Апелляционное определение № 22-551/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья: Чучуйко Ю.И. УИД: 22RS0062-01-2025-000164-86

Дело № 22-551/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 26 февраля 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

судей: Григоревского А.С. и Лойко В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Зиновьевой В.В.,

с участием прокурора Красиловой О.В.,

адвоката Карамышева И.Е.,

осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Голубцова В.В. и осужденного ФИО1 на приговор Чарышского районного суда Алтайского края от 5 декабря 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, судимый:

16 июля 2024 года Чарышским районным судом Алтайского края по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года,

- осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

в силу ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Чарышского районного суда Алтайского края от 16 июля 2024 года отменено, на основании ст.70 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Чарышского районного суда Алтайского края от 16 июля 2024 года, окончательное наказание определено в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей в срок отбытого наказания, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Григоревского А.С., выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К.3, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в период с № часов № минут (дата) до № часов № минут (дата) в (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Голубцов В.В. выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Считает, что обстоятельства преступления, приведенные судом при описании преступного деяния, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Настаивает на нарушении судом правил оценки доказательств, требований ст.14 УПК РФ. Указывает, что в нарушение требований ст.252 УПК РФ суд вышел за пределы предъявленного обвинения, исказил изложенные в обвинительном заключении и судебной медицинской экспертизе факты. Подчеркивает, что согласно предъявленному обвинению, ФИО1 нанес К.3 не менее 7 ударов кулаками рук и обутыми в обувь ногами в область головы и не менее 3 ударов обутыми в обувь ногами в область грудной клетки, в том числе, запрыгивал на грудную клетку К.3, лежащего на твердом покрытии пола. Данные обстоятельства вменены подзащитному исходя из заключения эксперта № от (дата). Суд согласился с доводами стороны защиты о том, что в квартире ФИО1 находился без обуви и в приговоре указал, что ФИО1 нанес К.3 не менее 7 ударов в область головы только кулаками рук и не менее 3 ударов только при запрыгивании на грудную клетку. Данный вывод суда противоречит механизму причинения телесных повреждений, отраженному в предъявлено обвинении и заключении эксперта. Указывает, что в инкриминируемый период времени у подзащитного не было и не могло возникнуть умысла на причинение вреда здоровью К.3, так как между ними никакого конфликта не было, был лишь спор о лесе, что следует из показаний свидетелей. При этом автор ссылается на показания ФИО1, подробно приводя их содержание в жалобе, настаивая на их правдивости, последовательности и непротиворечивости. Подчеркивает, что каких-либо конфликтов с К.3 до нападения последнего у осужденного не было, что подтверждает и свидетель М.2, который самого нападения не видел. У ФИО1 не было ни мотива, ни цели причинения какого бы то ни было вреда здоровью К.3 Указывает, что показания подзащитного о нападении потерпевшего подтверждены заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей у ФИО1 телесные повреждения, которых до рассматриваемых событий не имелось. Наличие телесных повреждений у подзащитного подтверждено также показаниями свидетеля П. В этой связи находит необоснованным вывод суда об отсутствии обстоятельств причинения ФИО1 телесных повреждений в состоянии необходимой обороны, при превышении ее пределов, а также по неосторожности, который не основан на доказательствах, как раз указывающих о примененном насилии со стороны потерпевшего. Отмечает, что доводы ФИО1 о нападении на него потерпевшим никем не опровергнуты, как и показания о том, что ударов руками и ногами потерпевшему он не наносил. Настаивает, что телесные повреждения К.3 получены при иных обстоятельствах и это ничем не опровергнуто. Далее автор оспаривает допустимость использования в качестве доказательств показаний потерпевшего К.4, который очевидцем событий не был, узнал о случившемся со слов сотрудников полиции. Настаивает на том, что о виновности подзащитного не свидетельствуют и показания В,, К.1, К.5, К.7, М.1, М.3, М.4, Н., П., С.1, С.3, которые также не являлись очевидцами событий. Подчеркивает, что В,, К.5 и М.4 свои показания на стадии следствия подтвердили не в полном объеме, а К.7 не подтвердил их вовсе. Также автор жалобы полагает, что показания М.2 не могли быть положены в основу приговора, поскольку неточны, противоречивы и опровергаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, а сам свидетель заинтересован в неблагоприятном для ФИО1 исходе дела. Приводя показания свидетеля М.2 и анализируя их, указывает, что М.2 многократно допрашивался в ходе предварительного следствия, при этом каждый раз свои показания изменял, причину неоднократного изменения показаний свидетель суду объяснить не смог. Настаивает, что показания М.2 опровергаются показаниями иных допрошенных по делу лиц. Ссылаясь на показания Р. о том, что она слышала голос ФИО1, выкрикивающий «Юра, Юра» и незнакомый голос, указывает, что та знала К.3 и ФИО1, но не знакома с М.2, поэтому не могла узнать его по голосу. Считает, что данные обстоятельства опровергают Версию М.2 о том, что это К.3 звал его по имени, якобы прося о помощи, когда того избивал осужденный. Свидетель К.6 также подтвердил, что утром Р. рассказала о том, что слышала крики «Юра не бей», что полностью подтверждают показания ФИО1 об обстоятельствах получения К.3 телесных повреждений. Кроме того автор указывает, что при проведении психофизиологического исследования с применением полиграфа, ответы М.2 и его реакция на них имели неопределенный характер, то есть его показания не были подтверждены при исследовании. С учетом этого настаивает, что показания М.2 являются заведомо недостоверными, свидетель оговорил осужденного. Далее адвокат приводит выводы судебно-медицинской экспертизы К.3 и обращает внимание на то, что именно после ее проведения появилась версия о нанесении ударов обутыми ногами в область груди. Отмечает, что ни М.2, ни ФИО1 о таком механизме причинения телесных повреждений не говорили, в том числе при первоначальных объяснениях, в ходе допросов и проверке показаний на месте. Также указывает, что ФИО1 в квартире находился без обуви, что судом установлено. Обращает внимание на то, что согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы от (дата), при указанных М.2 обстоятельствах у потерпевшего могла образоваться лишь часть телесных повреждений. Настаивает, что версия о механизме причинения телесных повреждений грудной клетки и головы К.3 якобы только ФИО1 является надуманной, противоречит обозначенным доказательствам. Считает, что не установлен механизм образования следов крови К.3 на боковой поверхности стола в кухне, на полу в веранде, на спортивной кофте и спортивных брюках М.2, а версии обвинения на этот счет носят предположительный характер, объективно ничем не подтверждаются. Сотрудники полиции, на показания которых ссылается суд в приговоре, не являются специалистами в области трасологии, их не предупреждали о даче заведомо ложного заключения, они не могли дать заключение о механизме образования следов крови потерпевшего. Далее автор указывает, что в подтверждение показаний ФИО1 стороной защиты заявлено ходатайство о проведении психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении последнего, которое не проведено по состоянию здоровья осужденного. Кроме того указывает, что К.3 ранее привлекался к уголовной ответственности по ст.119 УК РФ, с демонстрацией ножа, что подтверждает версию ФИО1, что именно потерпевший напал на осужденного, применил удушающие приемы, в ходе борьбы подзащитный получил телесные повреждения, при этом не смог нанести телесных повреждений К.3 Настаивает, что совокупностью допустимых и достоверных доказательств виновность ФИО1 не подтверждается, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнении к апелляционной жалобе адвоката осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором, указывая, что не признает вину.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката заместитель прокурора Чарышского района Мухортов Р.С. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и имеющихся возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения.

Приговор суда постановлен в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, все доказательства, представленные сторонами, все доводы стороны защиты в судебном заседании исследованы и получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Правила проверки и оценки доказательств, предусмотренные ст.ст. 87, 88 УПК РФ, судом первой инстанции соблюдены.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям 259 УПК РФ, в нем достаточно полно отражены показания свидетелей, в том числе тех, на которых акцентирует внимание адвокат в жалобе, существо выступлений участников процесса. Оснований усомниться в достоверности содержания протокола судебного заседания, с учетом изученной судом апелляционной инстанции аудиозаписи, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исследованные судом доказательства приведены в приговоре с содержанием их существа в объеме, достаточном для обоснования выводов суда по разрешаемым вопросам, что соответствует требованиям п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре». С учетом этого, а также мотивированных выводов суда относительно оценки показаний свидетелей, довод адвоката об искажении их содержания в приговоре является необоснованным.

Вопреки жалобе адвоката, нарушения судом требований ст.252 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает. Приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа совершения, как того требует ст.307 УПК РФ, согласно установленным из совокупности исследованных доказательств обстоятельствам, в том числе в части механизма причинения телесных повреждений потерпевшему. Расширения объема преступных действий ФИО1, в сравнении с предъявленным обвинением, судом не допущено, а исключение нанесения осужденным ударов обутыми ногами, на которое ссылается адвокат в жалобе, напротив уменьшает объем преступных действий и не может расцениваться как ухудшающее положение осужденного или нарушающее его право на защиту.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к причинению потерпевшему телесных повреждений, должным образом проверены в судебном заседании и обоснованно отвергнуты в приговоре.

Притом в обоснование выводов о виновности ФИО1 суд верно сослался на показания свидетеля М.2, из которых следует, что в течение дня (дата) употребляли спиртное, в вечернее время он, его сын М.1, К.3 и ФИО1 пошли в квартиру последнего по адресу: (адрес), других лиц в квартире не было. Точно видел, что у К.3 и ФИО1 каких-либо телесных повреждений не было. ФИО1 и К.3 стали распивать спиртное, а он ушел в комнату и уснул. Проснулся ночью, услышал как К.3 и ФИО1 ругались друг на друга. Пройдя в зал, увидел, как около дивана на полу на спине лежал К.3, а сверху на нем сидел ФИО1, при этом одним коленом давил К.3 в область груди и поочередно наносил кулаками обеих рук удары в область лица. Всего ФИО1 ударил не менее 3 раз, К.3 сопротивления не оказывал, попросил о помощи. Он оттащил ФИО1, при этом увидел на лице К.3 кровь, руки ФИО1 были в крови, а на лице была ссадина. После того как понял, что ФИО1 и К.3 успокоились, вернулся в спальню и продолжил спать. Утром его разбудил ФИО1 и сказал, что на полу в кухне лежит труп К.3 В этот момент в доме находились ФИО1 и С.3, а на полу в кухне вниз лицом лежал К.3, вокруг головы было много крови. Через некоторое время пришел К.7 и спросил у ФИО1 «ты это сделал?» на что последний ответил «Да, так получилось». После чего К.7 предложил всем присутствующим сообщить сотрудникам полиции, что К.3 пришел в квартиру ФИО1 уже с телесными повреждениями, от чего и умер. Телесные повреждения у осужденного К.7 предложил объяснить тем, что это он его ударил.

Вопреки жалобе, суд справедливо не усомнился в правдивости показаний свидетеля М.2, полностью изобличающих ФИО1 в преступлении, за которое он осужден. Отдавая им предпочтение, суд обоснованно исходил из того, что показания указанного свидетеля об обстоятельствах совершенного преступления и о лице, его совершившем детальны, последовательны, категоричны.

Каких-либо существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам в показаниях свидетеля не имеется, а имеющиеся незначительные противоречия устранены в ходе судебного следствия путем исследования показаний М.2, данных на стадии предварительного расследования.

Различие в показаниях свидетеля при его неоднократных допросах, на что ссылается сторона защиты, основанием для их критической оценки не является. О причинах изменения показаний свидетель дал исчерпывающие пояснения, указав на следование согласованной с К.7 и ФИО1 позиции, направленной на смягчение ответственности осужденного, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что с момента отобрания первоначальных объяснений, М.2 указывал на конфликт между осужденным и потерпевшим, чему дальнейшие показания свидетеля не противоречат, а лишь конкретизируют и дополняют обстоятельства произошедшего.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что именно приведенные показания М.2 полностью подтверждены им в ходе проверки показаний на месте, в ходе очной ставки с осужденным, а также в судебном заседании суда первой инстанции, согласуются с показаниями иных допрошенных в рамках производства по делу лиц, в том числе:

- свидетеля Р., из которых следует, что проживает в доме на два хозяина, во второй половине живут С.3 и осужденный. Семья у них неблагополучная, злоупотребляют спиртным, регулярно слышны шум, крики, происходят ссоры и драки. К.3 также хорошо знаком, периодически заходил к осужденному, распивали спиртное. Ночью (дата) около 24 часов, слышала, что в квартиру ФИО1 пришли несколько мужчин, трое или четверо. Спустя некоторое время в ближней комнате к ее квартире услышала шум и глухие удары, все это сопровождалось нецензурной бранью. Затем начались разговоры в другой комнате – в кухне, при этом точно слышала голос ФИО1 Через некоторое время услышала, что мужской голос кричал «Юра, Юра». Около часа ночи в квартире ФИО1 стало тихо, и она уснула;

- свидетеля С.3, из которых следует, что сожительствует с ФИО1 около 6 лет. Сутра (дата) употребляла спиртное, в какой-то момент, когда на улице уже было темно, пошла домой. Дома в кухне обнаружила лежащего на полу вниз головой К.3, но не придала этому значения. Прошла в спальню, где обнаружила спящего М.2, после чего прошла в зальную комнату, где на диване спал осужденный. Она никого не стала будить, легла спать на другой диван. Около 8-9 часов утра, ее разбудил ФИО1 и сообщил, что на кухне лежит мертвый К.3 При этом на лице ФИО1 увидела телесные повреждения, в виде синяка под глазом, а также ссадину на лбу, других повреждений не помнит. ФИО1 сказал, что данные повреждения ему причинил К.7, о конфликте с К.3, борьбе, применении физической силы, в том числе удушения ничего не пояснял. Через некоторое время пришел К.7, и они с ФИО1 стали обсуждать, что делать с трупом. К.7 предложил сказать, что К.3 уже пришел в квартиру с телесными повреждениями. На это она возмутилась, так как знала, что К.3 был без телесных повреждений, их видела С.1 Также указала, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 неоднократно причинял ей телесные повреждения;

- свидетеля С.1, из которых следует, что придя в квартиру к осужденному после 23 часов (дата), увидела в кухне ФИО1 и К.3, употребляющих спиртное. Там же находился М.1, М.2 находился в комнате, ему было плохо. Каких-либо телесных повреждений ни у кого не было, конфликтов не происходило. Свидетель забрала М.1 и ушла домой;

- свидетеля М.1, из которых следует, что в вечернее время (дата) с отцом М.2, ФИО1 и К.3 пришли в квартиру осужденного. Там М.2 пошел спать т.к. был пьян, а ФИО1 и К.3 сидели в кухне распивали спиртное. Каких-либо конфликтов он не наблюдал, телесных повреждений у осужденного и потерпевшего не было. Вскоре пришла С.1 и забрала его к себе домой;

- свидетеля К.7 о том, что ФИО1 приходится ему родным братом. Днем (дата) с ним и М.2 употребляли спиртное, ночевал у С.1 Около 8 часов (дата) позвонил ФИО1 и попросил прийти к нему домой. В квартире ФИО1, на полу в кухне, находился труп К.3 ФИО1 пояснил, что К.3 пришел к нему уже с телесными повреждениями, после чего они на кухне употребляли спиртное, а на утро ФИО1 обнаружил К.3 мертвым на кухне и сразу позвонил ему;

- представителя потерпевшего К.4 о том, что К.3 приходился ему братом, проживал один, периодически злоупотреблял спиртным, по характеру был спокойный, неконфликтный, в состоянии алкогольного опьянения агрессию не проявлял, физически крепким не был. Ранее К.3 сожительствовал с К.8, с ее сыном ФИО1 были напряженные отношения, однако о драках или серьезных конфликтах никогда не слышал;

- свидетеля С.2 (УУП ГУУП и ПДН ПП по Чарышскому району МО МВД России «Усть-Калманский») о том, что ФИО1 хорошо знаком ему по роду службы, ранее неоднократно судим, в его адрес поступали жалобы по факту семейного насилия. К.3 ему также знаком по роду службы, ранее сожительствовал с матерью ФИО1, привлекался к уголовной ответственности за совершение в отношении нее преступлений, предусмотренных ст.119 и ст.139 УК РФ;

- свидетеля М.4 о том, что ФИО1 ее бывший муж, за время совместного проживания у них часто происходили конфликты, в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 причинял ей телесные повреждения, проявлял агрессию.

Все допрошенные в рамах производства по делу лица неоднократно предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, о наличии неприязненных отношений к ФИО1, которые могли бы послужить основаниями для его оговора, не поясняли. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности кого-либо в искусственном создании доказательств с целью привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в материалах дела не имеется.

Притом, в обоснование выводов о виновности осужденного суд обоснованно сослался на показания свидетелей, данные ими на стадии предварительного расследования. Протоколы допросов свидетелей составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подписаны свидетелями после ознакомления и без каких-либо замечаний. Притом в судебном заседании, после оглашения показаний свидетели подтвердили их соответствие действительности, объяснив противоречия давностью произошедших событий. О производстве допросов свидетелей, в том числе М.2 и К.7 в соответствии с требованием закона указал и допрошенный в судебном заседании следователь К.2, усомниться в показаниях которого оснований не имеется.

Что касается показаний К.7 в суде первой инстанции, то судом они верно оценены критически, как данные с целью облегчить участь осужденного, являющегося братом свидетеля. Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает. Обоснованно суд подверг критической оценке и показания свидетеля К.6, опровергнутые категоричными заявлениями свидетеля Р. о том, что из квартиры ФИО1 она слышала лишь слова Юра, Юра, а также сведениями из мобильного телефона осужденного.

Доводы стороны защиты об оговоре со стороны свидетеля М.2 с целью избежать собственной ответственности, суд апелляционной инстанции находит необоснованным, судом они верно расценены критически, как способ избежать ответственности за содеянное.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показания М.2 о нанесении неоднократных ударов кулаками в область головы К.3 именно ФИО1, объективно подтверждены заключениями судебных биологических экспертиз, согласно выводам которых, на штанах ФИО1, в смывах с кистей рук осужденного и на постельном белье с дивана, где спал осужденный, обнаружена кровь потерпевшего. Кроме того эти показания свидетеля объективно подтверждены заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого, при указанных М.2 обстоятельствах возможно причинение потерпевшему части обнаруженных телесных повреждений, а также согласуются с выводами судебно-медицинского эксперта о том, что черепно-мозговая травма К.3 была причинена в период не менее чем за десятки минут, но не более нескольких часов до наступления смерти и предшествовала травме грудной клетки, которая была причинена не более, чем за 20-30 минут до наступления смерти.

Кроме того, каких-либо объективных данных о наличии у М.2 мотивов к совершению насильственных действий в отношении К.3 не имеется. Ранее М.2 с потерпевшим был незнаком, из показаний всех допрошенных по делу лиц следует, что каких-либо конфликтов между М.2 и К.3 в предшествовавший событиям период, не было. В доме ФИО1 свидетель спиртное не распивал, с потерпевшим не общался, спал в комнате в состоянии опьянения, что подтверждено свидетелями М.1 и С.1

Вопреки жалобе, наличие следов крови потерпевшего в виде помарок на одежде М.2, не только не опровергают показания свидетеля, а, напротив, согласуются с ними в части механизма образования, поскольку в момент пресечения конфликта и оттаскивания от потерпевшего ФИО1, последний хватался за одежду свидетеля, при этом руки осужденного были в крови потерпевшего.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, каких-либо оснований для критической оценки показаний кого-либо из свидетелей, приведенных судом в обоснование виновности ФИО1, согласующихся между собой и подтвержденных письменными материалами дела, у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, не имеется.

Версия ФИО1, который первоначально заявил о своей неосведомленности о получении К.3 телесных повреждений, а также не сообщал кому-либо, в том числе своим близким, об имевшем якобы место нападении со стороны потерпевшего, а в последствии заявившего о нападении К.3 и причинении телесных повреждений потерпевшему свидетелем М.2, являются непоследовательными и противоречивыми. Эти показания осужденного обоснованно расценены судом критически, как избранный способ уйти от ответственности за содеянное, поскольку опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств. В том числе показаниями М.2, пояснившего о произошедшем в его присутствии конфликте между осужденным и потерпевшим, в ходе которого ФИО1 наносил удары потерпевшему; показаниями свидетелей С.1, К.7, беседовавшими с осужденным непосредственно после обнаружения трупа потерпевшего, которым осужденный ничего о действиях М.2 не заявлял; заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого, при указанных М.2 обстоятельствам (борьбы с потерпевшим) не могли быть причинены обнаруженные у К.3 телесные повреждения; заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО1, не выявившей у осужденного каких-либо повреждений в области шеи, несмотря на заявления последнего о его удушении потерпевшим вплоть до потери сознания; заключениями судебных биологических экспертиз, выявивших кровь потерпевшего на руках и одежде осужденного.

Вопреки доводам адвоката, факт привлечения К.3 в прошлом по ст.119 УК РФ никак не подтверждает версию осужденного о нападении со стороны потерпевшего, который всеми допрошенными свидетелями характеризуется как безобидный в состоянии опьянения, по своим физическим данным слабее осужденного. Данное обстоятельство как раз указывает на возможный мотив резвившейся неприязни к К.3 со стороны ФИО1, поскольку преступление потерпевшим было совершено в отношении матери осужденного, на что справедливо обращено внимание судом.

С учетом установленных из совокупности доказательств обстоятельств содеянного, суд пришел к верному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны или превышения ее пределов, поскольку какого-либо реального посягательства на жизнь и здоровье осужденного со стороны потерпевшего не было.

Доводы адвоката, ссылающегося на заключение психофизиологического исследования в отношении М.2, а также ходатайство защиты о проведении такого исследования ФИО1, не ставят под сомнение какие-либо доказательства, а также выводы суда о виновности ФИО1, поскольку такое исследование, во всяком случае, не отвечает требованиям допустимости и не может использоваться в процессе доказывания.

Наличие незначительных следов крови потерпевшего в виде помарок на боковой поверхности стола в кухне, на полу в веранде, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы о количестве и локализации обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, механизме их образования, никак не влияет и не может повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ.

Выводы суда о юридической оценке действий осужденного в полной мере мотивированы в приговоре, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными.

Оснований для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора, о чем ставится вопрос в жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Притом приведенные в жалобах доводы фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, что на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного не влияет. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного приговора.

При назначении ФИО1 наказания, судом в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, 6 УПК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законом к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и в должной мере учены состояние здоровья осужденного и его близких родственников, (данные изъяты).

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не усматривается. Также суд справедливо не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно признал и учел при назначении наказания совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что соответствуют фактическим обстоятельствам дела, требованиям закона. Выводы суда в указанной части надлежаще мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в рамках санкции ч.4 ст.111 УК РФ, притом не в максимальном размере и без дополнительного наказания.

Применение к ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.73 УК РФ невозможно в силу закона.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и личности осужденного, дающих основание для применения к ФИО1 положений ст.64 УК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не усматривает.

Поскольку в период условного осуждения по приговору от 16 июля 2024 года ФИО1 совершено умышленное особо тяжкое преступление, суд верно, в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменил ему условное осуждение по предыдущему приговору и назначил окончательное наказание по правилам ст.70 УК РФ.

Наказание осужденному, как по преступлению, так и окончательное, соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, соответствует целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ и является справедливым. Оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание осужденному надлежит отбывать в исправительной колонии строго режима, о чем верно указано судом.

Вместе с тем, по смыслу закона, вид исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный, и режим данного исправительного учреждения указываются в приговоре только после назначения окончательного наказания. По настоящему делу суд излишне указал на отбывание наказания в исправительной колонии строго режима и при назначении наказания по ч.4 ст.111 УК РФ, притом, что верно указал вид исправительного учреждения при назначении окончательного наказания в порядке ст.70 УК РФ. В этой части приговор подлежит уточнению.

Решения суда о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, взыскании с осужденного процессуальных издержек, приняты в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона.

Однако, зачитывая в срок отбытого наказания период содержания осужденного под стражей, суд исходил из даты составления протокола задержания – (дата). Между тем, как видно из материалов дела и подтверждено осужденным в суде апелляционной инстанции, фактически ФИО1 был задержан (дата), и с этого момента свобода его передвижения была ограничена сотрудниками полиции, в том числе с его участием проводились процессуальные действия. При таких обстоятельствах, принимая во внимание требования ст.128 УПК РФ, ст.72 УК РФ, зачету в срок отбытого наказания подлежит день фактического задержания ФИО1 – (дата), что никак не ставит под сомнение обстоятельства совершенного преступления. В данной части суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить.

Оснований к изменению приговора, помимо изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Чарышского районного суда Алтайского края от 5 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить в резолютивной части при назначении наказания по ч.4 ст.111 УК РФ, указание на отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы день задержания – (дата), из расчета один день за один день.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева

Судьи А.С. Григоревский

В.В. Лойко