Приговор № 1-204/2026 1-793/2025 от 23 апреля 2026 г. по делу № 1-204/2026

УИД 70RS0003-01-2025-008711-40

Дело № 1-204/2026


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 24 апреля 2026 года

Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Рудовой Т.А.,

при секретаре Харламовой К.Ю.,

с участием государственного обвинителя-

помощника прокурора Октябрьского района г.Томска Кадышева Р.С.,

потерпевшей А.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Ровнягина В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ..., судимого:

- 10 декабря 2010 Кировским районным судом г.Томска по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 13.06.1996 №63-ФЗ) к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 30 марта 2018 года освобожден по отбытии срока наказания,

находящегося под мерой процессуального принуждения в виде обязательства о явке,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.112, ч.1 ст.119 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также угрожал убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Так, ФИО1 в период времени с 21.00 часа 29 марта 2025 года до 19.00 часов 30 марта 2025 года, находясь в квартире ..., в ходе конфликта с А. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью причинения физической боли и телесных повреждений, умышленно, с применением неустановленного в ходе дознания предмета, используемого в качестве оружия, нанес А. один удар данным предметом в область головы, от чего последняя упала на пол, после чего в продолжение своего преступного умысла, вышеуказанным неустановленным предметом, используемым в качестве оружия, умышленно нанес А. не более 3 ударов в область спины и не более 4 ударов в область левого бока туловища, не более 10 ударов по левой руке, не более 2 ударов в область живота, не менее 3 ударов в область левой ноги, и не менее 6 ударов в область правой ноги. В результате чего причинил А. нравственные страдания, физическую боль и телесные повреждения: ..., которые согласно заключению эксперта № 1957-Д от 11.10.2025 относятся к средней тяжести вреда здоровью, вызывающему длительное расстройство здоровья - временное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня); ..., которые согласно заключению эксперта № 1957-Д от 11.10.2025 не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Он же (ФИО1), в период времени с 21.00 часа 29 марта 2025 года до 19.00 часов 30 марта 2025 года, находясь в квартире ..., в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений с А., и в ходе причинения последней телесных повреждений неустановленным в ходе дознания предметом, используемым в качестве оружия, умышленно, с целью запугивания причинением смерти, высказывал угрозы убийством в адрес последней: «Я тебя сейчас убью!», «Я тебя забью до смерти!», «Ты выплывешь в Ушайке», при этом наносил данным предметом 1 удар в область головы, не более 3 ударов в область спины, не более 4 ударов в область левого бока туловища, не более 10 ударов по левой руке, не более 2 ударов в область живота, не менее 3 ударов в область левой ноги, и не менее 6 ударов в область правой ноги (не менее 29 ударов) А. Действия и слова ФИО1 в свой адрес А. воспринимала реально, как угрозу убийством, так как в сложившейся ситуации у нее имелись все основания опасаться осуществления данной угрозы, в связи с тем, что ФИО1 был агрессивно настроен по отношению к ней, в руке держал неустановленный в ходе дознания предмет, используемый в качестве оружия, которым наносил удары потерпевшей. Тем самым, своими умышленными действиями ФИО1 создал условия для реального восприятия угрозы убийством потерпевшей А.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном по обоим преступлениям не признал, указав, что нанес А. легкие телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, угроз убийством не высказывал.

Так, давая показания в судебном заседании, ФИО1 пояснил, что 29 марта 2025 года в 10 часов утра зашел в гости к дяде – Б., проживающему в соседней квартире, где также была А., распивала спиртные напитки, в связи с чем он (ФИО1) выгнал ее. Вечером того же дня А. позвонила к нему в квартиру с просьбой вызвать скорую, пояснила, что ее сотовый телефон забрал муж – В. Он запустил потерпевшую в квартиру, где она, увидев пиво, сказала, что сначала они выпьют пиво, а потом вызовут скорую. Поскольку он с детства знает А., проживал с ее матерью в гражданском браке и принимал участие в ее воспитании, то в ходе распития алкоголя он высказывал претензии в адрес мужа А., что это не тот человек, с которым она должна жить, дал ей подзатыльники рукой 3 раза, не вредящих здоровью, веником ударил по ягодицам. После чего, так как А. была пьяна, он сказал, что скорую не будет вызывать и они легли спать. На следующее утро А. снова начала распивать спиртное, от него получила словесные нравоучения, подзатыльник и рукой по ягодицам. Далее, поскольку А. пояснила, что не находилась дома 3 суток, он позвонил В., сказал, что А. находится у него, что он вызовет скорую помощь. В. вызвал сотрудников полиции и скорую помощь, которая забрала А. Затем В. заставил А. написать заявление о том, что он (ФИО1) ее избил, сказал им выплатить 30000 рублей, но когда его (ФИО1) отец согласился заплатить и В. пошел забирать заявление, ему его не отдали. Также пояснил, что в ходе дознания вину в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ признавал частично, поскольку не в полной мере понимал происходящее. Возможно, мог дать потерпевшей 1000 рублей, но не с целью возмещения морального вреда, однако, если бы она попросила, то передал бы.

