Приговор № 1-523/2019 1-9/2020 от 6 февраля 2020 г. по делу № 1-523/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 07 февраля 2020 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего – судьи Боброва Л.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Ерменевой Д.М. и Русановой Т.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Халитовой Д.Р., действующей с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: <...>) материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, <данные изъяты>,

не судимого,

по настоящему уголовному делу задержанного в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) 10 апреля 2019 года, в отношении которого постановлением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 11 апреля 2019 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем, он содержался в условиях изоляции от общества при применении меры пресечения в виде заключения под стражу,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершил покушение на убийство Потерпевший №1 при следующих обстоятельствах.

Так, у ФИО3, находящегося в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 30 минут 09 апреля 2019 года в неустановленном месте на территории г. Челябинска, в состоянии алкогольного опьянения, на почве ревности и возникших вследствие этого неприязненных отношений, возник преступный умысел на убийство Потерпевший №1

Во исполнение своего преступного умысла, ФИО3, находясь в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 30 минут, 09 апреля 2019 года, в неустановленном месте на территории г. Челябинска, приискал хозяйственно-бытовой нож, изготовленный заводским способом, и, сокрыв данный нож под своей одеждой, проследовал к месту нахождения Потерпевший №1 – <адрес>, куда прибыл около 22 часов 30 минут, постучав в дверь вышеуказанной квартиры.

После того, как дверь квартиры открыл Потерпевший №1, ФИО3, реализуя преступный умысел, направленный на убийство Потерпевший №1, в период времени с 22 часов 30 минут до 23 часов 22 минут 09 апреля 2019 года, находясь в <адрес>, достал из-под одежды имеющийся при нем нож, и применяя данный нож как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно, с силой нанес Потерпевший №1 не менее десяти ударов данным ножом в область шеи, грудной клетки, живота, паха, т.е. в области расположения жизненно важных органов тела человека, а также по верхней левой конечности.

Своими умышленными преступными действиями ФИО3 причинил Потерпевший №1 следующие повреждения:

две раны левой верхней конечности, одну рану передней поверхности грудной клетки слева, одну рану мягких тканей боковой поверхности шеи, одну рану паховой области, одну рану передней брюшной стенки в околопупочной области (мезогастральной) справа, одну рану передней брюшной стенки в правой фланковой (подвздошной) области, одну рану передней брюшной стенки в паховой области, которые повлекли за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

одну рану боковой поверхности шеи слева, проникающую в просвет шейного отдела пищевода; одну рану передней брюшной стенки в эпигастральной области слева, проникающую в брюшную полость с повреждением печени и большого сальника, которые являются опасными для жизни человека, создают непосредственно угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака (вред здоровью, опасный для жизни человека) в отношении тяжкого вреда здоровью.

В процессе нанесения указанных ранений, противоправные действия в отношении ФИО7 были пресечены находящимся в квартире Свидетель №2, а также, во время пресечения преступных действий ФИО3, последний потерял орудие совершения преступления – нож.

Преступный умысел ФИО3 на убийство Потерпевший №1 не был доведен им до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно ввиду пресечения противоправных действий ФИО3 свидетелем Свидетель №2, в результате чего ФИО3 лишился орудия совершения преступления и оказался за пределами квартиры, в которой находился потерпевший, а также в результате своевременно оказанной квалифицированной медицинской помощи.

В ходе рассмотрения уголовного дела подсудимый ФИО3, не отрицая свою причастность к нанесению ударов ножом Потерпевший №1, фактически признавая вину по предъявленному обвинению частично, заявил о том, что в его действиях не имелось умысла на лишение жизни Потерпевший №1, удары последнему начал наносить в результате состоявшейся ссоры на почве неприязненных отношений.

Отвечая на вопросы участников судопроизводства, ФИО3 в судебном заседании указал, что в ходе общения с Свидетель №1, по поводу дня рождения сына – Свидетель №2, возник конфликт. Для того, чтобы разобраться в возникшем конфликте, он (ФИО3) пришел к <адрес> в г. Челябинске, где в ходе возникшей словесной ссоры с ФИО8 нанес несколько ударов ножом по телу последнего, не желая лишать его жизни. При этом, ФИО3 заявил, что его действия фактически никто не пресекал, он сам прекратил наносить удары, и после этого дверь квартиры закрыли.

Из существа показаний ФИО3 на досудебной стадии в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенных в судебном заседании на основании положений п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, подсудимый указывал, что 09 апреля 2019 года он (ФИО3) около 22 часов 30 минут подошел к подъезду дома № зашел в подъезд, воспользовавшись тем, что ему дверь открыли соседи, и позвонил в квартиру № № чтобы пообщаться с ФИО8, который спустя некоторое время открыл ему дверь. В ходе общения, Потерпевший №1 стал грубо общаться, поэтому в ходе ссоры, он (ФИО3) принесенным с собой ножом, стал наносить Потерпевший №1 удары в область тела, наотмашь. Когда наносил удары, не думал, что попадет в шею. Всего нанес больше пяти ударов, а когда увидел кровь, то бросил нож в прихожей квартиры, после чего кто-то подбежал и закрыл дверь. После случившегося пошел сначала к выходу, но через некоторое время вернулся, просил, чтобы ему открыли дверь, пытался узнать, что произошло с ФИО8, но ему никто не открыл. Тогда он (ФИО3) отправился домой пешком и вблизи <адрес>, был задержан сотрудниками полиции. В рамках допроса в качестве обвиняемого ФИО3, не отрицая обстоятельства нанесения ударов ножом потерпевшему Потерпевший №1, указывал, что произошедшие события стали возможными, в том числе ввиду его нахождения в состоянии алкогольного опьянения.

