Решение № 2-1164/2025 2-119/2026 2-119/2026(2-1164/2025;)~М-1060/2025 М-1060/2025 от 2 февраля 2026 г. по делу № 2-1164/2025

Дело № 2-119/2026 (2 -1164/2025)

42RS0014-01-2025-001522-93


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Мыски 20 января 2026 года

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Агеевой О.Ю., при секретаре Струниной О.А., с участием <данные изъяты> прокурора <адрес> Ушковой И.В., представителя истца ФИО3, представителя ответчика АО «Кузбассэнерго» - ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Акционерному обществу «Кузбассэнерго», Акционерному обществу «Сибирьэнергоремонт» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго»), акционерному обществу «Сибирьэнергоремонт» (АО «СибЭР») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

С учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ (т. 2, л.д. 43-44) истец просит взыскать в свою пользу:

- с ответчика АО «Кузбассэнерго»: компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 84700 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5000 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в размере 2250 рублей;

- с ответчика АО «СибЭР»: компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 170800 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5000 рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания в размере 2250 рублей.

Исковые требования обоснованы тем, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии <данные изъяты> истец повредил здоровье и у него возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>, впервые диагностированное в <данные изъяты> году в <данные изъяты> (далее – Клиника) по результатам медицинского обследования.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой № от ДД.ММ.ГГГГ, актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, во время работы в данной профессии истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: <данные изъяты>. Вины истца в возникновении и развитии профессионального заболевания установлено не было.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ впервые было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ процент утраты профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% был установлен бессрочно.

В соответствии с заключением Клиники от 03.10.2025 года № об определении степени вины предприятий, вина ответчика АО «Кузбассэнерго» в причинении истцу вреда здоровью профессиональным заболеванием составила 24,2%, вина ответчика АО «СибЭР» - 48,8%.

Истец отмечает, что установленное профессиональное заболевание - это <данные изъяты>.

В результате полученного профессионального заболевания состояние здоровья истца резко ухудшилось. Он <данные изъяты>.

В денежном выражении моральный вред от профессионального заболевания истец оценивает в 350000 рублей. С учетом степени вины АО «Кузбассэнерго» (24,2%) в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания, полагает, что взысканию с этого ответчика подлежит 84700 рублей, а с ответчика АО «СибЭР» (с учетом степени вины 48,8%) – 170800 рублей.

Кроме этого истец указывает, что им были понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, на получение заключения об определении степени вины предприятий в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания в сумме 4500 рублей. Полагает, что эти расходы также должны быть возмещены ответчиками.

В судебное заседание истец ФИО5 не явился, извещен надлежаще (т. 2, л.д.36), причин неявки суду не сообщил. В судебном заседании 25.12.2026 истец пояснял, что <данные изъяты>. Улучшение состояния здоровья носит кратковременный характер -около месяца после лечения. Истец устно обращался к ответчикам для получения компенсации морального вреда, однако выплат от них не поступало(т. 2, л.д. 34-35).

Представитель истца ФИО3, действующая на основании письменного заявления истца в порядке ст. 53 ГПК РФ (т. 1, л.д. 38), на уточненных исковых требованиях настаивала. Суду дала пояснения аналогичные изложенным в описательной части решения.

Представитель ответчика АО «Кузбассэнерго» ФИО4, действующая на основании доверенности от 01.07.2024 года (т. 2, л.д. 1-6), в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Представитель ответчика ФИО4 отмечает, что в медицинских документах истца за 2025 год указано, что <данные изъяты>. Профессиональное заболевание истца явилось результатом не только работы на Томь-Усинской ГРЭС (в течение <данные изъяты>), но и работы на других предприятиях (в течение <данные изъяты>). При этом время работы ФИО5 в условиях вредного фактора (<данные изъяты>) на других предприятиях значительно превышает время работы в условиях указанного фактора в период работы истца на Томь-Усинской ГРЭС. Представитель ответчика считает, что воздействию вредных производственных факторов истец подвергался в большей степени при работе на других предприятиях, поскольку ФИО5 работал на Томь-Усинской ГРЭС в допустимых условиях труда по уровню <данные изъяты>. Утрата трудоспособности в размере <данные изъяты>% не лишала истца возможности осуществлять трудовую деятельность в определенных условиях труда (продолжение профессиональной деятельности со снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда). При приеме на работу работодатель ставил истца в известность о наличии на производстве вредных факторов, но истец добровольно подписал трудовой договор и согласился работать в данных условиях. Работодателем принимались меры для соблюдения безопасных условий труда: истец проходил обучение по охране труда, безопасным методам работы, получал средства индивидуальной защиты, ему были установлены регламентированные перерывы на отдых и личное время, осуществлялась доплата за работу во вредных условиях труда, предоставлялись сверх ежегодных оплачиваемых отпусков дополнительные отпуска за вредные условия труда, проводились предварительные и периодические медицинские осмотры. В целях выявления вредных и (или) опасных производственных факторов и осуществления мероприятий по приведению условий труда в соответствие с государственными нормативными требованиями охраны труда проводилась аттестация рабочих мест, по результатам которой разрабатывались планы мероприятий по улучшению и оздоровлению условий труда на рабочих местах, в связи с чем довод истца относительно необеспечения работодателем безопасных условий труда, отвечающих требованиям действующего законодательства считает не обоснованным. Степень вины АО «Кузбассэнерго» по мнению представителя ответчика несоразмерна предъявленному ко взысканию размеру компенсации морального вреда; данный размер является чрезмерным и необоснованно завышенным без учета фактических обстоятельств получения истцом профессионального заболевания. Ответчик считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в размере 30000 рублей.

Извещенная надлежащим образом (т. 2, л.д. 38) представитель ответчика АО «СибЭР» ФИО6, действующая на основании доверенности от 01.09.2025 года (т. 1, л.д. 223-225), в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (т. 1, л.д. 226), представила отзыв на исковое заявление (т. 1, л.д. 130-134).

Представитель ответчика АО «СибЭР» ФИО6 считает, что как работодатель, АО «СибЭР» обеспечивал истцу безопасные условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда и трудовому законодательству.

По мнению представителя ответчика вина АО «СибЭР» в развитии профессионального заболевания истцом не доказана, представленные в материалы дела документы вину ответчика подтверждают только косвенно, причинно-следственная связь развития профессионального заболевания в АО «СибЭР» в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда, не доказана. В отношении заявленных к АО «СибЭР» требований просит суд снизить размер компенсации морального вреда.

<данные изъяты> прокурора <адрес> Ушкова И.В. в судебном заседании дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя соответчика, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте проведения судебного заседания.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заслушав свидетелей, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

На основании части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В силу части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В силу статьи 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с частью 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 также разъяснено следующее: в соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, работник (бывший работник) может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю (бывшему работодателю), который обязан возместить вред работнику (бывшему работнику) в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Если же соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику (бывшему работнику) утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник (бывший работник) имеет право обратиться в суд для разрешения спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО5 на протяжении длительного времени работал в профессиях <данные изъяты>, <данные изъяты> в условиях воздействия вредных производственных факторов: с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в АО «Кузбассэнерго» Томь-Усинская ГРЭС, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в филиале ОАО «Кузбассэнерго» - Томь-Усинская ГРЭС, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в <данные изъяты>, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в <данные изъяты>, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в <данные изъяты>, с <данные изъяты> по <данные изъяты> – в АО «СибЭР» (т. 1, л.д. 13-19).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника ФИО5 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1, л.д. 21-23), основанием для составления которой послужило извещение <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (предварительный диагноз у ФИО5 – <данные изъяты>), стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание составил <данные изъяты> лет.

В п. 24 названной характеристики условий труда в заключении о состоянии условий труда указано, что согласно предварительному диагнозу (<данные изъяты>) ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является <данные изъяты>, усугубляющее действие оказывает <данные изъяты>. Воздействию данных факторов подвергался более <данные изъяты> лет, работая в профессии <данные изъяты>. В данной профессии условия труда характеризуются превышением гигиенических нормативов по показателям <данные изъяты>: <данные изъяты> – до 50% времени смены, допустимо 25%; <данные изъяты> – до 230, допустимо 51-100.

В соответствии с выписным эпикризом из медицинской карты <данные изъяты> больного № (т. 1, л.д. 33) истец с <данные изъяты>, ему установлен диагноз: <данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено впервые.

Решением № установлен длительный стаж работы в условиях <данные изъяты>.

Решением № выявлены <данные изъяты>.

Рекомендовано: <данные изъяты>.

В соответствии с медицинским заключением Клиники от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.29) имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией. Постановлен диагноз: <данные изъяты>; заболевание профессиональное, установлено впервые ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ, на основании извещения Клиники от ДД.ММ.ГГГГ, был составлен акт № о случае профессионального заболевания ФИО5 (т. 1, л.д. 24-25), заключительный диагноз: <данные изъяты>.

В акте указано, что стаж работы ФИО5 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – <данные изъяты> (п. 9 акта) Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях выполнения ФИО5 работ, при которых показатели <данные изъяты> не соответствовали допустимым уровням вследствие <данные изъяты> (п.17 акта).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – <данные изъяты>. Условия труда в зависимости от <данные изъяты> в профессии <данные изъяты> относятся к вредному <данные изъяты> классу <данные изъяты> степени в различные периоды работы (п. 18 акта).

Согласно п. 19 акта, вина работника отсутствует.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между ФИО5 и АО «СибЭР» был прекращен по инициативе работника.

В соответствии с выписным эпикризом из медицинской карты <данные изъяты> больного № (т. 1, л.д. 30) истец <данные изъяты>, заболевание профессиональное подтверждено повторно.

Решением врачебной комиссии № установлено <данные изъяты>.

Даны рекомендации: <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ был обследован узким специалистом (т. 1, л.д. 32) в связи с жалобами на <данные изъяты>. Рекомендовано <данные изъяты>.

Истец прошел освидетельствование медико-социальной экспертизы (МСЭ). На основании заключения № от ДД.ММ.ГГГГ ему было установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Решениями ОСФР по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № и № истцу с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ была назначена ежемесячная страховая выплата в размере <данные изъяты> рублей (т. 1, л.д. 36) и единовременная страховая выплата в размере <данные изъяты> рублей (т. 1, л.д. 37).

Согласно выписному эпикризу из медицинской карты <данные изъяты> больного № (т. 1, л.д. 31), истец <данные изъяты>, заболевание профессиональное подтверждено повторно.

Решением врачебной комиссии № установлено: <данные изъяты>.

Рекомендовано: <данные изъяты>.

После прохождения в 2025 году очередного БМСЭ, на основании акта освидетельствования № истцу была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>% по акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (т. 1, л.д. 20).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники № от 03.10.2025 года об определении степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием (<данные изъяты>), установлена степень вины следующих предприятий:

АО «Кузбассэнерго» Томь-Усинская ГРЭС – 2,1%,

Томь-Усинская ГРЭС – филиал ОАО «Кузбассэнерго» - 22,1%,

<данные изъяты> - 27%

<данные изъяты> - 3,3%,

АО «СибЭР» - 45,5%.

В заключении отмечено, что на возникновение заболевания повлияла работа с комплексом вредных факторов: <данные изъяты> в профессиях: <данные изъяты>, <данные изъяты>. При прогрессии заболевания признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было определено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту <данные изъяты>. Степень вины пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания (т. 1, л.д. 26).

Предприятиями, относящимися к Кузбасскому акционерному обществу энергетики и электрификации (АО «Кузбассэнерго»), являются: АО «Кузбассэнерго» Томь-Усинская ГРЭС, Томь-Усинская ГРЭС – филиал ОАО «Кузбассэнерго».

Таким образом, степень вины АО «Кузбассэнерго» в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания, составляет 24,2%.

Из выписок ЕГРЮЛ в отношении <данные изъяты> (сокр. наим. – <данные изъяты>) (т. 2, л.д. 7-27), ответчика АО «СибЭР» (т. 2, л.д.46-49), следует, что <данные изъяты> (<данные изъяты>) является правопредшественником АО «СибЭР» (<данные изъяты>) в связи с реорганизацией первого в форме присоединения, и АО «СибЭР» является правопреемником <данные изъяты> в отношении всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица.

При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица (п.2 ст.58 ГК РФ).

Таким образом, АО «СибЭР» как правопреемник <данные изъяты> является надлежащим ответчиком по иску ФИО5 Степень вины этого ответчика составляет 48,8% (3,3% + 45,5%).

Оставшиеся 27% приходятся на <данные изъяты>.

В соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ, находящимися в свободном доступе на сайте ФНС России, <данные изъяты> (<данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ прекратило деятельность в связи с ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Свидетель ФИО1 суду пояснила, что истец является ее <данные изъяты>. <данные изъяты> лечение приносит кратковременное облегчение заболевания.

Свидетель ФИО2 суду пояснила, что ее семья с семьей <данные изъяты> – близкие соседи, живут напротив друг друга. Истец часто бывает в гостях у свидетеля. У истца из-за заболевания <данные изъяты>.

Суд считает: вышеизложенное свидетельствует о бесспорном нравственном и физическом страдании истца от полученного профессионального заболевания.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь приведенными выше нормами права, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, учитывая установленный факт длительного воздействия на организм истца на предприятиях ответчиков вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае у истца возникло право на компенсацию морального вреда.

Определяя сумму компенсации морального вреда, суд, применяя положения части 2 статьи 151, пункта 1 статьи 1090, пункта 2 статьи 1101 ГК РФ, части 2 статьи 237 ТК РФ, учитывает следующее.

Профессиональное заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателей, в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов (<данные изъяты>), при отсутствии в действиях ФИО5 вины в возникновении и развитии у него профессионального заболевания.

При этом суд также учитывает, что ответчики принимали меры к снижению вреда, обеспечению безопасных условий труда.

Суд принимает во внимание, что впервые профессиональное заболевание ФИО5 было установлено в <данные изъяты> году, истец полностью прекратил работать и уволился ДД.ММ.ГГГГ. При этом, признаки профессионального заболевания были установлены в <данные изъяты> года (извещение <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ).

Суд отмечает, что представленные истцом медицинские документы, бесспорно, свидетельствуют о прогрессирующем течении в <данные изъяты> г.г. установленного профессионального заболевания, которое полностью не излечивается.

Судом учитывается уровень нравственных и физических страданий истца, который в связи с полученным профессиональным заболеванием <данные изъяты>.

Суд отмечает, что в связи с имеющимся профессиональным заболеванием истец вынужден принимать медицинские препараты, систематично посещать медицинские учреждения, проходить медицинские обследования, БМСЭ, что также негативно отражается на его повседневной жизни, причиняет ему нравственные страдания.

Судом также принимается во внимание процент утраты ФИО5 профессиональной трудоспособности, размер которой составляет <данные изъяты>%, степень профессионального заболевания (<данные изъяты> степень).

С учетом изложенного, учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО5, оценивая в совокупности и взаимосвязи все доказательства по делу, с учетом установленной степени вины ответчиков в возникновении и развитии у истца профессионального заболевания (24,2% и 48,8% соответственно), длительного периода работы ФИО5 на предприятиях в условиях постоянного воздействия вредных производственных факторов, нравственные и физические страдания истца, суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации причиненного истцу морального вреда завышен и подлежит снижению до 200000 рублей. Указанную сумму суд находит обоснованной и соразмерной его физическим и нравственным страданиям в связи с указанным заболеванием.

С учетом степени вины, с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию:

- с АО «Кузбассэнерго» - 48400 рублей = 200000 х 0,242 (24,2%);

- с АО «Сибирьэнергоремонт» - 97600 рублей = 200000 х 0,488 (48,8%).

Отклоняя возражения ответчиков, изложенные в письменных возражениях, суд исходит из того, что степень вины пропорциональна стажу в возникновении и прогрессии заболевания, что установлено в заключении № от 03.10.2025 года.

Согласие истца на работу с вредными условиями труда не исключает обязанности работодателя создать наиболее безопасные условия работы, исключающие воздействие вредных факторов на здоровье работника. Равно как и предоставление работодателем различного рода гарантий не освобождает его от компенсации причиненного работнику вреда, морального вреда.

Отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и страданиями истца со стороны ответчиков не доказано, носит голословный характер, противоречит указанным выше разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, поскольку сам факт причинения вреда жизни или здоровью, сам факт наличия профессионального заболевания уже является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Ответчики, ссылаясь на недоказанность их вины, не учитывают что бремя доказывания отсутствия вины в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца, как то: отсутствие вредных факторов, или принятия работодателем таких мер, которые полностью эти факторы исключают, лежит на ответчиках. Такие доказательства в настоящем деле отсутствуют, ответчиками не представлены.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчиков судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (часть 1 статьи 98 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие, признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, изложенных в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33, пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 следует, что при разрешении иска о компенсации морального вреда положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 98 ГПК РФ) не подлежат применению.

Расходы истца на юридические услуги подтверждены заключенным между истцом и ИП ФИО3 договором об оказании юридических услуг от 15.09.2025 года (т. 1, л.д.40), актом выполненных работ от 07.11.2025 года (т. 1, л.д. 41), материалами дела, подтверждающими участие исполнителя в судебных заседаниях.

Согласно условиям договора, стоимость услуг составляет 10000 рублей.

Из акта выполненных работ от 07.11.2025 года следует, что исполнителем были оказаны консультационные услуги, подготовлено исковое заявление.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца ФИО3 принимала участие в подготовке дела к судебному разбирательству 08.12.2025 года (т. 1, л.д. 125), в судебных заседаниях 25.12.2025 года (т. 2, л.д. 34-35, 36) и 20.01.2026 года.

Суд исходит из того, что заявленные расходы в размере 10000 рублей существенно ниже расходов взыскиваемых по делам аналогичных категорий, отвечают требованиям разумности и справедливости, подлежат взысканию с ответчиков в полном объеме в равных долях – по 5000 рублей с каждого.

Также истцом подтверждены расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в возникновении и развитии профессионального заболевания на сумму 4500 рублей (т. 1, л.д. 27, 28), суд признает данные расходы необходимыми судебными издержками и считает необходимым взыскать их с ответчиков в пользу истца в полном объеме в равных долях – по 2250 рублей с каждого.

Истец на основании ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с ответчиков во исполнение положений ст. 103 ГП КРФ, 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в общем размере 3000 рублей – по 1500 рублей с каждого из ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием 48400 (сорок восемь тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5, <данные изъяты> расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 (пять тысяч) рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в размере 2250 (две тысячи двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Кузбассэнерго» (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 97600 (девяносто семь тысяч шестьсот) рублей

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» (<данные изъяты>) в пользу ФИО5, <данные изъяты> расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 (пять тысяч пятьсот) рублей, расходы по оплате заключения о разделении степени вины предприятий в размере 2250 (две тысячи двести пятьдесят) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирьэнергоремонт» (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 03.02.2026 года.

Судья О.Ю. Агеева