Апелляционное постановление № 22К-3071/2024 от 19 сентября 2024 г. по делу № 3/1-19/2024

<данные изъяты>

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 сентября 2024 г. г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего Васильева В.Ю.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Крым советника юстиции Хижняк Н.А.,

подозреваемого ФИО в режиме видеоконференц-связи, защитника Магеря Ю.Р.,

при секретаре Алфёрове К.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника подозреваемого ФИО адвоката Цыбульниковой С.А. на постановление судьи Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 23 августа 2024 г., которым в отношении

ФИО, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, судимого, гражданина РФ, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: <адрес>,

подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток до 20 октября 2024 г.

Проверив представленные материалы, заслушав подозреваемого ФИО, защитника Магеря, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Хижняк, полагавшей необходимым постановление судьи оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

установил:

Постановлением следователя от 20 августа 2024 г. в отношении ФИО возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО1.

21 августа 2024 г. следователем возбуждено уголовное дело в отношении ФИО по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ по факту хищения имущества, принадлежащего ФИО2.

22 августа 2024 г. на основании ст. 153 УПК РФ уголовные дела соединены в одно производство. Производство предварительного следствия по уголовному делу поручено следователю ФИО3.

21 августа 2024 г. в порядке ст. 91, 92 УПК РФ ФИО задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, после чего допрошен в качестве подозреваемого, в ходе которого подтвердил свою причастность к хищению имущества, принадлежащего ФИО1, вину признал в полном объеме. 23 августа 2024 г. ему предъявлено обвинение по указанным нормам уголовного закона.

23 августа 2024 г. следователь обратилась в Бахчисарайский районный суд Республики Крым с ходатайством об избрании ФИО меры пресечения в виде заключения под стражу, мотивировав его тем, что ФИО подозревается, в том числе, в совершении умышленного тяжкого преступления, наказание за которое уголовным законом предусмотрено в виде лишения свободы на срок до 6 лет, не трудоустроен, постоянного источника дохода не имеет, в 2020 году судим за совершение умышленного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, имея меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по другому ранее возбужденному уголовному делу по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (2 эпизода) на путь исправления не встал и продолжил заниматься преступной деятельностью, в связи с чем, находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным путём воспрепятствовать производству по делу. При этом указав, что избрание меры пресечения в виде домашнего ареста исключено ввиду отсутствия официального постоянного места жительства на территории Республики Крым. Иная более мягкая мера пресечения также не сможет обеспечить надлежащего процессуального поведения подозреваемого, как на стадии производства предварительного следствия, так и последующего судебного разбирательства.

Постановлением судьи Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 23 августа 2024 г. ФИО избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 29 суток, до 20 октября 2024 г.

В апелляционной жалобе защитник Цыбульникова просит постановление отменить, избрать ФИО меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указывает, что постановление судьи является незаконным и необоснованным, вынесено с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства и не соответствует требованиям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Утверждает, что доводы следователя о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, материалами не подтверждаются, поскольку не содержат доказательств о намерении ФИО уклониться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным путём воспрепятствовать производству по делу. В связи с чем считает, что вывод следователя и судьи о невозможности применения в отношении ФИО иной более мягкой меры пресечения ошибочным. Полагает, что постановление судьи не содержит конкретных обстоятельств, на основании которых принято решение об избрании её подзащитному меры пресечения в виде заключения под стражу, а также не обоснована исключительность необходимости избрания самой строгой меры пресечения в отношении подозреваемого. Считает, что выводы о том, что её подзащитный может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным путём воспрепятствовать производству по делу носят характер ничем не подтвержденных домыслов и предположений. В судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО, находясь на свободе, может каким-либо образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Обращает внимание, что ФИО не собирается скрываться от следствия и суда, сотрудничает со следствием, вину признал, написал явку с повинной. По мнению защитника, судья при вынесении обжалуемого постановления не учел сведения о личности ФИО, который является гражданином РФ и более 9 лет проживает на территории Бахчисарайского района Республики Крым.

Выслушав выступления сторон, исследовав представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии со ст. 100 УПК РФ в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

В соответствии с официальным толкованием указанных законоположений, выраженным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении него меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

Таким образом, при разрешении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу законодателем предписано исходить из категорий вероятностного характера, могущих свидетельствовать о возможности наступления последствий, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, учитывая не только род занятий, семейное положение, данные о личности, но и обстоятельства выдвинутого подозрения, его характер, степень тяжести инкриминированных преступлений, а также обстоятельства расследования уголовного дела (ст. 99, ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Согласно п. 21 постановления Пленума № 41 на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия.

