Апелляционное определение № 33-16695/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Чебарёва А.Н. УИД 16RS0041-01-2024-002366-62

дело № 2-70/2025

№ 33-16695/2025

учёт № 178г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Гаянова А.Р.

судей Валиуллина А.Х., Каримовой И.И.,

при ведении протокола помощником судьи Бахтияровым Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ООО «РСХБ-Страхование жизни» на решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 28 июля 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО1 к ООО «РСХБ-Страхование жизни» о признании договора инвестиционного страхования жизни недействительным, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» ...., заключённый 25 ноября 2021 года между ООО «РСХБ-Страхование жизни» и ФИО1

Применить последствия недействительности сделки и взыскать с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 оплаченные по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» от <дата> .... денежные средства в сумме 2 900 000 рублей, штраф – 1 450 000 рублей, в возврат оплаченной при подаче иска государственной пошлины 33 645 рублей, а всего взыскать 4 383 645 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» осуществлённую страховую выплату по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... от 25 ноября 2021 года в сумме 34 800 рублей.

Произвести взаимозачёт взысканных сумм, окончательно взыскать с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 4 348 845 рублей.

Решение в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» осуществлённой страховой выплаты по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... 25 ноября 2021 года в сумме 34 800 рублей в исполнение не приводить.

Взыскать с ООО «РСХБ-Страхование жизни» госпошлину в доход бюджета Лениногорского муниципального района в сумме 38 805 рублей.

Заслушав доклад по делу судьи Валиуллина А.Х., выслушав объяснения представителя ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» - ФИО5 в поддержку доводов жалобы, объяснения представителя истца ФИО1 и третьего лица ФИО8 – адвоката ФИО6, просившей оставить решение суда без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился к ООО «РСХБ-Страхование жизни» (далее также Страховая компания, Общество) с иском о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни, применении последствий недействительности сделки, указывая в обоснование, что 25 ноября 2021 года в помещении офиса АО «Россельхозбанк» (далее также Банк) по инициативе сотрудника кредитного учреждения подписал договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» за .... и уплатил по нему 2 900 000 рублей в счёт страховой премии. До переоформления вкладов сотрудник Банка, которая и обслуживала ранее его и его супругу, стала настойчиво рекомендовать и уговаривать оформить вклад под 14% годовых + инвестиции Китай сроком на 2 года. Она заверила, что при заключении такого договора ежегодная прибыль будет не менее 14%, проценты будут начисляться на всю сумму, сделала расчёт процентов и внушила, что больше таких высоких процентов не будет. Будучи уверенным, что заключил срочный договор банковского вклада на два года, по истечении его срока, 28 ноября 2023 года, он обратился в Лениногорское отделение АО «Россельхозбанк» за выдачей вклада с причитающимися процентами за два года пользования его денежными средствами, на что получил отказ. Ему было разъяснено, и он понял, что фактически заключил не договор банковского вклада, а договор инвестиционного страхования жизни, по которому внесённые им деньги возврату не подлежат, проценты не начисляются и начисляться не будут. Договор им подписан под влиянием существенного заблуждения в отношении его предмета, природы, лица, с которым он вступает в сделку. Он полагал, что заключает с Банком срочный договор банковского вклада. Приложения к договору ему переданы не были. До подписания договора он ознакомлен с ним не был. Неоднократно направленные в адрес Страховой компании заявления с просьбой вернуть уплаченную денежную сумму в размере 2 900 000 рублей оставлены без удовлетворения. Считает, что оспариваемый договор нарушает его права и охраняемые законом интересы, повлёк неблагоприятные для него последствия. Полная, точная, подробная и достоверная информация о характеристиках договора, его содержании и условиях ему предоставлена не была. На момент заключения договора он, как и его супруга, являлся пенсионером, соответствующие образование, специальные знания в области экономики, страхового дела, банковской, финансовой и инвестиционной деятельности у него отсутствовали, он имеет среднее техническое образование.

