Приговор № 2-9/2019 от 25 июля 2019 г. по делу № 2-9/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Абакан 26 июля 2019 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Зольникова С.П.,

при секретаре Юртаевой О.И.,

с участием государственных обвинителей – прокурора Республики Хакасия Кондратьева А.Ф. и заместителя начальника отдела прокуратуры Республики Хакасия ФИО18,

защитников – адвокатов Кочубина А.Н. и Шурыгина Д.Л.,

подсудимых ФИО19 и ФИО20,

потерпевшей ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО19, <данные изъяты>, несудимого;

ФИО20, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО19 и ФИО20 совершили разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1, а также убийство, то есть умышленное причинение смерти ФИО1, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Преступления совершены в ночь с 30 на 31 января 2018 г. в г. Абакане Республики Хакасия при следующих обстоятельствах.

В вечернее время 30 января 2018 г. ФИО19, ФИО20 и потерпевшая ФИО1 находились в квартире последней, расположенной по <адрес>, где совместно употребляли спиртные напитки, в процессе чего ФИО1 ушла в спальню и уснула на диване.

После этого в период с около 23 часов 30 января 2018 г. до около 5 часов 31 января 2018 г. ФИО19, будучи в состоянии алкогольного опьянения, воспользовавшись отсутствием в квартире других лиц, предложил ФИО20 напасть на ФИО1, которую убить, затем осмотреть квартиру в поисках ценного имущества, которое похитить, с чем ФИО20, также находившийся в состоянии алкогольного опьянения, согласился. При этом ФИО19 и ФИО20 договорились, что ФИО19 будет наносить потерпевшей ФИО1 удары ножом, а ФИО20 – удерживать ее, закрывая рот руками, чтобы лишить потерпевшую возможности защищаться и позвать на помощь.

Реализуя совместный умысел на разбойное нападение и убийство ФИО1, находясь в вышеуказанное время в квартире потерпевшей, ФИО19 и ФИО20, действуя умышленно, из корыстных побуждений, группой лиц по предварительного сговору, прошли в спальню, где ФИО19 сел сверху на лежащую на диване ФИО1, которой нанес используемым в качестве оружия ножом один удар в область шеи, от чего ФИО1 проснулась и начала кричать. В это же время ФИО20, понимая смысл и цели действий ФИО19, осознавая себя соучастником нападения и убийства потерпевшей, действуя согласно отведенной ему роли, закрыл своими руками рот потерпевшей ФИО1, чтобы она не могла позвать на помощь, удерживая потерпевшую, тем самым лишая ее возможности защищаться и оказывая содействие ФИО19, который, продолжая совершать совместные и согласованные с ФИО20 действия, нанес потерпевшей с целью ее убийства еще три удара ножом в область грудной клетки спереди.

В результате совместных действий ФИО19 и ФИО20 потерпевшей ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде: колото-резаного слепого ранения передней поверхности шеи, которое квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью менее 21 дня, а также колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки с повреждением мечевидного отростка, перикарда, межжелудочковой перегородки сердца, колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки с повреждением межреберных мышц между 4 и 5 ребрами, верхней доли левого легкого, колото-резаное проникающее слепое ранение передней поверхности грудной клетки с повреждением межреберных мышц между 2 и 3 ребрами, верхней доли правого легкого, сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и состоят в прямой причинной связи со смертью потерпевшей, наступившей на месте происшествия.

После чего ФИО20 и ФИО19, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в соответствии с ранее состоявшейся между ними договоренностью, в вышеуказанный период времени совершили хищение имущества потерпевшей ФИО1 Так, ФИО20 снял с трупа ФИО1 золотую серьгу стоимостью 1600 рублей, которой противоправно и безвозмездно завладел. Затем ФИО20 и ФИО19 с целью поиска ценного имущества осмотрели квартиру потерпевшей, в ходе чего ФИО19 обнаружил две детские золотые серьги стоимостью 1825 рублей, две цепочки из металла стоимостью 128 рублей каждая, роутер (маршрутизатор) стоимостью 300 рублей, компьютерные колонки стоимостью 50 рублей, веб-камеру стоимостью 100 рублей, которыми противоправно и безвозмездно завладел. С похищенным имуществом общей стоимостью 4131 рубль ФИО19 и ФИО20 с места преступления скрылись и распорядились похищенным по своему усмотрению.

Подсудимые вину признали частично: ФИО19 - в совершении убийства ФИО1 в соучастии с ФИО20, ФИО20 – в хищении имущества потерпевшей.

В судебном заседании ФИО19 и ФИО20, подтверждая, что в ночь с 30 на 31 января 2018 г. употребляли спиртное в квартире ФИО1, по предъявленному обвинению давали противоречивые показания, выдвигая различные версии.

Так, ФИО19 сначала пояснил, что он наносил удары ножом ФИО1, при каких обстоятельствах не помнит. Вещи, хищение которых инкриминировано ему и ФИО20, он или ФИО20 в его присутствии не похищали. Видел их затем у ФИО20, который сказал, что это вещи его родителей, попросил их сдать в ломбард, так как у ФИО20 не было паспорта. Он сдал в ломбард серьги, другое имущество не приняли. ФИО20 отдал ему цепочку, на которую он повесил свой крестик, остальное выбросили.

В последующем ФИО19, подтверждая участие ФИО20 в убийстве ФИО1, показал, что с К-вым договорились убить ФИО1, которой ФИО20 должен был закрыть рот, чтобы она не кричала. После этого прошли в комнату, где ФИО1 спала на диване. Он наносил ей удары ножом, а ФИО20 закрывал потерпевшей рот руками. После убийства ФИО1 ФИО20 предложил похитить ее имущество. Однако он что-либо не похищал, квартиру не осматривал.

Подсудимый ФИО20, оспаривая обвинение в разбое и отрицая свою причастность к убийству потерпевшей ФИО1, показал, что совершить убийство ФИО19 ему не предлагал. Когда ФИО19 находился в спальне, где спала потерпевшая, он, не ставя в известность ФИО19, один собрал вещи, хищение которых им инкриминировано, и сложил в свою сумку. Все эти вещи, в том числе одна серьга потерпевшей, были в зале, где он осмотрел шкафы. После чего он и ФИО19 ушли. О том, что ФИО19 совершил убийство потерпевшей, он не знал.

Затем ФИО20, изменив показания в части, пояснил, что одну серьгу он снял с уха ФИО1, полагая, что она спит.

В дальнейшем ФИО20 показал, что видел, как ФИО19 с ножом прошел в спальню, выйдя из которой сказал, что убил ФИО1. После этого он, ФИО20, похитил имущество потерпевшей, в том числе снял серьгу с ее уха и осмотрел шкафы. В ИВС у него изъяли похищенную у потерпевшей цепочку, на которую он одел свой армейский жетон. Вторая цепочка была у ФИО19, серьги сдали в ломбард, остальное имущество выбросили.

В последующем защитником Шурыгиным Д.Л. были представлены письменные показания ФИО20, подтвержденные последним, в которых ФИО20 придерживаясь приведенной выше версии, указал о том, что серьгу с уха потерпевшей снял ФИО19.

