Апелляционное определение № 33-1834/2026 от 11 мая 2026 г.

Судья Волгина Я.А. УИД 39RS0002-01-2025-003900-72

дело № 2-4144/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1834/2026
12 мая 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи

Мариной С.В.

судей

ФИО1, ФИО3

при секретаре

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика администрации городского округа «Город Калининград» на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 22 октября 2025 года по иску ФИО5 к администрации городского округа «Город Калининград», ФИО6, ФИО7 о признании права собственности на гараж.

Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения представителя администрации ГО «Город Калининград» - ФИО8, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО5 - ФИО9, а также ответчика ФИО6, полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к администрации городского округа «Город Калининград» о признании права собственности на гараж, указав в обоснование требований, что ФИО5 состояла в зарегистрированном браке с ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ по день его смерти – ДД.ММ.ГГГГ. В установленный законом срок истцом получены свидетельства о праве на наследство после смерти супруга.

При жизни супругом истца в 1966 году на придомовой территории по адресу: <адрес> был построен кирпичный гараж №, литер №, площадью <данные изъяты> кв.м, которым он пользовался и владел открыто и добросовестно до дня своей смерти.

После смерти ФИО11 гаражом владеет и пользуется истец ФИО5, а также их общий с ФИО11 сын – ФИО6

Спорный объект – гараж №, литер № площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес> наследственную массу после смерти ФИО11 вошел, однако, поскольку в ЕГРН отсутствовали сведения о спорном гаражном боксе, истец лишена возможности получить свидетельство о праве на наследство в отношении данного гаража.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, а также на то, что после смерти супруга истец не утратила интерес к гаражу, иным способом лишена возможности признать за собой право собственности на него, ФИО5, сформулировав заявленные исковые требования в окончательном виде, просила признать за собой право собственности на гараж №, литера №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес>.

Протокольным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО6 и ФИО7.

Разрешив заявленные требования, Центральный районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ постановил решение, которым иск ФИО5 удовлетворен. Признано право собственности ФИО5 на гараж №, литера №, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес>.

В апелляционной жалобе ответчик администрация городского округа «Город Калининград» просит вынесенное по делу судебное постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Выражая несогласие с выводами суда о наличии оснований для признания права собственности на спорный гараж, приводит доводы о том, что спорный гараж, на который истец просит признать право собственности в силу приобретательной давности, как объект гражданских прав не существует, поскольку не представлено доказательств того что, гараж обладает характеристиками объекта недвижимости, имеет прочную связь с землей, создан в установленном порядке с получением необходимой разрешительной документации, с соблюдением градостроительных норм и правил. Помимо этого, в рамках рассмотрения спора истцом не было представлено доказательств, подтверждающих наличие разрешения на строительство капитального объекта. В этой связи апеллянт полагает, что на земельном участке расположен либо некапитальный объект, права на который не могут быть зарегистрированы в порядке, установленном Законом о регистрации, либо этот объект является самовольной постройкой.

Обращает внимание на то, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, под строительство капитальных объектов предоставлен не был, разрешительная документация на строительство капитальных объектов оформлена не была, спорный объект в качестве объекта капитального строительства на кадастровый учет поставлен не был.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО5, ответчик ФИО7 не явились, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание, не сообщили, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ – исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорный объект (гараж) 1966 года постройки учтен в границах кадастрового квартала №технический план здания, подготовленный кадастровым инженером ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с карточкой владельца гаража от ДД.ММ.ГГГГ владельцем бокса (гаража) № литера №, площадью <данные изъяты> кв.м, № постройки, находящемся в едином строении литера №, учтенном на придомовой территории <адрес> в <адрес>, является ФИО11

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 умер, что подтверждается свидетельством о смерти № № №.

Истец ФИО5 состояла в зарегистрированном браке с ФИО11 с ДД.ММ.ГГГГ по день его смерти (свидетельство о браке № № №).

В установленный законом срок истцом получены свидетельства о праве на наследство после смерти супруга; дети ФИО5 и ФИО11, – ФИО6, ФИО7 с заявлениями о принятии наследства к нотариусу не обращались.

Однако, свидетельство о праве на наследство на гараж № литера <данные изъяты> площадью <данные изъяты> кв.м по адресу: <адрес> истцу выдано не было в связи с отсутствием регистрации права собственности в ЕГРН, что послужило основанием для обращения в суд.

Заявляя требования о признании за ней права собственности на спорный объект недвижимости в порядке приобретательной давности, истец ссылалась на то, что её супруг ФИО2 с 1966 года до даты смерти добросовестно, открыто и непрерывно владел спорным гаражом, а после его смерти гаражом открыто владеет и пользуется истец, которая после смерти супруга не утратила интерес к гаражу, а иным способом она лишена возможности признать за собой право собственности на спорный гараж.

Разрешая заявленный истцом спор, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании за ФИО5 права собственности на спорный гараж.

В обоснование такого вывода в оспариваемом решении суд указал на то, что спорный гараж является объектом капитального строительства, возведенным до введения в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 190-ФЗ, находится в фактическом пользовании ФИО5, в отсутствие правопритязаний со стороны иных лиц, а также учитывая невозможность в ином, кроме судебного, порядке оформить право на объект, пришел к выводу об удовлетворении требований истца о признания права собственности на заявленный гараж.

Также, суд исходил из того, что оснований для вывода о незаконности действий по возведению строения литера №, включая гаражный бокс № литера №, площадью <данные изъяты> кв.м, право на который просит признать истец, равно как и недостаточности оформленных распорядительных документов органов исполнительной власти, не имеется.

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу пункта 3 статьи 218 указанного кодекса в случаях и в порядке, предусмотренных данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 данного кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности (абзац первый пункта 19).

Таким образом, приобретательная давность является самостоятельным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Под добросовестным, открытым и беспрерывным владением по смыслу закона понимается следующее: фактический владелец должен первоначально завладеть вещью, не нарушая при этом норм закона, и не действуя помимо воли собственника; владение должно быть открытым и очевидным для окружающих, фактический владелец должен принимать необходимые меры для сохранения и надлежащей эксплуатации имущества.

Добросовестность означает, что владелец убежден в правомерности своего владения, считает основание, по которому получено имущество, достаточным для того, чтобы иметь право собственности на него. Добросовестность владения имуществом как своим означает, что в момент приобретения приобретатель не знал и не мог знать действительного собственника. При завладении имуществом в результате неправомерных действий отсутствует добросовестность владельца, что делает невозможным приобретение права собственности по давности.

Открытость владения неразрывно связана с добросовестностью и означает, что лицо не скрывает факт нахождения имущества в его владении, не препятствует доступу к нему посторонних лиц, получении информации об этом имуществе.

Непрерывность предполагает, что в течение всего давностного срока имущество не выбывало из обладания его владельца.

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности на это имущество другим лицом в силу приобретательной давности. При этом для приобретения права собственности в силу приобретательной давности достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию.

Исходя из приведенных выше положений статьи 234 ГК РФ, разъяснений постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, в предмет доказывания по иску о приобретении права собственности в силу приобретательной давности входят вопросы об открытом, непрерывном и добросовестном владении спорным имуществом потенциальным приобретателем в течение 18 лет (включающий 15 летний срок давностного владения и общих трехлетний срок исковой давности); о получении во владение имущества при отсутствии препятствий к возникновению права собственности на него, несении бремени его содержания и распоряжение как своим собственным; о наличии (отсутствии) спора о субъективном гражданском праве (притязания либо оспаривания вещного права).

Судом установлено, что согласно техническому плану здания от ДД.ММ.ГГГГ характеристики спорного бокса (гаража) соответствуют данным инвентаризационного учета ФГУП «Российский государственный центр инвентаризации и учета объектов недвижимости – Федеральное БТИ» по состоянию на 2006 год. Согласно данному плану, составленному кадастровым инженером ФИО10, спорный гараж № литер №», <данные изъяты> года постройки, является объектом недвижимости, вид объекта недвижимости – здание, назначение – нежилое, наименование здания – гараж. Площадь в пределах внутренних поверхностей наружных стен, определенная в соответствии с Приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от ДД.ММ.ГГГГ № № составляет <данные изъяты> кв.м.

Возведение и расположение строения литера № также подтверждается данными инвентаризационного учета бюро технической инвентаризации по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ на жилой <адрес> в <адрес>.

Данный объект также инвентаризован органами БТИ, как строение, гаражный бокс (гараж).

Наличие на местности строения литера № в отношении которого возник спор, также подтверждается кадастровым планом земельного участка №, подготовленным комитетом по земельным ресурсам и землеустройству <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенные в суде апелляционной инстанции свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 показали, что спорным гаражом, как минимум с 70-х годов двадцатого века, пользуется семья Я-вых: в частности, ФИО11, а после его смерти - его супруга ФИО5 и их сын ФИО6 Гараж на протяжении всего этого периода непрерывно использовался семьей Я-вых по назначению – для хранения автотранспорта, запасных частей, инструментов, помимо этого, ФИО11 хранил в гараже свои рыболовные снасти.

Также из показаний свидетелей следует, что спорный гараж изначально был расположен в одной линии с другими такими же кирпичными гаражами, имеющими между собой общие (смежные) стены.

Из представленной в материалы дела администрацией ГО «<адрес>» схемы расположения гаражей, фрагментов публичной кадастровой карты, фотоматериалов, представленных истцом, также усматривается, что спорный гараж не является отдельно стоящим объектом, а находится в одном ряду таких же гаражей, имеющих смежные (общие) боковые стены, то есть все гаражи блокированы общими стенами с другими гаражами.

При этом, часть этих гаражей и земельных участков под ними поставлены на кадастровый учет, как объекты недвижимого имущества, и находятся в частной собственности физических лиц.

В частности, на кадастровом учете состоят земельные участки под гаражами, расположенными в одном ряду со спорным, с кадастровыми номерами №, №, №, с видом разрешенного использования –размещение гаражей, а также сами эти гаражи с кадастровыми номерами №, №.

При таких обстоятельствах, учитывая, что спорный гараж супруг истца, а затем сама истец использовали по назначению с момента его возведения - с 1966 года и, как указывала сторона истца, с момента предоставления его семье Я-вых Министерством обороны вместе с квартирой, по настоящее время, владея им как своим собственным недвижимым имуществом добросовестно, открыто и непрерывно, несли бремя его содержания, принимали все необходимые меры по сохранности данного имущества, при этом в течение всего срока владения недвижимым имуществом претензий к ФИО16 органами местного самоуправления никогда не предъявлялось, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не заявлялось, и такое поведение органа местного самоуправления безусловно давало ФИО16 основания полагать, что и супруг истца, и она сама пользуются спорным гаражом на законных основаниях, как своим собственным.

В настоящем споре также каких-либо правопритязаний в отношении спорного объекта недвижимости со стороны администрации городского округа «<адрес>» заявлено не было, как не было заявлено ответчиком требований о признании спорного гаража самовольной постройкой, его сносе гаража, об освобождении земель общего пользования от спорного строения, либо об истребовании его из чужого незаконного владения ФИО5 и членов её семьи.

При таком положении, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания за ФИО5 права собственности на спорный гараж.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что спорный гараж не имеет статуса недвижимого имущества и не является объектом гражданских прав, основаны на неправильном применении и толковании норм материального права.

Согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе - здания, сооружения, объекты незавершенного строительств.

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

По смыслу статьи 131 ГК РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

Поэтому, в частности, являются недвижимыми вещами здания и сооружения, построенные до введения системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, даже в том случае, если ранее возникшие права на них не зарегистрированы. Равным образом правомерно возведенное здание или сооружение является объектом недвижимости, в том числе до регистрации на него права собственности лица, в законном владении которого оно находится.

Таким образом, понятие объекта недвижимости является правовой категорией, определяемой совокупностью признаков и позволяющей считать имущество объектом гражданских прав, в отношении которого самостоятельно может быть поставлен вопрос о праве.

Как указано в определении выше, в материалы дела представлена достаточная совокупность доказательств, подтверждающих создание спорного гаража как объекта недвижимости (технический план здания, карточка владельца гаража), существование спорного гаража в качестве объекта недвижимости стороной ответчика не опровергнуто.

В связи с указанным доводы жалобы о недоказанности правового статуса спорного гаража, как объекта недвижимости, являются несостоятельными; отсутствие постановки гаража на кадастровый учет правовой статус объекта не изменяет, кадастровый учет объекта может быть осуществлен в последующее время.

Также не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы о том, что спорный гараж является самовольной постройкой.

Так, понятие «самовольная постройка» распространено на здания, строения, сооружения, не являющиеся индивидуальными жилыми домами, статьей 222 ГК РФ, которая применяется с 01 января 1995 года, и к гражданским правоотношениям, возникшим после ее введения в действие (Федеральный закон от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ).

Статья 109 ГК РСФСР 1964 года предусматривала снос (безвозмездное изъятие) в качестве самовольных построек только жилых домов (дач), построенных гражданами.

Таким образом, здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01 января 1995 года, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками и снесены на этом основании.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 января 2012 года № 12048/11, согласно которой понятие «самовольная постройка» не применимо к зданиям, строениям, сооружениям, не являющимся индивидуальными жилыми домами, построенным до 01 января 1995 года (даты начала действия ГК РФ, определившего понятие «самовольная постройка»). В связи с этим спорный гараж не может быть квалифицирован в качестве самовольной постройки на основании положений статьи 222 ГК РФ.

Более, того, как указано в определении выше, требований о признании спорного гаража самовольной постройкой и о его сносе, администрацией городского округа «Город Калининград» заявлено не было ни в рамках настоящего спора, ни ранее.

Оснований полагать, что оспариваемым судебным актом нарушены интересы администрации городского округа «Город Калининград», либо публичные интересы, либо интересы иных лиц, не имеется.

Прочие приведенные в апелляционной жалобе доводы также выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного истцом спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом допущено не было.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены законного и обоснованного решения суда или его изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Калининграда от 22 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 мая 2026 года.