(Том № 1, л.д. 157-162, 168-170, 176-180).

Несмотря на заявления подсудимого о частичном признании обстоятельств по предъявленному обвинению, на виновность и причастность ФИО3 к совершению преступления, выразившегося в покушении на лишение жизни Потерпевший №1, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, указывают показания допрошенных по делу потерпевшего ФИО18 и свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5, а также письменные доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела.

Так, потерпевший Потерпевший №1 в рамках допроса в суде подтвердил свои показания на досудебной стадии, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 93-96, 97-98, 99-100). Из существа показаний Потерпевший №1, являвшегося непосредственным участником событий, произошедших в вечернее время 09 апреля 2019 года, суду стали известны обстоятельства получения потерпевшим телесных повреждений. Так, согласно пояснениям ФИО4, он 09 апреля 2019 года в вечернее время приехал к Свидетель №1 на день рождение её сына – Свидетель №2, по адресу: <адрес>. Там Свидетель №1 сообщила ему (Потерпевший №1) о произошедшем накануне конфликте. В дальнейшем, ФИО3 позвонил на телефон Свидетель №1, и он (Потерпевший №1) поговорил с ФИО1 по телефону, при этом, последний стал угрожать ему, что придет и убьёт его. Еще позднее, к квартире, где находился он (Потерпевший №1), Свидетель №1, Свидетель №2, а также друг последнего, пришел ФИО3 Для того, чтобы поговорить с ФИО1, он (Потерпевший №1) пошел к двери, и когда открыл дверь, то сразу же получил сильный удар ножом в шею. Что происходило дальше, отчетливо не помнит, так резко почувствовал себя плохо. В результате причиненных ударов стал терять сознание, но помнит, что был доставлен в больницу, где лечился длительное время. При этом, ему (Потерпевший №1) со слов присутствовавшего в тот момент в квартире Свидетель №3 (друг Свидетель №2) стало известно, что ФИО3 в момент нанесения ударов в область живота, в левую руку, в грудную клетку, живота, сопровождал свои действия словами, недвусмысленно указывающими на желание совершить действия по лишению жизни, а именно произносил фразу: «Я убью тебя, сдохни».

В показаниях свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании содержатся убедительные данные, что в вечернее время 09 апреля 2019 года в квартиру, где она находилась с Свидетель №2 и (ее дети), ФИО8 и Свидетель №3, расположенную по адресу: <адрес>, пришел ее бывший супруг ФИО3 При этом, двери ФИО3 пошел открывать Потерпевший №1, а она (Свидетель №1) осталась на кухне квартиры. Как только Потерпевший №1 открыл дверь, то услышала громкие фразы ФИО1, в ответ на которые к двери пошел Свидетель №2, а следом за ним направилась и она. В прихожей увидела Потерпевший №1, у которого уже были ранения и кровотечение. Также в квартире лежал нож, а дверь квартиры уже была закрыта. Поскольку Потерпевший №1 не мог удержаться на ногах и стал падать, то его дотащили в другую комнату, где положили на пол, вызвали «скорую помощь» и стали оказывать помощь Потерпевший №1, пытаясь остановить кровотечение.

Из существа показаний свидетеля Свидетель №2, которые даны свидетелем в период предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании в связи с отказом названного лица давать показания в суде, указывают о том, что Свидетель №2 являлся очевидцем обстоятельств при которых ФИО9 были причинены повреждения. Так, в числе юридически значимых обстоятельств свидетелем сообщено, что 09 апреля 2019 года около 22 часов 30 минут к <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, пришел ФИО3 и начал звонить в дверной звонок, даже несмотря на предупреждения о вызове сотрудников полиции. Поскольку ФИО3 продолжал стучать и звонить в дверь, то Потерпевший №1 подошел к двери и открыл её, а Свидетель №1 была на кухне, т.к. Потерпевший №1 сказал ей не выходить оттуда. В это же время у них в квартире был Свидетель №3, который остался в прихожей, чтобы помочь Потерпевший №1. Как только открылась дверь, то он (Свидетель №2) услышал как ФИО3 начал выражаться нецензурной бранью, в связи с чем он (Свидетель №2) выбежал из комнаты в прихожую, чтобы увидеть происходящее. В это время увидел у Потерпевший №1 порезы и кровь. Пресекая действия ФИО3, ему (Свидетель №2) удалось вытолкал последнего за дверь и закрыть дверь. От того, что выталкивал ФИО3, последний выронил из рук нож, которым наносил удары Потерпевший №1. В это же время Свидетель №1 подбежала к Потерпевший №1, и дотащила того до зала положив на пол, поскольку Потерпевший №1, не мог стоять на ногах и упал. После этого была вызвала бригада скорой медицинской помощи и полиция, и Потерпевший №1 оказывали первую помощь. В то же время ФИО3 стучал в дверь, просил открыть дверь, указывая на необходимость поговорить. В ответ на это, он (Свидетель №2), подойдя к двери, сказал, что полиция уже едет и ФИО3 должен ее дождаться.

(Том № 1, л.д. 126-130, 131-133)

При допросе свидетеля Свидетель №4 получены данные о том, что свидетель, являясь действующим сотрудником полиции, проводил первоначальные мероприятия по проверке сообщения о причинении ножевых ранений мужчине. Находясь на месте происшествия, в квартире были заметны следы крови, находился нож со следами, предположительно, крови. Со слов присутствующих было установлено, что в вечернее время в квартиру пришел ФИО3 и нанес множественные удары ножом Потерпевший №1 Затем, вблизи места проживания ФИО3 последний был задержан, и доставлен в отдел полиции для дальнейших разбирательств.

Из существа показаний свидетеля Свидетель №5 в судебном заседании, являвшегося врачом бригады скорой медицинской помощи, который подтвердил существо и правильность изложенных в карте о вызове бригады скорой медицинской помощи сведений, судом получены данные о том, что пострадавший Потерпевший №1, в момент приезда бригады скорой медицинской помощи, находился в угрожающем для жизни состоянии.

Кроме показаний вышеуказанных лиц, на виновность и причастность подсудимого ФИО3 указывают письменные доказательства, представленные и исследованные стороной обвинения, к числу которых суд относит:

- рапорт об обнаружении признаков преступления от 09 апреля 2019 года, в котором указано о поступлении 09 апреля 2019 года в 23 часа 40 минут сообщения о том, что по адресу: <адрес>, в ходе конфликта Потерпевший №1 были нанесены несколько ударов ножом в область шеи и брюшной полости, после нанесения которых ФИО3 скрылся с места происшествия

(Том № 1, л.д. 32);

- протокол принятия устного заявления о преступлении от 10 апреля 2019 года, в котором заявитель Потерпевший №1 просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, указывая, что 09 апреля 2019 года последний, находясь в <адрес>, нанес Потерпевший №1 ножевые ранения и причинил вред здоровью.

(Том № 1, л.д. 35);

- протокол осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, согласно которому при осмотре <адрес>, в прихожей комнате, перед входной дверью, обнаружены следы вещества бурого цвета, схожего с кровью. При осмотре зафиксировано, что нарушен общий порядок вещей в гостиной; и из прихожей комнаты изъяты: нож с наложениями вещества в виде пятен бурого цвета, соскоб вещества бурого цвета с линолеума, а также следы рук на дактопленках, следы обуви.

(Том № 1, л.д. 38-44);

- протокол осмотра предметов от 09 августа 2019 года, в рамках которого осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года из <адрес>, а именно: нож с наложениями вещества в виде пятен бурого цвета, соскоб вещества бурого цвета, изъятого с пола в коридоре.

(Том № 1, л.д. 45-47);

- иные документы - карта и справка («фишка») вызова бригады скорой медицинской помощи от 09 апреля 2019 года, согласно которым 09 апреля 2019 года в 23 часа 22 минуты зафиксирован вызов бригады СМП, а также зафиксировано наличие сведений о получении пострадавшим ФИО8 множественных ранений (веретенообразных и резанных) в области туловища и шеи. При этом, в карте отражены сведения об обильном кровотечении, наличии следов крови на полу, вблизи пострадавшего.

(Том № 1, л.д. 52-54);

- заключение эксперта № от 10 июня 2019 года с выводами, что у Потерпевший №1 по объективным данным предоставленной медицинской карты имели место:

1) две раны левой верхней конечности, образовавшиеся в результате двух травматических воздействий предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Данные повреждения повлекли за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

2) одна рана передней поверхности грудной клетки слева, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

3) одна рана мягких тканей боковой поверхности шеи, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

4) одна рана боковой поверхности шеи слева, проникающая в просвет шейного отдела пищевода, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе и является опасной для жизни человека, создающей непосредственно угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака (вред здоровью, опасный для жизни человека) в отношении тяжкого вреда;

5) одна рана паховой области, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда;

6) одна рана передней брюшной стенки в эпигастральной области слева, проникающая в брюшную полость с повреждением печени и большого сальника, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе и является опасной для жизни человека, создающей непосредственно угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака (вред здоровью, опасный для жизни человека) в отношении тяжкого вреда здоровью;

7) одна рана передней брюшной стенки в околопупочной области (мезогастральной) справа, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

8) одна рана передней брюшной стенки в правой фланковой (подвздошной) области, образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. Ввиду противоречивости данных в предоставленной медицинской карте, определить сторону повреждения по имеющимся судебно-медицинским данным не представилось возможным. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью;

9) одна рана передней брюшной стенки в паховой области образовавшаяся в результате однократного травматического воздействия предмета со свойствами острого, в срок, указанный в направительном документе. В виду противоречивости данных в предоставленной медицинской карте, определить сторону повреждения по имеющимся судебно-медицинским данным не представилось возможным. Данное повреждение повлекло за собой временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью.

(Том № 1, л.д. 57-62);

- заключение эксперта № от 02 июня 2019 года с выводами, что нож, изъятый 10 апреля 2019 года, в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к категории холодного оружия не относится, изготовлен заводским (промышленным) способом.

(Том № 1, л.д. 80-81).

Кроме этого, в числе доказательств суду предъявлено заключение эксперта № от 02 августа 2019 года с выводами, что ФИО3 <данные изъяты>

(Том № 1, л.д. 86-88).

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности не вызывают, достаточны для разрешения по существу.

Подвергая судебной проверке показания допрошенных по делу лиц из числа потерпевшего и свидетелей обвинения, суд приходит к твердому убеждению, что оснований полагать, что лица, которыми даны показания, в том числе и показания которых в период предварительного следствия оглашены и исследованы в судебном заседании, оговаривали, а равно имели основания для оговора подсудимого ФИО3, не имеется.

Проведя судебную проверку исследованных судом показаний потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5, у суда не вызывают сомнений те сведения, которые излагались каждым из допрошенных лиц, т.к. показания названных лиц в целом согласуются между собой, в части взаимно дополняют показания названных лиц.