По мнению суда, показания подсудимых ФИО19 и ФИО20 в той части, в которой они оспаривают предъявленное обвинение, и доводы в их защиту являются несостоятельными, поскольку виновность подсудимых в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается исследованными доказательствами.

Такими доказательствами суд признает собственные показания ФИО19 и ФИО20, которые они давали при производстве предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании в порядке, установленном ст. 276 УПК РФ.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 5 февраля 2018 г., ФИО20, изобличая себя и ФИО19 в совершении нападения на потерпевшую ФИО1, в ходе которого было совершено ее убийство и хищение имущества, рассказал о состоявшемся между ним и ФИО19 сговоре, мотиве, своей роли и действиях ФИО19

В частности, ФИО20 показал, что в ходе распития спиртного около полуночи ФИО1 легла спать. ФИО19 вял нож и предложил убить ее, заявляя, что, если они этого не сделают, ФИО1 убьет их. Кроме того, ФИО19 предложил похитить у ФИО1 золотую серьгу, которая была у нее в ухе, а также осмотреть квартиру с целью обнаружения другого ценного имущества. Он согласился с предложением ФИО19, который сказал, что будет наносить удары ножом, а он, ФИО20, в этот момент должен закрывать потерпевшей рот руками, чтобы она не кричала. Затем они прошли в спальню, где на кровати лежала ФИО1. ФИО19 сел на нее сверху, от чего потерпевшая проснулась и закричала. ФИО19 сразу нанес ей удар ножом в шею. Она начала кричать еще сильнее. Он, в свою очередь, закрыл ФИО1 рот обеими руками. ФИО19 нанес потерпевшей еще два удара ножом в область шеи и один удар ножом в область живота. Он в это время продолжал закрывать руками рот потерпевшей, которая пыталась кричать, и убрал руки, когда она прекратила это делать. Из ран у потерпевшей текла кровь, в течение минуты она хрипела. Затем он проверил пульс, который у потерпевшей отсутствовал. После чего он снял с ее уха золотую серьгу, а ФИО19 накрыл труп покрывалом. Вместе с ФИО19 они осмотрели квартиру. В шкафу в спальне ФИО19 обнаружил и взял две золотые серьги и две цепочки, в зале - две колонки, веб-камеру и интернет-роутер, которые они сложили в пакет и также похитили. Около 3 часов ночи они ушли из квартиры. Входную дверь закрывал ФИО19 ключами потерпевшей. Затем он и ФИО19 пошли в «<данные изъяты>», расположенный около автовокзала, где ФИО19 по своему паспорту реализовал три серьги. Цепочки, которые оказались не золотыми, и остальное похищенное имущество в ломбарде не приняли. Он и ФИО19 оставили себе каждый по цепочке, остальное выбросили. Утром они уехали в <адрес> к родителям ФИО19, а оттуда - к его родителям в <адрес>. 5 февраля 2018 года вернулись в г. Абакан, где он был задержан. (т. 4, л.д. 161-167)

При предъявлении обвинения и допросе 6 февраля 2018 г. ФИО20 также пояснил, что после того как ФИО1 пошла спать, ФИО19 предложил ему убить ее, так как считал, что она представляет для них угрозу. Кроме того, ФИО19 предложил после убийства похитить ценное имущество в квартире потерпевшей. Он согласился с предложением ФИО19, с которым договорились, что ФИО19 будет наносить потерпевшей удары ножом, а он будет закрывать ей рот, чтобы она не кричала. Затем они прошли в спальню, где ФИО19 нанес потерпевшей три удара ножом, как ему показалось, в шею, и один удар в грудную клетку. Он в это время закрывал потерпевшей рот руками, чтобы она не кричала и не позвала на помощь. Убедившись, что ФИО1 умерла, он и ФИО19 похитили серьгу с ее уха, две серьги и две цепочки из шкафа, а также колонки, веб-камеру, интернет-роутер. Затем они сдали похищенные серьги в ломбард, остальное имущество, кроме цепочек, выбросили. Одну из похищенных цепочек взял ФИО19, вторую он оставил себе. Данную цепочку у него изъяли сотрудники ИВС. (т. 4, л.д. 175-179)

ФИО19 на допросе в качестве подозреваемого 5 февраля 2018 г. и проверке показаний на месте 6 февраля 2018 г., признавая свое участие в причинении смерти потерпевшей (при обстоятельствах, не подтвержденных им в судебном заседании) и хищении ее имущества, пояснил, что после причинения потерпевшей телесных повреждений он помыл и спрятал за раковиной нож. ФИО20 сказал, что ФИО1 умерла, и что он снял с нее серьгу, предложил похитить что-нибудь еще и сдать в ломбард, с чем он согласился. На полке он обнаружил и похитил две серьги в мешочке, о чем сообщил ФИО20, вместе с которым в тумбе под телевизором взяли две колонки, роутер и веб-камеру, сложили их в пакет. В куртке потерпевшей обнаружили ключи, он закрыл ими квартиру, откуда он и ФИО20 ушли. В «<данные изъяты>» он реализовал по своему паспорту три серьги за одну тысячу рублей. Колонки и роутер они выбросили, так как их не приняли. После чего уехали в <адрес> к его родителям. Затем поехали в <адрес> к родителям ФИО20 и 5 февраля 2018 года вернулись в г. Абакан, где он был задержан. (т. 4, л.д. 8-12, 14-23)

В ходе допроса в качестве обвиняемого 21 декабря 2018 г. ФИО19, подтверждая свое участие в убийстве ФИО1 группой лиц по предварительному сговору с ФИО20 и хищении ее имущества, пояснил, что у него с ФИО1 произошел конфликт, после чего она ушла спать. Он опасался, что ФИО1 может позвать друзей, чтобы разобраться с ним и К-вым, поэтому предложил последнему убить ФИО1, с чем ФИО20 согласился. Они договорились, что он будет наносить ФИО1 удары ножом, а ФИО20 – держать потерпевшую, чтобы она не сопротивлялась, и закрывать ей рот. После чего они прошли в спальню. ФИО1 находилась на диване лежа на спине. Он сел на нее сверху, от чего она проснулась. Он стал наносить ей удары ножом – один в шею и три в грудную клетку. Одновременно с этим ФИО20 закрыл ФИО1 рот руками, так как она пыталась сильно кричать и дергалась. После того, как ФИО1 перестала подавать признаки жизни, ФИО20 предложил снять с нее серьгу, с чем он согласился. ФИО20 снял серьгу с уха ФИО1. Затем он и ФИО20 решили осмотреть квартиру для поиска ценного имущества. В ходе осмотра он обнаружил и похитил еще две золотые серьги, две цепочки, на одной из которых был крестик, а также похитили веб-камеру, колонки и роутер. После чего они покинули квартиру, закрыв замок на двери ключом. (т. 4, л.д. 50-55)

О виновности подсудимых и достоверности их признательных показаний в соответствующей части свидетельствуют показания допрошенных судом потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО3, ФИО5, а также показания свидетелей ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, данные ими при производстве предварительного расследования, которые были оглашены в судебном заседании в порядке, установленном ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон.

В частности, потерпевшая ФИО2 пояснила, что она является матерью ФИО1, которая проживала по <адрес>. С 26 января 2018 года ФИО1 находилась дома одна, а дочь ФИО1 - ФИО4 была у нее. 29 или 30 января 2018 года она вместе с ФИО4 и своим сыном ФИО3 пришли к ФИО1. В подъезде встретили ФИО19. ФИО1 была в состоянии алкогольного опьянения, у нее дома находился незнакомый парень, которого попросили уйти. Она дала ФИО1 снотворное, чтобы та легла спать. После чего они ушли, закрыв своим ключом квартиру, в которой ФИО1 оставалась одна, телесных повреждений у нее не было. Когда они уходили, в квартире был порядок. Более она ФИО1 не видела. 4 февраля они вновь приехали к ФИО1. Замок на двери открыли своим ключом. В спальне на диване под покрывалом обнаружили труп ФИО1, вещи из шкафов были разбросаны на полу. Кроме того, что ФИО2 убрал с трупа покрывало, иных изменений в обстановке не производили и вызвали полицию.

Свидетель ФИО3 подтвердил, что в конце января 2018 года он вместе с матерью ФИО2 заходил домой к ФИО1, которая была в состоянии алкогольного опьянения. У нее дома был незнакомый мужчина, которого попросили уйти. В подъезде и затем около дома он видел ФИО19. У ФИО1 каких-либо телесных повреждений не было, в квартире был порядок. Когда 4 февраля 2018 года вновь пришли к ней, квартиру открыли своим ключом. В спальне обнаружили труп ФИО1, который был накрыт. В квартире все вещи были вытащены из шкафов и разбросаны.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО4 следует, что 26 января 2018 года она уехала к бабушке ФИО2, вместе с которой и дядей ФИО3 30 января 2018 года около 20 часов пришла домой, где находилась ее мать ФИО1 с мужчиной, оба были в состоянии опьянения. Мужчину выгнали, а мать, которой ФИО2 дала снотворное, легла спать и осталась в доме одна. 4 февраля 2018 года в квартире был обнаружен труп матери. (т. 2, л.д. 40-44)

Как показал свидетель ФИО6, работающий приемщиком-оценщиком в ООО «<данные изъяты>», согласно залоговому билету (копия которого была представлена свидетелем) 30 января 2018 года ФИО1 по договору займа заложила в ломбард кольцо. (т. 2, л.д. 60-62, 64)

Свидетель ФИО8 пояснил, что 30 января 2018 года он употреблял спиртное у ФИО1, откуда его выгнали ее родственники, поэтому он ушел в другую квартиру в том же подъезде, где вместе с другими лицами употреблял алкогольные напитки. Около 21 часа пришла ФИО1, которая хотела выпить. На улице встретили ФИО19 и ФИО20. Вместе с ними и ФИО1 пошли в ломбард, где последняя заложила золотое кольцо за одну тысячу рублей. После чего приобрели спиртное, которое вчетвером распивали дома у ФИО1. В процессе распития ФИО1 начала предъявлять ему без повода претензии, поэтому около 1 часа 31 января 2018 года он ушел ночевать в другую квартиру в этом же подъезде, оставив свою одежду в квартире ФИО1, где находились ФИО20 и ФИО19. Утром и в течение дня 31 января и 1 февраля 2018 года дверь в квартиру ФИО1 была закрыта, никто не открывал. (т. 2, л.д. 71-74)

Таким образом, показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО8 в части даты и времени, когда они последний раз видели потерпевшую ФИО1, которая, как следует из показаний ФИО8, осталась с ФИО19 и ФИО20 в своей квартире, которую с утра 31 января 2018 г. никто не открывал, а 4 февраля 2018 г. в ней был обнаружен труп ФИО1, наряду с показаниями подсудимых, позволяют сделать вывод о дате совершения преступлений - в ночь с 30 на 31 января 2018 г., о чем свидетельствуют и результаты осмотра сведений о соединениях абонентского номера сотовой связи, которым пользовался ФИО19

Так, в протоколе осмотра указанных сведений зафиксировано, что в период с 18.48 часов 30 января 2018 г. до 04.03 часов 31 января 2018 г. с используемого ФИО19 мобильного устройства связи осуществлялось подключение к сети интернет через приемопередающую базовую станцию, расположенную в районе дома потерпевшей ФИО1; в 06 часов 31 января 2018 г. – через приемопередающую базовую станцию, расположенную возле ООО «<данные изъяты>». Данные о соединениях в 06.43 часов 31 января 2018 г. свидетельствуют о том, что подключение осуществлялось за пределами г. Абакана (т. 2, л.д. 175-185), что соотносится с показаниями подсудимых в этой части, а также свидетелей ФИО5 и ФИО11

В частности, в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснила, что она проживает в <адрес>, с детства воспитывала ФИО19, который жил с ней. 7 января 2018 года он уехал. Утром 31 января ФИО19 приехал вместе с К-вым, с которым 1 февраля 2018 года вновь уехал.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что ФИО20 является ее внуком, проживают они в <адрес>. В январе 2018 года он уехал в г. Абакан. 2 февраля 2018 года ФИО20 приехал в <адрес> вместе с ранее ей незнакомым парнем по имени Андрей, с которым пробыли до 5 февраля 2018 года и затем уехали в г. Абакан. (т. 2, л.д. 81-84)

Доказательствами причастности подсудимых к инкриминированным им деяниям являются показания свидетелей ФИО7 и ФИО9, пояснивших, что в январе 2018 года они познакомились с подсудимыми.

Согласно показаниям свидетеля ФИО7, в период до 5 февраля 2018 года ФИО19 рассказал ему, что с К-вым употреблял спиртное у женщины по имени ФИО1 в доме по <адрес>. В ходе произошедшего конфликта ФИО19 эту женщину убил ножом. (т. 2, л.д. 65-67)

Как пояснил свидетель ФИО9, после знакомства он употреблял спиртное с подсудимыми в доме по <адрес>. 5 февраля 2018 года он встретил их на рынке и предложил вновь пойти в этот дом, от чего ФИО19 отказался, сказал, что убил там женщину. (т. 2, л.д. 75-76)

Свидетель ФИО10 пояснил, что проживает в доме по <адрес>. У него часто собираются знакомые, с которыми он употребляет спиртное. Накануне убийства ФИО1, проживавшей в этом же доме, она заходила к нему, чтобы выпить. В этот же день у него были парни по имени Владимир и Андрей, которые ушли к ФИО1. Один из них был из <адрес>. (т. 2, л.д. 101-104)

С учетом других исследованных доказательств суд приходит к выводу, что Владимиром и Андреем, о которых пояснил свидетель ФИО10, являются подсудимые ФИО20 и ФИО19 То обстоятельство, что последний не говорил ФИО7 и ФИО9 об участии ФИО20 в убийстве потерпевшей, само по себе не свидетельствует о невиновности ФИО20, так как не опровергает другие доказательства.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 4 февраля 2018 г. в квартире, расположенной по <адрес>, в спальне на диване обнаружен труп ФИО1 с колото-резаными ранениями, которым соответствуют повреждения на одежде потерпевшей. В протоколе и на прилагаемой к нему фототаблице, дающей наглядное представление, зафиксировано, что шкафы в квартире пустые, одежда и другие предметы хаотично разбросаны. В ходе осмотра изъяты, в том числе фрагмент покрывала с дивана, одежда с трупа, следы ладоней и пальцев рук. (т. 1, л.д. 205-232)

При проведении дактилоскопической судебной экспертизы установлено, что среди следов ладоней и пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия, имеются следы, которые оставлены ФИО20 и ФИО19 (т. 3, л.д. 161-173)

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы причина смерти ФИО1 не установлена из-за выраженных гнилостных изменений органов и тканей.

При экспертизе обнаружены телесные повреждения:

-колото-резаное проникающее слепое ранение (рана № 1) передней поверхности грудной клетки слева с повреждением мечевидного отростка, перикарда, межжелудочковой перегородки сердца, колото-резаное проникающее слепое ранение (рана № 3) передней поверхности грудной клетки слева с повреждением межреберных мышц между 4 и 5 ребрами, верхней доли левого легкого, которые являются прижизненными, причинены незадолго до наступления смерти от двух воздействий плоского колюще-режущего орудия, квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни;

-колото-резаное проникающее слепое ранение (рана № 2) передней поверхности грудной клетки справа с повреждением межреберных мышц между 2 и 3 ребрами, верхней доли правого легкого, сердечной сорочки и передней стенки правого желудочка сердца, которое могло образоваться незадолго до наступления смерти от одного воздействия плоским колюще-режущим орудием, при условии прижизненности квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни;

-колото-резаное слепое ранение (рана № 4) передней поверхности шеи слева без повреждения органов шеи, которое могло образоваться незадолго до наступления смерти от одного воздействия плоским колюще-режущим орудием, при условии его прижизненности квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью менее 21 дня.

Обнаруженная концентрация этилового алкоголя в крови соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Смерть могла наступить в срок до 7 суток на момент исследования трупа 5 февраля 2018 г. (т. 3, л.д. 31-34)

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО16 пояснила, что смерть потерпевшей ФИО1 могла наступить 30-31 января 2018 года. Не исключается, что в момент причинения телесных повреждений потерпевшая находилась в положении лежа на спине, а нападавший - сверху. Обнаруженные ранения могли сопровождаться наружным кровотечением. После их причинения потерпевшая в короткий промежуток времени могла говорить и оказывать сопротивление. Колото-резаное ранение с повреждением сердца (рана № 1), колото-резаное ранение с повреждением левого легкого (рана № 3), а при условии прижизненности и колото-резаное ранение с повреждением правого легкого и сердца (рана № 2), без оказания медицинской помощи могли повлечь наступление смерти в срок, исчисляемый от нескольких секунд до единиц минут. При экспертизе у потерпевшей не выявлено каких-либо заболеваний или патологий, которые могли привести к наступлению внезапной смерти. Состояние опьянения, с учетом обнаруженной концентрации алкоголя, также не могло привести к наступлению смерти.

Проведенными судебно-биологическими экспертными исследованиями установлено, что на одежде с трупа ФИО1 и фрагменте покрывала, изъятом с дивана на месте происшествия, обнаружена кровь человека, высказаться о групповой принадлежности которой не представилось возможным ввиду резко выраженных гнилостных изменений. (т. 3, л.д. 50-54, 62-66)

Вместе с тем указанное заключение соотносится с выводами и показаниями судебно-медицинского эксперта о прижизненности телесных повреждений, причинение которых сопровождалось наружным кровотечением из ран.

При проведении проверки показаний на месте 6 февраля 2018 г. ФИО19 указал место за раковиной в кухне, куда он спрятал нож, использованный для причинения телесных повреждений (т. 4, л.д. 14-23), который в ходе дополнительного осмотра места происшествия был изъят (т. 1, л.д. 233-236).

В протоколе осмотра предметов отражено, что данный нож имеет деревянную рукоятку и металлический клинок длиной 113 мм. (т. 2, л.д. 195-202)

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (исследование ДНК) на клинке ножа, изъятого 6 февраля 2018 г. с места происшествия, обнаружен пот, который произошел от ФИО19, биологоческие образцы которого были представлены эксперту. (т. 3, л.д. 106-111, т. 4, л.д. 59-60)

В соответствии с заключением медико-криминалистической экспертизы и показаниями эксперта ФИО17 раны на лоскутах кожи от трупа ФИО1 являются колото-резаными, причинены воздействием плоского колюще-режущего орудия, которым мог являться клинок ножа с деревянной рукояткой, изъятого 6 февраля 2018 г. с места происшествия. (т. 3, л.д. 95-99)

Согласно протоколу осмотра предметов на кофте, майке и бюстгальтере с трупа ФИО1 обнаружено по три повреждения линейной формы спереди. (т. 2, л.д. 207-216)

Заключением трасологической экспертизы установлено, что механические повреждения на майке, кофте и бюстгальтере с трупа ФИО1 образованы в результате воздействия колюще-режущего предмета и могли быть нанесены ножом, изъятым 6 февраля 2018 г. с места происшествия. (т. 3, л.д. 83-88)

Таким образом, результаты экспертных исследований не содержат противоречий и в совокупности с показаниями ФИО19 позволяют сделать вывод о том, что нож с деревянной рукояткой, изъятый в ходе дополнительного осмотра места происшествия 6 февраля 2018 г., использовался в ходе нападения на потерпевшую ФИО1 в качестве орудия причинения ей телесных повреждений.

При этом выводы и показания судебно-медицинского эксперта ФИО16 о характере и механизме образования обнаруженных телесных повреждений, их количестве, локализации в области шеи и грудной клетки спереди, давности наступления смерти согласуются с показаниями ФИО19 и ФИО20 в этой части, что свидетельствует как о достоверности этих показаний, так и виновности подсудимых в совершении убийства ФИО1, поскольку указанные сведения могли быть известны подсудимым только как непосредственным участникам преступления, в том числе и ФИО20, который показал, что об обстоятельствах причинения телесных повреждений ему кто-либо, в том числе ФИО19, не рассказывал.

Показания ФИО19 и ФИО20 о том, что колото-резаные ранения потерпевшей ФИО1 были причинены в быстрой последовательности, после чего в течение непродолжительного времени (до одной минуты) потерпевшая подавала признаки жизни и затем умерла, свидетельствуют о том, что все колото-резаные ранения, обнаруженные на трупе потерпевшей, являются прижизненными.

С учетом показаний эксперта ФИО16 о несовместимости с жизнью причиненных потерпевшей колото-резаных ран на грудной клетке без оказания медицинской помощи, которая потерпевшей ФИО1 не была оказана, отсутствия у потерпевшей патологий, состояний и заболеваний, которые могут повлечь внезапную смерть, суд приходит к выводу, что причиной смерти ФИО1 явились обнаруженные у нее колото-резаные ранения на передней поверхности грудной клетки (раны № 1, 2, 3).

О виновности подсудимых в хищении имущества ФИО1, наряду с признательными показаниями ФИО19 и ФИО20, свидетельствуют и объективные сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий и заключении эксперта, показаниях потерпевшей и свидетелей.

Так, согласно показаниям потерпевшей ФИО2 и свидетеля ФИО4 после обнаружения трупа ФИО1 было установлено, что из квартиры пропали, в том числе золотая серьга, которую носила ФИО1, две детские золотые серьги, две металлические цепочки, роутер, веб-камера и компьютерные колонки.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО6, ночью 31 января 2018 года в ООО «<данные изъяты>» пришли двое парней, один из которых ожидал на улице, второй зашел в ломбард и предложил купить три серьги: две одинаковые детские, третья в форме полумесяца. Серьги были золотые 585 пробы, общим весом 2,74 грамма, которые он, ФИО6, оценил в одну тысячу рублей. Парень предъявил паспорт на имя ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фотография в котором соответствовала его внешности. Данные ФИО19 он занес в компьютерную программу учета. После составления договора ФИО19 отдал ему серьги, а он в свою очередь - одну тысячу рублей. Через некоторое время ФИО19 предложил купить веб-камеру, компьютерные колонки и вай-фай роутер, от чего он отказался. 5 февраля 2018 года у него изъяли одну серьгу в виде полумесяца, две другие были к этому времени проданы. (т. 2, л.д. 48-52, 53-56)

Из показаний свидетеля ФИО5, данных на досудебной стадии, следует, что по приезду 31 января 2018 года ФИО19 и ФИО20 ходили в баню. Она видела у каждого из них на шее цепочку. Ранее у ФИО19 такой цепочки не было. (т. 2, л.д. 87-90)

Утверждения свидетеля ФИО5 о том, что она эти показания не давала, являются несостоятельными, поскольку протокол подписан свидетелем без каких-либо замечаний, правильность показаний ею удостоверена.

Свидетель ФИО12 (сотрудник ИВС) пояснила, что у ФИО20, поступившего в изолятор временного содержания 6 февраля 2018 года, была изъята, в том числе цепочка с крестиком. (т. 2, л.д. 114-116)

Согласно протоколам выемки:

- 5 февраля 2018 г. в ООО «<данные изъяты>» у свидетеля ФИО6 изъята серьга (т. 2, л.д. 137-141);

-5 февраля 2018 г. у подозреваемого ФИО19 изъяты, в том числе цепочка с крестиком (т. 2, л.д. 143-146);

-7 февраля 2018 г. у свидетеля ФИО12 изъяты, в том числе цепочка с крестиком и жетоном (т. 2, л.д. 127-129).

В протоколе осмотра зафиксированы индивидуальные признаки изъятых предметов, установлено, что на серьге имеется клеймо 585 пробы. (т. 2, л.д. 224-227)

При предъявлении для опознания потерпевшая ФИО2 опознала данные серьгу и цепочки, как предметы, принадлежавшие ФИО1 (т. 3, л.д. 1-4, 5-8, 9-12)

В судебном заседании потерпевшая ФИО2, подтвердив результаты опознания, пояснила, что цепочки у ФИО1 были без крестиков.

Подсудимый ФИО19 суду показал, что крестики на похищенных цепочках принадлежат ему. ФИО20, как признавал хищение вместе с цепочкой крестика, так и отрицал хищение крестика, подтвердив затем, что крестик ему дал ФИО19

При таких обстоятельствах, с учетом позиции государственного обвинителя, не поддержавшей обвинение в данной части, суд исключает из объема обвинения хищение алюминиевого крестика ФИО19 и ФИО20

Согласно заключению товароведческой судебной экспертизы на 30 января 2018 г. среднерыночная стоимость похищенного имущества с учетом износа составляла: золотая серьга – 1600 рублей, две цепочки из металла по 128 рублей каждая, две детские золотые серьги – 1825 рублей, роутер (маршрутизатор) – 300 рублей, компьютерные колонки – 50 рублей, веб-камера – 100 рублей. (т. 3, л.д. 200-206)

Выводы эксперта мотивированы и обоснованы с указанием примененных методик определения стоимости с учетом ее утраты в результате использования имущества, поэтому сомнений в достоверности не вызывают и свидетельствуют о фактической стоимости имущества на момент совершения хищения.

Кроме того, показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО3 и ФИО4 о том, что при обнаружении трупа ФИО1 вещи в ее квартире, которые ранее находились в шкафах, были вытащены и беспорядочно разбросаны, что подтверждается результатами осмотра места происшествия, наряду с показаниями ФИО20 и ФИО19 в этой части, свидетельствуют о том, что подсудимые производили осмотр квартиры с целью поиска и хищения имущества.

Показания свидетеля ФИО13 и другие, не приведенные в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения, не содержат сведений, имеющих значение для дела.

Вопреки доводам адвоката Кочубина А.Н., каких-либо оснований для выводов о причастности иных лиц к причинению потерпевшей телесных повреждений и завладению ее имуществом, хищение которого было инкриминировано подсудимым, не имеется. Локализация и количество обнаруженных у ФИО1 телесных повреждений, а также показания потерпевшей ФИО2 и свидетеля ФИО4 о похищенном имуществе соответствуют показаниям ФИО19 и ФИО20, признанным судом достоверными. С учетом всей совокупности доказательств, анализ и оценка которым даны судом в приговоре, каких-либо сомнений, которые могут быть истолкованы в пользу подсудимых, по делу не имеется.

Сведения, содержащиеся в показаниях потерпевшей и свидетелей, протоколах следственных действий и выводах экспертов, сторонами не оспариваются, в соответствующей части согласуются между собой и с приведенными выше признательными показаниями подсудимых. Данных о том, что потерпевшая и свидетели оговаривают подсудимых, не представлено, противоречий, существенных для доказывания, их показания не имеют.

Что касается версий ФИО19 и ФИО20, высказанных в судебном заседании, а также их иных версий, которые они выдвигали в ходе предварительного расследования, то они не могут быть признаны состоятельными.

