Приговор № 1-154/2018 от 26 июля 2018 г. по делу № 1-154/2018

Дело: №1-154/2018

Поступило в суд: 08.05.2018


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2018 года г. Новосибирск

Советский районный суд г.Новосибирска

в составе:

Председательствующего судьи Пановой А.Ю.,

при секретарях Кисловой Е.А.,

ФИО1,

с участием государственных обвинителей Киреевой И.В.,

ФИО2,

потерпевшего А.В.,

подсудимых ФИО3,

ФИО4,

защитника ФИО3 - адвоката Шевченко А.А.,

представившего удостоверение №1226

и ордер №21/05,

защитника ФИО4 - адвоката Клюковкина К.В.,

представившего удостоверение №1755

и ордер №959,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3 ча, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ..., ранее судимого:

- 12.03.2013 Быстроистокским районным судом Алтайского края по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 180 часам обязательных работ (наказание не отбыто),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ;

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ... ранее судимого:

- 07.04.2016 мировым судьей 2 судебного участка Октябрьского судебного района г.Новосибирска по ст.264.1 УК РФ к наказанию в виде 240 часов обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года;

- 29.11.2017 мировым судьей 4 судебного участка Советского судебного района г.Новосибирска по ст.264.1 УК РФ, с частичным присоединением в соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, неотбытого дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенного по приговору мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского судебного района г.Новосибирска от 07.04.2016 (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Советского районного суда г.Новосибирска от 09.01.2018) к наказанию в виде обязательных работ сроком 280 часов, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 2 месяца (не отбытый срок наказания в виде обязательных работ составил 144 часа; не отбытый срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами составил 1 год 7 месяцев 12 дней),

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 и ФИО4 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в Советском районе г.Новосибирска при следующих обстоятельствах.

В период с 21 часа 00 минут 21.03.2018 до 04 часов 30 минут 22.03.2018, ФИО3, ФИО6 находились в комнате квартиры <адрес>, где совместно распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков у ФИО3 и ФИО4, предполагавших, что у А.В. имеются при себе денежные средства, возник преступный умысел, направленный на нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, во исполнение которого они заранее вступили между собой в предварительный преступный сговор, распределили роли в совершении преступления, не поставив, при этом, В.В. в известность относительно своих преступных намерений.

Реализуя задуманное, в период с 21 часа 00 минут 21.03.2018 до 04 часов 30 минут 22.03.2018, ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, выполняя свою роль в совершении преступления, действуя осознанно, целенаправленно, следуя единому с ФИО3 преступному умыслу, направленному на нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения физического вреда и материального ущерба собственнику имущества и желая этого, желая подавить волю потерпевшего к сопротивлению, подошел к сидящему в кресле А.В., после чего, взяв руками с пола табурет, и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, применяя насилие, опасное для здоровья, напал на последнего, нанеся ему один удар указанным табуретом в голову, в область лба, при этом, безосновательно, противоправно потребовав от А.В. передать ему денежные средства, находящиеся у последнего.

В свою очередь, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя совместно и согласованно с ФИО4, выполняя свою роль в совершении преступления, действуя осознанно, целенаправленно, следуя единому с ФИО4 преступному умыслу, направленному на нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения физического вреда и материального ущерба собственнику имущества и желая этого, поддерживая действия последнего, нанес А.В. кулаком один удар в голову, в область лица; так же незаконно потребовав от А.В. передать им имеющиеся у того денежные средства.

Однако А.В., которому был очевиден преступный характер действий ФИО4 и ФИО3, выполнить противоправные требования последних отказался. Тогда ФИО4 и ФИО3, видя, что воля последнего к сопротивлению не подавлена, действуя группой лиц по предварительному сговору, желая довести задуманное до конца, выполняя каждый свою роль в совершении преступления, следуя единому преступному умыслу, направленному на нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, желая окончательно подавить волю А.В. к сопротивлению, кулаками стали наносить последнему множественные удары по телу, в том числе, в область груди, а также по лицу в область челюсти и носа, который, осознав очевидный агрессивный характер преступных действий ФИО4 и ФИО3, адекватно оценивая ситуацию, опасаясь за своё здоровье, понимая, что последние количественно и физически его превосходят, перестал оказывать им сопротивление.

Видя, что воля А.В. к сопротивлению подавлена, ФИО4, желая довести задуманное до конца, действуя группой лиц по предварительному сговору, выполняя свою роль в совершении преступления, действуя осознанно, целенаправленно, совместно и согласованно с ФИО3, снял с А.В. куртку, и, понимая, что тот осознает открытый характер их совместных преступных действий и воспринимает их как группу, осознавая противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику имущества и желая этого, руками вытащил из кармана куртки А.В. принадлежащие последнему денежные средства в сумме 30 рублей, противоправно, безвозмездно изъяв их из законного владения собственника и обратив указанные денежные средства в свою пользу, то есть, открыто похитив их, при этом, вышеуказанную куртку вернув обратно потерпевшему.

В результате преступных действий ФИО3 и ФИО4 потерпевшему А.В. были причинены следующие телесные повреждения:

- ушиб мягких тканей грудной клетки ..., которая не влечет за собой временного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека;

- закрытый перелом костей носа ..., которыми был причинен вред здоровью в виде временного нарушения функции продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), поэтому данный перелом оценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как данный срок необходим для консолидации перелома.

Таким образом, ФИО3 и ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя группой лиц по предварительному сговору, совместно и согласованно, применяя насилие, опасное для здоровья, с применением табурета, используемого в качестве оружия, совершили нападение на А.В., в ходе которого из корыстных побуждений, открыто похитили принадлежащие последнему денежные средства в сумме 30 рублей, после чего, удерживая при себе похищенное, с места совершения преступления скрылись, распорядившись в дальнейшем похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым А.В. материальный ущерб на сумму 30 рублей.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании вину в совершении указанного преступления не признал, и пояснил, что 21.03.2018 он работал на станции техобслуживания, которая расположена рядом с дорогой, когда на станцию техобслуживания подъехала скорая помощь, так как у автомобиля спустилось колесо, и они вынуждены были остановиться. Он начал подкачивать колеса и в этот момент лопнул шланг, поэтому он пошел и взял ножик, срезал шланг, сделал подкачку. Из скорой помощи вышла доктор и задала ему вопрос о том, что у него с рукой, на что он пояснил, что давно мучается, так как у него болит левая рука. После этого он был доставлен автомобилем скорой помощи в поликлинику №3 на ОбьГЭСе, прошел врача, получил направление на госпитализацию на 22.03.2018, после чего вышел из поликлиники и позвонил Н. (ФИО5), спросил, что они делают, тот сказал, что выпивают и попросил его приобрести бутылку, и приходить к ним.

Он зашел в магазин, купил бутылку водки объемом 0,5 литра и пошел к ним. Придя туда (в коммунальную квартиру на трех хозяев), увидел В.В., Т.В., ФИО3, которые сидели и выпивали. Они начали распивать принесенную им водку; кроме того, у них был спирт, который они не пили, так как у них была водка. Потом он лег на диван, поскольку еще в поликлинике ему поставили обезболивающие уколы в руку, и он то вставал, то ложился. Далее В.В. поступил звонок и тот сказал, что придет «а»; принесет еще водки. Минут через 30-40 пришел А.В.; прошел к В.В. в комнату. В комнате они сидели и разговаривали, а они втроем - он, ФИО7, находились в этот момент у Т.В. в комнате, где он решил прилечь на диван. После чего ФИО3 ушел в комнату к А.В. и В.В., где они громко разговаривали, но он не слышал, о чем именно. Он услышал только, что А.В. бутылку не принес и что ФИО3 должен сходить за бутылкой. Через некоторое время он встал с дивана и пошел в туалет; там была проходная комната. Проходя, он увидел, как А.В. дал Н. деньги. Он сходил в туалет, в то время как ФИО8 оставались в комнате у В.В.

Вернувшись в комнату, где находилась Т.В., он выпил с ней по рюмке водки и решил немного полежать, чтобы потом поехать домой, так как на следующий день ему нужно было в больницу. Поскольку он лежал на диване у Т.В., то Т.В. взяла постельное белье и постелила себе на полу. После этого он ничего не видел, так как уснул из-за уколов. Проснулся ночью, услышав, что в комнате кто-то разговаривает и горит свет. Тогда он зашел к В.В. в комнату, где изначально был беспорядок, и все было раскидано, и, заходя, увидел сидящего на кресле В.В., сидящего в кресле А.В. и сидящего на диване ФИО3, а на полу увидел очки, на которые чуть не наступил; при этом, никакой куртки он не видел; А.В. был без куртки. Он взял очки и отдал их А.В.; увидел, что у А.В. из носа идет кровь, после чего поинтересовался у ФИО3, что произошло, на что ФИО3 пояснил, что мало налил А.В., поэтому А.В. начал конфликтовать. Тогда он (ФИО4) спросил, зачем они дерутся, и прилег на диван в комнате В.В., так как у него болела рука.

После этого в комнату зашла Т.В., и ФИО3 налил ей спирта. Он (ФИО4) спросил, сколько времени, на что она пояснила, что сейчас два часа ночи, после чего он решил пойти домой, но ФИО3 предложил остаться по причине позднего времени. В его присутствии никто не дрался; А.В. никто к батарее не привязывал; В.В., А.В. и ФИО3 просто громко разговаривали. Пробыв с ними минут 15-20 и выпив пару рюмок спирта, он ушел в комнату к Т.В., после чего уснул.

