Приговор № 1-114/2018 от 16 мая 2018 г. по делу № 1-114/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Томск 17 мая 2018 года

Советский районный суд города Томска в составе

председательствующего Хабарова Н.В.,

при секретарях судебного заседания Гараевой С.А., Парамоновой Е.А.,

с участием государственных обвинителей Клименко Л.Ю., Батыговой М.И., Ольховой Е.В.,

подсудимого ФИО1, его защитника адвоката Губачева В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-114/2018 в отношении

ФИО1, ..., ранее не судимого, не содержащегося под стражей,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения допустил нарушения Правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, на территории Первомайского района Томской области при следующих обстоятельствах.

22.09.2013 в вечернее время ФИО2, управляя принадлежащем ему технически исправным автомобилем «Toyota Corolla Fielder» государственный регистрационный знак № на по направлению движения в сторону села Первомайское, в нарушение пунктов 2.7 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090 (редакция от 15.07.2013), находясь в состоянии алкогольного опьянения, в условиях ясной погоды, на дороге с грунтовым покрытием, выбрав скорость не менее 60 км/ч, не превышающую установленного ограничения, но не позволяющую ему с учетом состояния алкогольного опьянения, особенностей и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, обеспечить постоянный контроль над движением транспортного средства, вследствие чего не справился с управлением, что привело к заносу автомобиля и съезду с дороги в кювет. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля Л. находящийся на заднем пассажирском сиденье, получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы: закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга со ссадиной в области лба слева и кровоподтеком верхнего века левого глаза, тупой травмы шеи в виде неосложненного двустороннего симметричного верхового вывиха 7 шейного позвонка и компрессионного неосложненного перелома тела 1 грудного позвонка, которые в совокупности влекут тяжкий вред здоровью человека.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал полностью, и показал, что 22 сентября 2013 года он с Х., Я. и Д. распивали спиртное. Когда поехали в село Первомайской на его автомобиле, за рулем был Ю., который спиртное не употреблял. Он сидел слева от водителя, остальные сзади, Д. спал. Дорога была плохая, после осадков, во влажном состоянии. Проезжая поворот, машину дернуло, Ю. начал принимать действия по удержанию машины в повороте, но тому не хватило расстояния остановить автомобиль, машина легла на бок, её развернуло на 180 градусов. Сработали подушки безопасности, он сломал зеркало на лобовом стекле, ударился боком о рулевое колесо, придавил Ю.. Когда выбрались из автомобиля, увидел разгерметизированное колесо. Ю. начал спрашивать, что делать, говорить, что придется рассчитываться, он ответил, что это не вина Ю.. Думал, что сможет решить этот вопрос без вынесения на общее обозрение, хотел забрать автомобиль и решить с пострадавшим, сказал Ю. ехать за «камазом», чтобы увезти автомобиль, и тот уехал. Скорая помощь увезла Д., Х. и Я., он сказал тем, что если у них будут спрашивать, что произошло, если будут на них давить, чтобы те говорили, что он был за рулем, поскольку у него произошел конфликт с подъехавшим начальником отдела полиции ФИО3, у которого он попросил помощь, но тот сказал, что «либо ты, либо я», и он надеялся, что если на него составят административный протокол, то суд разберется. Затем приехали сотрудники ДПС, он сказал У., что за рулем был Ю., он не виноват, о чем тот доложил Н.. Потом Ж. направил его на медосвидетельствование, он говорил, что это безосновательно, за рулем он не был, прошел освидетельствование не как водитель, а как сотрудник полиции. При проведении служебной проверки Л. предложила ему признать вину, пояснив, что с учетом его стажа и скорого выхода на пенсию, его могут пожалеть, он не знал, что у Д. серьезные повреждения, поверил ей, дал объяснение, что именно он был за рулем.

При ознакомлении с иным документом – объяснением, полученным в ходе служебной проверки (т.1 л.д.67-69) ФИО2 пояснил, что это именно то объяснение, которое он давал Л., подпись стоит его, дал его, поскольку та предложила попробовать так сделать, возможно, его не уволят.

Проанализировав показания ФИО2, суд относится к ним критически, расценивает как реализацию позиции защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они внутренне противоречивы, непоследовательны, опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения.

Несмотря на позицию ФИО2, суд считает, что его вина нашла свое полное подтверждение в совокупности нижеприведенных доказательств.

Так, свидетель Н. И.Н., сотрудник полиции, в суде показал, что в сентябре 2013 года получил сообщение о дорожно-транспортном происшествии с автомобилем ФИО2 и пострадавшими. При выяснении обстоятельств ДТП стало известно, что автомобиль двигался в направлении села Первомайское, на ... км на затяжном повороте водитель не справился с управлением и совершил съезд в кювет, в результате чего произошло опрокидывание, при этом в автомобиле находились ФИО2, Х., Я. и Д.. В своих первоначальных пояснениях Я., Х. и Д. пояснили, что за рулем находился ФИО2. В тот же вечер сотрудниками ДПС в отношении ФИО2 был составлен протокол за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Когда он брал объяснение с Я., то в кабинет заходил Ю., который стал интересоваться у Я., что произошло, на что тот стал объяснять, то есть было понятно, что Ю. не в курсе произошедшего и его не было на месте дорожно-транспортного происшествия. С Д. он брал объяснения на следующий день, тот также пояснял, что за рулем автомобиля находился ФИО2. С ФИО2 в тот день он встретился возле Первомайской районной больницы, тот держался рукой за грудь, на его вопрос, что произошло, сказал про опрокидывание и не отрицал, что был за рулем.

Показания свидетеля соответствуют иным документам – объяснениям Д., Х. и Я. (т.1 л.д.71-73), после ознакомления с которыми Н. в суде подтвердил, что данные документы составлял именно он, при этом Д., Х. и Я. поясняли, что ехали после употребления спиртного вместе с ФИО2, тот был за рулем, водитель не справился с управлением, произошел съезд в левую сторону по ходу движения, произошло опрокидывание автомобиля.

Свидетель Н. полностью подтвердил свои показания на предварительном следствии и в предыдущем судебном разбирательстве, уточняя, что события имели место 22.09.2013, участники ДТП Д., Я. и Х. настаивали, что за рулем автомобиля был именно ФИО2, когда он брал объяснение с Х., то Я. позвонил Ю., который пришел в полицию, стал интересоваться у Х. и Я., что с ними произошло, то есть не знал обстоятельств ДТП. При этом объяснение с Д. он брал на следующий день, и тот четко пояснил, что Ю. в автомобиле не было, в автомобиле находились Д., Х., Я. и ФИО2, который и управлял своим автомобилем (т.1 л.д.128-131, т.4 л.д.72-77).

Показания свидетеля Н. подробны, последовательны, полностью объясняют картину произошедших событий, согласуются с нижеприведенными показаниями свидетелей Ш., У., Ж., Я., Л., письменными доказательствами, оснований для оговора подсудимого с его стороны в судебном заседании не установлено.

Свидетель Ш. Е.В., сотрудник ДПС, в суде пояснил, что по сообщению о дорожно-транспортном происшествии вместе с У. выехали на 42 км трассы села Первомайское, по дороге им сообщили, что это автомобиль сотрудника полиции. На месте увидели автомобиль «Toyota Fielder», который съехал с дороги, его уже вытащили с обочины. ДТП произошло в направлении от поселка Комсомольск в село Первомайское, на щебенчатом дорожном покрытии, съезд был в левую сторону по ходу движения автомобиля, у автомобиля была полная деформация кузова. Также на месте был ФИО2, автомобиль супруги ФИО2. Следователь составлял осмотр места происшествия. На месте ДТП были Д., Х., Ю. не было. Про конфликты ФИО2 с руководством он не слышал. Какого-либо давления на него со стороны руководства полиции не оказывалось.