Принимая решение по ходатайству следователя, судья руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы о необходимости избрания в отношении ФИО меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении мотивированы. Судье представлено ходатайство следователя, которое составлено уполномоченным должностным лицом по возбужденному уголовному делу в установленные законом сроки и с согласия руководителя следственного органа, к ходатайству приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нём доводы. Требования ч. 1 ст. 100 УПК РФ органом следствия соблюдены.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные материалы и обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ подлежат проверке при принятии соответствующего решения, пришёл к выводу об обоснованности ходатайства следователя о наличии оснований для избрания в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу.

Принимая решение об избрании ФИО меры пресечения в виде заключения под стражу, судья обоснованно указал в постановлении, что ФИО подозревается в совершении тяжкого преступления и средней тяжести, представленные материалы содержат достаточные данные, которые свидетельствуют о его причастности к совершению указанного преступления, чему судьей дана надлежащая оценка. Также, вопреки доводам жалобы, судья учёл данные о личности подозреваемого и обосновано пришёл к выводу о невозможности применения к нему иной, более мягкой, меры пресечения и необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Выводы судьи о возможности ФИО скрыться от органов следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью, в постановлении мотивированы. С учётом обстоятельств инкриминируемого ФИО преступления, стадии расследования, когда не все доказательства по делу собраны и закреплены, имеются реальные основания полагать, что, находясь на свободе, ФИО может скрыться от органов предварительного расследования и суда, в том числе, с целью избежать уголовной ответственности.

В подтверждение данных выводов судьи, суд апелляционной инстанции, исследовав представленные материалы, учитывает, что ФИО ранее судим за совершение умышленного преступления, а также скрылся от контролирующих его органов.

Вопреки доводам жалобы, судья при рассмотрении ходатайства следователя правильно учёл конституционно-правовой смысл положений ст. 108 УПК РФ, изложенный в п. 3.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П, и п. 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в соответствии с которыми при разрешении вопроса, предусмотренного ст. 108 УПК РФ, наряду с учетом тяжести инкриминируемого подозреваемому преступления, его личности, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступления, законодателем предписано исходить из категорий вероятностного характера («может» продолжать, «может» уничтожить и т.п.), свидетельствующих не о реально предпринятых подозреваемым действиях, а о подтвержденной представленными материалами самой возможности их совершения.

Вопрос об избрании в отношении ФИО иной меры пресечения, обсуждался в ходе судебного заседания, однако судья обоснованно не нашёл оснований для её избрания. В постановлении судьи приведены фактические и правовые основания принятого судьёй решения об избрании обвиняемому меры пресечения в виде содержания под стражей. Как следует из протокола судебного заседания, при принятии решения судье были известны сведения о личности ФИО, которые сами по себе на правильность выводов судьи не влияют и не являются безусловными обстоятельствами, указывающими на необходимость избрания подозреваемому меры пресечения не связанной с лишением свободы.

Признание ФИО своей вины также не влияет на существо вынесенного судьёй решения, поскольку указанная позиция подозреваемого не является безусловным основанием для изменения ему меры пресечения на иную.

Все доводы стороны защиты нашли свою оценку в постановлении судьи. Кроме того, суд апелляционной инстанции также считает, что иные меры пресечения, не могут быть применены в отношении ФИО, поскольку как видно из представленных документов, он зарегистрирован по одному адресу, а фактически проживал по другому, т.е. следует, что ФИО по месту постоянной регистрации не проживал, а по месту своего постоянного места проживания зарегистрирован не был. ФИО фактически не выполнил правовые обязанности гражданина РФ, которые предусмотрены ст. 6 Закона РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» согласно которой гражданин Российской Федерации, изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, с заявлением по установленной форме.

Таким образом, ФИО подозревается в совершении преступления против собственности, ранее судим, не имеет официального места жительства на территории Республики Крым, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводом судьи о необходимости избрания в отношении ФИО меры пресечения в виде заключения под стражу и не находит оснований для избрания подозреваемому иной меры пресечения.

Соглашаясь с такими выводами судьи и отклоняя доводы апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции исходит из того, что, как вытекает из смысла закона, мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ, а обоснованность, законность и своевременность её избрания обусловлены предотвращением возможности лица скрыться от предварительного следствия или суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности избрания указанной меры пресечения, а также о нарушении судьёй норм уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Оснований для изменения меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, суд апелляционной инстанции также не находит.

В постановлении суда правильно изложены мотивы принятого решения, что соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а также постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий», а также принципам Конституции Российской Федерации.

Каких-либо данных, препятствующих содержанию ФИО под стражей, суду не представлено.

Руководствуясь ст.ст. 108, 110, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление судьи Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 23 августа 2024 г. об избрании в отношении ФИО меры пресечения в виде заключения под стражу – оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Цыбульниковой С.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий В.Ю. Васильев