Апелляционное определение № 33-7679/2026 от 3 мая 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 04.05.2026.

УИД: 66RS0029-01-2025-002222-90

дело № 33-7679/2026 (№ 2-145/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего судьи Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Объединенные электротехнические заводы» Камышловскому электротехническому заводу - филиалу ОАО «Элтеза» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 16.02.2026.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась с иском к АО «Объединенные электротехнические заводы» Камышловскому электротехническому заводу - филиалу ОАО «Элтеза», в котором просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 3000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 работала с 05.02.2001 по 27.09.2024 в АО «Объединенные электротехнические заводы» Камышловскому электротехническому заводу - филиалу ОАО «Элтеза» слесарем-электромонтажником монтажного цеха. 24.01.2023 истец шла на работу к 08 часам согласно установленного режима. В 07 час. 54 мин. прошла транспортную проходную и по дороге двигалась в сторону цеха № 1. В 08 часов возле трапа через дорожные пути, повернув к заготовительному участку цеха № 1, находясь на территории цеха № 1, одной ногой наступила на деревянный настил, поскользнулась и упала на спину, сильно ударившись о деревянный настил. Подняться ей помогли рабочие предприятия, которые довели ее до входа на заготовительный участок, где немного постояв, пошла на свое рабочее место в монтажный участок цеха № 1, переодевшись в спецодежду, сообщила мастеру участка о своем падении. Поскольку боль в спине не утихала, истец обратилась в медпункт предприятия, где ей поставили обезболивающий укол, после чего истец обратилась в больницу, так как боль не прекращалась. В 11 часов дочь истца увезла ее на автомобиле в хирургическое отделение Камышловской ЦРБ, где на снимке рентгена установлена трещина позвонка. Затем ФИО1 сообщила об этом работодателю и поехала в Сухоложскую районную больницу на компьютерную томографию, по результатам которой выявлен <...> и иные повреждения. После обследования ФИО1 находилась на стационарном лечении в Камышловской ЦРБ с 25.01.2023 по 30.01.2023, затем выписана на домашний стационар, так как требовался постельный режим и полный покой в течение 3 месяцев. 03.02.2023 ответчиком утвержден акт № 1 о несчастном случае на производстве, согласно которого причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ, установлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда. Согласно акта по медицинскому заключению Камышловской ЦРБ от 26.01.2023 ФИО1 получила закрытый перелом 12 грудного позвонка без смещения и без нарушения функции спинного мозга, травма квалифицирована как тяжелая, алкогольное опьянение и вины пострадавшей не зафиксировано. В мае 2023 года ФИО1 была направлена на МРТ в Ирбитскую ЦРБ, где при обследовании дополнительно обнаружены переломы двух позвонков грудного и поясничного отдела, однако медицинские документы не сохранились. С мая по сентябрь 2023 года ФИО1 находилась на оплачиваемом работодателем больничном. 09.11.2023 состоялась врачебная комиссия Камышловской ЦРБ, по результатам которой ФИО1 назначен легкий труд; по результатам медико-социальной экспертизы 11.07.2024 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % в связи с несчастным случаем на производстве сроком с 27.06.2024 по 01.07.2025. 27.09.2024 ФИО1 вышла на пенсию по старости, но до 01.07.2025 ответчик выплачивал ей 10 %. Истец письменно обращалась к ответчику о выплате компенсации морального вреда, но получила отказ. Моральный вред истца выразился в физических и нравственных страданиях от полученной травмы, физической боли во время лечения, длительном, более двух лет нахождении излечении, необходимости посещать лечебные учреждения, невозможности длительное время обслуживать себя, ходить в баню, изменение обычного круга общения и знакомств, необходимости продолжать лечение до настоящего времени.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 16.02.2026 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с АО «Объединенные электротехнические заводы» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1000 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

С АО «Объединенные электротехнические заводы» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

С таким решением не согласился ответчик, принес на решение апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить. В обоснование доводов жалобы указано на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения истцу физических и нравственных страданий, соразмерных заявленной в иске сумме морального вреда. Указывает на то, что истец не явилась в судебное заседание, а суд оставил без удовлетворения ходатайство ответчика о допросе истца в судебном заседании, тем самым лишив ответчика права задать истцу вопросы относительно причиненных ей страданий. Полагает, что на момент травмы у истца имелись хронические заболевания позвоночника, а также характерные возрасту износ позвонков. После лечения истец полностью восстановилась и ведет привычный образ жизни. В ходе рассмотрения дела суд не выяснил, мог ли образоваться перелом при падении истца при указанной ситуации. Судом не учтено, что при обращении за медицинской помощью истец сообщила, что получила травму в быту. Не согласен ответчик с выводом суда о том, что истец лишена возможности трудиться по профессии, поскольку при обращении в суд истец об этом не указывала. Полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.

В заседании судебной коллегии представитель ответчика АО «Объединенные электротехнические заводы» ФИО3 доводы жалобы поддержал полностью по изложенным в ней основаниям.

Представитель истца ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции возражал против доводов жалобы ответчика.

В заседании судебной коллегии прокурор Белова К.С. полагала доводы жалобы ответчика не заслуживающими внимания, решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом путем направления извещения по почте заказным письмом с уведомлением, а также путем размещения соответствующей информации о рассмотрении дела на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда в сети Интернет.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц, а также отсутствие у них ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав представителей сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в АО «Объединенные электротехнические заводы» Камышловский электротехнический завод - филиал ОАО «Элтеза» в период с 05.02.2001 по 27.09.2024 (л.д. 7-9).

24.01.2023 на территории предприятия ответчика произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 причинен вред здоровью.

По факту несчастного случая на производстве оформлен акт № 1 от 24.01.2023, которым зафиксированы обстоятельства происшествия, причинами указаны: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе неудовлетворительное состояние территории и проходов (входов) в здания, что выразилось в ненадлежащем содержании пешеходной дорожки заготовительного цеха № 1 и наличием на ней наледи, недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, что выразилось в недостаточном контроле за надлежащим содержанием пешеходной дорожки заготовительного цеха № 1, а также установлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда, которые являются работниками предприятия ответчика. Факт грубого нарушения требований охраны труда ФИО1 не установлен.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 26.01.2023 у пострадавшей ФИО1 установлен диагноз по МКБ-10: <...> (л.д. 10-18).

Истец в связи с полученными травмами на производстве в период с 25.01.2023 по 30.01.2023 находилась на стационарном лечении, с 31.01.2023 по 08.11.2023 находилась на амбулаторном лечении в учреждении здравоохранения ГАУЗ СО «Камышловская ЦРБ».

Согласно протоколу врачебной комиссии № 30 от 26.01.2026 ФИО1 регулярно наблюдается в поликлиническом отделении ГАУЗ СО «Камышловская ЦРБ» у врача невролога, участкового терапевта. На фоне проводимого лечения сохраняется стойкий болевой синдром по ходу всего позвоночника, ограничения в движении (л.д. 20, 97, 113-115, 118).

ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» Минтруда России 11.07.2024 и 27.01.2026 (бессрочно) ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % в связи с несчастным случаем на производстве.

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 указала, что в результате полученной травмы она длительное время испытывала физические боли, более двух лет проходила лечение, полученная травма ограничивала ее жизнь на протяжении более пяти месяцев, до настоящего времени она продолжает лечение.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что 24.01.2023 с истцом произошел несчастный случай на производстве с получением последней травмы тяжелой степени тяжести, травмирование стало следствием поведения работодателя, который в нарушение требований ст. 214 Трудового кодекса РФ, не обеспечил безопасные условия труда, в которых исключалось бы травмирование работников, при этом провел расследование и оформил факт несчастного случая на производстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для возмещения истцу причиненного морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства полученной истцом травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходил из того, что из медицинских документов усматривается, что в связи с полученной производственной травмой ФИО1 находилась на стационарном лечении в медицинском учреждении, была временно нетрудоспособна, в дальнейшем проходила амбулаторное лечение и посттравматическую реабилитацию, в связи с полученной травмой ФИО1 испытывала и до настоящего времени испытывает физические боли, до настоящего времени нуждается в лечении и реабилитации, приеме лекарственных средств, испытывает затруднения при осуществлении повседневных бытовых дел, вынуждена отказаться от привычного образа жизни, лишена возможности трудиться по профессии, исходя из принципа разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку они являются мотивированными, основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обстоятельства произошедшего с истцом 14.04.2023 несчастного случая на производстве ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспорены. Несчастный случай произошел с ФИО1 на территории ОАО «Элтеза» при движении к рабочему месту. Грубая неосторожность потерпевшего в акте по форме Н-1 не установлена. Факт наличия вины работодателя в произошедшем несчастном случае установлен актом формы Н-1, который ответчиком в установленном законом порядке не оспорен.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу вреда в результате несчастного случая на производстве.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 Постановления от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Удовлетворяя требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, факт причинения истцу существенных физических и нравственных страданий в результате несчастного случая и полученной производственной травмы, то обстоятельство, что полученная травма относится к категории тяжких, полученная травма повлекла длительное нахождение истца на лечении, невозможность полного физического восстановления после полученной травмы и возращению к обычной и активной жизни, которую истец вела до получения травмы, в момент получения травмы и в период лечения испытывала сильную боль; последствия полученной травмы истец испытывает по настоящее время, м, в частности снижение слуха не позволяет ыми особенностями истца, которые он испытывает в связи с професииональным заболевани пришел к выводу, что сумма в размере 1 000 000 руб. будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понесла истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, необходимо учесть, что основными причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе неудовлетворительное состояние территории и проходов (входов) в здания, что выразилось в ненадлежащем содержании пешеходной дорожки заготовительного цеха № 1 и наличием на ней наледи, чем нарушены требования ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2,22 «Общих требований к организации безопасного рабочего места», утв. Приказом Минтруда России от 29.10.2021 № 774н; недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, что выразилось в недостаточном контроле за надлежащим содержанием пешеходной дорожки заготовительного цеха № 1., чем нарушены требования ст. 214, 209.1 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 6.1.2 Системы управления охраной труда КЭТЗ – филиале ОАО «ЭЛТЕЗА», утв. 20.06.2022.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны старший мастер заготовительного участка цеха № 1 ФИО4 и исполняющий обязанности начальника цеха № 1 ФИО5

Факт грубого нарушения требований охраны труда ФИО1 не установлен.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 настаивала на том, что в результате произошедшего с ней несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей она перенесла значительные физические и нравственные страдания, размер компенсации которых оценила в размере 3 000000 руб.

Судебная коллегия принимает во внимание длительность лечения ФИО1, которая находилась на стационарном лечении в ГАУЗ СО «Камышловская центральная районная больница» в хирургическом отделении с 25.01.2023 по 30.01.2023, в период с 31.01.2023 по сентябрь 2023 года находилась на амбулаторном лечении, в связи с несчастным случаем на производстве, истцу бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 %, в связи с тем, что травма была тяжелой, ФИО1 до настоящего времени регулярно наблюдается у невролога и участкового терапевта, сохраняется стойкий болевой синдром, ограничения движений.

Судебная коллегия также учитывает возраст истца, которой на момент получения травмы исполнилось 56 лет, до получения травмы каких-либо ограничений не имела, а после полученной травмы не может продолжать вести полноценный активный образ жизни, до настоящего времени истец проходит восстановительное лечение, длительное время была нетрудоспособна, индивидуальные особенности истца, факт получения ей травмы.

Судебная коллегия также учитывает то обстоятельство, что работодателем не предприняты меры к заглаживанию вреда, причиненного истцу, в выплате компенсация морального вреда в добровольном порядке работодателем отказано.

По мнению судебной коллегии, по смыслу ст. ст. 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом правовых позиций, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судом первой инстанции принято обоснованное решение об удовлетворении требований и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000000 руб.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, однако определенная компенсация в указанном размере, по мнению судебной коллегии, отвечает признакам справедливой компенсации потерпевшему перенесенных страданий с учетом совокупности установленных обстоятельств, имеющих правовое значение, при определении размера такой компенсации.

С учетом указанных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 1 000000 руб. соразмерен причиненным ФИО1 нравственным и физическим страданиям, учитывает все значимые обстоятельства по делу.

Выводы суда о размере компенсации морального вреда аргументированы, с приведением доказательств и подробным исследованием последних. Размер компенсации морального вреда судом установлен с учетом оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалобы ответчика, изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой инстанции о наличии вины ответчика в необеспечении безопасных условий и охраны труда, наличие причинно-следственной связи между полученной истцом тяжелой травмой, подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах. Позиция ответчика, его доводы в полной мере проанализированы судом при вынесении оспариваемого решения.

Доводы жалобы ответчика о том, что на момент травмы у истца имелись хронические заболевания позвоночника, а также характерные возрасту износ позвонков, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что в результате падения истец получила тяжелую травму в виде закрытого перелома 12 грудного позвонка без смещения и без нарушения функций спинного мозга, которая является результатом падения истца, а не наличия у нее хронических заболеваний.

Ссылка в жалобе ответчика на то, что суд оставил без удовлетворения ходатайство ответчика о допросе истца в судебном заседании, тем самым лишив ответчика права задать истцу вопросы относительно причиненных ей страданий, отклоняется судебной коллегией как несостоятельная, поскольку участие в судебном заседании является правом истца, суд оценил причиненные истцу нравственные страдания на основании совокупности доказательств, а именно письменных пояснений истца, указанных в иске, а также медицинских документов, представленных в материалы дела.

Доводы ответчика о том, что после проведенного лечения истец полностью восстановилась и ведет привычный образ жизни основаны на субъективной оценке ответчиком состояния здоровья истца и опровергаются представленными в материалы дела медицинскими документами, из которых следует, что истец до настоящего времени обращается за медицинской помощью в связи с полученной травмой.

Указание ответчика в жалобе на то, что в ходе рассмотрения дела суд не выяснил мог ли образоваться перелом при падении истца при указанной ситуации, не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку выводы комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве ответчиком в установленном законом порядке не оспорены. Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчик ходатайство о проведении судебной медицинской экспертизы не заявлял.

В заседании судебной коллегии ответчику неоднократно разъяснялось право в случае несогласия с наличием причинно-следственной связи между несчастным случаем, произошедшим с ФИО1 24.01.2023, в результате падения на скользкой поверхности и полученным повреждением в виде закрытого перелома 12 грудного позвонка без смещения заявлять ходатайство о назначении судебной медицинской экспертизы, однако ответчик отказался от назначения судебной экспертизы.

Указание апеллянта на то, что при обращении за медицинской помощью истец сообщил о том, что получила травму в быту не имеет правового значения, поскольку в ходе расследования несчастного случая комиссией установлен факт получения истцом травмы позвоночника в результате произошедшего несчастного случая на производстве.

Судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы жалобы ответчика о том, что судом необоснованно указано на то, что истец лишена возможности трудиться по профессии, поскольку при обращении в суд истец об этом не указывала, однако указанные выводы не являются основанием для изменения и отмены правильного по существу решения суда.

Сам по себе факт несогласия ответчика с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного акта в апелляционном порядке в силу того, что категории разумности и справедливости являются оценочными.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе наличие и степень вины ответчика, продолжительность трудовой деятельности у ответчика, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, характер и степень физических и нравственных страданий истца, продолжительность лечения, характер полученных истцом травм, возраст и состояние его здоровья.

Выводы суда основаны на имеющихся в деле медицинских документах истца, подтвердивших те фактические обстоятельства, которыми истец обосновала заявленный ей размер компенсации морального вреда.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, фактически сводятся к переоценке доказательств по делу. Кроме того, доводы апелляционной жалобы заявителя, выражающие несогласие с выводами суда первой инстанции, фактически сводятся к правовой аргументации позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, надлежащая правовая оценка которой нашла свое отражение в обжалуемом судебном акте.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 16.02.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий: Редозубова Т.Л.

Судьи: Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.