Приговор № 1-37/2021 от 18 марта 2021 г. по делу № 1-37/2021

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

п. Усть-Уда 19 марта 2021 года

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахановой Л.М., при секретаре Вологжиной Т.А., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Удинского района Иркутской области Сахаровского С.Д., подсудимого ФИО1, защитника Черных Б.У.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № <обезличено> по обвинению

ФИО1, родившегося <дата обезличена> в <адрес обезличен>, зарегистрированного и фактически проживавшего по адресу: <адрес обезличен>, <данные изъяты>, находящегося под стражей с <дата обезличена> по настоящее время,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

<дата обезличена> в <данные изъяты> время у ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес обезличен>, в результате конфликта с сыном Д.К.В., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, обусловленных действиями последнего, который с силой оттолкнул его супругу (мать потерпевшего), а ему, также его оттолкнув на крыльцо, нанес несколько ударов кулаком по голове, душил его, отобрал у него трость, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Д.К.В., опасного для жизни. Реализуя свой преступный умысел ФИО1 в вышеуказанное время после возникновения описанного умысла, вооружившись кухонным ножом, выйдя за ограду вышеуказанного домовладения и находясь около него, используя нож в качестве оружия, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, которые он при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, нанес Д.К.В. 1 удар кухонным ножом в жизненно-важную часть тела – живот, причинив ему тем самым телесные повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением брыжейки тонкого кишечника, гемоперитонеум 2,4 л., относящиеся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения. В результате умышленных и противоправных действий ФИО1 смерть потерпевшего Д.К.В. наступила в тот же день в автомобиле скорой медицинской помощи при доставлении его в ОГБУЗ «<адрес обезличен> больница» от проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением брыжейки тонкого кишечника, что привело к массивной кровопотере, которая послужила непосредственной причиной смерти.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления при изложенных выше обстоятельствах признал, а именно подтвердил, что он нанес сыну Д.К.В. 1 удар в живот, и, как результат, причинение тяжкого вреда его здоровью, при этом пояснил, что он не желал ему смерти.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый суду показал, что в <дата обезличена> года к ним, домой, приехал их старший сын Д.К.В., который до этого отсутствовал дома более <данные изъяты> лет. <дата обезличена> был его, ФИО1, день рождения, с утра сели за стол в составе: он сам, его супруга Д.Г.Е., младший сын Д.П., к ним также заходил сосед Ш. (был недолго), стали выпивать спиртное. Их старший сын Д.К. в то время, как они сидели за столом, неоднократно заходил в дом, выпивал спиртное и возвращался к автомобилю – он его ремонтировал. От выпитого П. заснул в тепляке. В отсутствие Д.Г.Е. у него произошла потасовка с сыном К. у крыльца дома, а именно К. его толкнул так, что он сел на крыльцо, при этом толчок был по лицу и от этого у него был разбит нос, пошла кровь, он ее протер своей футболкой. Также в тот же день Д.К. с силой толкнул мать (Д.Г.Е.), он обматерил его из-за этого, его возмутило то, что сын поднял руку на мать. Также помнит, что он взял нож в доме, вышел за ограду, опираясь на швабру, т.к. до этого Д.К. отобрал у него и выбросил его трость. Костя стоял у дороги спиной к нему, стоял один, потом он повернулся к нему лицом, стояли на расстоянии друг от друга примерно в <данные изъяты> см, на лице К. была ехидная улыбка, К. что-то сказал ему обидное, оскорбительное, не помнит, что именно, после чего он выпрямил правую руку с ножом и ткнул его, не целясь, ножом в бок, что был ближе к нему, думал, что только его «поцарапает», и ушел домой. Он является правшой. Он шел с ножом к К. не с целью его убить, ведь это его сын. Перед ударом ножом он чувствовал, что в руке его нож. После удара ножом сын улыбался, поэтому он даже не понял, как ткнул ножом, т.е. подумал, что ткнул ножом мимо. К ним старший сын приехал с гражданской супругой, которая уже после всего случившегося говорила, что у Д.К., который служил в <данные изъяты>, была контузия.

