2-615/2020~М-444/2020

Мотивированное
решение составлено 04.06.2021 г. Дело № 2-453/2021

УИД 76RS0021-01-2020-000567-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2021 г. г. Тутаев Ярославской области

Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Бодрова Д. М.,

при секретаре Караваевой А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Акционерного общества «Газпром газораспределение Ярославль» к ФИО6 о взыскании материального ущерба,

установил:

АО «Газпром газораспределение Ярославль» обратилось в суд с иском к ФИО6 о возмещении материального ущерба, причиненного работником, в размере 124269,36 рублей, а также о взыскании расходов по оплате госпошлины в размере 3685 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что по итогам инвентаризации товарно-материальных ценностей в филиале АО «Газпром газораспределение Ярославль» - Ярославль Газ-Сервис, проведенной на основании приказа № 51/а от 30.04.2019 г., у ответчика, как у материально ответственного лица выявлена недостача на сумму 124269,36 рублей. Письменные объяснения по факту недостачи ФИО6 предложены не были.

В судебном заседании представитель истца АО «Газпром газораспределение Ярославль» по доверенности ФИО7 исковые требования и доводы, изложенные в иске, поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что ФИО6 работал в должности начальника <данные изъяты> Тутаевского района. Договор о полной материальной ответственности был заключен с ФИО6 в связи с тем, что ему передавались товарно-материальные ценности, которые он впоследствии передавал другим работникам при проведении строительства. Инвентаризация была проведена в связи с тем, что ответчик написал заявление об увольнении. При проведении инвентаризации ФИО6 отсутствовал, но результат инвентаризации до него был доведен, по факту выявленной недостачи ответчик никаких объяснений не давал. Размер ущерба заявлен с учетом НДС, так как материалы не были израсходованы. Изначально, сумма недостачи составляла 173579,28 рублей, но впоследствии в связи с вычетом сумм излишек, списания и перемещения, размер недостачи уменьшился до взыскиваемой суммы. Инвентаризация от 07.05.2019 года проводилась комиссией, ФИО6 периодически на ней присутствовал. По итогам инвентаризации письменные объяснения у ФИО6 не запрашивались. При проверке фактического наличия имущества в ходе инвентаризации присутствовали ФИО1, ФИО2 и ФИО3.

Инвентаризация проводилась 07.05.2019г., а выявлена недостача была и оформлена протоколом от 29.08.2019г., поскольку уже после увольнения выяснилось, что ФИО6 документально не списал товарно-материальные ценности. Сначала была выявлена недостача в большем размере, но потом выяснилось, что ответчик при увольнении не списал материалы полностью. Новый мастер выяснил, что ответчик не оформил документы о списании товара. Поэтому была оформлена сличительная ведомость №3 и составлен протокол, размер ущерба был уменьшен на 50000 рублей. По результатам инвентаризации, которая была проведена в мае 2019 года, размер ущерба составлял около 170000 рублей.

Ответчик ФИО6, будучи надлежаще извещенным о слушании дела, в судебное заседание не явился, ходатайствуя о его отложении в связи со своей занятостью. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований. Пояснил, что на момент его увольнения, у него были не сданы несколько объектов. Изначально, при предварительном подсчете материалов в апреле 2019 года, размер недостачи составлял более 720000 рублей, но данная недостача документально не была оформлена. Эту недостачу выявили ФИО4 и ФИО1 ФИО4 был указан в инвентаризационной описи как второе ответственное лицо за сохранность товарно-материальных ценностей в связи с тем, что при его увольнении все ценности должны были переоформить с него на ответчика. При увольнении свой склад он передавал ФИО4 ФИО8 инвентаризации проводилась в его отсутствие. Впоследствии, он сдал объекты и сделал списание товарно-материальных ценностей, сумма составила 140000 рублей.

В мае 2019 года ФИО4 и ФИО1 начали делать инвентаризацию, при проведении которой он присутствовал периодически, поскольку находился с бригадой на объектах. При этом, он был против того, чтобы в его отсутствие проводили инвентаризацию. Он не хотел подписывать инвентаризационные описи, но ему сказали, что в противном случае не отдадут трудовую книжку.

Инвентаризация проводилась четыре дня: 7-8 мая и 13-14 мая 2019 года. ФИО2 не присутствовал при проведении инвентаризации, а ФИО3 присутствовала периодически. Было составлено две инвентаризационные описи №4 и №5 в связи с тем, что в бухгалтерии материалы находятся на разных счетах. С суммами, указанными в инвентаризационных описях, он не согласен, так как техник, который закрывает исполнительно-техническую документацию после строительства газопровода, не в полном объеме списал материалы. Полагал, что недостача образовалась из-за пересортицы при списании материалов, неправильного оприходования и списания товара, а так же в связи с тем, что ФИО1 брал на центральном складе на его имя материалы, но потом не переоформлял документально это перемещение на свое имя. После увольнения ответчика группа внутреннего аудита провела соответствующую проверку, по результатам которой сумма вменяемой недостачи была уменьшена. При проведении аудиторской проверки не были учтены материалы, которые перемещались с моего склада.

