Апелляционное определение № 22-4642/2025 от 2 декабря 2025 г.

Судья Смолина А.А. Дело №

Докладчик Пудовкина Г.П.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

<адрес> 3 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пудовкиной Г.П.,

судей Плотниковой Е.А., Титовой Т.В.,

при секретаре Готовчиковой К.К.,

с участием государственного обвинителя Чиннова М.В., представителя потерпевшего СЛГ, осужденного ССВ, адвоката Сердюка А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Сердюка А.А., осужденного ССВ на приговор Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ССВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

- осужден по ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы, со штрафом в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти в государственных органах исполнительной власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ССВ исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время содержания ССВ под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время нахождения ССВ под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачтено в срок наказания время нахождения ССВ под запретом определенных действий с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под запретом определенных действий за один день лишения свободы.

Постановлено взыскать со ССВ в пользу <адрес> в счет возмещения материального ущерба 1 524 833 рубля 34 копейки.

Меру по обеспечению исполнения приговора – арест, наложенный на основании постановления Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на машино-место площадью 17,1 кв.м. (кадастровый №), расположенное по адресу: <адрес>; 1/2 доли в праве на жилое помещение площадью 100,2 кв.м. (кадастровый №), расположенное по адресу: <адрес>; автомобиль КИА XM FL (SORENTO), 2015 года выпуска, № VIN №; денежные средства в сумме 1 070 000 рублей, 500 долларов США постановлено по вступлению приговора в законную силу сохранить до исполнения решения суда в части гражданского иска, а также в целях исполнения наказания в виде штрафа.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Пудовкиной Г.П., мнение государственного обвинителя Чиннова М.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, мнение осужденного ССВ, адвоката Сердюка А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Приговором суда ССВ признан виновным и осужден за организацию растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление совершено им в период и при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

В судебном заседании ССВ вину в совершении преступления не признал.

На приговор суда адвокатом Сердюком А.А. подана апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которых автор просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, оправдать ССВ

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при вынесении приговора судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, что повлекло за собой не основанный на материалах дела вывод о виновности ССВ, его необоснованное осуждение и назначение наказания в виде реального лишения свободы в колонии общего режима.

Считает, что вопреки требованиям уголовно-процессуального закона и пленарным разъяснениям, суд при описании в приговоре обстоятельств содеянного ССВ не указал существенно значимые обстоятельства, относящиеся к изложению фактических сведений о корыстной цели установленного судом преступления, обстоятельствах безвозмездного изъятия руководителем ГКУ «ТУАД» денежных средств в пользу ССВ и обращения последним их в свою пользу.

По мнению автора жалобы, судом оставлено без внимания, что руководитель ГКУ «ТУАД» не осуществлял с корыстной целью каких-либо безвозмездных трат вверенных ему денежных средств. Денежные средства, потраченные ГКУ «ТУАД» на аренду автомобиля, его ремонт и техническое обслуживание, заправку топливом, не являлись безвозмездными тратами, поскольку им корреспондировало предоставление в ГКУ «ТУАД» встречного исполнения в виде соответствующих услуг, предусмотренных договорами. Кроме того, эти траты не были осуществлены против воли собственника ГКУ «ТУАД», поскольку региональный Минтранс не только знал об аренде автомобиля и сопутствующих этому затратах, но и использовал автомобиль с закрепленным за ним водителем ГКУ «ТУАД» в своей служебной деятельности на протяжении нескольких лет.

Указывает, что факт использования арендованного автомобиля в служебных целях региональным Минтрансом подтверждается показаниями представителя потерпевшего СЛГ, свидетелей КСП, КАМ, ГЕП, СЕО, ШЕВ, ПИЮ, а предоставление подведомственным Минтрансу ГКУ «ТУАД» арендованного автомобиля для реализации служебных функций своего учредителя - Минтранса не нарушило законодательство и не повлекло за собой противоправного расходования бюджетных средств.

Ссылается на показания свидетеля МВН – водителя, закрепленного за автомобилем, и указывает на то, что автомобиль эксплуатировался исключительно в служебных целях, поездок в личных целях не было. Кроме того, отмечает, что свидетели МИВ, БАА, СВБ, работавшие в указанное время в ГКУ «ТУАД» также пояснили, что передвигались на этом автомобиле в рабочих целях для решения служебных вопросов.

Считает, что показания указанных лиц суд изложил в приговоре избирательно и выборочно, не отразив их существенное содержание в вышеуказанной части, и в нарушение ст. 307 УПК РФ оставил их без внимания и оценки.

По мнению автора жалобы, служебный характер осуществлявшихся поездок на автомобиле подтверждают исследованные в судебном заседании путевые листы, которые в качестве вещественных доказательств приобщены к делу, но оставлены судом в приговоре без внимания и оценки, не приведено оснований, по которым суд не принимает их как доказательство невиновности ССВ, а также не указано, каким образом эти доказательства, подтверждающие факт служебного использования автомобиля Минтрансом и ГКУ «ТУАД» устанавливают, что в основе такого использования автомобиля лежала корыстная цель у ССВ, как организатора хищения бюджетных средств, и корыстная цель начальника ГКУ «ТУАД», как его исполнителя.

Кроме того, считает, что принимая путевые листы в качестве допустимых и относимых к делу доказательств, суд одновременно с этим усомнился в этих вещественных доказательствах, сославшись на то, что свидетели ГЖБ и КАИ поставили под сомнение правильность отражения в путевых листах маршрута следования автомобиля, его пробега и расчета, тем самым суд пришел к взаимоисключающим выводам в оценке путевых листов как доказательств. Указание в приговоре о том, что закрепленные за автомобилем водители были трудоустроены вопреки установленному порядку и не исключен факт отражения водителями автомобиля в путевых листах маршрутов, не соответствующих реально произведенным поездкам, считает предположением суда, не основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Приводит показания свидетелей КАИ, ГЖБ, которые, по его мнению, подтверждают достоверность сведений, указанных в путевых листах, но вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, судом в приговоре не приведены, оставлены без внимания и оценки.

Полагает, что суд вышел за рамки предъявленного ССВ обвинения, указав в приговоре на факт наличия у ССВ корыстной цели, хотя в обвинении и в приговоре, при описании обстоятельств установленного судом преступления, указано о корыстных побуждениях, относящихся к признакам совершенно иных преступлений.

Обращает внимание, что при описании обстоятельств установленного судом преступления, в приговоре указано о совершении растраты исключительно в пользу ССВ, а в обосновании выводов о его виновности указано, что растрата по существу была совершена в пользу иных лиц - САВ и ИП МЮИ, тем самым суд не только вступил в противоречие с собственным выводом, но и фактически вышел за рамки предъявленного ССВ обвинения, нарушив уголовно-процессуальный закон.

Выражает несогласие с выводами суда о виновности ССВ в организации им растраты в свою пользу и о том, что то обстоятельство, что похищенные (растраченные) в результате преступления денежные средства не поступали ССВ, правового значения для юридической оценки содеянного им не имеет.

Считает, что отсутствие в приговоре при описании установленного судом преступления сведений о том, каким образом деньги, перечисленные ГКУ «ТУАД» на счета юридических лиц поступали в пользу ССВ является нарушением требований ст. 307 УПК РФ, а отсутствие доказательств такого поступления денежных средств имеет основополагающее значение в юридической оценке действий ССВ, поскольку свидетельствует о несостоятельности предъявленного ему обвинения в организации растраты средств бюджета в личную пользу.

Считает, что суд, указав в приговоре, что при заключении и исполнении ГКУ «ТУАД» договора аренды автомобиля был нарушен принцип эффективности расходования бюджетных средств (ст.34 Бюджетного кодекса РФ), нарушено законодательство о защите конкуренции и требования ФЗ №44 от 05.04.2013 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», вышел за пределы предъявленного ССВ обвинения, ухудшил его положение, нарушив его право на защиту, поскольку ССВ и начальнику ГКУ «ТУАД» не инкриминировалось нарушение норм указанного законодательства, и указание на это в формулировках предъявленного ССВ обвинения при описании обстоятельств содеянного им, отсутствует.

Отмечает, что начиная с момента возбуждения уголовного дела и до завершения судебного разбирательства, ни один из уполномоченных государственных органов не оспорил процедуру заключения государственных контрактов на аренду автомобиля и их исполнение. Кроме того, суд проигнорировал показания свидетеля КМН, которая пояснила, что при заключении государственных контрактов фактов нарушения законодательства допущено не было, предусмотренная ФЗ №44 процедура соблюдена.

Кроме того, считает, что вопреки пленарным разъяснениям Верховного Суда, суд в приговоре не указал каким образом начальник ГКУ «ТУАД» продолжал выполнять объективную сторону растраты бюджетных средств как ее исполнитель, находясь с ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО, и как эти средства продолжали поступать к ССВ как организатору растраты, в пользу которого она осуществлялась, в период нахождения последнего в СИЗО.

Приводит показания начальника ГКУ «ТУАД», которые, по его мнению, опровергают предъявленное ССВ обвинение в организации растраты, и указывает, что суд исследованные им по ходатайству стороны защиты показания начальника ГКУ «ТУАД» в приговоре вообще не привел и в нарушение уголовно-процессуального закона оставил их без внимания и оценки.

Считает, что суд, не ставя в приговоре под сомнение законность выплат за счет бюджета области заработной платы водителям ГКУ «ТУАД», закрепленных за автомобилем и осуществляющих служебные поездки на нем в рамках исполнения своих трудовых обязанностей, вступил в противоречие с этим, пришел к не основанному на законе и материалах дела выводу, что затраты регионального бюджета на заправку автомобиля в связи с осуществлением служебных поездок водителей, сотрудников Минтранса и ГКУ «ТУАД» на нем и корреспондирующие этому эксплуатационные затраты на техобслуживание автомобиля, его ремонт, аренду (на основании законно заключенных договоров), являются преступлением.

Указывает, что суд оставил без внимания и оценки, исследованные в судебном заседании приказы о неоднократном в период ДД.ММ.ГГГГ нахождении ССВ в служебных командировках, а также в отпуске, при том, что в период его отсутствия в городе Новосибирске автомобиль продолжал эксплуатироваться для нужд <адрес>, использовался в служебных целях его сотрудниками. Сведений о том, в чем, по убеждению суда, при таких обстоятельствах выразилась корыстная цель ССВ и как это соотносится с утверждением суда о его виновности в хищении бюджетных средств, в приговоре не содержится.

Отмечает, что ССВ имел право в рамках исполняемых им служебных полномочий пользоваться автотранспортом в служебных целях за счет средств бюджета <адрес> во всех случаях, вызванных служебной необходимостью, в том числе в условиях ненормированного рабочего дня, определенного ему контрактом государственного служащего, однако использование автотранспорта ГКУ «ХОЗУ» было возможно только в период с 9-00 по 18-00 и лишь при условии наличия свободного автомобиля, что подтверждается показаниями министра транспорта КАМ и руководителя ГКУ «ХОЗУ» ТЕИ

Автор жалобы ссылается на Устав ГКУ «ТУАД», показания представителя потерпевшего СЛГ, свидетелей КСП, КАМ, БАА, ШЕО, СВБ и указывает, что ГКУ «ТУАД» создано для реализации полномочий <адрес> в дорожной сфере, и, выступая в неразрывном единстве, они решали в ДД.ММ.ГГГГ и решают по сей день единые задачи в транспортно-дорожной сфере, однако суд, оставил без внимания эти доказательства, не дал им в приговоре оценки, что повлекло за собой не верный вывод суда о том, что правомерным использование сотрудниками Минтранса машины являлось лишь в случае ее предоставления за счет ГКУ «ХОЗУ», созданном для автотранспортного обслуживания органов власти, в то время как предоставление автомобиля за счет ГКУ«ТУАД» являлось неправомерным. Вместе с тем, суд не указал в приговоре какие именно положения законодательства, по его убеждению, были нарушены в связи с предоставлением за счет ГКУ «ТУАД» в учредивший его региональный Минтранс автомобиля для служебных поездок его сотрудников, в том числе ССВ

Отмечает, что в период ДД.ММ.ГГГГ. вообще отсутствовал какой- либо правовой акт, устанавливающий порядок предоставления ГКУ «ХОЗУ» автотранспорта региональным министерствам, в т.ч. Минтрансу, а соответственно у ССВ отсутствовало какое- либо безусловное право требовать у ГКУ «ХОЗУ» выделения служебного автомобиля для поездок в нужное ему время, в связи с чем считает безосновательными выводы суда о несоблюдении ССВ некой практики или процедуры по выделению автомобилей, которую ССВ, по мнению суда, не соблюдал.

Также безосновательным считает вывод суда об отсутствии необходимости использования Минтрансом автомобиля на постоянной основе, а также критическое отношение суда к сомнениям ССВ в эффективной эксплуатации машины марки «УАЗ», предоставляемой ГКУ «ХОЗУ», отвергая которые, суд в нарушение правил оценки доказательств, сослался на неприведение стороной защиты доказательств обратного, что противоречит положениям ст.14 УПК РФ.

Полагает, что для регионального бюджета не имеет никакого значения каким государственным казенным учреждением осуществляются затраты на эксплуатацию и содержание автомобиля - ГКУ «ХОЗУ» или ГКУ «ТУАД», поскольку оба этих учреждения с равнозначной организационно-правовой формой финансируются из бюджета <адрес>, в связи с чем считает несостоятельным убеждение суда о том, что использование ССВ в служебных целях автомобиля, предоставленного за счет ГКУ «ХОЗУ» не нарушает закон, а использование в служебных целях автомобиля за счет ГКУ «ТУАД» является растратой бюджета.

Считает, что выводы суда о том, что ССВ якобы ставил перед министром транспорта КАМ вопросы назначения и увольнения должностных лиц ГКУ «ТУАД», в том числе его начальника, их премирования, применения к ним мер ответственности, не основан на материалах дела и не подтвержден ни одним из исследованных в судебном заседании доказательств, ССВ не имел возможности самостоятельно влмежду ними не должно быть никаких других докумиентовиять на премирования и на условия работы начальника ГКУ «ТУАД», что подтверждается показаниями допрошенной в судебном заседании начальника управления экономики Минтранса КСП, которые оставлены без надлежащей оценки.

Тот факт, что аренда ГКУ «ТУАД» автомобиля и его последующее предоставление в Минтранс не повлияли на отношение к начальнику ГКУ «ТУАД» со стороны министра транспорта КАМ и его заместителя ССВ следует и из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, у которых стороной защиты предметно выясняла данный вопрос (КАМ, КСП, АЮВ и др.). Сведений о наличии взаимосвязи между предоставлением арендованного ГКУ «ТУАД» автомобиля в Минтранс и отношением со стороны руководства последнего к начальнику ГКУ «ТУАД» («установленному лицу») не содержит ни одно из исследованных в судебном заседании доказательств.

Также считает, что суд, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, не привел в приговоре показания свидетелей КАМ, КСП, АЮВ и других, в части того, что аренда ГКУ «ТУАД» автомобиля и его последующее предоставление в Минтранс не повлияли на отношение к начальнику ГКУ «ТУАД» со стороны министра транспорта КАМ и его заместителя ССВ, и не указал, по каким основаниям он отвергает сообщенные ими сведения, имеющие существенное доказательственное значение для дела.

По мнению автора жалобы, суд не дал надлежащую оценку протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, не указал, по каким основаниям он принял во внимание аудиозаписи разговора ССВ со СЕГ, ЦАД и протокол их осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и отверг этот же протокол в части осмотренных в его рамках аудиозаписей телефонных разговоров между МКА и САВ от ДД.ММ.ГГГГ, а также между МКА и ПСВ от ДД.ММ.ГГГГ, которые подтверждают тот факт, что собственником арендованного ГКУ «ТУАД» автомобиля является именно САВ, который купил его за <данные изъяты> у своего брата - ССВ

Обращает внимание, что факт продажи автомобиля, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, и до вынесения судом приговора, не оспаривался прокурором, иными лицами в гражданско-правовом порядке по мотиву его недействительности, в предъявленном ССВ обвинении нет упоминания о недействительности сделки по продаже автомобиля и нет ссылки на нормы Гражданского кодекса РФ, которые не были соблюдены при её осуществлении, однако суд, указав в приговоре о недействительности указанной сделки, вышел за рамки формулировок предъявленного ССВ обвинения, разрешил регламентированные ГК РФ гражданско-правовые вопросы, которые подлежат установлению не иначе как в порядке гражданского судопроизводства.

Считает, что судом не учтено, что прекращение права собственности ССВ на автомобиль в результате отчуждения им автомобиля и получения от его продажи <данные изъяты>, которые впоследствии размещены им на банковском счете в ПАО «Сбербанк», подтверждается представленной ССВ декларацией за ДД.ММ.ГГГГ, которая неоднократно проверялась уполномоченными органами власти.

Кроме того, указывает, что суд, приходя в приговоре к выводу о фиктивности продажи автомобиля ССВ, вступил в противоречие с этим собственным выводом, определяя в приговоре судьбу автомобиля как вещественного доказательства, которое согласно требованиям уголовно процессуального закона возвращается законному владельцу - МЮИ

Считает, что суд, в нарушение правил оценки доказательств, не принял во внимание показания свидетелей МКА и МЮИ, равно как и показания САВ о том, что после приобретения им автомобиля у брата ССВ последний отношения к автомобилю и распоряжению не имел.

Указывает, что суд положил в основу приговора и решения об удовлетворении гражданского иска безосновательные суждения прокурора о том, что ССВ имел доступ к лицевому счету МЮИ и поступавшим на него денежным средствам от аренды автомобиля, которые не подтверждены ни одним из представленных стороной обвинения доказательств и противоречат фактическим обстоятельствам дела, выходят за рамки предъявленного обвинения.

Считает, что протоколы допросов МКА и МЮИ являются недопустимыми доказательствами, поскольку вопреки требованиям уголовно-процессуального закона не отражают ход следственного действия, не отражают множественные вопросы следователя, состоят из сплошного текста. Кроме того, свидетели в судебном заседании не подтвердили сведения, внесенные следователем в протоколы допросов в связи с их недостоверностью.

Кроме того, полагает, что МКА и МЮИ вопреки требованиям закона не было обеспечено право на защиту в ходе их допроса, в связи с отсутствием письменного отказа МКА и МЮИ от защитника, участие которого являлось обязательным, с учетом их фактического положения «заподозренных лиц», обусловленного проведением в отношении них следственных действий, принятием иных мер, свидетельствующих о наличии подозрений против них.

Также указывает, что суд, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в отсутствие ходатайства стороны обвинения принял решение о вызове и допросе в судебном заседании следователей ЧАЮ, ДЛН и, нарушив порядок судопроизводства, не допросив полностью свидетелей МКА и КАИ, в присутствии последних осуществил допрос следователей.

Приводит показания представителя потерпевшего, свидетелей и указывает, что служебное использование арендованного автомобиля не причинило и не могло причинить ущерб бюджету <адрес>, никаких негативных общественно-опасных последствий от аренды автомобиля не наступило ни для Минтранса, ни для ГКУ «ТУАД», ни для бюджета, за счет которого они финансируются.

Ссылается на показания допрошенного в суде заместителя губернатора <адрес> КОП о том, что использование служебного автомобиля по целевому назначению с корреспондирующими этому затратами не причиняет какого-либо ущерба бюджету <адрес>, для которого не важно, какому главному распорядителю бюджетных средств выделять средства на содержание, главное, чтобы цена содержания автомобиля не была завышена, и отмечает, что затраты ГКУ «ТУАД» в ДД.ММ.ГГГГ на аренду, техническое обслуживание и заправку автомобиля топливом в размере, указанном в обвинении, абсолютно эквивалентны затратам ГКУ «ХОЗУ» на содержание и эксплуатацию в этот период времени автомобилей марки «Тойота», обладающих внедорожными качествами.

Полагает, что суд, в случае вывода об использовании ССВ автомобиля во внеслужебных целях и как итог - совершенной начальником ГКУ «ТУАД» вследствие такого использования растраты, обязан был в силу закона установить и указать в приговоре конкретную сумму растраченных бюджетных средств, корреспондирующую затратам на использование автомобиля в таких, не связанных со служебной деятельностью целях, однако, в нарушение требований уголовно-процессуального закона вывод суда о размере ущерба, причиненного бюджету вследствие описанного им в приговоре преступления, основан лишь на предположениях, а неустраненные стороной обвинения сомнения в размере этого ущерба, вопреки требованиям закона, истолкованы судом не в пользу ССВ, а против него.

По мнению автора жалобы, приговор, вопреки требованиям закона, не составлялся судом, а скопирован с текста обвинительного заключения, содержание которого оказало влияние на суд, сформировав у него предубеждение и обвинительный уклон в оценке вопросов, подлежащих разрешению при постановлении приговора, поскольку судом приведен в приговоре противоречащий материалам дела вывод о том, что на лицевой счёт ИП МЮИ поступали средства бюджета <адрес> за ремонт и техническое обслуживание автомобиля, приобретение запасных частей, поставку бензина.

Полагает, что размер похищенных денежных средств определен в приговоре произвольно, на основании лишь арифметических подсчетов следователя в отсутствие всех платежных поручений, на основании которых перечислялись бюджетные средства ИП МЮИ, ИП БАВ, ИП ДСС, ООО «Параллель», АО «Газпромнефть корпоративные продажи», а также госконтрактов с последним.

Отмечает, что стороной защиты были представлены и исследованы в судебном заседание полученные в ГКУ «ТУАД» на основании адвокатского запроса госконтракты, счёт-фактуры, УПД, платёжные поручения на поставку бензина в части подтверждения фактических понесенных ГКУ «ТУАД» затрат на оплату топлива за арендованный автомобиль, однако в приговоре они оставлены без внимания и оценки.

Кроме того, указывает, что суд не исследовал в ходе разбирательства по делу платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, ссылка на которое имеется в приговоре с указанием на то, что перечисленные на его основании денежные средства также были похищены находящимися на тот момент в СИЗО начальником ГКУ «ТУАД» и ССВ Указанное платежное поручение в материалах уголовного дела отсутствует.

Считает, что судом не учтены сведения о личности ССВ, связанные с необходимостью его заботы о несовершеннолетнем сыне, пожилых родителях, законопослушным поведением ССВ в ходе судебного следствия по делу, что повлияло на правильность вывода суда о необходимости назначения ССВ наказания исключительно в условиях строгой изоляции от семьи, общества.

Также считает, что не учтены судом требования закона при определении меры наказания ССВ, что повлекло назначение несправедливого, чрезмерно сурового наказание, без применения положений ст.73 УК РФ.

Осужденный ССВ в апелляционной жалобе, ссылаясь на те же доводы, что и адвокат в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней, просит приговор суда отменить, оправдать его за отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Сердюка А.А., осужденного ССВ старший помощник Западно-Сибирского транспортного прокурора Чиннов М.В. просит апелляционные жалобы адвоката и осужденного оставить без удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на содержащиеся в апелляционных жалобах доводы, уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, в пределах, установленных ст.252 УПК РФ, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в сопоставлении друг с другом и в совокупности, оцененными на предмет их относимости и законности, признанными достаточными для установления события преступления, причастности к нему осужденного, а также его виновности.

Обстоятельства, при которых ССВ совершено инкриминированное ему преступление, установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений. В ходе судебного разбирательства всесторонне и полно исследованы все доказательства, на основании которых были установлены обстоятельства совершения осужденным противоправного деяния.

Вопреки утверждениям стороны защиты, суд верно пришел к выводу о том, что вина ССВ в совершении преступления установлена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а именно: показаниями представителя потерпевшего СЛГ, свидетелей ГКГ, ТЕИ, КАМ, КМН, ЛНС, ГЖБ, КАИ, КМИ, показаниями свидетелей МКА, МЮИ, данными в ходе предварительного следствия, а так же протоколами обыска и протоколами осмотра, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Все эти доказательства полно и подробно изложены в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности.

Положенные в основу приговора доказательства были проверены, проанализированы и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, как этого требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял одни из доказательств и отверг другие.

Суд дал надлежащую оценку показаниям представителя потерпевшего и свидетелей, обоснованно признал их допустимыми доказательствами вины ССВ и наряду с другими данными положил в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны и непротиворечивы, согласуются между собой и с подробно приведенными в приговоре другими доказательствами.

Какой-либо заинтересованности в исходе дела и мотивов для оговора осужденного со стороны указанных лиц судом первой инстанции не установлено, не находит таких оснований и судебная коллегия.

Доводы жалоб о несогласии с данной судом оценкой доказательств по делу не могут служить основанием к отмене состоявшегося судебного решения, поскольку суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Правила оценки доказательств судом первой инстанции не нарушены, обоснование выводов суда подробно изложено в обжалуемом решении, оснований к переоценке доказательств суд не усматривает.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, судебная коллегия не усматривает. Неустраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Проверив доводы о невиновности ССВ, суд обоснованно признал их несостоятельными, противоречащими исследованным доказательствам, его показания получили в приговоре надлежащую оценку. Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе апелляционного рассмотрения дела, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Выдвинутые ССВ в свою защиту версии об иных, нежели установлено судом, обстоятельствах происшедшего тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными с приведением мотивов и доказательств принятого судом решения.

Утверждению адвоката об отсутствии значения каким государственным казенным учреждением осуществляются затраты на эксплуатацию и содержание автомобиля - ГКУ «ХОЗУ» или ГКУ «ТУАД», поскольку оба этих учреждения с равнозначной организационно-правовой формой финансируются из бюджета <адрес> судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется. Указанные учреждения созданы с разным целевым предназначением и функционалом, что подтверждается учредительными документами и показаниями свидетелей.

Доводы стороны защиты о том, что автомобиль эксплуатировался исключительно в служебных целях, опровергаются показаниями свидетеля МВН, из которых следует, что он передавал ключи от автомобиля ССВ для личного управления транспортным средством, свидетеля КМИ, подтвердившего факт личного управления автомобилем ССВ, кроме того, свидетель КАИ, ссылаясь на бывшего водителя данного транспортного средства ЗАЮ, указывал, что ССВ использует автомобиль в личных целях.

Согласно показаниям свидетелей КАИ, КМН, ГЖБ, ЛНС автомобиль «Тойота Ланд Крузер 150 (Прадо)» непосредственно для нужд ГКУ НСО «ТУАД» не использовался, какие-либо должностные лица ГКУ НСО «ТУАД», за исключением разовых поездок совместно со ССВ, указанный автомобиль не использовали и заявки на него не подавали. Кроме того, из показаний свидетелей следует, что на стоянке и в гараже автомобилей ГКУ НСО «ТУАД» данный автомобиль практически не оставался, за исключением периода отпусков ССВ

Доводы адвоката о том, что не существовало какого-либо правового акта, устанавливающего порядок и процедуру предоставления ГКУ «ХОЗУ» автомобилей для нужд региональных министерств и что у ССВ отсутствовало право требовать у ГКУ «ХОЗУ» выделения служебного автомобиля для поездок в нужное ему время, не могут быть приняты во внимание, поскольку как следует из показаний свидетелей КАМ, ТЕИ, ШЕВ, СЕО и других допрошенных в ходе судебного следствия сотрудников Минтранса НСО, автомобиль можно было получить, своевременно направив соответствующую письменную заявку в ГКУ «ХОЗУ». Кроме того, свидетель ТЕИ указал, что работа дежурного транспорта в случае экстренной поездки периодом рабочего времени не ограничивалась.

Суд обоснованно отверг доводы стороны защиты о невозможности эффективной эксплуатации закрепленного за Минтрансом НСО автомобиля марки «УАЗ» в связи с его возможной поломкой и сопутствующими этому рисками для жизни и здоровья осужденного, поскольку материалы дела не содержат доказательств ненадлежащего содержания и обслуживания транспортных средств в ГКУ НСО «ХОЗУ», в том числе автомобиля марки «УАЗ», а указание ССВ на возможные поломки являются лишь его предположением.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обосновано признал путевые листы допустимым доказательством по делу, поскольку они не противоречат иным доказательствам по уголовному делу, получили надлежащую оценку суда в приговоре, не согласиться с которой оснований не имеется. Ссылка на то, что свидетели ГЖБ и КАИ поставили под сомнение правильность отражения в путевых листах маршрута следования автомобиля, его пробега и расчета не свидетельствует о недопустимости и противоречивости данного доказательства, а напротив подтверждает вывод суда об эксплуатации автомобиля ССВ не только в служебных целях.

Тот факт, что с момента возбуждения уголовного дела в отношении ССВ и до завершения судебного разбирательства, сделка по продаже ССВ автомобиля и контракты аренды автомобиля между ГКУ «ТУАД» и ИП МЮИ, процедура их заключения не были оспорены уполномоченными на это лицами, не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденного в содеянном.

Доводы адвоката о том, что судом не указано в приговоре, каким образом начальник ГКУ «ТУАД» продолжал выполнять объективную сторону растраты бюджетных средств как ее исполнитель, находясь с ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО, и как эти средства продолжали поступать к ССВ как организатору растраты, в пользу которого она осуществлялась, в период нахождения последнего в СИЗО, не могут быть приняты во внимание, ввиду того, что по смыслу закона растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

Довод стороны защиты об отсутствии у ССВ корыстной цели был проверен судом первой инстанции и не нашел своего подтверждения. Судом в приговоре достоверно установлено наличие у осужденного корыстной цели при организации растраты, что подтверждается его конкретными действиями, свидетельствующими о стремлении изъять и обратить денежные средства бюджета <адрес> в свою пользу, распорядиться ими как своими собственными, в том числе путем передачи их в обладание третьих лиц. Суд пришел к правильному выводу, что положительные экономические результаты по заключенным ГКУ НСО «ТУАД» контрактам, связанным с арендой, ремонтом и обслуживанием автомобиля марки «Тойота Ланд Крузер 150 (Прадо)», фактически поступали не в пользу указанного учреждения, а в пользу ССВ и близких ему лиц, в связи с чем перечисление со стороны ГКУ НСО «ТУАД» денежных средств по таким контрактам носило безвозмездный для ССВ характер.

Размер материального ущерба, причиненного бюджету <адрес>, судом первой инстанции установлен на основании материалов уголовного дела - документов, подтверждающих расходы на аренду автомобиля, его техническое обслуживание, ремонт и заправку. Оснований не согласиться с оценкой этих доказательств, данной судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.

Отсутствие в материалах дела платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ГКУ НСО «ТУАД» перечислены денежные средства ИП «МЮИ» за аренду автомобиля, не влияет на правильность выводов суда о размере ущерба, поскольку данный платеж подтвержден имеющейся в материалах уголовного дела выпиской по счету ИП «МЮИ», кроме того, данное платежное поручение исследовано в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Довод стороны защиты о том, что протоколы допроса МКА и МЮИ являются недопустимыми доказательствами, не могут быть приняты во внимание, поскольку показания указанных лиц положены в основу приговора с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, фактов искажения не допущено.

Из материалов уголовного дела следует, что на момент допроса МКА и МЮИ ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении них не возбуждалось, они не задерживались, мера пресечения к ним не применялась, о подозрении в преступлении они не уведомлялись. Поэтому не имелось оснований для разъяснения им прав подозреваемых и принятия мер по обеспечению адвокатом при допросе. При этом МКА и МЮИ не были лишены права ходатайствовать о предоставлении им возможности самостоятельно пригласить защитника для участия в допросе, однако они не заявляли таких ходатайств.

Кроме того, из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ЧАЮ следует, что допрос МКА, МЮИ был в форме свободного рассказа, который он отразил в протоколе допроса.

В приговоре дана правильная критическая оценка изменениям свидетелями МКА, МЮИ своих показаний, и обоснованно признаны достоверными показания, данные ими в ходе предварительного следствия. Ставить под сомнение объективность оценки показаний указанных свидетелей у судебной коллегии оснований не имеется. Достоверность первоначальных показаний свидетелей МКА, МЮИ подтверждается подробно приведенными в приговоре другими доказательствами, они согласуются между собой и с показаниями других свидетелей.

Для проверки доводов защиты о недопустимости ряда доказательств суд первой инстанции допросил в качестве свидетелей следователей ЧАЮ и ДЛН, которые проводили следственные действия по настоящему уголовному делу, и убедился, что на стадии предварительного следствия не допущено нарушений, которые могли бы повлиять на выводы суда или препятствовали бы вынесению законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем оснований сомневаться в достоверности указанных доказательств у суда не имеется и суд верно признал их допустимыми.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном им, и верно квалифицировал действия ССВ по ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ, как организация растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судебной коллегией правильными.

Утверждения стороны защиты о том, что в приговоре показания свидетелей изложены избирательно и выборочно, не отражено их существенное содержание в части эксплуатации ССВ автомобиля исключительно в служебных целях, не могут быть приняты во внимание, поскольку показания свидетелей положены в основу приговора с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каких-либо существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам, имеющим значение для выводов суда о виновности осужденного, не содержат, объективно согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Данных, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных судом доказательств и позволяло дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не усматривается.

Нарушений положений ст. 278 УПК РФ при допросе свидетелей МКА, КАИ допущено не было. Согласно протоколу судебного заседания указанные свидетели были допрошены в соответствии с установленным уголовно-процессуальным законом порядком, все стороны имели возможность задать интересующие их вопросы указанным свидетелям и воспользовались своим правом, только после этого судом, для устранения сомнений в сведениях об обстоятельствах допроса свидетелей на стадии предварительного следствия, было принято решение о вызове и допросе в присутствии МКА, КАИ в качестве свидетелей следователей ЧАЮ и ДЛН

То обстоятельство, что суд не привел в приговоре показания ЧМВ, не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности ССВ

Что касается доводов апелляционной жалобы адвоката о том, что приговор вопреки требованиям ст. 303 УПК РФ не составлялся судом, а скопирован с текста обвинительного заключения с сохранением тех же формулировок, то судебная коллегия отмечает, что конкретные обстоятельства совершенного ССВ преступления, изложенные в приговоре, установлены судом первой инстанции на основании исследованных по уголовному делу доказательств, которые суд первой инстанции признал достоверными и состоятельными, тот факт, что установленные судом первой инстанции конкретные обстоятельства совершенного ССВ преступления совпадают с конкретными обстоятельствами совершенного им преступления, установленными органом следствия, свидетельствует только о том, что орган следствия правильно установил эти обстоятельства, и что эти обстоятельства нашли свое подтверждение в судебном заседании суда первой инстанции, показания свидетелей, которые те давали в ходе предварительного расследования по уголовному делу, и которые изложены в протоколах их допросов в ходе предварительного расследования по уголовному делу, исследовались в судебном заседании суда первой инстанции и были подтверждены допрошенными в судебном заседании свидетелями, письменные материалы уголовного дела так же исследовались в судебном заседании суда первой инстанции и изложены в приговоре согласно их текстам, содержащимся в материалах уголовного дела.

Наказание ССВ назначено судом в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о личности, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также конкретных обстоятельств дела.

Как следует из приговора, при решении вопроса о виде и мере наказания судом были выполнены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении наказания ССВ, в должной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, а именно наличие на иждивении на момент совершения преступления малолетнего ребенка; состояние здоровья осужденного в связи с наличием хронических заболеваний, подтвержденных медицинскими документами; положительные характеристики; наличие ведомственных наград; привлечение к уголовной ответственности впервые.

Вместе с тем, при назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного ССВ преступления, которое относится к категории тяжких.

Все данные о личности осужденного и другие обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, были известны суду и учтены в совокупности при назначении наказания.

С учетом конкретных обстоятельств дела, личности осужденного, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд обоснованно назначил ему наказание в виде лишения свободы, не усмотрев оснований для применения правил ч.6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, иного вида наказания, приведя в приговоре соответствующие мотивы своего решения. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Наказание, назначенное осужденному, отвечает задачам и принципам уголовного судопроизводства, в целом является справедливым.

Вопреки доводам жалоб, вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом первой инстанции верно, в соответствии с требованиями закона.

С учетом изложенного апелляционные жалобы адвоката Сердюка А.А., осужденного ССВ удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора суда, из материалов дела не усматривается.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ССВ оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Сердюка А.А., осужденного ССВ - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в указанный кассационный суд. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий – подпись.

Судьи областного суда – подписи.

Копия верна: Судья-