Решение № 2-2219/2019 2-2219/2019~М-2064/2019 М-2064/2019 от 6 августа 2019 г. по делу № 2-2219/2019

Дело №

55RS0№-97


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Первомайский районный суд <адрес>

в составе председательствующего Брижатюк И.А.,

при секретаре Голиковой Н.А.

с участием прокурора Шеиной О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес>

07 августа 2019 года

дело по иску ФИО1, ФИО2 к акционерному обществу «Транснефть-Западная Сибирь» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 обратилась в суд с иском к АО «Транснефть-Западная Сибирь» о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 час. 15 мин. водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «КАМАЗ 66061-13» государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим АО «Транснефть-Западная Сибирь», двигаясь на 42 км автодороги Сыропятское-Кормиловка-Калачинск в направлении <адрес>, нарушил пункт 1.3., абзац 1 пункта 1.5., абзац 1 пункта 8.1. и пункт 13.12 Правил дорожного движения РФ, не предоставил право преимущественного проезда автомобиля марки «Ниссан Санни» государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО4, что привело к столкновению транспортных средств. От полученных в дорожно-транспортном происшествии телесных повреждения водитель ФИО4 скончался.

Приговором Кормиловского районного суда <адрес> области ФИО3 признан виновным в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП).

Приговором суда установлено, что в момент ДТП ФИО3 являлся работником АО «Транснефть -Западная Сибирь».

Погибший ФИО4 являлся супругом ФИО2 и отцом ФИО1. Его смерть причинила им нравственные страдания, выразившиеся в потере близкого человека.

Размер компенсации морального в связи с гибелью супруга и отца они оценивают по 2000000 руб. каждая.

Ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1068 и 1079 ГК РФ просят взыскать с АО «Транснефть-Западная Сибирь» компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб. в пользу ФИО2 и 2000000 руб. в пользу ФИО1

В отзыве на иск ответчик АО «Транснефть-Западная Сибирь» полагает размер компенсации морального вреда завышенным.

Указал, что в соответствии со статьями 1079 и 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не установлено иное.

Так, в приговоре Кормиловского районного суда <адрес> от 31.01.2019 года отражен факт наличия у погибшего ФИО4 в крови этилового алкоголя в концентрации 0,5 промилле, что определено заключением эксперта № от 11.08.2018 года БУЗОО БСМЭ <адрес> отделения.

Согласно письму БУЗОО «Наркологический диспансер» от 27.02.2019 года №, находящемуся в материалах уголовного дела, указанная концентрация является алкогольным опьянением.

Из показаний членов семьи, зафиксированных в приговоре, следует, что погибший управлял автомобилем всегда аккуратно, соблюдая правила дорожного движения. При этом запрос в УГИБДД УМВД России по <адрес> о предоставлении информации об административных правонарушениях погибшим правил дорожного движения не производился.

Указанные обстоятельства и другие факты, отраженные в приговоре, такие как показания специалистов ФГБОУ ВО «Сибирский государственный автомобильно- дорожный университет» ФИО5 и ФИО6 от 22.11.2018 года, которые, на основании представленных защитой материалов уголовного дела, результатов проведенных по делу экспертиз, пришли к выводам о том, что у водителя автомобиля «Ниссан Санни» ФИО4, при своевременно его торможении с момента возникновения объективной опасности, была возможность избежать столкновения, явились основанием для обжалования приговора суда первой инстанции в Верховный суд Российской Федерации.

При рассмотрении вопроса о компенсации морального вреда факт наличия родственных отношений не является безусловным основанием для компенсации морального вреда. Необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

В исковом заявлении обоснования размера компенсации каждому из истцов не указано.

Ранее, 27.03.2019 года представитель истца ФИО1 – ФИО7 обращался в АО «Транснефть-Западная Сибирь» от имени дочери и супруги погибшего с предложением о добровольной компенсации морального вреда в общем размере 3000000 руб.

08.04.2019 года АО «Транснефть-Западная Сибирь» в ответ на данное обращение указало, что обязанность по возмещению морального вреда близким погибшего лежит на работодателе - АО «Транснефть-Западная Сибирь», но предложенный размер компенсации необходимо пересмотреть в сторону уменьшения.

Данную позицию АО «Транснефть-Западная Сибирь» поддерживает и в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

В дополнительных возражениях на иск ответчик указал, что истец ФИО2 не доказала, что находилась на иждивении супруга. Факт совместного проживания не является достаточным подтверждением нахождения у него на иждивении.

ФИО2 и ФИО1 не находились на полном содержании погибшего ФИО4

Так, истец ФИО2 показала, что заработная плата ФИО4 составляла в среднем 25000 руб., а на пенсию она (ФИО2) вышла только в июле 2019 года.

Дочь погибшего – ФИО1 до произошедшего ДТП с родителями не проживала. По окончании школы (8 лет назад) уехала от родителей, в 2017 году приобрела квартиру, в феврале 2017 года трудоустроена и имеет постоянный заработок.

Приговором от 31.01.2019 года установлено, что виновник ДТП ФИО3 месту жительства и месту работы характеризуется положительно, ранее не судим, к административной и уголовной ответственности не привлекался. На иждивении ФИО3 на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, он состоит в зарегистрированном браке. В целях спасения жизни потерпевшему ФИО4, непосредственно после столкновения ФИО3 производил тушение автомобиля потерпевшего, а также принял меря к вызову скорой медицинской помощи.

У погибшего в результате ДТП в крови был обнаружен алкоголь в концентрации 0,05 промилле. Согласно письму БУЗОО «наркологический диспансер» от 27.02.2019 года указанная концентрация является алкогольным опьянением. Таким образом, любой водитель, в крови которого будет обнаружена концентрация такого количества алкоголя, будет привлечен к административной ответственности по статье 12.8 КоАП РФ.

То, что в приговоре отражено, что указанная концентрация алкоголя не влияет на жизнедеятельность человека, не оспаривается, но может замедлить реакцию водителя при возникших экстремальных ситуациях.

В связи со смертью близкого человека в ДТП истцам, безусловно, причинен моральный вред, который применительно к правилам статьи 1079 ГК РФ подлежит возмещению со стороны владельца источника повышенной опасности (ответчика) вне зависимости от вины последнего. Вместе с тем, размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Считают разумным размер компенсации морального вреда в размере 300000 руб. в пользу ФИО2 и 100000 руб. в пользу ФИО1

В остальной части требований просят отказать.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы и требования по иску по изложенным в нем основаниям. Пояснили, что смерть отца и супруга ФИО4 причинила им значительные нравственные страдания. Погибший был очень хорошим человеком, очень любил их и заботился о них. ФИО4 всегда соблюдал правила дорожного движения и очень аккуратно водил автомобиль. Заработок погибшего являлся основным источником дохода в семье. ФИО1 хоть и не проживала с родителями в последнее время, но постоянно общалась с отцом по телефону, каждые выходные приезжала в гости. Смерь отца, стала огромной утратой для ФИО1, от которой она до настоящего времени не оправилась. Отец очень любил ее и всегда поддерживал. Они строили много планов на будущее. При жизни ФИО4 с супругой приобрели квартиру в ипотеку. Основными средствами для погашения ипотечного кредита являлся доход ФИО4 В последующем данную квартиру ФИО4 и ФИО2 продали ФИО1, которая также оформила ипотечный кредит.

Представитель истца ФИО1 по доверенности и истца ФИО2, по устному ходатайству ФИО7 поддержал исковые требования и доводы своих доверителей. Полагает заявленный размер компенсации обоснованным обстоятельствам гибели отца и супруга для истцов. Обнаруженная концентрация алкоголя в крови погибшего не является алкогольным опьянением. Специалисты СИБАДИ были допрошены при рассмотрении уголовного дела. Заключению указанных специалистов суд уже дал соответствующую оценку.

Представитель ответчика АО «Транснефть-Западная Сибирь» ФИО8, действующая на основании доверенности, исковые требования признала частично, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях. Дополнительно пояснила, что истцы не представили доказательств размера заявленной компенсации морального вреда. Не отрицала, что смерть близкого человека принесла истцам нравственные страдания. Но истцы не доказали, что их жизнь существенно изменилась после смерти ФИО4 Также истцы не доказали, что доход погибшего являлся основным источником дохода семьи. ФИО1 имеет самостоятельный заработок, а ФИО2 вышла на пенсию только в июле 2019 года. Помощь семье погибшего со стороны ответчика не оказывалась, поскольку они за таковой не обращались, реквизиты для оказания материальной помощи не предоставляли. Наличие алкоголя в крови потерпевшего влияет на обстоятельства ДТП.

Третье лицо ФИО3 находящийся в ФКУ ИК-8 УФСИН России по <адрес>, о месте и времени рассмотрения дела извещен, возражения против иска не предоставил.

Свидетели Свидетель №1 и ФИО9 показали, что отношения истцов и погибшего были хорошими, семья была крепкой, оказывали друг другу помощь, поддерживали постоянное общение.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы настоящего гражданского дела, выслушав заключение прокурора Шеиной О.А., полагавшей, что иск подлежит удовлетворению, суд приходит к следующему:

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу пунктом 1 и 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главной 59 и статьей 151 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании абзаца 2 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1); размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В судебном заседании установлено, что ФИО4 и ФИО2 с 10.06.1993 года состояли в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

ФИО4 и ФИО2 являются родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

10.08.2018 года на 42 километре автотрассы Суропятское-Кормиловка-Калачинск произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «КАМАЗ 66061-13» государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим АО «Транснефть-Западная Сибирь» под управлением водителя ФИО3 и автомобилем марки «Ниссан Санни» государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО4, в результате которого водителю ФИО4 причинены телесные повреждения от который он скончался на месте ДТП.

Приговором Кормиловского районного суда <адрес> от 31.01.2019 года оставленным без изменения апелляционным определением Омского областного суда от 26.03.2019 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Обозначенным приговором суда установлены обстоятельства ДТП и вина исключительно водителя ФИО3, являющегося работником АО «Транснефть-Западная Сибирь», действовавшего в нарушение пункта 1.3., абзаца 1 пункта 1.5., пунктов 8.1. и 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к гибели ФИО4 супруга истца ФИО2 и отца истца ФИО1, нарушения Правил дорожного движения РФ, в действиях которого не установлено.

Также приговором суда установлено, что в момент ДТП ФИО4 не находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку установленная концентрация алкоголя в крови трупа не влияет на жизнедеятельность человека.

Кроме того установлено, что водитель ФИО4 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения автомобиля КАМАЗ.

Представленное стороной защиты заключение (суждение) специалистов ФГБУВО «СИБАДИ» ФИО5 и ФИО6 от 22.11.2018 года о наличии у автомобиля под управлением подсудимого возможности покинуть полосу движения автомобиля «Ниссан Санни», при своевременном его торможении с момента возникновения объективной опасности, безусловным доказательством невиновности ФИО3 не является. Суд отметил, что выводы данного суждения специалистов, равно как и результаты опроса специалиста ФИО5 в судебном заседании, носят вероятностный характер, при этом, данное исследование проведено специалистами, которые за дачу заведомо ложных показаний не предупреждались, и их выводы противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ действия работника АО «Транснефть-Западная Сибирь» ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации в нарушение совокупности требований Правил дорожного движения Российской Федерации являются установленными, приведенный приговор суда является обязательным для суда и при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств со стороны истцом о нахождении их на иждивении погибшего, наличие у них самостоятельного дохода на момент его гибели в рассматриваемом случае не имеют правового значения.

Принимая во внимание установленные факты и обстоятельства ДТП, в результате которого погиб водитель второго автомобиля ФИО4, грубое нарушение работником ответчика как водителем требований Правил дорожного движения Российской Федерации, что находится в прямой причинно-следственной связи с последствиями ДТП, отсутствие вины погибшего, безусловно трагические и необратимые последствия ДТП, степень родственных отношений (супруг и отец), отдельное проживание дочери, но регулярное общение с погибшим, длительность нахождения в браке и отношения в семье, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что в счет денежной компенсации морального вреда с ответчика АО «Транснефть-Западная Сибирь» в пользу истца ФИО1 в связи с гибелью отца в данном случае следует взыскать 700000 руб. и в пользу истца ФИО2 в связи с гибелью супруга - 900000 руб.

В соответствии с положениями статье 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с акционерного общества «Транснефть-Западная Сибирь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Транснефть-Западная Сибирь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 900000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Транснефть-Западная Сибирь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в <адрес> областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы в Первомайский районный суд <адрес>.

Решение не вступило в законную силу. Мотивированное решение изготовлено 12.08.2019 г.