Решение № 2-19/2020 2-19/2020(2-556/2019;)~М-504/2019 2-556/2019 М-504/2019 от 22 января 2020 г. по делу № 2-19/2020

8

Дело № 2 – 19/2020

УИД 42RS0038-01-2019-000877-78


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Белово 23 января 2020 года

Судья Беловского районного суда Кемеровской области Луцык И.А.,

при секретаре Поповой Н.В.,

с участием старшего помощника прокурора Беловского района Давыдовой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об истребовании жилого дома из чужого незаконного владения, выселении и по встречному иску ФИО2 к ФИО1, муниципальному казенному учреждению «Комитет по управлению муниципальным имуществом Беловского района» о признании ордера на жилое помещение, договора о безвозмедной передаче жилого дома в собственность, договора социального найма жилого помещения недействительными, применении последствий недействительной сделки, о признании ФИО1 не приобретшей право пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 об истребовании жилого дома из чужого незаконного владения, указывая, что ей на праве собственности принадлежит жилой дом общей площадью 65,4 кв.м., находящийся по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого Государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 03.10.2019 года. Вследствие её отсутствия ответчики вселились в жилой дом, до настоящего времени выезжать не собираются. Просит истребовать из незаконного владения ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 жилой дом общей площадью 65,4 кв.м., находящийся по адресу <адрес>.

В последующем истец ФИО1 изменила заявленные требования, указывает, что с 15.03.2001 года её семья зарегистрирована в спорном жилом доме. После смерти бабушки Ф.И.О.1, дедушки Ф.И.О.2 в доме остались жить она и её мать Ф.И.О.3. В связи с её обучением в <адрес>, и с временным выездом матери на <адрес> в дом заехали её дядя ФИО2 с женой ФИО3, и она не может попасть в свой дом.

Просит истребовать из незаконного владения ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 указанный жилой дом, выселить из жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> ФИО2 и ФИО3 (л.д.29).

Ответчик ФИО2 исковые требования ФИО1 не признал, предъявил исковые требования к ФИО1, МКУ «КУМИ Беловского муниципального района», которые после неоднократного их изменения в окончательной редакции от 11.12.2019 года и 15.01.2020 года сформулированы следующим образом: просит признать недействительными ордер № от 01.03.2001 года, выданный Ф.И.О.2 на жилое помещение по адресу: <адрес>; договор от 24.09.2019 года о безвозмездной передаче жилого дома по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1; договор социального найма жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий недействительной сделки; признать ФИО1 не приобретшей право пользования жилым помещением в доме по адресу: <адрес> (л.д.100-104, 135-136).

Исковые требования в редакции 25.10.2019 года (л.д. 43-46), 01.11.2019 года (л.д. 62-66) не поддержал.

Свои требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец Ф.И.О.2, который проживал на день смерти в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>. Данный жилой дом является родительским домом истца, так как он родился в нём в <данные изъяты> году и проживал с родителями и своей семьей. Данный дом был выделен его отцу <данные изъяты> Выделенный дом пришел в ветхое состояние, и в 1990 году они с отцом снесли старый дом и построили новый двухквартирный дом. До 1996 года отец обращался с заявлением в <данные изъяты> на приватизацию дома, подписывал документы на дом, он и мать также давали согласие на приватизацию данного дома. Отец считал дом своей собственностью. ДД.ММ.ГГГГ умерла мать Ф.И.О.1. В начале октября 2019г. они узнали, что дом приватизирован и является собственностью племянницы - ФИО1, которая потребовала выселиться из этого дома.

ФИО1 не проживает в этом доме, не несет бремя по его содержанию, не оплачивает коммунальные услуги, длительное время проживает в <адрес>. Родители истца: Ф.И.О.1 и Ф.И.О.2, он и совершеннолетние члены его семьи никогда не давали согласия на регистрацию ФИО1, её матери Ф.И.О.3 и её брата Ф.И.О.4 в этом доме.

После смерти матери в ДД.ММ.ГГГГ году он часто проживал с отцом, так как отец болел, а с 2017 года он и его супруга ФИО3 стали жить с отцом постоянно до его смерти и по настоящее время. Они живут в половине дома, где жил отец. Вторая половина дома свободная, в ней никто не живет. Он ухаживает за домом, засаживает огород, починил забор, хоз.постройки.

Ответчица ФИО1, ее брат, мать в доме никогда не появлялись, за домом и приусадебным участком не ухаживали. Кроме того, в доме имеются две квартиры, которые имеют отдельные выходы, самостоятельные приборы отопления, приборы учета электроэнергии и т.д.. Тем не менее, договор приватизации заключен на весь дом. Представители МУП БТИ к ним не приходили и не производили осмотр дома и замеры площадей.

Считает, что ФИО1 не могла приобрести право пользования данным жилым домом, так как на 15.03.2001 года в данном доме жили его родители, он и его брат Ф.И.О.5 Если учитывать, что дом был муниципальной собственностью, то собственник жилого помещения – а именно Администрация Беловского муниципального района своего согласия на включение данных граждан в договор социального найма (ордер) не давала. Они – наниматели также не давали своего согласия.

Считает, что ордер от 01.03.2001 года, выданный на имя отца, является недействительным, так как он выписан только на имя отца в то время как вместе с отцом в доме тогда жили он и его мать.

Указывает, что на момент приватизации он со своей женой жил в квартире № дома, однако у них согласия на приватизацию не спрашивали. Администрация Беловского муниципального района не выяснила, кто в настоящее время живёт в спорном жилом помещении, не выяснила, по каким причинам ФИО1 длительное время в нём не живёт.

Считает, что договор социального найма от 11.09.2019 года, на основании которого заключён договор приватизации, недействительный, так как на момент заключения данного договора с ФИО1 дом являлся двухквартирным, и в одной из квартир живёт он со своей женой ФИО3.

Определением суда от 14 ноября 2019 года гражданские дела по вышеуказанным исковым заявлениям объединены в одно производство, к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ФИО1 привлечены ФИО4, ФИО5 (л.д.34).

В судебном заседании ФИО1 и её представитель ФИО6, действующая по письменному заявлению (л.д.28), заявленные исковые требования поддержали, в исковых требованиях ФИО2 просят отказать.

ФИО1 указала, что <данные изъяты>

Представитель ФИО1 ФИО6 считает, что <данные изъяты>

Третье лицо на стороне истца ФИО4 исковые требования ФИО1 поддержала, возражает против удовлетворения исковых требований ФИО2, пояснила, что <данные изъяты>

Третье лицо на стороне истца ФИО5 исковые требования ФИО1 поддержал, возражает против удовлетворения исковых требований ФИО2, пояснил, что <данные изъяты>

ФИО2, ФИО3 исковые требования ФИО1 не признали, просят отказать ей в удовлетворении исковых требований,

ФИО2 свои исковые требования поддержал, его представитель ФИО7, действующая на основании доверенности (л.д.21), подержала мнение своего доверителя.

Представитель ответчика по иску ФИО2 - МКУ «КУМИ Беловского муниципального района» ФИО8, действующая по доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО2 не согласна, просит отказать в их удовлетворении, представила отзыв на исковое заявление, в котором указывает, что ордер на проживание № от 01.03.2001 года был выдан на основании распоряжения администрации <адрес> сельсовета от 01.03.2001 № Ф.И.О.2. На момент выдачи ордера действовал Жилищный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 24.06.1983), в соответствии с которым ордер на жилое помещение выдавался на основании решений исполнительных комитетов городских, районных, сельских советов народных депутатов (ст. 47 ЖК РСФСР недейств.) утративший силу в связи с введением Жилищного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 года № 188-ФЗ. Согласно действовавшей на тот период времени статье 48 Жилищного кодекса РСФСР ордер мог быть признан недействительным в течение трех лет со дня выдачи ордера. Соответственно, сроки исковой давности по признанию ордера недействительным истекли.

Согласно выписке из похозяйственной книги, выданной администрацией <адрес> сельского поселения Беловского муниципального района от 10.10.2019 года, ФИО2 действительно был зарегистрирован в доме своего отца Ф.И.О.2 по указанному адресу в периоды с 1971-1973, 1974-1975, 1980-1982, 1983-1985, 1986-1990,1991-1996,1997-2001. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был снят с регистрационного учета.

ФИО1 - внучка Ф.И.О.2 зарегистрирована в доме по адресу: <адрес> с 02.03.2001 года, то есть сразу же после выдачи ордера Ф.И.О.2 Согласно выписке из похозяйственной книги, в данном жилом доме зарегистрирована с 02.03.2001г. ФИО4, с 03.04.2009г. - ФИО5. ФИО1 обратилась в МКУ «КУМИ Беловского муниципального района» с заявлением о заключении с ней договора социального найма жилого помещения, поскольку она зарегистрирована в доме по указанному адресу. Зарегистрированные совместно с ФИО1 ФИО4 и ФИО5 предоставили заявления в письменной форме о своем согласии перехода права социального найма в пользу ФИО1 от 29.07.2019 года. На основании распоряжения главы Беловского муниципального района от 10.09.2019 года № между МКУ «КУМИ Беловского муниципального района» и ФИО1 был заключен договор социального найма жилого помещения от 11.09.2019 №.

На основании пункта 3.2. Положения об отделе по учету муниципальной собственности муниципального казенного учреждения «Комитет по управлению муниципальным имуществом Беловского муниципального района», утверждённого председателем МКУ «КУМИ Беловского муниципального района» от 11.05.2016 года, в полномочие отдела входит реализация программы приватизации муниципального имущества.

24.09.2019 года администрация Беловского муниципального района

заключила договор на передачу в собственность гражданке ФИО1 жилого дома по адресу: <адрес>. Согласно ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1«О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация осуществляется в собственность одного лица при наличии согласия всех имеющих право на приватизацию этого помещения лиц.

На момент проведения приватизации спорного жилого дома по адресу были зарегистрированы ФИО4, ФИО1, ФИО5. При этом ФИО4, ФИО5 отказались от права на приватизацию данного жилого помещения, о чем имеются соответствующие заявления.

Выслушав участников процесса и их представителей, свидетелей, старшего помощника прокурора Беловского района Давыдову Н.Н., полагавшую необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1, в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации гарантировано, что каждый вправе иметь имущество в собственности.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 Жилищного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ (ред. от 02.12.2019), жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 18.07.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2019), собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежит жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 03.10.2019 (л.д. 6-7).

Жилое помещение приобретено в собственность ФИО1 на основании договора на передачу домов в собственность граждан от 24.09.2019 (л.д. 5).

До заключения данного договора 11.09.2019 года между МО «Беловский муниципальный район» и ФИО1 был заключён договор социального найма жилого помещения по указанному адресу. Согласно договору социального найма № от 11.09.2019 МО «Беловский муниципальный район» передано ФИО1 за плату во владение и пользование жилое помещение, находящееся в муниципальной собственности, состоящее из 3 комнат в доме общей площадью 65,9 кв.м. по адресу: <адрес>, для проживания в нем. К договору приложен расчет платы за социальный наем жилого помещения, а так же акт приема – передачи жилого помещения по договору.

Из справки о составе семьи № от 17.09.2019 видно, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоит на регистрационном учете по месту жительства по адресу: <адрес>, с 15.03.2001 года по настоящее время. Имеет состав семьи: ФИО4- мать, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5- брат, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 30).

Из нотариально удостоверенных заявлений следует, что ФИО4 и ФИО5 отказались от права на приватизацию квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, дом. 11 в пользу ФИО1 (л.д. 85-86).

ФИО5 и ФИО4 письменными заявлениями от 29.07.2019 дали согласие о переходе права социального найма на дом по адресу: <адрес> в пользу ФИО1, претензий к администрации Беловского района не имеют (л.д. 89,90).

Указанный дом согласно техническому паспорту был построен в 1990 году.

01.03.2001 года администрацией <адрес> сельсовета Ф.И.О,2 (деду истицы) был выдан ордер на указанное жилое помещение, на состав семьи из 1 человека (л.д. 105).

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.2. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.55).