Такие же показания о своей причастности к нанесению ножевого ранению Д.К.В. подсудимый давал и в ходе проверки его показаний на месте, а также он воспроизвел свои действия на манекене по причинению телесного повреждения Д.К.В. – такие, как описано выше. Кроме того, из данного протокола следует, что Д.К.В. до своего ножевого ранения хватал за «грудки», толкнул так, что отец упал на крыльцо, после чего бил отца кулаком правой руки по голове, матерился, душил отца, обхватив его шею руками (т<данные изъяты>

Виновность подсудимого в совершении преступления помимо его собственных показаний подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей, а именно показаниями:

- потерпевшей Д.Г.Е. суду о том, что <дата обезличена> был день рождения ее мужа, подсудимого, все они были дома по <адрес обезличен> в <адрес обезличен>, с утра муж и 2 их сына К. и П. на кухне за столом стали распивать спиртное - самогон. Она тоже садилась за стол, поздравила мужа. Еще около <данные изъяты> часов утра к ним приходил сосед Ш., пробыл недолго. Накануне не было в семье конфликтов, ссор, в тот день их она также не видела. В момент, когда мужчины вышли во двор покурить, он ушла к соседке Ш., это было примерно в <данные изъяты> часов утра. П. дремал, К. возился с автомашиной. Их старший сын К. приехал с невесткой на постоянное место жительства в <адрес обезличен> после <дата обезличена>-летнего отсутствия. В тот день невестка рано ушла на работу. Потом она, Д.Г.Е., вернулась домой от соседки и тогда К. толкнул ее за плечо, при этом у него были безумные глаза, т.е. он был в неадекватном состоянии, он толкнул ее с такой силой, что она упала ягодицами на землю, это ее шокировало. При этом К. говорил, что он всех нас построит, такого они не ожидали. Муж сделал ему замечание, стал его ругать, а ей стало очень обидно, она сразу заплакала и ушла пожаловаться соседке Ш.. Там она проплакалась, вернулась домой, к ее возвращению К. так и возился с автомашиной, муж сидел на крыльце, а П. лежал и спал, она в доме стала смотреть телевизор – так прошло еще <данные изъяты> минут примерно, т.е. время было к обеду. Потом в дом забежал П. и сказал, что К. лежит у дороги в том месте, где заканчивается деревянный настил от их ограды. Они выбежали из дома, она с П. перевернули К., она его перевязала своим платком, у него на футболке было пятно крови. В тот момент мужа она не видела, но слышала, что он матерился сам с собой. Вызвали невестку (гражданскую супругу К.), быстро нашли автомобиль, повезли его в больницу в <адрес обезличен>, но он умер на подъезде к <адрес обезличен>. Муж в тот день был в средней степени опьянения. Его гражданская супруга после всего случившегося говорила, что К. был травмирован в <данные изъяты>, когда там служил в <дата обезличена> году примерно, он ее гонял, хватался за ножи. Эпизод с футболкой мужа (что пыталась ее снять с него, что она была в крови) она не помнит, т.к. была сильно взволнована произошедшим;

- свидетеля Д.П.В. суду о том, что <дата обезличена> был день рождения его отца ФИО1 – подсудимого. Они были дома по адресу: <адрес обезличен>. Гражданская супруга К., его брата, ушла на работу. Они сели за стол, приходил сосед Ш. поздравить, пробыл у них недолго. Он в тот день напился и лег спать, все время спал глубоким пьяным сном, хотя вставал несколько раз. То все лето он постоянно пил (спиртное). Днем он проснулся, встал и увидел, что калитка в ограду их дома открыта, пошел ее закрывать и увидел, что К. лежит на улице, и у него на футболке пятно крови. К. что-то бормотал, что именно, он не понял. С того момента, как он увидел раненого К., отца он увидел только, когда приехала скорая медицинская помощь – отец стоял на крыльце своего дома и что-то кричал, что именно, он не понял.

- свидетеля Е.О.Б. суду о том, что <дата обезличена> она была на работе, является фельдшером, в <данные изъяты> минут к ней приехал Ш. А1 и сказал, что ФИО1 пырнул ножом сына, она прибыла на место происшествия, там были Д., соседи Ш., А., недалеко от дороги лежал К. в полусогнутом состоянии и держался за живот, бледный и серый. Он был в футболке, она ее задрала и увидела резаную рану, поставила ему жизненно важные препараты, К. был в сознании, но слабый, отрывисто говорил. Там же ходил подсудимый и орал «что попало» (т.е. не о помощи), говорил без сожаления: «Нож хороший был». Потом приехала жена К.. Осмотрев К., она поняла, что его ранили незадолго до ее приезда, где-то в <данные изъяты> часов или в начале <данные изъяты> часов. Д. К. умер по дороге в больницу, примерно в <данные изъяты> часов дня. Она не может утверждать, что она слышала, чтобы ФИО1 выражал тогда сожаление, что «не добил К.», об этом она не говорила потерпевшей;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ш.И.А. о том, что <дата обезличена> около <данные изъяты> часов утра ее супруг ходил к Д., где пробыл около <данные изъяты> минут, потом вернулся домой и больше никуда не выходил из дома. Потом к ним в дом заходил ФИО1, который пришел звать их на свои именины, он пробыл у них примерно <данные изъяты> минут, после чего В. извинился и пошел к себе домой. Он был выпивший, но не пьяный, настроение у него было хорошее, был спокойный. С момента ухода ФИО1 прошел то ли 1 час, то ли 1,5 часа, точно сказать не может. Выходя из дома, когда она была на крыльце, она увидела, что по дороге идет ФИО1, он крикнул ей с дороги «Соседка, я зарезал К.!», она крикнула ему в ответ: «Ты что совсем уже», он ответил: «Не веришь, иди и посмотри, вон он лежит». В руках у В. была швабра. Она вышла за ограду и увидела, что К.Д. лежит на земле, то есть на тротуаре, на досках и стонет. Рядом с К. находились Г. и П., а В. пройдя мимо них остановился напротив дома АА и кричал: «Привези медичку!» (т<данные изъяты>);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля А.А.В о том, что <дата обезличена> он находился дома. В <данные изъяты> время, точное время не знает, к нему пришел ФИО1 и постучал в ворота, он в это время находился на улице, в ограде и сразу же вышел к последнему. В. стоял за оградой, опиравшись на деревянную швабру, в руках у него он ничего не видел, тот пояснил, что ударил ножом своего сына в живот и попросил его съездить за врачом. ФИО2 стояла за оградой, он сразу сел в нее и поехал к В.. У дороги напротив дома Д. лежал лицом вниз его сын К., рядом с последним уже находились Д.Г.Е. и Д.П.. Он вышел из машины и начал им помогать (т. <данные изъяты>).

Виновность подсудимого подтверждают и объективные письменные доказательства, исследованные в судебном заседании, а именно:

- Протокол осмотра места происшествия от <дата обезличена> с фототаблицей, согласно которому были осмотрены квартира, ограда, прилегающая к ограде территория по адресу: <адрес обезличен>. К ограде данной квартиры ведет деревянный тротуар. Участвующее лицо ФИО1 указал на место, расположенное у начала тротуара, ведущего к ограде указанной квартиры, пояснив при этом, что на данном месте в дообеденное время <дата обезличена> он нанес ножом удар в живот своему сыну Д.К.В. В ходе осмотра кухни вышеуказанной квартиры на кухонном гарнитуре, на напольном шкафу обнаружен нож с металлическим клинком и рукоятью белого цвета, выполненной из полимерного материала. Участвующее лицо ФИО1 указал на данный нож и пояснил, что данным ножом он ударил в живот своего сына Д.К.В. В ходе осмотра изъят нож (т. <данные изъяты>),

- Протокол задержания подозреваемого ФИО1, согласно которому в служебном кабинете Боханского МСО у подозреваемого ФИО1 в ходе личного обыска изъята одежда: футболка бело-черно-зеленого цвета в полоску, трико защитного цвета (<данные изъяты>

- Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) ФИО1 от <дата обезличена>, согласно которому у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения (<данные изъяты>),

- Протокол освидетельствования подозреваемого ФИО1 на наличие телесных повреждений от <дата обезличена>, согласно которому телесных повреждений у последнего не обнаружено (т<данные изъяты>),

- Протокол получения образцов для сравнительного исследования, согласно которому у подозреваемого ФИО1 получены образцы крови, слюны, смывы с ладоней рук (<данные изъяты>),

- Протокол осмотра трупа Д.К.В. от <дата обезличена> с фототаблицей, согласно которому в помещении Усть-Удинского СМО ИОБСМЭ осмотрен труп Д.К.В., изъяты: образец крови, кожный лоскут от трупа Д.К.В., одежда от трупа – футболка, шорты, носки (т<данные изъяты>),

- Протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены: нож (металлический клинок длиной 19,5 см, длина рукояти 12,5 см, с помарками и пятнами вещества, похожего на кровь); футболка, трико ФИО1 (на футболке ФИО1 на задней поверхности обнаружено пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь; образец крови, слюны, смывы с рук ФИО1; образце крови, кожный лоскут от трупа Д.К.В.; шорты, футболка, носки Д.К.В. (на футболке Д.К.В. в области левой нижней части обнаружено 1 вертикальное сквозное повреждение) (т<данные изъяты>). Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т<данные изъяты>),

- Заключение эксперта № <обезличено> от <дата обезличена> (окончена <дата обезличена>), согласно выводам которого: 1). Смерть Д.К.В., <дата обезличена> г.р., последовала от проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением брыжейки тонкого кишечника, что привело к массивной кровопотере, которая послужила непосредственной причиной смерти. Давность наступления смерти на момент вскрытия в пределах 1 суток, что подтверждается выраженным трупным окоченением и состоянием трупных пятен, которые при надавливании пальцем не исчезают и не бледнеют. 2). При исследовании трупа Д.К.В. обнаружены следующие телесные повреждения – проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением брыжейки тонкого кишечника, гемоперитонеум 2,4 л – указанные повреждения относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения, и могли быть получены от удара колюще-режущим орудием, чем мог быть нож, в сроки и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно ножевое ранение <дата обезличена>. 3). В момент получения телесных повреждений Д.К.В. мог находиться передней поверхностью туловища по отношению к нападающему. 4). В крови от трупа Д.К.В. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,7 ‰, что обычно у живых лиц вызывает среднюю степень алкогольного опьянения. 5). После получения телесных повреждений, обнаруженных у Д.К.В., не исключается, что Д.К.В. мог совершать активные действия в течение короткого промежутка времени, исчисляемого минутами (<данные изъяты>),

- Заключение эксперта № <обезличено> от <дата обезличена>, согласно выводам которого на клинке ножа обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9 (15) % происходит от потерпевшего Д.К.В. Происхождение крови на клинке ножа от обвиняемого ФИО1 исключается. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что в данном смешанном препарате ДНК на рукояти ножа присутствие генетического материала, в составе смеси от потерпевшего Д.К.В. и от обвиняемого ФИО1 не исключается. На футболке ФИО1 обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью не менее 99,9 (15) % происходит от самого обвиняемого ФИО1 Происхождение крови на футболке ФИО1 от потерпевшего Д.К.В. исключается (<данные изъяты>),

- Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № <обезличено> от <дата обезличена> (окончена <дата обезличена>), согласно выводам которого ФИО1 в момент инкриминируемого деяния находился в состоянии простого (непатологического) опьянения, о чем свидетельствуют сведения об употреблении им спиртных напитков перед совершением указанного деяния, последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие в его поведении признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания и иной психотической симптоматики, сохранность в целом воспоминаний о произошедшем. ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. Об этом свидетельствует отсутствие специфической, для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций, в частности, отсутствует фаза постаффективного психического и физического истощения, не отмечалось выраженных резких изменений сознания, действия подэкспертного носили дифференцированный, относительно сложно организованный характер; у него сохранялась способность адекватного речевого контакта с окружающими (т. <данные изъяты>),

- Заключение эксперта № <обезличено> от <дата обезличена>, согласно которому: 1. На представленной футболке имеется одно колото-резаное повреждение, механизм образования заключается в механическом нарушении целостности нитей ткани в результате колюще-режущего типа клинка с одним лезвием. 2. Повреждение на футболке, могло быть образовано как клинком ножа, представленного на экспертизу (который был изъят при осмотре места происшествия), так и любым другим предметом с аналогичными конструктивными характеристиками клинка (<данные изъяты>).

Оценивая представленные доказательства, суд исключает возможность оговора подсудимого со стороны допрошенных по делу лиц, поскольку для этого отсутствуют основания, их показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона после разъяснения всех процессуальных прав, уголовной ответственности за лжесвидетельствование.

В ходе всего следствия по делу подсудимый давал стабильные показания о своей причастности к содеянному. При таких обстоятельствах с учетом иных добытых доказательств причастности и вины в преступлении суд исключает возможность самооговора подсудимого.

