Приговор № 1-87/2018 от 26 июля 2018 г. по делу № 1-87/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Мегион 27 июля 2018 г.

Мегионский городской суд Ханты- Мансийского автономного округа- Югры в составе

председательствующего судьи Пиюка А.В.,

с участием государственного обвинителя ст. пом. прокурора г. Мегиона Джохадзе С.С.

подсудимого ФИО1

защитника - адвоката Исхакова Ю.В.

при секретаре Калганове А.А.

в открытом судебном заседании рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, не судимого, находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил незаконное приобретение, хранение, ношение и сбыт боеприпасов, то есть преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ, при следующих обстоятельствах:

ФИО1 в июле 2017 года в гараже № №, расположенном <адрес>, обнаружил 24 патрона, являющихся боеприпасами для спортивно-охотничьего и охотничьего нарезного огнестрельного оружия калибра 5,6 мм, после чего, не имея законных оснований, предусмотренных Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», которым на территории Российской Федерации запрещается оборот оружия и боеприпасов к нему, имея возможность сообщить и добровольно сдать их в правоохранительные органы, умышленно и незаконно, осознавая общественную опасность своих действий, в нарушении требований ч. 9 ст. 6, ст. 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», ст. 54 главы XI Постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», не имея специального разрешения компетентных органов на хранение боеприпасов, перенес патроны в место своего жительства <адрес>, где с июля 2017 года незаконно хранил их, после чего незаконного сбыл 12 из 24 патронов иному установленному лицу в декабре 2017 года, а оставшиеся 12 патронов хранил до момента их изъятия 20 февраля 2018 года сотрудниками полиции в ходе проведенного в период с 21 часа 27 минут до 22 часа по месту жительства ФИО1 в квартире <адрес> обыска.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании заявил, что виновным себя не признает и показал, что патроны, в приобретении, ношении, хранении и сбыте которых его обвиняют, он нашел в гараже в <адрес>» в июле 2017 года, который перешел в его собственность, каких-либо незаконных намерений в отношении данных патронов у него не было, он изначально даже не знал, что это за патроны, не предполагал, что они боевые. Патроны хранил у себя дома в коробке из-под лампочки. Когда зимой у него с У около его дома в машине зашел разговор о том, что У разбирается в патронах, ФИО2 сказал ему, что у него есть какие-то непонятные патроны. У попросил его показать патроны, он показал, У попросил оставить их ему, он не хотел, но У патроны ему обратно не отдал. Использования патронов не предполагалось, в дальнейшем он спрашивал у У про патроны, но тот молчал. По поводу явки с повинной показал, что писал ее под диктовку оперуполномоченного Л, права ему не разъяснялись, о праве на вызов защитника ему также не сказали. Средствами связи он пользоваться не мог, так как оперуполномоченный П попросил его выключить телефон. Патроны перед началом обыска он хотел добровольно выдать сам, но его попросили, чтобы их нашла служебная собака. Собака патроны не нашла и он сам показал, где они лежат, а из шкафа патроны достал М-Г. Полагает, что У на него клевещет, а свидетели обвинения- работники ОМВД России по г.Мегиону - дают в отношении него ложные показания.

Вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Свидетель У в судебном заседании показал, что в декабре 2017 года, дня он не помнит, вечером, его знакомый ФИО1 передал ему 12 патронов калибра 5, 6 мм. Он позвонил ФИО2, чтобы занять у него денег на продукты, они сидели в машине у дома <адрес>, где живет У, у них с ФИО2 зашел разговор об оружии и У сказал ФИО2, что может кустарным способом изготовить пистолет для стрельбы. ФИО2 предложил доехать до его дома, по <адрес> поднялся, вынес из дома 12 патронов калибра 5, 6 мм и отдал ему, сказав, что их надо проверить. У понял, что их нужно отстрелять из пистолета, который он сделает, и забрал у ФИО2 патроны. Патроны ФИО2 ему передал по своей инициативе, он их у ФИО2 не просил. В дальнейшем он, У, хранил патроны у себя дома до момента обыска и их изъятия сотрудниками полиции, ФИО2 судьбой патронов не интересовался. Он не умеет делать пистолет, но признаваться в этом ФИО2 не хотел.

Свидетель П работающий в ОУР ОМВД России по г.Мегиону в судебном заседании показал, что в феврале 2018 года по адресу: <адрес> он со своими коллегами проводил обыск у У. в ходе которого были обнаружены и изъяты патроны калибра 5,6 мм в количестве 12 штук, после чего У был доставлен в отдел полиции, где он дал показания, что данные патроны передал ему ФИО1 Обыск у У производился по уголовному делу на основании постановления суда, часть патронов в количестве 5 штук находилась в ящике из-под инструмента, а остальные 7 патронов находились в кресле. У сказал, что данные патроны передал ему ФИО2, который нашел их в гараже. После того, как у У был проведен обыск, ФИО2 был доставлен в отдел полиции и допрошен в качестве свидетеля, ФИО2 пояснил, что ему достался гараж в собственность по наследству от родственника, в погребе которого он обнаружил коробку с патронами калибра 5,6 мм, которую он забрал домой и хранил дома, а в дальнейшем часть патронов передал У, как предполагает П, на хранение. П допрашивал ФИО1 в качестве свидетеля, ему разъяснялись его процессуальные права, в том числе и право пользоваться при допросе услугами защитника, данным правом ФИО1 воспользоваться не пожелал, хотя телефон у него был и он неоднократно звонил сестре. Если бы ФИО2 сказал, что ему нужен защитник, такое право ему было бы предоставлено. После допроса в качестве свидетеля ФИО1 написал также явку с повинной, защитника он также не просил.

Свидетель Л также работающий в ОМВД России по г.Мегиону, в судебном заседании показал, что знает ФИО1 с тех пор, как у него согласно судебному постановлению 20 февраля 2018 года проводился обыск. В связи с тем, что по месту жительства ФИО1 не оказалось, работники ОМВД позвонили ему по сотовому телефону, он пришел в отдел полиции, где ему было предъявлено постановление на обыск, затем было предложено поехать к нему домой. Работники ОМВД и ФИО2 проехали по адресу и провели обыск, во время обыска были обнаружены патроны, оформили протокол обыска, потом вернулись в отдел полиции. Патронов было 12 штук, сразу как заходишь в квартиру в зал, с правой стороны в стенке на одной из полок в шкатулке находились патроны. ФИО2 пояснил, что ему в наследство достался гараж от своего дяди, он хотел делать там ремонт, начал наводить порядок в гараже и обнаружил данные патроны. ФИО2 предложили проехать в отдел полиции, где он написал явку с повинной, указав, что нашел патроны в гараже. При составлении явки с повинной подсудимому были разъяснены все права, мобильный телефон находился у подсудимого, он общался по телефону, писал сообщения. Защитника подсудимый не требовал, в общении по мобильному телефону его никто не ограничивал. Его сотовый телефон всегда находился при нем включенным, он по нему разговаривал, писал смс - сообщения. Если бы ему была необходима чья-то помощь, он мог бы позвонить. При обыске ФИО1 на предложение сотрудников полиции сам добровольно выдал патроны.

Свидетель С работающая младшим инспектором-кинологом ОМВД России по г.Мегиону, пояснила, что видела ФИО1 при обыске, проводимом 20 февраля 2018 года по адресу: <адрес> ей оперуполномоченный ОУР Л сообщил о том, что необходимо применить собаку на поиск взрывчатых веществ. С приехала на своей машине, Масагутову разъяснили права, предъявили постановление и она начала работать с собакой. В комнате - зале с правой стороны, стоял шкаф, с правой стороны шкафа, там, где полки и ящики, собака среагировала, приняла характерную позу усадкой. Как поняла С ФИО2 сам сказал сотрудникам, где лежат патроны, но так как она работала с собакой, то не слышала их разговора, сотрудники уголовного розыска дали ей доработать с собакой, чтобы она не просто так приехала по адресу. После того, как собака показала место, была обнаружена коробка с патронами в количестве 12 штук. В ходе обыска участвовали понятые, составлялся протокол, замечаний ни от кого не поступило.

Свидетель Б работающий в ОМВД России по г.Мегиону в судебном заседании показал, что дату не помнит, в феврале 2018 года, ему поступило поручение о производстве обыска в квартире у ФИО1 Обыск он проводил совместно с ОУР Л, М-Г, Ск, был приглашен кинолог с собакой и понятые. ФИО2 дома не было, с ним созвонились по телефону, пригласили в отдел полиции. Он, Б, приехал уже по адресу проведения обыска. Понятых приглашал М-Г, они были приглашены до входа в квартиру ФИО2, в квартиру входили все вместе. Когда вошли в квартиру, ФИО2 ознакомили с постановлением, предложили добровольно выдать боеприпасы или еще какие-либо запрещаемые законом предметы, после чего ФИО2 добровольно сказал, где находятся патроны. Патроны были изъяты и упакованы в полимерный пакет, их количество Б не помнит. Помнит, что сначала патроны нашла собака, потом ФИО2 показал конкретное место, где они лежали. Протокол обыска был составлен им, в полиции с ФИО2 он больше не работал, помнит, что ФИО1 допрашивал П.

Свидетель Ск работающий в ОУР ОМВД по г.Мегиону в судебном заседании показал, что знает ФИО1 в связи с производством в его квартире по адресу: <адрес>, обыска. Поручение о необходимости проведения обыска в квартире ФИО2 поступило от дознавателя. Когда приехали, взяли понятых, зашли в квартиру, предьявили ФИО1 постановление и зачитали права. Подсудимый сообщил, где лежат патроны, дальше начали производить обыск. Обыск производили как обычно: слева направо по всей квартире, инспектор пошла с собакой, подсудимый сообщил, где и в какой коробке лежат патроны, собака присела возле этого шкафа. Они изъяли патроны, все оформили, патронов было 12 штук, подсудимый говорил, что нашел патроны в гараже, который принадлежал его дяде. Каких-либо замечаний в процессе обыска ни от кого не поступило. В отделе он какие-либо действия с ФИО1 не проводил.

Из оглашенного с согласия сторон на основании ст.281 УПК РФ протокола допроса свидетеля М-Г следует, что 11 февраля 2018 года около 16 часов в ходе обыска по месту жительства У в комнате <адрес> были обнаружены и изъяты 12 патронов калибра 5,6 мм - являющиеся винтовочными патронами кольцевого воспламенения, относящиеся к боеприпасам для спортивно-охотничьего и охотничьего нарезного оружия калибра 5,6 мм. У пояснил, что 12 патронов ему были переданы ему знакомым ФИО4, которые он у него принял и стал хранить у себя по месту жительства. 13 февраля 2018 года оперуполномоченным ОУР ОМВД России по городу Мегиону в отдел дознания ОМВД России по городу Мегиону был направлен рапорт о полученной информации. В дальнейшем в ОУР ОМВД России по городу Мегиону из отдела дознания ОМВД России по городу Мегиону поступило поручение о производстве обыска по месту жительству ФИО1, по адресу: <адрес> согласно постановления Мегионского городского суда ХМАО-Югры о разрешении производства обыска в жилище ФИО1 19 февраля 2018 года около 18 часов он совместно с о\у ОУР ОМВД России по городу Мегиону Л Р.А. проехал по месту жительства ФИО1 дверь квартиры никто не открыл, местонахождения ФИО1 установлено не было. 20 февраля 2018 года около 20 часов 30 минут ФИО2 был приглашен в ОМВД России по городу Мегиону. ФИО1 для ознакомления он предъявил разрешение Мегионского городского суда ХМАО-Югры о производстве обыска в его квартире, видел, что ФИО2 был удивлен прочитанным, при этом сразу ничего сказать не смог, читал долго, он так понял, тот о чем-то стал думать, растерялся. О том, что у него в квартире имеются боеприпасы, ФИО1 ему после прочтения данного постановления не сказал. Ранее в полицию о том, что у него имеются боеприпасы и что желает их выдать, не обращался. ФИО1 он разъяснил порядок проведения обыска, в связи с чем спросил - имеются ли у него в квартире запрещенные вещи, а именно патроны, на что ФИО1 сразу ему на вопрос не ответил, стал думать. ФИО1 был встревожен, не спокоен, понял, что им возможно известно, что у него в квартире имеются боеприпасы, и в ходе обыска они будут найдены. ФИО1 не просил вызвать ему адвоката, не был ограничен в использовании сотового телефона. После того как он ФИО1 сказал, что они поедут к нему в квартиру для производства обыска на основании постановления и в любом случае найдут боеприпасы со служебной собакой, ФИО1 сказал, что у него дома есть патроны и готов их выдать. На вопрос откуда у него боеприпасы, ФИО1 сказал, что в июле 2017 года нашел в погребе гаража, расположенного в <адрес> доставшегося ему по наследству от его родного дяди ФИО3 после его смерти 24 патрона калибра 5,6 мм из которых 12 патронов в декабре 2017 года передал на хранения своему знакомому У. Далее он совместно с ОУР - Б Л Ск. и инспектором-кинологом кинологической группы ОМВД России по городу Мегиону С со служебно-розыскной собакой поехали в квартиру ФИО1, куда были приглашены двое понятых. ФИО1 показал, что 12 патронов хранятся в коробочке из-под лампочки, которая лежит на полке в мебельной горке. При этом служебная собака так же пройдя в зальную комнату квартиры обозначила сигнальной позой место, где возможно имеются оружие и боеприпасы, а именно села возле правой части шкафа. 12 патронов калибра 5,6 мм были изъяты и упакованы. После составления протокола обыска старшим о\у ОУР ОМВД России по городу Мегиону Б с ним ознакомились все участвующие лица и поставили свои подписи. От ФИО1 каких-либо замечаний не поступили, кого-либо пригласить поучаствовать в ходе обыска он не просил. В дальнейшем ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля, а так же сам написал явку с повинной.

Кроме того, вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается исследованными в судебном заседании письменными и иными доказательствами, а именно:

-протоколом явки с повинной от 20 февраля 2018 года от ФИО1 о том, что в декабре 2017 года находясь возле дома <адрес>, он передал патроны калибра 5,6 мм У зная о том, что они запрещены в гражданском обороте на территории Российской Федерации (том № 1 л.д. 4)

- заключением эксперта № № от 09 марта 2018 года о том, что 12 патронов, изъятых в ходе обыска у У являются винтовочными патронами кольцевого воспламенения, относятся к боеприпасам к спортивно-охотничьему и охотничьему нарезному оружию калибра 5,6 мм (том №1 л.д. 16-18)

протоколом обыска от 20 февраля 2018 года квартиры <адрес> по месту жительства ФИО1, в ходе которого обнаружены и изъяты 12 патронов калибра 5,6 мм. ( том №1 л.д.191-193)

заключением эксперта № № от 24 мая 2018 года о том, что 12 патронов, изъятых в ходе обыска квартиры ФИО1 являются боеприпасами для спортивно-охотничьего и охотничьего нарезного огнестрельного оружия (том № 1 л.д.225-226)

- ответом на запрос из Нижневартовского ОЛРР Управления Росгвардии по ХМАО-Югре от 15 марта 2018 года, согласно которого ФИО1 как владелец какого-либо оружия не зарегистрирован (том № 1 л.д.121)

ответом на запрос из Нижневартовского ОЛРР Управления Росгвардии по ХМАО-Югре от 15 марта 2018 года, согласно которого Г.Е.Е. Г.Л.И. как владельцы какого-либо оружия не зарегистрированы ( том №1 л.д.144)

- протоколом осмотра предметов от 25 мая 2018 года и фототаблицей к нему, согласно которого осмотрены 8 патронов калибра 5,6 мм и 4 гильзы (в ходе проведения исследования и экспертизы 4 патрона были отстреляны), которые согласно постановления от 25 мая 2018 года признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу (том №1 л.д.112)

- иными документами, приобщенными к уголовному делу: постановлением о возбуждении уголовного дела от 11 февраля 2018 года ; постановлением о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище от 09 февраля 2018 года; протоколом осмотра предметов и фототаблицей к нему, согласно которого осмотрены 8 патронов калибра 5,6 мм и 4 гильзы (в ходе проведения исследования и экспертизы 4 патрона были отстреляны); постановлением о разрешении производства обыска в жилище от 09 февраля 2018 года; протоколом обыска от 11 февраля 2018 года у У; протоколом явки с повинной У от 11 февраля 2018 года; постановлениями о назначении баллистической экспертизы от 11 февраля 2018 года (том №1 л.д.33-39)

- протоколами очных ставок между ФИО1 и У П и ФИО1, Л и ФИО1 (том № 1 л.д.л.д. 74-77, 78-81, 91-94)

Суд, оценив все доказательства по делу в их совокупности, считает, что вина подсудимого полностью подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами, преступные действия подсудимого суд квалифицирует по ч.1 ст. 222 УК РФ как незаконное приобретение, ношение, хранение и сбыт боеприпасов.

Обстоятельства приобретения боеприпасов подсудимым подтверждаются объективными данными, о приобретении патронов путем находки показывает сам подсудимый, кроме того, его родственник, владевший гаражом, действительно умер и ФИО4 действительно получил в собственность его гараж. Совершение подсудимым ношения также подтверждается материалами дела, после нахождения боеприпасов они объективно должны были быть перемещены в квартиру подсудимого, где и были обнаружены. Таким образом, ФИО1 выполнены все действия, позволяющие квалифицировать совершенные им деяния как преступление в сфере незаконного оборота боеприпасов. ФИО1, не имея соответствующего разрешения на осуществление каких-либо действий в сфере законного оборота оружия и боеприпасов, путем находки в июле 2017 года в гараже <адрес> приобрел 24 патрона калибра 5, 6 мм, относящихся к боеприпасам для спортивно-охотничьего и охотничьего нарезного огнестрельного оружия, перенес их к себе домой и 12 патронов хранил у себя дома в квартире<адрес> до момента их изъятия у него сотрудниками полиции. Остальные 12 патронов ФИО2 хранил в квартире до декабря 2017 года, а затем передал У совершив их сбыт, указанные патроны были изъяты работниками полиции в ходе обыска в квартире У Исходя из положений ст.222 УК РФ и Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» № 5 от 12.03.2002 г. (в ред.Постановлений Пленума ВС РФ № 7 от 6 февраля 2007 г.и № 34 от 3 декабря 2013 г.) в действиях ФИО1 содержатся все признаки объективной стороны указанного деяния.

Что касается утверждения стороны защиты о том, что у ФИО1 не имелось умысла на совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, а также о том, что его действия не содержат общественной опасности и их следует трактовать в соответствии с ч.2 ст.14 УК РФ как малозначительное и не преступное деяние, суду данное утверждение убедительным не кажется. ФИО1 имеет высшее экономическое образование, согласно ответа на запрос дознавателя, прослушал в школе курс ОБЖ, в рамках которого обучающимся дается представление о боевом оружии и боеприпасах. Более того, ФИО2 передавал У патроны как боеприпасы, понимал он незаконность их нахождения у него и при обыске и проведении с ним иных действий, патроны работникам ОМВД им выдавались также как боеприпасы. Кроме того, из фототаблиц, имеющихся в материалах уголовного дела, явствует, что патрон калибра 5, 6 мм является простейшим боеприпасом и состоит из гильзы, в которой находится порох и в тыльную часть которой встроен капсюль, и поражающего элемента- свинцовой пули, не видеть этого и не понимать назначение предметов, которые он нашел, таким образом, ФИО1 не мог. Если у него имелись какие-либо сомнения, он имел возможность их устранить, получив соответствующие консультации у специалистов в области оружия, к примеру, в ЛРР, куда он также мог обратиться впоследствии и для добровольной сдачи патронов. Не говорит о малозначительности также количество патронов-24. Что касается отсутствия у ФИО1 умысла в каком-либо использовании найденных и хранимых патронов, суд полагает, что его и не требуется, ст. 222 УК РФ характеризуется наличием объективного вменения и все признаки преступного деяния ФИО1 выполнил - приобрел, перенес, хранил боеприпасы и их часть сбыл У, ничего иного органами предварительного следствия подсудимому вменено не было. Добровольной выдачи и отказа от совершения преступления в действиях ФИО1 также не имеется, так как патроны им были выданы ( указано их местоположение) перед производством обыска, то есть по смыслу примечания к ст.222 УК РФ и п.19 того же Постановления Пленума ВС РФ № 5 от 12.03.2002 г. он не имел возможности и дальше хранить патроны, поскольку об их наличии уже стало известно и производились процессуальные действия по их обнаружению и изъятию. Суд не усматривает оснований для признания действий ФИО2 малозначительными либо для применения положений об изменении категории совершенного им преступления, преступления в сфере незаконного оборота оружия и боеприпасов традиционно рассматриваются российским законодателем как значимые, общественно опасные деяния, несущие угрозу для безопасности государства и общества.

Не убеждают суд и доводы защиты о том, что ФИО1 подлежит оправданию в связи с тем, что работниками ОМВД России по г.Мегиону ФИО1 при его допросе и написании явки с повинной не были разъяснены его права, нарушено его право на защиту. Материалы уголовного дела, в частности, протоколы допросов, содержат все необходимые реквизиты, данных о том, что какие-либо права были не разъяснены, кроме показаний ФИО1 и пояснений его защитника, в распоряжение суда не представлено.

Оценивая в совокупности исследованные в ходе судебного разбирательства и изложенные выше доказательства, суд признает каждое из них имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и достоверными, поскольку они согласуются между собой, а совокупность их является достаточной для вывода о виновности подсудимого. Сотрудники ОМВД России по г.Мегиону допрашивались по уголовному делу исключительно по обстоятельствам производимых ими процессуальных действий, получив оперативную информацию о противоправной деятельности подсудимого, в целях пресечения этой деятельности, они действовали в интересах населения и в рамках законодательства Российской Федерации. При этом суд не считает оправданной практику допроса в качестве свидетеля лица, в отношении которого уже имелись данные о сбыте им боеприпасов иному лицу, однако суд и не основывает приговор на показаниях ФИО1, данных им в качестве свидетеля, в материалах дела достаточно иных допустимых и относимых доказательств, не дающих оснований сомневаться в их доброкачественности, в частности, протоколы обыска, заключения эксперта, протоколы допросов свидетелей, ответы на запросы, и т.д., на которых суд и основывает приговор. При таких обстоятельствах практика ЕСПЧ, на которую ссылается адвокат ФИО1, представляется суду неприменимой.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, его личность, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

ФИО1 по месту жительства характеризуется положительно, на учете у врача-нарколога не состоит, не привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка, привлекался к ответственности за нарушение ПДД.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, предусмотренным ст. 61 УК РФ, суд относит явку с повинной.

Отягчающих вину подсудимого обстоятельств по делу не имеется.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также оснований для изменения категории преступления, предусмотренных ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая данные о личности подсудимого, смягчающее обстоятельство, принимая во внимание также степень тяжести содеянного, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначении подсудимому наказания в пределах санкции ч.1 статьи 222 УК РФ в виде ограничения свободы.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить по правилам ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.222 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на два года.

Обязать ФИО1 по вступлению приговора в законную силу один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации, не изменять место жительства и место работы без согласия данного специализированного государственного органа, не выезжать за пределы территории муниципального образования город Мегион кроме случаев производственной необходимости.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить прежнюю в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по уголовному делу:16 патронов калибра 5, 6 мм. и 8 гильз калибра 5, 6 мм, хранящихся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по г.Мегиону- по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным- с момента получения его копии в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья подпись

Копия верна.Судья А.В.Пиюк