Так, в ходе допросов в качестве подозреваемого 5 февраля 2018 г., обвиняемого 6 февраля 2018 г. и при проверке показаний на месте ФИО19 показал, что он и ФИО1 распивали в кухне. ФИО1 угрожала их «порешать» и взяла нож, которым пыталась нанести ему удар. В процессе борьбы он хотел отбить нож, который воткнул потерпевшей в бок. Затем вместе с К-вым перенес ФИО1 из кухни в спальню на кровать. ФИО1 кричала, что их убьют, поэтому они ее держали. Внезапно ФИО20 нанес ФИО1 два удара ножом, который он забрал. ФИО1 его потянула, он упал и поранил ее ножом еще раз. (т. 4, л.д. 8-12, 14-23, 31-34)

В последующем при допросе 16 мая 2018 г. ФИО19, изменив свои показания, пояснил, что в ходе распития ФИО20 ушел спать в зал, а он и ФИО1 оставались в кухне. Между ними произошла ссора, в ходе которой ФИО1 его оскорбляла. На этой почве он нанес ей два удара ножом. Затем он отнес потерпевшую на кровать в спальне, где ударил ее еще два раза ножом, после чего она перестала подавать признаки жизни. Он помыл и спрятал нож, разбудил ФИО20, которому рассказал о произошедшем. ФИО20 сказал, что ему нужны деньги и похитил серьгу с трупа, еще две серьги, роутер, колонки, веб-камеру, две цепочки. (т. 4, л.д. 35-39)

При проведении 24 июля 2018 г. очной ставки между ФИО20 и ФИО19 последний, изменив ранее данные показания в части обстоятельств хищения, пояснил, что после того, как он убил ФИО1, проснулся ФИО20, и они вместе ушли. ФИО20 дал ему три серьги и две цепочки. Серьги он сдал в ломбард. ФИО20 признался, что серьги и цепочки, а также колонки, роутер и веб-камеру, которые были у него в сумке, похитил в квартире у ФИО1. Он рассказал ФИО20, что убил ФИО1. (т. 5, л.д. 1-10)

ФИО20 в ходе проверки показаний на месте 8 февраля 2018 г. и допроса в качестве обвиняемого 23 мая 2018 г. также изменив свои первоначальные показания, полностью отрицая участие в убийстве и хищении имущества, пояснил, что ФИО19 предложил убить ФИО1, спящую на диване в спальне, от чего он отказался. Затем ФИО19 нанес потерпевшей удары ножом, снял с нее серьгу и похитил иное имущество. (т. 4, л.д. 180-191, 193-198)

На очной ставке 24 июля 2018 г. ФИО20 выдвинул иную версию и пояснил, что когда ФИО1 спала, а ФИО19 находился в кухне, он похитил с тумбочки в зале две золотые серьги и ушел. До утра он был в кинотеатре, откуда пошел на автовокзал, где встретил ФИО19, который рассказал, что убил ФИО1. После чего он один уехал в <адрес>. (т. 5, л.д. 1-10)

Указанные версии ФИО19 и ФИО20, наряду с их показаниями в судебном заседании, в той части, в которой они не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, противоречивы между собой и исключают друг друга, поэтому не могут быть признаны достоверными и отвергаются судом.

Суд также учитывает, что досудебные показания ФИО19 о нанесении потерпевшей ФИО1 ударов ножом в кухне в ходе ссоры в судебном заседании отрицались ФИО19 и не были подтверждены ФИО20 Кроме того, в протоколе осмотра места происшествия зафиксировано, что за исключением дивана в спальне, где находился труп ФИО1, и одежды на трупе, в квартире, в том числе и в кухне, следов крови не имелось, что подтвердила потерпевшая ФИО2 в судебном заседании, и что также свидетельствует о несостоятельности версий ФИО19 о причинении ФИО1 телесных повреждений (которые, как установлено, сопровождались наружным кровотечением) при нахождении в кухне в результате ссоры и угроз со стороны потерпевшей.

Вместе с тем ранее приведенные в приговоре показания ФИО20 от 5 и 6 февраля 2018 г., показания ФИО19 от 5 и 6 февраля 2018 г. (в части хищения имущества) и от 21 декабря 2018 г., за исключением момента, когда у них состоялась договоренность похитить имущество потерпевшей, в целом согласуются между собой, как по обстоятельствам убийства ФИО1, так и последующим действиям подсудимых по хищению имущества.

В частности, ФИО20 и ФИО19 при проведении указанных следственных действий сообщали одни и те же сведения о том, что инициатором убийства потерпевшей являлся ФИО19, с предложением которого согласился ФИО20 В ходе дальнейших договоренностей они определи роли друг друга, действуя в соответствии с которыми ФИО19 наносил потерпевшей удары ножом, а ФИО20 закрывал ей рот руками, чтобы она не кричала, удерживая потерпевшую.

Одинаково ФИО19 и ФИО20 описывали и последующие действия друг друга, а именно, то, что ФИО20 снял с трупа ФИО1 серьгу, а ФИО19 в ходе осмотра квартиры обнаружил еще две серьги и две цепочки, а также роутер, веб-камеру, колонки, которые они тоже похитили. В деталях совпадают показания ФИО20 и ФИО19 и об обстоятельствах распоряжения похищенным имуществом, их передвижениях.

Что касается противоречий в показаниях ФИО20 и ФИО19 в части момента возникновения сговора на хищение имущества потерпевшей ФИО1, то суд признает достоверными показания ФИО20, поскольку, во-первых, утверждения ФИО19 о том, что мотивом убийства потерпевшей явились высказанные ею угрозы, не могут быть признаны состоятельными, так как из показаний ФИО19 и ФИО20 следует, что потерпевшая каких-либо действий, направленных на реализацию подобных угроз, не совершала, она спала и не представляла опасности для подсудимых, которые не были лишены возможности покинуть ее квартиру, во-вторых, показания ФИО20 согласуются с действиями подсудимых, которые непосредственно после причинения смерти потерпевшей предприняли действия по хищению ее имущества - ФИО20 снял с трупа серьгу и вместе с ФИО19 производил поиск другого ценного имущества.

Адвокат Шурыгин Д.Л., оспаривая наличие у подсудимых сговора на убийство с целью хищения, указал, что, согласно показаниям подозреваемого ФИО20, ФИО19 считал, что потерпевшая представляет для них угрозу, в связи с чем предложил ее убить, и уже в последующем, как видно на видеозаписи, лишь на вопрос следователя ФИО20 подтвердил, что они имели умысел на хищение, о чем самостоятельно не пояснял.

Вместе с тем результаты воспроизведения в судебном заседании по ходатайству защитника видеозаписи допроса подозреваемого ФИО20 от 5 февраля 2018 г. свидетельствуют о том, что сведения, отраженные в протоколе допроса не противоречат видеозаписи, на которой зафиксировано, что ФИО20 рассказал о том, что после причинения потерпевшей телесных повреждений он снял с нее серьгу. Затем на вопрос следователя о том, когда, до или после совершения убийства, возник умысел взять серьгу, ФИО20 самостоятельно ответил, что до убийства, а на уточняющие вопросы следователя показал, что ФИО19, предлагая совершить убийство ФИО1, также предложил похитить ценное имущество в квартире, о чем они договорились.

Вопросы следователя ФИО20 были направленны на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, и не являются наводящими, поскольку данные сведения на тот момент не были известны органу предварительного следствия из других процессуальных источников.

Таким образом, сформулированные следователем в протоколе допроса показания ФИО20 не противоречат видеозаписи и соответствуют, как вопросам, которые задавались следователем и ответам ФИО20, так и требованиям ст. 189 и 190 УПК РФ, поэтому доводы адвоката Шурыгина Д.Л. не могут быть приняты во внимание. Кроме того, в ходе последующего допроса в качестве обвиняемого 6 февраля 2018 г. ФИО20 также пояснил, что одновременно с предложением убить потерпевшую ФИО1, ФИО19 предложил похитить ценное имущество в ее квартире.

При оценке досудебных показаний ФИО20 и ФИО19 суд также учитывает, что в судебном заседании подсудимые пояснили, что показания давали добровольно и самостоятельно, без какого-либо воздействия. Исследованные протоколы следственных действий свидетельствуют о том, что показания подписаны подсудимыми без каких-либо замечаний и дополнений, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих допрос подозреваемого и обвиняемого, в присутствии адвоката, после разъяснения ФИО20 и ФИО19 прав отказаться давать показания и не свидетельствовать против себя самого, предупреждения о возможности использования их показаний в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от этих показаний, которые признаются судом допустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах и учитывая, что ФИО20 и ФИО19 не имеют оснований к самооговору или оговору друг друга, при постановлении приговора суд берет за основу показания ФИО20 от 5 и 6 февраля 2018 г., и соответствующие им показания ФИО19 от 5 и 6 февраля и 21 декабря 2018 г.

Так как потерпевшая ФИО1 какого-либо посягательства на жизнь или здоровье подсудимых не совершала и мер к подобным действиям не предпринимала, показания ФИО20 свидетельствуют о том, что при нападении на нее подсудимые действовали из корыстных побуждений с целью хищения имущества.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверив все версии и устранив противоречия, суд находит фактические обстоятельства совершенного подсудимыми деяния установленными, а их вину - доказанной.

Обсуждая вопрос о квалификации действий ФИО19 и ФИО20, суд исходит из фактических обстоятельств, которые свидетельствуют о том, что подсудимые договорились напасть на потерпевшую ФИО1 и убить ее с целью хищения имущества, решив использовать в качестве оружия нож, и, определив роли каждого, в соответствии с которыми – ФИО19 наносил потерпевшей ФИО1 удары ножом, а ФИО20 в это же время закрывал ей рот руками, одновременно удерживая, чтобы она не позвала на помощь и не оказывала сопротивление, то есть применял к потерпевшей насилие, лишая ее возможности защищаться и вместе с этим оказывая содействие ФИО19

Наличие у подсудимых договоренности совершить убийство ФИО1 и используемое для причинения потерпевшей телесных повреждений орудие – нож, который обладает значительными травмирующими свойствами, свидетельствуют о том, что подсудимые предвидели и желали наступление последствий в виде смерти потерпевшей, то есть действовали умышленно.

Так как ФИО19 и ФИО20 действовали совместно с умыслом, направленным на совершение убийства ФИО1, непосредственно участвуя в процессе лишения жизни потерпевшей, применяя к ней насилие, ФИО19 причинял телесные повреждения, а ФИО20 подавлял сопротивление потерпевшей, лишая возможности защищаться, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ подсудимые являются соисполнителями убийства.

Поскольку нападение на потерпевшую ФИО1 было совершено ФИО19 и ФИО20 с целью хищения ее имущества, которое они затем похитили, то действия подсудимых посягали как на жизнь потерпевшей, так и на ее собственность, поэтому образуют идеальную совокупность преступлений - убийство и разбой, который был совершен с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей, а умысел каждого из подсудимых охватывал применение ножа, используемого в качестве оружия, а также действия другого соучастника по хищению имущества, которое было совершено ими совместно и согласованно.

При таких обстоятельствах действия ФИО19 и ФИО20 суд квалифицирует по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Согласно заключениям амбулаторных комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз ФИО19 и ФИО20 каким-либо психическим расстройством не страдали и не страдают. Во время инкриминированного деяния они в состоянии аффекта не находились, могли в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими, сохраняют эту способность и в настоящее время. (т. 3, л.д. 213-218, 225-229)

С учетом выводов экспертов, которые у суда сомнений не вызывают, поскольку мотивированы и научно обоснованы, а также материалов дела, касающихся личностей подсудимых и обстоятельств совершения им преступлений, суд признает ФИО19 и ФИО20 вменяемыми, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Наказание назначается судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60 и 67 УК РФ с учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступлений, степени фактического участия ФИО19 и ФИО20 в их совершении и значения этого участия для достижения преступного результата, личностей подсудимых, влияния наказания на их исправление и на условия жизни их семей, а также смягчающих и отягчающего обстоятельств, отношения подсудимых к содеянному - частичного признания вины.

ФИО19 и ФИО20 ранее работали, не судимы, имеют постоянное место жительства, ФИО19 является сиротой, ФИО20 проходил службу по призыву в Вооруженных Силах РФ, состоит в фактических семейных отношениях.

Согласно показаниям ФИО20, он является отцом малолетней ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данный факт у суда сомнений не вызывает, поскольку защитником представлена копия свидетельства о рождении ребенка.

ФИО19 характеризуется по месту обучения в школе и техникуме, соседями и главой сельсовета по месту жительства, а также по прежнему месту работы и свидетелем ФИО5, участковым уполномоченным полиции – положительно и удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался, жалоб на него не поступало. (т. 4, л.д. 76, т. 7, л.д. 198-202)

ФИО20 характеризуется по месту обучения в школе, при прохождении военной службы, главой сельсовета по месту жительства, свидетелем ФИО11 и участковым уполномоченным полиции - положительно и удовлетворительно, к административной ответственности не привлекался, жалоб на него не поступало. (т. 5, л.д. 20-24, т. 8, л.д. 34—35)

Исследуя обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, суд в качестве смягчающих обстоятельств в соответствии с пп. «г», «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает наличие у ФИО20 малолетнего ребенка, явку с повинной ФИО19 (т. 4, л.д. 57), частичное признание вины ФИО19 и ФИО20, их молодой возраст, состояние здоровья ФИО19, имеющего заболевания (т. 7, л.д. 203-208), наличие у матери ФИО20 третьей группы инвалидности в связи с заболеванием зрения (т. 8, л.д. 31), наличие третьей группы инвалидности в связи с травмой позвоночника у ФИО15, который, наряду со свидетелем ФИО5, воспитывал ФИО19 и приходится последнему близким лицом.

Досудебные показания ФИО20 и ФИО19, положенные в основу приговора, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает смягчающим обстоятельством – активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению другого соучастника преступлений, розыску имущества, добытого в результате преступления, поскольку ФИО20 и ФИО19 сообщали сведения о совершенных с их участием преступлениях, своей роли и роли другого соучастника, о судьбе и месте нахождения похищенного имущества, которое было частично изъято и выдано ФИО19, последний показал и место нахождения орудия преступления, что, несмотря на выдвижение ФИО20 и ФИО19 различных версий, имело существенное значение для установления обстоятельств уголовного дела.

Выплата родственниками ФИО20 и ФИО19 потерпевшей ФИО2 с согласия и по поручению подсудимых стоимости похищенного имущества, которое не было обнаружено и изъято, в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признается судом смягчающим обстоятельством – добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, для обоих подсудимых.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО14 (оперативного сотрудника, т. 2, л.д. 79-80) и показаний подсудимого ФИО20 следует, что в ходе беседы до задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ последний рассказал ФИО14 о своей причастности к преступлениям в соучастии с ФИО19, что является добровольным сообщением о преступлениях и в силу ч. 1 ст. 142, п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ также признается судом смягчающим обстоятельством - явка с повинной, заявление о которой может быть сделано, в том числе в устной форме (ч. 2 ст. 142 УПК РФ), а невыполнение сотрудником полиции требований закона о составлении протокола не препятствует признанию данного обстоятельства смягчающим.

Согласно показаниям ФИО19, ФИО20 и свидетеля ФИО8 непосредственно перед совершением преступлений подсудимые употребляли алкогольные напитки в значительном количестве, что позволяет сделать вывод о том, что во время совершения преступлений они находились в состоянии опьянения.

С учетом обстоятельств преступлений, совершение которых было обусловлено, в том числе нахождением ФИО19 и ФИО20 в состоянии алкогольного опьянения, которое явилось условием, способствовавшим совершению преступлению, так как снизило у подсудимых способность к самоконтролю и способствовало формированию у них желания убить потерпевшую с целью завладения ее имуществом, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение ФИО19 и ФИО20 преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание.

В силу ч. 5 ст. 15 УК РФ совершенные преступления относятся к особо тяжким, оснований для изменения их категории не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и влекущих применение положений ст. 64 УК РФ, не установлено.

Учитывая изложенное, руководствуясь целями назначения наказания, предусмотренными ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО19 и ФИО20 наказания в виде лишения свободы на определенный срок с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, которое является обязательным.

Предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ обстоятельств, при наличии которых ограничение свободы не назначается, не имеется.

Оснований для назначения подсудимым дополнительных видов наказаний по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ суд не усматривает.

При учете степени фактического участия подсудимых в совершении преступлений и значения этого участия, суд принимает во внимание, что инициатором преступлений являлся ФИО19, который непосредственно причинял потерпевшей ФИО1 телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред ее здоровью и смерть.

Так как подсудимые совершили особо тяжкие преступления, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений подлежит назначению путем частичного сложения наказаний.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ должна быть назначена исправительная колония строгого режима.

В целях исполнения приговора до его вступления в законную силу избранная в отношении ФИО19 и ФИО20 мера пресечения в виде заключения под стражу отмене или изменению не подлежит, поскольку они могут скрыться.

Время содержания ФИО19 и ФИО20 под стражей с 5 февраля 2018 г. (с учетом времени задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ) в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно ст. 47.1 и 49 УИК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит самостоятельному исполнению после отбытия подсудимыми основного наказания.

Обсуждая исковые требования потерпевшей ФИО2 о компенсации морального вреда в сумме 3000000 рублей, суд приходит к следующему.

ФИО19 и ФИО20 совместно совершили убийство ФИО1, которая являлась дочерью потерпевшей ФИО2, в связи с чем последняя испытывает нравственные страдания, то есть умышленными действиями подсудимых ей причинен моральный вред, подлежащий в силу ст. 151 ГК РФ денежной компенсации.

С учетом характера причиненного вреда, нравственных страданий потерпевшей ФИО2, требований разумности, справедливости и соразмерности, материального положения подсудимых, их степени участия в совершении преступления, суд в соответствии со ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований и взыскания в пользу потерпевшей ФИО2 в долевом порядке - с подсудимого ФИО19 1500000 рублей, с подсудимого ФИО20 – 1000000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Производство по гражданскому иску потерпевшей ФИО2 о взыскании с подсудимых материального ущерба в сумме 2275 рублей в силу ч. 5 ст. 44 УПК РФ подлежит прекращению в связи с возмещением вреда в этой части и отказом потерпевшей от данных исковых требований.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Михалевой О.В. в связи с осуществлением защиты ФИО20 на предварительном следствии по назначению составили 11520 рублей (т. 5, л.д. 90), адвокату Кочубину А.Н. в связи с осуществлением защиты ФИО19 на предварительном следствии и в суде по назначению – всего 78800 рублей (т. 5, л.д. 105, т. 7, л.д. 228, т. 8, л.д. 56, т. 9, л.д. 70, т. 10, л.д. 85, т. 11, л.д. 54).

С учетом возраста, состояния здоровья, семейного и имущественного положения ФИО19 и ФИО20, которые трудоспособны, могут работать и получать доход, как во время, так и после отбывания наказания, суд приходит к выводу, что предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ обстоятельств для их полного освобождения от выплаты процессуальных издержек не имеется, что в силу ч. 1 ст. 132 УПК РФ является основанием для взыскания процессуальных издержек с подсудимых.

Вместе с тем, поскольку количество следственных действий, в связи с участием в которых адвокату Кочубину А.Н. выплачено вознаграждение, обусловлено, в том числе неоднократным возвращением уголовного дела для производства дополнительного расследования, суд приходит к выводу о необходимости снижения суммы процессуальных издержек, подлежащих взысканию с ФИО19, до 60000 рублей.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд учитывает требования ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 307–309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО19 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы по:

-п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 10 лет,

-пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 15 лет с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО19 наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет с ограничением свободы на срок 1 год, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложив обязанность являться в данный орган один раз в месяц для регистрации.

ФИО20 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы по:

-п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 9 лет,

-пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на срок 14 лет с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО20 наказание в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год, установив в соответствии со ст. 53 УК РФ ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложив обязанность являться в данный орган один раз в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы назначить ФИО19 и ФИО20 исправительную колонию строгого режима, исчисляя срок отбывания наказания с 26 июля 2019 г.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей ФИО19 и ФИО20 с 5 февраля 2018 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначенное ФИО19 и ФИО20, исполнять после отбытия основного наказания.

Меру пресечения в отношении осужденных ФИО19 и ФИО20 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения с содержанием в <адрес>.

Взыскать с осужденного ФИО19:

-в пользу потерпевшей ФИО2 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда;

-в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО20:

-в пользу потерпевшей ФИО2 1000000 (один миллион) рублей в счет компенсации морального вреда;

-в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 11520 (одиннадцать тысяч пятьсот двадцать) рублей.

Производство по гражданскому иску потерпевшей ФИО2 о взыскании с ФИО19 и ФИО20 имущественного ущерба в сумме 2275 рублей прекратить.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

-золотую серьгу и две цепочки вернуть потерпевшей ФИО2,

-камуфляжную куртку, камуфляжные штаны, ботинки, спортивные штаны, синтетическую куртку, связку ключей, веревку, поясную сумку, два крестика, сотовый телефон «IPhone 4S», зарядное устройство, зажигалку вернуть осужденному ФИО19;

-жетон «Войска связи» и сотовый телефон «Fly DS150» вернуть осужденному ФИО20;

-майку, кофту, бюстгальтер с трупа ФИО1, кухонный нож шпаку-маску и палку резиновую (ПР) уничтожить;

-CD-R диск с детализацией телефонных соединений хранить в материалах уголовного дела (т. 2, л.д. 187).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения через Верховный Суд Республики Хакасия, а осужденными, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий С.П. Зольников