Свидетель подтвердил ранее данные показания на предварительном следствии и суде, что выезд был 22.09.2013, он составлял схему ДТП, дефектов дорожного покрытия на месте установлено не было, дорожное полотно было сухим (т.1 л.д.136-139, т.4 л.д.77-80).

Свидетель У. А.М. в суде показал, что 22.09.2013 вместе с Ш. выезжал на дорожно-транспортное происшествие, где обнаружил автомобиль «Toyota Fielder», принадлежащий ФИО2. На месте ДТП был ФИО2, его супруга на автомобиле. Следователь сделала осмотр автомобиля, после чего они поехали в отдел. Н. опросил свидетелей, участников ДТП, которые пояснили, что за рулем был ФИО2, в связи с чем было поручено составить административный протокол. Они с Ш. поехали по месту жительства ФИО2, где составили протокол, после чего уехали. Место ДТП является опасным участком дороги, поворот налево, следы от автомобиля уходили на встречный участок дороги и в кювет. При осмотре автомобиля ФИО2 колеса были целые, впоследствии, когда автомобиль стоял во дворе отдела, видел спущенное колесо. При составлении протокола об административном правонарушении ФИО2 от пояснений отказался, в объяснениях пояснил, что за рулем был Ю..

Показания свидетелей Ш. и У. согласуются между собой, полностью подтверждают показания свидетеля Н., а также согласуются с письменными доказательствами: протоколами осмотра места происшествия и ответами ДРСУ, согласно которым 22.09.2013 осмотрен участок автодороги на , в ходе которого был обнаружен автомобиль «Toyota Corolla Fielder» с повреждениями кузова, дверей, багажника, капота, стекол, подушек безопасности. В ходе осмотра детально зафиксировано местонахождение автомобиля с указанием расстояния от внешних ориентиров до колес автомобиля, обнаружены предметы в багажнике автомобиля, осмотрен рычаг переключения передач (т.1 л.д.55-64), знаков ограничивающих скорость движения не имеется (т.3 л.д.119-124,134-138), протоколом от 23.09.2013 об административном правонарушении, согласно которому ФИО2 управлял автомобилем марки «Toyota Fielder» в состоянии алкогольного опьянения, при составлении данного протокола, заявлений и замечаний от ФИО2 не поступило (т.1 л.д.74).

Протоколы осмотра отвечают требованиям статей 83, 176 и 177 УПК Российской Федерации, а протокол об административном правонарушении – требованиям статьи 84 УПК Российской Федерации, данные документы получены в соответствие с требованиями закона, и суд полагает возможным положить их в основу приговора.

Согласно показаниям в суде свидетеля З. О.С. она в качестве следователя выезжала с сотрудниками ГИБДД на дорожно-транспортное происшествие с автомобилем ФИО2, автомобиль был сильно поврежден. Она произвела осмотр места происшествия, в рамках которого был осмотрен и автомобиль, составила протокол. Повреждений колес не помнит. После ознакомления с протоколом осмотра места происшествия свидетель пояснила, что если бы колесо было явно спущено, то она бы это отразила в протоколе. Свидетель подтвердила свои показания на предварительном следствии и в предыдущем судебном заседании, что ДТП имело место 22.09.2013, на осмотр она выезжала вместе с Ш. и У., на месте было установлено, что на скорой уехали Д., Х. и Я., при этом ФИО2 ей не пояснял, что автомобилем управлял не он, а Ю.. На месте было отчетливо видно, что автомобиль, съезжая с дороги, ехал на всех колесах, ни одно колесо разгерметизировано не было. Единственная причина, по которой не написала о повреждениях колес - они не были повреждены, остальные все повреждения, которые там были, она максимально описывала (т.3 т.109-111, т.4 л.д.117-124).

