Апелляционное постановление № 22-205/2025 от 3 апреля 2025 г.

Судья Варсанофьев Е.А. дело 22-205/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 апреля 2025 года город Кострома.

Костромской областной суд в составе:

председательствующей по делу судьи А.Н. Андриянова,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.П. Смолиным

с участием: прокурора отдела прокуратуры Костромской области С.Е. Шепелева,

осуждённого ФИО1,

защитников по соглашению – адвокатов А.В. Полякова и М.Н. Борщовой,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> проживающего по адресу: <адрес>, гражданина РФ, образование высшее, женатого, имеющего малолетнего ребенка,

по апелляционной жалобе его адвокатов А.В. Полякова и М.Н. Борщовой и по апелляционному представлению государственного обвинителя М.В. Звягина

на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 25 ноября 2024 года, которым он

осуждён по ч.1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере ста тысяч рублей и освобождён от наказания на основании ч.8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Удовлетворены исковые требования прокурора Костромской области в защиту интересов признанного по делу потерпевшим МКУ города Костромы «Дорожное хозяйство» и самого этого Учреждения – с осуждённого взыскано в его пользу 2 129 249 рублей в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением.

В целях обеспечения исполнения приговора в этой части сохранён арест, наложенный на его имущество в виде

1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение, кадастровый номер №, находящееся по адресу: <...>, ком. 3-13,;

1/10 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером № площадью 2357 м2, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка почтового адреса ориентира: г. Кострома, ул. Вокзальная, д.54, принадлежащее ФИО1;

7/100 доли в праве на земельный участок с кадастровым номером № площадью 1403 м2, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка почтового адреса ориентира: <...>

По делу решена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.

Доложив материалы дела, существо приговора, апелляционной жалобы и представления прокурора; заслушав осужденного и защитников, поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора, поддержавшего апелляционное представление и возражавшего против оправдания осуждённого и изменения приговора по иным основаниям, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся по ч.1 ст. 285 УК РФ – в использовании служебных обязанностей вопреки интересам службы из корыстной или иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемым законом интересов общества или государства.

По версии предварительного следствия он, являясь должностным лицом, обладающим административно-хозяйственными и организационно-распорядительными полномочиями, возглавляя производственно-технический отдел муниципального казённого учреждения г. Костромы «Дорожное хозяйство» (далее – МКУ г. Костромы Дорожное хозяйство», Учреждение, МКУ), отвечая по своему направлению деятельности за подготовку проектно-сметной документации для заключения муниципального контракта на ремонт городской уличной дорожной сети на 2021 год по национальной программе «Безопасные и качественные автомобильные дороги», в рабочем кабинете по адресу: <...>, не позднее 17.07.2020, действуя вопреки интересам службы в пользу постоянного подрядчика ООО «Дормострой», чтобы облегчить себе работу из-за поджимающих сроков и чтобы ускорить заключение этого муниципального контракта, используя труд подчинённых работников, умышленно обеспечил разработку и подготовку проектно-сметной документации с завышенной стоимостью материалов, что привело к необоснованному и неэффективному расходованию бюджетных средств.

В частности, по начальным условиям контракта – помимо прочих работ, – на городских улицах планировалась замена дорожных люков смотровых колодцев на плавающие люки чугунные магистральные ТМ (Д400)-1-60 ( маркировка без запорного устройства), ТМ (Д400)-2-60 (маркировка с запорным устройством) в количестве 289 штук.

В этой связи ФИО1 инкриминировано, что для достижения своей преступной цели он, вопреки существующей методике, умышленно воспользовался недостоверными ценовыми предложениями из недостоверных источников о стоимости таких люков от производителей ОАО «БКМЗлит» с ценовым предложением 20460 рублей с НДС, - от ООО «Объединённые ресурсы» - 21384 рубля с НДС и ООО «ВК Комплект» по цене 21 912 рублей с НДС, и обеспечил на этом основании выполнение работниками, а потом и утверждение руководством недостоверного конъюнктурного анализа текущих цен на эти изделия.

В результате, в проектно-сметную документацию для контракта по вине Иванова была заложена завышенная стоимость приобретения одного такого изделия якобы по цене предлагаемой Борисоглебским чугунолитейным заводом – ОАО БКМЗлит» (Воронежская обл.) в размере 20 460 рублей с НДС, при том, что стоил он на заводе реально 15 402 рубля с НДС, а среднерыночная стоимость подобного изделия (из 4 предложений на сайте «Авито») рассчитана экспертом при проведении товароведческой экспертизы в 14 359 рублей.

Тем самым, как считает следствие, цена на каждый люк была намеренно завышена ФИО1 в интересах ООО «Дормострой» на 6 101 рубль (20460 – 14359 = 6101).

По результатам конкурсных процедур МКУ заключило муниципальный контракт с ООО «Дормострой» (далее – Подрядчик) № 2021 от 05.02.2021 на общую сумму предстоящих работ 582 млн. 760 тыс. 405 рублей, из которых 20 460 рублей - цена за один люк.

Таким образом, по первоначальным условиям контракта согласно локальным сметам подписанным ФИО1, Подрядчику надлежало приобрести и установить 289 люков, но в ходе исполнения контракта в течение 2021 года, с учётом возросшей необходимости их количество было увеличено дополнительными сметами до 349 без изменения начальной цены, а общая стоимость закупки люков возросла с 5 912 940 рублей до 7 140 540 рублей.

По результатам исполнения контракта все люки были Подрядчиком приобретены и установлены, а денежные средства за выполненные работы поэтапно выплачены в течение 2021 года.

По мнению органов представительного следствия именно из-за недобросовестного поведения ФИО1 необоснованная выгода Подрядчика за поставленные люки с учётом их среднерыночной стоимости составила 2 129 249 рублей (20 460 - 14 359) х 349), что причинило имущественный ущерб бюджету, в том числе городскому округу, как муниципальному образованию, и самому МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство»,

а также повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в сфере отношений направленных на обеспечение муниципальных нужд, эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ и услуг в рамках реализации национального проекта,

и подорвало авторитет органов местного самоуправления, как одной из основ государственного конституционного строя.

Вину по предъявленному обвинению он не признал. Указывая, что какой-либо личной заинтересованности в нарушении закона он не имел. Вменённых нарушений не допустил. Коммерческие предложения и цена люков были взяты из предыдущего такого же муниципального контракта, проектно-сметную документацию для которого готовило ООО «Инвест-Групп» под руководством И,В,С,. Проверку обоснованности расчётов и стоимости работ проводило Управление экономики г. Костромы, она направлялась в ГАУ «Костромагосэкспертиза», от которого было получено положительное заключение. Цены были согласованы и подписаны директором МКУ, и он был в них уверен. В его обязанности не входила проверка стоимости материалов после утверждения директором проектной сметы, поскольку его ответственность в этом случае ограничивалась её передачей на утверждение и за её дальнейшее утверждение он ответственности не несёт. Категорически полагает, что определение стоимости материалов по контракту путём экспертного определения среднерыночной стоимости люков, как было применено следствием, противоречит закону о контрактной системе закупок и поэтому считает, что стоимость люков, подлежащая применению в этом контракте, фактически не установлена.

По результатам рассмотрения уголовного дела его действия были переквалифицированы судом на ч.1 ст. 293 УК РФ и он признан виновным в халатности, выразившейся в ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекшем причинение крупного ущерба, а также существенное нарушение прав и законных интересов организаций, и также охраняемых законом интересов государства.

Ущерб в размере 2 129 249 рублей и те же обоснования его расчёта оставлены прежними. В соответствии с примечанием к ст. 293 УК РФ он квалифицирован судом как крупный.

При этом суд пришёл к выводу, что наряду с причинением крупного ущерба, ненадлежащее исполнение ФИО1 своих обязанностей повлекло существенное нарушение прав и законных интересов МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство», как получателя бюджетных средств и исполнителя бюджета, а также заказчика в рамках этого муниципального контракта на определение надлежащего поставщика товаров, подлежащих приобретению в рамках исполнения контракта, то есть в создании препятствий, ограничивающих возможность выбрать на законных основаниях организацию для сотрудничества.

Кроме того суд пришёл к убеждению и мотивировал это тем, что указанными действиями, подорван авторитет муниципального учреждения, в части утраты доверия со стороны контролирующих органов и учредителя при реализации конкурентных процедур.

Также действия ФИО1, по мнению суда, повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в сфере отношений, направленных на обеспечение муниципальных нужд, эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг в рамках реализации национального проекта, а также выразилось в подрыве авторитета органов местного самоуправления как одной из основ конституционного строя Российской Федерации.

По мнению суда, эти интересы государства, муниципального образования и МКУ выразились в том, что муниципальное образование городской округ г. Кострома, в лице администрации города Костромы и МКУ, как распорядители средств федерального бюджета при исполнении национального проекта ««Безопасные и качественные автомобильные дороги», не смогли обеспечить неукоснительное соблюдение закона, так как были нарушены основные принципы контрактной системы государства в сфере закупок, направленные на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, исключению возникновения преференций и нарушений прав неопределенного круга юридических лиц (участников закупки) на реализацию возможности в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Следствием этого подорван авторитет органов государственной власти и органов местного самоуправления, составляющих одну из основ конституционного строя РФ. Подорван, в связи с неэффективным расходованием бюджетных денежных средств, авторитет органов государственной власти и органов местного самоуправления при выполнении целей и задач государства в рамках заключения и исполнения муниципального контракта в рамках национального проекта.

При этом суд исключил из обвинения выводы следствия о существенном нарушении действиями ФИО1 прав и законных интересов граждан, а также интересов общества, поскольку они не раскрыты, и в обвинении не приведено содержание этих интересов и в чем они заключаются.

Изменяя квалификацию содеянного на халатность, суд отметил, что по делу не представлено надлежащих доказательств об осведомлённости ФИО1 о фиктивности используемых коммерческих предложений, предоставленных в его распоряжение генеральным директором ООО «Инвест Групп» И.В.С.; что содержание переписки между ФИО1 и И.В.С. в мессенджерах не свидетельствует об осведомленности ФИО1 об их фиктивности, так как последовавшее предложение И.В.С. в переписке сравнить свои коммерческие предложения с реальными с завода может расцениваться неоднозначно, в том числе о сопоставлении цен на люки в имеющихся в распоряжении И.В.С. ранее полученных коммерческих предложениях с актуальными ценами завода на момент переписки.

Также суд нашёл недоказанным, что ФИО1 действовал в интересах ООО «Дормострой», поскольку заключение контракта осуществлялось открыто на конкурсной основе в соответствии с требованиями ст. 7 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – ФЗ № 44).

Делая этот вывод, суд исходил из того, что сведений о создании преференций именно для этой подрядной организации, и что ФИО1 как-то был заинтересован в определении именно этого Подрядчика для исполнения контракта, в деле не представлено. Отмечено, что эти доводы обвинения опровергаются исследованной документацией по муниципальному контракту с приложенными к нему сведениями об определении победителя аукциона и условиях его заключения. Генеральный директор Подрядчика З. и его заместитель С. отрицали внеслужебные отношения с ФИО1, показывая, что могли контактировать с ним в ходе исполнения контрактов только по производственным вопросам. Кроме того, судом не установлено, чтобы ФИО1 принимал хоть какое-то в этом участие и получал какие-нибудь материальные и иные выгоды и преимущества для себя и других лиц, в интересах которых он мог бы действовать в результате определения подрядчиком именно ООО «Дормострой».

В этой связи суд отверг доводы обвинения, как предположения, что ООО «Дормострой» ранее определялся в качестве подрядчика по другим муниципальным контрактам, и что на этом основании ФИО1 мог действовать в его интересах.

Никаких личных выгод неимущественного характера он из всего этого не извлекал, на его карьерный рост это также не повлияло. Изложенная в обвинении цель избежать дисциплинарной и иной установленной законом ответственности за несвоевременную подготовку проектно-сметной документации, недопущение списания денежных средств со счета учреждения в случае их не освоения, также является предположением. Из показаний бывшего директора МКУ К. и ответственных должностных лиц администрации города Б. и К-1 следует, что вопрос привлечения ФИО1 к каким-либо видам ответственности предметом обсуждения не являлся. Несмотря на сжатые сроки выполнения работ, претензий к ФИО1 не имелось, срывов запланированных мероприятий он не допускал.

Согласно окончательным выводам суда, ФИО1 плохо исполнил свои обязанности при разработке проектно-сметной документации к муниципальному контракту № 2021 от 05.02.2021 и внесении в него изменений вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности прямо вытекающих из требований ч.ч. 1, 5 и п.1 ч.18 ст.22 ФЗ № 44; пункта 4.25 Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации, утвержденной приказом Госстроя России от 05.03.2004 №15/1 и должностной инструкции. При этом, в нарушение её п.1.4 – не обеспечил надлежащее планирование и подготовку производственной деятельности учреждения; п. 3.3 – не обеспечил надлежащую деятельность в рассматриваемой сфере структурных подразделений МКУ; п 3.4 – ненадлежащим образом обеспечил объективную и достоверную разработку проектов смет, планов работ и других документов, связанных с производственной деятельностью учреждения; п 3.8 – подписал и завизировал документацию по вопросам производственной деятельности не убедившись в объективности примененных расчетов и используемых при их производстве документов).

Кроме того в нарушение регламента о контрактной службе МКУ, членом которой он являлся, ФИО1 обеспечил ненадлежащую разработку проектной документации контракта (п.10.4 регламента), не обеспечил объективное обоснование закупок, определение, обоснование и уточнение начальной (минимальной) цены контракта (п.8.1, п.9.1. регламента), внесение ее обоснования в заявку на осуществление закупки (п.9.2.б регламента) и подготовку изменений для внесения в план закупок (п.9.1.а регламента), а также уточнение в рамках обоснования закупки цены контракта (п.9.2.в регламента).

В апелляционном представлении государственный обвинитель М.В.З., полагает, что суд пришёл к неверному выводу о переквалификации действий ФИО1 на халатность, находя правильной квалификацию его действий, приданную органами следствия.

По существу автор представления основывается на фактических обстоятельствах, изложенных в предъявленном ФИО1 обвинении и настаивает, что тот именно из иной личной заинтересованности, вызванной ложно понятыми интересами службы, и чтобы избежать дисциплинарной и иной ответственности за несвоевременную подготовку проектно-сметной документации, недопущение списания денежных средств со счета учреждения в случае их не освоения, желания облегчить и ускорить процесс заключения муниципального контракта, выполнить планы и обеспечить успешное завершение окончания бюджетного года, а также из корыстной заинтересованности, преследуя цель извлечения финансовой выгоды ООО «Дормострой», с которым у МКУ на протяжении нескольких лет сложилась практика договорных отношений, осознавая, что его умышленные действия повлекут существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, в том числе МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство», умышленно обеспечил разработку и подписание этой проектно-сметной документации с завышенной стоимостью дорожных люков, что привело к необоснованному расходованию бюджетных средств. Он не принял мер к получению реальных коммерческих предложений для формирования цены контракта, воспользовавшись недостоверными источниками. Довёл их до сведения инженера своего отдела Ш., и с привлечением специалиста В. обеспечил исполнение ими недостоверного конъюнктурного анализа цен на основе этих фиктивных предложений, и подготовку проектно-сметной документации, вследствие чего в начальную цену контракта была заложена завышенная стоимость дорожного люка в размере 20 460 рублей при среднерыночной в 14 359 рублей, что привело к указанным в обвинении последствиям.

Просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе (основной и в дополнениях) защитники А.В. Поляков и М.Н. Борщова настаивают на невиновности подзащитного и категорически отвергают доказательства обвинения по обстоятельствам разработки проектно-сметной документации, её утверждения и формирования условий контракта в отношении стоимости люков. Считают выводы суда о совершённой халатности незаконными и необоснованными и просят вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Приводя анализ материалов и обстоятельств уголовного дела, должностных полномочий осуждённого и действующего законодательства, применённых в данном деле, указывают, что для квалификации его действий в качестве преступления, в том числе в качестве халатности, как поступил суд, следует установить причинную связь между бездействием виновного и наступившими последствиями, которой нет.

Защитники настаивают, что, во-первых, рассматриваемые последствия, в которых обвиняется ФИО1, наступили лишь после того, как стоящие над ним фигурирующие в деле иные должностные лица, согласовали и подтвердили правильность цен, включая цены на люки, установленные конъюнктурным анализом, который он не подписывал и не должен был подписывать, что подтверждается его должностными обязанностями. Из пункта 11.4 его должностной инструкции следует, что конъюнктурный анализ, как и сметы стоимости материалов, не входят в перечень документов, которые утверждаются его подписью. То есть, халатность, если она имело место, вследствие которой был причинен крупный ущерб, в данном случае была допущена вышестоящими должностными лицами и суду надлежало дать правовую оценку их действиям при утверждении условий контракта и его заключении.

Полагают, что следствием не установлено, каким способом проект конъюнктурного анализа с завышенными по мнению обвинения ценами, прошел все вышестоящие над ФИО1 инстанции (главный инженер МКУ, заместитель директора МКУ, директор МКУ, государственная экспертиза и далее - должностные лица администрации города Костромы) и стал официальным юридически значимым документом.

Не мотивировано, почему за вышестоящих должностных лиц ответственность должен нести ФИО1, поскольку без дальнейшего подписания конъюнктурного анализа и смет вышестоящими лицами, ущерб не мог бы наступить, а деньги не могли быть выплачены подрядчику. Считают, что надлежаще оценки этим доводам суд не дал и по этим основаниям его следует оправдать.

Кроме того защитники отмечают, что в ходе исполнения контракта, в период с 5 февраля 2021 года по 23 декабря 2021 года, люков потребовалось больше, чем изначально. В связи с этим были составлены дополнительные локальные сметы и дополнительные соглашения, к которым он не имеет отношения и в этом не участвовал. Он не составлял проекты смет к дополнительному договору, не устанавливал цену люков, вообще не принимал участия в заключении дополнительного соглашения, по которому количество люков увеличено на 60 – с 289 до 349, но в чем выразилась халатность ФИО1 в этой части не установлено, поэтому полагают, что разница в стоимости этих 60 люков вменена в вину ФИО1 вообще необоснованно.

Во-вторых, полагают, что судом нарушены положения ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и изменение квалификации судом произведено с нарушением закона, поскольку по обвинительному заключению ФИО1 вменялось умышленное действие и умышленное превышение полномочий в интересах сторонней организации, а судом установлено неосторожное бездействие и неосторожное неисполнение этих полномочий, а это другое обвинение, и новый состав преступления, не являющийся частью ранее предъявленного обвинения. Состав халатности в вину ФИО1 не вменялся и его признаки в обвинении отсутствуют. Следовательно, в данном случае для переквалификации его действий на новое обвинение дело надлежало возвратить прокурору.

При описании действий ФИО1 суд установил его прямой умысел, что он «действуя умышленно, ненадлежащим образом исполнил свои обязанности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности», но тут же раскрывает понятие умышленных недобросовестных действий, выразившихся в том, что он намеренно не принял мер к запросу информации о рыночных ценах на люки. То есть, по мнению суда, он умышленно не запросил цены на люки у производителей и этим обеспечил разработку и подписание проектно-сметной документации для муниципального контракта и дополнительных локальных смет в ходе исполнения данного муниципальною контракта, содержащих сведения о завышенной стоимости материалов, что повлекло необоснованное расходование бюджетных средств. То есть подсудимый умышленно не исполнил свои обязанности по запросу минимальной стоимости люков у производителей, и использовал неизвестную сметную документацию, содержащую сведения о завышенной стоимости материалов. При этом в приговоре уточняется, что его преступная халатность заключается в том, что он в нарушение положений закона, регламентирующего порядок определения цены контракта (анализ рынка), не принял мер к запросу в установленном порядке сведений о стоимости изделий у производителей, обеспечив использование изготовленных неустановленными лицами недостоверных коммерческих предложений на приобретение тяжелых магистральных люков, которые якобы были представлены производителями, содержащих искаженные и завышенные сведения о стоимости изделий, и разместил их в локальной сети МКУ. Потом о месте размещения сообщил инженеру Ш. и после этого с привлечением специалиста В., не осведомленной об их фиктивности, обеспечил их использование при проведении конъюнктурного анализа. Эта завышенная цена впоследствии была применена в ходе составления проектно-сметной документации, что в результате превысило среднерыночную стоимость одного люка по контракту на 6101 рубль. Тем самым при описании в приговоре преступного деяния допущены противоречия.

Полагают, что понятие «обеспечил» приведено в обвинении абстрактно, оно не имеет конкретного смыслового содержания, и не обладает признаком относимости, поэтому его следовало исключить из обвинения. Наравне с этим следует исключить из приговора предъявленное обвинение в размещении ФИО1 в локальной сети МКУ файлов с недостоверными предложениями, которые использовались В. для составления конъюктурного анализа. Никто из свидетелей, чьи показания приведены в приговоре, не показал, что именно ФИО1 разместил их в локальной сети, экспертным путём это также не устанавливалось.

Полагают, что инженерами ПТО МКУ «Дорожное хозяйство» под руководством ФИО1, законно применена возможность использования этих коммерческих предложений из предыдущего муниципального контракта при составлении конъюнктурного анализа для нового контракта в соответствии с п. 1 ч. 1, ч. 5, п. 1 ч. 18 ст. 22 Федерального Закона № 44-ФЗ.

В третьих, отмечают, что в смете использовалась минимальная цена люков, по которой ими торгует ОАО «БКМЗлит», при этом суд не привел законных оснований для применения в деле средней стоимости люков по стране, в целях определения минимального значения в коммерческом предложении любого производителя на 2020 год. Обращают внимание, что при определении экспертной средней стоимости люков для расчёта ущерба, использовались цены не новых люков неизвестного качества с другой маркировкой и не от производителя, что в корне противоречит требованиям п.3.1.8 муниципального контракта от 05.02.2021, согласно которому, Подрядчик был обязан поставлять и использовать материалы новые, без дефектов, высокого качества (т.1 л.д.31).

В вину ФИО1 вменяется использование коммерческих предложений трёх заводов ОАО «БКМЗлит», ООО «Объединенные ресурсы» и ООО «ВК Комплект» с завышенной стоимостью товара (стр. 6 обвинительного заключения). Следовательно, для подтверждение обвинения и защиты может использоваться только действительная стоимость люков от этих производителей, определяемая путем анализа рынка, то есть, с применением требований Федерального закона №44-ФЗ. Какое отношение к данному обвинению имеет средняя рыночная стоимость люков по стране, в приговоре не мотивировано.

Настаивают, что расчет ущерба с применением средней рыночной цены люков является недопустимым доказательством и подлежит исключению из обвинения. Это означает, что размер ущерба по делу фактически не установлен, так как суд фактически не установил, какой метод следует использовать для определения стоимости материалов по муниципальному контракту.

В отношении гражданских исков прокурора Костромской области и МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство» по одному и тому же предмету о взыскании фигурирующей в обвинении суммы убытков полагают, что при их предъявлении истцами нарушены положения Гражданского процессуального кодекса РФ, а сами исковые требования являются необоснованными.

Иными лицами приговор не обжаловался. Отдельных письменных возражений по поводу апелляционного представления и апелляционной жалобы не поступало.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора и возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены приговора при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.

При этом по смыслу закона такими нарушениями являются те, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. К их числу относятся, в частности, обстоятельства, являющиеся основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.

В силу п. 1 ч. 1 указанной статьи уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Такие нарушения по делу допущены.

В соответствии со ст. 47 УПК РФ обвиняемому гарантируется право знать, в чем он обвиняется.

При этом статья 5 УК РФ не допускает объективного вменения, поскольку лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. В этой связи, согласно п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); виновность лица в его совершении, форма вины и мотивы.

В силу требований п.4 ч.1 ст. 171, п. 3 и п.4 ч.1 ст. 220 УПК РФ эти обстоятельства ясно и недвусмысленно должны излагаться при описании преступления и его уголовно-правовой квалификации в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

Согласно п.1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, также должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления (п. 18 Постановления Пленума ВС РФот 29.11.2016 N 55"О судебном приговоре").

В соответствии с пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Поэтому, признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, например, к таким как тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности и другое, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном такого признака.

Перечисленные требования процессуального закона в полной мере относятся к стадии предварительного расследования, поэтому все эти обстоятельства должны неукоснительно излагаться в предъявленном лицу обвинении, гарантируя ему право знать – в чём именно он обвиняется, а суду их проверить и дать надлежащую оценку.

В соответствии с ч.1 ст. 285 УК РФ должностное лицо подлежит уголовной ответственности за использование своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Уголовная ответственность за халатность по ч.1 ст. 293 УК РФ предусматривает неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, в том случае если и это повлекло причинение крупного ущерба согласно примечанию – не менее 1,5 млн. рублей либо существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По смыслу уголовного закона, ч.1 ст. 293 УК РФ альтернативно различает среди общественно опасных последствий предусмотренного ею деяния крупный ущерб и оценочный признак в виде неимущественного вреда, выраженного в существенном нарушении прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, - и не предполагает оценку имущественного ущерба, не достигшего указанного размера, в качестве существенного нарушения названных прав и законных интересов, имеющих неимущественный характер.

В силу этого она не допускает возложения уголовной ответственности за халатное исполнение или неисполнение лицом своих обязанностей, если это не повлекло причинения крупного ущерба и при том отсутствует самостоятельный, выраженный в неимущественных последствиях, не обусловленный денежной оценкой причиненного ущерба криминообразующий признак существенности нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

В этой связи – по смыслу уголовного закона – по делам об этих преступлениях, кроме иных обстоятельств, надлежит выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением служебных полномочий.

Под существенным нарушением прав граждан или организаций следует понимать нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации. При оценке существенности вреда необходимо также учитывать степень отрицательного влияния содеянного на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п..

Как следует из материалов уголовного дела и предъявленного ФИО1 обвинения по ч.1 ст. 285 УК РФ, органы предварительного следствия мотивировали существенное нарушение его действиями охраняемых законом интересов общества и государства, стоимостью дорожных люков при формировании цены муниципального контракта № 2021 от 05.02.2021 между МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство» и ООО «Дормострой» на ремонт городских улиц в 2021 году, завышенной, по их оценке на 2 129 249 рублей, что привело к получению подрядчиком необоснованной выгоды, а бюджету и МКУ причинило имущественный ущерб.

Однако, этот размер ущерба надлежаще не подтверждён. В основу обвинения и приговора эта денежная разница положена исходя из рассчитанной экспертом простым математическим путём среднерыночной стоимости чугунных люков со схожими характеристиками из четырёх разархивированных объявлений на общизвестном интернет-сайте «Авито». За основу этого вывода экспертом взяты объявления о продаже люков от трёх неизвестных продавцов расположенных в Краснодарском крае:

люка тяжёлого магистрального ТМ Д400 7-2-6 по цене на 13.05.2020 в 14 000 рублей;

люка магистрального плавающего Д 400 ВЧШГ по цене на 10.07.2020 в 14 800 рублей;

люка магистрального плавающего ТМ (Д400)-К(В).2-60 с З/У по цене на 31.10.2019 в 14 500 рублей;

и люка чугунного плавающего магистрального ТМ (Д400)-2-60 с З/У по цене на 16 марта 2019 года в 14 136 рублей от ОАО БКМЗлит;

Итого средняя цена определена в 14359 рублей, что не требует никаких специальных познаний и экспертных решений кроме применения математических действий и программного обеспечения для разархивирования старых объявлений на этой интернет-площадке.

Между тем, такие одиночные объявления со всей очевидностью рассчитаны не на исполнение муниципальных и государственных заказов, а на нужды обычных потребителей, и как обоснованно указывается стороной защиты, не допустимо применение подобного сравнительного подхода для оценки стоимости материалов в рамках контрактной системы закупок для государственных и муниципальных нужд – наравне с конъюнктурным анализом цен.

Эти цены не отражают реальное состояние рыночной стоимости подобных изделий на период формирования ФИО1 проектно-сметной документации и заключения контракта.

Маркировка этих люков, кроме двух последних, различается и не соответствует его условиям, по которым Подрядчику предписывалось закупить и установить новые качественные люки ТМ (Д400)-1-60 без з/у, ТМ (Д400)-2-60 с з/у. Возможность применения указанных в объявлениях люков для исполнения муниципального контракта следствием не исследовалась, их производитель и качество не проверялись и не известны, подобного исследования эксперту не поручалось. А кроме того проектно-сметная документация готовилась отделом ФИО1 в июле 2020 года для контракта на 2021 год и это также надлежало учитывать при определении реальной стоимости люков на тот период.

В этой связи указанное экспертное заключение невозможно использовать для определения реального размера убытков, если они были причинены бюджету от действий ФИО1.

Выводы суда в этой части об утрате возможности применить требования Федерального закона № 44-ФЗ и произвести расчёт действительной стоимости люков, только лишь на том основании, что информация об этом у поставщиков вовсе ФИО1 не запрашивалась, не являются убедительными. Это не освобождает органы следствия от обязанности доказать фактические обстоятельства уголовного дела путём проведения надлежащего конъюктурного анализа цен на соответствующие материалы и проведения финансово-экономических исследований для определения реального ущерба бюджету, если цена на люки была действительно завышена.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона № 44-ФЗ начальная (максимальная) цена контракта определяются и обосновываются заказчиком путём применения одного или нескольких методов: методом сопоставимых рыночных цен (анализа рынка); нормативным методом; тарифным методом; проектно-сметным методом; и затратным методом.

Метод сопоставимых рыночных цен (анализа рынка), на который ссылается следствие, заключается в установлении начальной (максимальной) цены контракта, на основании информации о рыночных ценах идентичных товаров, работ, услуг, планируемых к закупкам, или при их отсутствии однородных товаров, работ, услуг.

В этой связи в соответствии с п. 4.25 Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации, утвержденной приказом Госстроя России от 05.03.2004 №15/1, утратившим силу 04.10.2020, нарушение которого вменено ФИО1, определение текущих цен на материальные ресурсы по конкретной стройке осуществляется на основе исходных данных, получаемых от подрядной организации, а также поставщиков и организаций-производителей продукции.

Согласно п. 72 Методики расчета индексов изменения сметной стоимости строительства, утвержденной Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 05.06.2019 №326/пр, стоимость материальных ресурсов и оборудования в текущем уровне цен определяется путем выбора минимальной отпускной цены по результатам проведенного на территории соответствующего субъекта Российской Федерации (или частей территории субъекта Российской Федерации) Конъюнктурного анализа текущих цен не менее 3 (трех) (при наличии) Поставщиков. Стоимость поставляемых и (или) выпускаемых единственным Поставщиком материальных ресурсов и оборудования в текущем уровне цен допускается определять на основании отпускной цены по 1 (одному) Поставщику.

В исключительных случаях, если материальные ресурсы не реализуются (не производятся) как самостоятельный вид продукции (заводское изготовление) на территории ценовой зоны (субъекта Российской Федерации, частей территории субъекта Российской Федерации), их стоимость в текущем уровне определяется на основании расчётно-калькуляционных цен (РКЦ), включающих:

а) материальные затраты: затраты на приобретение материальных ресурсов, относящихся на себестоимость продукции в качестве элемента прямых затрат, исходя из норм и нормативов расхода материальных ресурсов и цен их приобретения (учитываются по актуальным текущим отпускным ценам, представленным производителями строительных ресурсов, с учетом доставки до места сборки и заготовительно-складских расходов при необходимости);

б) затраты на оплату труда: затраты на заработную плату рабочих, непосредственно участвующих в процессе производства продукции (определяются на основании действующей нормативной базы по труду (единые и ведомственные нормы и расценки на строительные, монтажные и ремонтно-строительные работы и прочее) и учитывается в соответствии с технологией производства работ. При расчете часовых ставок оплаты труда используются данные среднемесячной заработной платы, сложившиеся в организации);

в) накладные расходы в соответствии с перечнем затрат с расшифровкой каждой статьи затрат;

г) плановая рентабельность (прибыль).

Суд апелляционной инстанции отклоняет выводы районного суда о том, что поскольку постольку достоверные сведения ОАО «БКМЗлит» в действительности не использовались в определении начальной (максимальной) цены контракта на люки, то и отсутствуют основания для использования при расчете его действительных коммерческих предложений.

Как следует из материалов уголовного дела товарных накладных и иных сопроводительных документов ООО «Дормострой» в рамках исполнения контракта закупало люки у этого завода на регулярной основе, имея свою скидку за оптовые закупки и как постоянному покупателю.

При этом, ФИО1 хотя и использовал недостоверные источники информации о коммерческих предложениях, но, как установило следствие, ООО «БКМЗлит» действительно продавало один такой люк за 20 460 рублей с учётом НДС и транспортных расходов на его доставку от завода в г. Борисоглебске до склада покупателя ООО «Дормострой» в г. Костроме (т. 13 л.д. 47-91). Поставка продукции ООО «Дормострой» осуществлялась по факту, на основании выставленных счетов.

Генеральный директор ОАО «БКМЗлит» С.В.М. показал, что в сентябре 2021 года в адрес МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство» по запросу официально направлялось коммерческое предложение на те же люки для подготовки проектно-сметной документации на ремонт улиц в 2022 году: люк «ТМ (Д400)1-9-60» по цене 19895 рублей, «ТМ (Д400) 2-9-60 (с з/у)» – 20444 рубля. Цена была указана с доставкой в г. Кострому из г. Борисоглебск.

Согласно коммерческим предложениям этого же завода стоимость люков «ТМ (Д400)1-9-60» и «ТМ (Д400) 2-9-60 (с з/у)» составляла без доставки

с 15.07.2019 по 01.04.2020 - 13 627,20 рублей и 14 136 рублей с НДС соответственно,

с 01.04.2020 по 11.01.2021 - 14 904 рубля и 15 402 рубля

с 11.01.2021 по 01.06.2021 – 16 395 рублей и 16 944 рубля

с 01.06.2021 по 01.11.2021 -16 395 рублей и 16 944 рубля,

с 01.11.2021 по 01.04.2022 – 18 126 рублей и 18 626 рублей.

Таким образом, цена на каждый люк возрастала с учётом естественных инфляционных процессов при неизменной цене заложенной ФИО1 в 2020 году в проектно-сметную документацию. Подрядчиком закуплены и установлены более надёжные люки «ТМ (Д400) 2-9-60 с запорным устройством. Претензий по поводу качества выполненной работы в материалах уголовного дела не содержится, а ошибочное использование недостоверных коммерческих предложений для формирования проектно-сметной документации, и заключение на этом основании муниципального контракта, как и недостатки при формировании цены на люки, выявленные следствием, не могут сами по себе свидетельствовать о наличии в его действиях именно состава уголовно-наказуемого деяния в отсутствие иных обязательных признаков вменённых ФИО1 деяний,

Допрошенные по делу представители ООО «Дормостой» Ю.В.З. и О.В.С. отметили, что стоимость материалов в сметной документации к контракту не является для исполнителя обязательной, и материалы могут закупаться по более низким ценам, чем в сметах. Выбор поставщика тоже является правом исполнителя контракта, а цена закупки зависит от индивидуальной скидки, которая может формироваться от объема закупки, разница в стоимости является законной прибылью исполнителя. В ходе исполнения данного контракта его объем увеличивался, в том числе по люкам, что оформлялось соответствующими актами, обосновывающими необходимость увеличения материалов, подлежащих приобретению и установке. Никакой необоснованной выгоды или преференций по данному контракту ООО «Дормостой» не получало. Цена контракта не изменялась. На результаты конкурсных процедур повлиять не могли.

В свою очередь представитель МКУ – А.В.С. поддержал обвинение ФИО1 формально, а допрошенная по делу Ю.А.М. в качестве представителя городского округа г. Кострома, поставила под сомнение сам факт причинения ущерба бюджету и виновность ФИО1, указав, что ущерб для бюджета будет, если только это установит суд.

Таким образом, органы следствия не приняли действенных мер к установлению по делу действительного ущерба в результате приобретения люков по указанной в деле стоимости, к установлению рыночной цены на люки от поставщиков, которая могла быть использована при подготовке проектно-сметной документации как того требует законодательство о контрактной системе закупок, и реальных затрат Подрядчика на их приобретение и поставку, ограничившись только неубедительным заключением торгово-промышленной палаты Костромской области о средней стоимости люков по стране в четырёх объявлениях, и только этим обосновало предъявленное ФИО1 обвинение.

Фактически следствие утверждает, что вопреки закону, ему было достаточно взглянуть на объявления с сайта Авито», чтобы определить цену люков, и избежать подобных уголовно-правовых последствий. С этим безосновательно согласился и суд первой инстанции.

Однако, учитывая все приведённые обстоятельства следует признать, что стоимость затрат на приобретение и установку люков определена органами следствия по надуманным основаниям и не отражает реальной картины рынка. А с учётом роста цен и корректировки стоимости контракта при его исполнении в сторону увеличения, рассчитанная указанным способом сумма предполагаемых бюджетных потерь ставит под сомнение размер крупного ущерба применительно к ст. 293 УК РФ.

Как обоснованно отмечается стороной защиты, количество люков было увеличено в 2021 году при исполнении уже заключённого контракта на 60 штук, о чём ФИО1 не знал, подготавливая проектно-сметную документацию и повлиять на это никак не мог, что также ставит под сомнение размер вменённого ему экономического ущерба.

Таким образом, исходя из существа предъявленного ФИО1 обвинения проведение надлежащего экспертного исследования о бюджетных расходах на выполнение контракта и их обоснованность для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ является обязательным, поскольку эти обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств. В данном случае для производства надлежащей экономической экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, что противоречит интересам правосудия.

Этот недостаток в расследовании уголовного дела также является основанием для его возвращения прокурору, поскольку препятствует установлению по делу фактических обстоятельств и вынесению итогового судебного решения.

Кроме того, как указано в предъявленном обвинении, размер вменённых ФИО1 убытков и допущенные нарушения скомпрометировали органы местного самоуправления и отрицательно сказались на сфере отношений, направленных на обеспечение муниципальных нужд, и эффективности и результативности осуществления закупок товаров, работ и услуг в рамках реализации национального проекта. Однако каких-либо оценочных суждений, доказательств и основанных на них выводов, в чём это конкретно выразилось, кроме предполагаемых материальных потерь, не нашло своего отражения в обвинении, что не добавляет ему ясности, учитывая тот очевидный факт, что размер убытков сомнителен, контракт Подрядчиком надлежаще исполнен, люки куплены, установлены и успешно обеспечивают безопасность городского уличного движения.

Вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ следствие, совершенно не выяснило и ничем не аргументировало в обвинении, какую степень отрицательного влияния это оказало на интересы государства и органов местного самоуправления, на бюджетные правоотношения и на нормальную работу МКУ; каким образом в нематериальном соотношении это негативно отразилось на охраняемых законом интересах общества и государства, на авторитете органов местного самоуправления и насколько это повлияло на сферу указанных правоотношений, ограничившись по этому поводу декларативными и абстрактными утверждениями, нарушив право ФИО1 знать в чём конкретно заключается его вина, в чём он обвиняется, лишив его тем самым права на аргументированную и доказательственную защиту от этого обвинения.

Подробные выводы и мотивы суда первой инстанции, приведённые в приговоре при квалификации действий ФИО1, как халатности, в чём именно – кроме крупного ущерба, – выразилось существенное нарушение его действиями прав и охраняемых законом интересов общества и государства, находятся за пределами ст. 252 УПК РФ, что недопустимо, поскольку в этой части суд явно отступил от принципов состязательности уголовного процесса и принял на себя несвойственную функцию доказывания и обоснования обвинения. Фактически суд установил новые обстоятельства, которые следствием не устанавливались и в обвинении осужденному не вменялись.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. При этом суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает им необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Поэтому в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, то есть пределы судебного разбирательства должны определяться обвинением, сформулированным в обвинительном заключении.

Таким образом, в соответствии с требованиями закона, определение существа обвинения, изложение и описание признаков состава преступления, а так же указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

При решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) подсудимого состава преступления, предусмотренного статьей 285 УК РФ, под признаками субъективной стороны данного преступления, кроме умысла, следует понимать также и корыстную заинтересованность, которая заключается в стремлении должностного лица путем неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное личными побуждениями, такими как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

Под использованием должностным лицом своих полномочий вопреки интересам службы следует рассматривать протекционизм, под которым понимается незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иное покровительство по службе, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.

Вопреки этому, в предъявленном ФИО1 обвинении эти цели и мотивы также не конкретизированы и состоят из многочисленных общесложных и противоречивых утверждений, о том, что он, якобы зная, что его действия повлекут существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, в том числе МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство», действуя с прямым умыслом, намеренно злоупотребил своим полномочиями, воспользовался недостоверными коммерческими предложениями для завышения цены люков по следующим мотивам:

из корыстной заинтересованности в целях предоставления необоснованной финансовой выгоды ООО «Дормострой», неоднократно выполнявшего строительно-ремонтные работы улично-дорожной сети г. Костромы и являвшегося контрагентом учреждения,

из иной личной заинтересованности, вызванной ложно понятыми интересами службы,

в целях избежания дисциплинарной или иной установленной законом ответственности за несвоевременную подготовку проектно-сметной документации,

недопущения списания денежных средств со счёта учреждения в случае их неосвоения,

а также желая облегчить и ускорить процесс заключения муниципального контракта, выполнить планы и обеспечить успешное завершение бюджетного года.

Более конкретно цели и мотивы в обвинении не указаны и не аргументированы.

Несмотря на то, что эти цели и мотивы были исключены судом как необоснованные, обвинение, предъявленное ФИО1 по ч.1 ст. 285 УК РФ в таком виде было не конкретизировано и не должно существовать, поскольку противоречит ч.1 ст. 73, п.4 ч.1 ст. 171, п. 3 и п.4 ч.1 ст. 220 УПК РФ и нарушает право подсудимого на защиту.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанные нарушения создали неопределенность в обвинении, грубо нарушили права подсудимого и других участников уголовного судопроизводства на судебную защиту их прав, в связи с чем имеющееся в материалах дела обвинительное заключение препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене постановленного в отношении ФИО1 приговора и о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Ввиду того, что судебное решение отменяется в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, доводы стороны обвинения и стороны защиты судом апелляционной инстанции не рассматриваются, они подлежат рассмотрению при организации дополнительного расследования уголовного дела.

Что касается гражданского иска прокурора Костромской области и МКУ г. Костромы «Дорожное хозяйство» о взыскании по данному уголовному делу с ФИО1 в пользу МКУ причинённого ущерба, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание, что прокурор в соответствии с ч.3 ст. 44 УПК РФ вправе предъявить исковые требования только в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований государственных и муниципальных унитарных предприятий, к которым муниципальные казённые учреждения не относится (см. Федеральный закон от 14.11.2002 N 161-ФЗ (ред. от 22.04.2024) "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", ст. 6 Бюджетного кодекса РФ и др.).

В соответствии с бюджетным законодательством, финансовое обеспечение деятельности муниципальных казённых учреждений осуществляется за счет средств соответствующего бюджета на основании бюджетной сметы. Заключение и оплата казенным учреждением государственных (муниципальных) контрактов, иных договоров (соглашений), подлежащих исполнению за счет бюджетных средств, производятся от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в пределах доведенных казенному учреждению лимитов бюджетных обязательств, если иное не установлено настоящим Кодексом, и с учетом принятых и неисполненных обязательств (ст. 161 БК РФ).

Поскольку для заключения и исполнения настоящего муниципального контракта на ремонт улиц финансовые ассигнования шли из бюджетов разных уровней, а не из бюджета этого учреждения, исковые требования о взыскании ущерба в пользу МКУ, как и признание МКУ самостоятельным потерпевшим по данному уголовному делу, вызывают сомнения.

На основании изложенного руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 25 ноября 2024 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело возвратить прокурору Костромской области в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий в его рассмотрении судом.

Меру пресечения в отношении обвиняемого ФИО1 не применять.

Апелляционное постановление может быть обжаловано или опротестовано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий: