Апелляционное постановление № 22К-1460/2025 от 10 марта 2025 г. по делу № 3/1-16/2025

Судья Герасимова Е.Е.

Дело № 22К-1460


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 11 марта 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Рожневой А.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи апелляционную жалобу адвоката Михалевой И.Д. в защиту обвиняемого М. на постановление Пермского районного суда Пермского края от 5 марта 2025 года, которым

М., дата рождения, уроженцу ****, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 суток, то есть до 2 мая 2025 года.

Изложив содержание постановления суда, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление обвиняемого М. и адвоката Михалевой И.Д. по доводам жалобы, мнение прокурора Мальцевой А.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

2 марта 2025 года старшим следователем СО Отдела МВД России «Пермский» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью Д.

3 марта 2025 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан М.

10 марта 2025 года ему предъявлено обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном группой лиц, то есть по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Начальник отделения СО Отдела МВД России «Пермский» А. с согласия заместителя руководителя данного следственного органа обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 суток, то есть до 2 мая 2025 года, которое судом удовлетворено.

В апелляционной жалобе адвокат Михалева И.Д., считая постановление суда незаконным и необоснованным, просит об его изменении, указав, что М. скрываться не намерен, в случае избрания иной меры пресечения будет проживать в с. Гамово, ул. **** с родственниками в частном доме, собственником которого является его бабушка Г., которая согласна на исполнение меры пресечения в виде домашнего ареста и готова обеспечить внука всем необходимым. Кроме того, М. имеет место регистрации в с. Гамово, ул. ****, проживает с супругой и малолетним ребенком в этом же населенном пункте, он ранее не судим, положительно характеризуется, добровольно явился по вызову в отдел полиции, написал явку с повинной и дал признательные показания, более того, намерен принести потерпевшему извинения и оказать материальную помощь. Полагает, что следствием не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что М. может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей или иным образом воспрепятствует производству по делу. Просит избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый) скроется от органов дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения учитываются тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого: его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Согласно ст. 100 УПК РФ мера пресечения в отношении подозреваемого может быть избрана только в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 настоящего Кодекса.

Кроме того, на основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет.

Постановление об избрании М. меры пресечения в виде заключения под стражу принято в соответствии с указанными положениями уголовно-процессуального закона, со ссылкой на обстоятельства, подтвержденные достоверными сведениями, отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога, домашнего ареста и запрета определенных действий».

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении М., судья надлежащим образом проверил обоснованность подозрения его в причастности к совершению расследуемого преступления и законность задержания, учел как обстоятельства дела, так и данные о его личности, исходя из которых он отрицательно характеризуется участковым уполномоченным полиции, как злоупотребляющий спиртными напитками и склонный в состоянии опьянения к совершению преступлений и административных правонарушений, в момент инкриминируемого ему деяния также находился в состоянии опьянения, в июне 2024 года был привлечен к административной ответственности за мелкое хулиганство по ч. 1 ст. 20.01 КоАП РФ.

Учитывая изложенное, предъявление М. в настоящее время обвинения в совершении умышленного особо тяжкого преступления, наказание за которое установлено до 12 лет лишения свободы, позволяет признать указанные обстоятельства исключительными, а доводы следователя и выводы судьи о наличии риска и оснований полагать, что, находясь на свободе, он может скрыться под страхом неотвратимости наказания в случае осуждения за особо тяжкое преступление, оказать давление на потерпевшего и свидетелей, место нахождения и проживания которых ему известно, а также иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, предварительное следствие по которому находится на первоначальном этапе, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, чему М., находясь на свободе, будет иметь возможность воспрепятствовать, – обоснованными.

Указанная позиция, вопреки доводам жалобы, соответствует разъяснению, данному в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (в редакции от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», согласно которому на первоначальном этапе производства по уголовному делу, связанном с выполнением неотложных следственных действий по сбору и закреплению доказательств, вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, может быть обоснован лишь тяжестью предъявленного обвинения (подозрения) и возможностью назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Применяя самую строгую меру пресечения, суд располагал сведениями о наличии у М. семьи, места работы и жительства и в полной мере учел их, но в совокупности с представленными материалами сделал правильный вывод о невозможности избрания ему на первоначальном этапе расследования иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, в том числе в виде домашнего ареста, учитывая отсутствие гарантий тому, что находясь на свободе, он не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу, а в дальнейшем – правосудию.

Гарантия предоставления ему бабушкой Г. жилого помещения с целью исполнения домашнего ареста также не служит достаточным обстоятельством для применения более мягкой меры пресечения, поскольку не нивелирует риски совершения М. действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Утверждение стороны защиты, что мера пресечения М. избрана при отсутствии доказательств, подтверждающих выводы органов следствия, является несостоятельным, поскольку в судебное заседание было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении срока содержания под стражей и необходимые материалы, подтверждающие изложенные в ходатайстве доводы, которые исследованы в судебном заседании, и им дана надлежащая оценка.

То обстоятельство, что М. самостоятельно явился по вызову сотрудников правоохранительных органов, готов извиниться и оказать материальную помощь потерпевшему, не влияет на законность принятого судом решения, которое основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок разрешения вопросов о мере пресечения, а также принципа разумной необходимости в ограничении права на свободу обвиняемого, соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов граждан.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении дела судом первой инстанции, в результате апелляционного рассмотрения не выявлено, поэтому оснований для отмены судебного решения или его изменения не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пермского районного суда Пермского края от 5 марта 2025 года в отношении М. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Михалевой И.Д. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий