Решение № 2-1415/2023 2-1415/2023~М-433/2023 М-433/2023 от 9 августа 2023 г. по делу № 2-1415/2023

УИД № 25RS0010-01-2023-000757-83


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № 2-1415/2023

«09» августа 2023 года г. Находка Приморского края

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Колмыковой Н.Е., при секретаре ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о взыскании денежных средств в качестве убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк России о взыскании денежных средств в размере 690 516,23 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 24 303,01 рублей и расходов по оплате госпошлины, оплаченной при подаче иска в суд, в размере 10 348 рублей.

В судебное заседание истица не явилась, извещена о дате и времени слушания дела надлежащим образом – заказной корреспонденцией, направила в суд своего представителя по доверенности – ФИО4, которая, уточнив (уменьшив) изначально заявленные исковые требования (в редакции заявления от 18.04.2023 года), в их обоснование суду пояснила, что ФИО12 на праве собственности принадлежат 7/40 долей в праве общей долевой собственности на здание по адресу: <.........>. Эта доля досталась ей в качестве выдела супружеской доли из 7/20 долей, приобретённых и оформленных на имя её умершего супруга в период их брака, как пережившей его супруге. Вся остальная часть помещения принадлежит ФИО13 Данное имущество находилось и находится в аренде ПАО Сбербанк на основании договора аренды от 25.08.2011г., заключённого между умершим ФИО6 и ФИО14 с одной стороны и ПАО Сбербанк в лице Приморского отделения с другой стороны. ПАО Сбербанк ежемесячно платило арендные платежи Пак и ФИО12 пропорционально их долям в праве собственности на нежилое помещение, в частности, ФИО12 по этому договору было положено 146 399,20 рублей ежемесячно.

ДД.ММ.ГГ. супруг истицы – ФИО6 умер. Истица сообщила ответчику ПАО Сбербанк, что она является его правопреемником по вышеуказанному договору аренды, а также сообщила, что помимо этого, нотариусом произведён выдел ей супружеской доли из 7/20 долей в праве собственности на вышеуказанное нежилое помещение, которые при приобретении были оформлены на имя её супруга, и что теперь она стала собственником этих 7/40 долей, выделенных нотариусом лично ей, как пережившей супруге, в связи с чем, она попросила Сбербанк перечислять ей половину от арендной платы, которая ранее причиталась ФИО12, т.е. сумму в размере 73 199,60 рублей (146 399,20 : 2), указав свои реквизиты. Данное письмо было направлено ответчику по почте 12.05.2022г и получено им 14.05.2022г. Через несколько дней истица получила по почте ответ на данное письмо, которым Банк отказал ей со ссылкой на наличие исполнительного производства, возбужденного судебным приставом в отношении её умершего супруга в пользу различных кредиторов, которое ведется Межрайонным отделом по особым исполнительным производствам в <.........>, и при этом Банк сослался на нормы, что наследник отвечает по долгам наследодателя. Из такого ответа следует, что Банк не принял информацию о том, что истица заявила не о наследстве, принятом ею после смерти своего супруга, а о выделе ей нотариусом её личной супружеской доли, как пережившей супруге, из совместно нажитого с супругом имущества. В последующем истица ещё раз уведомляла Сбербанк об этом же и предлагала Банку рассмотреть вопрос о внесении соответствующих изменений в договор аренды. Это письмо было направлено Сбербанку 22.06.2022г по электронной почте, на что вновь был получен ответ Сбербанка с отказом по основаниям, аналогичным предыдущему письму. При этом во втором письме истица вновь обращала внимание Сбербанка на то, что речь идёт о её личной доле в праве общей долевой собственности на арендуемое нежилое помещение, которая была выделена ей нотариусом, как пережившей супруге, а не о наследственной доле, которая осталась после смерти её супруга. В дальнейшем истица направила 02.12.2022г Сбербанку письменную досудебную претензию с требованием оплатить задолженность, на которую Сбербанк не отреагировал.

Таким образом, всё это время банк продолжал переводить арендные платежи сначала судебному приставу-исполнителю по сводному исполнительному производству в отношении умершего супруга истицы - по сентябрь 2022г. включительно, а затем - в адрес ФИО1, который является Арбитражным управляющим имущества ФИО12.

О сложившейся со Сбербанком ситуации истица сообщила Арбитражному управляющему в конце 2022 года. В итоге Арбитражный управляющий признал доводы истицы обоснованными и в ходе рассмотрения дела перевёл ей ДД.ММ.ГГ. денежные средства в размере 365 998 рублей, которые получил от Сбербанка за период с октября 2022 по февраль 2023 года.

После февраля 2023 года Сбербанк, наконец то, стал ежемесячно переводить истице денежные средства, положенные ей за аренду вышеуказанного нежилого помещения, пропорционально её личной доли (7/40), в праве общей долевой собственности на это помещение. Таким образом, за период с мая 2022 по сентябрь 2022 года (за 5 месяцев) у Сбербанка имеется задолженность перед истицей в размере половины платежей, перечисленных за этот период судебному приставу-исполнителю по исполнительному производству в отношении ФИО5, т.е. в размере 365 998 руб. (146 399,20 х 5 : 2).

По мнению представителя истицы, Сбербанк, с того момента, как ему стало известно о переходе права собственности на часть арендуемого ими нежилого помещения к иному лицу - истице ФИО12, должен был сообщить судебному приставу о невозможности дальнейших переводов в прежних суммах по этой причине, и переводить в дальнейшем приставу только половину суммы, которая переводилась ранее, отдавая вторую половину истице ФИО12. При этом Сбербанк, конечно же, должен был внести соответствующие изменения в изначальный договор аренды в части количества арендодателей, тем более, что истица направляла такое предложение Сбербанку, однако оно было проигнорировано. Представитель полагает, что истица исполнила все свои обязательства должным образом, а вот Сбербанк свои обязательства не исполнил, в связи с чем, обязан возместить истице те убытки, которые она понесла по его вине, т.к. Банк просто не учёл, что в обращениях истицы ФИО12 речь шла о той части арендуемого Банком помещения, которая перешла в её собственность в порядке выдела ей нотариусом доли, как пережившей супруге, а не в порядке принятия ею наследства после смерти своего супруга.

Представитель обращала внимание суда на то, что по заявленному спору ФИО2 просит суд взыскать с Банка арендную плату, приходящуюся только на её личную долю (7/40) в праве собственности на здание-магазин, и не заявляет требований относительно арендной платы, приходящейся на наследственную долю ФИО6

Также представитель просила учесть, что согласно сложившейся судебной практике, при перемене собственника арендованного имущества независимо от того, ставился ли вопрос о переоформлении договора аренды, прежний собственник утрачивает, а новый приобретает право на получение доходов от сдачи имущества в аренду (п. 23 Информационного письма Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГ. № «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Кроме того, представитель считает, что со Сбербанка в пользу истицы подлежат взысканию проценты по ст. 395 ГК РФ - за пользование чужими денежными средствами в размере 20 374,54 рублей, начисленные за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.. При этом представитель пояснила, что дата ДД.ММ.ГГ. взята потому, что обращение истицы в Банк было ДД.ММ.ГГ., а согласно пункту 3.2 договора аренды, Банк должен производить оплату аренды до 10-го числа месяца, следующего за расчётным, т.е. за май 2022 года Сбербанк должен был оплатить аренду до ДД.ММ.ГГ..

В связи с вышеизложенным, представитель просила суд взыскать с ПАО Сбербанк в пользу истицы положенные ей по договору аренды за период с мая 2022 по сентябрь 2022 года денежные средства в сумме 365 998 рублей в качестве понесённых ею убытков, а также проценты по ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами за период с 11.05.2022г по 31.01.2023г. в размере 20 374,54 рублей и расходы по оплате госпошлины, оплаченной при подаче иска в суд, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности – ФИО7 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, которые приобщены к материалам дела, суть которых сводится к следующему.

ДД.ММ.ГГ. был заключён договор аренды № нежилого помещения, расположенного по адресу: <.........>, между Сбербанком (арендатор), супругом истицы ФИО6 (арендодатель 2) и ФИО15. (арендодатель 1). Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГ., срок аренды установлен с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ.. Согласно п. 3.1 Договора, арендная плата в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. выплачивается Банком следующим образом: арендодателю ФИО16 – в размере 271 884,80 руб., Арендодателю ФИО6 - 146 399,20 руб.

ДД.ММ.ГГ. судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства №-ИП от ДД.ММ.ГГ. было вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, причитающиеся ФИО6 по вышеуказанному договору аренды в пределах 30 120 638,51 руб. Постановление пристава было получено Банком ДД.ММ.ГГ.. В нём же пристав обязал Банк до 31-го числа каждого месяца перечислять денежные средства на депозитный счет Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП России по <.........>. При этом Банк был предупрежден об ответственности за неисполнение указанных обязанностей (п. 4 постановления). Меры принудительного исполнения могут быть отменены только судебным приставом-исполнителем, т.е. Банк самостоятельно не может отказаться от их исполнения. А вот взыскатель или должник могут обратиться с жалобой на постановление судебного пристава. Однако ФИО2, которая в порядке наследования приобрела не только права, но и обязанности ФИО6, не проявила достаточной осмотрительности и таким правом не воспользовалась. Истица, например, могла обратиться к приставу с просьбой внести изменения в постановление об обращении взыскания на арендные платежи, чтобы из этих изменений Банку было очевидно, какую часть необходимо продолжать перечислять в подразделение судебных приставов, а какую часть – истице ФИО12.

Представитель считает, что поскольку постановлением пристава права и интересы Банка не затрагивались, в Банк не поступало документов об отмене постановления об обращении взыскания и/или о прекращении исполнительного производства, следовательно, у Банка отсутствовали правовые основания для не исполнения постановления об обращении взыскания или его обжалования. Поэтому Банк продолжал перечислять денежные средства на депозитный счет судебных приставов до тех пор, пока не получил от арбитражного управляющего ФИО1 письмо от ДД.ММ.ГГ. с постановлением пристава об окончании исполнительного производства от ДД.ММ.ГГ., в письме было указано, что решением Арбитражного суда <.........> от ДД.ММ.ГГ. ФИО6 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества и применены правила параграфа 4 «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти» Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, с даты признания гражданина банкротом исполнение третьими лицами обязательств перед гражданином по передаче ему имущества, в том числе по уплате денежных средств, возможно только в отношении финансового управляющего и запрещается в отношении гражданина лично (п.7 ст.213.25 Закона). Также арбитражный управляющий указал, что в Арбитражном суде <.........> оспариваются сделки (действия), совершенные супругой должника - ФИО2 и нотариусом по наследственному делу - ФИО8, в том числе и в отношении вышеуказанного арендуемого Банком нежилого помещения. К своему письму арбитражный управляющий приложил реквизиты, по которым Банку необходимо было осуществлять арендные платежи. По этим реквизитам Банк и перечислял арендную плату, причитающуюся арендодателю ФИО9

Таким образом, Банком были осуществлены арендные платежи, причитающиеся ФИО6, следующим образом:

- на депозитный счет судебных приставов: ДД.ММ.ГГ. за апрель 2022 в размере 127 367,20 рублей (плюс 19 032 в ФНС в качестве 13% НДФЛ); ДД.ММ.ГГ. за май 2022 в размере 127 367,20 рублей (плюс 19 032 в ФНС в качестве 13% НДФЛ); ДД.ММ.ГГ. за июнь 2022 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за июль 2022 в размере 127 367,20 рублей (плюс 19 032 в ФНС в качестве 13% НДФЛ); ДД.ММ.ГГ. за август 2022 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за сентябрь 2022 в размере 146 399,20 рублей;

- по реквизитам арбитражного управляющего: ДД.ММ.ГГ. за октябрь 2022 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за ноябрь 2022 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за декабрь 2022 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за январь 2023 в размере 146 399,20 рублей; ДД.ММ.ГГ. за февраль 2023 в размере 146 399,20 рублей.

Таким образом, представитель считает, что в действиях Банка не было никакой недобросовестности и заявленные истицей к Сбербанку требования являются необоснованными и незаконными, никакой задолженности по арендным платежам за период с мая 2022 года по сентябрь 2022 года, как заявляет истица, у Банка перед ней нет. Свои обязательства по договору аренды Банк исполнял добросовестно в установленный срок и в полном объеме в соответствии со ст. 309 ГК РФ и требованиями законодательства путём перечисления денежных средств в УФССП и затем арбитражному управляющему ФИО1, в том числе и в период с апреля 2022 года по январь 2023 года (период задолженности, изначально указанный истцом).Таким образом, арендная плата, на которую претендует истица, находится в распоряжении указанных лиц, а не у Банка, в связи с чем, Банк является ненадлежащим ответчиком, права ФИО2 Сбербанк не нарушал. Надлежащими ответчиками, по мнению представителя, являются: Межрайонный отдел по особым исполнительным производствам УФССП России по <.........> и арбитражный управляющий ФИО1

Представитель Банка просила суд учесть, что удовлетворение требований истца повлечёт нарушение прав и законных интересов Банка в виде двойной оплаты по договору аренды, что противоречит принципам гражданского законодательства.

Также представитель просила суд учесть, что на обращение истицы от ДД.ММ.ГГ. о перечислении ей аренной платы Банком был дан ответ от ДД.ММ.ГГ., в котором было указано, что с ДД.ММ.ГГ. арендная плата перечисляется Банком на депозитный счет УФССП на основании постановления пристава от ДД.ММ.ГГ., вынесенного по исполнительному производству №-ИП, которое, в силу закона, является обязательным для исполнения. На обращение истицы от ДД.ММ.ГГ. с предложением внести изменения в Договор аренды Банком был дан ответ от ДД.ММ.ГГ., в котором Банк вновь сообщил истице об исполнении постановления пристава и о том, что данная мера может быть отменена только судебным приставом. Кроме того, истице в ответе также было указано, что в силу ст. 57 ч.2.1, ст. 76 ч.5 Закона «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель своим постановлением обязывает дебитора исполнять соответствующее обязательство путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет службы судебных приставов, а также запрещает должнику изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность.

Таким образом, у банка отсутствовали законные основания для прекращения исполнения постановления пристава, в том числе изменения размера арендной платы. При этом Банк, действуя добросовестно, сообщил истице все доступные сведения, необходимые ей для реализации своих прав наследника путём обращения с соответствующими требованиями к УФССП.

Обращение истицы от ДД.ММ.ГГ., где она сообщила Банку об окончании исполнительного производства, также не могло быть удовлетворено Банком, поскольку решением Арбитражного суда <.........> ФИО6 был признан банкротом, в отношении него была введена процедура реализации имущества, назначен финансовый управляющий ФИО1, который указал свои реквизиты, на которые Банку необходимо было перечислять арендные платежи, причитавшиеся умершему ФИО12.

Также представитель Банка просила суд учесть, что согласно ч. 1 ст. 76 Закона «Об исполнительном производстве», обращение взыскания на дебиторскую задолженность состоит в переходе ко взыскателю права должника на получение дебиторской задолженности в размере задолженности, определяемом в соответствии с ч. 2 ст. 69 названного Закона N 229-Ф3, но не более объема дебиторской задолженности, существовавшего на день обращения взыскания, и на тех же условиях.

В части 4 и части 5 ст. 76 этого же Закона определено, что об обращении взыскания на дебиторскую задолженность судебный пристав-исполнитель выносит постановление, в котором указывает порядок внесения (перечисления) денежных средств дебитором на депозитный счет подразделения судебных приставов. Указанное постановление не позднее дня, следующего за днем его вынесения, направляется дебитору и сторонам исполнительного производства. Судебный пристав-исполнитель своим постановлением обязывает дебитора исполнять соответствующее обязательство путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет подразделения судебных приставов, а также запрещает должнику изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность.

Со дня получения дебитором постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на дебиторскую задолженность исполнение дебитором соответствующего обязательства осуществляется путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет подразделения судебных приставов. Такое исполнение обязательства дебитором считается исполнением надлежащему кредитору Права дебитора по отношению к должнику при этом не изменяются (часть 6 статьи 76 Закона).

Банк, как Дебитор, исполнял постановление судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГ. по исполнительному производству №-ИП путем перечисления суммы арендных платежей на депозитный счет соответствующего подразделения судебных приставов, что является исполнением обязательства надлежащему кредитору.

Таким образом, требование истицы о перечислении ей половины арендных платежей, причитавшихся умершему ФИО6, не могло быть исполнено Банком, поскольку в таком случае Банк нарушил бы требования законодательства об исполнительном производстве. Банк выполнил свои договорные обязательства в полном объеме, учитывая при этом требования об обращении взыскания на дебиторскую задолженность.

Также представитель Банка не согласна с доводом представителя истицы о том, что на стороне Сбербанка возникло неосновательное обогащение, т.к., в силу положений п. 1 ст. 1102 ГК РФ, Банк не является лицом, которое неосновательно приобрело или сберегло имущество истца, что ещё раз говорит о том, что требования истицей заявлены к ненадлежащему ответчику. В ходе рассмотрения дела арбитражный управляющий ФИО1 ДД.ММ.ГГ. перевёл на счёт истицы ФИО2 сумму 365 998,00 руб. в качестве возврата 50% поступивших от Сбербанка платежей, тем самым арбитражный управляющий подтвердил возникновение неосновательного обогащения на его стороне. Следовательно, оставшаяся спорная сумма в размере 365 998 руб. является неосновательным обогащением на стороне УФССП по <.........>, а не на стороне Банка. Таким образом, надлежащим ответчиком сейчас является УФССП по <.........>.

В связи с вышеизложенным, учитывая фактическое исполнение со стороны Банка своих обязательств по договору аренды надлежащему на момент исполнения лицу, отсутствие доказательств удержания и незаконного пользования чужими денежными средствами, а также недопустимости повторного исполнения обязательства в отсутствие на то правового обоснования, представитель Сбербанка просила суд отказать истице в удовлетворении заявленного иска в полном объёме.

Арбитражный управляющий ФИО1 и представитель Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП России по <.........>, которые определением Находкинского городского суда от ДД.ММ.ГГ. были привлечены к участию в деле в качестве соответчиков по ходатайству представителя ПАО Сбербанк, в судебное заседание не явились, извещены судом о дате времени слушания дела надлежащим образом – заказной корреспонденцией, что подтверждается заказными почтовыми уведомлениями о получении ими судебных извещений, имеющимися в деле. Каких-либо ходатайств, в том числе об отложении рассмотрения дела, указанные лица в суд не направляли. При таких обстоятельствах суд, в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ, счёл возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие указанных ответчиков.

Суд, выслушав представителя истицы, представителя ответчика ПАО Сбербанк, а также исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, приходит к выводу, что требования истицы заявлены законно и обоснованно, однако подлежат частичному удовлетворению в силу нижеследующего.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГ. между ПАО Сбербанк (арендатор) с одной стороны и ФИО17 (арендодатель №) с ФИО6 (арендодатель №) с другой стороны был заключён договор аренды № в отношении принадлежащего последним на праве общей долевой собственности нежилого помещения, расположенного по адресу: <.........>, Находкинский проспект, <.........>.

Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГ., заключённому к названному договору аренды, срок аренды установлен с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ..

Пунктом 3.1 Договора сторонами было согласовано, что арендная плата в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. выплачивается Банком следующим образом: арендодателю ФИО18. – в размере 271 884,80 руб., а арендодателю ФИО6 – в размере 146 399,20 рублей (из них 19 032 – это 13% НДФЛ).

Согласно материалам дела, на момент заключения ФИО6 договора аренды ему принадлежало 7/20 долей в праве общей долевой собственности на вышеуказанное помещение на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ..

ДД.ММ.ГГ. судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП России по <.........> было возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО6 на сумму взыскания 30 120 638,51 рублей.

В рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ДД.ММ.ГГ. было вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства, получаемые должником ФИО6 на основании вышеуказанного договора аренды нежилого помещения. Этим постановлением пристав обязан арендатора (ПАО Сбербанк) перечислять ежемесячно до 31-го числа каждого месяца денежные средства, причитающиеся ФИО6 в счёт уплаты арендных платежей, на депозитный счёт отдела судебных приставов до полного погашения задолженности. При этом, как следует из текста указанного постановления, судебным приставом-исполнителем не была указана конкретная ежемесячная сумма арендной платы, подлежащая обязательному перечислению на депозитный счёт ОСП, а лишь указано «обратить взыскание на денежные средства, получаемые должником ФИО6 по договору аренды № от 25.08.2011». Данное постановление было направлено судебным приставом-исполнителем для исполнения арендатору ПАО Сбербанк, который приступил к его исполнению.

ДД.ММ.ГГ. арендодатель ФИО6 умер.

Поскольку истица ФИО2 состояла в браке с умершим ФИО6, нотариусом Находкинского нотариального округа ФИО8 ДД.ММ.ГГ. истице ФИО2 было выдано свидетельство о праве собственности на 1/2 долю в общем имуществе супругов, представляющем собой 7/20 долей в праве общей собственности на нежилое помещение – здание-магазин, площадью 2061 кв.м. с кадастровым №, расположенное по адресу: <.........><.........>, как пережившей супруге. Другая 1/2 доля указанного имущества (7/40 долей), согласно названному свидетельству, была включена нотариусом в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО6

Как следует из имеющейся в деле выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГ., истица ФИО2 ДД.ММ.ГГ. зарегистрировала своё право собственности на 7/40 долей в праве общей долевой собственности на вышеуказанное нежилое помещение на основании полученного от нотариуса свидетельства о выделе ей доли, как пережившей супруге (7/20 : 2 = 7/40).

ДД.ММ.ГГ. истица направила в Сбербанк заявление, в котором указала о вышеуказанном свидетельстве, выданном ей нотариусом, а также об оформлении права собственности на свою долю в арендуемом Банком нежилом помещении, в связи с чем, просила Банк переводить причитающуюся ей арендную плату на указанные ею реквизиты, при этом приложила к заявлению копии обосновывающих документов: свидетельства о смерти ФИО6 и свидетельства, выданного ей нотариусом ДД.ММ.ГГ., как пережившей супруге. Согласно отчёту об отслеживании отправления с РПО №, указанное заявление Сбербанк получил ДД.ММ.ГГ..

ДД.ММ.ГГ. ПАО Сбербанк направил истице ответ на указанное заявление, в котором указал, что арендные платежи, причитающиеся ФИО6, Банк перечисляет на депозитный счёт УФССП на основании постановления судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГ. (о котором было указано выше), а также указал, что в соответствии со ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, должны отвечать по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества, и в статье 617 ГК РФ сказано, что переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу на является основанием для изменения или расторжения договора аренды, в связи с чем, Банк предложил ФИО2 обратиться к приставу для оформления правопреемства и перечисления ей части арендной платы, как правопреемнику, указав, что до момента получения от пристава каких-либо исполнительных документов об изменении стороны в исполнительном производстве или порядка и способа исполнения исполнительного производства, Банк обязан производить арендные платежи на депозитный счёт УФССП по <.........>.

Из анализа доводов и нормативных ссылок, указанных Сбербанком в данном ответе, следует однозначный вывод о том, что Сбербанком неверно был истолкован правовой смысл полученного от истицы заявления, в котором истица сообщила о своём праве собственности на 7/40 долей в арендуемом Банком объекте недвижимости не в связи с наследованием ею этой доли после смерти супруга ФИО6, а в результате перехода к ней права собственности на эту долю при выделении нотариусом супружеской доли, как пережившей супруге, в связи с чем, нормы о наследовании к этим 7/40 долям в праве на недвижимость не применимы. А вот вторая половина доли (другие 7/40) в арендуемом здании осталась в собственности ФИО6 - она как раз и была включена нотариусом в состав его наследства, при принятии которого наследники и будут отвечать по долгам умершего наследодателя ФИО6 пропорционально его стоимости, вот именно к этим 7/40 долям и применимы нормы о наследовании, на которые сослался в ответе Сбербанк. О том, что отказ Банка удовлетворить заявление истицы основан на неверном толковании норм материального права свидетельствует также и то, что в ответе Банк предложил ФИО2 обратиться к судебному приставу-исполнителю для оформления правопреемства и перечисления ей части арендной платы, как правопреемнику, что в рассматриваемом случае полностью противоречит положениям действующего законодательства, поскольку правопреемство истицы в исполнительном производстве, возбужденном в отношении её умершего супруга, не позволило бы ей получать половину суммы, причитающейся ФИО12 по договору аренды нежилого помещения. Право на получение такой суммы, как уже было указано выше, возникло у истицы не в связи с правопреемством после смерти супруга, а в связи с выделом ей нотариусом доли в общем супружеском имуществе, как пережившей супруге, что относится к категории личного имущества, а не имущества, полученного в порядке правопреемства после смерти наследодателя.

В такой ситуации не является существенным наличие не отменённого судебным приставом-исполнителем постановления об обращении взыскания на денежные средства, причитающиеся должнику ФИО6 по договору аренды, на что сослался ПАО Сбербанк в ответном письме от ДД.ММ.ГГ., поскольку в связи с переходом права собственности на половину его доли в праве на нежилое помещение к иному лицу – истице ФИО10, оснований для продолжения перечисления всей суммы арендной платы за имущество, которое должнику больше не принадлежит, у Банка не имелось.

Позже истица направила в Сбербанк ДД.ММ.ГГ. предложение внести изменения в договор аренды, касающиеся её, как нового арендодателя в отношении её личной доли в праве собственности на арендуемое Банком нежилое помещение, на что Сбербанком был дан ответ от ДД.ММ.ГГ., в котором истице вновь было сообщено об исполнении постановления судебного пристава-исполнителя и о том, что данная мера может быть отменена только им. Кроме того, истице в ответе также было указано на положения ст. 57 ч.2.1, ст. 76 ч.5 Закона «Об исполнительном производстве», согласно которым, судебный пристав-исполнитель своим постановлением обязывает дебитора исполнять соответствующее обязательство путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет службы судебных приставов, а также запрещает должнику изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность, что тоже основано Банком на неверном толковании положений названного Закона.

Как пояснила в суде представитель ответчика, Сбербанк, действуя добросовестно, сообщил истице все доступные сведения, необходимые ей для реализации своих прав наследника путем обращения с соответствующими требованиями к УФССП. Однако такой довод Банка не соответствует ситуации, сложившейся в действительности. Заявляя такой довод, представитель не учитывает, что в рассматриваемом случае истица действовала ни как наследник, а как собственник имущества (доли в праве на арендуемое Банком нежилое помещение), принадлежащего ей по праву личной собственности, а не полученного в порядке наследования имущества, оставшегося после смерти супруга.

Такое неправильное толкование Сбербанком норм материального права повлекло незаконность его последующих действий. Так, Банк, проигнорировав неоднократные обращения истицы, продолжал перечислять арендные платежи, причитающиеся ФИО6, на депозитный счет судебных приставов, а после получения от арбитражного управляющего ФИО1 письма от ДД.ММ.ГГ. о том, что ФИО6 признан банкротом и введена процедура реализации его имущества, в связи с чем, причитающиеся ему арендные платежи теперь необходимо перечислять по указанным в письме реквизитам арбитражного управляющего, Банк с октября 2022 года стал перечислять арендные платежи, причитающиеся ФИО6, по реквизитам арбитражного управляющего.

В ходе рассмотрения дела в суде арбитражный управляющий ФИО1, приняв в итоге во внимание доводы истицы ФИО2, удовлетворил её обращение и перечислил ей ДД.ММ.ГГ. денежные средства в размере 365 998 рублей, т.е. в размере половины суммы арендных платежей, полученных от Сбербанка за период с октября 2022 по январь 2023 год. После этого Сбербанк стал переводить половину суммы аренды, причитавшейся ранее ФИО6, арбитражному управляющему, а вторую половину – истице ФИО2 (несмотря при этом на то, что соответствующие изменения в части нового арендодателя – истицы ФИО2 так и не были внесены Банком в договор аренды), в связи с чем, в редакции заявления от ДД.ММ.ГГ. истицей были уточнены (уменьшены) изначально заявленные исковые требования и претензии у неё остались только в отношении половины той суммы, которая была перечислена Сбербанком на депозитный счёт отдела судебных приставов-исполнителей в период с мая 2022 года по сентябрь 2022 года.

Неправильное толкование Банком положений действующего в рассматриваемой области законодательства, в частности, положений ст. 75 и ст. 76 Закона Об исполнительном производстве, на которые Банк ссылается в обоснование своих возражений, а также сложившейся с истицей правовой ситуации, равно как и незаконность игнорирования Банком вышеуказанных обращений истицы, подтверждается также нижеследующим.

Согласно пп. 1 ч. 1 ст. 75 Закона Об исполнительном производстве, в рамках исполнительного производства взыскание может быть обращено на принадлежащие должнику имущественные права, в том числе, на право требования должника к третьему лицу, не исполнившему денежное обязательство перед ним как кредитором (далее - дебитор), в том числе право требования по оплате фактически поставленных должником товаров, выполненных работ или оказанных услуг, по найму, аренде и другим (далее - дебиторская задолженность).

Обращение взыскания на дебиторскую задолженность состоит в переходе к взыскателю права должника на получение дебиторской задолженности в размере задолженности, определяемом в соответствии с ч. 2 ст. 69 названного Закона, но не более объема дебиторской задолженности, существовавшего на день обращения взыскания, и на тех же условиях (ч. 1 ст. 76 названного Закона).

При этом, как сказано в ч. 5 ст. 76 этого же Закона, судебный пристав-исполнитель своим постановлением обязывает дебитора исполнять соответствующее обязательство путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет службы судебных приставов, а также запрещает должнику изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность.

По мнению Сбербанка, ч. 5 ст. 76 названного Закона запрещала ему вносить какие-либо изменения в договор аренды, в т.ч. в части изменения числа арендодателей, чтобы иметь возможность перечислять истице ФИО2 причитающиеся ей арендные платежи. Однако Банк не учёл, что в названной норме права указано, что это запрещено делать должнику (ФИО6), а не кредитору – Сбербанку (примером может послужить такая ситуация, когда Сбербанк, например, перестал бы нуждаться в помещении такой площади, как арендовал изначально, в связи с чем, возникла бы ситуация, связанная с необходимостью внесения изменений в договор аренды относительно площади арендуемого помещения и, соответственно, относительно размера арендной платы, которая бы подлежала в таком случае уменьшению, и если бы в этом случае применялся запрет, предусмотренный п. 5 ст. 76 вышеназванного Закона (как считает Сбербанк, ошибочно толкуя данную норму), то были бы нарушены принципы гражданского законодательства и права Сбербанка.

Более того, Банком не учтено, что в ч. 5 ст. 76 вышеназванного Закона указано, что судебный пристав-исполнитель должен указать в своём постановлении (о возложении на дебитора обязанности исполнять соответствующее обязательство путем перечисления денежных средств на депозитный счет службы судебных приставов), что он запрещает должнику изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность, то есть, следовательно, если на это нет указания в постановлении судебного пристава-исполнителя, значит в таком случае правоотношения могут изменяться даже должником.

Кроме того, Банком не было учтено, что только в ситуации, предусмотренной ст. 83 Закона Об исполнительном производстве, Банку, как кредитору, было бы запрещено вносить какие-либо изменения в договор аренды.

Так, в указанной норме права сказано, что арест дебиторской задолженности состоит в объявлении запрета на совершение должником и дебитором любых действий, приводящих к изменению либо прекращению правоотношений, на основании которых возникла дебиторская задолженность, а также на уступку права требования третьим лицам (ч.1).

О наложении ареста на дебиторскую задолженность судебный пристав-исполнитель выносит постановление и составляет акт, в котором указывает перечень документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности (ч. 2).

Копии постановления о наложении ареста и (или) акта о наложении ареста на дебиторскую задолженность направляются судебным приставом-исполнителем не позднее дня, следующего за днем его вынесения (составления), дебитору и сторонам исполнительного производства (ч. 3).

Со дня получения дебитором уведомления о наложении ареста на дебиторскую задолженность и до дня реализации прав требования или получения дебитором уведомления о переходе прав требования к новому кредитору дебитор не вправе изменять правоотношения, на основании которых возникла дебиторская задолженность (ч. 4).

Предназначение данного запрета, который с очевидностью распространяется на прекращение правоотношений, на основании которых возникла дебиторская задолженность, очевидно – обеспечить сохранность дебиторской задолженности в том же объёме и на тех же условиях, которые существовали на день наложения ареста.

Таким образом, только в том случае, если бы судебный пристав-исполнитель наложил арест на дебиторскую задолженность, дебитор - Сбербанк не вправе был бы внести изменения в договор аренды относительно истицы ФИО2, чтобы перечислять ей причитающиеся арендные платежи, т.к. действовал бы конкретный запрет на это. Вот в таком случае истице (или Банку) пришлось бы обращаться к судебному приставу с требованием снять такой запрет, чтобы иметь возможность внести в договор аренды соответствующие изменения (заключить дополнительное соглашение между истицей и Банком).

Помимо вышесказанного, суд также приходит ещё и к следующему выводу.

Исходя из того, что в приложениях №, 108 и 112 к Приказу ФССП России 2016 г. № приведены такие формы постановлений, как: «Постановление об обращении взыскания на дебиторскую задолженность» и «Постановление об обращении взыскания на денежные средства, получаемые должником на основании договора аренды», следует очевидный вывод о том, что это совершенно разные постановления, выносимые судебным приставом. Следовательно, какой-либо запрет может быть наложен судебным приставом только в отношении имеющейся задолженности по платежам, а не в отношении будущих платежей (в частности, например, стороны вправе расторгнуть договор аренды и Сбербанк больше не арендовать вышеуказанное нежилое помещение, и судебный пристав не в праве обязать Сбербанк продолжать арендовать это помещение). Таким образом, поскольку в рассматриваемом споре судебным приставом-исполнителем было вынесено только постановление об обращении взыскания на денежные средства, получаемые должником на основании договора аренды, а постановление об обращении взыскания на дебиторскую задолженность им не выносилось, следовательно, никакой дебиторской задолженности, на что ссылалась в суде представитель Банка, не было.

Что касается довода Банка о том, что истица должна была обратиться к судебному приставу-исполнителю в требованием внести изменения в постановление от ДД.ММ.ГГ. об обращении взыскания на денежные средства, причитающиеся ФИО6 по договору аренды нежилого помещения, то такой довод не принимается судом во внимание, поскольку текст названного постановления составлен таким образом, что в сложившейся с истицей ситуации отсутствовала необходимость вносить в него какие-либо изменения относительно размера арендных платежей, поскольку конкретная сумма арендного платежа, которую Банк обязан был ежемесячно перечислять по реквизитам судебного пристава, в постановлении не указана, а лишь указано о денежных средствах, причитающихся должнику ФИО6 (без указания конкретной суммы).

Таким образом, учитывая всё вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае Сбербанку ничего не препятствовало заключить с истицей ФИО2 дополнительное соглашение к ранее заключённому договору аренды, т.е. внести в него изменения, включив её в число арендодателей и перечислять ей арендные платежи пропорционально принадлежащей лично ей доле в праве собственности на арендуемое нежилое помещение, поставив об этом в известность судебного пристава-исполнителя, чьё постановление об обращении взыскания на арендные платежи должника ФИО6 исполнял Банк, приложив приставу копии обосновывающих документов (свидетельства нотариуса о праве собственности истицы ФИО2 на 7/40 долей в супружеском имуществе (арендуемом Банком нежилом помещении), выданное истице, как пережившей супруге, выписки из ЕГРН в подтверждение зарегистрированного за истицей права собственности на это имущество и дополнительное соглашение, которое могло бы быть заключено между новым арендодателем ФИО2 и Банком). Однако Банком такие действия совершены не были, чем, безусловно, были нарушены права собственника доли нежилого помещения ФИО2, которая в результате таких действий (бездействий) Банка понесла значительные убытки в виде не получения причитающихся ей арендных платежей, которые Банк должен возместить ей в силу ст. 15 ГК РФ, в которой сказано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (ч. 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ч. 2).

Согласно расчёту истицы, учитывая, что арендодателю ФИО6 по договору аренды нежилого помещения полагался ежемесячный арендный платёж в сумме 146 399,20 рублей, за период с мая 2022 года по сентябрь 2022 года (за 5 месяцев) Сбербанк должен возместить ей причинённые убытки в размере 365 998 рублей (половина от платежей за указанный период (146 399,20 х 5 : 2 = 365 998)).

Проверив указанный расчёт, суд признаёт его математически верным и обоснованным по всем пунктам, в связи с чем, сумма 365 998 рублей подлежит взысканию со Сбербанка в пользу истицы ФИО2, как она того просит. При этом суд, вопреки возражению на этот счёт представителя Сбербанка, соглашается с мнением истицы, что арендный платёж за май 2022 года тоже подлежит включению в расчёт причинённых ей убытков, несмотря на то, что за май 2022 года Сбербанк перевел арендный платёж на депозит отдела судебных приставов ДД.ММ.ГГ., поскольку, во-первых, согласно п. 3.2 договора аренды, Банк обязан осуществлять ежемесячные арендные платежи до 10-го числа месяца, следующего за расчётным, а в постановлении судебного пристава-исполнителя, на основании которого Банк перечислял арендные платежи на депозит ОСП, и вовсе указано, что Банк должен был делать это ежемесячно до 31-го числа каждого месяца, следовательно (учитывая, что судебный пристав не вправе ухудшать положение кредитора (Сбербанка) относительно срока уплаты арендных платежей, предусмотренного договором аренды), арендный платёж за май 2022 Банк должен был перечислить на депозит ОСП до ДД.ММ.ГГ.. Во-вторых, в том случае если бы Банк заключил с истицей дополнительное соглашение, включив её в число арендодателей по договору аренды, и перечислил бы ей на этом основании причитающийся за май 2022 года аренный платёж, Банк не был бы лишён права перевести последующие арендные платежи на депозитный счёт ОСП с перерасчётом, поставив судебного пристава-исполнителя в известность о причинах такого перерасчёта с приложением подтверждающих документов (свидетельства нотариуса о праве собственности истицы ФИО2 на 7/40 долей в супружеском имуществе (арендуемом Банком нежилом помещении), выданное истице, как пережившей супруге, выписки из ЕГРН в подтверждение зарегистрированного за истицей права собственности на это имущество и дополнительное соглашение, которое могло бы быть заключено между новым арендодателем ФИО2 и Банком). В частности, например, следующий платёж за июнь, который был перечислен Банком на депозитный счёт ОСП в июле 2022 года, мог быть полностью перечислен истице ФИО2, а уже последующие платежи (с июля 2022 года) перечислялись бы Банком истице и на счёт ОСП пополам.

Что касается второго требования истицы ФИО2 – о взыскании с Банка в её пользу процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ - за пользование чужими денежными средствами ввиду их неправомерного удержания или уклонения от их возврата, то суд оснований для его удовлетворения не усматривает, поскольку из буквального прочтения указанной нормы права не следует, что в рассматриваемом случае Сбербанк пользовался спорными денежными средствами ввиду их неправомерного удержания или уклонения от их возврата, поскольку Сбербанк перечислял их на депозитный счёт ОСП, руководствуясь постановлением судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГ. об обращении взыскания на денежные средства, причитающиеся ФИО6 по договору аренды, полагая, что делает это в соответствии с законодательством, и лишь судом был разрешён спор, возникший между Сбербанком и истицей ФИО2 относительно спорной суммы арендных платежей, в ходе разрешения которого судом была дана правовая оценка таким действиям Банка. То есть, между истицей и Сбербанком нет прямых правоотношений, по которым была бы задолженность по арендной плате, в рассматриваемом деле у истицы возникли убытки (материальный ущерб) по вине действий (бездействий) Сбербанка, что не позволяет применить в таком случае положения ст. 395 ГК РФ. И такой вывод суда согласуется с правовой позиции, изложенной Верховным Судом РФ в своём Постановлении № от ДД.ММ.ГГ. "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (п. 57).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (место нахождения: 117997, <...>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица - 20.06.1991, ИНН - <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки <.........>, зарегистрированной по адресу: <.........>, паспорт <.........> ДД.ММ.ГГ., сумму убытков в размере 365 998 рублей, а также расходы по оплате госпошлины в размере 6 859,98 рублей, а всего взыскать сумму в размере 372 857,98 рублей.

В удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами ФИО2 – отказать.

Арбитражного управляющего ФИО1 и Межрайонный отдел по особым исполнительным производствам УФССП России по Приморскому краю от гражданско-правовой ответственности по заявленным ФИО2 исковым требованиям - освободить.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через суд г. Находка путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.Е. Колмыкова

Решение изготовлено в мотивированном виде

«18» августа 2023 года