Также в связи с противоречиями были оглашены показания ФИО1, данные в ходе производства дознания в качестве подозреваемого, согласно которым он пояснил, что 29 марта 2025 года в дневное время пришел к своему дяде Б. по адресу: ..., где также находилась А., с которой у него дружеские отношения. Далее он с А. ушли к нему домой по адресу: ..., где начали распивать спиртные напитки, в ходе чего у них произошел словесный конфликт, и он в воспитательных целях схватил А. за руку, чтобы она встала со стула, и рукояткой хозяйственного веника нанес ей около 3 ударов в область ягодиц, при этом, А. крутилась и некоторые удары он нанес в область бедер. Также он нанес ей около 7 ударов рукояткой данного веника в область спины, не исключает, что мог нанести ей удары в область ребер. Кроме того, когда он наносил А. удары, она пыталась защититься и часть ударов пришлась по рукам и пальцам последней. Во время нанесения ударов он говорил А., что нужно перестать употреблять спиртные напитки, на что она отвечала, что больше так поступать не будет, также он говорил ей, что если она продолжит себя так вести, то снова получит от него. Угроз убийством он ей не высказывал. После того, как прекратил наносить А. телесные повреждения, пошел спать, где спала А., не знает. Когда проснулся, было около 10:00 часов 30 марта 2025 года, А. завтракала на кухне. Около 13:00 часов он позвонил ее мужу - В., пояснил, что А. находится у него и избита. Около 18:30 часов к нему в дверь постучались сотрудники скорой медицинской помощи и полиции, с ними также был В. Он (ФИО1). После того, как А. осмотрели сотрудники скорой медицинской помощи, В. помог ей спуститься по лестнице и ее увезли в больницу, а его (ФИО1) сотрудники полиции доставили в ОМВД России по Октябрьскому району для дальнейшего разбирательства. Вину в том, что нанес А. телесные повреждения, относящиеся к категории средней тяжести вреда здоровью, используя предмет в качестве оружия, признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. Вину в том, что высказывал угрозы убийством в адрес А. не признает, никаких угроз убийством либо причинением вреда здоровью последней не высказывал (т.1 л.д. 128-131, 214-217).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердил частично, указав, что действительно 29 марта 2025 года пришел к дяде, у которого в квартире была А., также подтвердил свои показания в части того, что рукояткой веника из растительного материала нанес А. около 3 ударов в область ягодиц, а также в область спины, часть ударов пришлась по пальцам кисти, удары приходились в область бедер, нанес также 3 удара ладошкой по задней части головы, кроме того высказывал в адрес потерпевшей нецензурные слова. Вину в инкриминируемых преступлениях не признавал, в протоколе записано не то, что он говорил, протокол вслух ему не зачитывали, он подписал его, не читая, поскольку у него не было очков. Отвечая на вопросы, пояснил, что приносил потерпевшей извинения, передавал ей медикаменты.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины, его виновность в совершении вышеописанных преступлений подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Показаниями потерпевшей А., которая в судебном заседании пояснила, что 29 марта 2025 года зашла к Б., куда также зашел ФИО1 и пригласил ее к себе домой, где они общались, примерно с 8 часов вечера до 12 часов распивали спиртное, кроме них в квартире никого не было. В ходе общения между ними произошел конфликт, ФИО1 на эмоциях кулаками нанес ей три удара: удар по лицу в нос, удар кулаком в ребро с левой стороны и удар по бедру с левой стороны, после которых у нее было опухшее лицо, на ребре и голени были синяки. Во время избиения он угрожал расправой, говорил, что утопит в Ушайке, но она думала, что он этого не сделает, что данная угроза не в ее адрес. Она пыталась выйти из квартиры, спустилась по лестнице, пыталась открыть дверь, но она не открывалась. В этот момент она кричала ФИО1, что вызовет полицию, последний искал ключи, но найти не мог. Она уснула дома у ФИО1, на следующий день ее мужу сказали, что она находится у ФИО1, и он пришел к последнему с полицией и скорой помощью. Далее ее отвезли в ОКБ в травматологию. ФИО1 приносил ей извинения, которые она приняла, также он просто так подарил ей 1000 рублей, на которые она купила лекарства.

Также в связи с имеющимися противоречиями были оглашены показания потерпевшей, данные при производстве дознания, согласно которым она пояснила, что 29 марта 2025 года около 21:00 часов пришла в гости к Б. по адресу: ..., куда также пришел ФИО1, с которым она поддерживает дружеские отношения, последний пригласил ее в гости и они пошли к нему домой по адресу: г..., где начали распивать алкоголь, при этом сотового телефона у нее с собой не было. В ходе распития между ними произошел словесный конфликт, ФИО1 начал проявлять агрессию, в связи с чем она просила выпустить ее из квартиры. ФИО1 сказал, что не знает, где ключи, делал вид, что ищет их, но так и не нашел. Далее в ходе конфликта ФИО1 принес деревянную палку, предположительно деревянный черенок от топора (топорище), размерами приблизительно 60 см, которой начал наносить ей телесные повреждения: один удар в область головы, после которого она испытала сильную физическую боль и упала на пол, начала кричать от боли, затем также топорищем нанес ей около 3 ударов в область спины, около 4 ударов в область левого бока по ребрам, от которых она чувствовала сильную физическую боль. Она кричала ФИО1, что ей больно и чтобы он прекратил ее избивать, но тот продолжал наносить ей множественные телесные повреждения топорищем по разным частям тела, при этом кричал, что убьет ее, забьет до смерти, что она выплывает в Ушайке, повторяя это неоднократно. Данные угрозы она воспринимала реально, боялась, что он может ее забить до смерти, опасалась за свою жизнь и здоровье. Она просила ФИО1 остановиться и перестать избивать, но он продолжал кричать угрозы расправы в ее адрес и наносить телесные повреждения. Она пыталась закрыть лицо руками, и ФИО1 нанес ей около 10 ударов топорищем в область левой руки, от чего она испытала сильную физическую боль в мизинце левой руки, поняла, что палец сломан. ФИО1 продолжал наносить ей телесные повреждения топорищем, нанес около 2 ударов в область живота, не менее 3 ударов в область левой ноги и не менее 6 ударов в область правой ноги. От всех этих ударов она испытывала сильную физическую боль. ФИО1, все время повторял слова угрозы, говорил, что убьет ее и скинет в реку, она боялась за свою жизнь и просила его остановиться. Когда ей удалось вырваться, она побежала к входной двери, просила ФИО1 открыть дверь, тот отвечал, что не помнит, куда дел ключ. Ночью ей пришлось спать на полу в квартире. 30 марта 2025 года, когда ФИО1 проснулся и увидел, в каком она состоянии, начал извиняться, она продолжала лежать на полу и не могла встать, поскольку болело все тело. Когда удалось встать с пола, снова начала просить ФИО1 открыть дверь квартиры, но он также пояснял, что не может найти ключи. В вечернее время ФИО1 позвонил ее супругу по видеосвязи и сообщил, что она якобы пришла к нему домой вся избитая. В этот момент она смогла крикнуть мужу, чтобы тот вызвал сотрудников скорой помощи и полицию. Через некоторое время в квартиру позвонили сотрудники скорой помощи, и ФИО1 сразу открыл входную дверь. После осмотра ее отвезли в больницу, где сделали рентген. От соседей ФИО1 ей стало известно, что топорище, которым ФИО1 наносил ей телесные повреждения, он сжег в печке. Также пояснила, что инфицированная рана на левой кисти была получена ей ранее и не имеет отношения к данным обстоятельствам (т.1 л.д. 56-59, 60-63, 202-205).

После оглашения показаний потерпевшая подтвердила их частично, указав, что ФИО1 наносил удары руками, черенком топора ударял по ягодицам, подтвердила нанесение 3 ударов в область спины, 3 или меньше ударов по ногам, один удар по туловищу, один удар по бедру, два удара по ягодицам, по обеим ногам, не подтвердила удар в живот. ФИО1 говорил ей, что утопит в Ушайке и никто ее не найдет, сначала ей было страшно, но потом она поняла, что он говорил это на эмоциях. Свои показания о том, что в тот момент воспринимала угрозу серьезно, не подтвердила. Также пояснила, что ее допрос проходил в форме вопрос-ответ, она сама говорила дознавателю об ударах, протоколы допроса она читала, подписывала, замечания на них не приносила, давление на нее не оказывалось, она поясняла дознавателю, что боялась за свою жизнь, на тот момент помнила события лучше. Подтвердила показания, данные в суде и при производстве дознания. Высказываясь по наказанию ФИО1, просила проявить снисхождение. Также пояснила, что своими показаниями пытается помочь ФИО1, поскольку между ними дружеские отношения.

При проведении очной ставки с ФИО1 потерпевшая также пояснила, что избиение началось примерно в 00.00 часов в ночь с 29 на 30 марта 2025 года и продолжалось длительное время, то есть ФИО1 бил ее, потом отходил, выпивал спиртное и минут через 5 опять подходил к ней, так он походил к ней раза 3 и избивал. В общей сложности он нанес ей более 30 ударов деревянной палкой от топора без металлического наконечника, длиной 40-60 см, которую, насколько ей известно со слов соседей, ... сжег в печке. Когда в квартиру пришел Б., она не могла выйти из квартиры из-за болей во всем теле, в ногах, не жаловалась последнему на случившееся, поскольку боялась ФИО1, что он продолжит ее избивать, по этой же причине в присутствии ФИО1 побоялась сказать врачам скорой помощи, что случилось (т.1 л.д. 221-227).

Также, будучи дополнительно допрошенной в качестве потерпевшей А., в целом, в части локализации и количестве нанесенных ударов, в части высказанных в ее адрес угроз, дала аналогичные показания, указав, что в ходе конфликта ФИО1 откуда-то принес не веник, а деревянную палку, предположительно деревянный черенок от топора (топорище), размерами приблизительно около 40-60 см, и данной палкой начал наносить ей телесные повреждения с периодичностью, то есть бил ее палкой, отходил, чтобы выпить алкоголь и опять подходил к ней и бил палкой, так он подходил к ней 3 раза, перерывы между избиением были 5-10 минут. Всего по различным частям тела он нанес ей не менее 25-30 ударов деревянной палкой. Также пояснила, что возможно, когда пыталась выйти, дверь на веранду, которая закрывается на замок и на засов, была закрыта на засов, но в силу того, что она (А.) была пьяна, не могла понять как открыть эту дверь. Также, когда 30 марта 2025 года пришел Б., дверь на веранду была открыта, но так как квартира ФИО1 находится на втором этаже, а лестница вниз крутая, из-за повреждений и боли во всем теле, в ребрах, ногах, она спустится самостоятельно не могла, как не могла и просить о помощи Б., так как боялась, что ФИО1 потом опять ее изобьет, в дальнейшем после приезда скорой помощи, с лестницы ей помогал спуститься муж. После обеда, когда ФИО1 позвонил ее мужу, она успела крикнуть, чтобы тот вызвал скорую. После этого через 30 минут приехали скорая помощь, которая не могла попасть в дом, так как ФИО1 закрыл дверь на веранде изнутри и открыл дверь только, когда приехала полиция. ФИО1 просил никому не говорить, что это он ее избил, при этом он говорил об этом устрашающе, с тем подтекстом, что ей будет плохо, она испугалась, поэтому врачам в присутствии ФИО1 соврала и сказала, что ее избили неизвестные 3 дня назад (т.1 л.д. 228-231).

Оглашенные показания потерпевшая не подтвердила, указав, что все, что оглашено, она сообщала дознавателю в ходе производства дознания, в том числе, что ФИО1 наносил ей удары топорищем, высказывал угрозы убийством, однако на самом деле этого не было, ФИО1 нанес ей не очень много побоев веником, она кричала, чтобы он прекратил. Пояснить, зачем дала такие пояснения дознавателю, не смогла, скорее всего ей могло все это присниться. При этом, пояснила, что протоколы ее допросов она читала, подписывала, замечания на них не приносила. Также пояснила, что телесные повреждения были причинены ей не ФИО1, а за несколько дней в ходе конфликта с соседом. После произошедших событий ФИО1 передавал ей лекарства и денежные средства в размере 1000 рублей.

Из досудебных показаний свидетеля Б. следует, что 29 марта 2025 года в дневное время к нему домой по адресу: ..., пришла А., телесных повреждений у нее не имелось, она ни на что не жаловалась. Через некоторое время к нему зашел племянник – ФИО1, который предложил А. пойти к нему в гости по адресу: ..., на что она согласилась и ушла вместе с ФИО1 30 марта 2025 года около 12:00 часов он (Б.) пошел к племяннику, дверь в подъезд была приоткрыта, зайдя в квартиру к ФИО1, увидел, что А. сидит в кресле, последняя задрала кофту, и он (Б.) увидел у нее на левом боку синяки, при этом она пояснила, что упала, после чего он ушел домой. Примерно в этих же числах он (Б.) сжег деревянный черенок, размером примерно 60 см, лежащий в дровах у него в квартире, ранее данный черенок не видел, откуда он там взялся, не знает, однако 31 марта 2025 года он (Б.) на несколько дней уезжал на дачу, при этом ключ от своей квартиры оставлял в определенном месте, о котором знают ФИО1 и Б., для того, чтобы в случае крайней необходимости они могли попасть в его квартиру (т.1 л.д. 64-67).

Свидетель В. в ходе дознания показал, что 28 марта 2025 года в вечернее время его супруга А. ушла в магазин, домой так и не вернулась, сотовый телефон с собой не взяла. 30 марта 2025 года в 17:00 часов ему позвонил ФИО1, проживающий по адресу: г..., пояснил, что на него нашла «белая горячка» и он избил А. какой-то палкой. После чего ФИО1 позвонил по видеосвязи и показал А., у которой по всему телу были синяки, последняя успела крикнуть, чтобы он вызвал ей скорою медицинскую помощь, после чего ФИО1 скинул звонок. Он (В.) сразу же обратился в скорую помощь и в полицию. Когда сотрудники полиции приехали к ФИО1 по вышеуказанному адресу, последний сначала не открывал дверь, затем, через непродолжительное время открыл дверь ключом. Когда приехала скорая медицинская помощь, он (В.) прошел в квартиру, А. сидела на табурете вся избитая, по всему телу были гематомы и ссадины, кровь в области головы, левой руки, ребер с левой стороны, на ногах, она жаловалась на головную боль и боль во всем теле, просила о помощи. Он помог ей спуститься со второго этажа, после чего ее увезли в больницу. В дальнейшем от А. узнал, что сначала они с ФИО1 распили спиртное в квартире последнего, после чего тот запер входную дверь и не выпускал ее, взял деревянное топорище, длинной около 60 см, и начал им наносить ей телесные повреждения, а также высказывал в ее адрес угрозы, кричал о том, что убьет ее, забьет до смерти, что она выплывает в Ушайке. А. пыталась покинуть квартиру ФИО1 самостоятельно, но на ее просьбу открыть входную дверь, последний пояснял, что не знает, где ключи и дверь не открывал, в связи с чем ночь с 29 на 30 марта 2025 года она спала на полу его квартиры. Также пояснил, что ФИО1 постоянно ведет себя агрессивно, пытается вывести всех на конфликт, часто применяет физическую силу, злоупотребляет спиртными напитками (т.1 л.д. 68-71).

Будучи допрошенным в качестве свидетеля в ходе производства дознания Г., сотрудник полиции, пояснил, что 30 марта 2025 года в дежурную часть ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска от В. поступило сообщение, что по адресу: г..., удерживают женщину. Прибыв по указанному адресу, дверь в подъезд была закрыта, спустя непродолжительное время дверь открыл ФИО1, который был в состоянии сильного алкогольного опьянения. В указанной квартире находилась А., которая также была в состоянии сильного алкогольного опьянения, и у которой были явные признаки телесных повреждений – левая рука в ссадинах и ушибах, синяк под глазом. Далее она была доставлена в больницу, а ФИО1 в ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска (т.1 л.д. 72-75).

Из показаниями свидетеля Д., врача скорой медицинской помощи, оглашенных в судебном заседании следует, что 30 марта 2025 года поступил вызов на адрес: .... Прибыв по адресу, они не могли попасть в квартиру, после того как сотрудники полиции настояли на открытии двери, квартиру открыл мужчина. В квартире находилась А., которая по внешним признакам была в состоянии алкогольного опьянения, при ее осмотре он обнаружил явные признаки переломов ребер, поскольку было затруднено дыхание, также у последней по всему телу были синяки, на обоих бедрах были кровоподтеки, на спине линейные гематомы, как будто ей наносили удары чем-то продолговатым, напоминающим палку. По визуальному осмотру было видно, что все телесные повреждения она получила в течение суток, то есть с 29 по 30 марта 2025 года. Первоначально А. пояснила, что упала, но после того как ей помогли сесть в машину скорой помощи, она пояснила, что ее избил хозяин вышеуказанной квартиры. После того как А. отвезли в больницу, ей поставили диагноз: ... (т.1 л.д. 76-79).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается и письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- сообщениями КУСП №10447, №10473, №10488 от 30 марта 2025 года, согласно которым от В. сообщил, что А. 28 марта 2025 года около 9 вечера ушла и не вернулась, 30 марта 2025 года узнал, что она находится по адресу: ..., последняя успела крикнуть, что ее удерживают, и что у нее сломана нога. Также от СМП поступило сообщение, что А. доставлена в БСМП с диагнозом: ..., со слов последней, ее избили неизвестные три дня назад, где не помнит (т.1 л.д. 26, 27, 29);

- заявлением А. от 7 апреля 2025 года, согласно которому последняя просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 29 марта 2025 года причинил ей телесные повреждения, высказывал в ее адрес угрозы физической расправы, удерживал в своей квартире (т.1 л.д. 39);

- протоколом осмотра места происшествия от 7 апреля 2025 года с фототаблицей, согласно которому с участием ФИО1 осмотрена квартира по адресу: ..., зафиксирована обстановка (т.1 л.д. 42-49);

- копией карты вызова скорой медицинской помощи №512 от 30 марта 2025 года, согласно которой в 17.58 часов от В. поступил вызов по адресу: ..., к А., в связи с тем, что ее избили. А. доставлена в БСМП с диагнозом: ... (т.1 л.д. 50-51);

- заключениями эксперта №710-М от 14 апреля 2025 года, №862-Д от 29 апреля 2025 года, №1957-Д от 11 октября 2025 года, согласно выводам которых обнаруженные у А. телесные повреждения: ..., могла быть причинена действием твердых тупых предметов и относится к средней тяжести вреда здоровью; ... мог быть причинен действием твердого тупого предмета и относится к средней тяжести вреда здоровью; ... могли быть причинены действием твердых тупых предметов и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждение не причинившие вред здоровью человека. Давность причинения телесных повреждений 29 марта 2025 года не исключается. Причинение всего комплекса телесных повреждений при однократном падении с высоты собственного роста на твердую ровную поверхность исключается. Причинение телесных повреждений у А. при обстоятельствах и в срок, указанных последней в протоколе допроса, не исключается. (т.1 л.д. 83-86, 94-97, 105-108).

Также по ходатайству стороны защиты в судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен отец ФИО1 – Б., который пояснил, что в прошлом году, когда приезжал к своему брату Б. на ..., там также была А., которая была пьяная и избитая, а именно у нее на лице на левой скуле был синяк, при этом ему известно, что последнюю иногда избивал муж. Минут через 30 он (Б.) ушел, а через 2-3 дня от сына узнал, что А. пошла к ФИО1 в гости, через 2-3 дня ее муж сообщил, что ФИО1 ее удерживал, избил, в связи с чем к нему приезжали сотрудники полиции и скорая, А. уносили на носилках. Также муж А. начал требовать 50000 рублей за причиненный ущерб, договорились о 30000 рублей, но денежные средства в данном размере так и не отдали, поскольку у мужа А. заявление забрать не получилось, дело ушло в прокуратуру. При этом пояснил, что не уверен, были ли эти события в рамках предъявленного обвинения. ФИО1 охарактеризовал положительно.

Анализируя совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит их относимыми, допустимыми и достаточными для разрешения дела, полученными с соблюдением требований УПК РФ, виновность подсудимого в совершении указанных преступлений установленной совокупностью изложенных доказательств.

Подсудимый допрашивался в присутствии защитника, с предварительным разъяснением ему права не свидетельствовать против себя, а также того, что в случае дачи им показаний они могут быть использованы в качестве доказательств его виновности, даже при последующем отказе от них, и подписал протоколы своего допроса, не высказав каких-либо замечаний относительно правильности изложения в них сообщенных им дознавателю сведений, в дальнейшем с заявлениями об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов при его допросах не обращался. В судебном заседании также указал, что давал показания добровольно, давление на него не оказывалось, с протоколом допроса знакомился, в связи с чем, суд берет за основу показания подсудимого, данные в ходе производства дознания, в той части, в которой они соотносятся с другими доказательствами по делу.

К показаниям подсудимого о том, что наносил А. лишь удары рукояткой хозяйственного веника по ягодицам и три удара ладошкой по затылку, а также о том, что угроз убийством в адрес последней не высказывал, суд относится критически и расценивает их как избранный способ защиты, имеющий цель избежать наказания за совершенные преступления, поскольку данные показания противоречат иным представленным суду доказательствам, в том числе досудебным показаниям потерпевшей.

Как недостоверные и неправдивые суд находит и показания потерпевшей, данные ей в судебном заседании, в которых она не подтвердила свои показания, данные при производстве дознания, в том числе касающиеся количества нанесенных ей ФИО1 ударов, а также пояснила, что угрозу убийством, высказанную в ее адрес последним, в тот момент не воспринимала серьезно, а в дальнейшем и вовсе отказалась от показаний, данных в ходе производства дознания, указав, что они не соответствуют действительности, и расценивает их как способ помочь подсудимому в силу близких отношений избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, поскольку эти показания противоречивы, непоследовательны, а также опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Б., пояснившего, что 29 марта 2025 года, когда А. пришла к нему в гости, у нее не было телесных повреждений, затем она вместе с ФИО1 ушла домой к последнему. Опровергается данная позиция потерпевшей и показаниями свидетеля В., которому ФИО1 по телефону сообщил, что он избил А. какой-то палкой, а также в последующем и А. рассказала о том, что ФИО1 наносил ей телесные повреждения деревянным топорищем и высказывал угрозы убийством, а также показаниями свидетеля Д., пояснившего, что первоначально, находясь в квартире у ФИО1, А. пояснила, что получила телесные повреждения в результате падения, однако как только оказалась в машине скорой медицинской помощи сообщила, что телесные повреждения ей причинил ФИО1, а сразу она об этом не сказала, так как боится последнего.

В связи с чем, давая оценку показаниям потерпевшей, суд считает необходимым при вынесении судебного решения принять во внимание ее показания, данные в ходе производства дознания.

Таким образом, вина ФИО1 в совершении обоих вышеописанных преступлений установлена совокупностью исследованных в суде доказательств, в том числе показаниями потерпевшей, свидетелей В., Б., Г., Д., а учитывая то обстоятельство, что показания указанных лиц логичны, последовательны, в целом не противоречивы и дополняют друг друга, а также то, что причин, по которым указанные лица могли бы оговаривать подсудимого установлено не было, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не имеется, а потому они могут быть положены в основу судебного решения, как и исследованные судом письменные документы.

При таких обстоятельствах, несмотря на непризнание подсудимым вины, суд находит установленным, что подсудимый умышленно причинил А. средний вред здоровью, а также угрожал убийством потерпевшей, у которой с учетом ее избиения с применением неустановленного в ходе дознания предмета, используемого в качестве оружия, по мнению суда, имелись все основания опасаться ее осуществления.

Сомнений в том, что полученные потерпевшей телесные повреждения, причинены ей действиями подсудимого, у суда не имеется.

Мотивом совершения обоих преступлений явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения, поскольку из исследованных в суде доказательств следует, что между подсудимым и потерпевшей возник словесный конфликт, чего не отрицает и сам ФИО1

Об умысле подсудимого на причинение именно вреда здоровью средней тяжести свидетельствует то, что он наносил удары с применением неустановленного в ходе дознания предмета, используемого в качестве оружия, а также характер телесных повреждений - ....

Кроме того, подсудимый не мог не осознавать, что высказанные им в момент нанесения ударов потерпевшей, слова угрозы убийством в адрес последней, были восприняты ей, как реальная угроза жизни, при установленных судом обстоятельствах, у нее имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При этом оснований полагать, что поведение А. являлось противоправным или аморальным, и это послужило поводом к совершению ФИО1 настоящих преступлений, по мнению суда не имеется.

Суд также не усматривает в действиях подсудимого состояния необходимой обороны или превышения ее пределов, поскольку из совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании следует, что потерпевшая в момент рассматриваемых событий не совершала в отношении ФИО1 каких-либо действий угрожающего характера, а потому опасности для последнего не представляла, в связи с чем, необходимости защищаться от потерпевшей у него не имелось, что являлось для подсудимого очевидным.

О том, что А. вследствие насильственных действий ФИО1 испытала физическую боль, свидетельствуют диагностированные у потерпевшей телесные повреждения, изложенные в заключениях экспертов, а также подтверждается ее собственными показаниями, данными в ходе производства дознания.

Суд не усматривает оснований не доверять заключениям судебных экспертиз, поскольку они получены с соблюдением уголовно-процессуального закона, изложенные в них выводы сформулированы на основании проведенных исследований, обоснованны, полны и ясны, исследования проведены и соответственно заключения составлены экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, имеющими необходимый стаж работы и квалификацию. Противоречий в выводах экспертов на поставленные перед ними вопросы не имеется.

Приведенные выше доказательства обвинения полностью опровергают защитную версию подсудимого о том, что он не высказывал в адрес потерпевшей угроз убийством, наносил ей удары хозяйственным веником по ягодицам и три удара ладошкой по задней части головы, о чем со всей очевидностью свидетельствуют фактические обстоятельства дела, установленные судом, поэтому суд находит и позицию стороны защиты в интересах подсудимого в части оправдания по обоим преступлениям необоснованной, выдвинутой в целях уйти от уголовной ответственности за содеянное.

Выдвинутая подсудимым и потерпевшей версия о том, что телесные повреждения, причинившие вред здоровью, были причинены А. иными лицами до того, как она пришла в квартиру к ФИО1, является явно надуманной и расценивается судом как способ защиты, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих о том, что указанные повреждения причинены потерпевшей не ФИО1, а иными, не установленными лицами, что может поставить под сомнение виновность подсудимого в совершении инкриминируемого деяния, материалы дела не содержат. Из показаний свидетеля Б. следует, что 29 марта 2025 года, до того как А. пошла в квартиру подсудимого, каких-либо телесных повреждений он у последней не наблюдал. А указание в карте вызова скорой медицинской помощи от 30 марта 2025 года о том, что со слов пациентки указано на избиение неизвестными 3 дня назад, опровергается как материалами дела, так и досудебными показаниями самой потерпевшей, и показаниями свидетеля Д., пояснившего, что после того, как А. села в машину скорой помощи, указала на причинение ей телесных повреждений ФИО1 Таким образом, данная версия не нашла своего подтверждения в судебном заседании и не опровергает установленные судом обстоятельства о причастности к преступлению подсудимого. Кроме того, указанные доводы не могут являться предметом рассмотрения суда в силу того, что в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Психическое состояние и вменяемость подсудимого у суда сомнений не вызывает.

Оснований для квалификации действий подсудимого как необходимой обороны или превышении ее пределов не имеется.

Несмотря на то, что предмет, которым были нанесены удары потерпевшей, не установлен, не изъят и не приобщен к материалам дела, суд приходит к выводу, что квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», нашел свое полное подтверждение в судебном заседании, поскольку потерпевшая в своих показаниях последовательно указывала, что ФИО1 наносил ей удары деревянным черенком от топора (топорищем).

Вместе с тем, из объема обвинения подлежит исключению указание на «значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть», как излишне вмененное.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1:

- по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- по ч.1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

В судебном заседании потерпевшей заявлено устное ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым, указав, что претензий к нему не имеет, подсудимый принес ей извинения, которые она приняла, передавал ей денежные средства на лекарства.

Подсудимый и его защитник заявление потерпевшей о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, поддержали, просили суд прекратить уголовное дело.

В соответствии со ст.25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно положениям ст.76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что ФИО1 на момент совершения преступлений судим и судимость не погашена, ходатайство потерпевшей о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым удовлетворению не подлежит.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи.

При назначении наказания по обоим преступлениям ФИО1 суд принимает во внимание его возраст, а также то, что он на диспансерных учетах не состоит, Б. характеризуется положительно.

Также суд считает возможным в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ по преступлению, предусмотренному п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, частичное признание им вины в ходе производства дознания и раскаяние в содеянном, а по обоим преступлениям признает состояние его здоровья, принесение извинений потерпевшей, приобретение для нее лекарственных средств, а также передачу ей в дар 1000 рублей, из которых она также приобретала лекарственные препараты.

Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО1, будучи судимым, совершил преступление небольшой тяжести и преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, а инспектором ГОАН ОУУПиПДН ОМВД России по Октябрьскому району г.Томска характеризуется как криминально направленная личность, склонная к совершению преступлений.

В качестве обстоятельства отягчающего наказание по обоим преступлениям, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ судом учитывается наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений.

Оснований признавать в качестве отягчающего наказания обстоятельства на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ совершение подсудимым преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усматривает, поскольку сам по себе факт употребления ФИО1 алкоголя, не является достаточным основанием для признания состояния опьянения, в качестве обстоятельства, отягчающего наказания, а данных о том, что именно состояние алкогольного опьянения, сняло внутренний контроль за поведением ФИО1 и в результате привело к совершению им преступлений, по мнению суда, не имеется.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что для достижения указанных в ч.2 ст.43 УК РФ целей наказания ФИО1 за каждое преступление должно быть назначено наказание в виде лишения свободы с учетом положений ч.1,2 ст.68 УК РФ, не находя оснований для применения положений ст.53.1 и ст.73 УК РФ, считая невозможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания.

Наказания за каждое преступление подлежат сложению по совокупности преступлений по правилам ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения указанных наказаний.

Оснований для применения положений ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ в отношении подсудимого суд не усматривает, поскольку в ходе судебного заседания не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью подсудимого, его поведением во время или после совершения преступлений, и иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого.

С учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Отбывание наказание в виде лишения свободы в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ должно быть определено ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст.112, ч.1 ст.119 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ в виде 1 (одного) года 8 (восьми) месяцев лишения свободы;

- по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 8 (восьми) месяцев лишения свободы.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначить 1 (один) год 9 (девять) месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, взяв под стражу в зале суда.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему приговору с 24 апреля 2026 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Настоящий приговор может быть обжалован либо на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора путем подачи жалобы или представления через Октябрьский районный суд г.Томска.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Т.А. Рудова