Некоторые материалы (например, полипропиленовая труба) хранились не на складе, а на улице на территории организации истца, в свободном доступе для всех сотрудников организации. В инвентаризационных описях №4 и №5 от 07.05.2019г. вторым лицом, ответственным за сохранность товарно-материальных ценностей был указан ФИО4 в связи с тем, что именно ему он передавал товарно-материальные ценности при увольнении.

Привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица ФИО4 в судебном заседании пояснил, что когда ФИО6 перевелся из центрального филиала, с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. В период работы ФИО6, он – ФИО4 был его непосредственным начальником. С момента заключения с ответчиком договора о полной материальной ответственности, почти в течение месяца происходила передача ему товарно-материальных ценностей. До ФИО6 материально-ответственным лицом на данном участке работы был ФИО4 На момент проведения инвентаризации в 2018 году, когда ФИО6 принимал товарно-материальные ценности, недостачи выявлено не было. Фактически, ФИО6 как материально-ответственное лицо приступил к работе в г.Тутаеве буквально сразу, с 31.08.2018 года. В мае 2019 года была проведена инвентаризация, когда ФИО6 при увольнении сдавал ему вверенные товарно-материальные ценности. ФИО4 лично присутствовал при проведении инвентаризации и в сентябре 2018 года, и в мае 2019 года, все пересчитывал, но в состав инвентаризационной комиссии не входил. ФИО6 не присутствовал при проведении инвентаризации, но был заблаговременно извещен о ее проведении. Инвентаризация проводилась в течение примерно двух недель.

В результате проведения инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей. Данную недостачу ФИО6 объяснил тем, что весь материал был затрачен на строительство. Он высказывал свое несогласие с тем, что должен документально списывать затраченные товарно-материальные ценности. К вверенным ответчику товарно-материальным ценностям имел доступ только он. Ключи так же были у инженеров в кабинете и он – ФИО4 имел доступ как начальник, но никто не заходил на склад ответчика. Без ведома ФИО6 товарно-материальные ценности не могли переместится с его склада. В таком случае оформляются внутренние перемещения материалов от одного материально-ответственного лица к другому, но это делается только по товарной накладной, все оформляется документально. Недостача товарно-материальных ценностей не могла образоваться в результате пересортицы при списании материалов, неправильным оприходованием и списанием товара.

Ситуации, при которой другой работник, брал на центральном складе материалы на имя ФИО6, но потом не переоформлял их документально о перемещении на свое имя, быть не могло. Все перемещения товара сначала оформляются документально. Иногда в связи с производственной необходимостью, по договоренности между мастерами происходит перемещение товара, но это бывает очень редко и в небольших количествах.

Также полагал, что сам ФИО6, как материально-ответственное лицо, должен был отслеживать все перемещения и списания товарно-материальных ценностей. Недостача не могла образоваться в результате перемещения материалов со склада ФИО6 на склад ФИО1, поскольку при проведении аудиторской проверки у ФИО1 не было выявлено ни недостачи, ни излишек. Трехмесячный срок на подведение итогов инвентаризации потребовался в связи с тем, что пытались не обращаясь в суд решить вопрос по недостаче, а так же в связи с тем, что все объекты строительства закрылись, часть материалов была списана и сумма недостачи ответчика уменьшилась.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетельские показания, исследовав материалы дела, представленные письменные доказательства, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, сопоставив доводы участников процесса с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу требований ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В ст. 243 ТК РФ перечислены случаи, когда на работника может быть возложена полная материальная ответственность: в частности, в соответствии с пунктом 2 части первой указанной нормы таким случаем является недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Согласно ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дел о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В соответствии со ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 состоял в трудовых отношениях с АО «Газпром газораспределение Ярославль» с 18.06.2018 г. по 03.06.2019 г. в должности <данные изъяты>»: группа СМР Тутаевского района службы строительно-монтажных работ Ярославского района, что подтверждается трудовым договором от 18.06.2018 г. (л.д. 60-69), дополнительным соглашением от 31.08.2018 г. (л.д. 70-71), приказом о переводе работника на другую работу от 18.06.2019 г. (л.д. 59), приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 03.06.2019 г. (л.д. 46).

31.08.2018 г. между филиалом АО «Газпром газораспределение Ярославль» и ФИО6 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д. 8).

В соответствии с Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 года № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» в перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, входят в том числе, начальники (руководители) строительных и монтажных цехов, участков и иных строительно-монтажных подразделений, производители работ и мастера (в том числе старшие, главные) строительных и монтажных работ.

Ответчик, являясь мастером строительно-монтажных работ, относится к той категории работников, с которыми могут заключаться договоры о полной индивидуальной материальной ответственности.

Исходя из прямого смысла норм действующего трудового законодательства Российской Федерации, факт недостачи/ущерба подтверждается результатами проведенной соответствующей инвентаризации. Более того, нормы действующего законодательства Российской Федерации предъявляют требования не только к процедуре (порядку) проведения инвентаризации, но и к точности, ясности, правильности составления инвентаризационной описи и соответствующих документов, а также к подписям лиц, принимавших участие в инвентаризации, так как эти документы служат допустимым доказательством наличия или отсутствия недостачи товарно-материальных ценностей.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49.

В соответствии с п. 2.8, 2.9, 2.10 Методических указаний, проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственного лица, который наравне с членами инвентаризационной комиссии подписывает инвентаризационную ведомость, а также дает расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членами комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица.

Пунктом 2.4. Методических указаний предусмотрено, что материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

На основании приказа директора филиала АО «Газпром газораспределение Ярославль» № 51/А от 30.04.2019 г. в период с 07.05.2019 г. по 08.05.2019 г. была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, находящихся в подотчете у ФИО6 (л.д. 9).

Для проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине была назначена рабочая инвентаризационная комиссия в составе председателя комиссии – мастера ФИО1, членов комиссии: инженера по технадзору – ФИО2, техника – ФИО3

По результатам указанной инвентаризации 07.05.2019 г. были составлены инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей №№ 4,5 (л.д. 134-146), а также сличительная ведомость № 1 (л.д. 166-167), согласно которым, установлено наличие излишек – 21263,21 руб., недостача – 173579,28 руб. Указанные инвентаризационные описи были подписаны ФИО6, а также членами инвентаризационной комиссии. Кроме того, указанные описи содержат расписки ФИО6 о том, что к началу проведения инвентаризации все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности сданы в бухгалтерию и все товарно-материальные ценности, поступившие в его ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

Также, по итогам инвентаризации, проводимой у ФИО6, 29.08.2019 г. был составлен протокол, согласно которому, размер недостачи составил 103557,80 рублей, сумма излишек – 21263,06 рублей (л.д. 20-22). Приказом директора филиала АО «Газпром газораспределение Ярославль» от 03.09.2019 г. была утверждена недостача у ФИО6, размер которой с учетом НДС составил 124269,36 рублей, без учета НДС – 103557,8 рублей (л.д. 19).

По факту выявленной недостачи работодателем дважды – 20.09.2019 г. и 19.12.2019 г. было предложено ФИО6 предоставить свои объяснения (л.д. 37-38). Указанное предложение, направленное ему по месту его жительства, было оставлено им без ответа.

Как было установлено в судебном заседании и не было опровергнуто ответчиком, договор о полной индивидуальной материальной ответственности был им подписан. Фактически ответчик в период образования недостачи работал в организации, имел доступ к товарно-материальным ценностям.

К началу проведения инвентаризации материально-ответственное лицо ФИО6 дал подписку о том, что все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности сданы в бухгалтерию и все товарно-материальные ценности, поступившие в его ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

С инвентаризационными описями ФИО6 был ознакомлен, что подтверждается его подписью и пояснениями в судебном заседании.

Согласно пояснениям представителя истца, письменные объяснения у ФИО6 по итогам инвентаризации не запрашивались. Как пояснил сам ФИО6, в письменной форме он не указывал о своем несогласии с инвентаризацией. Акт об отказе работника от предоставления письменных объяснений также не составлялся.

Факт работы ответчика ФИО6 в должности <данные изъяты> Тутаевского района филиала «Ярославль Газ-Сервис» в период времени с 18.06.2018 г. по 03.06.2019 г. подтверждается письменными материалами дела, а также пояснениями сторон.

Из содержания положений ст. 244 ТК РФ следует, что подписание договора о полной материальной ответственности является обязательным, как для руководителя, так и для работника. Данное условие свидетельствует о его согласии принять на себя ответственность за ущерб, возникший в результате его деятельности по обслуживанию товарно-материальных ценностей.

Подписавший договор о полной материальной ответственности ФИО6, работал в вышеуказанном подразделении в период, охватываемый проведенной инвентаризацией, в период образования недостачи имел доступ к товарно-материальным ценностям.

Предыдущая инвентаризация была проведена работодателем после заключения с ФИО6 договора о полной индивидуальной материальной ответственности при передаче ему товарно-материальных ценностей от ФИО4, что подтверждается инвентаризационными описями № 45, 45/1 от 27.09.2018 г. (л.д. 77-95). По результатам указанной инвентаризации недостачи обнаружено не было.

Истцом суду были представлены доказательства, подтверждающие вверение ФИО6 товарно-материальных ценностей при заключении договора о полной материальной ответственности, в частности, накладными на внутреннее перемещение, передачу и отпуск товаров, что ответчиком не оспаривалось.

Каких-либо замечаний относительно остатков товарно-материальных ценностей у работника ФИО6 на момент их передачи ему не было. Объем имевшихся на момент заключения с работником договора о полной материальной ответственности 31.08.2018 г. и на момент проведения инвентаризации 27.09.2018 г. и вверенных ответчику, им не оспаривался.

Отсутствие подписи ФИО6 в сличительных ведомостях, а также фактическое окончание инвентаризации не 08.05.2019 г., а 13 или 14 мая 2019 г., по мнению суда, не является основанием для признания ее результатов недействительными.

О проведении инвентаризации в мае 2019 г. ответчик был извещен, лично при ее проведении не присутствовал по собственному усмотрению.

Технический недочет при оформлении сличительной ведомости, выразившийся в отсутствии подписи работника, не может рассматриваться как грубое нарушение порядка проведения инвентаризации.

Решение о взыскании недостачи с виновного в ее образовании работника принято работодателем с учетом установленных обстоятельств.

При этом ответчиком не представлено суду каких-либо доказательство отсутствия его вины в образовании выявленной недостачи. Его доводы о причинах ее возникновения ввиду пересортицы при списании материалов, неправильного оприходования и списания товара являются голословными и не подтверждаются материалами дела.

Также суд не соглашается с доводом ответчика о том, что истцом не были созданы необходимые условия для обеспечения сохранности вверенных ему ценностей, поскольку доказательств, подтверждающих неподконтрольное ответчику перемещение вверенных ему товарно-материальных ценностей, а также ненадлежащих условий хранения и обеспечения сохранности ценностей ответчиком суду не представлено.

Кроме того, суд полагает, что привлечение к участию в инвентаризации другого материально ответственного лица – ФИО4, которому ФИО6 после своего увольнения должен был передать вверенные ему товарно-материальные ценности, также не влечет недействительности проведенной инвентаризации и не нарушает прав ответчика.

Изложенное также подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5, работающего мастером строительно-монтажной группы Ярославского района АО «Газпром газораспределение Ярославль». Так, свидетель пояснил, что перемещение товарно-материальных ценностей с центрального склада на имя ФИО6 без документального оформления им никогда не производилось. Никаких неучтенных перемещений товарно-материальных ценностей быть не могло. Он - ФИО5 входил в состав инвентаризационной комиссии, которая проводила инвентаризацию в начале мая 2019 года. Длилась данная инвентаризация примерно 4-5 дней. Сам ФИО6 только один раз приезжал на инвентаризацию, подписывал приказ, но не присутствовал при ее проведении. При проведении указанной инвентаризации еще присутствовал ФИО4, помогал пересчитывать товар, но в состав инвентаризационной комиссии он не входил. По результатам инвентаризации была выявлена недостача товарно-материальных ценностей в том числе и в связи с тем, что не были закрыты какие-то объекты строительства. Данную недостачу ФИО6 устно объяснил тем, что еще не списаны материалы по не сданным объектам. Причиной образования недостачи товарно-материальных ценностей не могли быть пересортица при списании материалов, неправильное оприходование и списание товара. Все товарно-материальные ценности, которые были переданы ФИО6, хранились на его складе. Без ведома ФИО6, с его склада не могли перемещаться вверенные ему товарно-материальные ценности. Результаты майской инвентаризации были подведены только в августе в связи с тем, что у ФИО6 было много не закрытых объектов, по которым не было произведено списание материалов. После закрытия объектов ответчика, сумма недостачи уменьшилась.

Учитывая изложенное, суд усматривает основания для удовлетворения заявленных требований.

В то же время, вопреки доводам истца, суд находит, что учет налога на добавленную стоимость при определении суммы ущерба является необоснованным, поскольку согласно ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник должен возместить только прямой действительный ущерб, причиненный работодателю.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Таким образом, с ответчика ФИО6 в пользу истца подлежит взысканию в счет возмещения причиненного материального ущерба 103557 рублей 80 копеек.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные расходы по оплате госпошлины пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 3271 рубль 16 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Акционерного общества «Газпром газораспределение Ярославль» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу Акционерного общества «Газпром газораспределение Ярославль» в возмещение материального ущерба 103557 рублей 80 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3271 рубль 16 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д. М. Бодров