При судебной оценке показаний свидетелей, суд обращает внимание, что из допрошенных по делу лиц, свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 являлись очевидцами лишь завершающей части конфликта, но они располагают существенными данными о лице, наносившем удары Потерпевший №1, в связи с чем, именно показания названных свидетелей, в оцениваемой судом части, должны быть положены в основу выводов суда о виновности ФИО3

При этом, показания свидетеля Свидетель №2 на стадии досудебного производства по делу, оглашенные в суде в связи с отказом от дачи показаний на основании положений ст. 51 Конституции РФ, суд находит достоверными, полагая возможным положить их в основу выводов суда, т.к. каких-либо нарушений при проведении следственного действия в виде допроса не установлено.

Объективных свидетельств какой-либо заинтересованности, а равно тенденциозности со стороны кого-то из допрошенных лиц, по отношению к личности ФИО3, суд не находит, поэтому считает возможным положить в основу принимаемого решения показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 об известных каждому из свидетелей сведений.

Принимая решение, основывая свои выводы полученными из объективных и разных источников данными, приходя к выводу об относимости, допустимости и достоверности показаний свидетелей суд учитывает, что хоть Свидетель №4 и Свидетель №5 не были непосредственными очевидцами имевшего место общения и конфликта между ФИО3 и ФИО8, но располагают различными сведениями об обстоятельствах произошедшего конфликта, которые стали им известны в связи с исполнением своих профессиональных обязанностей.

Оценивая показания допрошенных по делу лиц, ввиду отсутствия каких-либо существенных противоречий и расхождений в показаниях указанных лиц, суд находит, что показания каждого из вышеуказанных лиц, могут быть положены в основу приговора суда в части излагаемых ими событий, в том числе, поскольку такие сведения подтверждаются сведениями, содержащимися в иных доказательствах, в том числе протоколах следственных действий и заключении судебно-медицинской экспертизы о тяжести вреда здоровью Потерпевший №1

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду стороной обвинения, суд находит, что проведенные по делу экспертные исследования, по своей сути в достаточной степени полны, мотивированны и ясны, в связи с чем, оснований сомневаться в компетенции экспертов проводивших соответствующие исследования с применением специальных знаний, а, следовательно, и выводах, изложенных экспертами, не имеется.

Принимая решение на основании выводов эксперта, оценивая доводы стороны защиты, суд находит установленным и доказанным, что повреждения, которые были зафиксированы при оказании первоначальной помощи Потерпевший №1 на месте происшествия, а также в последующем в медицинском учреждении, которые в последующем оценены при проведении соответствующей экспертизы по признакам опасности для жизни, возникли именно от преступных действий ФИО3

Тщательно исследовав в совещательной комнате заключение судебно-медицинской экспертизы № о тяжести вреда здоровью Потерпевший №1, суд не находит противоречий в выводах судебно-медицинского эксперта. По мнению суда, экспертом, выводы по поставленным вопросам изложены конкретно, в понятной и доступной форме, какие-либо дополнительные разъяснения не требуются.

При судебной оценке иных письменных доказательств в виде протоколов следственных действий, исследованных в ходе судебного следствия, суд полагает, что каких-либо нарушений, которые свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, не установлено, поэтому протоколы могут использоваться в числе доказательств.

При проведении судебной оценки исследованных доказательств, установление судом незначительных расхождений в показаниях потерпевшего и свидетелей о том, кто первым направился открывать дверь и т.п., на что было обращено внимание стороной защиты, суд находит не влияющим как на оценку показаний, так и на принятие судом итогового решения по делу о виновности ФИО3, поскольку такие противоречия объясняются свойствами памяти конкретного человека.

Проводя судебную проверку показаниям подсудимого ФИО3 и занятую им при производстве по делу позицию о том, что его действия не были направлены на лишение жизни Потерпевший №1, поэтому комплекс действий не был направлен на умышленное лишение жизни последнего, суд находит надуманной, опровергнутой совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Расценивая сделанные в судебном заседании заявления подсудимого о том, что она не желал лишить жизни Потерпевший №1, как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния, суд находит необходимым в числе доказательств вины в совершении покушения на умышленное лишение жизни, использовать в числе доказательств причастности и виновности полученные объективные данные о нанесении множества удара, в том числе ударов в область шеи и туловища Потерпевший №1 с такой силой, которая была достаточна для нанесения проникающих ранений в области шейного отдела, в области брюшной полости с повреждением печени и большого сальника, каждое из которых вызвало угрожающее для жизни состояние.

Обстоятельства того, что именно ФИО3 применял к потерпевшему Потерпевший №1 насилие, сомнений у суда не вызывают, поскольку о таких обстоятельствах указали как потерпевший и свидетели, так их не отрицал и сам подсудимый, заявляя, что в ходе возникшего конфликта он (ФИО3) наносил удары ножом по телу Потерпевший №1. При этом, суд обращает внимание, что ФИО3 нанес множество ударов в различные части тела, перечень которых отражен в судебно-медицинской экспертизе, в том числе шею и брюшную полость, которые создали непосредственную угрозу для жизни, что отнесено к медицинским критериям вреда здоровью, опасного для жизни человека, т.е. тяжкого вреда здоровью, чем в момент нанесения создалось угрожающее для жизни состояние.

