Апелляционное определение № 22-826/2026 от 17 февраля 2026 г.

Судья Соколенко А.В. дело № 22-826\2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Краснодар 18 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда в составе

Председательствующего Еремеевой А.Г.

Судей Крайника И.Ю. и Амбарова М.В.

При секретаре судебного заседания Кобзевой Т.Ю.

С участием прокурора Фащук А.Ю.

Адвоката Кочаровой Л.А.

Подсудимого З.

представителей потерпевших -адвоката Воливач Н.В.

и защитника по доверенности Н.

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам представителя потерпевшего А. по доверенности Н., потерпевших Б. и И. на постановление Новокубанского районного суда от 10 ноября 2025 года, которым переквалифицированы действия подсудимого З. с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ, а также на постановление Новокубанского районного суда от 5 декабря 2025 года, которым в отношении

З., .......... года рождения, уроженца ............, ранее не судимого, признанного виновным по ч.1 ст. 109 УК РФ,

уголовное дело по ч.1 ст. 109 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч.1 ст. 4 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Еремеевой А.Г., выслушав выступления представителей потерпевших - адвоката Воливач Н.В. и защитника по доверенности Н. по доводам жалоб, мнения подсудимого З., его защитника – адвоката Кочаровой Л.А. и прокурора Фащук А.Ю. об оставлении судебного решения без изменения, судебная коллегия

установила:

постановлением Новокубанского районного суда от 10 ноября 2025 года действия подсудимого З. переквалифицированы с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ.

Постановлением Новокубанского районного суда от 5 декабря 2025 года, уголовное дело в отношении З. по ч.1 ст. 109 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч.1 ст. 4 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В апелляционных жалобах потерпевшей Б. представителя потерпевшего А. по доверенности Н. и потерпевшей И., которые по содержанию являются идентичными, приводятся доводы несогласия с принятыми судом решениями. Просят постановления отменить как незаконные и необоснованные.

В обоснование доводов указывают, что при рассмотрении уголовного дела суд допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона путем лишения потерпевших гарантированных УПК РФ прав на представление доказательств и на реальное отстаивание своей позиции по уголовного делу, что привело к неправильному применению судом уголовного закона и вынесению незаконного, необоснованного и несправедливого решения, которым З. освобожден от уголовной ответственности за умышленное причинение В. тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть.

При рассмотрении уголовного дела в суде, государственным обвинителем было заявлено необоснованное ходатайство о переквалификации действий подсудимого З. с ч.4 ст. 111 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ, в котором он не обосновал и не мотивировал свою позицию, не привел совокупности достоверных доказательств, сославшись лишь на выбранные им показания обвиняемого и свидетелей, которые они давали в суде, при этом полностью проигнорировав и не дав оценку их первоначальным показаниям на следствии и иным доказательствам: заключениям судебно-медицинских экспертиз, показаниям экспертов, и другим доказательствам, чем были нарушены требования уголовно-процессуального закона.

Утверждают, что З. умышленно причинил тяжкий вред здоровью В. что подтверждается материалами уголовного дела.

При этом суд отказал потерпевшим в удовлетворении всех обоснованных и мотивированных ходатайств, а именно в назначении комплексной портретной и видеотехнической судебных экспертиз, с помощью которых можно было бы точно установить, сколько ударов наносят потерпевшему и кто именно наносит эти удары; отказал в дополнительном допросе свидетелей; в возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Кроме того, в связи с тем, что суд переквалифицировал действия З. до прений сторон, лишил фактически возможности выступить в прениях и высказывать свое мнение о доказательствах, о виновности З. в совершении именно умышленного особо тяжкого преступления, и о мере наказания З., и лишены права на справедливое и объективное судебное разбирательство.

Считают неверными выводы суда о том, что З. причинил смерть В. по неосторожности. Кроме того, полагают, что Маловику был нанесен не один удар, а два, поскольку допрошенные в ходе предварительного следствия свидетель Г. показал, что З. после первого удара неожиданно для всех присутствующих нанес еще один удар в область головы В., от чего тот упал. Свидетель Д. показал, что сначала увидел, как З. подошел к В. и ударил его в голову, от чего Маловик упал на спину, ударившись головой об асфальт. После того как свидетель ФИО1 оказывал ему помощь, по Маловику ударили еще один раз, он выскользнул у него из рук и второй раз упал на асфальт, при этом удар был неожиданным.

Суд в постановлении указал, что относится к первоначальным показаниям Д. и Г. в части нанесения З. В. двух ударов критически, поскольку они опровергаются их последующими показаниями на предварительном следствии, где они пояснили, что дали ложные показания о нанесении З. второго удара, так как испугались ответственности. Однако, о нанесении двух ударов В. свидетельствуют также заключения судебно-медицинских экспертиз, показания в суде экспертов и протокол осмотра предметов с фототаблицей к нему. Из заключения эксперта N?1468/2024 г. следует, что у В. обнаружены телесные повреждения в виде тупой закрытой травмы головы и иные повреждения на теле. Смерть В. наступила в результате тупой закрытой травмы головы. Также, эксперт пришел к выводу, что указанная тупая закрытая травма головы образовалась в результате неоднократных воздействий тупыми твердыми предметами, не отобразившими своих индивидуальных особенностей в повреждениях. В суде были допрошены эксперты Е. и Ж., проводившие экспертизу. Однако, эксперт Ж., указала, что было нанесено два удара тупыми твердыми предметами. Однако суд в постановлении вообще не дал оценку выводам экспертов о том, что тупая закрытая травма головы образовалась в результате неоднократных воздействий тупыми твердыми предметами и, несмотря на то, что указанные выводы свидетельствуют о нанесении двух, или не менее двух, ударов в голову, необоснованно переквалифицировал действия З. на ст. 109 УК РФ.

Суд также не дал надлежащей оценки и иным доказательствам, опровергающим версию о нанесении одного удара. Так, суд сослался в постановлении на протокол осмотра предметов - осмотр видеозаписи, но описал содержание указанного протокола неполно, что привело к искажению сути данного доказательства, из которого следует, что З. наносит В. сначала один удар, от которого он падает, а затем З. (предположительно) наносит второй удар, от которого В. также падает. Следовательно, указанный протокол не подтверждает выводы суда о нанесении только одного удара В.

Выводы суда о нанесении одного удара не подтверждаются и иными доказательствами: протоколами осмотров видеозаписей с участием свидетелей Г. и Д., из содержания которых следует, что сначала З. поднимает свою правую руку вверх, производя быстрое вытягивание руки в область головы В., от чего последний падает на асфальт, а затем ФИО2 поднимает обе руки вверх, производя быстрое вытягивание рук в область головы Маловика, после чего В. падает на асфальт. Из содержания указанных протоколов не понятно, что означает «поднятие и быстрое вытягивание рук в область головы В. после чего он падает на асфальт. Не исключено, что это именно нанесение удара.

В суде исследовались как имеющиеся в материалах дела видеозаписи, так и практически аналогичные видеозаписи представленные представителями А. Суд в постановлении указал, что из исследованных в ходе судебного следствия видеозаписей установлено, что З. был нанесен только один удар в область лица В., других ударов никто из присутствующих также не наносил.

Полагает, что указанный вывод является предположением суда, поскольку участники судебного заседания не являются специалистами, видеозапись не очень хорошего качества и требовалось назначение экспертизы. Представителями в суде было заявлено ходатайство о назначении комплексной судебной портретной (габитоскопической) и видеотехнической судебной экспертизы на предмет монтажа, и установления всех событий, зафиксированных на видеозаписи: кто что делает, кто наносит удары и сколько именно. Однако, в удовлетворении этого ходатайства судом было необоснованно отказано, что привело к незаконной переквалификации действий З., а затем и прекращению уголовного дела., поскольку, при установлении экспертом факта нанесения второго удара ФИО3 говорить о переквалификации действий подсудимого на ст.109 УК РФ невозможно. В случае же установления экспертом факта нанесения второго удара иным лицом - имелись серьезные основания для возвращения уголовного дела прокурору ст.237 УК РФ.

Представителями потерпевших заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, но в удовлетворении указанного ходатайства судом было необоснованно отказано. Также, суд отказал в удовлетворении ходатайства о производстве соответствующей судебной экспертизы изъятого мобильного телефона с целью его разблокировки и установления возможного содержания переговоров и сообщений между З. и В., что могло бы помочь установить истину по делу, в том числе и направленность умысла З.

В ходе предварительного следствия З. в присутствии защитника добровольно признавал факт умышленного причинения тяжкого вреда здоровью В., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, раскаивался в содеянном.

Также судом отказано в удовлетворении ходатайства о допросе свидетелей К., Л. и М. которые в судебном заседании сообщили, что их показания неправдивы, так как следователь оказывал на них давление. Однако, при проведении проверки в отношении следователя эти свидетели заявили, что согласны с показаниями, данными ими следователю, он на них давление не оказывал.

В основу обжалуемого постановления положены показания свидетелей, данные в судебном заседании, а к показаниям, данными ими на следствии суд отнесся критически.

Кроме того, суд не учел, что непосредственно перед нанесением удара В. не предпринимал против З. каких-либо противоправных действий, да и вообще каких-либо иных действий, свидетельствующих об агрессии. Напротив, с учетом того, что В. длительное время проживал с матерью подсудимого и воспринимал З. как близкого человека, относился к нему как к ребенку, он, приехав на встречу, был совершенно расслаблен, не был готов к драке и даже к собственной защите. Напротив, З. находился в состоянии алкогольного опьянения, со слов некоторых свидетелей был возбужден и агрессивен, стал ругаться с В., после чего с силой нанес ему удар кулаком в жизненно важный орган - голову. О наличии сильного, целенаправленного удара пояснял сам З. в своих первоначальных показаниях. О наличии не только сильного, но и неожиданного удара и последствиях от этого удара, о «жестком» падении и потере сознания, поясняли свидетели на предварительном следствии. О концентрированном, то есть сильном, точном, «не смазанном» ударе в жизненно важный орган говорила и эксперт Ж. Кроме того, установлено показаниями допрошенных свидетелей, что З. занимался спортом, участвовал в соревнованиях, занимал призовые места. При таких обстоятельствах даже наличие одного такого удара в голову говорит об умышленных действиях, то есть о том, что З. предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения В. тяжкого вреда здоровью и желал этого либо сознательно допускал это. Все вышеизложенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, привели сначала к незаконной и необоснованной переквалификации действий З. с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ, а затем - к вынесению незаконного итогового решения в виде прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности.

О незаконности прекращения уголовного дела в отношении З. свидетельствует и то, что суд в постановлении от 5 декабря 2025 года указал, что З. совершил преступление «30.09.2024 г. в период времени с 23 ч. 52 мин. по 23 ч. 59 мин., более точное время не установлено». Соответственно, судом с достоверностью не установлено, что З. совершил преступление именно 30.09.2024 до 24 часов, то есть, будучи несовершеннолетним. Указанное обстоятельство исключает возможность прекращения уголовного дела в связи с истечением годичного срока давности уголовного преследования несовершеннолетних по преступлениям небольшой тяжести.

В возражениях на жалобы прокурор Лысенко В.В. и адвокат Качарова Л.А., действующая в интересах З. считают постановления правосудными, просят оставить их без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, может также изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Уголовное дело в отношении З., поступило в суд с обвинительным заключением, согласно которому он обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В ходе исследования доказательств, государственный обвинитель переквалифицировал действия З. на ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ не нашло подтверждение.

Такое изменение обвинения не нарушает право подсудимого на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления, объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, а санкция ч. 1 ст. 109 УК РФ не устанавливает более сурового наказания.

При этом, согласно положениям ст. ст. 246 и 254 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения. То есть изменение обвинения обязательно для суда, поскольку суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее органы и лица, осуществляющие уголовное преследование; по смыслу ст. ст. 18 и 123 Конституции РФ, суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, выдвигающих и обосновывающих обвинение, а потому неустранимые ими сомнения в виновности подсудимого в силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УК РФ толкуются в пользу последнего.

Поэтому доводы потерпевшей стороны о необходимости квалификации действий З. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, отсутствия мотивировки принятого судом решения, несостоятельны.

Прекращение уголовного преследования регламентировано ст. 27 УПК РФ, согласно ч. 1 п. 2, которой уголовное преследование в отношении обвиняемого прекращается в связи с прекращением уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1-6 части первой статьи 24 УПК РФ.

В соответствии с п.3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Уголовное дело в отношении З. по ч. 1 ст. 109 УК РФ было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Согласно разъяснению, данному в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года № 19 « О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (в редакции от 29.11.2016 года) в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в пункте 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования.

Приведенные положения Закона, регламентирующие порядок прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока давности уголовного преследования, судом первой инстанции соблюдены в полном объеме.

Как следует из протокола судебного заседания, З. дал согласие на прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, пояснил, что последствия такого прекращения ему понятны и он согласен, что дело будет прекращено по нереабилитирующим основаниям.

В силу требований ч. 2 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Инкриминируемое преступление было совершено 30.09.2025 года в период времени с 23 часов 52 минут до 23 часов 59 минут, то есть до наступления совершеннолетия З., который родился ........... При решении вопросов об уголовной ответственности несовершеннолетних, необходимо учитывать сокращенные сроки давности. Которые в соответствии со ст. 94, 78, 83 УК РФ, при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности или от отбывания наказания сокращаются наполовину.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, следовательно срок давности уголовного преследования З. на день принятия судом обжалуемого решения истек.

В совершении каких-либо иных преступных действий обвинение З. не предъявлялось.

В силу п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 года № 23 « О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при наличии оснований для постановления оправдательного приговора либо иных оснований для прекращения уголовного дела, в том числе не реабилитирующих, суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, указа в решении, что за истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, вопрос о гражданском иске разрешен верно.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого судом решения в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, не усматривает нарушений судом первой инстанции, основополагающих принципов судопроизводства, ущемления прав и законных интересов потерпевшего, ограничение доступа к правосудию.

Судебное разбирательство проведено всесторонне и полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, в соответствии с положениями, предусмотренными ст. ст. 273-291 УПК РФ, в объеме, заявленной сторонами.

Председательствующий предоставил сторонам возможность выразить свои позиции по данному делу, задавать вопросы участникам процесса, заявить ходатайств аи предоставить суду доказательства.

Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не имеется.

Суд не является органом уголовного преследования. Мотивированное изменение прокурором обвинения путем переквалификации деяния в сторону смягчения устанавливает для суда новые пределы обвинения и является обязательным. Подобное изменение обвинения государственным обвинителем предопределяет принятие судом соответствующего решения.

С учетом изменения квалификации, предложенной государственным обвинителем, суд правильно квалифицировал действия З. по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Таким образом, апелляционная жалоба потерпевшей стороны, с приведением доводов о квалификации действий З. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, удовлетворению не подлежит в силу требований ст. 254 УПК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих безусловную отмену или изменение постановления, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

постановление Новокубанского районного суда от 10 ноября 2025 года, которым действия подсудимого З. переквалифицированы с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ и постановление Новокубанского районного суда от 5 декабря 2025 года, которым уголовное дело в отношении З. по ч.1 ст. 109 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч.1 ст. 4 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи