Апелляционное определение № 33-8608/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья суда 1-ой инстанции

Дело № 33-8608/2025

ФИО1

УИД 91RS0024-01-2024-006458-04


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09.12.2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи

Крапко В.В.,

Судей

при секретаре

Гоцкалюка В.Д.,

ФИО2,

ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Крапко В.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, по встречному иску ФИО5 к ФИО4 (третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: нотариус Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6 и Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым) о признании добросовестным приобретателем, с апелляционной жалобой ФИО4 на решение Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ,

у с т а н о в и л а :

в июле 2024 года ФИО4 обратилась в суд с иском, в котором, с учетом уточнений, просила признать договор купли-продажи квартиры, с кадастровым номером №, площадью 38,9 кв. м., по адресу: <адрес> заключённый между истцом (продавец) и ФИО5 (покупатель) недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции путем возврата имущества в собственность заявителя и внесения соответствующих сведений о праве в публичный реестр недвижимости (ЕГРН).

Требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежала квартира, с кадастровым номером №, являющаяся предметом спора. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя под влиянием обманувших её неустановленных лиц (телефонное мошенничество), продала ДД.ММ.ГГГГ квартиру ответчику. Цена квартиры, установленная соглашением сторон, составила <данные изъяты> Денежные средства в счёт стоимости квартиры были получены ФИО4 от ответчика в полном объёме.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 перевела сумму, полученную от продажи квартиры, неустановленным лицам.

Указанное в последующем послужило основанием для обращения истца в полицию с заявлением о предполагаемом преступлении, по факту которого правоохранительными органами было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

В рамках указанного уголовного дела, ФИО4 была признана потерпевшим.

В силу изложенных обстоятельств, истец полагает, что поскольку сделка была совершена под влиянием обмана со стороны неустановленных лиц, таковая (сделка) подлежит признанию судом недействительной, в связи с наличием порока воли со стороны отчуждателя квартиры.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, ФИО5 был предъявлен встречный иск о признании её добросовестным приобретателем квартиры, с кадастровым номером №.

В обоснование встречного иска ФИО5 указала, что о продаже квартиры, ранее принадлежавшей ФИО4, ей стало известно из объявления, размещённого в отрытом доступе в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. По результатам личного знакомства с истцом и осмотра квартиры, она (истец по встречному иску) приняла решение о приобретении жилья.

О том, что ФИО4 стала жертвой предполагаемых мошеннических действий, как следует из мотивов встречного иска, покупатель узнала уже после заключения договора купли-продажи и осуществления полного расчёта с продавцом. Полагает, что каких-либо незаконных действий в отношении ФИО4 и (или) принадлежащего ей имущества не совершала.

Решением Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска ФИО4 было отказано.

Встречные исковые требования ФИО5 были удовлетворены.

ФИО5 была признана добросовестным приобретателем <адрес>, кадастровый №, площадью 38,9 кв. м., по адресу: <адрес>

Разрешен вопрос о распределении судебных расходов, путем взыскания с ФИО4 в пользу ФИО5 суммы государственной пошлины в размере <данные изъяты>

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его (решении) отмене с принятием нового об удовлетворении первоначального иска, что исключает удовлетворение встречных притязаний ФИО5

Доводы жалобы сводятся к мотивам, изложенным в иске. Одновременно апеллянт полагала заслуживающими внимание выводы заключения экспертизы, свидетельствующие о том, что повышенная внушаемость и иные индивидуально-психологические и личностные особенности заявителя способствовали искажению воли при совершении оспариваемой сделки под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

При этом, истец указала на несостоятельность выводов суда об отсутствии каких-либо заболеваний, препятствующих пониманию значения совершаемых действий, поскольку в качестве основания для признания сделки недействительной истец на ее ничтожность в понимании статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не указывала (сделка оспаривалась, как указывает апеллянт, по иным основаниям).

Кроме прочего, из мотивов поданной жалобы усматривается, что ФИО5, по мнению апеллянта, была причастна к совершению сделки под влиянием обмана, поскольку лично оформлением необходимых документов отчуждатель квартиры (истец) не занималась и полагает, что выбор покупателя объекта риелтором, оказывавшим услуги истцу, являлся не случайным и намеренным, с целью лишения ФИО4 единственного пригодного для жизни жилья.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО4, а также её представитель поддержали доводы апелляционной жалобы.

Иные участники процесса, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав судью-докладчика, исследовав материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы в пределах требований статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений статей 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих доводов или возражений, если иное не установлено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из существа разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела, собственником квартиры, с кадастровым номером №, площадью 38,9 кв.м., по адресу: <адрес>, являлась ФИО4

Основанием возникновения права служило свидетельство о праве собственности на жильё № выданное санаторием «Сосновая роща» (орган приватизации) ДД.ММ.ГГГГ, и свидетельство о праве на наследство по закону, выданное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ (наследственное дело №, реестровый №).

Сведения о праве собственности ФИО4 на квартиру были внесены в публичный реестр прав (ЕГРН).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 (заказчик) и ИП ФИО8 (ОГРНИП – №, ИНН – №), от имени которого действовал ФИО9 (исполнитель), заключили договор возмездного оказания услуг, по условиям которого исполнитель по заданию заказчика взял на себя обязательство оказать последней услуги по комплексному сопровождению сделки, направленной на отчуждение квартиры, с кадастровым номером №. Размер вознаграждения исполнителя был согласован в размере ДД.ММ.ГГГГ

В этот же день (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО4 и ФИО5 заключили предварительный договор, по условиям которого договорились заключить договор купли-продажи названной квартиры (основной договор) в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Предварительный договор содержал положения, позволяющие установить предмет и условия договора купли-продажи.

В обеспечение обязательства ФИО5 передала ФИО4 задаток в размере ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО5 подписали совместное заявление, адресованное Банку РНКБ (ПАО) (дополнительный офис № в <адрес>), о заключении договора аренды индивидуального банковского сейфа со специальным режимом допуска сроком на 30 дней (№).

В этот же день (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО4 и ФИО5 заключили договор купли-продажи, по условиям которого ФИО4 передала квартиру, с кадастровым номером № в собственность ФИО5, а последняя взяла на себя обязательство уплатить её цену. Договор удостоверен нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6 (реестровый №).

При удостоверении договора нотариусом были установлены личности граждан, обратившихся за совершением нотариального действия, проверена их дееспособность.

Договор подписан сторонами собственноручно в присутствии нотариуса в помещении нотариальной конторы.

Из содержания пунктов 2.2, 2.3 договора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что цена квартиры, установленная соглашением сторон, составила <данные изъяты>; денежные средства в размере <данные изъяты> получены ФИО4 от ФИО5 до подписания договора; остаток денежных средств в размере <данные изъяты> помещен ФИО5 в банковскую ячейку, арендованную сторонами у Банка РНКБ (дополнительный офис №).

Перед заключением договора ФИО4 подписала заявление, в котором заверила, что в квартире, с кадастровым номером №, помимо неё никто не зарегистрирован и не проживает; лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования квартирой, в том числе бывшие члены семьи, лица, находящиеся под опекой или попечительством, несовершеннолетние, оставшиеся без родительского попечения, отсутствуют.

Подлинность подписи ФИО4 на заявлении удостоверена нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6 (реестровый №) и сторонами не опровергалась.

ДД.ММ.ГГГГ сведения о праве собственности ФИО5 на квартиру были внесены в публичный реестр прав (ЕГРН); номер государственной регистрации права – №

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 (заказчик) и индивидуальный предприниматель ФИО8, от имени которого действовал ФИО9 (исполнитель), составили акт, в котором засвидетельствовали факт исполнения последним своих обязательств по договору возмездного оказания услуг, заключённому ДД.ММ.ГГГГ. Акт содержит отметку об осуществлении сторонами полного расчёта.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдала ФИО5 расписку, в которой констатировала факт получения от последней суммы в размере ДД.ММ.ГГГГ в счёт оплаты квартиры, с кадастровым номером №.

В этот же день (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО4 извлекла из банковской ячейки вышеуказанные денежные средства, полученные от продажи квартиры, которые в преимущественном размере в последующем (в сумме <данные изъяты>), через банкомат и посредством программного обеспечения, перевела неустановленным лицам (всего девять переводов от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в полицию с заявлением о предполагаемом реступлении.

Постановлением следователя следственного отдела отделения полиции № «Алупкинский» УМВД России по г. Ялте от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, по факту мошенничества, то есть хищения чужого имущества путём обмана. Уголовному делу присвоен №.

Постановлением этого же следователя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признана потерпевшим.

Из представленных в материалы дела надлежащим образом заверенных копий уголовного дела (протокол допроса потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, протокол дополнительного допроса потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ) усматривается, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя под влиянием неизвестных ей лиц, контактировавших с ней дистанционно (в режиме телефонной связи), осуществила продажу принадлежавшей ей квартиры, а вырученные от продажи средства (за исключением суммы, выплаченной риелтору) перечислила безналичным переводом неустановленным лицам.

Допрошенная в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО5 пояснила, что о продаже квартиры, принадлежавшей ФИО4, узнала из объявления, размещённого на сайте сервиса «АВИТО» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. По результатам личного знакомства с ФИО4 и осмотра квартиры приняла решение её (квартиру) приобрести. Лишь после заключения договора купли-продажи и осуществления по нему полного расчёта узнала о том, что ФИО4 стала жертвой мошенников и освобождать квартиру не намерена.

Постановлением старшего следователя следственного отдела отделения полиции № 1 «Алупкинский» УМВД России по г. Ялте от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное уголовное дело было приостановлено, в связи с не установлением лиц, причастных к совершению предполагаемого преступления.

Кроме того, в ходе предварительного расследования уголовного дела № в отношении ФИО4 была проведена комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, надлежащим образом заверенная копия заключения которой была представлена в материалы настоящего гражданского дела со стороны ГБУЗРК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 им. ФИО10».

Из указанного заключения экспертизы усматривается, что ФИО4 социально адаптирована, на учёте у психиатра или нарколога не состоит, каким-либо тяжёлым психическим расстройством (слабоумием, хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, иным болезненным состоянием психики) на момент проведения исследования не страдает, равно как не страдала таким расстройством в юридически значимый период.

Кроме того, эксперты пришли к выводу о том, что ФИО4 по своему психическому состоянию в юридически значимый период могла правильно понимать характер и значение совершённых в отношении неё противоправных действий.

В условиях диспозитивности и состязательности гражданского процесса, стороной ответчика (истца по встречному иску) в материалы дела представлены нотариально заверенные фрагменты переписок с мая 2024 года, свидетельствующие, как о намерении последней приобрести квартиру, объявление о продаже которой было размещено на сайте сервиса «АВИТО» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (о чем также представлены фрагменты скриншотов), так и об осуществлении действий, направленных на проверку наличия / отсутствия обременений в отношении объекта спора перед его приобретением и выяснением полноты прав продавца (т.2 л.д. 31-41).

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд первой инстанции исходил из того, что стороной истца не представлено доказательств причастности ФИО5 к преступлению, предположительно совершённому в отношении ФИО4 Равным образом не представлено и доказательств аффилированности ФИО5 с лицами, в пользу которых ФИО4 перевела средства, вырученные от продажи квартиры.

Удовлетворяя встречный иск ФИО5, суд первой инстанции исходил из заинтересованности ответчика (истца по встречному иску) в определении объема прав в отношении квартиры, являющейся предметом оспариваемого договора.

Приняв во внимание совокупность представленных ответчиком (истцом по встречному иску) доказательств, свидетельствующих о последовательности действий на приобретение квартиры, отсутствие сведений, с достоверностью свидетельствующих о наличии противоправных намерений в отношении отчуждателя таковой (квартиры), суд первой инстанции признал приемлемыми встречные притязания о признании добросовестным приобретателем.

Для исполнения обязанности по достижению задач гражданского судопроизводства суд в соответствии с положениями статей 55 и 57 ГПК РФ наделён полномочиями самостоятельно добывать доказательства, имеющие значение для правильного разрешения спора (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.10.2018 года №14-КГ18-39).

Реализуя указанные полномочия, а также с учетом предмета доказывания и мнения участников процесса, судебная коллегия истребовала, а затем и приобщила к материалам дела следующие доказательства.

Так, сторонами, с целью установления обстоятельств, связанных с выяснением действительной рыночной стоимости отчужденного жилья, были заявлены ходатайства о назначении по гражданскому делу судебной оценочной экспертизы.

Из представленного в материалы гражданского дела заключения экспертизы № следует, что рыночная стоимость отчуждаемой квартиры, актуальная на дату заключения между сторонами спора договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в её фактическом состоянии, соответствующем тому моменту, определена экспертом в сумме <данные изъяты>

Также сторона ответчика предоставила заверенную нотариально переписку посредством использования сервиса «АВИТО», из которой усматривается, что она с апреля 2024 года искала у разных продавцов для приобретения 1-но комнатную квартиру в этом районе (<адрес>) (т.2 л.д. 204-218).

Кроме того, из поступивших сведений ООО «КЕХ еКоммерц» (сервис АВИТО) следует, что объявление о продаже квартиры, являющейся предметом спора, было опубликовано ДД.ММ.ГГГГ, то есть более чем за два месяца до момента заключения оспариваемого договора купли-продажи.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, с учетом объема и характера заявленных притязаний, обстоятельств дела и пояснений сторон, судебная коллегия полагает необходимым указать следующее.

1. По смыслу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов их защиты.

Право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия; право истца на выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права не предполагает избрание им произвольного способа, который не носит правового характера, то есть когда в силу закона или исходя из общего смысла закона, заявленное требование лишено правовой защиты в судебном порядке.

Защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Обращаясь с заявленным иском, истец в его обоснование указала на то, что оспариваемая ею сделка (договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, с кадастровым номером №), является недействительной, по мотивам заключения под влиянием обмана со стороны третьих лиц (оспоримая сделка).

Фактически истец свой иск квалифицировала в качестве иска о преобразовании.

Названные иски направлены на защиту гражданских прав путем преобразования правоотношения (правообразующий, правоизменяющий или правопрекращающий эффект). Указанное справедливо, поскольку предметом иска является оспаривание состоявшейся сделки купли-продажи с применением последствий её недействительности в виде односторонней реституции.

В настоящем гражданском деле не стоит вопрос относительно разрешения иска о признании (то есть констатации факта наличия ранее возникшего права), напротив истец добивается реализации преобразующего одностороннего эффекта оспаривания состоявшейся сделки путем возврата в ее собственность конкретного недвижимого имущества (квартиры).

Судебная коллегия, в этой связи, полагает необходимым высказаться о недопустимости в общем смысле применения последствий недействительности сделки, путем только лишь возврата спорного объекта недвижимости покупателю.

Так, испрашиваемым в иске применением реституции, как её истолковал истец, будет нарушено сальдо встречных обязательств.

Само по себе признание судом недействительной сделки в условиях, когда не применена реституция, автоматически не влечет восстановление права собственности продавца на спорное имущество.

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом (п. 80 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Соответственно, если суд удовлетворил бы требование о реституции, то одновременно он должен был бы рассмотреть и вопрос о взыскании исполненного в пользу противоположной стороны, если иное не предусмотрено законом.

Оснований для отступления от этого правила в настоящем гражданском деле в рамках довода иска не установлено.

1.1. По смыслу статьи 153, пунктов 1, 3 статьи 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения двусторонней сделки необходимо выражение согласованной воли обеих сторон.

Сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских нрав и обязанностей, например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие лица на совершение сделки (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

По смыслу положений статей 8 и 131 ГК РФ передача недвижимого имущества по договору купли-продажи не является необходимым условием возникновения права собственности покупателя на это имущество. Право собственности считается перешедшим к покупателю с момента его государственной регистрации за этим лицом.

Указанное предполагает, что сделка по продаже недвижимости включает в себя распорядительную и обязательственную части.

Распорядительная (вещная) часть сделки по договору купли-продажи имеет непосредственное прямое воздействие на существующее право продавца в сторону сокращения его объема, тогда как обязательственная часть лишь создает у участников оборота обязательственные правоотношения по передаче и получению денежных средств, предмета договора и прав на него в последующем.

Таким образом, продажа недвижимого имущества предполагает наличие волеизъявления продавца на возмездной основе передать принадлежащее ему имущество и осуществить регистрацию изменения титульного собственника в пользу иного лица, получив при этом, эквивалентное встречное представление.

Материалами дела установлен полный состав совершившейся сделки (передача объекта, оплата), окончившийся регистрацией перехода права собственности к покупателю.

1.2. В соответствии с положениями статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием обмана (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Исходя из смысла вышеприведенных положений Закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, обман представляет собой умышленное введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных элементов сделки, действительных последствий совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Кроме того, по смыслу действующего законодательства, сторона сделки, заявляющая требование о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием обмана, должна доказать следующее: обстоятельства, относительно которых данное лицо было обмануто, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, то есть являются существенными для данной стороны при принятии указанного решения; контрагент, заключая сделку, имел умысел на совершение обмана в момент ее заключения или намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; о наличии обмана истец узнал или должен был узнать в течение года до предъявления иска с учетом того, что при исчислении срока исковой давности значение имеет не только момент фактической осведомленности, но также своевременность и разумность предпринятых истцом мер по получению необходимой информации.

Аналогичный правовой подход был изложен в определении судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2025 года №305-ЭС24-18749.

Содержание приведённых норм Закона также предполагает, что возможность признания недействительной двусторонней сделки, совершённой потерпевшим под влиянием обмана со стороны третьего лица (лица, не являвшегося участником сделки), поставлена в зависимость от осведомлённости второй стороны сделки о наличии обмана. При недоказанности осведомлённости второй стороны такая сделка не может быть признана недействительной. Иное привело бы к отступлению от общеправовых принципов правовой определённости и стабильности гражданского оборота, нарушению баланса сторон и умалению прав лица, которое действовало добросовестно и осмотрительно.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии относимых и допустимых доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, ФИО5 знала о предполагаемом обмане ФИО4 со стороны неустановленных лиц, или же того обстоятельства, что покупатель содействовала совершению сделки с противоправной целью (обмана отчуждателя).

Тот факт, что истец была признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам совершенного в отношении нее преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, вопреки доводам апеллянта, не является безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий, предусмотренных статьей 167 ГК РФ, в отсутствие сведений, свидетельствующих как об осведомленности покупателя о совершаемых противоправных действиях в отношении отчуждателя квартиры (под влиянием обмана), так и о непосредственном содействии (участии) в таковых.

Ссылка апеллянта на возбуждение уголовного дела (по которому не представлено доказательств, что сторона ответчика является обвиняемым либо подозреваемым лицом), по факту незаконного предполагаемого завладения её (истца) имуществом, обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку сама по себе не подтверждает достоверных обстоятельств хищения спорного недвижимого имущества в том числе и при опосредованном участии ответчика.

По общему правилу, в указанном случае (при отсутствии окончательно принятого процессуального решения по результатам предварительного следствия) лицо, считающее себя потерпевшим от противоправных действий другого лица, имеет право в общем порядке доказывать соответствующие факты в гражданском процессе.

При этом, в гражданском процессе вышеуказанные обстоятельства, с учетом принципа состязательности, не должны обладать той же степенью убедительности, как и на стадии досудебного или же судебного рассмотрения уголовного дела по существу.

Вместе с тем, когда отсутствует окончательно принятое процессуальное решение по результатам предварительного и судебного следствия о наличии либо отсутствии в действиях конкретного лица признаков уголовно наказуемого деяния (как на это ссылается истец в обоснование своих притязаний), предполагаемый потерпевший имеет право прибегнуть к защите своих прав при предоставлении доказательств обладающих высокой степенью убедительности в части нарушения его прав именно избранным им ответчиком. Указанное призвано нивелировать возможные риски противоречия окончательных судебных актов, принимаемых по результатам двух различных процедур: гражданской процессуальной и уголовной процессуальной.

Это также является следствием, в том числе и разграничения особенностей участников уголовного и гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, в условиях состязательности гражданского процесса, стороной истца, не было представлено столь убедительных объективных доказательств совершения именно ответчиком фактически уголовно наказуемого деяния, связанного с незаконным завладением недвижимого имущества, являющегося предметом спора.

Более того, материалами дела, а также пояснениями сторон не опровергнуто обстоятельство наличествующей осведомленности ФИО5 об обмане ФИО4 со стороны третьих (неустановленных) лиц уже после имевшего место фактического исполнения сделки, после передачи денежных средств и регистрации перехода права собственности на квартиру за ответчиком.

Указанные обстоятельства также под сомнения в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции сторонами не ставились. Истец только лишь полагала заслуживающими внимание доводы о наличии со стороны третьих лиц обмана о характере совершаемой сделки с целью последующей передачи денежных средств от реализации квартиры мошенникам, ссылаясь на предполагаемую заинтересованность в исходе сделки ФИО5, осведомленность о наличии противоправных действий в отношении продавца квартиры которой установлена рассмотрением дела не была.

Указанные суждения справедливы также и по тем основаниям, что расчет по сделке был осуществлен (путем изъятия из банковской ячейки денежных средств продавцом) по истечении более чем 10 дней с момента оформления договора купли-продажи. То есть по сути, имел место период «охлаждения» для целей реализации продавцом своего права на получение встречного представления. При этом, и после истечения указанного периода, продавец не отказалась от получения средств, что не давало оснований усомниться покупателю в наличии действительной воли на отчуждение имущества у продавца.

Более того, следует учитывать также и положения доктрины видимости для целей обсуждения допустимости возложения на покупателя негативных последствий, связанных с личностью продавца.

Так, согласно общим началам указанной доктрины, у покупателя, с учетом всего комплекса действий, предпринятых для целей заключения договора (длительное нахождение объявления в сети интернет до момента заключения сделки - около двух месяцев, значительный срок между получением задатка (как его поименовали стороны) и последующим оформлением основной сделки – один месяц, проверка обстоятельств полноты правомочий продавца у риелтора путем истребования сведений о нахождении на учете в медицинском учреждении по узкому профилю, о наличии задолженности по коммунальным платежам о регистрации права, о регистрационном учете, использование банковской ячейки для оплате по договору, не одномоментный расчет по сделке) отсутствовали видимые и объективные причины полагать вынужденной, скоротечной и с предполагаемым пороком воли продажу имущества истцом.

Одновременно судебная коллегия учитывает, что сами по себе обстоятельства квалификации сделки как той, что была совершена лицом, не имеющим возможности понимать значение своих действий вследствие недееспособности (как на то указывала апеллянт со ссылкой на статью 171 ГК РФ) предметом суждений суда первой инстанции не являлись.

2. Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии оснований для удовлетворения встречного иска о признании добросовестным приобретателем в силу нижеследующего.

По смыслу действующего законодательства, возражая против иска о виндикации, ответчик имеет право на предоставление доказательств своей добросовестности, для целей реализации защитного механизма, предусмотренного статьей 302 ГК РФ.

Указанное свидетельствует о том, что возражения ответчика в указанном случае по наличию его добросовестности при реализации правомочий покупателя следует считать эксцепцией, то есть таким возражением, что блокирует возможность самой виндикации.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Таким образом, по смыслу вышеприведенных положений Закона и разъяснений Верховного Суда РФ, иск о признании добросовестным приобретателем приемлем к правоотношениям, в которых в рамках иска о виндикации ставится вопрос о правомочности лица на осуществление действий, связанных с отчуждением имущества (то есть, наличие действительных правомочий собственника по распоряжению таковым).

То есть указанное возражение о добросовестности, блокирующее иск собственника, не подлежит применению в рамках иска о признании сделки недействительной с применением защитного механизма в виде реституции.

Между тем, такие обстоятельства в рамках настоящего спора судом не разрешались, в исках ФИО4 и ФИО5 соответствующие требования о виндикации не заявлялись, в связи с чем, судебная коллегия полагает ошибочными выводы суда о возможности применения к сложившимся правоотношениям положений, регулирующих порядок признания лица добросовестным приобретателем в порядке, установленном статьей 302 ГК РФ (в отсутствие в материалах дела сведений, свидетельствующих о неправомочности отчуждателя имущества по распоряжению таковым).

Напротив, в настоящем споре перед судом стоял вопрос о возможности признания сделки недействительной по мотивам совершения таковой под влиянием обмана с применением последствий в виде односторонней реституции (как это просила истец), что, учитывая узкий круг правоотношений, регулируемых статьей 302 ГК РФ, с достоверностью не предполагало наличие оснований для суждений о добросовестности приобретателя ФИО5 в рамках предъявленного ею встречного иска, приобрётшей имущество у первоначального отчуждателя, имеющего на то правомочия.

Сам по себе указанный в иске порок воли вследствие обмана третьих лиц признаком неправомочности отчуждателя имущества, в понимании статьи 302 ГК РФ, не является, поскольку совершение сделки, в том числе, под влиянием субъективного порока воли (обмана со стороны третьих лиц) на имеющийся объем прав собственника по распоряжению имуществом не влияет и таковой не сужает.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает состоявшееся решение суда в указанной части подлежащим отмене, в связи с нарушением норм материального Закона.

Учитывая, что судом разрешен вопрос о взыскании государственной пошлины с ФИО4 в пользу ФИО5 <данные изъяты> за подачу встречного иска, приемлемость которого на стадии апелляционного обжалования состоявшегося по делу решения суда установлена не была, судебная коллегия полагает также подлежащим отмене судебный акт в указанной части (в которой были распределены судебные расходы).

При этом, судебная коллегия не находит оснований для иной оценки обстоятельств, связанных с отсутствием оснований для признания приемлемыми притязаний истца по первоначальному иску об оспаривании сделки по мотивам, приведенным в иске.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам,

о п р е д е л и л а :

решение Ялтинского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в части разрешения встречного иска ФИО5 отменить и принять в указанной части новое об отказе в удовлетворении встречного иска.

Решение суда в части распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> путем взыскания таковых с ФИО4 в пользу ФИО5, отменить.

В остальном ( в части разрешения первоначального иска ФИО4) это же решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий судья: Крапко В.В.

Судьи: Гоцкалюк В.Д.

ФИО2

апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 10.12.2025 года