Решение № 2-71/2024 2-71/2024(2-851/2023;)~М-800/2023 2-851/2023 М-800/2023 от 5 февраля 2024 г. по делу № 2-71/2024

УИД 38RS0№-10


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бодайбо 06 февраля 2024 г.

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: судьи Новоселова Д.С., единолично, при ведении протокола помощником судьи Козыревой О.Б.,

с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, заместителя прокурора г. Бодайбо Шафикова Э.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-71/2024 (2-851/2023) по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания «Угахан» о взыскании денежной компенсации морального вреда в пользу ребенка родившегося после смерти отца, погибшего результате несчастного случая на производстве, судебных расходов,

установил:

в обоснование исковых требований указано, что 25.11.2022 в результате несчастного случая, при исполнении трудовых обязанностей в ООО «ГК «Угахан» погиб муж истца ФИО4 На день смерти мужа истец была беременна.

Согласно акта о несчастном случае на производстве № 01/23 от 11.01.2023 комиссия пришла к выводам, что смерть ФИО5 наступила в результате нарушения ответчиком норм и правил промышленной безопасности. Также причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствие контроля со стороны инженерно-технических сотрудников ГОКа за безопасным производством работ подчиненного персонала.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны должностные лица ООО «ГК «Угахан».

Ответчиком добровольно выплачена истцу компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб., однако отказано в выплате компенсации морального вреда ребенку, родившемуся после смерти отца.

Истец просит взыскать с ответчика ООО «ГК «Угахан» в пользу несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>, в лице законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб., взыскать 300 руб. уплаченной государственной пошлины по иску.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что ребенок родился инвалидом, перенес уже несколько операций, на лечение необходимы денежные средства. На предприятии ответчика имелись нарушения охраны труда, что и привело к гибели её мужа. В день смерти он работал один, его напарник отсутствовал на рабочем месте, хотя в смену должно находиться два человека обязательно.

Представитель ответчика ООО «ГК «Угахан» ФИО3 иск не признала, поддержав представленные письменные возражения, согласно которым при расследовании обстоятельств нечастного случая установлена также и вина самого погибшего, покинувшего свое непосредственное рабочее место и допустившего набор воды в емкость растаривания более необходимого объема, после этого ФИО5 предпринял попытку слить излишек, однако его действия привели к разбрызгиванию раствора цианида натрия. С учетом этого, ответчик считает, что основной причиной произошедшего несчастного случая является грубая неосторожность самого пострадавшего. Представитель ответчика полагает несостоятельными доводы истца о необеспечении безопасных условий труда, поскольку ФИО5 были проведены вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте, проверка знаний по охране труда по профессии. Кроме того, по мнению ответчика, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 000 руб. не отвечает требованиям разумности и справедливости, является завышенным и необоснованным. При определении размера компенсации морального вреда, не учтена вина самого пострадавшего, которая непосредственно и привела к несчастному случаю. Предвидеть поведение работника и осуществлять за ним ежеминутный контроль не представляется возможным. При определении размера компенсации морального вреда, следует учитывать, что истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб., обществом понесены расходы на погребение и организацию поминального обеда, истцом получены единовременные выплаты в размере 100 000 руб., 289 655 руб., 344 828 руб.

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, суд находит исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу ребенка родившегося после смерти отца обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

Конституцией Российской Федерации в части 3 ст. 37 гарантировано, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы 1 и 2, 4 ст. 22 ТК РФ).

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (части 1 и 2 ст. 220 ТК РФ).

Согласно ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим.

В силу положений части 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 1 ст. 230 ТК РФ предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Частью 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Основания и размер компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в силу ст. 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяются гражданским законодательством.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2).

Статьей ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса (часть 1).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (часть 2).

Частью 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ, согласно которой если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (часть 1 ст. 1100 ГК РФ).

Статьей ст. 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5 заключен брак, что подтверждается свидетельством № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер в результате несчастного случая на производстве. Согласно свидетельства о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ, мать - ФИО2, отец – ФИО5

ФИО5 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу ООО «ГК «Угахан» на должность подсобного рабочего. Условия труда работника определены вредными. Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор изменен, ФИО5 переведен на должность ученика растворщика реагентов. Приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 переведен на должность растворщика реагентов в цех гидрометаллургии золотоизвлекательной фабрики.

Обстоятельства несчастного случая, его связь с производством, установлены актом № формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, составленном комиссией, сформированной в соответствии со ст. 229 ТК РФ в составе: заместителя руководителя Енисейского управления Ростехнадзора ФИО7, начальника Иркутского территориального отдела по надзору за объектами нефтегазодобычи, горной, угольной и металлургической промышленности Енисейского управления Ростехнадзора ФИО8, заместителя начальника Иркутского территориального отдела по надзору за объектами нефтегазодобычи, горной, угольной и металлургической промышленности Енисейского управления Ростехнадзора ФИО9, старшего государственного инспектора Иркутского территориального отдела по надзору за объектами нефтегазодобычи, горной, угольной и металлургической промышленности Енисейского управления Ростехнадзора ФИО10, государственного инспектора Прибайкальского территориального отдела по надзору в химической и нефтеперерабатывающей промышленности ФИО11, главного государственного инспектора (по охране труда) в <адрес> – ФИО12, главного инженера ООО «ГК «Угахан» ФИО13, начальника отдела ОТ и ПБ ООО «ГК «Угахан» ФИО18, главного специалиста по охране труда администрации <адрес> и района ФИО14, технического инспектора труда Союза «Иркутское областное объединение организаций профсоюзов» ФИО15, главного специалиста-эксперта отдела страхования профессиональных рисков отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> ФИО16

При расследовании обстоятельств несчастного случая со смертельным исходом с растворщиком реагентов ФИО5, причиной несчастного случая установлено:

в проекте строительства №/БГ-13-ПЗ1 ГОК Угахан от 2016 года растаривающая емкость № не снабжена автоматическими устройствами, предупреждающими возможность случайных переливов, а также не оборудована переливной трубой;

неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии контроля со стороны инженерно-технических сотрудников ГОКа за безопасным производством работ подчиненного персонала;

неудовлетворительная организация работ в части контроля ИТР ГОКа по допуску персонала к работам повышенной опасности;

отсутствие контроля за действиями подчиненного персонала со стороны технического руководителя смены (мастер), руководителя структурного подразделения (начальник фабрики), руководителя ГОКа, на предмет применения работниками предприятия средств индивидуальной защиты соответствующих выполняемому виду работ;

халатное отношение работников при выполнении должностных обязанностей в части неприменения соответствующих средств индивидуальной защиты пострадавшим.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны:

юридическое лицо ООО «ГК «Угахан», должностное лицо ФИО17 – технический директор ООО «ГК «Угахан», должностное лицо ФИО18 – начальник отдела ОТ И ПБ ООО «ГК «Угахан», должностное лицо ФИО19 – начальник фабрики, должностное лицо ФИО20 – мастер ЗИФ, работник ФИО5

Акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен и не обжалован.

Постановлением следователя Бодайбинского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области от 04 декабря 2023 года отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в отношении ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20

Указанное постановление следователя не изменено и не отменено и является действующим. Данное постановление учитывается судом в качестве письменного доказательства по делу.

Приведенные выше обстоятельства и причины несчастного случая, нарушения должностными лицами норм и правил охраны труда в области промышленной безопасности, состоящими в причинной связи с произошедшим несчастным случаем со смертельным исходом на производстве, участвующими в деле лицами не оспорены, не опровергнуты какими-либо доказательствами по делу. Акт формы Н-1 утвержден работодателем, встречных исковых требований о признании его недействительным полностью или в какой-либо части, ни кем из участвующих в деле лиц не заявлено.

Доказательства, подвергнутые судебному исследованию при рассмотрении настоящего дела, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам и признаются судом достаточными для разрешения настоящего спора и вывода о том, что данный несчастный случай связан с производством, поскольку произошел на территории работодателя, в рабочее время и при выполнении работником выданного в установленном порядке наряда-задания на производство работ.

Подтверждена и вина юридического лица – работодателя – ООО «ГК «Угахан», отвечающего за действия своих работников, в необеспечении безопасных условий труда растворщика реагентов ФИО5, выразившегося в неудовлетворительной организации производства работы.

Анализируя изложенные особые мнения к акту расследования несчастного случая на производстве ФИО13, ФИО18, а так же доводы представителя ответчика о наличии в действиях пострадавшего грубой неосторожности, связанной с нарушением им пунктов должностной инструкции растворщика реагентов, инструкции по охране труда, суд не может признать их обоснованными.

Так, согласно части 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно части 4 ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

По смыслу положений части 2 ст. 1083 ГК РФ, части 4 ст. 230, пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, грубой неосторожностью может быть признана совокупность обстоятельств, когда работодателем созданы все условия для охраны труда работника и техники безопасности, то есть отсутствует вина причинителя вреда – владельца источника повышенной опасности, однако пострадавший, намерено действовал вопреки указанным запретам и, предвидя наступление возможных последствий нарушения норм и правил охраны труда и техники безопасности, самонадеянно рассчитывал их избежать.

Действия погибшего ФИО5 в акте формы Н-1 указаны в качестве причины несчастного случая на производстве наравне с действиями должностных лиц предприятия, не осуществившими контроль за соблюдением работником требований промышленной безопасности и охраны труда.

Вместе с тем, ни актом формы Н-1, ни актом о расследовании несчастного случая на производстве, действия пострадавшего ФИО5 не признаны грубой неосторожностью пострадавшего, а его степень вины в процентах не определена.

При этом установлена и вина работодателя – владельца источника повышенной опасности в необеспечении промышленной безопасности условий труда работника (ст. 212 ТК РФ).

В силу положений пункта 2 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности на опасных производственных объектах» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана: соблюдать положения настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, а также федеральных норм и правил в области промышленной безопасности; соблюдать требования обоснования безопасности опасного производственного объекта (в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 3 настоящего Федерального закона); организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности; создать систему управления промышленной безопасностью и обеспечивать ее функционирование.

Согласно пунктам 1 и 4 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности на опасных производственных объектах» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности в соответствии с требованиями, устанавливаемыми Правительством Российской Федерации.

Системы управления промышленной безопасностью обеспечивают, в том числе координацию работ по предупреждению аварий и инцидентов на опасных производственных объектах; осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности.

Защита работников, занятых при выполнении опасных работ, осуществляется путем применения системы мер, включающих в себя не только обучение безопасному ведению работ, инструктажу непосредственно перед проведением работ, обеспечением средствами индивидуальной защиты, но и системой организационных мер, таких как осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, созданием соответствующей системы управления промышленной безопасности и обеспечением её функционирования, контролем за ведением технологических процессов, координация работ по предупреждению аварий и инцидентов на опасных производственных объектах.

В систему этих организационных мероприятий входит так же назначение конкретных ответственных лиц за безопасным ведением работ, которыми являются: руководитель организации, главный инженер, заместитель главного инженера по охране труда и промышленной безопасности, руководитель конкретного производственного объекта, а так же горный мастер, осуществляющий непосредственный допуск, инструктаж на рабочем месте и контроль за выполнением конкретными работниками норм и правил охраны труда.

Данные требования, направленные на обеспечение здоровых и безопасных условий труда работодателем не были обеспечены, что, как установлено актом о несчастном случае на производстве с ФИО5 выразилось в неосуществлении разработки мероприятий по недопущению аварий на производственном объекте, а так же контроль за местонахождением рабочего во время выполнения работ, за качественным выполнением ими порученной работы, соблюдения ими правил технической безопасности.

Данные нарушения, создали организационные условия произошедшего несчастного случая, не обеспечив в полном объеме безопасные условия труда пострадавшего, то есть нарушение положений ст. 212 ТК РФ.

Отсутствие в выводах комиссии по расследованию несчастного случая на производстве, акте формы Н-1, утвержденных работодателем, выводов о грубой неосторожности пострадавшего ФИО5 и, одновременно с этим, наличие нарушений должностными лицами самого работодателя – владельца источника повышенной опасности норм и правил охраны труда, надзора за безопасным ведением работ, исключает возможность применения в рассматриваемом споре положений части 2 ст. 1083 ТК РФ.

Акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 со стороны ответчика не оспорен, встречных исковых требований о признании его недействительным работодателем не заявлено.

Действия ФИО5, установленные путем опроса очевидца произошедшего и отраженные в акте о несчастном случае на производстве формы Н-1, позволяют суду сделать вывод о наличии в действиях пострадавшего личной неосторожности, которая не может являться условием для снижения размера возмещения вреда.

В связи с произошедшим несчастным случаем на производстве с ФИО5, несовершеннолетней ФИО1 назначена страховая пенсия по случаю потери кормильца с 06.06.2023 по 05.06.2041.

В соответствии с п. 1 ст. 28.1 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» несовершеннолетней ФИО1 назначена ежемесячная денежная выплата.

Возмещение морального вреда в размере 1 000 000 руб., получение от ответчика единовременных выплат в размере 100 000 руб., 289 655 руб., 344 828 руб. истцом не оспаривалось.

При определении денежной компенсации морального вреда данным лицам, суд учитывает, что согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда РФ от 6 июля 2020 года № 66-КГ20-4-К8, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суд учитывает, что супруга и дети относятся в силу положений абзаца 3 ст. 14 Семейного Кодекса РФ к близким родственникам.

Близкий родственник, во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные смертью близкого родного человека, которая является невосполнимой утратой, необратимо разрушающим длительные и тесные семейные и родственные связи. Такая утрата влечет состояние сильного стресса и эмоционального расстройства, физического страдания. Последствия такой утраты переживаются человеком продолжительное время, в течение всей жизни, а её преодоление требует периода эмоциональной адаптации.

Со стороны супруги такое положение осложняется утратой кормильца в семье, опоры и поддержки, что влечет необходимость приспособления к новым условиям, поиска для супруги заработка и источника дохода, появления связанных с этим ограничений своего уровня потребления, изменения привычного образа жизни. Значимой для супруги является и личная потеря мужа, его любви и привязанности, защиты и заботы, социальной семейной связи.

В отношении несовершеннолетнего ребенка обусловлены ощущением неполноценности в связи с воспитанием в неполной семье, невозможностью иметь отеческую любовь, поддержку и заботу в дальнейшем.

Однако суд учитывает и поведение работодателя ООО «ГК «Угахан», который взял на себя расходы по погребению и организации поминального обеда, возместил моральный вред супруге погибшего работника ФИО2, осуществлял единовременные денежные выплаты в качестве материальной поддержки семьи погибшего.

Такое поведение ответчика частично снижает степень нравственных страданий членов семьи пострадавшего.

Суд так же учитывает и степень вины причинителя вреда ООО «ГК «Угахан», выразившийся не в прямом нарушении норм и правил охраны труда, а лишь в отсутствии разработанных мер по недопущению аварий на производственном объекте на основе опасности на каждом рабочем месте и объекте в целом, отсутствии производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, в том числе за действиями самого пострадавшего.

Разрешая спор по предъявленному иску на основании части 2 ст. 196 ГПК РФ, принимая во внимание установленные судом при рассмотрении настоящего дела обстоятельства, указывающие на характер, степень и тяжесть причиненных потерпевшим нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевших, степень вины причинителя вреда, содействовавшей причинению вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд находит возможным определить размер подлежащей взысканию с работодателя - ООО «ГК «Угахан» денежную компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетнего ребенка погибшего ФИО1 – 1 500 000 руб.

В силу части 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

В связи с чем, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию в счёт возмещения понесенных судебных расходов государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания Угахан» о взыскании денежной компенсации морального вреда в пользу ребенка родившегося после смерти отца, погибшего в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Горнорудной компании Угахан» в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, в лице законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей, судебные расходы по уплаченной государственной пошлине по иску в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания Угахан» о взыскании денежной компенсации морального вреда в пользу ребенка родившегося после смерти отца, погибшего в результате несчастного случая на производстве в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Бодайбинский городской суд Иркутской области в течение месяца.

Судья Новоселов Д.С.