Апелляционное постановление № 22К-2996/2024 от 12 сентября 2024 г. по делу № 3/2-83/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 сентября 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе председательствующего судьи – Школьной Н.И.,

при секретаре – Короховой Д.С.,

с участием прокурора – Губиной А.П.,

защитников – адвокатов Садыховой К.С.-к., Туйсузова А.З.,

обвиняемого – ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитников – адвокатов ФИО6, Садыховой К.С.-к., Туйсузова А.З. на постановление Железнодорожного районного суда г.Симферополя Республики Крым от 29 августа 2024 года, которым в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> АР Крым, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4-х месяцев 26 суток, то есть до 2 октября 2024 года.

Заслушав обвиняемого и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, полагавшего необходимым судебное решение оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

19 мая 2016 года старшим следователем СО по Железнодорожному району г.Симферополя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г.Севастополю ФИО3 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ по факту безвестного исчезновения ФИО4

19 октября 2016 года предварительное следствие по указанному уголовному делу приостановлено.

2 мая 2024 года предварительное следствие по уголовному делу возобновлено с установлением срока расследования на 1 месяц с момента принятия уголовного дела следователем.

В этот же день уголовное дело принято к производству следователем по особо важным делам СО по Железнодорожному району г.Симферополя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г.Севастополю ФИО5

6 мая 2024 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст.91,92 УК РФ по подозрению в совершении данного преступления и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Симферополя Республики Крым от 8 мая 2024 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, с учетом апелляционного постановления Верховного Суда Республики Крым от 23 мая 2024 года на 26 суток, то есть до 2 июня 2024 года.

Далее срок предварительного следствия по уголовному делу последовательно продлевался, последний раз 28 августа 2024 года руководителем следственного органа – заместителем руководителя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г.Севастополю на 1 месяц, а всего до 10 месяцев, то есть по 2 октября 2024 года.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде содержания под стражей также последовательно продлевалась, последний раз 31 июля 2024 года постановлением Железнодорожного районного суда г.Симферополя Республики Крым на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть до 2 сентября 2024 года.

28 августа 2024 года старший следователь по особо важным делам СО по Железнодорожному району г.Симферополя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г.Севастополю ФИО5 с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев 26 суток, то есть до 2 октября 2024 года.

В обоснование ходатайства следователь указал, что срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей истекает, однако завершить предварительное расследование к установленному сроку не представляется возможным, поскольку необходимо истребовать ситуационную медицинскую судебную экспертизу, дать окончательную юридическую оценку действиям ФИО1, предъявив ему обвинение в окончательной редакции, выполнить требования ст.215-217 УПК РФ. Основания, по которым в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не изменились и не отпали.

Постановлением Железнодорожного районного суда г.Симферополя Республики Крым от 29 августа 2024 года ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4-х месяцев 26 суток, то есть до 2 октября 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат ФИО6 просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов защитник указывает, что вывод суда о том, что ФИО1, в случае применения в отношении него более мягкой меры пресечения может скрыться от следствия и суда, а также продолжить преступную деятельность, ничем не подтвержден, конкретных фактических обстоятельств, на основании которых в отношении его подзащитного продлена мера пресечения в виде содержания под стражей, в обжалуемом постановлении не приведено. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает о недопустимости формального подхода к разрешению ходатайств о заключении под стражу, поскольку это самая строгая мера пресечения, ограничивающая права, свободу и личную неприкосновенность человека и гражданина.

Обращает внимание, что ФИО1 ранее не судим, всю сознательную жизнь проживает в Республике Крым, имеет высшее образование, имеет на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Считает, что совокупность приведенных данных о личности его подзащитного свидетельствует о том, что он не имеет намерения скрываться от органов предварительного следствия, а все устойчивые социальные связи у него находятся по месту проживания на территории Республики Крым. Отмечает, что недвижимого имущества, финансовых средств и источников дохода за пределами Крыма, на территории других государств последний не имеет. Как указывает защитник, ФИО1 никогда ни при каких обстоятельствах не совершал противоправные действия, всегда был образцом законопослушного гражданина и примером для окружающих.

Помимо этого, защитник указывает о нарушении судом права на защиту обвиняемого, что выразилось в отказе в удовлетворении его ходатайства о самоотводе по тем основаниям, что у ФИО1 имеются два защитника по соглашению, которые не смогли явиться в судебное заседание в связи с занятостью в других процессах и просили отложить судебное заседание.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Садыхова К.С.-к. просит постановление суда отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>.

В обоснование своих доводов защитник указывает, что ФИО1 продлена мера пресечения в виде заключения под стражу исключительно из-за тяжести преступления, что само по себе не может быть основанием для избрания и в дальнейшем продления исключительной меры пресечения, тем более на длительный срок.

Также считает, что судом надлежащим образом не исследованы данные о личности обвиняемого, который является гражданином РФ, ранее не судим, обладает статусом самозанятого, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, постоянное место жительства и регистрации по адресу: <адрес>, положительно характеризуется по месту жительства соседями ФИО8 и ФИО9, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит.

Защитник обращает внимание на наличие вступившего в законную силу решения Железнодорожного районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО4 безвестно отсутствующим, что оставлено судом без оценки. Также считает, что бывшая супруга обвиняемого, обратившаяся с иском в суд о разделе совместно нажитого имущества, оговаривает последнего, а орган предварительного следствия оказывает ей содействие, что выражается в том, что ФИО10, сообщивший сведения о совместном нанесении ударов потерпевшему, от которых последний скончался, до сих пор находится в статусе свидетеля. Бывшая супруга обвиняемого, сообщившая об убийстве, которое с ее слов совершил ФИО1 в период брака, на протяжении всего прошедшего времени находилась с ним в браке, заводила совместных детей, и сообщила о произошедшем лишь после расторжения брака в 2023 году, таким образом, как указывает защитник, последняя занималась укрывательством особо тяжкого преступления. При этом выявленные в ходе проводимой проверки показаний на месте с участием ФИО10 кости человека, согласно выводам произведенных экспертиз, не принадлежат ФИО4, в связи с чем считает, что версия единственного свидетеля не нашла своего подтверждения.

Отмечает, что судом проигнорирован тот факт, что орган предварительного следствия неоднократно указывает в качестве основания для продления меры пресечения на необходимость установления и осмотра автомобиля, в котором перевозился труп умершего.

Кроме того, обращает особое внимание, что защитниками по соглашению заявлялось ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явиться в назначенную дату по уважительным причинам, в удовлетворении которого суд отказал, что тем самым нарушив право обвиняемого на защиту.

По мнению защитника, реальных оснований полагать, что обвиняемый, находясь под домашним арестом, может продолжать заниматься преступной деятельностью не имеется, а контроль за его нахождением в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста со стороны федеральной исполнительной власти исключает предположения следствия о возможном воспрепятствовании обвиняемым предварительному следствию.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Туйсузов А.З. просит постановление суда отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>.

В обоснование своих доводов указывает, что ФИО1 фактически был задержан сотрудниками МВД 5 мая 2024 года в 20 часов и был доставлен в Железнодорожный районный суд г.Симферополя 8 мая 2024 года, то есть спустя 48 часов после его задержания, чем было нарушено его право на свободу.

Полагает, что судом при рассмотрении ходатайства следователя не учтены положения ст.97 УПК РФ, а также разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», обжалуемое постановление не основано на конкретных фактах и доказательствах, на основании которых суд пришел к выводу, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью, такие доводы следствия судом не проверены. Как указывает защитник, уголовное производство по делу осуществляется более 8 лет, ФИО1 содержится под стражей с 6 мая 2024 года, однако за это время никаких следственных действий с ним не проводится, чем грубо нарушаются его законные права и интересы и что свидетельствует о неэффективности расследования.

Также, по мнению защитника, судом не проверена обоснованность подозрения причастности его подзащитного к инкриминированному преступлению. Утверждает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ в виду его непричастности, поскольку труп ФИО4 до настоящего времени не обнаружен, потерпевший значится без вести отсутствующим по решению суда, которое не отменено, следов преступления при обыске не обнаружено, а к показаниям свидетеля ФИО10 и бывшей жены ФИО12 необходимо отнестись критически, как к заинтересованным лицам.

Полагает, что судом не исследована личность его подзащитного и не принято во внимание, что ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации в Республике Крым, проживает в гражданском браке, на иждивении содержит и воспитывает несовершеннолетнего ребенка, занимается предпринимательской деятельностью, по месту жительства характеризуется положительно.

Помимо этого, защитник указывает о том, что ходатайство следователя о продлении ФИО1 меры пресечения рассмотрено в отсутствие защитников по соглашению. При этом защитник ФИО11 сообщил суду путем направления соответствующего ходатайства о невозможности участия в судебном заседании в связи с занятостью в иных судебных процессах 29 и 30 августа 2024 года. Поскольку предельный срок содержания ФИО1 под стражей истекал 2 августа 2024 года, суд обязан был отложить судебное заседание. Кроме того, обращает внимание, что материалы ходатайства следователя поступили в суд 28 августа 2024 года, тогда как срок содержания обвиняемого под стражей истекал 2 сентября 2024 года, тем самым следователем нарушены, а судом проигнорированы требования ч.8 ст.109 УПК РФ.

Также отмечает, что суд проигнорировал тот факт, что в связи с угрозой распространения коронавируса, содержание лиц под стражей следует применять в исключительных случаях.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев.

Согласно ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97, 99 УПК РФ.

Эти и другие требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок применения такой меры пресечения как заключение под стражу, а также продление срока содержания под стражей по настоящему делу не нарушены.

Из представленных материалов видно, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 возбуждено перед судом уполномоченным на то лицом, с согласия надлежащего руководителя следственного органа и соответствует требованиям ст.109 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в представленных материалах имеются сведения, подтверждающие обоснованность подозрения причастности обвиняемого к вменяемому ему деянию. С учетом показаний потерпевшей ФИО13, свидетелей ФИО10, ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО16, протокола проверки показаний на месте с участием ФИО10, в исследованных судом материалах содержатся достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения причастности ФИО1 к инкриминированному ему преступлению. При этом при решении вопроса о мере пресечения суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности виновности лица в инкриминируемом ему преступлении, обоснованности предъявленного обвинения, допустимости доказательств и квалификации деяния.

Нарушений требований УПК РФ при возбуждении уголовного дела, задержании ФИО1 и предъявлении ему обвинения из представленных материалов не усматривается.

Принимая решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, суд пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении обвиняемого самой суровой меры пресечения, не изменились и не отпали. При этом суд руководствовался положениями ч.1 ст.97, ст.99, ст.109 УПК РФ.

Сведения о фактических обстоятельствах инкриминируемого преступления и возможность назначения наказания в виде лишения свободы в совокупности с данными о личности обвиняемого позволили суду первой инстанции прийти к правильному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что ФИО1, в случае применения более мягкой меры пресечения, может скрыться от органов следствия и суда, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Как усматривается из материалов дела, предварительное следствие закончить в установленные сроки не представляется возможным по уважительным причинам, поскольку для завершения предварительного следствия необходимо истребовать ситуационную медицинскую судебную экспертизу, дать окончательную юридическую оценку действиям ФИО1 и предъявить ему обвинение в окончательной редакции, выполнить требования ст.215-217 УПК РФ, что объективно требует временных затрат, и они предусмотрены законом. При этом основания для отмены или изменения меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей в отношении ФИО1 отсутствуют. В соответствии с положениями ч.2 ст.109 УПК РФ именно данные обстоятельства являются основанием для продления срока содержания обвиняемого под стражей.

Нарушений требований ст.6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, не установлено.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания обвиняемого ФИО1 под стражей и невозможности применения в отношении него меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, в постановлении суда мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Содержание ФИО1 под стражей соответствует требованиям ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других граждан. В данном случае ограничения, связанные с применением в отношении ФИО1 в качестве меры пресечения заключения под стражу, соразмерны тяжести предъявленного обвинения.

Положительные данные о личности обвиняемого ФИО1, на которые указывают защитники, а также факт наличия жилого помещения для нахождения обвиняемого под домашним арестом, при указанных обстоятельствах, не ставят под сомнение законность решения суда первой инстанции и не являются безусловным основанием для изменения ФИО1 меры пресечения, как и риск распространения коронавируса.

Документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, где обвиняемым оказывается необходимая медицинская помощь, в материалах дела не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Вопреки доводам защитников, оснований считать, что при рассмотрении ходатайства следователя было нарушено право ФИО1 на защиту не имеется. Как усматривается из представленных материалов, адвокаты обвиняемого по соглашению Садыхова К.С.-к. и Туйсузова А.З. были извещены о месте и времени судебного разбирательства в суде первой инстанции. С учетом сокращенных сроков рассмотрения такого рода материалов, извещение защитников было произведено с соблюдением разумного срока обеспечения их участия в судебном разбирательстве. При этом адвокат Садыхова К.С.-к. не смогла явиться в суд, поскольку выехала за пределы Республики Крым, просила рассмотреть ходатайство следователя с участием адвоката Туйсузова А.З. В свою очередь, адвокат Туйсузов А.З. указал о свей занятости в другом процессе 29 и 30 августа 2024 года, просил перенести заседание на любую из указанных им дат: 31 августа, 1 и 2 сентября. Вместе с тем, срок содержания обвиняемого под стражей истекал 1 сентября в 23 час. 59 мин., при этом 31 августа и 1 сентября 2024 года являлись нерабочими днями.

При таких обстоятельствах, неявка данных адвокатов в судебное заседание не препятствовала рассмотрению судом поставленного в ходатайстве следователя вопроса с участием защитника, назначенного ФИО1 в порядке ст.51 УПК РФ. Вопрос о возможности рассмотрении ходатайства следователя при наличии адвоката ФИО6 судом обсуждался и был разрешен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Позиция по делу между обвиняемым и адвокатом по назначению была согласована, противоречий в позиции судом не выявлено.

Постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято в соответствии со ст.109 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Поступление ходатайства следователя в суд менее чем за 7 суток до истечения срока содержания обвиняемого под стражей не свидетельствует о незаконности и необоснованности решения, принятого судьей по результатам рассмотрения такого ходатайства, как в данном случае не свидетельствует и о нарушении права обвиняемого на защиту. Оснований для вынесения частного постановления за несоблюдение следователем предусмотренного ч.8 ст.109 УПК РФ срока, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для отмены обжалуемого постановления и удовлетворения апелляционных жалоб защитников по изложенным в них доводам, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Железнодорожного районного суда г.Симферополя Республики Крым от 29 августа 2024 года о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов ФИО6, Садыховой К.С.-к., Туйсузова А.З. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Н.И.Школьная