Решение № 2-676/2019 2-676/2019~М-583/2019 М-583/2019 от 23 сентября 2019 г. по делу № 2-676/2019

40RS0026-01-2019-000766-30 Дело № 2 – 676/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 сентября 2019 года г.Обнинск Калужской области

Обнинский городской суд Калужской области в составе

председательствующего судьи Романовой Н.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сиваковой О.А.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «НИФХИ им. Л.Я.Карпова» о признании незаконным приказа об отстранении от работы, о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» о признании незаконным приказа об отстранении от работы от 04 марта 2019 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что на основании решения Обнинского городского суда от 01 марта 2019 года истец был восстановлен на работе в АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» в должности слесаря КИПиА 5 разряда в Службе главного прибориста-главного метролога отдела ремонта, эксплуатации и монтажа КИПиА. 04 марта 2019 года приказом №/м истец был отстранен от работы с 05 марта 2019 года до получения заключения профпатолога и до оформления допуска к государственной тайне. Считая данный приказ незаконным по причине отсутствия оснований для прохождения работником очередного медицинского переосвидетельствования, истцом заявлены требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 04 марта 2019 года по 02 апреля 2019 года и денежной компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Определением суда от 24 сентября 2019 года производство по делу по иску ФИО1 к АО «НИФХИ им. Л.Я.Карпова» в части требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 04 марта 2019 года по 05 августа 2019 года прекращено, в связи с отказом от иска.

Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился. Его представитель ФИО2 иск поддержала по изложенным в нем основаниям, просила его удовлетворить.

Представитель ответчика АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» по доверенности ФИО3 иск не признал, ссылаясь на законность вынесенного работодателем приказа.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ, Кодекс) работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда; не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; в других случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Кодексом, другими федеральными законами. В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в ФГУП «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» с 06.07.2004 года в должности слесаря по КИПиА 4 разряда, затем 5 разряда, по последним дополнениям в трудовой договор – работал в участке ремонта, эксплуатации и монтажа Службы главного прибориста - главного метролога.

По приказу директора по организационным вопросам и управлению персоналом № 10 мая 2018 г. ФИО1 был уволен с работы по основанию, предусмотренному пунктом 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Вступившим в законную силу решением Обнинского городского суда Калужской области от 01 марта 2019 года увольнение ФИО1 по приказу от 10.05.2018 г. № признано незаконным, истец восстановлен на работе в АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» в должности слесаря по КИПиА 5 разряда в Службе главного прибориста-главного метролога отдела ремонта, эксплуатации и монтажа КИПиА, с ответчика в пользу ФИО1 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 133 837 руб., компенсация морального вреда 40 000 рублей (л.д.125-134).

Приказом директора АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» № от 04 марта 2019 года ФИО1 отстранен от работы с 05 марта 2019 года до получения заключения профпатолога и оформления допуска к государственной тайне с сохранением средней заработной платы (л.д. 5).

В период с 05 марта по 03 июля 2019 года истец проходил лечение, ему выплачивалось пособие по нетрудоспособности (л.д.138-156).

05 августа 2019г. приказом директора по организационным вопросам и управлению персоналом АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова» № трудовой договор с ФИО1 прекращен в связи с признанием полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением на основании пункта 5 части первой статьи 83 ТК РФ (л.д.138, 173-185).

Оспаривая законность вынесенного 04 марта 2019 года работодателем приказа об отстранении ФИО1 от работы, сторона истца ссылалась на отсутствие предусмотренных законом оснований для проведения в отношении него обязательных медицинских осмотров и оформления допуска к государственной тайне.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При разрешении спора на ответчика в подтверждение законности отстранения от работы истца возложена обязанность представить суду доказательства, что имелись объективные и достоверные данные о противопоказаниях, оформленные медицинским заключением, выданным в порядке, установленном Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Подобных доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, стороной ответчика суду представлено не было.

Напротив, указанным решением установлено, что в отношении рабочего места слесаря по КИПиА 5 разряда была проведена специальная оценка условий труда. Карта заполнена с соблюдением инструкции по ее заполнению, утвержденной Приказом Минтруда России от 24.01.2014 г. №33н. Оценивая показатели с учетом данных в Приказе разъяснений, картой № от 19.09.2016 г. итоговый класс условий труда определен 2, труд инвалидов по данной должности допустим в строгом соответствии с картой ИПР инвалида, фактически по должности медосмотры не проводятся и в этом отсутствует необходимость, так как не требуется нормативно-правовыми актами (пункт 7 строка 040). Работа ФИО4 не требует проведения обязательных периодических медицинских осмотров.

Возражения ответчика сводятся к не согласию с выводами суда, приведенными в решении Обнинского городского суда от 01 марта 2019 года, что недопустимо в силу положений части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Что касается необходимости оформления ФИО1 допуска к государственной тайне, то суд в данном случае руководствуется следующим.

Из положений п. п. 19 - 25 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2010 г. № 63, следует, что перечень должностей, при назначении на которые гражданам оформляется допуск к государственной тайне, определяется номенклатурой должностей работников, подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне.

Номенклатура должностей разрабатывается режимно-секретным подразделением организации и подписывается его руководителем.

В номенклатуру должностей включаются только те должности, по которым допуск работников к государственной тайне действительно необходим для выполнения ими должностных (специальных, функциональных) обязанностей, в том числе должности работников, допуск которых к государственной тайне обусловлен направлением их в другие организации для выполнения работ с использованием сведений, составляющих государственную тайну.

Номенклатура должностей согласовывается органом безопасности, после чего утверждается уполномоченными лицами, изменения в номенклатуру должностей вносятся по мере необходимости.

Действовавшая в момент приема истца на работу Инструкция, утвержденная Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 1995 г. № 1050, содержала аналогичную регламентацию, в соответствии с которой перечень должностей, при назначении на которые гражданам оформляется допуск к государственной тайне, определяется номенклатурой должностей работников, подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне.

Таким образом, необходимость наличия допуска для занятия той или иной должности определяется указанной номенклатурой должностей. Бремя доказывания включения соответствующей должности в номенклатуру должностей работников, подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне, несет работодатель.

Как следует из представленной в материалы дела копии трудового договора от 06 июля 2004 г. (л.д.55) и копии приказа (л.д.81-82), он был принят на работу слесарем по КИПиА 4 разряда на участок эксплуатации и монтажа отдела РЭМ МС.

Доказательств включения занимаемой истцом должности в названную номенклатуру на момент заключения трудового договора, ответчиком представлено не было.

Имеющаяся в материалах дела справка № от 19 сентября 2019г. указанных обстоятельств не опровергает, поскольку в ней содержатся сведения о номенклатуре должностей работников АО «НИФХИ им. Л.Я. Карпова», подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне, по состоянию на 30 октября 2015 года.

Действующая в момент заключения трудового договора с истцом Инструкция «О порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне», утвержденная Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 октября 1995 г. №, предусматривала необходимость заключения с работником договора (контракта) об оформлении допуска к государственной тайне с соблюдением всех требований гражданского и трудового законодательства Российской Федерации, а также статьи 24 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (абз. 4 п.17).

В материалы дела не было представлено доказательств заключения с истцом соответствующего договора, приобщенная стороной ответчика копия карточки по форме 8 (л.д.168) данных обстоятельств также не подтверждает, поскольку в ней отсутствует подпись ФИО1 об ознакомлении с содержанием данного документа.

Каких-либо социальных гарантий, предусмотренных ч.6 ст. 21 Закона РФ «О государственной тайне» от 21 июля 1993 года № 5485-1, в отношении истца работодателем установлено не было.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что при заключении с истцом трудового договора, в отношении него был оформлен допуск к государственной тайне по третьей форме.

При таких обстоятельствах нельзя признать законным и обоснованным решение работодателя об отстранении истца от работы, которое оформлено приказом № от 04 марта 2019 года.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания. В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

В силу абз. 3 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав. Соответственно, работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный вследствие незаконного увольнения, неправомерного перевода на другую работу, применения дисциплинарного взыскания и т.д.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца был подтвержден в ходе рассмотрения дела, суд полагает возможным с учетом требований разумности и справедливости взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец освобожден.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к АО «НИФХИ им. Л.Я.Карпова» о признании незаконным приказа об отстранении от работы, взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № от 04 марта 2019 года об отстранении от работы ФИО1.

Взыскать с АО «НИФХИ им. Л.Я.Карпова» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Взыскать с АО «НИФХИ им. Л.Я.Карпова» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Калужский областной суд в течение месяца через Обнинский городской суд Калужской области.

Судья Н.В. Романова