Как установлено из пояснений сторон, ФИО2 проживал с родителями и был зарегистрирован в спорном жилом доме до 2002 года. Дом был предоставлен его отцу <данные изъяты> затем был перестроен, документы на дом не были оформлены. Кроме него и родителей, в доме еще проживал и был зарегистрирован его родной брат Ф.И.О.5 с семьей: женой ФИО4, её сыном от первого брака – ФИО5 и дочерью ФИО1. В 2002 году ФИО2 купил дом по <адрес>, где зарегистрировался и проживал с семьей, родителей иногда навещал, помогал им. После смерти брата его супруга ФИО4 с дочерью ФИО1 проживали в доме до дня смерти Ф.И.О.2 в ДД.ММ.ГГГГ году, мать умерла в ДД.ММ.ГГГГ году. ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ году поступила учиться в институт в <адрес> и уехала на учёбу, её мать ФИО4 после смерти Ф.И.О.2 уехала на <адрес>, ФИО5 в <данные изъяты>. После смерти отца и отъезда ФИО4 в доме стал проживать ФИО2 со своей женой, оставив свой дом по <адрес> сыну.

Вместе с тем, жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, с 24.09.2019 принадлежит на праве собственности ФИО1.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 29.12.2004 года №189-ФЗ «О введении в действие жилищного кодекса Российской Федерации», к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 ЖК РСФСР жилые помещения в домах государственного и общественного жилищных фондов предоставляются в бессрочное пользование. В соответствии со ст. 47 ЖК РСФСР, действовавшего в период предоставления ФИО9 спорного жилого помещения, на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Решением Беловского районного Совета народных депутатов Исполнительного комитета № от 27.04.1990 года жилые дома, построенные в 50-60-70 годы в <адрес>, признаны собственностью <данные изъяты> согласно приложению (л.д. 72).

В указанный список жилых домов входит и жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> (л.д. 77).

Законом от 23 декабря 1992 г. N 4199-1 статья 18 Закона о приватизации была изложена (с учетом последующих уточняющих изменений) в следующей редакции: "При переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления поселений в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилых помещений".

В силу закона жилые дома, принадлежащие ранее <данные изъяты>», в том числе и жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, переданы в ведение администрации Беловского муниципального района с сохранением всех жилищных прав граждан.

Согласно данным выписок из похозяйственных книг, выданных администрацией <адрес> сельского поселения, по адресу: <адрес> были зарегистрированы с 1971-1973, 1974-1975, 1980-1982, 1983-1985, 1986-1990, 1991-1996, наряду с Ф.И.О.2 его сын ФИО2, с 1997-2001 зарегистрированными значатся Ф.И.О.2 – отец, ФИО2 – сын, ФИО4 –сноха, ФИО1 – внучка, ФИО5 – внук (л.д. 48-54).

Свидетельством о рождении подтверждается, что Ф.И.О.2 является отцом, а Ф.И.О.1 - матерью ФИО2 (л.д. 57).

Как следует из материалов дела, 01.03.2001г. Ф.И.О.2 был выдан ордер № на право занятия жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Ф.И.О.1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 56).

Ф.И.О.2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 55).

Учитывая, что при жизни Ф.И.О.2 свое право на приватизацию спорного жилого дома не реализовал, договора приватизации квартиры не подписывал, право собственности на жилье не регистрировал, право собственности на жилой дом у него не возникло. Доказательств обратного ФИО2 суду не представлено

Согласно ч. 2 ст. 82 ЖК РФ, дееспособный член семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.

Согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ, к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя.

В соответствии с ч. 4 ст. 69 ЖК РФ, если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, за ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма.

Сын ФИО9 - ФИО2 утратил право пользования жилым домом как член семьи нанимателя с момента снятия с регистрационного учета в 2002 году и выезда на другое постоянное место жительство со своей семьей.

ФИО2 добровольно отказался от принадлежащего ему права пользования спорным жилым помещением, из его пояснений следует, что намерения реализовать право пользования жилым помещением у него отсутствовали. После переезда в 2002 году по новому месту жительства расходы по содержанию жилья он не нес, имел свою семью и проживал в другом месте, где имел право пользования и владения другим жилым помещением, являлся его собственником.

Доводы ФИО2 о том, что в настоящее время он фактически занимает спорное жилое помещение на условиях договора социального найма, поскольку проживает в нем длительный период времени, добросовестно осуществляет свои обязанности в отношении этого жилого помещения, в частности, производит ремонт, оплату за жилье и коммунальные услуги, отклоняются, поскольку закон не связывает возникновение отношений по договору социального найма жилого помещения ни с длительностью проживания в нем, ни с несением обязанности по содержанию жилого помещения.

ФИО1 же жила в данном доме со своего рождения, что подтвердили в судебном заседании свидетели, третьи лица, проживала и была зарегистрирована в нём и на момент смерти нанимателя – её дедушки Ф.И.О.2, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 указывает, что ФИО1 переехала в <адрес> для обучения, где осталась проживать и после его окончания, в связи с чем утратила право пользования спорным жилым помещением, однако суд считает данные доводы необоснованными в связи со следующим.

Согласно ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 71 ЖК РФ установлено, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Указанные положения закона подлежат применению с учетом разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", согласно которым, разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Между тем, обстоятельств, свидетельствующих об отказе ФИО1 в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, судом не установлено.

Из пояснений свидетеля Ф.И.О.6 следует, что <данные изъяты>

Указанные обстоятельства подтвердили также свидетели Ф.И.О.7., Ф.И.О.8., Ф.И.О.9

Таким образом, непроживание ФИО1 в спорном жилом доме на момент заключения договора социального найма являлось временным, вынужденным, обстоятельств, свидетельствующих об отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма не установлено.

Настаивая на признании договора социального найма недействительным, на требовании о признании ФИО1 не приобретшей права пользования жилым помещением, ФИО2 и ФИО3 ссылались на нарушение их жилищных прав, поскольку в нарушение требований закона указанный договор был заключен с ФИО1, не являющейся членом семьи нанимателя, зарегистрированной в спорном жилом помещении без согласия ФИО2, кроме того, не было получено согласие ФИО2 на приватизацию жилого дома.

Как разъяснено в подп. 4 п. 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", с целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (статья 54 СК РФ) частью 1 статьи 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей (это могут быть дети как самого нанимателя, так и других членов его семьи, проживающих в жилом помещении).

Из материалов дела, а также пояснений сторон в судебном заседании следует, что ФИО1 была вселена в спорное жилое помещение в установленном законом порядке в качестве члена семьи нанимателя в несовершеннолетнем возрасте, вместе с родителями – Ф.И.О.4 и ФИО4 проживала в спорном жилом помещении, которые определили место жительства ребенка именно в спорном жилом доме, зарегистрировали её по спорному адресу, в связи с чем ФИО1 приобрела право пользования спорным жилым домом.

К показаниям свидетеля Ф.И.О.10 о том, что <данные изъяты>

Доказательств, подтверждающих обращение ФИО9 с требованиями о выселении ФИО4, ФИО1 ответчиком не представлено.

Таким образом, оснований для признания договора социального найма № от 11.09.2019 недействительным судом не установлено, в связи с чем требования ФИО2 в указанной части удовлетворению не подлежат.

Статья 2 Федерального закона от 4 июля 1991 г. N 1541-1, с последующими изменениями и дополнениями, "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" предусматривает право граждан Российской Федерации, занимающих жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, приобрести эти помещения в собственность. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Спорное жилое помещение приобретено в собственность ФИО1 на основании договора на передачу домов в собственность граждан от 24.09.2019 (л.д. 5).

Оценивая содержание данного договора, суд полагает, что договор является заключенным: он подписан сторонами, в договоре содержатся данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче в собственность.

Правовыми последствиями сделки по безвозмездной передаче имущества является переход права собственности на имущество от владельца к гражданам без получения платы или иного встречного предоставления.

Согласно сведениям, содержащемся в Едином государственном реестре недвижимости, на основании указанного договора зарегистрирован переход права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> за ФИО1.

Учитывая изложенное, суд установил, что сторонами сделки совершены юридически значимые действия, направленные на отчуждение и приобретение недвижимого имущества, указанного в договоре, и свидетельствующие о наличии волеизъявлении сторон сделки на регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество на безвозмездной основе.

Следовательно, оспариваемая сделка повлекла для сторон именно те правовые последствия, которые возникают при заключении договора приватизации, поскольку имущество выбыло из собственности владельца и перешло в собственность гражданина, занимающего жилое помещение.

В силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Выехав из спорного жилого дома на постоянное место жительства по другому адресу более 15 лет назад, ФИО2 фактически расторг в отношении себя договор найма указанного выше жилого помещения, в связи с чем утратил ранее возникшее право пользования.

С 2017 года - за время проживания ФИО2 в спорном жилом доме, им не было предпринято мер к регистрации прав на него: по месту жительства ФИО2 по указанному адресу зарегистрирован не был, с заявлением о заключении договора социального найма в администрацию Беловского муниципального района не обращался.

В судебном заседании ФИО2 не представил доказательства, подтверждающих наличие у него с ФИО1 общего бюджета, общих предметов быта, то есть ведения общего хозяйства на момент приватизации жилого помещения.

Таким образом, установив, что право пользования жилым домом ФИО2 утрачено в 2002 году, на момент приватизации жилого помещения ФИО2 не являлся членом семьи ФИО1, следовательно, правом на участие в приватизации не обладал.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что государственная регистрация договора передачи жилого помещения в собственность граждан от 24.09.2019 года и переход права собственности на жилой дом осуществлены в установленном порядке, суд приходит к выводу о том, что сделка по приватизации жилого помещения не нарушает требования закона, не посягает на права и охраняемые законом интересы ФИО2.

На основании установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе ФИО2 в удовлетворении требований о признании недействительным договора на передачу домов в собственность граждан от 24.09.2019г. спорного жилого дома, поскольку нарушений требований законодательства при совершении оспариваемой сделки материалами дела не установлено.

Довод ФИО2 о том, что договор приватизации оформлен в отношении жилого дома, хотя фактически спорное жилое помещение является двухквартирным жилым домом, судом не принимается ввиду следующего.

Из исторической справки филиала № БТИ г. Белово от 24.06.2019 следует, что домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, с даты первичной инвентаризации БТИ (от 19.04.1971), сведения о собственниках: <данные изъяты> на основании решения Райсполкома от 27.04.1990 года №, далее объект муниципальной собственности, на основании выписки № от 18.03.2014 из реестра объектов муниципальной собственности Беловского муниципального района. По данным инвентаризации от 19.04.1971 года жилой дом ДД.ММ.ГГГГ года постройки, общая площадь 48,8 кв.м., по данным инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ дом перестроен, год постройки ДД.ММ.ГГГГ общая площадь двухквартирного дома – 65,4 кв.м., жилая площадь 38,0 кв.м. (в том числе кВ. № общая площадь 40,2 кв.м., жилая 24,6 кв.м., кв № общая площадь 25,2 кв.м., жилая 13, 4 кв.м.). Сведения о жилом доме, по данным последней инвентаризации дома от 02.02.2015 – одноквартирный дом, общая площадь 65,9 кв.м., в том числе жилая 50,5 кв.м.. В техническом паспорте от 20.11.2019 года указано, что в данном жилом доме имеются две квартиры (л.д. 106-120).

Из пояснений свидетеля Ф.И.О.11 следует, что <данные изъяты>

Сведений о том, что перепланировка в спорном жилом доме была произведена в установленном законом порядке, материалы дела не содержат.

Согласно ч. 3, 4 ст. 29 ЖК РФ, собственник помещения в многоквартирном доме, которое было самовольно переустроено и (или) перепланировано, или наниматель жилого помещения по договору социального найма, договору найма жилого помещения жилищного фонда социального использования, которое было самовольно переустроено и (или) перепланировано, обязан привести такое помещение в прежнее состояние в разумный срок и в порядке, которые установлены органом, осуществляющим согласование.

Таким образом, сама по себе перепланировка не порождает никаких правовых последствий относительно изменения назначения жилого помещения, до момента сохранения такого жилого помещения в перепланированном и переустроенном состоянии, сведения о которых на основании решения суда должны быть внесены в Единый государственный реестр недвижимости по заявлению собственника.

Согласно выписке из ЕГРН от 03.10.2019 жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, является жилым домом (л.д.6-7).

Указанные сведения содержит также выписка из реестра муниципальной собственности предыдущего собственника – Беловского муниципального района.

Представитель администрации Беловского муниципального района не подтвердил доводов ФИО2 о том, что спорное жилое помещение является двухквартирным жилым домом, в связи с тем, что за время нахождения жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в муниципальной собственности Беловского района перепланировка в нем не производилась, назначение жилого помещение не изменялось.

Кроме того, ФИО2 собственником спорного жилого помещения не являлся и не является, а полномочиями выступать в защиту прав администрации Беловского муниципального района он не наделен.

Согласно п. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Из материалов дела не усматриваются обстоятельства о наличии между сторонами каких-либо обязательственных отношений, ФИО2 доказательств, подтверждающих законность владения жилым домом, расположенным по <адрес>, суду не представлено.

Рассматривая заявленные ФИО1 требования, суд приходит к выводу о том, что поскольку ответчики отказываются в добровольном порядке освободить жилой дом, принадлежащий истцу на праве собственности, указанными действиями ограничиваются права истца, как собственника, в связи с чем спорное жилое помещение подлежит освобождению, а ФИО2 и ФИО3 – выселению.

Учитывая, что выселением ФИО2 и ФИО3 права истца на принадлежащее ей жилое помещение будут восстановлены, суд считает требования ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения излишне заявленными и не подлежащими удовлетворению.

Разрешая встречные исковые требования ФИО2 в части признания ордера № от 01.03.2001 года недействительным суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Специальной нормой права - ст. 48 Жилищного кодекса РСФСР - предусмотрен трехлетний со дня выдачи ордера срок для предъявления иска о признании его недействительным, поэтому не имеет значения момент, когда лицо узнало о выдаче ордера. Восстановление срока исковой давности в силу ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено гражданам в исключительных случаях.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из протокола судебного заседания, до вынесения судом решения ФИО1 в соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации заявила о применении исковой давности к указанным исковым требованиям.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности ФИО2 суду не представил, сам предоставил ордер в материалы дела.

Учитывая изложенное, суд считает установленным, что заявление о признании недействительным ордера № от 01.03.2001г., выданного ФИО9 на право занятия спорного жилого дома, подано в суд в 2019 году, то есть с пропуском установленного законом срока для предъявления такого требования.

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании ордера № от 01.03.2001 года недействительным, в связи с чем исковые требования в указанной части не подлежат удовлетворению.

Довод ФИО2 о том, что он узнал о нарушении своих прав только в октябре 2019 года, не может быть принят судом во внимание, поскольку истец, проявляя должную заботу и осмотрительность, должен был узнать и достоверно знал о том, что в спорном жилом доме зарегистрированы и проживают иные лица, с этого момента никаких действий по проверке законности проживания указанных лиц в спорном жилом помещении не предпринимал, никаких претензий в отношении действий ответчиков не высказывал. Не оспаривает, что ему было известно, что семья брата была прописана в доме его родителей и фактически там проживала до смерти его отца – Ф.И.О.2 Он никаких претензий по поводу пользования домом ранее к ним не предъявлял.

Из системного толкования ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

ФИО2 не представил суду доказательств в обоснование заявленных требований, приведенные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Учитывая, что требование о признании недействительным ордера не подлежит удовлетворению по причине пропуска срока исковой давности, а оснований для признания ФИО1 не приобретшей права пользования жилым помещением, для признания договора социального найма недействительным, и нарушений требований законодательства при совершении оспариваемой сделки о безвозмездной передаче жилого дома в собственность судом не установлено, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 в части выселения ФИО2 и ФИО3 из принадлежащего ей жилого дома, а также об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Выселить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

В остальной части исковых требований отказать.

В исковых требованиях ФИО2 к ФИО1, муниципальному казенному учреждению «Комитет по управлению муниципальным имуществом Беловского района» о признании ордера № от 01.03.2001 года, выданного ФИО9 на жилое помещение по адресу: <адрес>, договора от 24.09.2019 года о безвозмездной передаче жилого дома по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1, договора социального найма жилого помещения № от 11.09.2019 года недействительными и применении последствий недействительной сделки, о признании ФИО1 не приобретшей право пользования жилым помещением в доме по адресу: <адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: И.А. Луцык

Текст решения в окончательной форме изготовлен 30 января 2020года.