Решение № 2-374/2017 2-374/2017~М-406/2017 М-406/2017 от 20 сентября 2017 г. по делу № 2-374/2017

Д-№ 2-374/2017


Решение

Именем Российской Федерации

21 сентября 2017 г. г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе: судьи Ефремова Д.А., при секретаре судебного заседания Коренец А.С., с участием представителей истца – Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф.Можайского» Министерства обороны Российской Федерации - ФИО1 и ФИО2, представителей ответчика ФИО3 и ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, гражданское дело по иску начальника Военно-космической академии к ФИО5, о взыскании денежных средств в возмещение причиненного материального ущерба,

Установил:

Начальник Военно-космической академии (ВКА) обратился в военный суд с иском, в котором просил взыскать с ФИО5 денежные средства в возмещение причиненного материального ущерба в сумме 737874 рубля 49 копеек.

В судебном заседании представители истца иск поддержали, пояснив, что приказом начальника академии от 30 августа 2011 года № 14 ФИО5, был назначен на должность начальника № <данные изъяты> учебной лаборатории академии.

Согласно договору о полной материальной ответственности от 6 сентября 2010 года заключенного начальником № <данные изъяты> учебной лаборатории ФИО5 с начальником ВКА, ФИО5 несет полную материальную ответственность в размере ущерба.

Приказами МО РФ от 30 июля 2012 года №1849 и начальника ВКА от 5 августа 2012 года №581, ответчик с 1 сентября 2012 года освобожден от занимаемой должности и назначен на должность адъюнкта.

Приказом начальника академии от 3 июня 2014 года № 409 ФИО5 был назначен материально ответственным лицом, отвечающим за сохранность имущества № <данные изъяты> лаборатории.

В соответствии с приказом начальника академии от 19 января 2017 года №29 в период с 30 января 2017 года по 06 февраля 2017 года была проведена инвентаризация имущества 27 кафедры, закрепленной за материально ответственным лицом ФИО5

По итогам работы комиссии был составлен акт №36/213 от 10 февраля 2017 года с приложением инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) №№ 106, 74, 53, и 5 от 10 октября 2016 года, а также №№ 5, 6 и 1 от 25 января 2017 года по основным средствам и материалам запаса и драгоценных металлов, содержащихся в приборах и других изделиях.

В итоге тремя инвентаризационными описями от 25 января 2017 года №№ 5, 6, а также от 25 января 2017 года № 1 подтверждается обнаруженная недостача материальных средств на общую сумму 737 874 рубля 49 копеек.

В соответствии со ст. 5 ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», - военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения перевозки, выдачи, пользования и других целей.

По результатам инвентаризации имущества на 27 кафедрой начальником академии был издан приказ от 20 марта 2017 года № 191 «О выявленной недостаче материальных ценностей на 2 факультете Военно-космической академии имени А.Ф.Можайского».

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 31 мая 2017 года, вынесенного старшим следователем военного следственного отдела СК России по Краснознаменскому гарнизону старшим лейтенантом юстиции ФИО6, рассмотревшим сообщение о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 293 УК РФ, признаки которого усматривались в действиях ФИО5, было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Перечисленные обстоятельства, по мнению представителей истца, свидетельствуют о виновности ФИО5 как материально ответственного лица, в причинении ущерба. По указанным основаниям представители начальника академии просили суд иск удовлетворить.

Представители ответчика, ссылаясь, в том числе на апелляционное определение Ленинградского окружного суда от 15 августа 2017 года по делу № 33 а-449/2017 г., вынесенного по делу с участием тех же лиц, просили в удовлетворении иска отказать, пояснив, что обязанность воинских должностных лиц по обеспечению сохранности вверенного имущества, предусмотрена исключительно на период прохождения военной службы на конкретной воинской должности, предусматривающей ответственность за сохранением переданного под отчет имущества. Поскольку должностные обязанности определяют полномочия военнослужащего, а также объем выполняемых им в соответствии с занимаемой воинской должностью задач, и на период нахождения в должности, то начальник ВКА должен был установить срок и определить принимающее должностное лицо с тем расчетом, чтобы до 1 сентября 2012 года ФИО5 сдал дела и должность, в том числе передал числящееся за лабораторией имущество.

Данная обязанность командованием академии своевременно выполнена не была, а передача ФИО5 дел и должности состоялась только после назначения на нее приказом МО РФ от 25 сентября 2012 года №2058 другого военнослужащего - <данные изъяты> Т., когда ФИО5 занимал должность адъюнкта, не связанную с обеспечением сохранности имущества. В соответствии со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. По мнению представителей ответчика, обстоятельства, приведенные выше, являются преюдицией поскольку установлены апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда от 15 августа 2017 года по делу № 33 а-449/17.

Согласно рапортам Т. и ФИО5 передача дел и должности начальника № <данные изъяты> учебной лаборатории произошла в период с 10 по 15 октября 2012 года, о чем оба доложили по команде. При этом Т. как принимающий должность, не представил акт о наличии и состоянии принятого имущества. ФИО5, проходя службу в адъюнктуре, материально ответственным лицом не являлся, при этом с августа 2015 г. он не имел доступа к имуществу, которое за ним числилось и хранилось на кафедре.

По мнению представителей ответчика, поскольку командованию ВКА было достоверно известно о том, что начиная с 2012 года ФИО5 не было передано числящееся за ним имущество № <данные изъяты> учебной лаборатории, о чем свидетельствует рапорт ФИО5 от 29 декабря 2014 года, а также приказ начальника академии от 27 апреля 2016 года №119 и материалы разбирательства, проведенного в марте-апреле 2016 года, согласно которым, ФИО5 неоднократно предупреждался о необходимости передачи этих материальных средств и объявленные ему в апреле 2016 года дисциплинарные взыскания, то истцом пропущен срок исковой давности, определяемого в соответствии ст. 200 ГК РФ, который с 1 сентября 2012 года по 25 июля 2017 года, составил более 4-х лет.

Представитель Министерства обороны Российской Федерации, извещенный о времени месте рассмотрения дела в суд не прибыл, иск ВКА поддержал и просил удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Выслушав стороны, исследовав представленные доказательства и сопоставляя их с пояснениями сторон, суд приходит к следующему выводу.

Условия, при которых военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба, предусмотрены ст. 5 ФЗ РФ от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».

Согласно ст.3 Закона, регулирующей условия наступления материальной ответственности, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

При этом согласно ст.5 данного Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей, а так же когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

Данный перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Из анализа содержания приведенных правовых норм следует, что применительно к рассматриваемому делу, необходимыми условиями для привлечения ФИО5 к материальной ответственности является наличие реального ущерба (в данном случае факт утраты имущества, выданного под отчет ответчику для хранения), наличие вины ФИО5 в причинении ущерба, а также причинной связи между его действиями (бездействием) и причиненным ущербом. Кроме того, в данном случае юридически значимыми будут являться обстоятельства, связанные с выяснением обстоятельств получения, учета, организации хранения и причин не передачи числящегося за ФИО5 имущества, а также его стоимости.

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, именно на истце при рассмотрении дела лежала обязанность по представлению доказательств, подтверждающих наличие вины в действиях (бездействии) ФИО5, повлекших причинение материального ущерба.

Как было установлено в судебном заседании, ФИО5 24 августа 2009 г. приказом начальника ВКА был назначен № <данные изъяты> учебной лаборатории.

30 августа 2011 г. ФИО5 был назначен начальником № <данные изъяты> лаборатории учебной ВКА.

10 октября 2012 г. ответчик, в связи с зачислением в адъюнктуру, сдал дела и должность начальника № <данные изъяты> лаборатории ВКА вновь назначенному начальнику лаборатории <данные изъяты> Т., который дела и должность принял, о чем доложил рапортом по команде. При этом о наличии каких-либо недостатков по факту отсутствия имущества, Т. при приеме дел и должности, не указал.

Данные обстоятельства подтверждаются рапортом Т. от 10 октября 2012 г. согласно которому, он принял дела и должность начальника № <данные изъяты> (273) лаборатории. (приказ начальника ВКА № 455 от 16.10.2012 г.).

Из материалов дела следует, и не оспаривалось истцом, что в нарушение положений п. 243-245 Приказа Министра обороны РФ от 23.07.2004 N 222 "Об утверждении Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации"(регламентирующего вопросы принятия дел и должности в период сдачи должности ФИО5 в 2012 г.), п. 92 Устава Устав Внутренней службы, комиссия по передаче дел и должности приказом начальника академии не назначалась и акт о передаче дел и должности ФИО5 Т. не составлялся.

Из материалов дела также установлено, что ФИО5 приказом МО РФ № № 581 от 5 августа 2015 г. назначен на должность начальника № <данные изъяты> лаборатории - старшего научного сотрудника Военного института (научно-исследовательского) ВКА.

Приказом ГК ВКС от 21 августа 2017 г. № 139 ФИО5 уволен с военной службы в связи с проведением ОШМ и приказом начальника ВКА от 5 сентября 2017 г. № 226 исключен из списков личного состава с 7 сентября 2017 г.

В период с 10 октября 2016 г. по 5 декабря 2016 г. в ВКА была проведена полная годовая инвентаризация имущества служб МТО академии, в ходе которой была установлена недостача имущества 273 лаборатории, которое было передано ФИО5 под отчет. Согласно приказу начальника академии от 19 января 2017 года № 29 в период с 30 января 2017 года по 6 февраля 2017 года была проведена инвентаризация имущества 27 кафедры, закрепленного за ФИО5 и выявлена недостача имущества на сумму 737874 рубля 49 копеек. По результатам работы комиссии начальником ВКА был издан приказ от 20 марта 2017 года № 191 «О выявленной недостаче материальных ценностей на 2 факультете Военно-космической академии имени А.Ф.Можайского».

Согласно приказу факт недостачи стал возможен в результате ненадлежащего исполнения обязанностей со стороны должностных лиц 6 факультета и 27 кафедры, отсутствия приказа о назначении комиссия при сдаче дел и должности ФИО5, не оформлением материалов инвентаризации, слабой организации мероприятий по сдаче дел и должности начальником 27 кафедры. Из содержания приказа также следует, что начальником 6 факультета не был организован учет и хранение материальных средств.

Согласно закону «О материальной ответственности военнослужащих» для выявления причин образования ущерба, командир обязан назначить проведение административного расследования.

Из рапорта начальнику академии <данные изъяты> Д. от 5 августа 2016 г. следует, что им по факту недостачи материальных средств, находившихся на хранении у ФИО5, проведено административное расследование, в ходе которого установлено, что при сдаче ответчиком дел и должности со стороны начальника кафедры П. не была организована установленным порядком передача материальных средств другому должностному лицу. Акт приема – передачи материальных средств не составлялся. При этом из содержания рапорта видно, что проведенная в 2016 г. инвентаризация показала отсутствие недостачи и разукомплектования имущества, числящегося за ФИО5(лист 3 рапорта). Из рапорта по итогам административного расследования также следует, что утрата имущества произошла в период с февраля по июль 2016 г., а возможно и до июня 2016 г.

Согласно выводам по результатам расследования, утвержденным 6 августа 2016 г. начальником ВКА, причиной ущерба явилась низкая организация передачи материальных ценностей при сдаче дел и должности ответчиком, не принятие мер со стороны руководства кафедры, а также отсутствие контроля и бездействие со стороны начальников кафедры П. и В.

В период с 30 января 2017 г. 6 февраля 2017 г. была проведена инвентаризация имущества 27 кафедрой 2 факультета, закрепленного за ФИО5 по результатам которой выявлена недостача имущества на сумму 737874 рубля 49 копеек.

Показаниями свидетеля - <данные изъяты><данные изъяты> В. установлено, что должность начальника кафедры он принял в октябре 2014 г., при этом ему было известно, что ФИО5 не передал числящееся за ним имущество новому начальнику лаборатории Т., в связи с чем, ответчик неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности.

Свидетель так же показал, что имущество, числящееся за ФИО5, хранилось на кафедре № 27 в аудиториях 157 и 249 (классы для обучения) 2 факультета, при этом доступ к указанным помещениям имели несколько лиц, в том числе Т., ФИО5 и Я,. Кроме того, доступ к помещениям имеет дежурный по кафедре, ежесуточно назначаемый из числа военнослужащих, на которых возложена обязанность по вскрытию и закрытию аудиторий. Ключ от указанных аудиторий сдается дежурному по корпусу. Свидетель подтвердил, что доступ к аудиториям имели все военнослужащие, кто заступал дежурным по кафедре, при этом ФИО5 заступал дежурным по кафедре до 11 августа 2015 г. После указанной даты он доступа к имуществу не имел.

Таким образом, судом бесспорно установлено, что причинами ущерба, явилось как нарушение установленного порядка сдачи ФИО5 дел и должности так и фактически бесконтрольное в последующем хранение имущества в аудитории кафедры, которое в тоже время, несмотря на назначение ФИО5 на другие воинские должности не связанные с хранением материальных ценностей и в другие структурные подразделения, продолжалось за ним числиться. Данный вывод суда подтверждается рапортом начальнику академии <данные изъяты> Д. от 5 августа 2016 г. проводившего административное расследование, согласно которому, точно установить время утраты имущества хранившегося на кафедре, а также конкретное виновное должностное лицо, не удалось.

При этом суд учитывает, что, несмотря на предложение суда представить материалы административного расследования, обязанность по проведению которого прямо предусмотрена ст. 7 ФЗ РФ «О материальной ответственности военнослужащих», указанные материалы были представлены только в виде рапорта <данные изъяты> Д. от 5 августа 2016 г. поданного по факту недостачи материальных средств, находившихся на хранении у ФИО5, выявленных при проведении инвентаризации в 2016 г. При этом материалов административного расследования проведенного по результатам инвентаризации в 2017 г., представителями истца суду не представлено. Между тем, в силу вышеуказанного закона административное расследование проводится именно для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Таким образом, требования закона о проведении административного расследования с целью установления виновных лиц, выполнены не были.

Что касается размера ущерба, то, как видно из материалов дела, он был определен при проведении документального исследования проведенного на основании поручения следователя военного следственного отдела в ходе проведения проверки сообщения о преступлении в порядке установленным действующим законодательством.

Постановление от отказе в возбуждении уголовного дела от 31 мая 2017 г. вынесенное старшим следователем лейтенантом юстиции ФИО6 по итогам рассмотрения сообщения о преступлении предусмотренном ч.1 ст.293 УК РФ не устанавливает вину ФИО5 в причинении ущерба, поскольку ответчик без вынесения в рамках уголовного судопроизводства обвинительного приговора суда не может быть признан виновным в совершении преступления в процедуре гражданского судопроизводства, в связи с чем, его обязанность в возмещении причиненного ущерба отсутствует.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах, оценив перечисленные доказательства, суд приходит к выводу, что объективных и достоверных доказательств того, что вменяемый ФИО5 ущерб причинен именно по его вине, представителями истца не представлено.

Тот факт, что за уклонение от передачи материальных средств ФИО5 приказом начальника академии от 27 апреля 2016 года №119 привлекался к дисциплинарной ответственности, является недостаточным для удовлетворения иска и признания ответчика виновным в причинении ущерба. Суд также считает несостоятельными доводы представителей истца, касающиеся заключения с ФИО5 договора о полной материальной ответственности, заключенного между ответчиком и начальником ВКА 6 сентября 2010 г., поскольку в силу ФЗ РФ «О статусе военнослужащих» нормы трудового законодательства на военнослужащих не распространяются. В связи с чем, к военнослужащим неприменимы правила заключения договоров о полной материальной ответственности с работниками, предусмотренные статьей 244 ТК РФ. Ссылку представителей истца на Положение о материальной ответственности военнослужащих академии утвержденного приказом начальника академии от 22 мая 2013 г. № 387, предусматривающего заключение указанных договоров, суд отвергает, поскольку данное положение было принято в 2013 г., т.е. после заключения с ФИО5 договора о полной материальной ответственности (6 сентября 2010 г.). Таким образом, данный не соответствующий закону договор правовых последствий для ФИО5 не порождает и основанием для привлечения его к ответственности являться не может

Как следует из копий рапортов ФИО5 на имя начальника кафедры, подаваемых им в период с октября 2014 г. по октябрь 2015 г. все числящееся за ним имущество было в наличии. При этом, ФИО5 после назначения его на должность в ВИ(НИ) ВКА перестал подавать такие рапорта на имя начальника 27 кафедры. Указанные обстоятельства вопреки доводам представителей истца, также не свидетельствуют о том, что утрата имущества произошла именно по вине ФИО5, т.к. подача им указанных рапортов в период обучения в адъюнктуре не имеет правового значения и не может являться основанием для удовлетворения иска, поскольку он материально ответственным лицом не являлся.

Суд также учитывает, что пунктом 254 действовавшего в то время Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом МО РФ от 23 июля 2004 года № 222 (утратил силу 3 декабря 2012 года), было предусмотрено, что обязанность по проверке фактического наличия материальных средств в подразделении и сверке полученных сведений с данными учета воинской части также возлагается на принимающего дела и должность т.е на Т. При этом каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии объективных причин, препятствующих Т. своевременно принять имущество, в том числе комиссионно, истцом не представлено.

Очевидно, что действия командования, которое после сдачи ФИО5 дел и должности начальника № <данные изъяты> учебной лаборатории продолжало числить за ним имущество этого подразделения и привлекать его к инвентаризациям в подразделении, в силу приведенного выше нормативного регулирования представляются неправомерными, так как обеспечение сохранности этого имущества уже не входило в обязанности адъюнкта, что подтверждается, в том числе тем, что с ФИО5 на время обучения в адъюнктуре, и пять лет после ее окончания был заключен новый контракт о прохождении военной службы.

Более того, после окончания адъюнктуры ФИО5 приказом МО РФ от 5 августа 2015 года № 581 был назначен на должность начальника лаборатории - старшего научного сотрудника 571 лаборатории военного института (научно-исследовательского) Военно-космической академии, т.е. продолжил службу в другом структурном подразделении ВКА, что также по убеждению суда подтверждает тот факт, что ФИО5 перестал нести ответственность за имущество 63 кафедры.

Что касается заявления представителя ответчиков о пропуске срока исковой давности, то суд считает, что в данном споре оснований для применения срока исковой давности не имеется, поскольку подлежит оценке специальный срок привлечения ответчика к материальной ответственности, установленный п.4. ст.3 ФЗ РФ «О материальной ответственности военнослужащих», согласно которому военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с указанным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Срок, который предусмотрен приведенной нормой права, ограничивает тремя годами весь процесс привлечения военнослужащего к материальной ответственности вплоть до момента издания приказа командиром или вынесения решения суда, и фактически является пресекательным. Данный срок в отличие от срока исковой давности не может быть восстановлен, приостановлен или продлен.

Очевидно, что при таких обстоятельствах, срок истцом не пропущен, поскольку начальнику ВКА достоверно стало известно об ущербе и его размере только после проведения полной инвентаризации в 2017 г.

Данный вывод суда согласуется в том числе, с п.34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. N 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», в соответствие с которым, днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчиненности органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

Учитывая вышеизложенное, поскольку истцом не доказана вина ответчика в причинении ущерба, в удовлетворении иска надлежит отказать за необоснованностью.

Руководствуясь ст. ст.98, 194-198 ГПК РФ военный суд

решил:

Отказать в удовлетворении иска начальнику Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-космическая академия имени А.Ф.Можайского» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании с ФИО5 денежных средств, в возмещение причиненного государству материального ущерба в сумме 737874 рубля 49 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд, через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Д.А.Ефремов