Апелляционное постановление № 22К-4376/2025 от 26 августа 2025 г. по делу № 3/1-91/2025

Судья Абитов А.З.

Дело № 22К-4376


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при ведении протокола помощником судьи Бачуриной С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционную жалобу адвоката Березовской М.А. в защиту обвиняемого У. на постановление Дзержинского районного суда г.Перми от 21 августа 2025 года, которым

У., дата года рождения, уроженцу г. ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до дата.

Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав объяснения обвиняемого У. и адвоката Березовской М.А. по доводам жалобы, мнение прокурора Телешовой Т.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

19 августа 2025 года заместителем руководителя следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми СУ СК России по Пермскому краю возбуждено уголовное дело в отношении У. и К. по признакам преступления, предусмотренного п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

В тот же день по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ У. задержан.

26 августа 2025 года ему предъявлено обвинение в способствовании взяткодателю и взяткополучателю в достижении соглашения между ними о получении и даче взятки, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере – по п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

Заместитель руководителя следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми СУ СК России по Пермскому краю Р. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении У. меры пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 19 октября 2025 года, которое судом удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Березовская М.А., выражая несогласие с постановлением суда, поставила вопрос об его отмене, указав, что суд не принял во внимание положения ст. 108 УПК РФ и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которым в качестве основания для применения самой строгой меры пресечения могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, но таких сведений не представлено. Обращает внимание, что свидетели О. и Е. сотрудниками организации, где работает У., не являются, ему не подчиняются, и их местонахождение ему неизвестно, доказательств обратному, следователем не представлено, а возбуждение уголовного дела в отношении К. по факту угрозы убийством свидетелю О. не является основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу У., который до задержания угроз О. или иным участникам уголовного судопроизводства не высказывал. Доводы об осведомленности У. о формах и методах оперативно-розыскной деятельности считает несостоятельными, учитывая, что он являлся сотрудником органов МВД подразделения ДПС на сержантских должностях, что не предполагает допуск к сведениям о формах и методах ОРД. Кроме того, он профессиональным спортсменом не является, в физических конфликтах не участвовал и при задержании сопротивления не оказывал, а наличие у него огнестрельного оружия не характеризует его, как опасного для общества, поскольку он имеет официальное разрешение на его хранение, при этом фактов использования им оружия в рамках возбужденного уголовного дела следствием не установлено. Отмечает, что У. считается несудимым, и ранее совершенное им преступление к настоящему уголовному делу отношения не имеет. По мнению защитника, тяжесть инкриминируемого деяния и первоначальная стадия предварительного расследования не являются основанием для избрания У. меры пресечения в виде заключения под стражу, учитывая, что он задержан через продолжительное время после инкриминируемых событий, за этот период за пределы города, региона и страны не выезжал, от вызовов следователя не уклонялся, проведению следственных действий не препятствовал. Ссылаясь на позицию Верховного Суда РФ, акцентирует внимание, что суд должен в каждом случае обсуждать возможность применения к лицу меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, стороной защиты ставился вопрос о применении домашнего ареста или залога в размере от 500000 рублей до 1000000 рублей, поскольку каждая из этих мер обеспечит надлежащее поведение обвиняемого, который положительно характеризуется по месту работы, имеет место проживания и малолетнего ребенка, готов сотрудничать со следствием, однако в этом было необоснованно отказано. Просит избрать в отношении У. иную, более мягкую меру пресечения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со ст. 100 УПК РФ мера пресечения в отношении подозреваемого может быть избрана только в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого: его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 28.02.2025 № 13-ФЗ) заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом не нарушены.

Ходатайство следователя возбуждено в установленном законом порядке, с согласия уполномоченного лица.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу У., судья учитывал, что он подозревался, а на сегодняшний день обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления против государственной власти и интересов государственной службы, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет, проверил наличие в представленных материалах сведений, подтверждающих обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому преступлению, и законность его задержания, а также характеризующие его личность сведения.

Учитывая изложенное, фактические обстоятельства расследуемого уголовного дела, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением комплекса неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, чему У., находясь на свободе, может воспрепятствовать путем оказания воздействия на свидетелей, о чем объективно свидетельствуют показания О. и результаты оперативно-розыскной деятельности об угрозах убийством в его адрес в связи с инкриминируемыми событиями, высказанных ему К. в ходе телефонного разговора, состоявшегося 24 июля 2025 года в присутствии У., которого свидетель также опасается, что повлекло возбуждение уголовного дела по данному факту по п. «б» ч. 2 ст. 119 УК РФ; иным образом воспрепятствовать производству по делу либо скрыться под страхом неотвратимости наказания в случае осуждения за умышленное тяжкое преступление, суд первой инстанции обоснованно расценил указанные обстоятельства как исключительные и принял правильное решение о необходимости избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку на данном этапе производства по делу обеспечение его беспрепятственного осуществления посредством применения в отношении У. иной, более мягкой, меры пресечения невозможно.

Указанная позиция соответствует и разъяснению, данному в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 27.05.2025) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которому на первоначальном этапе производства по уголовному делу, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, может быть обоснован лишь тяжестью предъявленного обвинения (подозрения) и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Разрешая ходатайство следователя, в соответствии с положениями ст. 99 УПК РФ, суд учитывал не только тяжесть выдвинутого в отношении У. подозрения и обстоятельства расследуемого дела, но и данные о его личности, семейном и имущественном положении, наличие у него места жительства в г. Перми, согласие на внесение залога Б., о чем суду представлены сведения стороной защиты и исследовались в судебном заседании, что выводы суда о невозможности избрания ему на данной стадии расследования иной, более мягкой меры пресечения, в том числе, домашнего ареста и залога, не опровергает, поскольку их применение не будет являться гарантией тому, что У. не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем – правосудию.

Доводы жалобы о том, что У. неизвестно местонахождение свидетелей О. и Е., высказаны вопреки представленным доказательствам и протоколам допроса указанных лиц, из которых следует, что они длительное время знакомы с У., отношения с которым Е. охарактеризованы как дружеские и доверительные.

Отсутствие сведений об оказании У. давления на свидетелей в период с 23 июля 2025 года до его задержания 19 августа 2025 года, на что акцентирует внимание сторона защиты, выводы суда под сомнение не ставит, поскольку о возникшем подозрении в причастности к посредничеству в передаче взятки впервые ему объявлено при задержании 19 августа 2025 года, и иного материалы дела не содержат.

Вопреки доводам защитника, суд при принятии решения по ходатайству следователя не ссылался на осведомленность У. о формах и методах ОРД, владение им приемами рукопашного боя, наличие у него огнестрельного оружия, а также на наличие у него судимости, которая является погашенной, и указанные обстоятельства не учитывал.

Судебное решение об избрании У. меры пресечения в виде заключения под стражу основано исключительно на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и полученных из объяснений должностного лица, участвующего в расследовании уголовного дела, принято с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемого, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Рассмотрение данного материала проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что сторонам созданы все необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в установленном порядке, принятые по ним решения являются правильными.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого постановления либо его изменения не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 21 августа 2025 года в отношении У. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Березовской М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/.