На основании изложенного, уточнив требования, ФИО1 просил признать недействительным с момента заключения договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» ...., заключённый 25 ноября 2021 года с ООО «РСХБ-Страхование жизни» и применить последствия его недействительности путём возврата ООО «РСХБ - Страхование жизни» ему уплаченной страховой премии в размере 2 900 000 рублей, возврата им на счёт ООО «РСХБ-Страхование жизни» страховых выплат в размере 34 800 рублей, произвести зачёт денежных сумм, подлежащих взаимному возврату сторонами сделки, и взыскать в конечном итоге с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в его пользу 2 865 200 рублей, возместить расходы по уплаченной госпошлине в размере 43 645 рублей.

Представитель истца ФИО1 в суде окончательно сформулированные исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» в суд не явился, в письменном отзыве требования ФИО1 не признал, указав, что на момент заключения оспариваемого договора истец являлся дееспособным, ему были разъяснены все положения и условия заключаемого договора, о чём свидетельствует его подпись в документах.

Представители третьих лиц АО «Россельхозбанк», ООО «РСХБ-Финансовые консультации», а также представитель Управления Роспотребнадзора по Республике Татарстан в суд не явились.

Суд исковые требования ФИО1 удовлетворил, приняв решение в приведённой формулировке.

В апелляционной жалобе ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» ставится вопрос об отмене решения по мотиву незаконности и необоснованности с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска. По мнению Общества, суд при принятии решения применил общий трёхлетний срок исковой давности вместо годичного срока по требованию истца о признании сделки недействительной. Суд не опросил в качестве свидетеля сотрудника банка по ходатайству ответной стороны, что не позволило установить все юридически значимые обстоятельства по делу. Также судом не назначена психолого-психиатрическая экспертиза, о которой заявлялось Страховой компанией, в целях установления заявленных истцом обстоятельств о непонимании сущности спорной сделки при подписании документов. У суда отсутствовали основания для взыскания с Общества потребительского штрафа, поскольку требования о признании сделки недействительной не связано с ненадлежащим качеством оказания услуг, нарушением сроков исполнения договора. Суд не применил законодательство в сфере страхования о минимальных требованиях к условиям договора инвестиционного страхования жизни, что привело к ошибочным выводам о непредставлении истцу необходимой информации относительно существа заключённого договора страхования.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «РСХБ-Страхование жизни» доводы жалобы поддержал.

Представитель истца ФИО1 и третьего лица ФИО8 доводам апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции по извещению не явились.

На основании положений части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

По результату рассмотрения дела судебная коллегия приходит к следующему.

В пункте 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В силу положений статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утверждённых страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Как следует из материалов дела, 25 ноября 2021 года между истцом и ООО «РСХБ-Страхование жизни» заключён договор инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .....

Страховая премия по данному договору составила 2 900 000 рублей, оплачена ФИО1 в полном объёме в срок не позднее 28 ноября 2021 года, страховой тариф: 10 000% от страховой суммы по риску «Смерть по любой причине»; срок страхования с 9 декабря 2021 года по 9 декабря 2023 года, период охлаждения – 14 календарных дней со дня заключения договора страхования.

Указанным договором предусмотрены страховые риски: «Дожитие застрахованного лица» до 9 марта 2022 года, до 9 июня 2022 года, до 9 сентября 2022 года, до 9 декабря 2022 года, до 9 марта 2023 года, до 9 июня 2023 года, до 9 сентября 2023 года, до 9 декабря 2023 года с выплатой страховой суммы в размере 725 рублей. (за каждый страховой риск); «Дожитие до окончания срока страхования» 9 декабря 2023 года с выплатой страховой суммы 29 000 рублей; «Смерть застрахованного по любой причине» с выплатой 29 000 рублей, «Смерть застрахованного от несчастного случая» с выплатой 3 480 000 рублей.

Выгодоприобретателем по договору страхования по страховому риску «Смерть застрахованного по любой причине», «Смерть застрахованного от несчастного случая» указана ФИО8

Согласно пункту 10 договора, дополнительный инвестиционный доход 1 выплачивается ежеквартально, в случае его начисления, в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая по риску «дожитие». Дополнительный инвестиционный доход 2 может быть выплачен однократно, в случае его начисления, в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая по рискам «дожитие», «смерть по любой причине». Порядок расчёта дополнительного инвестиционного дохода 1 и дополнительного инвестиционного дохода 2 описан в приложении № 1 «Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода» к настоящему договору страхования.

Какой-либо гарантированный доход договором не предусмотрен.

Неотъемлемой частью договора страхования являются заявление о заключении договора инвестиционного страхования жизни, порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода (приложение № 1), информация об условиях договора добровольного страхования (договор инвестиционного страхования жизни) (приложение № 2), правила страхования жизни № 2-ИСЖ в редакции № 3, утверждённые приказом генерального директора Общества от 26 июля 2021 года № 73-ОД.

В период с 12 апреля 2022 года по 19 декабря 2023 года ответчиком истцу по риску «Дожитие» осуществлены страховые выплаты в общей сумме 34 800 рублей.

До этого, 28 ноября 2023 года, истец обратился в АО «Россельхозбанк» за выдачей вклада с причитающимися процентами за два года пользования денежными средствами. В этот же день ФИО1 было разъяснено, что им 25 ноября 2021 года заключён не договор банковского вклада, а договор инвестиционного страхования жизни, по которому внесённые денежные средства возврату не подлежат, проценты не начисляются и начисляться не будут.

10 июня 2024 года ФИО1 направил в адрес ответчика заявление о возврате уплаченной им денежной суммы в размере 2 900 000 рублей.

8 июля 2024 года ФИО1 дан ответ, согласно которому обязательства по начислению дополнительного инвестиционного дохода будут исполнены в полном объёме в соответствии с условиями договора при определённых условиях.

29 августа 2024 года ФИО1 вновь обратился к ответчику с претензией, в которой просил возвратить денежные средства в размере 2 900 000 рублей. Указанные требования не исполнены.

Заявляя требования о признании договора инвестиционного страхования недействительным и применении последствий его недействительности, истцовая сторона указала, что под видом заключения договора банковского вклада, путём обмана и введения в заблуждение работником АО «Россельхозбанк» истцу навязали заключение договора страхования с иной организацией – Страховой компанией. В результате неполной и недостоверной информации, полученной от сотрудника Банка, а также обмана о природе договора, он не мог разумно и объективно оценить ситуацию, заключил сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Как указано стороной истца, на момент заключения договора страхования он являлся постоянным клиентом АО «Россельхозбанк». В 2021 году истекал срок действия договора банковского вклада, заключённого с Банком, и с целью дальнейшего размещения денежных средств на банковском вкладе АО «Россельхозбанк» он обратился в отделение кредитной организации, сотрудником которой ему фактически было предложено заключить оспариваемый договор инвестиционного страхования жизни в рамках программы «Новый уровень. Сила Китая» с возможностью получения максимально выгодного ежеквартального дохода. При этом он полагал, что условия размещения денег идентичны с банковским вкладом под более высокий процент.

Удовлетворяя иск ФИО1, суд первой инстанции, установив, что ответчиком не представлено достоверных и допустимых доказательств предоставления надлежащей информации относительно существа договора инвестиционного страхования жизни, принял во внимание, что при заключении договора истец добросовестно заблуждался относительно его природы, содержания, пришёл к выводу о наличии оснований для признания договора инвестиционного страхования недействительным. В логической последовательности судом применены последствия недействительности сделки путём возврата истцу денежных средств, уплаченных в качестве страховой премии. С истца в пользу Общества судом взысканы 34 800 рублей, полученных ФИО1 от Страховой компании в качестве страховой выплаты по договору. Принимая решение в части взыскания потребительского штрафа, суд на основании пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) постановил взыскать с Общества штраф в размере 50% от взысканной в пользу потребителя суммы. Поскольку денежные средства решением взысканы как с истца, так и с ответчика, суд счёл необходимым произвести их взаимозачёт. Также городской суд разрешил вопрос о распределении судебных расходов.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о законности требований ФИО1 о признании недействительным договора инвестиционного страхования жизни и возврате денежных сумм, уплаченных по договору, соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В ходе рассмотрения дела истец ссылался на то, что он заблуждался относительно природы подписываемого им договора инвестиционного страхования жизни, полагая, что заключает договор банковского вклада под больший процент, а не договор инвестиционного страхования с ООО «РСХБ-Страхование жизни», поскольку сотрудник Банка настойчиво рекомендовал заключить ему оспариваемый договор, в связи с чем он был лишён возможности осознавать правовую природу сделки и последствия её заключения.

Судебная коллегия учитывает, что истец не имеет специального образования, позволившего разобраться в содержащихся в договоре терминах, на дату заключения договора инвестиционного страхования ему исполнилось 62 года, он не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, является инвалидом, соответственно, состояние здоровья не могло в полной мере позволить ему разобраться и понять суть заключаемого договора страхования.

Доверяя сотруднику Банка, истец полагал, что заключает договор непосредственно с АО «Россельхозбанк», поскольку оформление договора происходило в офисе кредитного учреждения, его сотрудником, не предъявившим никаких доверенностей от иных организаций, истец подписал все необходимые документы и внёс значительные денежные средства в качестве страховой премии по договору.

Обращение 28 ноября 2023 года ФИО1 к ответчику ООО «РСХБ-Страхование жизни» с заявлением о расторжении договора, исключавшего получение какого-либо дохода и причинившего убытки для истца, также свидетельствует о его заблуждении относительно природы подписанного им договора инвестиционного страхования жизни, поскольку при подписании документов о предполагал, что 25 ноября 2021 года заключает с АО «Россельхозбанк» договор банковского вклада под больший процент.

В информационном письме Банка России от 13 января 2021 года № ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» указано, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц Банк России рекомендовал страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

Из указанного следует, что Банк России признал, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, договор страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты, по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

В отношениях с потребителем-гражданином обязанность доказать надлежащее представление информации об услуге возложена на исполнителя.

Ответчиками не было представлено доказательств того, что ими была предоставлена при заключении договора инвестиционного страхования полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником Банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также предусматривает возможность возврата гражданину средств не в полном объёме при досрочном расторжении или прекращении договора по инициативе потребителя.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, по мнению судебной коллегии, представляется очевидным, что истец, будучи пожилым человеком, от сотрудника Банка ожидал доверительного отношения к себе, не предполагающего совершения им каких-либо действий вопреки его интересам.

Банк России в своем Обзоре неприемлемых практик и рекомендаций (Информационно-аналитический материал) описывает аналогичную рассматриваемой ситуацию, когда в офисах банков гражданам пенсионного возраста, обратившимся за открытием/переоформлением вклада, предлагаются ценные бумаги и финансовые инструменты, а также услуги доверительного управления в рамках стратегий со сложными параметрами определения дохода либо не гарантирующие получение дохода и/или предусматривающие длительные сроки инвестирования (более года) с возможностью возврата денежных средств клиенту не в полном объёме в случае досрочного закрытия продукта (расторжения договора). Предложение подобных продуктов и услуг не всегда отвечает интересам клиентов, относящихся к социально уязвимым категориям, к которым относятся также граждане, достигшие пенсионного возраста.

Указанная ситуация квалифицируется в Обзоре как проблема, основная рекомендация к решению которой – не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объёме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы истца о том, что, заключая оспариваемый договор, он исходил из консультаций сотрудника Банка, действовавшего в интересах Страховой компании, а не из буквального текста подписываемого договора, представляются заслуживающими внимания.

Из обстоятельств дела следует, что истец, обратившись в Банк, желал сохранить свои сбережения и получать проценты за размещение и хранение своих денежных средств на счёте финансовой организации, в связи с чем судебная коллегия с учётом анализа положений порядка начисления дополнительного инвестиционного дохода, условий договора страхования при его досрочном расторжении приходит к выводу, что, заключая договор инвестиционного страхования жизни как договор банковского вклада, истец заблуждался относительно его условий, поскольку не обладал необходимыми познаниями для правильного понимания сути заключаемой сделки.

То обстоятельство, что в подписанном истцом договоре страхования, изготовленном компьютерным способом, отражены все существенные условия договора страхования, а также указано на добровольность принятия решения страхователем о заключении такого договора, само по себе не свидетельствует о том, что истец осознавал правовую природу заключаемой с ним сделки и последствия её заключения, учитывая, что понятия, термины и формулировки, используемые в нём, не являются общедоступными для понимания, предполагают наличие хотя бы минимальных познаний в сфере инвестирования и финансовых услуг, а также то, что заключение договора страхования состоялось в здании Банка и сотрудником Банка, действовавшим в интересах страховщика, что, соответственно, расценивалось истцом как заключение договора банковского вклада под более выгодные проценты.

С учётом изложенного, по мнению суда апелляционной инстанции, истец, несмотря на внешне безупречное выражение своей воли, при заключении договора страхования добросовестно заблуждался относительно его содержания и, соответственно, природы сделки.

Не вызывают сомнений доводы истца о том, что, действуя в своем интересе, а не в интересах Страховой компании и Банка, осознавая последствия заключения им такой сделки, он не заключил бы договор инвестиционного страхования жизни, который ему был предложен сотрудником Банка, учитывая, что истец является пенсионером, размер же страховой премии является значительным относительно пенсионного дохода.

Тот факт, что истец не обращался к ответчику ни за разъяснением положений договора страхования, ни с заявлением об отказе от договора страхования в «период охлаждения», не является доказательством того, что он осознавал на момент заключения сделки характер и последствия, заключённого с ним договора страхования жизни.

Обращаясь в Банк, истец имел цель размещения денежных средств посредством открытия банковского вклада, однако под влиянием заблуждения данная цель им не была достигнута.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортёр), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В подпункте «д» пункта 3 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Судебная коллегия, проанализировав условия договора страхования, порядок его заключения в помещении Банка при содействии сотрудника кредитного учреждения и в интересах Страховой компании, приходит к выводу о том, что поскольку договор содержит в себе условия оказания финансовой услуги, договор заключён между гражданином – потребителем услуг и юридическим лицом - исполнителем, то к отношениям сторон применяется Закон о защите прав потребителей.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

На основании пункта 2 названной статьи к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, в числе прочих, относятся условия, которые устанавливают для потребителя штрафные санкции или иные обязанности, препятствующие свободной реализации права, установленного статьёй 32 этого Закона (подпункт 3).

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключённой с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, статьи 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности»).

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами о необходимости признания заключённого между сторонами договора недействительным и возврате уплаченных денежных средств в порядке реституции, как совершённым под влиянием существенного заблуждения истца относительно природы сделки, в том числе, по основаниям положений Закона о защите прав потребителей.

Принимая во внимание, указанные обстоятельства, судебная коллегия не находит оснований для признания обоснованными доводов апелляционной жалобы относительно предоставления потребителю полной и достоверной информации относительно природы заключаемого с ним соглашения, с учётом объяснений истца об обстоятельствах заключения договора и совокупности представленных доказательств судебная коллегия приходит к выводу о том, что при заключении договора истец исходил из очевидности того, что денежные средства, вносимые им по заключённому в помещении Банка договору, будут возвращены ему помимо дополнительного дохода, предоставленная ему информация не являлась полной и ясной, достаточной для правильного выбора услуги.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии оснований для назначения судебной психолого-психиатрической экспертизы не влияют на законность принято судебного акта, поскольку исковые требования ФИО1 заявлены по основанию непредоставления полной и достоверной информации при заключении оспариваемого договора, а не о признании сделки недействительной в результате введения в заблуждение истца в результате неправомерных действий Страховой компании.

Судебная коллегия не находит оснований для пересмотра обжалуемого решения и по доводам апелляционной жалобы о пропуске годичного срока исковой давности по требованиям о признании спорной сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что истец обратился в АО «Россельхозбанк» за выдачей вклада с причитающимися процентами за два года пользования денежными средствами 28 ноября 2023 года. В этот же день ему разъяснено, что им 25 ноября 2021 года заключен не договор банковского вклада, а договор инвестиционного страхования жизни, по которому внесённые денежные средства возврату не подлежат, проценты не начисляются и начисляться не будут.

Таким образом, ФИО1 узнал о нарушении свои прав 28 ноября 2023 года при обращении в Банк за выдачей вклада с процентами. Обратившись в суд 27 сентября 2024 года с настоящим иском, годичный срок для предъявления требований о признании недействительной оспоримой сделки истец не пропустил.

Ходатайство представителя Страховой компании о проведении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы отклонено также судом апелляционной инстанции, поскольку судебная коллегия исходит из оснований заявленного иска о признании сделки недействительной по мотиву заблуждения истца относительно природы договора (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации) и непредоставления исполнителем достаточной информации потребителю, а не по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем судебная коллегия считает необходимым с целью оптимизации порядка и облегчения принудительного исполнения принятого по делу решения изложить резолютивную часть оспариваемого постановления в подкорректированном виде путём отмены решения в части и принятии в этой части нового решения.

Так, истец просил взыскать с него в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» сумму страховой выплаты в размере 34 800 рублей, произвести зачёт денежных сумм, подлежащих возврату Страховой компанией.

Городской суд, признав обоснованными требований истца о признании недействительной сделки и возврате страховой премии, одновременно, в порядке реституции, указал на обязанность истца возвратить страховщику ранее полученную им сумму страховой выплаты и присудил взыскать с истца 34 800 рублей, произвёл взаимозачёт взысканных сумм, а также указал на неисполнение решения в части взыскания с ФИО1 указанной суммы.

Таким образом, вместо зачёта однородных требований на основании статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации суд фактически сформировал 2 самостоятельных присуждения. Такая конструкция подменяет зачёт встречного предоставления в мотивировочной части решения двумя самостоятельными взысканиями, что может привести к неопределённости и затруднению исполнения судебного акта.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить решение суда в указанной части в целях обеспечения исполнимости судебного акта и определить к возврату Обществом истцу итоговую сумму в размере 2 865 200 рублей с учётом полученной истцом от Страховой компании страховой выплаты в размере 34 800 рублей.

По правилам пункта 6 статьи 13 Закона защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.

В связи с неправильной юридической конструкцией судебного акта и неверного определения судом подлежащей взысканию денежной суммы в счёт возврата страховой премии, потребительский штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя подлежит корректировке, который, исходя из присуждённой в пользу истца денежной суммы, составит 1 432 600 рублей ((2 865 200 рублей) Х 50%).

Доводы апелляционной жалобы Общества об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца потребительского штрафа суд апелляционной инстанции отклоняет, как заявленные в силу произвольного толкования норм материального права.

В силу приведённых положений правоотношения сторон регулируются, в том числе, Законом о защите прав потребителей. Поскольку до принятия судом искового заявления требования потребителя о возврате уплаченной по договору суммы исполнителем не были удовлетворены, со Страховой компании в пользу потребителя подлежит взысканию указанная сумма штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ООО «РСХБ-Страхование» в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 33 645 рублей в возмещение расходов по госпошлине пропорционально размеру удовлетворённых имущественных требований.

В связи с изложенным постановленное судом решение не может быть признано законным и обоснованным, оно подлежит отмене в неосновной части по мотиву неправильного применения норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), с вынесением по делу в этой части нового решения.

Руководствуясь статьями 199, 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 28 июля 2025 года по данному делу отменить в части применения последствий недействительности сделки и взыскания с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 оплаченных по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... заключённому 25 ноября 2021 года денежных средств в сумме 2 900 000 рублей, штрафа – 1 450 000 рублей, в возврат оплаченной при подаче иска государственной пошлины 38 805 рублей, и всего взысканной суммы в размере 4 383 645 рублей; в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» осуществленной страховой выплаты по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... от 25 ноября 2021 года в сумме 34 800 рублей, производства взаимозачёта взысканных сумм и окончательного взыскания с ООО «РСХБ-Страхование жизни» в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 4 348 845 рублей, а также указания на неисполнение решения в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «РСХБ-Страхование жизни» осуществлённой страховой выплаты по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... от 25 ноября 2021 года в сумме 34 800 рублей.

Принять в этой части по делу новое решение.

Применить последствия недействительности сделки и взыскать с ООО «РСХБ-Страхование жизни» <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) оплаченные по договору инвестиционного страхования жизни «Новый уровень. Сила Китая» .... от 25 ноября 2021 года денежные средства в сумме 2 865 200 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 1 432 600 рублей, в возврат госпошлины 33 645 рублей.

В остальной части решение городского суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи