Решение № 2-7659/2017 2-7659/2017~М-6621/2017 М-6621/2017 от 3 октября 2017 г. по делу № 2-7659/2017

2-7659/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 октября 2017 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Павловой И.М.

при секретаре Дутовой Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии», директору института ФИО2, заместителю директора ФИО3 об отмене дисциплинарных взысканий, компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии» - далее (ФГБНУ «ВНИИФ», директору института ФИО2, заместителю директора ФИО3 об отмене приказов № 46 от 19.06.2017 г. и № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1», как изданные с нарушением норм трудового законодательства; обязании директора ФГБНУ «ВНИИФ», на основании решения суда в трехдневный срок издать Приказ об отмене указанных приказов и заверенную копию приказа направить в адрес истца; взыскании с ФГБНУ «ВНИИФ» 15 600 руб. (2 МРОТ) в счет компенсации морального вреда.

В обосновании заявленных требований указано, что истец ФИО1 работала с 01.10.1991 г. по 22.06.2017 г. в ФГБНУ «ВНИИФ» в должности главного юрисконсульта. С 17.06.2017 г. по 24.06.2017 г. включительно истец находилась на больничном, о чем администрацию института (специалиста по кадрам ФИО4) известила по телефону 19.06.2017 г. В свою очередь ФИО4 письменно уведомила об этом и.о. директора ФИО3 Несмотря на указанные обстоятельства истцом 27.06.2017 г. почтой получена копия приказа № 46 от 19.06.2017 г. о применении к истцу дисциплинарного взыскания – выговора, 27.06.2017 г. почтой истцом получена копия приказа № 49 от 22.06.2017 г. о применении к истцу дисциплинарного взыскания – выговора. Считает данные приказы по существу и процедуре оформления необоснованными и не правомерными, противоречащими положениям ст. 193 ТК РФ. Указанными неправомерными действиями истцу причинен моральный вред в заявленном размере.

Истец ФИО1 в судебном заседании в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнила заявленные требования, просила их не рассматривать в части приказа № 46 ввиду его отмены приказом № 92 от 16.08.2017 и.о. директора института ФИО3 на основании Предписания № 7-9110-17-ОБ/990291/73/3 Государственной инспекции труда в Московской области. На удовлетворении уточненных об отмене приказа № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1», как изданного с нарушением норм трудового законодательства; обязании директора ФГБНУ «ВНИИФ», на основании решения суда в трехдневный срок издать Приказ об отмене указанного приказа и заверенную копию приказа направить в адрес истца; взыскании с ФГБНУ «ВНИИФ» 15 600 руб. (2 МРОТ) в счет компенсации морального вреда настаивала, поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представители ответчиков ФГБНУ «ВНИИФ», директора института ФИО2 по доверенностям ФИО5, ФИО6 и ответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражали в полном объеме, поддержав доводы жалобы от 06.09.2017 № 01-04/488 на постановление по делу об административном правонарушении от 28.082017 г. Государственной инспекции труда в Московской области, в которой указано, что ФИО1 08.06.2017 г. подала заявление об увольнении на пенсию, в связи с чем она должна была быть уволена в обязательном порядке в течение двух недель, даже при условии ее временной нетрудоспособности. 17.06.2017 г. ФИО1 в лечебное учреждение и взяла больничный лист. Ранее она представила объяснения по фактам ненадлежащего исполнения ей должностных обязанностей, таким образом, процедура применения дисциплинарного взыскания была соблюдена. С учетом того, что до своего увольнения работник не приступал к выполнению своих трудовых функций, а действующее трудовое законодательство не запрещает применять дисциплинарные взыскания в период временной нетрудоспособности (кроме увольнения), физически исполнить требования ст. 193 ТК РФ в части ознакомления работника с приказом не представляется возможным. Тем не менее, для соблюдения прав работника копия приказа от 22.06.2017 № 49 направлена работнику заказным письмом с описью 23.06.2017 и получено им. С учетом изложенного, считают, что права работника нарушены не были, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Заслушав, явившихся участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела истец ФИО1 01.10.1991 г. назначена на должность юрисконсульта в ФГБНУ «ВНИИФ». 01.02.1993 г. переведена на должность главного юрисконсульта. Уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию 23.06.2017 г. (л.д. 6-11).

Приказом № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1» к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, выразившейся в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей из которого следует, что 08.06.2017 г. установлено, что часть работников и руководителей ФГБНУ ВНИИФ осуществляет свои трудовые функции без описания их в трудовом договоре либо должностных инструкциях. Таким образом, отсутствовала нормативная необходимая база для кадровой работы и полноценной реализации требований трудового законодательства. По своим должностным инструкциям главный юрисконсульт ФГБНУ ВНИИФ ФИО1 осуществляет контроль за соблюдением законности в деятельности всех подразделений института, чего проделано не было. Ранее ФИО1 привлекалась к дисциплинарной ответственности (приказ ФГБНУ ВНИИФ от 17.04.2017 № 22, от 19.06.2017 № 44) (л.д. 19).

Основанием для указанного приказа послужила служебная записка заместителя директора ФГБНУ ВНИИФ ФИО3 от 08.06.2017 г. из которой следует, что в ходе анализа отчетов о работе сотрудников, обслуживающих деятельность института, установлено, что в работе сотрудников имеются нарушения трудового законодательства. Ряд сотрудников осуществляют свои функции, не имея должностных инструкций (начальник отдела закупок № К.В.Г., специалист по закупке отдела закупок № Б.О.Н., ведущий инженер по комплектации отдела закупок № К.Л.Л.) у некоторых сотрудников (отдел охраны) не утверждены надлежащим образом.

Объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка в письменной форме были даны ФИО1 09.06.2017 г. Из них следует, что в соответствии с должностной инструкцией А.А.Н. она не оформляет и не разрабатывает должностные инструкции сотрудников института, а только осуществляет их визирование. Трудовой кодекс РФ не обязывает работодателя оформлять соответствующие должностные инструкции. Поскольку порядок составления инструкции нормативными правовыми актами не урегулирован, работодатель самостоятельно решает, как ее оформить и вносить в нее изменения (л.д. 44).

ФИО1 08.06.2017 г. на имя директора ФГБНУ ВНИИФ ФИО2 подано заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию по возрасту с 23.06.2017 г. (л.д. 26).

Приказом № 94 от 22.06.2017 г. ФИО1 с 23.06.2017 г. уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 8).

Копия оспариваемого приказа от 22.06.2017 г. № 49 направлена работнику заказным письмом с описью 23.06.2017 г. в день увольнения и получена ФИО1 27.06.2017 г. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела (л.д. 18, 20, 22) и не оспариваются сторонами.

С 17.06.2017 г. по 24.06.2017 г. включительно истец находилась на больничном, о чем администрацию института (специалиста по кадрам Б.Т.А.) известила по телефону 19.06.2017 г. В свою очередь Б.Т.А. письменно уведомила об этом и.о. директора ФИО3 Указанные обстоятельства также подтверждаются материалами дела (л.д. 12, 13) и не оспариваются сторонами.

С учетом изложенного, довод истца ФИО1 о несоблюдении процедуры применения дисциплинарного взыскания суд считает несостоятельным, поскольку трудовое законодательство запрещает применение дисциплинарного взыскания в период временной нетрудоспособности работника только лишь в виде увольнения (ч. 6 ст. 81 ТК РФ), запрет на применение к работнику замечания, выговора в период его временной нетрудоспособности в ТК РФ отсутствует.

Часть 3 ст. 193 ТК РФ, на которую истец ссылается в апелляционной жалобе, устанавливает лишь срок применения дисциплинарного взыскания и порядок его исчисления, не запрещая при этом применение взыскания в виде выговора в период временной нетрудоспособности работника.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе, что и было сделано ответчиком путем направления приказа от 22.06.2017 г. № 49 заказным письмом с описью 23.06.2017 г. истцу, ввиду увольнения по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию по возрасту с 23.06.2017 г.

В тоже время основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ст. 192 ТК РФ). Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, т.е. наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм Трудового законодательства РФ, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Как указано выше основанием для указанного приказа послужила служебная записка заместителя директора ФГБНУ ВНИИФ ФИО3 от 08.06.2017 г. из которой следует, что в ходе анализа отчетов о работе сотрудников, обслуживающих деятельность института, установлено, что в работе сотрудников имеются нарушения трудового законодательства. Ряд сотрудников осуществляют свои функции, не имея должностных инструкций (начальник отдела закупок № К.В.Г., специалист по закупке отдела закупок № Б.О.Н., ведущий инженер по комплектации отдела закупок № К.Л.Л.) у некоторых сотрудников (отдел охраны) не утверждены надлежащим образом.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 г. на работодателя возложено, помимо прочего, бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка.

Каких-либо доказательств нарушения трудового законодательства ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего спора суду не представлено, в том числе отчетов о работе сотрудников, обслуживающих деятельность института по проведении анализа которых подготовлена служебная записка заместителя директора ФГБНУ ВНИИФ ФИО3 от 08.06.2017 г.

Работодателем не представлено доказательств того, что работница не выполняла должностные обязанности, нарушала трудовое законодательство. Факты, изложенные в докладной записке, доказательствами не подтверждены. Из нее не следует, каким образом оценивался уровень профессионализма работницы, качество выполнения обязанностей.

Кроме того Трудовым законодательством не установлен порядок введения, разработки, изменения и утверждения должностных инструкций. При этом должностная инструкция может быть как приложением к трудовому договору, так и утверждаться самостоятельным документом. Трудовое законодательство устанавливает, что любое изменение условий трудового договора должно производиться по соглашению сторон (ст. 72 ТК РФ). Соответственно, если должностная инструкция является приложением к договору, то есть его неотъемлемой частью, то ее изменение должно быть в любом случае согласовано с работником. Если же должностная инструкция является самостоятельным актом, то внесение в нее изменений может производиться без согласия работника.

Доказательств привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности (приказ ФГБНУ ВНИИФ от 17.04.2017 № 22 и приказ ФГБНУ ВНИИФ от 19.06.2017 № 44) суду не представлено.

Виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО1 возложенных на нее трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя судом в ходе рассмотрения настоящего дела не установлено.

При изложенных обстоятельствах, приказ № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1» издан с нарушением норм трудового законодательства и подлежит отмене.

Относительно требований истца о взыскании в счет компенсации морального вреда 15 600 руб. суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации морального вреда определяется правилами ст.ст. 1099-1101 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ, согласно которым под моральным вредом подразумевается наличие физических и нравственных страданий, причиненных действиями, посягающими на личные неимущественные права либо на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Аналогичное понятие морального вреда содержится в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 21.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Пленум Верховного суда РФ № 10, определяя понятие морального вреда, указал, что под нравственными страданиями понимаются нравственные переживания, связанные в том числе с временным ограничением каких-либо прав. В данном случае ответчик ограничил права истца на достойную жизнь, оплату труда, предусмотренные Конституцией РФ, что повлекло страдания и переживания истца в связи с действиями работодателя, посягающего на трудовые права, и совершил действия, противоречащие Трудовому кодексу РФ, повлекшие ущемление прав работника.

Как указывает истец в иске, в связи с незаконными действиями работодателя, выразившимися в вынесении дисциплинарного взыскания, она понесла нравственные страдания.

Наличие вины ответчиков в причинении морального вреда истцу нашло подтверждение в судебном заседании и выразилось в совершении неправомерных действий, нарушающих нормы трудового права, а именно в незаконном привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Суд, с учетом характера и степени нравственных страданий, понесенных истцом, учитывая, что на день вынесения решения истцу не выплачивалась материальная помощь, в связи с увольнением после оформления пенсии 2 МРОТ в соответствии с п. 6.3 Положения «Об оплате труда работников ФГБНУ ВНИИФ», полагает справедливым определить к взысканию компенсацию морального вреда в размере 15 600 руб. (2 МРОТ).

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С ответчика в бюджет Одинцовского муниципального района Московской области подлежит взысканию государственная пошлина исходя из размера удовлетворенных требований в размере 6 000 руб. (ст.ст. 61.1, 333.19 НК РФ)

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Отменить приказ № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1», как изданный с нарушением норм трудового законодательства.

Обязать директора Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии», на основании решения суда в трехдневный срок издать Приказ об отмене Приказа № 49 от 22.06.2017г. «О применении дисциплинарного взыскания к ФИО1», и заверенную копию Приказа направить в адрес ФИО1 (АДРЕС).

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 600 руб. (2 МРОТ).

Взыскать с Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт фитопатологии» в пользу бюджета Одинцовского муниципального района Московской области государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня постановления решения в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме принято 11 октября 2017 года.