Апелляционное определение № 2-856/2025 33-970/2025 от 2 декабря 2025 г.

Председательствующий – ФИО2 Дело №

номер дела в суде первой инстанции 2-856/2025

УИД 02RS0№-64

номер строки в статистическом отчете 2.219


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 декабря 2025 года <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – ФИО10,

судей – ФИО9, Плотниковой М.В.,

при секретаре – ФИО3,

с участием прокурора ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> на решение Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата>, которым

исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <дата> года рождения (паспорт серии 8401 №) взысканы компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные издержки: расходы на оплату услуг экспертов по проведению исследования и составлению заключения экспертов в размере 31 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части заявленных исковых требований ФИО1 отказано.

Заслушав доклад судьи ФИО9, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась с иском (с учетом его уточнения) к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства Республики Алтай о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 2 000 000 рублей, а также судебных расходов: затрат на проведение судебной экспертизы в размере 31500 рублей, расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей. В обоснование иска указала, что приговором Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата> она оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления, за ней признано право на реабилитацию. В результате незаконного уголовного преследования ей были причинены физические и психические страдания, выразившиеся в эмоциональном переживании, изменении привычного образа жизни, смены занимаемой много лет должности. Кроме того, во время предварительного расследования на нее оказывалось психологическое воздействие, в связи с чем у нее ухудшилось состояние здоровья. После поступления дела в суд она в течение длительного времени была вынуждена участвовать в судебных заседаниях, доказывать свою невиновность в суде, продолжая испытывать при этом эмоциональные страдания. С учетом длительности уголовного преследования, степени перенесенных физических и нравственных страданий, данных о ее личности, возраста, состояния здоровья, причиненный ей моральный вред она оценивает в размере 2 000 000 рублей.

Суд вынес вышеуказанное решение, с которым не согласились ФИО1 и Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, подали апелляционные жалобы.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит об отмене решения и принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, поскольку именно в связи с незаконным уголовным преследованием состояние ее здоровья резко ухудшилось, она была вынуждена ездить на допросы, очные ставки и другие следственные мероприятия, после которых она очень сильно переживала, у нее повышалось артериальное давление, болела голова, она практически совсем перестала ночью спать. В октябре 2024 года она была вынуждена обратиться за экстренной медицинской помощью и не могла присутствовать в судебном заседании. Ухудшение состояния ее здоровья было связано с психоэмоциональным перенапряжением в течение нескольких месяцев, связанных с судом. Судебно-психиатрическая экспертиза, назначенная судом, подтвердила, что именно в связи с незаконным уголовным преследованием она испытывала эмоциональное напряжение (тревожность, подавленность, нарушение сна), что привело к временному ухудшению ее соматического состояния (гипертоническая болезнь, осложнившаяся гипертоническими кризами) с госпитализацией в кардиологическое отделение в марте и октябре 2024 года. В связи с незаконным уголовным преследованием осложнилось взаимоотношение с коллегами, которые настроились против нее. Незаконное уголовное преследование безусловно повлекло нарушение ее личных неимущественных прав на честь и достоинство личности, доброе имя и свободу передвижения. Полагает, что присужденный судом размер компенсации морального вреда несоразмерен последствиям нарушения ее прав.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> ФИО4, в апелляционной жалобе просит отменить решение суда в части взыскания судебных расходов, поскольку проведенной по ходатайству ФИО1 судебно-психиатрической экспертизой лишь указано на наличие у нее имеющегося когнитивного расстройства, которое не стоит в причинно-следственной связи с возбуждением уголовного дела и последующим разбирательством дела в суде. Расходы на оплату услуг представителя взысканы судом в полном объеме, что неправомерно.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора <адрес> просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Информация о движении настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай (http://vs.ralt.sudrf.ru/).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель ФИО8, представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> ФИО4 поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор ФИО5 возражал относительно доводов апелляционных жалоб.

Изучив материалы дела, выслушав ФИО1, ее представителя ФИО8, представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> ФИО4, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, <дата> старшим следователем следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).

<дата>, <дата>, <дата>, <дата> ФИО1 допрошена по данному уголовному делу в качестве свидетеля.

<дата> ФИО1 дана явка с повинной, в этот же день в отношении нее избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, произведен допрос ее в качестве подозреваемой.

<дата> ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой по данному уголовному делу, ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

<дата> и <дата> ФИО1 допрошена по делу в качестве обвиняемой.

<дата> производство по уголовному делу приостановлено в связи с заболеванием обвиняемой ФИО1

<дата> производство по уголовному делу возобновлено.

С <дата> по <дата> ФИО1 совместно с адвокатом знакомилась с материалами уголовного дела.

<дата> обвинительное заключение по уголовному делу утверждено прокурором <адрес> Республики Алтай и <дата> поступило в Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

При рассмотрении уголовного дела с <дата> по <дата> судом с участием ФИО1 проведено 17 судебных заседаний (<дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, при этом судебное заседание <дата> было отложено ввиду нахождения подсудимой ФИО1 на стационарном лечении в медицинском учреждении).

Приговором Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата> ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления; за ФИО1 признано право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ, мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменена.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Алтай от <дата> приговор Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от <дата> в отношении ФИО1 изменен, постановлено считать ФИО1 оправданной на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции, применяя к спорным отношениям положения статей 133, 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статей 151, 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в пунктах 2, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном процессе», пришел к выводу о том, что ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии с положениями пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку была незаконно подвергнута уголовному преследованию, само по себе привлечение к уголовной ответственности, предъявление обвинения в совершении преступления, участие в уголовном судопроизводстве в качестве обвиняемой, подсудимой влечет для ФИО1 определенные неблагоприятные последствия, которые как указывала ФИО1, она их испытывала, в том числе имела физические и нравственные страдания. Уголовное преследование в отношении ФИО1, безусловно, нарушило ее личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступления, которых она не совершала, честное и доброе имя.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, суд первой инстанции учел тяжесть преступления, в котором обвинялась ФИО1, длительность производства по уголовному делу, уголовное преследование в отношении нее продолжалось 11 месяцев 7 дней (с момента дачи ею явки с повинной <дата> до вступления в законную силу оправдательного приговора <дата>). Все это время в отношении ФИО1 действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Кроме того оценивая доводы ФИО1 о том, что уголовное преследование затронуло ее положительную репутацию на работе, ухудшило состояние здоровья и обострило заболевание ввиду постоянного нахождения в течение длительного времени в состоянии напряжения и стресса, и исследовав характеризующие данные о личности ФИО1, ее семейном положении, о том, что ранее ФИО1 не привлекалась к уголовной ответственности, положительно характеризовалась на работе, неоднократно поощрялась грамотами и наградами, а также исследовав выписные эпикризы, заключение судебной психиатрической экспертизы, показания свидетеля, и учитывая индивидуально-психологические, личностные особенности ФИО1, суд пришел к выводу, что ФИО1 не представлено достаточных доказательств, обосновывающих соразмерность заявленного размера компенсации морального вреда последствиям нарушения ее прав.

Распределяя судебные расходы в порядке статьи 98 ГПК РФ, суд учитывая результат разрешения спора, взыскал в пользу ФИО1 расходы по проведению судебной экспертизы в размере 31500 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай полагает, что выводы суда соответствуют материалам дела, нормам права, регулирующим спорные отношения, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены оспариваемого решения по доводам апелляционной жалобы не установлено.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор (п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы 1, 2 и 4 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац 1 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования, то есть само по себе незаконное уголовное преследование не может служить безусловным основанием для взыскания в пользу реабилитированного лица заявленной им суммы компенсации морального вреда.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 сводятся к несогласию с размером компенсации морального вреда, и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены либо изменения судебного акта, поскольку размер компенсации морального вреда определен судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, длительности незаконного уголовного преследования, избранной меры пресечения, степени и характера нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца и их длительности, иных заслуживающих внимания обстоятельств, требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, личность истца, которая привлекалась к уголовной ответственности впервые и была ранее не судима по состоянию на дату возбуждения уголовного дела и ее осуждения, являлась добропорядочным гражданином, длительный период времени проработала в системе здравоохранения, в том числе на протяжении 38 лет занимала должность заведующей отделением республиканской больницы, преклонный возраст истицы 75 лет, степень тяжести предъявленного истцу обвинения в совершении преступления против жизни и здоровья - причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, характер и степень перенесенных истцом страданий в связи с предъявленным обвинением и страхом быть осужденной, наличие у ФИО1 заболевания, возникшего до возбуждения и расследования уголовного дела, временное ухудшение ее соматического состояния (гипертоническая болезнь, осложнившаяся гипертоническими кризами), вследствие чего она была госпитализирована в кардиологическое отделение в марте и октябре 2024 года, факт возникновения у истца в период уголовного преследования эмоционального напряжения (тревожность, подавленность, нарушение сна), вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, о чем указано в заключение эксперта от <дата>, но при этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание также и отсутствие каких-либо значительных и необратимых последствий, в том числе для здоровья истца.

Также судебной коллегией в качестве подлежащего учету обстоятельства при определении размера компенсации морального вреда принимается во внимание период, в течение которого истец находилась в статусе подозреваемого и обвиняемого, с применением меры пресечения в виде подписки о невыезде (срок предварительного расследования и срок рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций в общей сложности составил 11 месяцев 7 дней (с момента дачи ею явки с повинной <дата> до вступления в законную силу оправдательного приговора <дата>), при этом по делу состоялось 17 судебных заседаний (<дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, что безусловно, нарушило привычный образ жизни ФИО1 и свидетельствует о причинении ей нравственных страданий в период уголовного преследования.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы истца размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции верно в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда, взысканная сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным истцу нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

При этом несогласие ФИО1 с размером компенсации морального вреда не является основанием для признания судебного постановления незаконным, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду, компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени нравственных и физических страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, в том числе с учетом обстоятельств, как указывает апеллянт, нарушение права на доброе имя, свободу передвижения, факта ее не привлечения ранее у уголовной ответственности, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными.

При этом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Алтай учитывает отсутствие доказательств, подтверждающих возникновение каких-либо заболеваний, либо ухудшение состояния здоровья истца, обусловленных именно действиями, связанными с уголовным преследованием, наличие между ними причинно-следственной связи.

А так же и то обстоятельство, что следственные действия, проводимые в рамках расследования уголовного дела с участием истца, являлись необходимыми для установления истины по уголовному делу.

Вопреки доводам апеллянта материалы дела не содержат доказательств о том, что избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении каким-либо образом ограничила ее права, в частности, что ФИО1 необходимо было выехать за пределы Республики Алтай, и в этом ей было отказано или о том, что ФИО1 обращалась к следователю или в суд с ходатайством об изменении ранее избранной меры пресечения. Согласно материалов уголовного дела, иные меры, ограничивающие свободу передвижения, такие как домашний арест, заключение под стражу к ФИО1 не применялись.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для изменения размера присужденной компенсации морального вреда.

Проверяя законность решения суда в части распределении судебных расходов между сторонами, связанных с производством судебной экспертизы и оплатой услуг представителя, исходя из доводов апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, судебная коллегия не находит оснований к отмене судебного акта в названной части.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из содержания указанных норм следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования, при этом в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части решения (часть 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов сторонам.

При этом из положений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статьи 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (абзац 2).

Из существа судебного решения следует, что суд удовлетворил неимущественные требования истца о взыскании суммы компенсации морального вреда, следовательно, правило распределения расходов пропорционально размеру удовлетворенных требований, предусмотренное статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в данном случае на правоотношения сторон не распространяется, и расходы, связанные с оплатой экспертизы подлежат взысканию в пользу истца с ответчика, как с проигравшей стороны.

Мнение представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> о том, что судом первой инстанции заключение эксперта не принято в качестве доказательства обоснованности заявленных ФИО1, поскольку доводов о связи заболеваний с уголовным преследованием истца не подтверждают, не влекут отмены решения в обжалуемой части, ввиду того, что противоречат приведенным нормам процессуального законодательства.

В соответствии с частью 2 статьи 59 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации заключение эксперта является доказательством по делу.

В силу статьи 84 упомянутого Кодекса никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, что подлежит отражению в решении, где приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты для обоснования выводов суда, а другие отвергнуты, и причины, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Вместе с тем выводы, сделанные экспертом по результатам исследования, могут иметь решающее значение для вынесения судом по делу законного и обоснованного решения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-П).

Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод, что возникновение права стороны по делу на компенсацию расходов, связанных с проведением экспертизы, не обусловлено согласием суда с заключением эксперта; процессуальным законом не предусмотрено условий, при которых расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, результаты которой признаны судом относимым и допустимым доказательством, не подлежат компенсации.

Кроме того, обжалуемое решение выводов о несогласии с экспертным заключением не содержит, и было учтено судом в качестве доказательства, подтверждающего наличие психического расстройства.

Согласно абзацу 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Факт несения ФИО1 расходов на экспертизу подтверждается чеком об операции (т.2 л.д.95).

Таким образом, в реализации данного права не может быть отказано стороне по делу, в пользу которой принят судебный акт.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что в ходе судебного разбирательства истцом было заявлено о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб.

Несение ФИО1 расходов на оплату услуг представителя подтверждается соглашением на оказание юридических услуг от <дата>, где содержится отметка о получении исполнителем – ФИО8 денежной суммы в размере 20000 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и оценив представленные в подтверждение понесенных расходов доказательства, исходил из того, что согласно предмету указанного соглашения истцу были оказаны следующие юридически услуги: составление искового заявления и предъявление его в суд, участие в трех судебных заседаниях: <дата>; <дата>; <дата>.

Руководствуясь приведенными выше требованиями закона и разъяснениями, учитывая сложность и объем рассматриваемого дела, количество судебных заседаний, проведенных с участием представителя истца, факт удовлетворения неимущественного требования, а также учитывая предмет договоров об оказании юридических услуг, суд счел разумными расходы на оплату услуг представителя истца в размере 20000 руб.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в части определения разумности понесенных истцом судебных расходов судебная коллегия не усматривает исходя из следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от <дата> №-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от <дата> № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 350 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 Постановления).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции состоялось три судебных заседания с участием представителя истца, с учетом подготовки в рамках соглашения об оказании юридических услуг искового заявления, письменных ходатайств, подготовки правовой позиции после ознакомления с результатами экспертизы, исходя из того, что требования о взыскании компенсации морального вреда были удовлетворены, сложности дела, объема оказанной правовой помощи, судебная коллегия приходит к выводу о соответствии определенной судом ко взысканию суммы в размере 20 000 рублей требованиям разумности, предусмотренным ст. 100 ГПК РФ.

Доводов о чрезмерности понесенных истцом и определенных ко взысканию расходов на оплату услуг представителем ответчика в судебном заседании не заявлялось.

В то время как, другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия не находит оснований к снижению размера расходов, понесенных истцом в связи с оплатой услуг представителя.

При изложенной совокупности обстоятельств, доводы апелляционных жалоб нельзя квалифицировать в качестве нарушения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а потому принятое по делу решение суда отмене либо изменению в апелляционном порядке не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Горно-Алтайского суда Республики Алтай от <дата> оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес> – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья ФИО10

ФИО6 ФИО9

М.В. Плотникова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме <дата>.