Апелляционное постановление № 22-787/2020 от 27 февраля 2020 г.

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 28 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

при ведении протокола помощником судьи Гариным М.В.,

с участием прокурора Банщиковой О.В.,

адвоката Коваль С.П.,

осужденного ФИО1,

потерпевшего ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Гарбузовой С.Ю. и апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2 на приговор Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 30 декабря 2019 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>,

- осужден по ч. 1 ст. 118 УК РФ к 1 году ограничения свободы; установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования <данные изъяты><данные изъяты>, не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Взыскано с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего В. <данные изъяты> в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы потерпевшего, выслушав прокурора и потерпевшего, поддержавших доводы представления и жалобы, осужденного и адвоката, возражавших против удовлетворения представления и жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в причинении В. тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Преступление совершено <данные изъяты> 12 марта 2018 года с 20 часов до 21 часа 26 минут при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Поздняков вину признал полностью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель высказывает несогласие с приговором, просит его отменить и направить дело на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания, вследствие чрезмерной мягкости. Государственный обвинитель, ссылаясь на заключения экспертиз <данные изъяты> указывает, что в соответствии с выводами данных экспертиз смерть потерпевшего В. наступила от комбинированного основного заболевания (повреждения) в виде открытой черепно-мозговой травмы (далее ОЧМТ), осложнившейся развитием гнойного менингита, сочетающейся с прободением хронической язвы двенадцатиперстной кишки (далее ДПК), осложнившейся разлитым фиброзно-гнойным перитонитом, которые, сочетаясь друг с другом, привели к развитию сепсиса. Государственный обвинитель считает, что суд необоснованно отказал в ходатайстве о вызове в судебное заседание экспертов Долженко и ФИО3, которыми в ходе следствия даны разъяснения по заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы по факту генерализации у В. сепсиса и формирования гнойного менингита вследствие полученной им ОЧМТ. Из проведенной по постановлению суда комиссионной судебно-медицинской экспертизы также следует, что причиной развития сепсиса у В. могли быть сочетание указанных выше факторов, взаимно провоцирующих и отягощающих друг друга, как в случае варианта обострения течения хронической язвенной болезни ДПК под воздействием стрессовых факторов, обусловленных причинением ОЧМТ, так и возникновения гнойного менингита вследствие генерализации процесса, обусловленного перитонитом. Каких-либо противоречий в заключениях экспертиз не имеется. Настаивает на том, что суд дал неверную оценку проведенным по делу судебно-медицинским экспертизам, так как ОЧМТ, причиненная по неосторожности ФИО1 потерпевшему, в связи с чем В. поступил в больницу, находится в причинно-следственной связи с сепсисом и наступившей смертью. В данном случае хроническая язва ДПК, в результате которой развился гнойно-фибринозный перитонит, а также возникновение гнойного менингита вследствие генерализации процесса, обусловленного перитонитом, не могут расцениваться как отдельные заболевания. Экспертами описывался весь комплекс полученной травмы и развитие осложнений, повлекших за собой смерть. В связи с чем разграничивать данный комплекс травмы и развития вследствие этого осложнений, с которыми организм В. не справился, необоснованно.

Потерпевший В1. в апелляционной жалобе просит приговор суда отменить, настаивает на том, что его отец умер в больнице из-за черепно-мозговой травмы, нанесенной осужденным по неосторожности, а не из-за других заболеваний. Если бы не полученная травма, его отец не попал бы в больницу и смерть бы не наступила; другие заболевания при жизни его не беспокоили.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционной жалобы потерпевшего, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ обеспечил равные возможности представления доказательств как стороне обвинения, так и стороне защиты; при постановлении приговора в соответствии со ст.ст. 87, 88, 307 УПК РФ сопоставил приведенные доказательства, оценив их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и указал мотивы, по которым признал перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного доказательства в качестве достоверных и допустимых и отверг другие доказательства.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вина осужденного в совершении указанного в приговоре преступления при установленных судом обстоятельствах доказана. Никем из сторон вывод суда о неосторожном характере действий ФИО1, причинивших тяжкий вред здоровью потерпевшего, не оспаривается.

Однако, что касается доводов представления и жалобы о доказанности наступления смерти потерпевшего от причиненного ему по неосторожности тяжкого вреда осужденным, то суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для такого вывода не имеется, так как в судебном заседании не нашло своего подтверждения наличие причинно-следственной связи между действиями осужденного, причинившего тяжкий вред здоровью В.., и наступившими последствиями в виде смерти последнего.

Вопреки доводам представления заключения судебно-медицинских экспертиз <данные изъяты> получили надлежащую оценку в приговоре.

Из протокола судебного заседания (т. 4, л.д. 17) усматривается, что ходатайство стороны обвинения о вызове в судебное заседание и допросе экспертов Долженко и ФИО3, участвовавших в проведении экспертизы <данные изъяты>, судом было надлежащим образом рассмотрено, принято мотивированное решение об отказе в его удовлетворении, оснований не согласиться с которым не имеется. Так, суд указал, что в ходе судебного следствия была назначена и проведена повторная судебно-медицинская экспертиза в <данные изъяты>, поскольку проведенными в <данные изъяты> судебно-медицинскими экспертизами не был дан однозначный ответ на вопрос о причине возникновения сепсиса, повлекшего смерть В. Кроме того, судом была исследовано заключение экспертов <данные изъяты>, в котором принимали участие вышеуказанные лица, каких-либо неясностей, требующих разъяснения экспертов, у стороны обвинения не возникло, при заявлении ходатайства государственный обвинитель также не пояснил о наличии таковых.

Суд указал, что согласно заключению эксперта <данные изъяты> судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам: В. была причинена открытая черепно-мозговая травма (как уже указывалось в выводах комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты>), сами по себе повреждения, входящие в комплекс черепно-мозговой травмы (в том числе субарахноидальное кровоизлияние), не могли привести к наступлению смерти В. Однако далее комиссия указала, что в своей совокупности эти повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти В. При этом комиссия экспертов отметила, что опасность открытой черепно-мозговой травмы, помимо прочего, заключается в том, что возникают условия для проникновения микроорганизмов из окружающей среды в стерильную полость черепа и формирования воспалительного (гнойного) процесса в головном мозге и его оболочках (например, гнойного менингита); вместе с тем развитие гнойного менингита у человека с черепно-мозговой травмой может произойти и путем переноса болезнетворных микроорганизмов током крови из очага какого-либо гнойного воспаления в организме (например, из брюшной полости при гнойном абсцессе и перитоните). Принимая во внимание вышеизложенное, экспертная комиссия не смогла точно установить, является ли гнойный менингит у В. осложнением полученной им открытой черепно-мозговой травмы или следствием заболевания – обострения хронической язвенной болезни ДПК в виде прободения язвы с формированием подпеченочного абсцесса и фибринозно-гнойного перитонита. Далее экспертная комиссия указала, что смерть В. наступила от сепсиса в стадии септикопиемии и полиорганной недостаточности, к которым привели гнойный менингит и разлитой фибринозно-гнойный перитонит, развившиеся вследствие открытой черепно-мозговой травмы и прободения хронической язвы двенадцатиперстной кишки.

С учетом того, что вышеуказанное экспертное заключение в части причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившей смертью потерпевшего В. содержало противоречия, судом была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведенная экспертами <данные изъяты>.

Согласно выводам данной экспертизы <данные изъяты> также установлено, что непосредственной причиной смерти В. явился сепсис. При этом указано, что причиной развития сепсиса у В.. могли быть:

- хроническая язва двенадцатиперстной кишки, осложнившаяся перфорацией и образованием подпеченочного абсцесса с прорывом в брюшную полость и развитием гнойно-фибринозного перитонита;

- открытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся повреждением костей лицевого скелета и образования гемосинуса, с развитием гнойного воспаления в пазухе основной кости и распространением процесса в головной мозг с развитием гнойного менингита;

- сочетание указанных выше факторов, взаимно провоцирующих и отягощающих друг друга, как в случае варианта обострения течения хронической язвенной болезни ДПК под воздействием стрессовых факторов, обусловленных причинением открытой черепно-мозговой травмы, так и возникновением гнойного менингита вследствие генерализации процесса, обусловленного перитонитом.

В связи с чем экспертная комиссия пришла к выводу, что по имеющимся морфологическим данным объективно установить, какой конкретно этиопатогенез возникновения сепсиса имел место у В.., не представляется возможным. В данном случае открытая черепно-мозговая травма могла быть как одним из причинных факторов (в случае развития гнойного менингита как закономерного осложнения открытой черепно-мозговой травмы), так и провоцирующим фактором (в случае возникновения обострения хронической язвенной болезни ДПК с развитием перфорации и абсцесса подпеченочного пространства с последующим возникновением перитонита и генерализацией процесса вплоть до сепсиса, проявлением которого явился гнойный менингит), а также сопутствующим фактором (в случае самостоятельного течения на фоне патологии ЖКТ осложнившейся гнойно-фиброзным перитонитом и сепсисом). На основании изложенного установить наличие и характер (прямая или опосредованная) причинно-следственной связи открытой черепно-мозговой травмы с наступлением смерти В. экспертная комиссия не смогла.

Учитывая вышеуказанное, а также положения ч.3 ст.14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, суд, вопреки доводам представления и жалобы, пришел к обоснованному выводу о том, что в судебном заседании нашло свое подтверждение лишь причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности, и квалифицировал его действия по ч.1 ст.118 УК РФ.

При назначении наказания судом учтены требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к преступлениям небольшой тяжести, данные о личности осужденного, совокупность смягчающих обстоятельств, наличие отягчающего обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Принимая во внимание все имеющие значение для назначения наказания обстоятельства, суд назначил осужденному наказание в виде ограничения свободы. Оснований считать назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости суд апелляционной инстанции не находит, так как данное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 30 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу потерпевшего - без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Шевелева