Вместе с тем, к его показаниям, данным в суде и в ходе проверки показаний на месте, в части того, что он шел с ножом к Д.К.В. с целью напугать его, суд оценивает критически, поскольку опровергается иными доказательствами по делу, включая показания самого подсудимого в остальной их части. Указанное судом расценивается как способ защиты от предъявленного обвинения. По тем же мотивам суд критически оценивает показания ФИО1, данные в ходе проверки показаний на месте о том, что от него оттаскивали сына Д.К.В. супруга и младший сын в тот момент, когда тот его избивал.

Таким образом, помимо показаний самого подсудимого, не отрицающего обстоятельств конфликта, в результате которого он нанес 1 удар по Д.К.В., данные обстоятельства подтверждают косвенно иные допрошенные лица в той их части, в которой каждый из них являлся очевидцем происходивших событий.

Вышеприведенные письменные доказательства у суда сомнений также не вызывают, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ, надлежаще оформлены, согласуются между собой и с другими доказательствами, исследованными судом, взаимно дополняются.

Существенных противоречий в доказательствах, что требовало бы их истолкования в пользу подсудимого, и которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины подсудимого в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, суд не усматривает.

Проведенные в ходе расследования уголовного дела экспертизы выполнены специалистами с надлежащей квалификацией, на основе специальных познаний и с использованием соответствующих исследований и методик, в связи с чем, являются допустимыми доказательствами. Выводы экспертов, изложенные в исследованных судом заключениях, полностью соотносятся с данными протоколов следственных действий, показаниями допрошенных лиц.

Вместе с тем, суд исключает из числа допустимых доказательств следующее:

- протокол допроса потерпевшей Д.Г.Е. (т. <данные изъяты>) о том, что она услышала голос ФИО1, когда тот стоял на крыльце и кричал, что ему очень жаль, что не добил Костю – данные показания были даны указанным лицом после того, как несмотря на ее близкое родство с подсудимым, она была предупреждена об уголовной ответственности и по ст. 308 УК РФ.

- протокол допроса свидетеля Д.П.В. (т<данные изъяты>) о том, что он стоял у К. до приезда скорой помощи, отец стоял на крыльце и орал, что сейчас добьет К. или вроде того - по тем же вышеприведенным мотивам.

Оценивая все проверенные судом доказательства, сопоставляя их между собой, суд находит их совокупность достаточной для признания установленными всех обстоятельств преступления, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора и для принятия решения по делу.

Разрешая вопрос о юридической оценке содеянного ФИО1, суд приходит к следующему.

Органами предварительного расследования действия подсудимого, выразившиеся в нанесении 1 удара ножом в живот, в результате чего наступила смерть человека, квалифицированы как убийство.

В судебном заседании государственный обвинитель при выступлении в прениях после исследования всех доказательств по делу в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ указав на то, что квалификация действий подсудимого по ч. 1 ст. 105 УК РФ не соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, изменил обвинение в сторону смягчения путем переквалификации действий подсудимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя, суд исходит из следующего.

Суд приходит к выводу, что совокупность собранных стороной обвинения и проверенных в судебном заседании доказательств, не дают достаточных оснований для вывода о наличии у подсудимого умысла на убийство. При наличии умысла в данной ситуации препятствий для доведения до конца действий по лишению жизни у подсудимого не было. Из материалов дела видно, что после причинения ножевого ранения подсудимый видел, что потерпевший жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни не предпринимал, хотя имел такую реальную возможность.

Сам факт нанесения удара ножом в живот при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении подсудимого его убить.

Также суд учитывает отсутствие мотива для убийства, таковым не может служить неприязнь, возникшая вследствие бытового конфликта, постпреступное поведение подсудимого, обратившегося к соседу в целях оказания помощи раненому.

Однако, указанные выше исследованные доказательства безусловно свидетельствуют об умышленном характере действий подсудимого, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и о сознательном допущении им наступления последствий в виде такого вреда.

Так, о направленности умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью сыну свидетельствуют избранный способ причинения вреда и особенности использованного при этом орудия - предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, а также характер телесного повреждения в живот, также предшествующее поведение сына Д.К.В., взаимоотношения между ним и подсудимым.

Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.

Как видно из фактических обстоятельств подсудимый имел возможность реально оценить обстановку, которая не представляла опасности для его жизни, а потому применение ножа, необходимой обороной не является, не было обусловлено защитой.

Мотивом к совершению указанного преступления послужили личные неприязненные отношения указанных лиц, основанные на противоправности поведения Д.К.В., о чем несмотря на результат освидетельствования ФИО1 объективно свидетельствует наличие крови ФИО1 на его футболке, показания свидетелей о том, что ФИО1 опирался не на трость, а швабру.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что подсудимый осознавал происходящее, действовал последовательно, то есть адекватно соотносил свои действия с объективными требованиями ситуации, что свидетельствует об отсутствии признаков аффективного состояния.

Поэтому суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Сомнений во вменяемости подсудимого у суда не возникло, с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1, результатов его судебно-психиатрического обследования, которым установлено, что у него выявляются признаки расстройства личности органической этиологии в связи со смешанными заболеваниями, однако он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не нуждается в принудительных мерах медицинского характера (заключение № <обезличено> от <дата обезличена> – <данные изъяты>), обстоятельств совершения им преступления, его поведения в судебном заседании, суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд, руководствуясь принципами ст. ст. 6, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление уголовным законом по правилам ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких, направлено против личности, что определяет высокую степень его общественной опасности.

В качестве обстоятельств, смягчающих в силу ст. 61 УК РФ наказание подсудимого, суд учитывает явку с повинной, поскольку до возбуждения уголовного дела в ходе осмотра места происшествия ФИО1 дал изобличающие себя пояснения, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний о признании виновности в причинении тяжкого вреда здоровью, принятие мер к оказанию помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, признание вины в причинении тяжкого вреда здоровью и раскаяние в содеянном, пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого, включая ряд его тяжелых хронических заболеваний, инвалидность, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено. Само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Установлено, что побудительным мотивом противоправных действий подсудимого послужили иные обстоятельства.

По месту жительства подсудимый характеризуется положительно, жалобы со стороны односельчан отсутствуют, строит отношения с соседями и иными односельчанами на принципах взаимовыручки и взаимопонимания, трудолюбив, судимости не имеет, социально адаптирован. Вырастил 5 детей, Подсудимый ранее был замечен в конфликтных ситуациях с другим младшим сыном, вспыльчив. Со слов потерпевшей Д.Г.Е., супруги подсудимого, у последнего бывают частые приступы эпилепсии, 1 раз в месяц, он парализован частично следствие осложнения от гриппа, стал нервным вследствие своей болезни, сведения о состоянии здоровья находят свое объективное подтверждение в медицинской карте следственного изолятора.

Определяя вид наказания, суд исходит из санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ, которая не предусматривает иного вида наказания, альтернативного лишению свободы.

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд исходит из санкции статьи, предусматривающей ответственность за содеянное, учитывает обстоятельства совершенного преступления и наличие совокупности смягчающих обстоятельств, руководствуется требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, учитывая наличие вышеприведенных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе явку с повинной, суд полагает, что в отношении подсудимого возможно изменение категории преступления с особо тяжкого на преступление, относящееся к категории тяжкого преступления. Суд учитывает, что изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ позволяет обеспечить индивидуализацию ответственности подсудимого за содеянное и является реализацией закрепленных в статьях 6 и 7 УК РФ принципов справедливости и гуманизма. При этом суд учитывает условия изменения категории преступления, назначая указанному подсудимому наказание менее 7 лет лишения свободы.

Судом с учетом содеянного не установлено достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ, а также ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает ввиду тяжести основного наказания и учитывая положительно характеризующие ФИО1 данные.

Изменение категории преступления на менее тяжкую влияет, в частности, на назначение осужденному к лишению свободы вида исправительного учреждения, а следовательно, на исчисление сроков в соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Определяя вид исправительного учреждения, суд руководствуется п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, с учетом изменения категории преступления, назначая ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с правилами ч. 3 ст. 81 УПК РФ. Гражданский иск не заявлен.

Решая вопрос о мере пресечения, суд считает необходимым в целях надлежащего исполнения приговора меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимого до вступления в силу приговора оставить без изменения, потом - отменить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 года.

Категорию преступления, за совершение которого осужден ФИО1, на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить и отнести к категории тяжких преступлений.

Определить ФИО1 местом отбытия наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей ФИО1 с <дата обезличена> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Дробное количество дней, подлежащих зачету на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, подлежит округлению в сторону увеличения до целого числа.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: кухонный нож; футболка, трико ФИО1; образец крови, слюны, смывы с рук ФИО1; образец крови, кожный лоскут с трупа Д.К.В.; футболка, шорты, носки Д.К.В. – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимися под стражей, - в тот же срок с момента вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранным им защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Л.М. Баханова