Апелляционное постановление № 22-1905/2025 22К-1905/2025 от 6 августа 2025 г. по делу № 3/2-47/2025

Судья Крутовский Е.В. Дело № 22-1905/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г
г. Томск 07 августа 2025 года

Судья Томского областного суда Матыскина Л.С.,

с участием прокурора Буэль И.В.,

обвиняемого М.,

адвоката Герцена А.И.,

при секретаре – помощнике судьи Т.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитников обвиняемого М. – адвокатов Герцена А.И. и Емельянова Н.И. на постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2025 года, которым

М., /__/, не судимому,

обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ (2 эпизода), продлен срок содержания под стражей на 00 месяцев 24 суток, а всего до 10 месяцев 11 суток, то есть до 18 августа 2025 года.

Заслушав выступление обвиняемого М. и его защитника – адвоката Герцена А.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Буэль И.В., полагавшей необходимым оставить постановление суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

01 марта 2024 года и 26 марта 2024 года возбуждены уголовные дела по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, которые в последующем соединены в одно производство.

08 октября 2024 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в порядке ст.91-92 УПК РФ был задержан М. и допрошен в качестве подозреваемого, после чего в этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и он был допрошен в качестве обвиняемого.

10 июля 2025 года М. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и он был допрошен в качестве обвиняемого.

10 октября 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска М. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой последовательно продлевался в установленном законом порядке, последний раз 05 июня 2025 года на 01 месяц 17 суток, а всего до 09 месяцев 17 суток, то есть до 25 июля 2025 года.

18 июля 2025 года уголовное дело с обвинительным заключением направлено руководителю следственного отдела, однако обвинительное заключение не было согласовано руководителем следственного отдела и уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного расследования с установления срока дополнительного расследования в количестве 1 месяц 00 суток, то есть до 18 августа 2025 года.

Старший следователь СО ОМВД России по Кировскому району г. Томска Е., с согласия руководителя следственного органа – начальника СУ УМВД России по Томской области, обратилась в суд с ходатайством о продлении в отношении М. меры пресечения в виде содержания под стражей на 00 месяцев 24 суток, а всего до 10 месяцев 11 суток, то есть до 18 августа 2025 года, в обоснование указав на необходимость соблюдения требований ст. 217 УПК РФ и постановления Конституционного суда №4-П от 22.03.2005 о направлении уголовного дела прокурору не позднее чем за 24 дня до окончания срока содержания обвиняемого под стражей, при этом оснований для изменения меры пресечения М. на более мягкую, не усматривается, поскольку находясь на свободе последний может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также иным образом воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, обвиняемому М. продлен срок содержания под стражей на 00 месяца 24 суток, а всего до 10 месяцев 11 суток, то есть до 18 августа 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокаты Герцен А.И. и Емельянов Н.И.. выражают несогласие с обжалуемым постановлением, считают его незаконным и необоснованным.

Отмечают, что при рассмотрении ходатайства следователя, судом нарушены права обвиняемого, гарантированные ч. 2 ст. 18, п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а именно объясняться на родном языке, поскольку заблаговременно до начала судебного заседания стороной защиты было заявлено ходатайство о предоставлении М. в ходе судебного заседания переводчика в связи с тем, что его родным языком является /__/ язык, русским языком он владеет недостаточно, только на бытовом уровне, аналогичное ходатайство ранее, 10 июля 2025 года заявлялось следователю, однако суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, посчитав его попыткой затягивания судебного процесса и свой отказ мотивировал длительным проживанием обвиняемого в России, а также тем, что ранее при участии в судебных заседаниях, на которых рассматривались вопросы избрания и продления ему меры пресечения, об участии переводчика не заявлялось.

Считают отказ в удовлетворении ходатайства об участии переводчика в судебном заседании незаконным, нарушающим право обвиняемого М. на защиту.

Указывают, что последний до /__/ года постоянно проживал в /__/, где получил среднее образование в школе, преподавание в которой осуществлялось на /__/ языке, который является для него родным, а проживание на территории РФ, как и наличие гражданства РФ не свидетельствуют о владении русским языком на уровне, достаточном для понимания существа обвинения, его формулировок и возможности ознакомления с материалами уголовного дела и усвоения текста содержащихся в нем документов, имеющиеся же в материалах уголовного дела документы не свидетельствуют о достаточном владении М. русским языком, так как в них содержится множество ошибок и такой уровень владения русским языком не позволяет М. эффективно защищать свои права в уголовном судопроизводстве.

Считает, что владение разговорным русским языком недостаточно для полноценного участия в уголовном судопроизводстве, поскольку разговорный язык используется в повседневной жизни, а применимая специальная юридическая терминология не понятна М., даже если данную терминологию будет разъяснять адвокат, в родном языке обвиняемого юридические термины русского языка имеют свои аналоги, известные М., и объяснить их на русском языке невозможно, ему необходима помощь переводчика.

Ссылаясь на ст. 97 УПК РФ отмечают, что выводы суда о том, что М. может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, не подтверждены материалами дела.

Указывают, что сам по себе факт наличия у М. двойного гражданства, в том числе, гражданства Республики /__/, не свидетельствует о возможности М. скрыться от органов предварительного следствия и суда, поскольку М. имеет постоянное место жительства на территории /__/, где он проживает длительное время, имеет прочные социальные связи, место работы, заработная плата по данному месту работы является единственным источником дохода семьи, при этом, судом правильно установлено, что М. трудоустроен в ИП М., несмотря на мнение органов следствия об отсутствии у обвиняемого места работы.

Обращают внимание, что в материалах, приложенных к ходатайству, отсутствуют какие-либо доказательства совершения М. попыток скрыться за пределами РФ, и предложенная стороной защиты мера пресечения в виде домашнего ареста в полной мере гарантирует невозможность М. покинуть территорию Российской Федерации, так как при применении данной меры пресечения передвижения обвиняемого контролируются соответствующими органами, документы, с использованием которых М. мог бы пересечь границу РФ, могут быть у него изъяты.

Отмечают, что следствием не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что обвиняемый может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде, при этом следствием не представлены какие-либо доказательства, указывающие на возможность и намерение обвиняемого воспрепятствовать производству уголовному делу.

Вместе с тем, следствие мотивировало возможность М. воспрепятствовать производству по уголовному делу тем, что продолжается сбор доказательств, проверяется причастность М. к совершению аналогичных преступлений против собственности, а также ведется работа по установлению дополнительных свидетелей и очевидцев, однако, в настоящее время предварительное следствие находится на стадии ознакомления с материалами уголовного дела и какой-либо сбор доказательств, установление дополнительных свидетелей по нему невозможен. Обращают внимание, что в материалах дела отсутствуют показания кого-либо из свидетелей о том, что им поступали угрозы, либо предложения денежного вознаграждения за отказ или изменение ранее данных показаний и никто из свидетелей не сообщал и о том, что опасается подобных действий со стороны М.

Обращают внимание, что судом не дана оценка доводам защиты о невозможности продления срока содержания обвиняемого под стражей, так как дополнительный срок предварительного следствия установлен в нарушение уголовно-процессуального законодательства, поскольку обвинительное заключение может быть составлено только после выполнения следователем требований ст. 215-217 УПК РФ, однако в случае с М., следователь не приступила к выполнению требований ст. 217 УПК РФ, ознакомление с материалами уголовного дела стороной защиты не начато, а заместитель руководителя следственного отдела зная о нарушении следователем вышеуказанных требований УПК РФ, в нарушение закона воспользовалась правом, предоставленным п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК РФ и возвратила уголовное дело для дополнительного расследования установив в нарушение ч. 6 ст. 162 УПК РФ дополнительный срок расследования, и фактически подменив данным решением общий порядок продления срока предварительного следствия, предусмотренного ч. 4-5 ст. 162 УПК РФ.

Считают, что формальное, без выполнения требований ст.ст. 215-217 УПК РФ, составление обвинительного заключения и направление уголовного дела руководителю следственного органа имело целью использование предусмотренного ч. 6 ст. 162 УПК РФ исключительного порядка продления срока предварительного следствия не для устранения допущенного грубого нарушения уголовно-процессуального закона, препятствующего надлежащему окончанию предварительного расследования и направлению дела прокурору, а для продолжения предварительного расследования, срок которого в таком случае подлежит продлению в общем порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 162 УПК РФ.

Указывают, что следователь в судебном заседании сообщила суду, что целью составления ею протокола ознакомления обвиняемого и защитников с материалами уголовного дела и составление обвинительного заключения было именно продление в нарушение ст. 162 УПК РФ срока предварительного следствия и дальнейшее продление срока содержания обвиняемого под стражей, то есть своими действиями следователь нарушила основополагающий принцип уголовно-процессуального законодательства - принцип законности, закрепленный ст. 7 УПК РФ.

Отмечают, что указание заместителем руководителя следственного отдела в качестве основания для возвращения уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия на то, что следователем не выполнены требования ст. 217 УПК РФ, свидетельствует о незаконном продлении срока предварительного следствия и злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 162 УПК РФ, указывают, что уголовное дело по обвинению М. прокурору с обвинительным заключением не направлялось, то есть, срок предварительного следствия к моменту вынесения заместителем руководителя следственного органа постановления и дачи указаний о выполнении дополнительных следственных действий еще не истек, и устанавливать дополнительный срок не было никаких правовых обоснований.

Полагает, что судом не мотивировано, что изменение в отношении М. меры пресечения на домашний арест, не может обеспечить достижения целей, стоящих перед этой мерой пресечения.

Просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2025 года отменить, изменить М. меру пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Кировского района г. Томска Семченко В.Е. выражает несогласие с доводами, изложенными в ней, просит постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника, без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, - до 12 месяцев.

Как следует из положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания М. под стражей по настоящему делу не нарушены.

Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого М. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок дополнительного расследования по которому установлен постановлением руководителя следственного органа – заместителя начальника СО ОМВД России по Кировскому району г.Томска подполковника У. до 18 августа 2025 года. Ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечают положениям, предусмотренным ст. 109 УПК РФ.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, а также учел объем процессуальных действий, который необходимо выполнить по делу, проверил утверждение органа предварительного следствия об особой сложности расследования по уголовному делу, о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемого под стражей разумным и обоснованным.

Необходимость выполнения указанных в ходатайстве процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, обоснована.

Представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности М. к преступлениям, в совершении которых он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств.

Суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины М. и правильности квалификации его действий, поскольку данные вопросы не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Решая вопрос по заявленному ходатайству следователя, суд учел, что М. женат, имеет малолетнего и несовершеннолетнего детей, не судим, проживает по месту регистрации, где характеризуется удовлетворительно.

Вместе с тем, судом обоснованно принято во внимание, что М. обвиняется в совершении двух тяжких преступлений против собственности, имеющих повышенную общественную опасность, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, имеет гражданство Российской Федерации и Республики /__/, периодически выезжает за пределы Российской Федерации, где имеет родственников, а также то обстоятельство, что в настоящий момент супруга и дети обвиняемого находятся на территории /__/, у матери обвиняемого.

Установленные судом обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что М., не находясь под стражей и опасаясь возможного наказания в виде длительного лишения свободы, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также иным образом воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу.

Согласно положениям закона, для продления срока содержания под стражей необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении обвиняемого скрыться от следствия и суда, а также иным образом воспрепятствовать установлению истины по делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о такой возможности, что и было установлено судом первой инстанции в отношении М.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как видно из текста обжалуемого постановления, тяжесть предъявленного М. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, что привело суд к обоснованному выводу о необходимости продления обвиняемому срока содержания под стражей, а возможность обвиняемого скрыться от суда являлась не единственным основанием для продления им срока содержания под стражей.

При этом, согласно обжалуемому постановлению, суд, вопреки утверждению защиты, не ссылался на возможность М. уничтожить доказательства по делу, а также оказать давление на участников уголовного судопроизводства, как на основание для продления меры пресечения в виде заключения под стражу, а потому доводы стороны защиты в данной части являются несостоятельными.

Наличие у М. постоянного места жительства на территории /__/, а также наличие прочных социальных связей и места работы, на что адвокаты указывают в апелляционной жалобе, сами по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства, послужившие основанием для избрания М. меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали. Новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения, обвиняемого под стражей и невозможности применения в отношении него иной более мягкой меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, о применении которой ходатайствовала сторона защиты, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 6.1 УПК РФ.

Дальнейшее содержание М. под стражей соответствует действующему законодательству, предусматривающему ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Все имеющие значение данные о личности М. были в полной мере учтены судом при принятии решения о продлении ему срока содержания под стражей.

Доводы апелляционной жалобы защитников о нарушении права обвиняемого давать показания на родном языке, а также пользоваться помощью переводчика не нашли подтверждения в суде.

Так, с целью соблюдения прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, М. при его задержании и допросе в качестве подозреваемого были разъяснены права, предусмотренные п. 6 ч. 4 ст. 46 УПК РФ и п. 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в том числе право давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно. При этом, М. в присутствие защитника Лемешко П.В. указал, что русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается, желает давать показания на русском языке.

Изложенная обвиняемым позиция давать показания и объясняться на русском языке обоснована и согласуется с изученными судом данными о личности М., который длительное время, с /__/ года проживает в /__/, где имеет семью, воспитывает двоих детей, работает, является, в том числе, гражданином России, участвуя в судебных заседаниях, первой и апелляционной инстанций общается на русском языке, равно, как и в семье, о чем указала свидетель (теща обвиняемого) П. Учитывая изложенное, поведение и общение обвиняемого в том числе, в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что уровень владения М. русским языком является достаточным для реализации его прав, как в судебном заседании, так и в целом в уголовном судопроизводстве. При необходимости, разъяснение юридической терминологии может быть обеспечено защитником, учитывая, что защиту обвиняемого осуществляют два квалифицированных адвоката.

Вопреки доводам жалобы защиты, срок дополнительного расследования по настоящему уголовному делу установлен постановлением руководителя следственного органа – заместителя начальника СО ОМВД России по Кировскому району г.Томска подполковника У. от 18 июля 2025 года, уполномоченного в соответствии со ст. 39 УПК РФ принимать такие решения, с приведением оснований для установления такого срока.

В свою очередь, судом срок содержания обвиняемого М. под стражей обоснованно продлен в пределах установленного срока предварительного расследования.

При этом, доводы жалобы на нарушение требований ст. 217 УПК РФ при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемого и защиты не могут быть рассмотрены в настоящем судебном заседании и подлежат проверке при рассмотрении уголовного дела судом по существу.

В случае несогласия защиты с действиями следователя и иных должностных лиц на стадии досудебного производства, на что указано в апелляционной жалобе, их действия подлежат обжалованию в ином порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Данных о наличии у обвиняемого М. заболеваний, входящих в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кировского районного суда г. Томска от 24 июля 2025 года в отношении М. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвокатов Герцена А.И. и Емельянова Н.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья