Апелляционное определение № 33-21857/2025 33-2513/2026 от 15 апреля 2026 г.№... №... УИД 03RS0№...-66 ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН 16 апреля 2026 г. адрес Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе: председательствующего ФИО16 судей: ФИО7 ФИО8 при секретаре ФИО9 рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Кейко», ФИО2, ИП ФИО1 о взыскании денежных средств. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан ФИО16, судебная коллегия установила: ФИО4 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кейко» о взыскании неосновательного обогащения, в обоснование иска указала, что она осуществляла свои действия в интересах Общества с ограниченной ответственностью «Кейко» и для нормального функционирования бизнеса и в целях развития кафе «KEYKO», и с этой целью самостоятельно производила оплату услуг управляющей ООО «Кейко», ФИО2 из своих собственных денежных средств на общую сумму 687 324 рубля. Данный факт подтверждается распиской о получении наличных денежных средств в размере 241 400 рублей, банковским переводом (ВТБ) от дата на сумму 348 250 рублей, и переводом (Сбербанк) от дата на сумму 84387 рублей на заработную плату. Также ФИО4 оплатила на нужды Общества товары в размере 13 277, 00 рублей. Ответчиком ООО «Кейко» оставлена без удовлетворения претензия истца, датированная дата о возврате в качестве неосновательного обогащения денежных средств в размере 687 314, 00 рублей. дата ей стало известно, что ее доля в уставном капитале передана в ООО «Кейко». Между истцом и ответчиками договоры займа не заключались. У истца не было намерения безвозмездно передать денежные средства, как самим ответчикам, так и безвозмездно передать денежные средства третьим лицам, оплаченные в пользу ответчиков и за ответчиков по его расходам Истец рассчитывала, что все выплаченные денежные средства ей будут возвращены ответчиками. В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточняла свои исковые требования, в качестве ответчика по делу была привлечена ФИО2, истец просит взыскать с ООО «Кейко» и ФИО2 неосновательное обогащение 254 677 рублей, 432 637 рублей, 43 819,20 рублей, государственную пошлину в размере 19 623 рублей. Решением Ленинского районного суда адрес от дата в удовлетворении исковых требований ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Кейко», ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказано. В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, указывая на его незаконность и необоснованность. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан определением от дата в соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, привлекла к участию в деле в качестве соответчика ИП ФИО10 На основании изложенного, суд апелляционной инстанции отменяет обжалуемое судебное постановление и в соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия указанных лиц. В суде апелляционной инстанции ФИО4 уточнила исковые требования просит взыскать солидарно с ответчиков денежные средства в общей сумме 717 856,02 рублей, состоящей из сумм в размере 241400 рублей, 432637 рублей, суммы 43819,20 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 19623 рубля, ссылаясь на то, что между сторонами сложились долговые обязательства из фактического договора займа, деньги предоставлялись с целью работы предприятия, прибыль она не получала, предоставляла деньги в долг на условиях возвратности, ИП ФИО1 и ООО «Кейко», приняв услуги ФИО2, приняли выгоду, значит, одобрили действия истца в своих интересах, что влечёт обязанность компенсации. Кроме того, к истцу, которое исполнило обязательства ООО «Кейко» и ИП ФИО1 по оплате услуг ФИО2, переходят права кредитора, что означает права требования компенсации своих расходов в соответствии с правилами об уступке требования. Действия ответчиков являются недобросовестными, отказать в удовлетворении иска возможно только в том случае, если перечисление денег было даром или благотворительностью, обусловливающими применение положений п. 4 ст. 1109 ГК РФ. ФИО4, ее представитель ФИО11 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования в полном объёме, просили удовлетворить. Представители ООО «Кейко» ФИО12, ФИО13 в судебном заседании иск не признали, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Представитель ФИО2 – ФИО14 в судебном заседании возражала против заявленных требований, просила в удовлетворении иска отказать. Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему. Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (статьи 8, 307 ГК РФ). Из материалов дела следует, что ФИО4 передала ответчику ФИО2 денежные средства в размере 241 400 рублей, что подтверждается распиской о получении наличных денежных средств на зарплату. дата ФИО4 перечислила со своей банковской карты ответчику ФИО2 84387 рублей, дата – 348250 рублей, что подтверждается чеками по операции Сбербанк онлайн, ВТБ онлайн. ФИО4 также оплатила денежные средства за товары (столовую посуду и приборы для ресторанов и кафе) ИП ФИО3, что подтверждается чеком по операции Сбербанк от дата в размере 43 819, 20 рублей, елка и украшения на 13277 рублей согласно чеку ВТБ онлайн, данные товары получены ФИО2. Обращаясь в суд с иском, ФИО4 указала на то, что денежные средства были переданы ответчику ФИО2 на основании поручения ИП ФИО1, фактически передача денежных средств являлась целевым займом в пользу ИП ФИО1 и ООО «Кейко», поскольку ФИО2 работала на данных ответчиков, письменного договора займа не имеется, однако все условия займов детально согласовывались между ФИО4 и ИП ФИО1 в ходе устных переговоров по телефону и письменной переписки через мессенджер WhatsApp. ФИО2, не оспаривая факт перечисления ФИО4 на ее банковскую карту денежных средств и получения денежных средств наличными по расписке, поясняла, что денежные средства были предназначены для нужд кафе – ООО «Кейко», в частности, сумма 241000 рублей, полученная по расписке, передана на зарплату для выдачи персоналу кафе, 13277 рублей – оплата товаров расходов для нужд кафе, 348250 рублей – заработная плата, 84387 рублей – заработная плата, 43819,20 рублей – оплата посуды инвентаря для кафе, она исполняла функции управляющей кафе, организовывала работу персонала и хозяйственное обеспечение, вела табель рабочего времени, выдавала зарплату сотрудникам и выполняла иные управленческие функции, все спорные суммы передавались в контексте организации работы кафе и расчетов с персоналом, сама ФИО4 принимала ее на работу как действующий учредитель ООО «Кейко», на протяжении периода с сентября по декабрь 2024 года ФИО4 ежедневно выходила на работу и давала распоряжения ФИО2 и другим сотрудникам, производила выплату заработной платы через нее. Представители ООО «Кейко», возражая относительно заявленных требований, поясняли, что финансирование деятельности ООО «Кейко» производил его учредитель и директор ФИО5, который по договорам беспроцентных займов предоставлял для ООО «Кейко» денежные средства, ФИО4 никакого участия в финансовой деятельности общества не принимала. Проанализировав все представленные в материалы дела доказательства в их взаимной связи и совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. В силу пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. По общему правилу обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора, при этом односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (статьи 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу статьи 162 ГК РФ несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо предусмотренных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. Согласно общим положениям пункта 3 статьи 154 и пункта 2 статьи 434 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка). В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. В п. 1 ст. 432 ГК РФ определено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации дата, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. Для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016)", утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации дата). В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта. Исходя из приведенных выше норм права в их взаимосвязи, судебная коллегия полагает, что расписка рассматривается как документ, удостоверяющий передачу заемщику заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей, при этом текст расписки должен быть составлен таким образом, чтобы не возникло сомнений не только по поводу самого факта заключения договора займа, но и по существенным условиям этого договора. Риск несоблюдения надлежащей формы договора займа, повлекшего недоказанность факта его заключения, лежит на заимодавце. Судебная коллегия, проанализировав представленную стороной истца расписку ФИО2 на сумму 241400 рублей, принимая во внимание буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, приходит к выводу о том, что из содержания расписки не следует о передаче денежных средств в качестве займа, текст расписки не содержит обязательства о возвратности денежных средств, что является существенным для договора займа. Кроме того, ФИО2 поясняла, что указанная сумма денежных средств передана ей как управляющей кафе ООО «Кейко» ФИО4 как учредителем ООО «Кейко» для выплаты заработной платы персоналу кафе, что согласуется и текстом расписки, в которой указано о получении денежных средств ФИО2 на заработную плату. Таким образом, представленная истцом расписка ответчика ФИО2 не указывает на обязательства по договору займа между ФИО4 и ФИО2, ФИО4 и ИП ФИО15, а только фиксирует получение ФИО2 денежных средств на заработную плату. Из учета буквального толкования содержащихся в расписке слов и выражений не представляется возможным оценить их как договор займа. Пояснения сторон, буквальное содержание текста расписки подтверждает то обстоятельство, что у сторон возникли правоотношения не по договору займа, а иного характера, расписка не содержит также условия об обязательстве передачи указанной денежной суммы ФИО2 ФИО15 или ООО «Кейко». Также в обоснование иска о взыскании денежных средств ФИО4 ссылалась на перечисление денежных средств в размере 84387 рублей и 348250 рублей на счет ФИО2 по договоренности с ФИО15 о передаче последнему в долг, однако договор займа не представлен, ФИО15, ООО «Кейко», ФИО2 отрицают получение данных сумм в долг, последняя ссылалась на то, что денежные средства в долг не получала, оказывала услуги управляющей кафе в связи с осуществляемой предпринимательской деятельностью истца ФИО4 и ООО «Кейко». Ссылка ФИО4 на переписку с ФИО15 нельзя признать бесспорным и допустимым доказательством возникновения между ними заемных правоотношений. Так, выборочная переписка от дата, где стороны обсуждают вопрос о не распределенной прибыли в размере 300000 рублей, ФИО15 спрашивает: «Что будем делать? Копим?», сообщает о том, что общая прибыль за июнь около 1,1 млн, на что ФИО4 в ответ сообщает, что «мы можем по прибыли при личной встрече обсудить», пока копим», «нужно понять, сколько вложено денька с обеих сторон, чтобы выровнять сумму». В переписке от дата ФИО4 и ФИО15 обсуждают перспективы развития бизнеса, ФИО4: «Я считаю есть перспективы. И если правильно двигаться, то и в Москве можем проявиться», ФИО15: «Пять минимум эта локация должна давать. За месяц хороший прогресс». Согласно переписке от дата ФИО15: «Нам нужно влить денег. Это новый проект и он требует инвестиций… Если у тебя есть возможность проинвестировать, то это нужно. Около 5 млн. нам еще понадобятся с учётом выплат первых зарплат и аренд и стройки и пр.», на что ФИО4 сообщает: «У меня не будет пяти миллионов, будет два миллиона». Переписка от дата: ФИО15: «348250 на аванс ФИО2 сможешь передать?» «Мы Полине 12500 платим? Если да, то сумма вместе с ней». Согласно переписке от дата ФИО15: «Сумма к возврату 5 374 302,64 руб. Согласно табличкам. Срок возврата до дата За пользование деньгами 25 % годовых. Возврат по расписке до дата Проценты по расписке 3 % в месяц. Если есть встречные условия, прошу изложить. После согласования всех вопросов будет заключён договор со всеми пожеланиями обеих сторон. И еще, ФИО6, 50 лет Октября, если есть желание может обсудить передачу тебе.» ФИО4: «распиши детально, свое предложение на почту…чтобы встретиться нужно понять как ты что видишь, что ты хочешь и за какие деньги. Я понимаю, что может быть несколько вариантов, Изучу и возможно пришлю свое предложение. И уже назначим встречу и обсудим». В переписке за май 2024 года ФИО15 и ФИО4 обсуждают покупку оборудования, мебели, перечисления денежных средств от ФИО4 индивидуальным предпринимателям за товар. В Телеграмм чат «Займ» имеются сообщения от ФИО4 «400 тысяч мебель», «3413 мясо», «13400 стаканы для бара», «75000 аванс вывеска» и т.д., дата «241400 займ от ФИО4», дата «84387 займ от ФИО4», 13 ноября «257000 займ от ФИО6». В частности, данная переписка подтверждает, что между ФИО4 и ФИО15 были отношения по ведению совместного бизнеса, ФИО4 инвестировала денежные средства в бизнес, занималась покупкой мебели, посуды и т.д., перечисляла денежные средства в счет оплаты товара, для выплаты заработной платы сотрудникам кафе и т.д., но не свидетельствует о возникновении заемных правоотношений между ФИО4 и ответчиками ФИО15, ООО «Кейко» и с ФИО2. Таким образом, судебная коллегия, исходя из представленных в дело доказательств, приходит к выводу о том, что сам по себе факт получения ответчиком ФИО2 денежных средств, по мнению истца по устной договорённости с ФИО15, не подтверждает возникновение заемных правоотношений ни между ФИО4 и ФИО2, ни между ФИО4 и ФИО15, ни между ФИО4 и ООО «Кейко». Для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные денежные средства, однако ответчики такой характер в процессе рассмотрения спора отрицали, при этом текст расписки не содержит обязательства о возвратности денежных средств, являющихся существенным для договора займа, то есть не отвечает требованиям статей 807, 808 ГК РФ, а также не содержит подтверждение о получении денежных средств в долг, следовательно, представленная расписка не подтверждает наличие между сторонами обязательственных отношений, вытекающих из договора займа, переводы денежных средств также не свидетельствуют о передаче денежных средств в долг, то есть не подтверждают возникновение между истцом и ответчиками договоров займа. Обратного стороной истца не представлено. При этом деятельность ФИО2 в качестве управляющей ООО «Кейко» и ИП ФИО15 также не свидетельствует о получении денежных средств в качестве займа по устному поручению ФИО15, также как просьбы по перечислению денежных средств, исходящие от ФИО15, имеющиеся в представленной переписке, не подтверждают, что спорные денежные средства передавались с условием возвратности, все переговоры касались деятельности предприятия, его дальнейшего развития. При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству"). Определение нормы права, подлежащей применению к спорным правоотношениям, является юридической квалификацией. Наличие или отсутствие в исковом заявлении указания на конкретную норму права, подлежащую применению, само по себе не определяет основание иска, равно как и применение судом нормы права, неназванной в исковом заявлении, само по себе не является выходом за пределы заявленных требований. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от дата N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан сам определить, из какого правоотношения спор возник и какие нормы подлежат применению. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" из которого следует, что по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. В исковом заявлении ФИО4 также ссылается на нормы о неосновательном обогащении, указывая на то, что у ответчиков отсутствуют основания для удержания денежных средств, в связи с чем на из стороне имеется неосновательное обогащение. Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса. Правила, предусмотренные этой главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2). Указанная статья Гражданского кодекса Российской Федерации дает определение понятия неосновательного обогащения и устанавливает условия его возникновения. Так, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно. В силу подпункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Таким образом, предмет доказывания по данному делу образуется из установления указанных выше обстоятельств, а также размера неосновательного обогащения. При этом истец не обязан доказывать отсутствие оснований для обогащения приобретателя, на нем лежит бремя доказывания факта обогащения приобретателя, включая количественную характеристику размера обогащения, и факта наступления такого обогащения за счет истца. Бремя доказывания наличия основания для обогащения за счет истца лежит на приобретателе. Между тем, вышеуказанной совокупности условий возникновения кондикционного обязательства на стороне ответчиков судом апелляционной инстанции не установлено, факт возникновения обогащения на стороне ответчиков не нашел своего подтверждения. Таким образом, под обязательством из неосновательного обогащения понимается правоотношение, возникающее в связи с приобретением или сбережением имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований одним лицом за счет другого лица. В том случае, если у приобретателя отсутствовали правовые основания пользоваться имуществом, он обязан возвратить законному владельцу неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п. По смыслу указанных норм, обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных, и наряду с деликтными, служат оформлению отношений, не характерных для обычных имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое лицо неосновательно обогатилось. Из изложенного следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания. Передавая спорные денежные средства, истец знала об отсутствии обязательств ответчиков ФИО2 и ФИО15, ООО «Кейко» по их возврату, факт заключения договора займа судом не установлен, в платежных документах не указано, что денежные средства перечисляются ответчикам в долг. Совокупность изложенных обстоятельств и представленных по делу доказательств позволяет прийти к выводу о том, что передача по расписке и перевод денежных средств производился ФИО4 осознанно, целенаправленно, как сама истец утверждает, по договоренности с ФИО15 Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики обязаны возвратить полученные от истца денежные средства, материалы дела не содержат, что исключает возможность расценивать возникшие между сторонами по делу правоотношения как неосновательное обогащение. Доказательств того, что ФИО4, передавая денежные средства ответчику ФИО2, ставила последнюю в известность о том, что при наступлении каких-либо обстоятельств ответчик будет обязана вернуть денежные средства, материалы дела не содержат. В данном случае именно истец должен доказать факт неосновательного обогащения ответчиков за счет истца, чего истцом в настоящем деле не сделано. При таких обстоятельствах, учитывая факт добровольного перечисления истцом денежных средств ответчику ФИО2 в отсутствие письменных обязательств между сторонами, судебная коллегия приходит к выводу о том, что денежные средства в заявленном размере, не являются неосновательным обогащением ответчиков. Представленные доказательства свидетельствуют о том, что между ФИО4 и ответчиками ООО «Кейко», ИП ФИО15 имели место отношения, обусловленные финансированием бизнеса и участием в хозяйственной деятельности ООО «Кейко», денежные средства многократно переводились не по ошибке, а в целях извлечения прибыли. Из материалов дела следует, что дата было зарегистрировано юридическое лицо ООО «Кейко». Общество состояло из двух участников: ФИО4 и ФИО5 Участником общества истец ФИО4 являлась с момента учреждения до дата, то есть в спорный период передачи денежных средств. В первоначальном иске, поданном в суд, ФИО4 сама подтверждала данные обстоятельства, указывая на то, что принимала активное участие в управлении деятельностью ООО «Кейко», фактически финансировала бизнес, производила оплату услуг управляющей ООО «Кейко» ФИО2, что исключает наличие неосновательного обогащения на стороне ответчиков. Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от дата, принятого Ст. УУП ФИО17 ПДН отдела полиции №... Управления МВД России по адрес по заявлению ФИО4, также из объяснений ФИО15, данных в рамках материала проверки, следует, что ФИО4 совместно с ФИО5 в 2024 году открыли стрит фуд «Кейко» по адрес, установлено, что имеется разделение на работы по хозяйственной части с ИП ФИО15 При этом ответчик ФИО2 не пользовалась денежными средствами истца, поскольку как видно, последняя, будучи управляющей компании, использовала денежные средства, поступившие от ФИО4, в хозяйственной деятельности предприятия. В подтверждение своих доводов ФИО2 представлены табели учета рабочего времени, копии платежных ведомостей от дата, дата, дата, дата, дата. В первоначальном иске ФИО4 поясняла, что она производила оплату услуг ФИО2 как управляющей ООО «Кейко», на общую сумму 687314 рублей, что свидетельствует о ее осведомленности о целевом использовании спорных денежных средств на хозяйственную деятельность Общества. Таким образом, из фактических обстоятельств, представленных доказательств, доводов истца и пояснений ответчиков следует, что стороны лично знакомы, между ними имелись договорные отношения по ведению совместного бизнеса, перечисление истцом спорных денежных средств на счет ответчика ФИО2 осуществлено добровольно и намеренно, не носило разового характера, производилось систематически на протяжении почти семи месяцев, истец передала денежные средства в силу сложившихся отношений ФИО4 и ООО «Кейко» в период ведения совместного бизнеса, в отсутствие каких-либо обязательств перед ответчиками, безвозмездно и без встречного предоставления, в связи с чем, в силу п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации полученные ответчиками таким образом денежные средства не подлежат взысканию в качестве неосновательного обогащения. Более того, апеллируя о факте наличия между сторонами договорных отношений по ведению совместного бизнеса, ФИО4 по существу допускает противоречие в своей правовой позиции, поскольку с одной стороны ведет речь о неосновательном обогащении ответной стороны, с другой - о наличии обязательственных правоотношений сторон по возврату долга, что само по себе являются взаимоисключающими понятиями. Истец полагает также, что к спорным правоотношениям применяются положений о действии в чужом интересе без поручения (глава 50 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 980 ГК РФ, действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью. Статьей 982 ГК РФ определено, что, если лицо, в интересе которого предпринимаются действия без его поручения, одобрит эти действия, к отношениям сторон в дальнейшем применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий, даже если одобрение было устным. В силу пункта 1 статьи 983 ГК РФ действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. В предмет доказывания по требованию о возмещении реального ущерба, понесенного в результате действий в чужом интересе, включается установление совокупности следующих обстоятельств: наличие условий для совершения действий в чужом интересе, наличие уведомления заинтересованного лица о действиях в его интересе, одобрение или неодобрение заинтересованным лицом действий в его интересе. Из приведенных выше положений закона следует, что действующее в чужом интересе лицо должно уведомить заинтересованное лицо о своих действиях, не ожидая их окончания. В случае же, когда действующее в чужом интересе без поручения лицо не сделало этого, на него возлагается ответственность за результат таких действий. Между тем, обстоятельств того, что ФИО4 сообщала ответчику ООО «Кейко», ИП ФИО15 о передаче денежных средств в интересах последних, и они поручали либо одобрили такие действия, судебной коллегией не установлено. Напротив, материалами дела подтверждается, что, перечисляя спорные денежные суммы, ФИО4 действовала и в своих интересах, поскольку финансировала совместный с ответчиками бизнес. Между тем, для квалификации отношений, возникших между сторонами, как действия в чужом интересе без поручения, по смыслу статьи 980 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо, чтобы лицо, совершившее действие в чужом интересе, осознавало, что его действия направлены на обеспечение интересов другого лица, а основной целью лица, совершившего действия в чужом интересе, должно являться улучшение положения другого лица, а не его собственного положения. Однако таких обстоятельств, свидетельствующих об улучшении имущества исключительно в интересах ООО «Кейко», ИП ФИО15 установлено не было. Также несостоятельна ссылка истца на статью 313 Гражданского кодекса РФ, по смыслу нормы которой кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо, к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса, поскольку доказательств того, что ФИО4 исполнила обязательства ООО «Кейко», ИП ФИО15 перед ФИО2 по оплате ее услуг, в материалы дела не представлено, действия ФИО4 по перечислению денежных средств последней были связаны с деятельностью предприятия, в котором она сама же была и учредителем, и направлены на развитие совместного с ООО «Кейко», ИП ФИО15 бизнеса. Доводы истца о том, что она рассчитывала вернуть все выплаченные денежные средства, судебная коллегия отклоняет и отмечает, что подача иска ФИО4 было обусловлено решением ООО «Кейко» о выводе ее из участников общества, понесенные ею расходы направлены были на развитие бизнеса, в котором она была участником, с целью дальнейшего извлечения прибыли, доказательств наличия условия возвратности денежных средств истцом в суд не представлено. Также безосновательна ссылка истца на статью 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. Это положение соответствует общегражданскому принципу свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), подразумевающего, в том числе свободу как вступать в договорные отношения, так и право прервать переговоры на любой их стадии. Одновременно абзацем 1 пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. При этом абзацем 2 пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации четко определен перечень убытков, которые подлежат возмещению стороной при недобросовестном прерывании переговоров, и установлено, что убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Таким образом, данной нормой прямо предусмотрено, что в случае прерывания переговоров с недобросовестной стороны могут быть взысканы только расходы, то есть реальный ущерб, а не упущенная выгода, как это предусмотрено пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, такие расходы должны быть понесены исключительно в связи с ведением переговоров или в связи с невозможностью заключить договор с третьим лицом. Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, должны быть в наличии два условия в совокупности: неоправданность прекращения переговоров и наличие обстоятельств, при которых другая сторона переговоров не могла разумно ожидать их прекращения. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Как было установлено, действия истца были связаны с ведением бизнеса совместно с ООО «Кейко» и ИП ФИО15, при таких обстоятельствах недобросовестности в действиях ответчиков не усматривается, как и оснований, предусмотренных подп. 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, исключение ФИО4 из состава участников ООО «Кейко» без компенсации вложенных средств не является предметом рассмотрения настоящего спора. Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, передача денежных средств по расписке без указания возвратности, перечисление истцом денежных средств на счет ответчика ФИО2 без оформления письменного договора, либо оформления долгового документа, оплата товаров для нужд ООО «Кейко» расценивается судебной коллегией, как реализация принадлежащих истцу гражданских прав по своей воле и в своем интересе, оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО4 судебная коллегия не усматривает в полном объеме. Руководствуясь статьями 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: решение Ленинского районного суда адрес от дата отменить. В удовлетворении исковых требований ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Кейко», ФИО2, ИП ФИО1 о взыскании денежных средств отказать. Мотивированное апелляционное определение изготовлено дата. Суд:Верховный Суд Республики Башкортостан (Республика Башкортостан) (подробнее)Ответчики:ООО Кейко (подробнее)Судьи дела:Абдуллина Сажида Саматовна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Неосновательное обогащение, взыскание неосновательного обогащения Судебная практика по применению нормы ст. 1102 ГК РФ Признание договора незаключенным Судебная практика по применению нормы ст. 432 ГК РФ Долг по расписке, по договору займа Судебная практика по применению нормы ст. 808 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ |