Апелляционное постановление № 22-456/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья Истомина О.И. Дело № 22-456


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 февраля 2026 года г. Архангельск

Архангельский областной суд в составе председательствующего Копытко Н.Ю.

при секретаре Мазур Ю.А.

с участием прокурора Корчажинского А.В.,

осужденного Т.И.К.,

адвоката Хайдарова Т.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя по делу ФИО1 и апелляционной жалобе с дополнением адвоката Хайдарова Т.С. на приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 4 декабря 2025 года, которым

Т.И.К., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 201 УК РФ к 1 году 3 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработной платы.

Заслушав доклад судьи Копытко Н.Ю., выслушав мнение прокурора Корчажинского А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, выступление осужденного Т.И.К. и адвоката Хайдарова Т.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд

установил:

Т.И.К. признан виновным в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод для себя и нанесения вреда другим лицам, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам гражданина и организаций.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу ФИО1, не оспаривая обоснованность предъявленного обвинения, квалификацию действий, находит приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Указывает, что Т.И.К. фактически задержан с 14 по 16 июня 2024 года, после чего постановлением суда от 16 июня 2024 года ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, несмотря на это в резолютивной части приговора судом ошибочно указано на зачет срока задержания осужденного в срок домашнего ареста, начиная с 16 июня 2024 года, а не с 17 июня 2024 года.

Считает, что допущенная ошибка не способствует достижению целей уголовного наказания и является нарушением закона, искажающим суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Просит приговор изменить, зачесть в срок отбывания наказания в виде исправительных работ осужденному Т.И.К. дни задержания с 14 по 16 июня 2024 года из расчета один день задержания за три дня исправительных работ; содержание под домашним арестом с 17 июня по 10 октября 2024 года включительно из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей с последующим зачетом в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Хайдаров Т.С. с приговором не согласен, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с существенным нарушением норм материального и процессуального права, неправильным применением уголовного закона, односторонней и неполной оценкой доказательств, игнорированием доводов защиты, изложенных в прениях сторон, подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора за отсутствием в действиях Т.И.К. состава преступления.

Указывает на обвинительный уклон, нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности.

Полагает, что в действиях Т.И.К. отсутствуют объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Обращает внимание на отсутствие доказательств намерения извлечь выгоду вопреки интересам компании.

Указывает на отсутствие претензий АО «<данные изъяты>» к Т.И.К., отсутствие ущерба, отмечает, что абстрактный «моральный страх» или «подрыв доверия» не образует существенного вреда.

Ссылаясь на обзор судебной практики Верховного Суда РФ, указывает, что отсутствие реального ущерба исключает квалификацию по ст. 201 УК РФ.

Отмечает, что Т.И.К. не наделен полномочиями по кадровым решениям, дисциплинарным взысканиям, влиянию на премии, что исключает возможность угроз.

Считает недопустимым доказательством результаты ОРМ, поскольку они получены в результате провокации.

Обращает внимание на нарушение судом ст. 271 УПК РФ, выразившееся в необоснованном отказе в удовлетворении многочисленных ходатайств стороны защиты о вызове в судебное заседание свидетелей Свидетель №15, ФИО17, Свидетель №1, что лишило защиту возможности выявить детали провокации.

Указывает на критическую оценку суда показаниям свидетелей защиты ФИО18, Свидетель №3, игнорирование фактов о практике распределения премий, отсутствие необходимого набора полномочий у Т.И.К.

Отмечает, что судом не приведены в приговоре показания свидетелей и потерпевшего, данные в судебном заседании, которые могли повлиять на квалификацию действий, не дана им оценка в совокупности с другими доказательствами, что лишило сторону защиты возможности реализовать гарантированные законом права на справедливое разбирательство.

Полагает, что судом не дана оценка личности Т.И.К., который является отцом четверых детей, осуществляет уход за отцом-инвалидом I группы, положительно характеризуется, судимостей не имеет.

Считает, что протокол судебного заседания не отвечает требованиям полноты и достоверности, установленным ст. 259 УПК РФ.

Указывает на несоответствие письменного протокола судебного заседания аудиозаписи, на искажение показаний потерпевшего, свидетелей, показания которых имели существенное значение для установления обстоятельств дела, на формальный подход суда при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор за отсутствием состава преступления, в случае невозможности вынесения оправдательного приговора направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях старший помощник прокурора города ФИО1 просит жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы представления и жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Осужденный Т.И.К. вину в совершении указанного преступления не признал, показал, что с 2011 года осуществляет трудовую деятельность в должности начальника отдела экспансии в АО «<данные изъяты>». В августе 2023 года им принят на работу Потерпевший №1 До прихода последнего в компанию он (Т.И.К.) самостоятельно длительное время вёл работу по трём объектам будущих магазинов «<данные изъяты>», проводил многочисленные переговоры с собственниками помещений, направленные на заключение договора аренды и открытия в них магазинов. По данным объектам им дано поручение Потерпевший №1 подготовить только презентации для инвесткомитета, поскольку другой работы тот выполнить не мог в связи с отсутствием у него исходных данных. На подготовку презентаций Потерпевший №1 потратил не более 4 часов с учетом имеющегося у него опыта работы. Они договорились, что поскольку он (Т.И.К.) выполнил большую часть работы по указанным объектам, то Потерпевший №1 поделится с ним частью премии за открытие торговых точек в данных объектах. На данное предложение последний согласился, какого-либо принуждения к нему не применялось, угроз не высказывалось.

Согласно мотивационному файлу за сдачу трех объектов Потерпевший №1 полагалась премия в размере 420 000 рублей с учетом НДФЛ. По его расчету из данной суммы тот должен был оставить себе 60 000 рублей, а 360 000 рублей передать ему. Прочитав листок, Потерпевший №1 каких-либо возражений не высказывал и согласился передать ему данную сумму.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе встречи с Потерпевший №1 последний сообщил, что не желает передавать ему часть премии, то есть нарушил договоренность, поэтому он (Т.И.К.) вспылил. В ходе разговора предложил передать лишь 200 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ они вновь встретились, в автомобиле Потерпевший №1 передал ему 200 000 рублей. Почти сразу же его (Т.И.К.) задержали сотрудники полиции.

Полагает, что Потерпевший №1 договорился с Свидетель №1 для того, чтобы убрать его (Т.И.К.) из компании. Ранее у него был конфликт с Свидетель №1, которая испытывала к нему неприязнь, пыталась привлечь к дисциплинарной ответственности, однако дисциплинарное взыскание отменено в судебном порядке.

Вместе с тем виновность Т.И.К. в совершении инкриминированного ему преступления установлена на основании всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного рассмотрения и приведенных в приговоре доказательств, допустимость которых сомнений не вызывает.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 - менеджера сектора развития в отделе экспансии филиала в г. Архангельск АО «<данные изъяты>» следует, что ДД.ММ.ГГГГ на рабочую электронную почту от руководства компании пришел расчет премии, подлежащей выплате ему за 1 квартал 2024 года, которая составляла 482 997 рублей, за вычетом НДФЛ – 420 207 рублей 39 копеек. Данная премия начислена за открытие магазинов «<данные изъяты>», за выполненную им работу по этим объектам.

В этот же день Т.И.К. подошел к нему с распечатанным листом его премии, где собственноручно написал следующий расчет: 482 997 – 13 % = 420207.39 - 20000*3 = 360 000. Данный лист он положил ему на стол и сказал: «Вот так по моим расчетам». Представленный расчет означал, что он (Потерпевший №1) должен будет отдать Т.И.К. 360 000 рублей из начисленной ему премии. Свидетель №5, который присутствовал в кабинете и видел, как Т.И.К. положил листок на стол, сразу же понял, о чем он (Т.И.К.) говорил, поскольку ранее тот также требовал от Свидетель №5 передать часть денежных средств, которые должны были ему зачислить в качестве подъемных за трудоустройство. В общем чате, где состояли он (Потерпевший №1), Свидетель №5 и Т.И.К., последний написал, что Свидетель №5 должен был отдать часть денежных средств ему (Потерпевший №1) и строителям. В тот же день, когда Т.И.К. написал данное сообщение, он (Потерпевший №1) позвонил Свидетель №5 и сообщил, что ему никаких денег не нужно.

ДД.ММ.ГГГГ поступили 423 209 рублей 43 копеек. С 5 по ДД.ММ.ГГГГ Т.И.К. стал искать с ним встречи. Он не понимал, почему Т.И.К. требует передать ему эти деньги. Для разъяснения ситуации в части обоснованности требования Т.И.К. он обратился к Свидетель №1, которая ему пояснила, что так в компании не принято, каких-либо оснований для требования денег у Т.И.К. нет. Свидетель №1 сообщила ему, что теперь этой ситуацией будет заниматься служба безопасности.

ДД.ММ.ГГГГ с 11.00 до 13.00 часов в автомобиле он встретился с Т.И.К. в рамках оперативно-розыскных мероприятий, проводимых сотрудниками УЭБиПК УМВД России по Архангельской области, в ходе которой велась аудиозапись разговора. В ходе встречи он сказал Т.И.К. об отсутствии у него 360 000 рублей, что возмутило того. В ответ он сказал Т.И.К., что готов отдать ему только 200 000 рублей, пояснив, что оставшуюся сумму потратил на семейные нужды, но Т.И.К. настаивал, что он должен ему отдать 360 000 рублей. Спустя какое-то время Т.И.К. сказал, что он заберет 200 000 рублей, но уточнил, что будет в отношении него действовать «другими» методами. Кроме того, Т.И.К. также сообщил ему, что вряд ли он (Потерпевший №1) что-то подпишет, если сумма не будет передана ему (Т.И.К.) полностью, последний предпримет меры, в результате которых Потерпевший №1 не сможет заключить ни один договор аренды, поскольку Т.И.К. имеет полномочия по подписанию итоговых договоров аренды.

ДД.ММ.ГГГГ передал Т.И.К. 200 000 рублей, который возмущался его отказом передать часть премии в указанном им размере. Он пояснил ему, что довел проекты до их логического завершения, за что обоснованно получил премию.

В результате указанных действий Т.И.К. деньги, принадлежащие ему, изъяты, в результате чего он испытывает материальные трудности и не может ими распоряжаться длительный период. Кроме того, причинен существенный вред правам, предусмотренным Конституцией Российской Федерации. При этом он нервничал и переживал по поводу сложившейся ситуации, доверие к АО «Тандер» подорвано.

В ходе очной ставки между Потерпевший №1 и Т.И.К. Потерпевший №1 дал показания, аналогичные вышеуказанным.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1 - руководителя направления развития «<данные изъяты>», директором данного филиала является Свидетель №7, должность начальника отдела экспансии занимал Т.И.К., менеджерами сектора развития отдела экспансии работали Потерпевший №1 и Свидетель №5, которые подчинялись в своей деятельности Т.И.К.. Оплата труда менеджеров и начальников отделов состоит из оклада и премий. Заработная плата начисляется и выплачивается в форме фиксированного оклада, определенного трудовым договором. Премия сотрудникам отдела начисляется за завершенный проект, то есть за фактически введенный в эксплуатацию магазин, и выплачивается сотрудникам отдела индивидуально один раз в квартал. Работа Т.И.К. как начальника отдела оценивалась отдельно по показателям работы всего отдела, если отдел выполнил план, то Т.И.К. получал премию. Премии за открытие магазинов начисляются расчетным центром исходя из объемов выполненных работ.

В феврале по телефону Потерпевший №1 ей сообщил, что Т.И.К. обозначил ему условия получения премии за открытие магазинов, которые не соответствовали принятым в компании условиям и сказал ему: «Ты должен мне будешь отдавать премию». Потерпевший №1 уточнил у неё, принято ли у них в компании делиться премиями с руководителями. Она ответила, что таких правил в компании нет. В случае, если бы Потерпевший №1 не передал Т.И.К. денежные средства, последний мог выйти с предложением к руководителю филиала, а затем и к ней с предложением об увольнении любого своего подчинённого, в том числе и Потерпевший №1, обосновав его неудовлетворительными результатами работы последнего. Т.И.К. в силу своей должности напрямую влияет на распределение нагрузки между сотрудниками отдела. Он может распределять действующие проекты, находящиеся в активной стадии, передав их без объяснения причин от одного менеджера к другому, что отображается в программе «<данные изъяты>». Как один из методов давления Т.И.К. мог угрожать Потерпевший №1 передачей всех его объектов, которые вёл Потерпевший №1, другому менеджеру, рейтинг Потерпевший №1 бы упал, что послужило бы основанием для рассмотрения в отношении него вопроса об увольнении.

ДД.ММ.ГГГГ головным офисом АО «<данные изъяты>) Потерпевший №1 начислена премия в размере 423 209 рублей 43 копейки за 1 квартал 2024 года, по итогам которого открыто 3 магазина «<данные изъяты>». При каждом открытии магазина заключен договор аренды между собственником объекта недвижимости и АО «<данные изъяты>», который со стороны АО «<данные изъяты>» подписывался начальником отдела (экспансии), менеджером. Данные договоры по открытию магазинов подписаны Т.И.К. и Потерпевший №1 Наличие подписи Потерпевший №1 в договоре означает, что он выполнял работу по объекту в качестве менеджера. При открытии нового проекта начальник отдела автоматически в программе «<данные изъяты>» назначался его руководителем. Менеджером, за которым закреплен конкретный объект, определялся начальником отдела экспансии единолично.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 - менеджера отдела развития (экспансии) в <данные изъяты>» следует, что его заработная плата как менеджера состоит из фиксированного оклада, кроме того в компании имеется система ежеквартального премирования. Премия выплачивается за завершенный проект, то есть за фактически введенный в эксплуатацию магазин. При этом система премирования у менеджера и руководителя отдела экспансии раздельная. В АО «<данные изъяты>» нет каких-либо правил, письменных и устных указаний о том, что менеджеры должны делиться премиями с коллегами и руководителями отдела.

В марте 2024 года он находился в кабинете на рабочем месте, рядом был Потерпевший №1, который объяснял ему порядок работы с компьютером. Спустя какое-то время к Потерпевший №1 подошел Т.И.К. и молча передал ему (Потерпевший №1) какой-то листок, прочитав который Потерпевший №1 сразу же поменялся в лице, глубоко вздохнул и убрал записку в карман.

В конце мая - в начале июня 2024 года от последнего ему стало известно, что Т.И.К. требовал передать часть денежных средств за завершение какого-то объекта, часть работы по которому выполнил Т.И.К. Денежные средства, которые требовал Т.И.К., были начислены Потерпевший №1 в виде премии за его работу в 1 квартале 2024 года. Какую именно сумму денежных средств требовал Т.И.К. он не знает. Потерпевший №1 считал это недопустимым в работе и был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Это был не первый случай, когда руководитель просил от него деньги, во всех предыдущих ситуациях Потерпевший №1 игнорировал требования руководителя о передаче денежных средств.

В один из дней, когда он (Свидетель №5) только трудоустроился в АО «<данные изъяты>», ему должны были начислить подъемные в размере 30 000 рублей. Зная об этом, в общем чате в мессенджере, в котором состояли он, Потерпевший №1 и Т.И.К., последний написал сообщение, что часть подъемных он (Свидетель №5) должен будет отдать Потерпевший №1, старшему инженеру и инженеру-строителю. В тот же день Потерпевший №1 позвонил ему (Свидетель №5) и сообщил, чтобы он никому не передавал денежные средства, полученные в качестве подъемных.

Свидетель Свидетель №6 - ведущий специалист отдела безопасности филиала в г. Архангельске показал, что кроме заработной платы у сотрудников отдела развития (экспансии) имеется система премирования. Премия, которая формируется головным офисом АО «<данные изъяты>» на основе показателей работы каждого сотрудника, выплачивается 1 раз в квартал за завершенный проект, то есть за фактически введенный в эксплуатацию магазин, как вновь открытый, так и после проведения его ремонтных работ (редизайн). Сумма премирования начальнику отдела начисляется отдельно от премии менеджера. В филиале АО «<данные изъяты>» нет правил, официальных письменных или устных указаний о том, что менеджеры должны делиться с коллегами или руководителями полученной премией за свою работу.

В конце мая - начале июня 2024 года Потерпевший №1 обратился в отдел безопасности по факту вымогательства Т.И.К. денежных средств, начисленных ему АО «<данные изъяты>» в виде премии за работу, выполненную им в 1 квартале 2024 года. Т.И.К. требовал от Потерпевший №1 передать ему 200 000 рублей, так как считал, что большую часть работы по открытию 3 магазинов сети «<данные изъяты>» выполнил он сам и предыдущие менеджеры. Потерпевший №1 был недоволен, возмущен данной ситуацией, по итогам беседы ему рекомендовано обратиться в правоохранительные органы.

Из показаний свидетеля Свидетель №7 – директора Архангельского филиала АО «<данные изъяты>» следует, что ему известно о конфликте, возникшем между Т.И.К. и Потерпевший №1 Со слов последнего начальник Т.И.К. требовал от него часть его премии, обосновав тем, что Потерпевший №1 пришел в компанию, когда работа по трем объектам уже была выполнена Т.И.К., то есть участие Потерпевший №1 было номинальным. Т.И.К. направлял письмо Свидетель №1, в котором указывал о необоснованном начислении Потерпевший №1 премии, поскольку большая часть работ была выполнена Т.И.К. Каким-либо образом повлиять на распределение премий Т.И.К. не мог, поскольку премии начислялись головным офисом. Самостоятельно применить к Потерпевший №1 меры дисциплинарного воздействия Т.И.К. не мог, но мог инициировать процедуру, в ходе которой они могли быть применены. Какой-либо практики в АО «<данные изъяты>», когда один сотрудник делился своей премией с другим, не имеется.

Согласно показаниям специалиста ФИО110 - доцента кафедры русского языка и речевой культуры <данные изъяты>», темой разговора Потерпевший №1 и Т.И.К. является вопрос о передаче 360 000 рублей, с побуждением их передачи. В данном разговоре Т.И.К. недоумевает, почему у Потерпевший №1 не имеется денежных средств в таком размере, высказывает претензии, что эти деньги принадлежали ему (Т.И.К.), обвиняет Потерпевший №1, что он его подставил. Оба лица в ходе разговора считают необходимым маскировать исходные условия ранее оговоренных условий договора, при этом Т.И.К. требует от Потерпевший №1 выполнения всех ранее оговоренных условий с выплатой ему 360 000 рублей. Потерпевший №1 согласен выполнять ранее оговоренные договоренности частично, предложив Т.И.К. 200 000 рублей. При этом условия ранее оговоренного соглашения интерпретируются коммуникантами по-разному, вследствие разного подхода Т.И.К. и Потерпевший №1 к ранее оговоренным условиям соглашения о передаче денег. В тексте имеются высказывания, содержащие признаки вербальной агрессии в форме неопределенной угрозы со стороны Т.И.К.

Кроме этого, вина осужденного подтверждается:

протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей к нему, из которого следует, что произведен осмотр автомобиля, в ходе которого обнаружены и изъяты в нише подлокотника 40 купюр номиналом 5 000 рублей общей суммой 200 000 рублей,

протоколом осмотра предметов - в кабинете следователя произведен осмотр телефона «Айфон 12», изъятого у потерпевшего Потерпевший №1, на котором установлено приложение «WhatsApp», где сохранен диалог Потерпевший №1 с абонентом №, поименованным как «И.К.». В сообщениях, содержащихся в ленте диалога, «И.К.» спросил, когда он получит премию, просит перевести часть премии безналичным способом. Потерпевший №1 ему ответил, что находится за пределами г. Архангельска, вернется в г. Архангельск 9 июня вечером, 10 июня выйдет на работу. Все денежные средства, поступившие в качестве премии, он снял. В ответном сообщении «И.К.» ответил, что будет ждать ДД.ММ.ГГГГ, то есть когда Потерпевший №1 выйдет из отпуска,

протоколами осмотра предметов (документов), прослушивания аудиозаписей, полученных в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «негласной аудиозаписи» - произведен осмотр оптического диска, на котором находится аудиофайл с аудиозаписью разговора Потерпевший №1 и Т.И.К., состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ранее Т.И.К. передал Потерпевший №1 листок бумаги, на котором указана сумма 360 000 рублей, которую тот должен был отдать после получения премии. Потерпевший №1 сообщил Т.И.К., что у него нет денежных средств в таком размере, поскольку он их потратил на свои нужды, но готов передать Т.И.К. 200 000 рублей, на что тот изначально не соглашался, указав, что Потерпевший №1 не имел права тратить полученную премию. Далее Т.И.К. сообщил Потерпевший №1 о том, что если бы он знал о несогласии Потерпевший №1 передать Т.И.К. часть премии в указанном им размере, то не включил бы его в проекты. Т.И.К. указал, что будет воздействовать на Потерпевший №1 «другими» методами. После чего Т.И.К. довел до Потерпевший №1, что в любом случае заберет у него 200 000 рублей, согласовав день передачи денежных средств,

актом осмотра, копирования и вручения денежных средств - произведен осмотр представленных Потерпевший №1 банкнот в размере 200 000 рублей для использования в оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент», номиналом 5 000 рублей. Каждая банкрота сфотографирована с запечатлением её обязательных реквизитов,

протоколом осмотра предметов - произведен осмотр оптического носителя с имеющейся на нём видеозаписью в том числе с передачей Потерпевший №1 Т.И.К. 200 000 рублей, который, пересчитав их, подтвердил факт передачи денежных средств в указанном размере,

штатным расписанием филиала <данные изъяты>», согласно которого начальником отдела экспансии департамента по развитию и запуску АО «<данные изъяты>» является Т.И.К., менеджерами по развитию отдела экспансии департамента по развитию и запуску АО «<данные изъяты>» являются Свидетель №5, Потерпевший №1,

справкой руководителя направления развития <данные изъяты>» Свидетель №1, согласно которой в подчинении начальника отдела экспансии филиала г<данные изъяты>» Т.И.К. находились менеджеры по развитию Потерпевший №1, Свидетель №5 (административное и функциональное подчинение), старший инженер-строитель Свидетель №12 (административное подчинение),

приказом (распоряжением) о переводе Т.И.К. начальником отдела в отдел экспансии от ДД.ММ.ГГГГ,

справкой АО «<данные изъяты>» о том, что Т.И.К. принят на работу в АО «<данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ и по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ работал в данной организации начальником отдела в подразделении отдела экспансии,

должностной инструкцией начальника отдела экспансии АО «<данные изъяты>»,

программой «Мотивация и развития» АО «<данные изъяты>», согласно которой структура мотивации работников АО «<данные изъяты>» состоит из фиксированного оклада, квартальной и годовой премий. Квартальная премия начальника отдела экспансии состоит из двух частей: премия за развитие (сделка) – 100%; премия за выполнение показателей недвижимости – 20%; премия менеджера по развитию состоит из одной части и выплачивается за открытие (подписание ПДА/ДАБВ/ДДА/АПП – 50%, подтверждение РОТ – 30%, передача в недвижимость – 5%, получение лицензии/регистрация ДДА – 15%), открытие МА (открытие – 80%, передача в недвижимость 5%, регистрация ДДА – 15%), редизайн (утверждение на МИК (заливка бюджета) – 80%, закрытие (утверждение на МИК – 20%, подписание АПП – 50%), регистрация расторжения (СУПР, 1С) – 30%,

расчетом на листке бумаги с итоговой суммой премий по объектам «<данные изъяты>»: 482997 – 13%= 420207, 39 – 20000*3=360 000.

Помимо приведенных доказательств виновность Т.И.К. в совершении преступления установлена показаниями и других допрошенных по делу лиц, протоколами следственных действий и письменными материалам дела, оценка которым подробно дана в приговоре.

Сомневаться в достоверности показаний потерпевшего, свидетелей у суда не имелось оснований. Все они подробны, последовательны, согласуются между собой, противоречий не содержат, соответствуют другим исследованным доказательствам, получены в соответствии с требованиями процессуального закона, предположением не являются. При этом причин оговаривать осужденного не установлено.

Меры к устранению сомнений, неясностей, неточностей и противоречий в тех случаях, когда они имелись, судом приняты путем предоставления сторонам возможности провести допросы, огласить показания и задать соответствующие вопросы.

Суд, учитывая, что свидетель Свидетель №3 является супругой Т.И.К., а свидетель ФИО18 на протяжении длительного периода работала под руководством Т.И.К. в одном отделе, состоит с ним в дружеских отношениях, обоснованно критически оценил их показания, поскольку данные обстоятельства свидетельствуют о их заинтересованности в благополучном для Т.И.К. исходе дела.

Кроме того, показания указанных свидетелей являются противоречивыми и непоследовательными, полностью опровергаются показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №5

Оснований для признания недопустимым доказательством результатов оперативно-розыскных мероприятий не имеется. Оперативно-розыскные мероприятия проведены в строгом в соответствии с требованиями закона об оперативно-розыскной деятельности.

Судом верно установлено, что умысел Т.И.К. на злоупотребление полномочиями сформировался до обращения Потерпевший №1 в полицию, независимо от действий сотрудников правоохранительных органов.

Результаты таких мероприятий как прослушивание аудиозаписей, акт осмотра вещей, находящихся при участнике ОРМ, в полном объеме подтверждают виновность осужденного и не свидетельствуют о провокации преступления, не ставят под сомнение представленные органу предварительного расследования материалы оперативно-розыскной деятельности.

Доводы стороны защиты о том, что Т.И.К. не наделен полномочиями по кадровым решениям, дисциплинарным взысканиям, влиянию на премии, что исключает возможность угроз, являются несостоятельными.

Согласно должностной инструкции начальника отдела экспансии Т.И.К. обладал полномочиями по набору персонала, проводил обучение и развитие сотрудников вверенного подразделения, контролировал равномерность нагрузки среди подчиненных ему работников, визировал итоговые редакции договоров аренды, посредством реализации которых осуществлял управленческие функции в АО «<данные изъяты>».

Т.И.К., будучи надлежащим образом ознакомленным с инструкцией начальника отдела экспансии, зная свои полномочия, намеренно сообщил Потерпевший №1 о том, что будет воздействовать на него другими методами и более тот не подпишет ни одного договора аренды, то есть не сможет выполнять свою трудовую функцию; перевел проекты, по которым Потерпевший №1 вел работу, на другого менеджера без объяснения причин; в ходе разговора с Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что в случае неполучения 360 000 рублей, он сделает все, чтобы проекты, по которым им ведется работа, не достались АО «<данные изъяты>».

Вышеуказанное свидетельствует о наличии у Т.И.К. управленческих функций и полномочий, использованных им против Потерпевший №1, а также вопреки законным интересам АО «<данные изъяты>» в целях извлечения выгод и преимуществ для себя.

Вопреки доводам стороны защиты, наличие со стороны Т.И.К. понуждения Потерпевший №1 к передаче денежных средств в требуемом им размере, высказываний в сторону последнего о применении к нему других методов воздействия, не свидетельствует о наличии между ними договоренности, добровольности передачи Потерпевший №1 денежных средств Т.И.К.

Об умысле Т.И.К. в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, вопреки законным интересам АО «<данные изъяты> свидетельствуют его действия, противоречащие общим целям и задачам деятельности АО «<данные изъяты>», не соответствующие целям и порядку деятельности организации, установленным Уставом общества, который не предусматривает права требования руководителем отдела экспансии от работников передачи ему части начисленных премиальных выплат.

Судом верно отмечено, что своими действиями Т.И.К. причинил существенное нарушение корпоративной политики АО «<данные изъяты>», связанной с материальным стимулированием работников за эффективное и надлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, что в целом отразилось на деловой репутации данного юридического лица, существующего на рынке длительное время и являющегося крупным налогоплательщиком на территории Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, действиями осужденного потерпевшему Потерпевший №1 причинен ущерб в размере 200 000 рублей, являющийся для него существенным, сомнений у суда апелляционной инстанции это не вызывает.

Судом верно указано, что все вышеуказанные последствия находятся в причинно-следственной связи с действиями Т.И.К. и являются результатом его действий.

Мотивом преступления являлась корысть, то есть намерение получить незаконную выгоду имущественного характера.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного в совершении преступлений либо о неправильном применении уголовного закона.

Все представленные сторонами обвинения и защиты относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением требований процессуального закона о презумпции невиновности, состязательности и равноправии сторон исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели реальную возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению.

Данных о заинтересованности судьи в исходе дела, а также о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе следствия и судебного рассмотрения дела, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства, судебного следствия, нарушение права на защиту, ущемления прав участников процесса не установлено.

Ходатайства разрешены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. Поступившие на протокол судебного заседания замечания рассмотрены и отклонены судом.

Приведенные выше и иные положенные судом в основу выводов о виновности осужденного доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Изложенные в жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на их совокупности, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Действия Т.И.К. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Оснований для вынесения оправдательного приговора либо направления уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе суда, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания судом учтены положения ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны наличие 4 малолетних детей, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близкого родственника (наличие хронических заболеваний, а также инвалидности у отца).

Отягчающих наказание осужденного обстоятельств не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности, личности виновного суд верно назначил Т.И.К. наказание в виде исправительных работ.

Назначенное наказание в полной мере отвечает требованиям закона, является справедливым, соразмерным содеянному.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в срок исправительных работ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Эти требования закона при решении вопроса о зачете времени содержания под стражей в полной мере не учтены.

В резолютивной части приговора судом зачтено в срок исправительных работ дни задержания с 14 по 15 июня 2024 года из расчета один день задержания за три дня исправительных работ; а также содержание под домашним арестом с 16 июня по 10 октября 2024 года включительно из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей с последующим зачетом в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Вместе с тем, 16 июня 2024 года при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста последний содержался под стражей, соответственно, день 16 июня 2024 года подлежит зачету в срок наказания по правилам ч. 3 ст. 72 УК РФ.

В связи с чем приговор в этой части подлежит изменению.

Иных оснований для изменения или отмены приговора суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ,

определила:

приговор Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 4 декабря 2025 года в отношении Т.И.К. изменить,

зачесть в срок отбывания наказания в виде исправительных работ дни задержания с 14 по 16 июня 2024 года из расчета один день задержания за три дня исправительных работ,

содержание под домашним арестом с 17 июня по 10 октября 2024 года включительно из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей с последующим зачетом в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ,

в остальном - оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаётся непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Ю. Копытко