При обстоятельствах, когда сведения, изложенные самим подсудимым в ходе производства по делу, в том числе потерпевшим и свидетелями о том, что помимо ФИО3, по отношению к Потерпевший №1 с применением такого предмета, который обладает признаками острого, имеющего режущие свойства (ножа), насилия никто другой не применял и применить не мог, суд приходит к твердому убеждению, что весь комплекс повреждений, обнаруженных при проведении судебно-медицинской экспертизы, указывающим на комплекс повреждений, возникших от действия «острого предмета», возникли в результате умышленных действий подсудимого. Названные обстоятельства не вызывают у суда сомнений в доказанности, объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами по делу.

Обстоятельства того, что потерпевший Потерпевший №1 находился в помещении квартиры, и в целом, в момент активных действий против него, не оказывал существенного сопротивления, не проявлял по отношению к ФИО3 агрессию, которая бы создавала угрозу для самого ФИО3, суд, с учетом локализации установленных нанесенных телесных повреждений и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает, как никоим образом не угрожавшими жизни и здоровью подсудимого, в связи с чем, при наличии достоверных данных о том, что именно ФИО3 действовал с намерением лишить жизни Потерпевший №1 при помощи заранее приисканного орудия преступления – ножа, не усматривает в действиях подсудимого признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

Также суд отмечает, что состояние здоровья и поведение потерпевшего Потерпевший №1, в руках у которого не было каких-либо предметов, не могло создать для подсудимого, в силу сложившихся взаимоотношений, их состояния и взаиморасположения, а равно установленных данных об агрессивном и внезапном поведении именно ФИО3, как участника конфликта, какую-либо угрозу. Принимая во внимание установленные судом обстоятельств в их совокупности, характер и локализацию повреждений, учитывая, что именно ФИО3 использовал такое орудие преступления как нож, и именно подсудимый, действуя активно, причинял вред здоровью, нанося удары ножом, обладающего свойствами колюще-режущего характера, в том числе в область расположения жизненно-важных органов человека – шею и брюшную полость тела, сопровождая свои действия недвусмысленными угрозами о лишении жизни, реализуя которые наносил множество ударов, у суда не возникает сомнений в том, что подсудимый действовал с прямым умыслом на лишение жизни Потерпевший №1.

Заявления ФИО3 о том, что Потерпевший №1 до начала нанесения ударов ножом высказывал оскорбительные фразы, спровоцировав конфликт, суд признает опровергнутыми совокупностью представленных доказательств, полагая необходимым в указанной части об оцениваемой стадии конфликта доверять показаниям потерпевшего о немедленном нанесении удара, сразу после открытия двери, и показаниям свидетелей, опровергающим заявления подсудимого о состоявшейся словесной перепалке между ФИО8 и ФИО1 при открытии двери.

Таким образом, с учетом установленного судом взаиморасположения ФИО3 и Потерпевший №1, по отношению друг к другу, сложившихся между ними отношений, с учетом выводов проведенных по делу экспертиз, в том числе выводов суда о нахождении ножа именно в руках у ФИО3, обстоятельства, свидетельствующие о применении со стороны потерпевшего Потерпевший №1 к ФИО3 насилия опасного для жизни и здоровья последнего, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, свидетельствующих о возникновении у подсудимого сильного душевного волнения, не установлены.

Принимая во внимание поведение ФИО3 до момента, а также в момент совершения преступления и после него, в целом подробное изложение им обстоятельств произошедшего, суд не усматривает в действиях подсудимого признаков физиологического аффекта, находя выводы комиссии экспертов психиатров о том, что подсудимый мог в момент инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (Том № 1, л.д. 86-88), обоснованными, непротиворечивыми и не вызывающими у суда сомнений.

При этом, у суда нет оснований полагать, что допрошенные по делу потерпевший и свидетелей обвинения оговорили каким-либо образом подсудимого, равно как не имеется причин считать, что сам ФИО3, признавая обстоятельства нанесения ударов потерпевшему при производстве по делу, заявляя о наличии конфликта, возникшего на фоне ссоры, т.е. в целом не отрицавшего своей причастности к совершению преступления, оговорил себя, поскольку показания допрошенных по делу лиц последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью вышеприведённых письменных материалов дела, что позволяет признать показания, в оцениваемой судом части, достоверными.

Оценив представленные сторонами доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к выводу, что изложенные доказательства являются относимыми, достоверными и допустимыми, в своей совокупности свидетельствующими и устанавливающими одинаковые обстоятельства произошедших 09 апреля 2019 года событий, прямо указывающими на виновность ФИО3, который должен быть подвергнут уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную юридическую квалификацию.

Сторона защиты обратила внимание суда на отсутствие в действиях и поведении ФИО3 признаков об умысле на лишение жизни Потерпевший №1.

Оценив позиции сторон, суд соглашается с выводами стороны обвинения о правильности юридической квалификации содеянного ФИО3, полагая необходимым квалифицировать его действия по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации, т.е. как покушение на убийство, т.е. умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, а именно показаний потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах внезапного нападения на него в момент, когда он стал открывать двери, и отсутствия в это время какого предварительного разговора, а, следовательно, и конфликта, показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 об обстоятельствах пресечения противоправных действий ФИО3. Оценив доказательства по делу, суд полагает, что именно вмешательство очевидцев, возникшая возможность закрыть входную дверь перед ФИО3, т.е. сопротивление очевидцев, наряду с своевременным оказанием помощи, в том числе и медицинской, явилось ключевыми факторами, которые не позволили ФИО3 реализовать свой преступный умысел до конца.

При принятии вышеуказанного решения, суд учитывает, что покушением на преступление признаются умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В настоящем случае, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, в совокупности с выводами судебно-медицинской экспертизы, в их взаимосвязи указывающими, что у потерпевшего имели место такие повреждения, которые характеризуются угрожающим для жизни состоянием, когда область применения травмирующей силой являлась область расположения и сосредоточения жизненно-важных органов и частей тела человека, влияющих на жизнеспособность всего организма. Так, согласно полученным судом данным об обстоятельствах нападения, первичный и внезапный удар удерживаемым в руке ножом ФИО3 нанес в область шеи, находясь, при этом, в непосредственной близости от потерпевшего, и все последующие удары наносил также ножом, в область брюшины, т.е. акцентируя локализацию расположением жизненно-важных органов человека. При этом, установлено, что предварительно, до прихода к квартире, где находился потерпевший, о чем подсудимый ФИО3 знал, пришел, заранее вооружившись ножом, и не вступая в разговор, внезапно стал наносить удары в тот момент, когда открыли входную дверь.

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства о том, что потерпевшему Потерпевший №1 были нанесены множество колото-резанных ранений, и, согласно выводов эксперта, повреждения возникли от травматического воздействия предмета со свойствами острого, у суда не имеется сомнений в том, что ФИО3 в целях достижения своего умысла использовал нож хозяйственно-бытового назначения.

Указанные обстоятельства об избранном ФИО3 орудии и способе достижения возникшей у него преступной цели, когда им для достижения преступного результата было избрано орудие в виде ножа, обладающего режущими свойства, имеющего острые грани, и изначально областью воздействия была избрана жизненно-важная часть тела, где расположено сосредоточение всех жизненно-важных сосудов, комплекс которых отвечает за жизнеспособность организма в целом, а нарушение анатомической целостности шеи в данной области может привести к наступлению смерти даже от единственного удара, нарушающего анатомическую целостность, и действия подсудимого носили целеустремленным и активный характер, по мнению суда прямо свидетельствует о наличии у ФИО3 прямого умысла на убийство.

Совокупность всех установленных обстоятельств, учитывая способ и характер примененного насилия, избранное место совершения нападения, количество, характер и локализация телесных повреждений, свидетельствующих о нанесении ударов в область шеи и брюшной полости, как жизненно-важных частей и органа человека, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, который в силу пресечения его действий, утере орудия преступления, а также невозможности продолжить свои действия из-за закрытия перед ним входной двери в квартиру, был лишен возможности действовать активно, чем были пресечены его действия по нанесению ударов потерпевшему, который в силу внезапности и стремительности нападения, был не способен активно защищаться, указывает, что ФИО3, совершая преступление в отношении Потерпевший №1, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, что в результате его действий неминуемо наступит смерть потерпевшего, и, нанося множество ударов в области шеи, брюшной полости и туловища, желал наступления таких последствий, от которых могла наступить смерть. Таким образом, суд приходит к твердому убеждению, что ФИО3 совершил все активные действия, направленные на убийство Потерпевший №1, однако не смог довести до конца свой умысел, вследствие не зависящих от него обстоятельств.

При этом, учитывая предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого, суд находит, что в настоящем случае подсудимый действовал на фоне неприязненных отношений, возникших в том числе на почве ревности.

Доводы защиты и занятую подсудимым позицию, что у ФИО3 отсутствовал умысел на убийство, являются несостоятельными. Суд находит, что избранный способ достижения преступной цели, выражающийся в нанесении множества ударов избранным орудием в область шеи, брюшной полости, как жизненно-важных частей тела, когда даже единственный удар достаточен для нарушения анатомической целостности шеи и может привести к летальному исходу для потерпевшего, уязвимое положение потерпевшего перед подсудимым, в силу внезапности и стремительности нападения, когда ФИО3 принимал активные и достаточные меры для лишения жизни Потерпевший №1, по мнению суда, прямо свидетельствуют о наличии у ФИО3 умысла именно на лишение жизни. Принятые ФИО3 в настоящем случае действия являлись достаточными для лишения жизни Потерпевший №1, избранный подсудимым способ являлся очевидными для достижения преступной цели, а тот факт, что потерпевший остался жив, связан с вмешательством очевидцев, принявших меры к пресечению поведения ФИО3 и иных факторов, в том числе оказания помощи пострадавшему, а не с субъективным волеизъявлением самого ФИО3

Суд отвергает доводы защиты в указанной части о том, что ФИО3 не действовал в целях лишения жизни Потерпевший №1, поскольку, как установлено в судебном заседании, именно ФИО3, стал совершать активные действия, целенаправленно причиняя множество повреждений потерпевшему, недвусмысленно сопровождая свои действия указанием на желание лишить жизни Потерпевший №1 В настоящем случае, суд приходит к твердому убеждению, что заявления подсудимого являются одним из способов преуменьшения роли в уголовно-наказуемом деянии.

В ходе судебного разбирательства обстоятельства, свидетельствующие о применении со стороны потерпевшего Потерпевший №1 к ФИО3 насилия опасного для жизни или здоровья последнего, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, в том числе и в условиях длительной психотравмирующей обстановки, как свидетельствующих о возникновении у подсудимого сильного душевного волнения, а равно иного состояния аффекта, не установлены.

Таким образом, тщательно оценив исследованные доказательства, позицию стороны защиты и изложенные доводы об ошибочности показаний допрошенных по делу лиц и неверной квалификации действий ФИО3, суд отвергает, признавая их несостоятельными и находя их опровергнутыми совокупность указанных ранее доказательств.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимого в покушении на умышленное причинении смерти ФИО4 нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное им, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО3 наказания за совершение преступления, признанного доказанным, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства, наличие отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При разрешении вопроса наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает возраст подсудимого, состояние здоровья как самого ФИО3, так и близких для него лиц, данные о наличии у него малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ а также то, что подсудимый в быту характеризуется положительно, в настоящее время в браке не состоит, официальной и гарантированной занятости трудом не имеет, имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории г. Челябинска, т.е. социально адаптирован, на учете у специализированного врача-психиатра не состоит, <данные изъяты>), принял меры к оказанию содействия правоохранительным органам в установлении значимых обстоятельств произошедшего, в том числе не оспаривая обстоятельств нанесения телесных повреждений и нахождении в состоянии опьянения, а также обстоятельства высказанных заявлений о раскаянии в содеянном.

Обстоятельства фактического признания своей вины в содеянном, о которых заявил ФИО3 при производстве по делу, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий с его участием, признанных судом допустимыми доказательствами, в совокупности со сведениями о нахождении в состоянии опьянения, что не оспаривал ФИО3 на досудебной стадии, расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Полученные в ходе судебного следствия и находящиеся в материалах уголовного дела данные о наличии у ФИО3 малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ., который находится и проживает отдельно от ФИО3, но которому оказывает помощь, данные о состоянии здоровья подсудимого, в том числе оцененного комиссией экспертов, а также о состоянии здоровья родственников и близких для подсудимого лиц (сделаны заявления и получены данные о наличии тяжелых заболеваний), наряду со сведениями о предпринятых мерах по принесения извинений и заявления о раскаянии в содеянном, и мнение потерпевшего, судом также признаются и учитываются как смягчающие наказание обстоятельства. К числу смягчающих наказание обстоятельств суд относит также и установленные сведения о поведении Потерпевший №1 в ходе телефонного разговора, которые не были направлены на урегулирование конфликта, вызвали агрессию со стороны подсудимого, которое по своей сути не имеет признаков аморальности или противоправности, но в силу сложившихся взаимоотношений, с учетом установленных судом обстоятельств, спровоцировало дальнейший конфликт, явившись поводом к совершению в отношении потерпевшего действий, связанных с причинением вреда здоровью.

К обстоятельству, отягчающему наказание ФИО3 по инкриминированному ему преступлению, в силу ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, вопреки заявлениям и доводам стороны защиты, суд относит состояние опьянения ФИО3, вызванное употреблением алкоголя, наличие которого подтверждается показаниями ФИО3 на досудебной стадии, согласующимися с выводами судебной психиатрической экспертизы. При этом, применяя положения ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, который, как установлено проведенной судебной амбулаторной психиатрической экспертизой (Том №, л.д. 86-88), имеет склонность к потреблению алкогольных напитков, <данные изъяты>. В настоящем случае, суд полагает, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало противоправному поведению ФИО3, что требует учета данного обстоятельства как отягчающего наказание обстоятельства.

Наличие обстоятельства, отягчающего наказание, препятствует применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания, принимая во внимание полученные данные о личности ФИО3, а также учитывая характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, суд приходит к твердому выводу, что его исправление возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества при назначении наказания в пределах санкции ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО3 совершено неоконченное умышленное преступление против жизни человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая установленные данные о личности ФИО3, суд полагает, что необходимых и разумных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении не имеется. В настоящем случае, суд приходит к выводу, что исправление и перевоспитание виновного возможно исключительно в условиях принудительной изоляции от общества с назначением наказания в виде реального лишения свободы, отбывание которого, в соответствии с правилами п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, констатируя при этом, что назначение наказания только в виде реального лишения свободы является адекватной мерой правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного виновным лицом преступления.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения ФИО3 новых преступлений и его исправлению. Принимая решение, суд учитывает, что ФИО3 не является единственным кормильцем малолетних и (или) несовершеннолетних детей, иждивенцы, зависящие от него, отсутствуют.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО3 более мягкого вида наказания, нежели лишение свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, либо ниже низшего предела, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного им преступления.

Также, разрешая вопрос о назначении ФИО3 наказания, суд учитывает требования о назначении наказания за неоконченное преступление (положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При этом, принимая во внимание смягчающие обстоятельства, а также, учитывая конкретные обстоятельства дела и исследованные данные о личности подсудимого, суд полагает возможным не применять в отношении ФИО3 дополнительное наказания в виде ограничения свободы.

Разрешая вопрос о заявленных потерпевшим ФИО8 в рамках рассмотрения настоящего уголовного дела исковых требованиях суд приходит к следующим выводам.

Потерпевшим ФИО8 заявлен иск о взыскании с подсудимого ФИО3 морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, материального ущерба в сумме 6 120 (шесть тысяч сто двадцать) рублей и понесенных затрат на составление искового заявления в сумме 4 000 (четыре тысячи) рублей.

Подсудимый ФИО3 исковые требования признал частично, находя сумму заявленных требований морального вреда значительно завышенной.

Положениями ч. 1 ст. 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации (по тексту ГК РФ), установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требования о возмещении вреда, суд, принимая во внимание обстоятельства дела, может посчитать необходимым возложить на лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

Согласно ст.ст. 151, 1100 и 1101 ГК РФ, возмещению подлежит моральный вред (физические и нравственные страдания).

Потерпевший Потерпевший №1 поддержал заявленные исковые требования, настаивая на их удовлетворении.

В обосновании заявленных требований о моральном вреде, оцененном в сумму 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а также материальном ущербе, оцененном в сумму 6 120 рублей как затраты на проведенное лечение и 4 000 рублей на оплату услуг по оформлению искового заявления соответственно, потерпевшим ФИО8 приведены доводы, что в результате причинения телесных повреждений был причинен вред здоровью и истец испытывал сильную физическую боль, возникла необходимость в прохождении длительного лечения, обращения за консультациями к врачам и произошедшее привело к нравственным переживаниям, в том числе за состояние здоровья, а также были понесены затраты на быстрое получение квалифицированной медицинской помощи и для восстановления своих нарушенных прав.

В судебном заседании нашло свое подтверждение, что в результате умышленных действий ФИО3 потерпевшему Потерпевший №1, безусловно причинен как моральный вред, связанный с испытываемыми физической болью, нравственными переживаниями из-за длительного лечения, приведшего с существенному изменению образа жизни для потерпевшего (потерпевший указал о наличии у него препятствий к труду в силу ограничения в деятельности одной руки), возникшие в силу этого нравственные переживания и страдания, так и материальный ущерб в виде расходов для получения наиболее быстрой и квалифицированной медицинской помощи, в связи с чем, суд считает, что исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 являются логичными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных и физических страданий, причиненных потерпевшему, который в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью, безусловно испытывал как физическую боль, так и нравственные переживания и страдания, а также материальное и семейное положение как подсудимого ФИО3, так и потерпевшего Потерпевший №1, требования разумности и справедливости.

Суд считает, что компенсация заявленных исковых требований морального вреда является подлежащей частичному уменьшению от заявленной суммы до суммы в 300 000 (триста тысяч) рублей, подлежащей взысканию в пользу истца.

В силу подтверждения в судебном заседании обстоятельств об обоснованном и разумном расходовании денежных средств как для получения наиболее быстрой и квалифицированной медицинской помощи, получение которой иными способами фактически исключалось, а равно о разумности и целесообразности оплаты юридических услуг необходимых для защиты своих нарушенных прав, суд приходит к выводу о логичности и обоснованности и заявленных исковых требований о возмещении материального ущерба (убытков), которые в настоящем случае необходимо удовлетворить в полном объеме.

В данном случае, суд находит, что ответчик ФИО3 находится в трудоспособном возрасте, фактически препятствий к труду не имеет, в связи с чем располагает реальной возможностью компенсировать причиненный моральный вред и материальный ущерб, в пределах, взыскиваемых судом с него сумм.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, учитывая положения ст. 81 УПК РФ и ст. 82 УПК РФ, суд находит, что нож с пятнами вещества бурого цвета; соскоб вещества бурого цвета с пола в коридоре; 4 дактопленки со следами рук; 1 темную дактопленку со следом обуви, подлежат уничтожению.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, связанный с разрешением вопроса оплаты услуг защитника, подлежит разрешению путем вынесения отдельного постановления.

Принимая во внимание установленные данные о личности подсудимого ФИО3, учитывая принимаемые судом выводы и решение о целесообразности применения меры наказания, связанной с принудительной изоляции от общества последнего, до вступления приговора в законную силу, избранная ФИО3 мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть сохранена.

При рассмотрении уголовного дела, суд установил, что ФИО3 фактически задержан в порядке ст. 91 УПК РФ 10 апреля 2019 года (Том № 1, л.д. 32, 145-149), а затем 11 апреля 2019 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В настоящем случае период времени с момента фактического задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а равно применения к подсудимому меры пресечения в виде заключения под стражей подлежат зачету в срок отбытого наказания, т.е. зачету подлежит период нахождения ФИО3 в условиях изоляции от общества в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и в рамках применения меры пресечения с 10 апреля 2019 года до дня (даты) принятия итогового решения по настоящему делу, а также с дня (даты) принятия решения до даты вступления приговора суда в законную силу.

Разрешая вопрос о зачете времени содержания ФИО3 под стражей и в условиях изоляции от общества, суд полагает, что в части зачета времени нахождения в условиях изоляции от общества в рамках задержания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу применению подлежит принцип, предусмотренный п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которому время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день задержания за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 307, 308 и 309 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу, оставить без изменения, а затем, по вступлении приговора суда в законную силу, – отменить.

Срок наказания ФИО3 подлежит исчислению со дня (даты) вступления приговора суда в законную силу.

В срок отбытого ФИО3 наказания в виде лишения свободы надлежит зачесть период его задержания в порядке ст. 91 Уголоно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, а равно период изоляции от общества при применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. зачесть периоды: с 09 апреля 2019 года до 07 февраля 2020 года в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и применения меры пресечения в виде заключения под стражу и с 07 февраля 2020 года до даты (дня) вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО3 с 09 апреля 2019 года до 07 февраля 2020 года в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также с 07 февраля 2020 года до дня вступления настоящего приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день задержания за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по делу:

нож с пятнами вещества бурого цвета; соскоб вещества бурого цвета с пола в коридоре; 4 дактопленки со следами рук; 1 темную дактопленку со следом обуви, ? уничтожить.

Исковые требования гражданского истца Потерпевший №1 о взыскании морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей 00 копеек.

Исковые требования гражданского истца Потерпевший №1 о взыскании материального ущерб удовлетворить полностью, взыскать с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 компенсацию материального ущерба в сумме 10 120 (десять тысяч сто двадцать) рублей 00 копеек.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, ? в тот же срок с момента вручения осужденному копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий п/п Л.В. Бобров

Копия верна. Судья:

<данные изъяты>

<данные изъяты>