Проснулся от стука в дверь; в квартиру при этом зашел сотрудник полиции. Он (ФИО4) поинтересовался, что произошло, на что ему ничего не пояснили. Затем из комнаты, где ФИО3 спал на полу с Т.В., вышел сам ФИО3 При этом, А.В. остался в квартире, а он (ФИО4) и ФИО3 вместе с сотрудником полиции сели в машину. Сотрудников было двое – водитель, который находился в машине и сотрудник. Их привезли в отделение, завели в дежурную часть, обыскали его и ФИО3 У него изъяли телефон и ножик, который он не выложил на станции техобслуживания; деньги у него не изымали, так как денег у него не было; никаких бумаг при этом не составлялось. До произошедшего при нем были только бумажные деньги в сумме 150 рублей, на которые он купил бутылку водки; мелочи у него не было. После обыска его посадили в камеру «нулевку» и стали обыскивать ФИО3, при производстве данных действий понятые не присутствовали; все делали сотрудники, которые их привезли в отдел, после чего ФИО3 посадили в соседнюю камеру. Далее он услышал, как хлопнула дверь, и оперативный сотрудник вывел ФИО3; завел того в кабинет, потом примерно через 20 минут вывели его (ФИО4) и оперативный сотрудник начал спрашивать, как они выпивали. На это он пояснил, что у него болит рука, и он никого не бил. После этого его отпустили, а ФИО3 оставили в отделении. Все это время он находился в отделении, иногда выходя покурить; открывал двери, интересовался, что произошло, но ему сказали, что он свидетель по делу, в котором Н. избивал А.В. В 06.00 - начале 07.00 в отделение привезли А.В.

Так как в коридоре стояла лавочка, он прилег, поскольку ходить ему было тяжело, и в этот момент к нему подошел знакомый сотрудник полиции, пояснил, что Н. дает показания; как он понял, Н. давал показания по каким-то своим делам. В 12.00 часов он увидел, как пьяного ФИО3 повели в туалет, а А.В. сидел в другом кабинете один; после чего ФИО3 завели в кабинет обратно. В этот момент к нему подошел оперативный сотрудник, принес объяснение или протокол, где было указано, что ФИО3 написал текст и сказал, что это явка с повинной; при этом, указал еще и на него (ФИО4); однако протокол явки с повинной не был подписан ФИО3 Кроме того, оперативный сотрудник принес ему документ, в котором было указано, что из личных вещей у него были изъяты только нож и телефон; никаких денег там указано не было; данный документ он подписал.

Далее, открыв дверь кабинета, где находился ФИО3, он поинтересовался, что тот пишет, однако ФИО3 только засмеялся и сказал, что они сейчас пойдут домой. Затем он открыл дверь кабинета, где находился А.В., который пояснил ему, что ничего не знает, что он пришел в полицию и сказал, что его побили, потому что его попросили так сказать и попросили подписать документы. В этот момент оперативный сотрудник увидел, что он разговаривает с А.В. и потребовал закрыть дверь; сказал больше из отдела не выходить.

Ближе к вечеру пришел следователь; при себе у него были какие-то бумаги; также пришел адвокат. В кабинете сидел А.В.; он был пьян; позади стоял оперативный сотрудник. А.В. задавались вопросы, при этом, он ничего не отвечал, как потом выяснилось, это была очная ставка, которая проводилась в течение всего лишь 3 минут. Потом А.В. дали документы, которые он подписал; он (ФИО4) вышел в коридор, а А.В. остался в кабинете. После очной ставки, когда его завели второй раз, следователь сказал, что якобы он с ФИО3 отнял у А.В. 30 рублей, на что он сказал, что они ничего не брали, и он не видел мелочь. Далее следователь пояснил ему, что он поедет в тюрьму, дал ему на подпись бумаги, но он отказался их подписывать.

После этого приехал конвой, и их отвезли в ИВС; у него при себе имелась справка из больницы на госпитализацию, но сотрудник полиции порвал данную справку, сказав, что она ему больше не понадобится; освидетельствование он не проходил.

Никакого табурета он в комнате В.В. не видел; ударить им потерпевшего не мог по причине заболевания левой руки.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО4, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого в присутствии защитника от 22.03.2018 (Т.1 л.д.62-65) следует, что в настоящее время он чувствует себя хорошо; давать показания желает. 21.03.2018 около 21 часа 00 минут он находился в гостях у своего друга Н., который встречался с Т.В. по <адрес>; по указанному адресу расположена трехкомнатная квартира; одна комната принадлежит В.В.; планировка раздельная. Когда он пришел в гости, то принес 1 литр водки, которую они выпили втроем. Далее они легли спать, Т. ему постелила постель. После этого приехали сотрудники полиции, и он был доставлен в пункт полиции «Левые Чемы» для дачи объяснения. Во время распития водки он заходил в комнату к В.В.; о том, что у А.В. похитили деньги, он узнал от сотрудников полиции.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО4, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого в присутствии защитника от 23.04.2018 (Т.1 л.д. 238-240) следует, что вину в совершении преступления он не признает, наносить удары А.В. он не мог, так как на тот момент у него была травмирована левая рука; у него отнимается рука, может быть от того, что у него туберкулез.

После оглашения указанных показаний подсудимый ФИО4 их подтвердил в полном объеме, уточнив, что бутылку водки он принес объемом 0,5 литра, а не 1 литр, как это указано в протоколе.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в совершении указанного преступления признал частично и пояснил о том, что 21.03.2018 после 17-00 часов он приехал с работы, затем пришел сосед – В.В.; они сидели и выпивали в комнате Т.В., расположенной по <адрес>. Далее приехал А. ФИО9, у которого при себе была бутылка водки, после чего они – ФИО10 и он немного посидели в комнате у Т.В., выпили. Около 21-00 – 22-00 часов пришел потерпевший А.В., который находился в состоянии алкогольного опьянения, после чего А.В. и В.В. ушли в комнату В.В.; ФИО4 остался в комнате Т.В.; он жаловался, что у него отнимались левая рука, и болела голова. К приходу А.В. – он, В.В. и ФИО4 выпили около бутылки водки. Он прошел в комнату В.В., поздоровался, они разговорились. А.В. в этот момент находился без куртки и сказал, что у него есть 250 рублей и нужно купить водку. При этом, ни у него, ни у В.В., ни у Т.В. денег не было. А.В. дал ему три купюры – две купюры достоинством 100 рублей, одну купюру достоинством 50 рублей; других денег он у А.В. не видел. Он взял данные 250 рублей и приобрел на них разбавленный спирт объемом 1,5 литра. После того, как пришел, зашел к В.В., занес спирт; они стали выпивать втроем – он, В.В., А.В.; пили до глубокой ночи, до 02.00-03.00 часов.

У потерпевшего никто денег не забирал. Между ним и А.В. возник конфликт, в результате которого он ударил А.В. 2-3 раза, так как тот оскорбил его, выразившись в его адрес нецензурной бранью; удары он нанес из неприязни, а не из-за своего опьянения. Когда он наносил удары, А.В. сидел в кресле; он нанес А.В. удары в область лица, куда конкретно, не знает, однако в этот момент от указанных действий у потерпевшего слетели очки и был разбит нос. При этом, в комнате находился В.В., который спал в кресле, так как был пьян. После конфликта они продолжили общение. В этот момент в комнату зашел ФИО4, спросил, что случилось, подал очки А.В. Он сказал ФИО4, что несколько раз ударил А.В. Тогда ФИО4 сказал, что у него болит голова, и прилег на диван, полежал, выпил с ними стопку, и засобирался домой. В ответ на это он предложил ФИО4 переночевать на диване в комнате, а утром уехать, так как уже было поздно. После этого ФИО4 ушел, а он продолжил выпивать с А.В.; все было нормально; он извинился перед А.В. и тот его простил; сколько по времени они выпивали, он не знает. Потом он ушел спать, а А.В. остался в комнате. Через 20-30 минут он услышал, как хлопнула дверь, встал и увидел, что А.В. ушел, после чего закрыл за ним дверь и лег спать.

Утром его разбудил ФИО4 и сказал, что приехали сотрудники полиции. Сотрудники полиции привезли их в отдел, и то, что было у него в кармане, все вытащили; это был коробок спичек. Затем его завели в помещение для задержанных, а далее в кабинет на втором этаже, где его стали допрашивать. В ходе допроса он указал, что они выпивали, и он ударил А.В.; написал явку с повинной. Следователь сказал ему, что он подпишет явку с повинной и пойдет домой, после чего он подписал явку после обеда 22.03.2018, в отсутствие адвоката, и их увезли в ИВС. С ФИО4 он не договаривался ни о хищении денежных средств у А.В., ни о нанесении тому телесных повреждений. ФИО4 ударов А.В. не наносил и никто не требовал у А.В. деньги; никто не привязывал А.В. к батарее.

При этом, в ходе производства личного досмотра понятые не присутствовали, а был только один сотрудник полиции.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого в присутствии защитника от 22.03.2018 (Т.1 л.д.43-46) следует, что 21.03.2018 около 21 часа 00 минут он находился в гостях у своей подруги Т.В. по <адрес>; по указанному адресу расположена трехкомнатная квартира; одна комната принадлежит В.В.; планировка раздельная. Они находились в комнате Т., когда к ним в гости пришел ФИО15, и принес 1 литр водки, которую они выпили втроем. Далее, он с А. зашел в гости к В.В., у которого в тот вечер находился А.В.; они решили, что выпьют вместе алкоголь. Для покупки алкоголя А. дал им денежные средства в сумме 250 рублей, и он сходил и купил спирта на 250 рублей; после чего вернулся и они стали распивать алкоголь. В комнате их было четверо: он, А. (ФИО9), А.В. и В.В.. В ходе распития спиртных напитков у него произошел конфликт с В.В. на фоне личной неприязни, и он с тем подрался. После того, как он подрался с В.В., ФИО15 ударил А. табуреткой по голове, и начал требовать с А. деньги; он поддержал требования А., и так же начал говорить, чтобы А. отдал деньги, при этом он нанес А. около трех ударов: два удара в район головы и один удар по телу. В это же время А. бил А. ФИО9, который нанес около 4 ударов; удары наносил в область головы и тела. Когда А. перестал сопротивляться, А. скинул того на пол и снял с А. куртку, после чего А. осмотрел куртку и достал из нее денежные средства мелочью; сколько именно было денег, он (ФИО3) не видел. Далее для того, чтобы А. (А.В.) не мог выбраться и сообщить в полицию, они привязали его ремнем к батарее. После указанных действий они вышли из комнаты В.В. и направились в комнату Т.. Похищенные денежные средства забирал А.; он денег не видел и их не считал. После данной ситуации приехали сотрудники полиции. Явку с повинной он написал добровольно, без физического и морального давления со стороны сотрудников полиции. Он осознает, что совершил преступление, в содеянном раскаивается.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого в присутствии защитника от 22.03.2018 (Т.1 л.д.50-52) следует, что он подтверждает, что действительно совместно с ФИО4 открыто похитил у А.В. денежные средства в сумме 30 рублей.

Из оглашенных в судебном заседании показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого в присутствии защитника от 23.04.2018 (Т.1 л.д.250-253) следует, что ремень, которым был привязан А., принадлежит ему. Он отказывается пояснять разногласия, возникшие между ранее данными им показаниями и данными им в ходе очной ставки показаниями. Вину в совершении преступления признает, в содеянном раскаивается.

После оглашения всех указанных показаний подсудимый ФИО3 в судебном заседании пояснил, что не подтверждает их, указав, что был пьян, ничего не соображал, все подписывал без адвоката, который приехал в 15-16 часов; настаивает на показаниях, данных в судебном заседании.

Суд, допросив подсудимых ФИО3, ФИО4, потерпевшего А.В., свидетелей Э.А., Т.В., В.В., А.С., С.С., исследовав письменные материалы дела, находит вину ФИО3 и ФИО4 в совершении указанного преступления установленной и подтверждающейся совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший А.В. в судебном заседании пояснил о том, что точную дату событий он не помнит, ему позвонил В.В. и пригласил в гости, в связи с чем, он пришел в послеобеденное время к нему <адрес>; улицу не помнит; постучал в окно. В вышеуказанной трехкомнатной квартире на трех хозяев уже находились три человека – подсудимые и В.В.; подсудимые были трезвыми. В гостях у В.В. они стали распивать спиртные напитки; он выпил примерно 50 грамм. Кто именно покупал спиртные напитки, он не помнит, денежные средства в сумме 260 рублей на покупку алкоголя давал он. У него с подсудимыми конфликтов не было; почему они стали предъявлять ему претензии, он так и не понял. Он находился в комнате В.В. и был все время только в одной комнате. Также там возник и другой конфликт, к которому он отношения не имел. Ему же сломали очки и разрезали куртку; куртка не была на нем одета, она лежала рядом. Его в тот день никто не бил, никакого насилия не применял. Кто-то из подсудимых, кто именно, он не помнит, бил его кулаками по плечам; он не понял из-за чего его били. В настоящее время он не помнит, наносил ему удары один человек или оба. Он не помнит, забирал ли кто-либо у него деньги; денежные средства и порванную куртку ему потом вернул следователь. В ходе предварительного следствия следователю он говорил правду, протокол допроса подписывал. На лице у него никаких повреждений не было; нос ему никто не ломал; ФИО4 ему удары, в том числе, табуретом не наносил; ничего не отбирал. Впоследствии следователь вернула ему деньги в сумме 60 рублей, пояснив, что обнаружила их в куртке. Он точно не помнит, деньги лежали в кармане куртки или на кресле. Просил не наказывать подсудимых, поскольку они преступления не совершали, у него было только повреждено имущество – новая куртка и очки.

При допросах в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, потерпевший А.В. 22.03.2018 и 18.04.2018 (Т.1 л.д.24-26; 110-112) пояснял о том, что на учете у нарколога и психиатра он не состоит, серьезных травм головы у него не было. В настоящее время чувствует себя хорошо, давать показания желает. 21.03.2018 около 21 часа 30 минут он пришел в гости к своему товарищу В.В., который проживает <адрес>. В.В. проживает в трехкомнатной квартире; квартира на трех хозяев; комнаты квартиры изолированы между собой и закрываются на двери. Когда он пришел в гости к В.В., то В.В. был дома не один; В.В. сидел в комнате Н.. После того, как он пришел, они направились в комнату к В.В., где сели и стали общаться. Далее к ним в комнату зашли Н. и А.; они решили выпить вместе, и так как выпивки не было, то он решил дать Н. деньги в сумме 250 рублей для покупки алкоголя. Всего в тот день с собой у него было 280 рублей: 250 рублей бумажными купюрами - 2 купюры номиналом по 100 рублей и одна купюра номиналом 50 рублей; и мелочь в сумме 30 рублей. Далее Н. сходил за алкоголем и принес бутылку спирта объемом 1.5 литра в пластмассовой таре. После чего они сели за стол в комнате В.В. и начали распивать спирт; они нормально общались, и все было хорошо. Далее около 22 часов 30 минут начался конфликт между В.В. и Н.; в ходе конфликта у них была драка. После того, как драка закончилась, к нему подошел А., фамилии которого он не знает и нанес ему один удар табуреткой по голове, в область лба; от данного удара он почувствовал сильную физическую боль, а после того, как А. нанес ему удар табуреткой, А. начал требовать с него деньги. Он тому ответил, что отдал все свои деньги, и больше денег у него нет. Тогда А. сказал ему, чтобы он не врал; в тот момент требования А. о передаче денежных средств поддержал Н., который так же начал с него требовать деньги. Далее к нему подошел Н. и ударил его один раз кулаком по лицу; от данного удара он так же почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда ему наносились удары, он сидел в кресле. Деньги он отдавать не хотел, тогда те продолжили его бить - Н. нанес ему еще 3 удара: один удар в область глаза, второй удар по челюсти и третий удар по телу в районе груди; от данных ударов он так же почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда его бил Н., его так же бил и А., который ему нанес около 4 ударов: 1 удар в область лица в район левого глаза, второй удар в область лица в районе челюсти, третий удар в область носа и четвертый удар по телу в районе ребер. От данных ударов он так же почувствовал сильную физическую боль. Н. и А. действовали согласованно и продолжали требовать с него денежные средства. После того, как те его избили, и он не мог сопротивляться, А. сорвал с него куртку, и скинул его с кресла на пол; Н. в тот момент помогал А.. После того, как с него сняли куртку, А. взял из его куртки денежные средства мелочью в сумме 30 рублей: монетами 2 по 10 рублей, и две монеты по 5 рублей; больше денег у него в куртке не было. Когда А. искал в куртке денежные средства, тот порвал куртку. После этого А. и Н. решили привязать его к батарее для того, чтобы он никуда не убежал; они привязывали его вдвоем за ноги и за руки ремнями к батарее; в этот момент он не оказывал сопротивления. После того, как его привязали к батарее, А. сказал: «Я его сейчас задушу», но Н. того остановил; далее они вышли из комнаты В.В., и направились в комнату Н.. Когда они вышли из комнаты, он освободился от ремней и убежал из квартиры, далее обратился за помощью к сотрудникам полиции, где ему вызвали скорую, оказали первую медицинскую помощь. Ранее конфликтов у него ни с кем не было, Н. он видел часто и знает того по имени, а А. он в тот день видел первый раз. ФИО11 обязательств у него перед Н. и А. никогда не имелось.

После того, как он уехал из МУЗ ГБ №34, в больницы он больше не обращался; лечение нигде не проходил. Когда А. сказал ему, что сейчас его задушит, он эту угрозу как реальность не воспринял; А. сказал это просто на эмоциях, к тому же деньги в сумме 30 рублей те уже у него забрали, и при нем уже ничего не было, смысла его бить или душить уже не было. Когда они распивали спиртные напитки у В. в комнате, то он дал Н. деньги в сумме 250 рублей, чтобы тот еще купил алкоголя, эти деньги у него никто не отбирал, он дал их сам. И после этого у него в кармане осталось 30 рублей: 2 монеты номиналом 10 рублей и 2 монеты номиналом 5 рублей. Когда он писал заявление, то в протоколе заявления просто напутал события и суммы; и неправильно выразился. На самом деле 250 рублей он отдал сам на покупку спиртного, а оставшиеся 30 рублей у него отобрали, перед этим избив; отбирали деньги А. и Н.. Когда его избивали с целью похитить его деньги, А. нанес ему один удар табуреткой по голове, Н. ударил его 1 раз кулаком по лицу, потом Н. нанес кулаком еще не менее 3-х ударов: 1 удар в область глаза, 1 удар в челюсть, 1 удар по телу в районе груди. Одновременно его бил и А., нанес ему не менее 4-х ударов кулаком: 1 удар в область левого глаза, 1 удар в область челюсти справа, 1 удар в область носа, 1 удар в районе ребер слева или справа, точно не помнит. Когда А. нанес ему удар кулаком в нос, то из носа у него пошла кровь; он почувствовал хруст и понял, что ему сломали нос. С кресла и высоты собственного роста он не падал; А. и Н. стянули его с кресла на пол, при этом он ничем не ударялся, в этот момент головой тоже не ударялся. Куртка у него похищена не была, из нее просто вытащили деньги. Около двух лет назад он сильно упал на улице, у него болели ребра, но в больницу он не обращался, сам сделал себе из подручных средств корсет и перетягивал им ребра очень длительное время.

После оглашения данных показаний потерпевший А.В. в судебном заседании в целом подтвердил их, указав, что оснований оговаривать подсудимых у него не было; а также пояснив, что нос у него сломан не был; и когда скорая помощь отвезла его в больницу, ничего особенного у него не обнаружили. На спиртное он давал 260 рублей, и еще у него оставалось примерно 30 рублей в куртке; куртка лежала рядом на кресле, а кто их взял, он не видел. У него на голове была одета шапка; его ударили по шапке; удар был, но он ничего не почувствовал; кто именно наносил удар, он не помнит; никаких следов повреждений на лбу у него не было; табурет, возможно, разбился об шапку; никто из подсудимых ему удар по носу не наносил; возможно, он упал в квартире В.В. и травмировал таким образом нос. В день событий они вчетвером выпили полтора литра спирта; он выпил не больше 70 грамм; в квартире находился примерно три с половиной часа. Впоследствии деньги ему вернули в отделе полиции; в куртке денег не было; она была пустая; точный номинал монет он в настоящее время не помнит; следователь пояснила, что деньги лежали в куртке. Все видели, что он достал денежные средства из куртки; они находились во внутреннем кармане.

Объяснить, почему он пояснял следователю другие обстоятельства, а в судебном заседании говорит иначе, не может; он передумал наказывать подсудимых и изменил свои показания, так как не хочет, чтобы подсудимых привлекали к уголовной ответственности; показания от 22.03.2018 давал, когда был злой и пьяный, а показания от 18.04.2018 давал правильно. На самом деле в протоколе неверно отражено количество нанесенных ударов, их было примерно в два раза меньше; табуретом его никто не ударял; в судебном заседании он дает более правдивые показания.

В судебном заседании свидетель В.В. пояснил и полностью подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия (Т.1 л.д.77-79; 116-118) о том, что 21.03.2018 года около 21-00 часа он находился у себя дома <адрес>. К нему в гости пришел А.В.; они стали общаться. Затем к ним присоединился А. и Н.; что было дальше, он не помнит, так как выпил очень много алкоголя. 22.03.2018, когда он пришел в себя от выпитого алкоголя, то увидел, что в комнате беспорядок; изъятый ремень ему не принадлежит.

В ходе конфликта и развязавшейся драки между ним, Н. и А. никакие телесные повреждения ему причинены не были, в больницу он не обращался. Из-за чего у него с А. и Н. возник конфликт, он сейчас не помнит. Драки особо и не было, они просто потолкались и он тут же уснул; так как был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Как били А. и сколько раз, он не помнит, так как был сильно пьян и сразу уснул. Об этом он узнал только от сотрудников полиции.

Кроме того, свидетель В.В. пояснил, что когда приходит с рыбалки, то у него всегда беспорядок, поскольку в комнате находятся удочки и хим.защита. Мебель у него сломана не была; у него имеется одна табуретка и эта табуретка целая; других табуреток у него не было. Следователь проводил у него осмотр комнаты, и все было описано, как есть. Кроме того, у него имелся сломанный стол, на который он облокачивался и тот переворачивался.

Свидетель Э.А. в судебном заседании пояснила о том, что ранее проводила экспертизу потерпевшему А.В.; экспертиза проводилась по медицинским документам; без участия А.В.

У А.В. были выявлены следующие повреждения: ушиб мягких тканей грудной клетки справа в виде гематомы, закрытый перелом костей носа, ... отек мягких тканей левой половины лица. Более никаких повреждений, которые бы соответствовали событиями, указанным в постановлении, выявлено не было. Как указано в заключении характер повреждения имел морфологические признаки (кровоподтек), поэтому давность устанавливалась на основании того, что было указано в постановлении о назначении экспертизы. Кроме того, на экспертизу был представлен рентгеновский снимок, и на его основании было установлено, что повреждение (перелом костей носа) получен в срок, указанный в постановлении. Указанные телесные повреждения образовались от воздействия твердого тупого предмета, которыми могут быть любые предметы, обладающие свойствами тупого предмета – рука, палка, табурет, нога; чем конкретно было нанесено повреждение, определить невозможно. При этом, потерпевшему в лечебном учреждении был выставлен диагноз – перелом нескольких ребер ..., однако рентгеновский снимок на экспертизу не предоставлялся, к тому же, учитывая описание, которое сделали врачи о том, что уже на следующий день после случившегося – «ребра консолидирующиеся», это говорило о том, что они на момент проведения снимка уже срастались, то есть не могли быть получены незадолго до обращения за медицинской помощью.

Ударно-травматические воздействия не всегда образуют видимые телесные повреждения. Возможно, что после удара образуется отек и покраснение, которые быстро проходят. Возможно, когда потерпевший обратился за медицинской помощью, у него уже ничего не было. Обычно, когда потерпевший обращается за медицинской помощью, врачи не обязаны описывать телесные повреждения; врачи обязаны оказать медицинскую помощь, поэтому они описали только явные повреждения. Если было повреждение в области лица по мягким тканям, оно могло распространиться на правую половину лица (врачи описывают отек правой половины лица); лобная область также является лицом.

С учетом локализации телесных повреждений можно говорить не менее, чем о двух травматических воздействиях – одно травматическое воздействие в область лица; другое в область грудной клетки; о большем количестве травматических воздействий судить невозможно и максимальное количество ударов указать невозможно. Врачами описывается отек правой половины лица, а лицо начинается от волосистой части головы и до подбородка. Возможно было несколько ударов, но сформировался один отек, а возможно и от одного удара все лицо отекло. Возможно, травматическое воздействие было неоднократным; удары наносились в одну и ту же область. При этом, мест приложения травмирующей силы два: это лицо и грудная клетка. Можно в левую половину лица нанести три удара, а образуется при этом только одно видимое повреждение; то же самое может быть и с грудной клеткой. Если бы были разные по локализации повреждения, тогда бы по количеству видимых повреждений можно было бы высказаться более точно о количестве травматических воздействий. Таким образом, ударов могло быть больше, чем количественных повреждений при ударе в одно и то же место.

Повреждения на лице и грудной клетке находятся на одной поверхности и можно упасть и удариться лицом и грудной клеткой, либо получить повреждения, если падение не координировано. В данном случае здесь определяющим является не состояние опьянения, а то, например, выставил ли человек руки. В этом смысле потерпевший мог находиться в любом положении, при условии, если область лица и грудная клетка были в открытом, доступном для удара положении. Выводы о переломе носа были сделаны на основании представленных рентгеновских снимков; судя по медицинским документам, потерпевший поступил в медицинское учреждение 22.03.2018 в 06.00 часов по скорой помощи; и 22.03.2018 ему сразу же проводили рентгенологическое исследование.

Свидетель Т.В. в судебном заседании пояснила о том, поживает <адрес>; у каждого из проживающих – у неё, её отца и В.В. по одной комнате в указанной квартире.

21.03.2018 подсудимые приехали к ней вечером с бутылкой водки. ФИО4, ФИО3 и она выпили эту водку объемом 0,7 литра в её комнате; пили часа 2-3. До того, как она легла спать, они находились в комнате у В.В., после чего она легла спать, а подсудимые так и остались у В.В.; постель она стелила только для себя и Н. в своей комнате. Проснулась ночью, около 02.00 часов, от того, что услышала шум в комнате В.В., она не поняла, что это был за шум, будто кто-то крикнул, после чего пошла туда. Войдя, увидела, что А. ФИО9 лежит на диване, а Н. ФИО5 сидит на углу дивана; кроме них в комнате также находится А.В. и В.В., которые сидели в разных креслах; телесных повреждений она ни у кого не видела; крови не видела, видела только полбутылки водки объемом 0,5 литра на столе и закуску; все были пьяными; в комнате её ничего не удивило, там всегда был беспорядок. В комнате В.В. табурета не было; были только стол, и два стула. Тогда она сказала Н.: «Пошли спать!», на что Н. велел ей идти спать, пояснив, что сейчас придет, после чего она ушла; в комнате была минут 5. Проснулась около 4 утра от того, что её будила полиция. Проснувшись, увидела, что ФИО4 спит в её комнате на диване; а ФИО3 лежит с ней. А.В. приехал вместе с полицией; как он выглядел, она внимания не обратила. А. Некоркин на здоровье не жаловался; в её присутствии не проявлял ни к кому агрессии. Охарактеризовала ФИО3 положительно, как хорошего, работящего, не склонного к агрессии человека.

Свидетель А.С. в судебном заседании пояснил о том, что в конце марта 2018 года он находился на суточном дежурстве и осуществлял выезд <адрес>. Им был произведен осмотр места происшествия, допрошены подозреваемые и потерпевший, проведены очные ставки, возбуждено уголовное дело и в установленном законом порядке предъявлено обвинение. При этом, сообщение о совершенном преступлении поступило от бригады скорой помощи, затем поступило заявление от самого потерпевшего, в связи с хищением у него денежных средств и нанесением ему телесных повреждений. ФИО4 и ФИО3 были доставлены в пункт полиции «Левые Чемы», где были установлены их личности и произведены все следственные действия. Когда он прибыл в пункт полиции, ФИО4 сидел на лавочке на втором этаже; с лавочки не вставал, по коридору не ходил, такого, чтобы ФИО4 открывал двери кабинета и видел там пьяных ФИО14, не было; на состояние здоровья он не жаловался, никаких повреждений у него не было, за медицинской помощью он не просил обращаться. ФИО3 находился в комнате сотрудника полиции, где его опрашивали, добровольно писал явку с повинной без участия защитника; в присутствии сотрудника полиции З..

Сначала им в присутствии защитника в качестве подозреваемого был допрошен ФИО3, который намеревался сотрудничать со следствием, с целью смягчения наказания; замечаний к протоколу допроса и ходатайств у ФИО3 не было. ФИО4 был допрошен после ФИО3 также в присутствии адвоката и давал показания о том, что в тот момент он спал в другой комнате; вину не признавал. Как ФИО4, так и ФИО3 знакомились с протоколами допросов, никаких замечаний на содержание протоколов от них не поступало; подписывали протоколы собственноручно.

Потерпевшего А.В. он увидел в двенадцатом часу дня; тот находился в нормальном состоянии; после чего он допросил его в тот же день в пункте полиции «Левые Чемы», далее потерпевший ушел домой, после чего был произведен допрос ФИО4 и ФИО3, а затем был вызван потерпевший, который прибыл для проведения очных ставок; и также находился в адекватном, трезвом состоянии. Показания потерпевшего были последовательными, четкими; неприязненных отношений между ними не было. Потерпевший говорил, что пришел в гости к В.В. и в ходе распития спиртных напитков у него стали требовать деньги. После проведения очной ставки, когда потерпевший настаивал на своих показаниях, ФИО4 сказал, обращаясь к потерпевшему по имени: «Меня же там не было, я же тебя не бил!», на что потерпевший ответил: «Когда вы были там, вы меня били и ни о чем не думали, а теперь отвечайте!». Сначала потерпевший пояснил, что он не хотел отдавать деньги в сумме 250 рублей; всего у него было 280 рублей. В ходе допроса он пояснил, какая сумма у него была похищена, а именно – 30 рублей. Сначала потерпевший считал, что у него было похищено 280 рублей, но в ходе допроса он уточнил, что 250 рублей он сам дал на алкоголь, а 30 рублей у него были похищены. Полагает, что когда оперативный сотрудник брал заявление у потерпевшего, изначально не уточнил сумму похищенных денежных средств, поэтому это сделал он в ходе допроса; все показания потерпевшего записывались с его слов и отражены так, как он говорил.

Им же был произведен осмотр места происшествия, в ходе производства которого был обнаружен сломанный табурет, который отражен на фотосъемке. Поскольку изначально не были известны обстоятельства произошедшего, то табурет не изымался, а впоследствии настоящее уголовное дело было изъято из его производства и передано другому следователю.

Протокол личного досмотра ФИО4 от оперативного сотрудника забирал он; точную сумму он не помнит, она была указана в протоколе, это была мелочь в сумме 50 рублей номиналом 10 рублей, 5 рублей, точный номинал он не помнит, также был изъят нож и что-то ещё, что именно, не помнит, так как прошло много времени. Деньги были упакованы, в протоколе личного досмотра все отражено, упаковка была оформлена надлежащим образом, осмотр данного пакета он не производил. При этом, ФИО4 пояснял, что чувствует себя хорошо, желает давать показания; освидетельствование ФИО4 на наличие телесных повреждений не производилось. Никаких жалоб на действия оперативных сотрудников и сотрудников полиции не поступало.

Свидетель С.С. в судебном заседании пояснила о том, что по вышеуказанному уголовному делу она проводила допросы обвиняемых, потерпевшего, свидетелей, очные ставки, предъявляла обвинение. Допрос потерпевшего проводился на ОбьГЭСе, куда потерпевший приехал сам; в тот момент она видела его впервые. При этом, потерпевший давал показания, которые соответствовали его первым показаниям; он сам пояснял обстоятельства дела; психическое состояние потерпевшего у неё каких-либо сомнений не вызывало. Потерпевший сам знакомился с протоколом своего допроса и сам писал, что протокол им прочитан лично; замечаний он не имел; потерпевший вел себя уверенно и желал справедливости. При этом, потерпевший находился в адекватном состоянии, был трезвым.

Кроме того, в рамках данного уголовного дела она проводила осмотр предметов – куртки и денег потерпевшего; деньги ей были переданы в качестве вещественного доказательства в упакованном виде. Насколько она помнит, деньги изымались при личном досмотре ФИО4; это был тот же самый номинал, о котором заявил потерпевший. Эти деньги она вернула потерпевшему, а остальные деньги она вернула матери ФИО4

Изначально перед проведением очной ставки подсудимые были приведены в одну камеру, и им было объявлено, что будет проходить очная ставка, и будут задаваться вопросы; каждый должен отвечать на них так, как считает нужным. На протяжении всего следствия ФИО3 давал последовательные, одинаковые показания, однако на очной ставке в СИЗО-1 при ФИО4, он изменил свои показания. Она задавала по данному поводу вопросы ФИО3, но тот отказался давать какие-либо пояснения. При проведении очной ставки задавался вопрос ФИО3, который давал показания, а ФИО4 либо подтверждал их либо нет; в основном вопросы задавались ФИО3; на очной ставке она про ст.217 УПК РФ не говорила. Когда она допрашивала потерпевшего; в этот же день она выдала потерпевшему деньги и куртку; деньги в карман куртки она не складывала, и при осмотре куртки денег в ней не было.

Также вина подсудимых ФИО3 и ФИО4 в совершении указанного преступления подтверждается письменными доказательствами, оглашенными и исследованными в судебном заседании, а именно:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 22.03.2018 от А.В., согласно которого 21.03.2018 около 21 часа он пришел в гости к своему знакомому В., проживающему по <адрес> (квартира на три хозяина). Когда он зашел в комнату к В., туда же зашли двое мужчин и стали избивать его и его знакомого В.; при этом, они требовали денежные средства. Он отдал им триста рублей, но те продолжили избиение, сорвали с него куртку, вытащили из кармана еще 150-200 рублей, после чего они привязали его к батарее и ушли в соседнюю комнату. У батареи он сидел около одного часа, после чего он сумел развязать руки и ноги и ушел из данной квартиры. Когда он уходил, его друг В. также лежал избитый (Т.1 л.д.3).

В судебном заседании при оглашении протокола принятия устного заявления о преступлении, потерпевший А.В. по поводу возникших противоречий относительно суммы переданных им на приобретение спиртного и похищенных у него денежных средств уточнил, что он сам дал 260 рублей для приобретения спиртного и у него еще оставалась мелочь порядка 30 рублей; он пересчитывал деньги после того, как дал на бутылку;

- сообщением из МУЗ ГКБ №34, согласно которого 22.03.2018 в 06-00 часов в МУЗ ГКБ №34 поступил А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по <адрес>. А.В. пояснил, что 21.03.2018 в 23-00 часа был избит неизвестными по <адрес>. А.В. был поставлен диагноз: перелом носа, ссадины лица, после чего он был отпущен домой (Т.1 л.д.4);

- информацией из журнала регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях отдела полиции №10 «Советский» УМВД России по г.Новосибирску за 22.03.2018 и справкой старшего следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции №10 «Советский» СУ УМВД России по г.Новосибирску С.С., согласно которой ею был проверен журнал регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях и было установлено, что 22.03.2018 в 04-30 часа от А.В. поступило заявление о том, что 21.03.2018 около 21-00 часа в <адрес> двое неустановленных преступников открыто, с применением физической силы, завладели денежными средствами заявителя (Т.1 л.д.5-7);

- протоколом осмотра места происшествия от 22.03.2018, согласно которого был произведен осмотр квартиры <адрес>; зафиксирована обстановка; зафиксированы фрагменты разбросанных деталей разломанного табурета; возле окна между шкафом и комодом слева на полу под батареей обнаружен ремень черного цвета, который изъят (Т.1 л.д.12-18);

- протоколом выемки от 22.03.2018, согласно которого у потерпевшего А.В. была изъята куртка черного цвета и упакована надлежащим образом (Т.1 л.д.31-33);

- протоколом явки с повинной ФИО3 от 22.03.2018, согласно которого ФИО3 собственноручно, без морального и физического давления со стороны сотрудников полиции, указал, что 21.03.2018 около 21-00 часа он находился дома <адрес>. К нему в гости пришел его друг ФИО15, который принес бутылку водки; данную бутылку они употребили. После этого в комнату к его соседу - В.В. пришел знакомый по имени А., у которого он взял 250 рублей и купил 1,5 литра спирта; данный спирт они вчетвером – он, ФИО15, В.В. и знакомый В.В. – А. выпили. После того как у них закончился алкоголь, у него возник конфликт с В.В., вследствие чего он нанес тому 2 удара рукой по лицу. В этот момент А. нанес А. удар табуреткой по голове; после этого А. стал требовать у А. деньги, он требование А. поддержал, после чего он ударил А.. Далее А. снял куртку с А. и вытащил из кармана его куртки 30 рублей. После чего они привязали А. ремнем к батарее, и ушли в соседнюю комнату спать. Через некоторое время он услышал, как хлопнула дверь, и он понял, что А. освободился и ушел домой; потом он уснул. Его разбудили сотрудники полиции, которые впоследствии доставили его в дежурную часть. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается (Т.1 л.д.37);

В судебном заседании по поводу оглашенного протокола явки с повинной ФИО3 пояснил, что не подтверждает его, поскольку был пьян, ничего не соображал, писал явку в отсутствие адвоката.

- протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО3 и потерпевшим А.В. от 22.03.2018, в ходе производства которой потерпевший А.В. пояснил о том, что 21.03.2018 около 21 часа 30 минут он пришел в гости к своему товарищу В.В., проживающему <адрес>; В.В. проживает в трехкомнатной квартире, квартира на трех хозяев; комнаты квартиры изолированы между собой и закрываются на двери. Когда он пришел в гости к В.В., то В.В. был дома не один; В.В. сидел в комнате Н.. После того, как он пришел, они направились в комнату к В.В., где сели с В.В., и начали общаться. Далее к ним в комнату зашли Н. и А., и они решили выпить вместе. Так как выпивки не было, то он решил дать Н. деньги в сумме 250 рублей для покупки алкоголя. Всего в тот день с собой у него было 280 рублей, 250 рублей бумажными купюрами 2 купюры номиналом по 100 рублей и одна купюра номиналом 50 рублей, и мелочь в сумме 30 рублей. Далее Н. сходил за алкоголем. После чего Н. пришел с бутылкой спирта объемом 1.5 литра в пластмассовой бутылке; они сели за стол в комнате В.В. и начали распивать спирт; они нормально общались, и все было хорошо. Далее около 22 часов 30 минут начался конфликт между В.В. и Н.; в ходе конфликта между ними была драка. После того, как драка закончилась, к нему подошел А., фамилии которого он не знает, и нанес ему один удар табуреткой по голове, в область лба; от данного удара он почувствовал сильную физическую боль. После того, как А. нанес ему удар табуреткой, А. начал требовать с него деньги. Он А. ответил, что он все им отдал, все свои деньги, и больше денег у него нет, но А. сказал ему, чтобы он не врал. В тот момент требования А. о передаче денежных средств поддержал Н., который так же начал с него требовать деньги. Далее к нему подошел Н. и ударил его один раз кулаком по лицу, от данного удара он так же почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда ему наносились удары, он сидел в кресле; деньги он отдавать не хотел, тогда они продолжили его бить: Н. нанес ему еще 3 удара - один удар в область глаза, второй удар по челюсти и третий удар по телу в районе груди; от данных ударов он также почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда его бил Н. его так же бил и А., который ему нанес около 4 ударов: 1 удар в область лица в район левого глаза, второй удар в область лица в районе челюсти, третий удар в область носа и четвертый удар по телу в районе ребер. От данных ударов он так же почувствовал сильную физическую боль; Н. и А. действовали согласованно и продолжали требовать с него денежные средства. После того, как они его избили, и он не мог сопротивляться, А. сорвал с него куртку, и скинул его с кресла на пол; Н. в тот момент помогал А.. После того, как с него сняли куртку, А. взял из его куртки денежные средства мелочью в сумме 30 рублей: двумя монетами номиналом по 10 рублей, и двумя монетами номиналом по 5 рублей; больше денег у него в куртке не было. Когда А. искал в куртке денежные средства, то порвал его куртку. После этого А. и Н. решили привязать его к батарее, для того, чтобы он никуда не убежал; привязывали они его вдвоем за ноги и за руки ремнями к батарее, в этот момент он сопротивления не оказывал. После того, как его привязали к батарее, А. сказал: «Я его сейчас задушу», но Н. его остановил. Далее они вышли из комнаты В.В., и направились в комнату Н.. Когда они вышли из комнаты, он освободился от ремней и убежал из квартиры, далее обратился за помощью к сотрудникам полиции. Похищенные денежные средства находились в правом кармане куртки. Н. и А. действовали группой с целью хищения его денежных средств. Обвиняемый ФИО3 пояснил, что показания данные А.В. он подтверждает полностью (Т.1 л.д.53-55). После оглашения вышеуказанного протокола очной ставки в судебном заседании потерпевший А.В. пояснил о том, что принимал участие в очной ставке, в целом данный протокол подтвердил. Подсудимый ФИО3 не подтвердил данный протокол, указав, что адвокат приехал в 15-16-00 часов, он все подписывал без адвоката, ничего не соображал, находился в состоянии алкогольного опьянения;

- протоколом личного досмотра ФИО4 от 22.03.2018, в ходе производства которого у последнего было изъято следующее имущество: телефон марки «Нокиа», зажигалка, складной нож, разменная монета в сумме 55 рублей; монета в сумме 55 рублей была упакована надлежащим образом (Т.1 л.д.56);

- протоколом очной ставки от 22.03.2018 между потерпевшим А.В. и подозреваемым ФИО4, в ходе производства которой потерпевший А.В. указал аналогичные обстоятельства; подозреваемый ФИО4 показания А.В. не подтвердил, указав, что в тот момент спал в комнате Н. и Т. (Т.1 л.д.66-68). При оглашении вышеуказанного протокола очной ставки в судебном заседании потерпевший А.В. пояснил о том, что принимал участие в очной ставке, в целом данный протокол подтвердил; подсудимый ФИО4 протокол очной ставки также подтвердил;

- заключением эксперта № от 16.04.2018, согласно которого у А.В. имелись следующие телесные повреждения: ушиб мягких тканей грудной клетки справа в виде гематомы, которая не влечет за собой временного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека; закрытый перелом костей носа ..., отек мягких тканей левой половины лица, которыми был причинен вред здоровью в виде временного нарушения функции продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно), поэтому данный перелом оценивается как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как данный срок необходим для консолидации перелома. Указанные телесные повреждения образовались от воздействия твердым тупым предметом (предметами). Достоверно определить время образования указанных выше телесных повреждений не представляется возможным, ввиду отсутствия описания в медицинских документах их морфологических особенностей (окраски гематомы), однако не исключена возможность их образования в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, то есть 21 марта 2018 года. Не исключена возможность образования указанных выше телесных повреждений в результате нескоординированного падения с высоты собственного роста (в том числе и с кресла), учитывая их характер и локализацию (Т.1 л.д.104-106);

- протоколом осмотра предметов от 10.04.2018, в ходе производства которого были осмотрены: куртка мужская (справа в районе правого кармана зафиксирован порыв по шву); мужской ремень, изъятый в ходе осмотра <адрес> - 22.03.2018 (Т.1 л.д.119-121);

- постановлением от 10.04.2018 о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств: ремня и куртки (Т.1 л.д.122);

- протоколом осмотра предметов от 16.04.2018, согласно которого был осмотрен пакет с монетами, изъятыми 22.03.2018 в ходе личного досмотра ФИО4 в сумме 55 рублей; из которых 30 рублей – две монеты номиналом 10 рублей и две монеты номиналом 5 рублей (Т.1 л.д.123-125);

- постановлением от 16.04.2018 о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств – денежных средств в сумме 30 рублей (две монеты номиналом 10 рублей и две монеты номиналом 5 рублей) (Т.1 л.д.126);

- протоколом очной ставки от 23.04.2018 между обвиняемым ФИО3 и обвиняемым ФИО4, согласно которого на вопрос следователя о событиях 21.03.2018 по поводу того, кто бил и какие удары наносились А.В., обвиняемый ФИО3 пояснил, что не помнит и не понимает о чем идет речь. На вопрос следователя обвиняемому ФИО4 о том, что произошло 21.03.2018, кто наносил удары А.В., в связи с чем был конфликт, сколько раз были нанесены удары А.В. и чем, обвиняемый ФИО4 пояснил, что все удары наносил Н., он сам спал в комнате Т., которая ему постелила постель. На вопрос следователя обвиняемому ФИО4, как он мог видеть, что Н. наносил удары А.В., если в тот момент он сам был в комнате Т., а драка происходила в комнате В.В., обвиняемый ФИО4 пояснил, что драка происходила в комнате В., а он спал в комнате Т., и когда проснулся и зашел в комнату к В., то увидел избитого А.В.. На вопрос следователя к обвиняемому ФИО3 подтверждает ли он показания ФИО4, обвиняемый ФИО3 пояснил, что подтверждает показания ФИО4

На вопрос адвоката Клюковкина К.В. обвиняемому ФИО4 о том, видел ли он телесные повреждения у А.В., когда зашел в комнату В.В., обвиняемый ФИО4 пояснил, что у А.В. шла из носа кровь, и Н. пояснил ему, что это он избил А.В. Обвиняемый ФИО3 подтвердил показания ФИО4 На вопрос следователя обвиняемому ФИО3, почему на первый вопрос следователя при проведении очной ставки по поводу обстоятельств избиения А.В. 21.03.2018, он ответил, что ничего не помнит и не понимает о чем речь, обвиняемый ФИО3 пояснил, что просто вспомнил, что это он ударил А.В. 2 раза. Оба обвиняемых настаивали на своих показаниях (Т.1 л.д.244-249). При оглашении вышеуказанного протокола очной ставки в судебном заседании подсудимые ФИО4 и ФИО3 подтвердили его в полном объеме.

Оценивая совокупность вышеуказанных доказательств, суд находит их логичными, достоверными, взаимодополняющими друг друга и достаточными для разрешения данного уголовного дела, и приходит к выводу о виновности ФИО3 и ФИО4 в совершении данного преступления.

Допустимость доказательств не вызывает у суда сомнений, поскольку они добыты в установленном законом порядке, по мнению суда, являются достаточными для разрешения уголовного дела и вынесения обвинительного приговора в отношении подсудимых, так как все следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, в необходимых случаях, вопреки доводам подсудимых ФИО3 и ФИО4, с участием понятых, о чем свидетельствует наличие в протоколах соответствующих следственных действий подписей понятых, наряду с подписями самих ФИО3 и ФИО4, удостоверивших правильность составления данных процессуальных документов и зафиксированных в них сведений, опечатыванием изъятого в надлежащем порядке с соблюдением всех условий производства и данного действия, при этом, каких-либо нарушений, способных повлиять на допустимость добытых в ходе предварительного следствия доказательств, судом установлено не было, в связи с чем, суд полагает, что оснований сомневаться в них не имеется, и доводы стороны защиты о недозволенных методах ведения предварительного следствия при получении вышеуказанных доказательств судом проверялись, но своего подтверждения не нашли. Кроме того, и экспертное исследование проведено и заключение дано специалистом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющим достаточный стаж работы.

Доводы подсудимого ФИО3 о том, что явка с повинной была подписана им тогда, когда он еще находился в состоянии алкогольного опьянения, ничего не понимал, адвокат при этом отсутствовал, как и доводы подсудимого ФИО4 о том, что он видел явку с повинной ФИО3, в которой отсутствовала подпись последнего, суд расценивает, как стремление подсудимых избежать уголовной ответственности за содеянное.

Как следует из протокола явки с повинной ФИО3 от 22.03.2018, перед её написанием ФИО3 были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, право приносить жалобы на действия (бездействия) и решения органов предварительного расследования согласно главы 16 УПК РФ, а также право пользоваться услугами адвоката, что засвидетельствовано его подписью, при этом, в вышеуказанном протоколе имеется собственноручное указание ФИО3 на то, что при написании явки с повинной от услуг адвоката он отказывается, ввиду чего, суд приходит к выводу о соответствии вышеуказанного протокола явки с повинной требованиям ч.1.1 ст.144 УПК РФ, и допустимости, наряду с иными доказательствами, и данного доказательства, и не находит оснований не доверять ему, в том числе, и с учетом того, что у правоохранительных органов не имелось оснований для искусственного формирования доказательств по настоящему уголовному делу, вследствие чего утверждения ФИО4 о том, что А.В. пришел в полицию и сказал, что его побили, потому что его попросили так сказать и попросили подписать документы, своего подтверждения не нашли.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевший А.В., и подсудимый ФИО3 давали свои показания в состоянии, не позволяющем им объективно оценивать происходящее (то есть в состоянии опьянения), и в этом смысле лишь показания подсудимого ФИО4 изначально объективно отражали действительные обстоятельства, суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения, поскольку потерпевший А.В. давал свои первоначальные показания 22.03.2018 в 13-30 часов, уже после оказания ему 22.03.2018 в 06-00 часов медицинской помощи в ГКБ №34 по поводу причиненных ему телесных повреждений, что, в том числе, подтверждается и показаниями свидетеля А.С., производившего допрос А.В., ФИО3 и самого ФИО4, и пояснившего, что А.В., ФИО3 и ФИО4 находились в адекватном состоянии, что и позволило ему произвести их допрос. Кроме того, обстоятельства изложенные подсудимым ФИО3 собственноручно, последовательно и логично в ходе дачи им явки с повинной 22.03.2018, свидетельствуют об осознанности производимых им действий.

Оснований для оговора подсудимых допрошенным в качестве свидетеля следователем А.С., судом не установлено, и суд приходит к выводу о достоверности данных им показаний, которые оценивает, как последовательные, непротиворечивые, и согласующиеся со всей совокупностью доказательств по уголовному делу.

Доводы подсудимых ФИО3 и ФИО4 о том, что разбойное нападение на потерпевшего А.В. они не совершали, деньги у него не похищали, цели хищения не имели, в предварительный сговор на разбой не вступали, ФИО12 находился в другой комнате, у него болела левая рука, ввиду чего он не мог причинить потерпевшему телесные повреждения, а удары, которые в этот момент ФИО3 нанес потерпевшему, были вызваны личной неприязнью, возникшей из-за того, что потерпевший А.В. его оскорбил, при этом, никакой табурет в качестве оружия, в отношении А.В. никем не применялся, проверялись в судебном заседании и не нашли своего подтверждения, в связи с чем, суд признает их недостоверными и расценивает как позицию, избранную подсудимыми по делу с целью избежать уголовной ответственности за совершенное тяжкое преступление, поскольку данные доводы опровергаются исследованными в суде доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего А.В., данных им в ходе предварительного следствия, следовало, что он добровольно передал ФИО3 денежные средства в сумме 250 рублей на приобретение алкоголя; и около 22 часов 30 минут после окончания конфликта, возникшего между В.В. и ФИО3, к нему подошел А., нанес ему один удар табуреткой по голове, в область лба, и начал требовать с него деньги, на что он ответил А., что денег у него нет. Тогда А. сказал ему, чтобы он не врал; в тот момент требования А. о передаче денежных средств поддержал Н., который так же начал требовать с него деньги. Далее к нему подошел Н. и ударил его один раз кулаком по лицу; он в этот момент сидел в кресле и деньги отдавать не хотел. Тогда ФИО3 и ФИО4 продолжили его бить - Н. нанес ему еще 3 удара: один удар в область глаза, второй удар по челюсти и третий удар по телу в районе груди; от данных ударов он так же почувствовал сильную физическую боль. В тот момент, когда его бил Н., его так же бил и А., который ему нанес около 4 ударов: 1 удар в область лица в район левого глаза, второй удар в область лица в районе челюсти, третий удар в область носа и четвертый удар по телу в районе ребер. От данных ударов он так же почувствовал сильную физическую боль. Н. и А. действовали согласованно и продолжали требовать с него денежные средства. После того, как те его избили, и он не мог сопротивляться, А. сорвал с него куртку, и скинул его с кресла на пол; Н. в тот момент помогал А.. После того, как с него сняли куртку, А. взял из его куртки денежные средства мелочью в сумме 30 рублей: монетами 2 по 10 рублей, и две монеты по 5 рублей; больше денег у него в куртке не было.

Анализируя показания потерпевшего А.В., данные им в ходе предварительного следствия, и сопоставляя их с показаниями, данными потерпевшим в судебном заседании, в которых А.В., в том числе, пояснял, что нос ему никто не ломал, подсудимые в отношении него преступления не совершали, насилия не применяли, показания от 22.03.2018 он давал, когда был злой и пьяный, а вторые показания (от 18.04.2018) давал правильно; табуретом его никто не ударял, в протоколах допросов неверно отражено количество ударов, на самом деле их было в два раза меньше, его били кулаками по плечам кто-то из подсудимых, кто именно, он не помнит, суд приходит к выводу о том, что показания, данные А.В. в ходе судебного следствия непоследовательны и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств - показаниями самого А.В. в ходе предварительного следствия, в том числе, показаниями, изобличающими ФИО4 и ФИО3, которые он дал спустя длительное время после произошедшего - 18.04.2018, и которые по своей сути тождественны первоначальным его показаниям, что, не является вопреки доводам стороны защиты, нарушением, а напротив, свидетельствует о последовательности позиции потерпевшего; протоколами очных ставок между ним и ФИО3, а также ФИО4, в которых он изначально и категорично пояснял, что преступление в отношении него совершили именно ФИО3 и ФИО4, действовавшие совместно - после нанесения ФИО4 удара табуретом по голове и высказанного им требования о передаче денежных средств, ФИО3 поддержал данное требование, после чего ФИО4 и ФИО3 были нанесены множественные удары по телу потерпевшего (в грудь, челюсть, нос), от которых он испытал физическую боль; и далее А. скинул его с кресла, а Н. ему помог, при этом, А. взял из его куртки деньги в сумме 30 рублей.

Кроме того показания А.В., данные им в ходе предварительного следствия согласуются и с признательными и изобличающими показаниями самого ФИО3, данными им в присутствии защитника, сомневаться в квалификации и качестве услуг которого у суда оснований не имеется, об обстоятельствах причинения им совместно с ФИО4 телесных повреждений А.В., и об обстоятельствах дачи им явки с повинной, которую в протоколе своего допроса он подтвердил, что также объективно подтверждаются заключением эксперта № от 17.04.2018, установившего, что у А.В. имелся ряд телесных повреждений, в том числе, закрытый перелом носа, что позволило ему прийти к выводу о причинении А.В. легкого вреда здоровью; показаниями свидетеля Э.А. о механизме возникновения телесных повреждений у потерпевшего А.В., которые суд оценивает, как достоверные; протоколом личного досмотра ФИО4 от 22.03.2018 об изъятии у него, в том числе, и похищенных денежных средств; показаниями свидетеля С.С. об обстоятельствах допроса потерпевшего А.В. 18.04.2018, согласно которых последний давал последовательные показания и желал добиться справедливости, и которые суд также оценивает, как достоверные и согласующиеся с совокупностью доказательств по делу.

При этом, суд обращает внимание и на пояснения потерпевшего А.В. в судебном заседании о том, что он передумал наказывать подсудимых и изменил свои показания, так как не хочет, чтобы их привлекали к уголовной ответственности.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о достоверности показаний, данных как потерпевшим А.В., так и подсудимым ФИО3, именно в ходе предварительного следствия, и кладет их в основу приговора.

Доводы стороны защиты о противоречиях в пояснениях А.В. в части суммы похищенных у него денежных средств, которую он изначально указал в протоколе принятия устного заявления о преступлении от 22.03.2018, и которую указывал в своих дальнейших показаниях в меньшем размере - в сумме 30 рублей, были проверены в судебном заседании. В частности, сам потерпевший А.В. в ходе допросов 22.03.2018 и 18.04.2018 последовательно и категорично утверждал о хищении именно 30 рублей, что подтверждается и показаниями ФИО3 в ходе предварительного следствия о хищении суммы именно в таком размере, а также показаниями свидетеля А.С. о том, что в ходе производимого им допроса он устранил данное противоречие, уточнив сумму похищенного; впоследствии денежные средства в сумме 30 рублей были надлежащим образом упакованы, что подтверждается и показаниями свидетеля С.С. об обстоятельствах осмотра, в том числе, и суммы в размере 30 рублей, номинал которой совпал с похищенными у А.В. денежными средствами, а также протоколом их осмотра от 16.04.2018.

Таким образом, каких-либо противоречий, в том числе, касающихся отсутствия у похищенных денег индивидуально-определенных признаков, как и иных противоречий, которые бы поставили под сомнение утверждения потерпевшего А.В. о сумме и принадлежности ему данных денег; свидетельствовали бы о непричастности ФИО3 и ФИО4 к инкриминируемому деянию, судом не установлено.

Пояснения ФИО4 относительно имеющегося у него заболевания левой руки и его плохого самочувствия в период произошедшего, суд находит надуманными, и опровергающимися как показаниями свидетеля А.С. о том, что ФИО4 22.03.2018 на самочувствие не жаловался, так и протоколом допроса самого ФИО4 от 22.03.2018, согласно которого последний изначально в присутствии защитника пояснял, что чувствует себя хорошо, подтвердив его и после оглашения в судебном заседании; и лишь в ходе допроса 23.04.2018 указал, что у него в период событий болела левая рука.

Таким образом, обращение ФИО4 в поликлинику накануне событий 21.03.2018-22.03.2018, как и нахождение потерпевшего А.В. в момент совершения в отношении него преступления в состоянии алкогольного опьянения, не свидетельствуют о невиновности ФИО3 и ФИО4 в инкриминируемом им деянии.

Показания свидетеля В.В., который по обстоятельствам произошедшего ничего не пояснил, однако указал, что в его комнате имеется только одна табуретка, и данная табуретка цела; других табуреток у него не нет, как и пояснения свидетеля Т.В. об отсутствии табуретки в комнате В.В., опровергаются как вышеприведенными показаниями потерпевшего А.В. о нанесении ему ударов по голове именно табуретом, а также аналогичными показаниями ФИО3 об обстоятельствах произошедшего; так и объективными доказательствами - протоколом осмотра места происшествия от 22.03.2018 и фототаблицей к нему, согласно которых была зафиксирована обстановка комнаты В.В. с фрагментами разломанного табурета, в связи с чем, суд отвергает эти показания, как не нашедшие своего подтверждения, и приходит к выводу о том, что квалифицирующий признак применения предмета, используемого в качестве оружия, нашел свое подтверждение.

Анализируя показания свидетеля Т.В. об обстоятельствах произошедшего, согласно которых она проснулась ночью 22.03.2018 около 02 часов от того, что услышала шум в комнате В.В., будто кто-то крикнул; после чего пошла туда и увидела лежащего там на диване ФИО4, сидящего на углу дивана ФИО3, а также сидящих в разных креслах А.В. и В.В.; телесных повреждений она ни у кого не видела; А. Некоркин на свое здоровье не жаловался; суд принимает их лишь в части указания на самочувствие ФИО4 и возникшего в тот момент шума в комнате, полагая, что местоположение участников событий, не свидетельствует о невиновности подсудимых в совершении вышеуказанного преступления, а сведения, сообщенные Т.В. об отсутствии телесных повреждений у А.В., опровергаются вышеприведенной совокупностью исследованных судом объективных доказательств, в связи с чем, в остальной части суд отвергает показания Т.В., как не нашедшие своего подтверждения.

Каких-либо иных обстоятельств, в том числе, участия потерпевшего А.В. в другом конфликте, в результате которого он мог получить телесные повреждения, либо получения им телесных повреждений по иным причинам, в том числе, в силу случайного падения, не установлено.

Суд приходит к выводу, что действия ФИО3 и ФИО4 были правильно квалифицированы, как совершенные в составе группы лиц по предварительному сговору. О том, что между подсудимыми до начала выполнения объективной стороны преступления состоялась предварительная договоренность о его совершении свидетельствует, по мнению суда то, что подсудимые действовали целенаправленно, согласованно и совместно, каждый из них исполнял объективную сторону преступления, при этом нападавшие не останавливали друг друга, были осведомлены, что у А.В. при себе имеются денежные средства, поскольку ранее он добровольно передал ФИО3 сумму в размере 250 рублей на приобретение алкоголя и ФИО4 не отрицал, что видел момент передачи денег, после чего потерпевшему А.В. был нанесен удар табуретом по голове, а также множественные удары кулаками по телу, в том числе, в область груди, а также по лицу - в область челюсти и носа, от которых он испытал физическую боль, при этом, ФИО4 потребовал передачи денежных средств, а ФИО3 поддержал его требование, после чего ФИО4 похитил из кармана куртки денежные средства в сумме 30 рублей, принадлежащие А.В.

Все эти действия происходили в короткий промежуток времени, были направлены на достижение общей преступной цели, нападавшие являлись соисполнителями при совершении преступления и каждый из них совершал конкретные преступные действия, направленные на общий для нападавших результат.

Органами предварительного следствия действия ФИО3 и ФИО4 квалифицированы по ч.2 ст.162 УК РФ - как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

По смыслу закона, под таким насилием, следует понимать насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, а также насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Телесные повреждения, имевшиеся у потерпевшего А.В., расцененные, как причинившие легкий вред здоровью, по мнению суда, в момент его применения, исходя из численного и физического превосходства нападавших над потерпевшим, целенаправленного нанесения удара табуретом по голове, и множественных ударов по телу (в грудь, в челюсть, в нос), обстановки на месте преступления, создавало реальную опасность именно для здоровья А.В., и не представляло реальной опасности для его жизни.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что из объема предъявленного подсудимым обвинения следует исключить квалифицирующий признак применения насилия, опасного для жизни; и считает установленным, что подсудимые ФИО3 и ФИО4, действуя группой лиц по предварительному сговору, умышленно, в целях хищения имущества, совершили разбойное нападение на потерпевшего А.В., в ходе чего к последнему было применено насилие, опасное для здоровья, и предмет, используемый в качестве оружия (табурет), после чего ФИО3 и ФИО4 завладели денежными средствами последнего в сумме 30 рублей, распорядившись затем похищенным по своему усмотрению. Об общем преступном умысле ФИО3 и ФИО4, направленном на хищение имущества потерпевшего, свидетельствуют фактические обстоятельства дела и конкретное поведение каждого из подсудимых.

Действия ФИО3 и ФИО4 суд квалифицирует по ч.2 ст.162 УК РФ - как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории тяжких, данные о личностях подсудимых, обстоятельства, смягчающие наказание в отношении как ФИО3, так и ФИО4; и обстоятельства отягчающие наказание в отношении ФИО3, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Суд учитывает данные о личностях ФИО3 и ФИО4, которые на специализированных учетах не состоят, однако в отношении ФИО4 имеется информация из ГБУЗ НСО «НОНД» о том, что актом от 12.10.2014 он отказался от освидетельствования; ФИО3 по месту жительства соседями и по месту работы характеризуется положительно; ФИО4 по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд учитывает частичное признание им своей вины, данную им в ходе предварительного следствия явку с повинной, наличие на иждивении малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, семейную ситуацию – мать его ребенка М.Ю. является многодетной....

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд учитывает наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, состояние здоровья ФИО4, имеющего ряд серьезных хронических заболеваний, и состояние здоровья его пожилой матери.

В соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном, в том числе, употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, данных о личностях подсудимых, пояснений подсудимого ФИО3 о том, что конфликт с потерпевшим произошел вследствие возникшей у него неприязни, а не из-за состояния опьянения; а также пояснений ФИО4 о его непричастности к совершенному преступлению, что не позволяет оценить влияние состояния опьянения на его поведение, а в соответствии с требованиями ч.3 ст.14 УПК РФ, все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемых, приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО3 и ФИО4 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.1.1 ч.1 ст. 63 УК РФ, то есть совершения преступления в состоянии опьянения.

Таким образом, обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, судом не установлено.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО3, суд учитывает наличие в его действиях рецидива преступлений, учитывая при этом, что по смыслу закона, для признания рецидива не имеет значения наличие или отсутствие в обвинительном заключении указания на рецидив преступления.

Суд считает, что с учетом характера совершенного преступления, его общественной опасности, фактических обстоятельств его совершения, всех данных о личностях подсудимых, в отношении ФИО13 и ФИО4 должно быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы, полагая, что их исправление, а также достижение целей наказания, восстановление социальной справедливости, возможно только в условиях изоляции от общества и строгого контроля. При этом, суд не усматривает обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, а также исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом совершенного преступления, либо с поведением подсудимых во время совершения преступления или после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, не имеется оснований для применения в отношении назначаемого им наказания, требований ст.ст.64, 73 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает в отношении обоих подсудимых требования ст.ст.6, 60 УК РФ; в отношении подсудимого ФИО3 ч.2 ст.68 УК РФ, не усматривая при этом оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ, поскольку отсутствуют обстоятельства, которые возможно было бы признать исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного им преступления.

Суд считает возможным не назначать ФИО3 и ФИО4 дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные санкцией ч.2 ст.162 УК РФ, с учетом данных об их личностях, материального положения, и всех обстоятельств дела.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, наличия отягчающего наказание ФИО3 обстоятельства, суд приходит к выводу, что оснований для применения требований ч.6 ст.15 УК РФ в части изменения категории преступления, совершенного подсудимыми ФИО3 и ФИО4 на менее тяжкую, не имеется.

Поскольку ФИО4 совершил умышленное тяжкое преступление в период отбывания наказания в виде обязательных работ, а ФИО3 наказание в виде обязательных работ по приговору Быстроистокого районного суда Алтайского края от 12.03.2013 не отбывал, срок давности вышеуказанного приговора, не приведенного в исполнение в срок, предусмотренный п.«б» ч.1 ст.83 УК РФ, не истек, суд приходит к выводу о назначении обоим подсудимым окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ, с учетом положений ст.71 УК РФ, то есть по совокупности приговоров.

В соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание ФИО4 следует назначить к отбытию в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание ФИО3 следует назначить к отбытию в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 ча признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, и на основании санкции данной статьи назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 03 (три) года 06 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию наказания, не отбытого по приговору Быстроистокского районного суда Алтайского края от 12.03.2013, с учетом требований ст.71 УК РФ, окончательно к отбытию назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 03 (три) года 06 (шесть) месяцев 10 (десять) суток, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО3 исчислять с 27.07.2018. Зачесть ФИО3 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей в период с 22.03.2018 по 26.07.2018.

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, и на основании санкции данной статьи назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приговору мирового судьи 4 судебного участка Советского судебного района г.Новосибирска от 29.11.2017, с учетом требований ст.71 УК РФ, окончательно к отбытию назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы на срок 03 (три) года 06 (шесть) месяцев 10 (десять) суток, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 01 (один) год 07 (семь) месяцев 12 (двенадцать) дней, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО4 с 27.07.2018. Зачесть ФИО4 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей в период с 22.03.2018 по 26.07.2018, произведя его расчет в соответствии с требованиями п.п.«б» п.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенный ФИО4, исполнять в соответствии с требованиями ч.4 ст.47 УК РФ.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения, избранную в отношении ФИО3, ФИО4 в ходе досудебного производства по делу - в виде заключения под стражу, оставить прежней; содержать ФИО3 и ФИО4 под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- возвращенные потерпевшему А.В. денежные средства в сумме 30 рублей, а также куртку - оставить у последнего, сняв с ответственного хранения;

- хранящийся при уголовном деле ремень - уничтожить.

Приговор суда может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Новосибирского областного суда в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденными, находящимися под стражей – в тот же срок с момента получения ими копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденные, находящиеся под стражей – в тот же срок с момента получения ими копии приговора, а также со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий А.Ю.Панова