Показания данного свидетеля соответствуют показаниям свидетелей Н., Ш. и У., свидетелем подтверждены факты, отраженные в протоколе места происшествия, суд считает возможным взять данные показания за основу приговора.

Свидетель Ж. А.А., инспектор ДПС, в суде показал, что по указанию Н. он направил ФИО2 на медицинское освидетельствование, Рыбин дыхнул один раз, результаты были положительные, после чего они вернулись в отдел. Начальник сказал, что нужно вернуться в больницу, чтобы ФИО2 сделал второй выдох, что и было сделано. Протокол направления на медицинское освидетельствование составлял он, указал в нем обстоятельства, известные ему со слов Н., каких-либо возражений против этого ФИО2 в протоколе не сделал. Фамилию Ю. он не слышал. На предварительном следствии свидетель уточнял, что события имели место 22.09.2013, при освидетельствовании ФИО2 не отрицал, что употреблял спиртные напитки, пояснил, что автомобилем управлял не он, а Ю. (т.1 л.д.140-143).

Показания Ж. подтверждают показания свидетеля Н., соответствуют копии протокола от 22.09.2013 о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, согласно которому 22.09.2013 в 22-30 ФИО2, управляющий автомобилем «Toyota Fielder», был направлен на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при составлении протокола заявлений и замечаний, в том числе, что ФИО2 не управлял данным автомобилем, от последнего, не поступило (т.1 л.д.77), и копии акта №33 от 22.09.2013 медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, согласно которому 22.09.2013 у ФИО2 установлено состояние опьянения, в сведениях об употреблении алкоголя со слов указано употребление 0,5 литров водки, при первом исследовании в 22-57 в выдыхаемом воздухе выявлено 0,8 мг/л алкоголя (1,6 промилле), при втором в 23-51 – 0,715 мг/л (1,430 промилле), в его крови обнаружен алкоголь, заявлений и замечаний на составление акта и по его содержанию от ФИО2 не поступило (т.1 л.д.75-76).

Данные документы отвечают требованиям статьи 84 УПК Российской Федерации, получены в соответствие с требованиями закона, суд им доверяет и считает возможным положить в основу приговора.

Свидетель Я. Д.А., начальник отдела полиции, в суде показал, что в сентябре 2013 года на трассе по левой стороне движения увидел автомобиль, который попал в дорожно-транспортное происшествие. Навстречу ему шел ФИО2, у того были признаки опьянения, он спросил, что случилось, был ли еще кто-то, тот сказал да, они в больнице. ФИО8 стояла на обочине, кусты были сломаны, машина упала туда, следы от ДТП были ровные, все колеса целые. После этого ФИО2 просил у него помощи «отмазаться», он сказал, что такую помощь оказывать не будет. Затем он позвонил в полицию, сообщил о произошедшем ДТП, после чего уехал. Каких-либо оснований для оговора ФИО2 у него не имеется, супруга последнего все еще продолжает работать в их отделе полиции.

Показания свидетеля Я. подробны, последовательны, соответствуют показаниям свидетелей Н., Ш., У., Ж. и З., полностью согласуются с данными осмотра места происшествия, а также с результатами медицинского освидетельствования ФИО2 на состояние алкогольного опьянения.

Свидетель Л. А.Ю. в суде пояснила, что в 2013 году проводила служебную проверку связанную с ДТП, брала объяснения с ФИО2, обстоятельств не помнит, так как прошло много времени. На предварительном следствии и в предыдущем судебном заседании свидетель пояснила, что в должности инспектора инспекции по личному составу по поручению начальника УМВД России по Томской области проводила служебную проверку по факту управления ФИО2 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, в результате которого он совершил ДТП, повлекшее причинение телесных повреждений пассажиру. Она опрашивала руководящий состав отделения полиции и ФИО2, истребовала документы. ФИО2 рассказал, что в личном пользовании имеет автомобиль «Toyota Corolla Fielder», 22.09.2013 он со своими друзьями Х., Д. и Я. вместе употребляли спиртные напитки, он выпил около 0,5 литра водки, после обеда они выехали в сторону села Первомайское, за рулем своего личного автомобиля находился лично он, находился при этом в состоянии алкогольного опьянения. Примерно на 42 километре автодороги он не справился с управлением и съехал в кювет, в результате этого получил телесные повреждения в виде перелома ребра, пассажир Д. тоже получил телесные повреждения. ФИО2 полностью признавал свою вину, пояснил, что он понимает, какие могут быть последствия данного проступка. Причиной ДТП указывал состояние алкогольного опьянения, в связи с которым он не справился с управлением и автомобиль съехал в кювет (т.3 л.д.78-81, т.4 л.д.124-131).

Суд доверяет показаниям свидетеля Л., поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями Н. о первоначальных пояснениях всех участников дорожно-транспортного происшествия, согласуются с показаниями Ш. и У., данными, отраженными в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также с письменными доказательствами, включая материалы служебной проверки (т.2 л.д.15-17,18-27,29-33), а также копиями страхового полиса ОСАГО серии ВВВ № и копию заявления о заключении договора от имени ФИО2, согласно которым к управлению автомобилем «Toyota Corolla Fielder», принадлежащим ФИО2, допущены следующие лица: ФИО1, ФИО4, ФИО5, другие лица к управлению автомобилем не допускались (т.1 л.д.79-82).

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ у Д. М.М. имелась тупая сочетанная травма: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга со ссадиной в области лба слева и кровоподтеком верхнего века левого глаза; тупая травма шеи в виде неосложненного двустороннего симметричного верхового вывиха 7 шейного позвонка и компрессионного неосложненного перелома тела 1 грудного позвонка, которые в совокупности влекут тяжкий вред здоровью человека. Данная травма могла образоваться от действия твердого тупого предмета, равно как и при ударе о таковой; вывих 7 шейного позвонка и компрессионный перелом тела 1 грудного позвонка могли образоваться при сгибании головы вперед или переразгибании назад. Телесные повреждения могли образоваться ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.153-160,171-182).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 обнаружены повреждения, - тупая травма грудной клетки: переломы 7,8,9 ребер справа, образованная от воздействия твердого тупого предмета либо при ударе о таковой, в том числе, и в условиях ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.186-187). Из заключений судебно-медицинского экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при изучении рентгенограммы правой половины грудной клетки ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ экспертами выявлены консолидированные (сросшиеся) переломы 6,7 по передней подмышечной линии, а в описании этой же рентгенограммы, имеющемся в деле, фигурируют консолидированные переломы 7,8 ребер справа ближе к задней подмышечной линии. Имеющиеся расхождения по количеству и локализации выявленных переломов с описанием первичной и повторной рентгенограмм, вызывает сомнение в аутентичности рентгенограмм № и №. Если же опираться на исследование рентгенограммы №, то возникновение указанных переломов 6,7 ребер возможно в случае нахождения ФИО2 как на левом переднем пассажирском, так и на правом водительском сиденье автомобиля (т.4 л.д.22-25,39-42).

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт Ц. Ю.Н. разъяснил, что в настоящее время судебно-медицинским путем достоверно установить, где находился ФИО2 – на водительском или пассажирском сидении – не представляется возможным. При съезде автомобиля в кювет, непристегнутый пассажир заднего сидения двигается вперед и вверх, и повреждение шейного позвонка у Д., что повлекло за собой тяжкий вред здоровью, соответствует такому развитию событий.

Заключения экспертов отвечают требованиям статьи 204 УПК Российской Федерации, они мотивированы, составлены квалифицированными специалистами, разъяснены судебно-медицинским экспертом в судебном заседании, сомнений у суда не вызывают, в связи с чем суд считает возможным положить их в основу приговора.

Потерпевший Д. М.М. на предварительном следствии и в предыдущем судебном разбирательстве показал, что ДД.ММ.ГГГГ, он, Я., Х. и ФИО2 употребляли спиртное, с ними находился Ю.. На исправном автомобиле ФИО2 «Toyota Fielder» они поехали из села Первомайское в , где продолжили распивать спиртное. Он сидел на заднем сиденье, за рулем находился С.. Как ехали обратно, не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, но за рулем был С.. Очнулся в больнице, обстоятельств ДТП не помнит. От Ю. ему известно, что ДТП произошло из-за стрельнувшего колеса (т.1 л.д.105-107, т.4 л.д.68-72).

Суд считает возможным взять показания потерпевшего во внимание только в той части, в которой они подтверждаются иными признанными судом заслуживающего доверия доказательствами, отвергая их в части им противоречащей. При этом к показаниям Д., что за рулем автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия находился С, суд относится критически, расценивает как способ помочь избежать своему знакомому ФИО2 уголовной ответственности за содеянное.

В судебном заседании в полном объеме исследованы доказательства, представленные стороной защиты.

Свидетель Х. И.А. на предварительном следствии и в предыдущем судебном разбирательстве показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, Я., Д. и ФИО2 употребляли спиртное. Он позвонил Ю. и попросил свозить их в Комсомольск, где они продолжили распивать спиртное. Он сидел на заднем сиденье за водителем, за рулем находился С., на переднем пассажирском сидении находился ФИО2. На обратном пути услышал, как выстрелило колесо, и автомобиль съехал в кювет. Ехали около 60 км/ч, так как дорога была плохая. Видел, что переднее правое колесо было спущено, произошел демонтаж колеса, но никаких видимых повреждений на нем не было. Они остановили «камаз» и вытащили машину, а С. остановил машину и поехал в за «камазом», чтобы погрузить машину и увезти её домой. В это время ФИО2 говорил валить все на него. На машине скорой помощи он, Я. и Д. поехали в больницу. У него отбирал объяснение Н., при этом в кабинет зашел Ю., говорил, что это он управлял автомобилем, однако Н. не стал его слушать и выгнал. Какого-либо давления на него не оказывалось (т.1 л.д.124-127, т.4 л.д.89-92).

Свидетель Я. А.А. на предварительном следствии и в предыдущем судебном разбирательстве показал, что он, Х., Д. и ФИО2 ездили в Комсомольск, за рулем был Ю., все они, кроме водителя, употребляли спиртное. На обратном пути на повороте произошло дорожно-транспортное происшествие, машина резко потеряла управление и съехала под трассу. Ехали не быстро, но Ю. не справился с управлением. Выйдя из машины, увидел, что переднее колесо было повреждено, спущено. Остановили «камаз» с погрузчиком, который вытащил машину на проезжую часть. Он, Х. и Д. уехали на скорой помощи. Ю. остановил попутную машину и уехал за «камазом», чтобы вытащить машину. На месте ДТП остался ФИО2 (т.3 л.д.105-108, т.4 л.д.100-102).

Свидетель Ю. Е.А. на предварительном следствии и в предыдущем судебном разбирательстве пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ Х., Я., Рыбин выпивали, он не пил. На следующий день Х. позвонил ему, просил свозить их в Комсомольск на машине ФИО2 «Toyota Fielder», он согласился. За рулем был он, ФИО2 сидел на переднем пассажирском сиденье, дорога была отвратительная. В селе Комсомольск те выпивали, он сказал, что надо выдвигаться домой, уже темнеть начинает, дорога плохая. Когда выехали, шел дождь, не видно было ничего, на 42 километре на повороте под уклоном он услышал хлопок с правой стороны машины, понял что-то с колесом, тормозил, срабатывала АБС, попытался остановить коробкой передач. Когда слетели с трассы, ФИО2 правой стороной ударился об руль и спиной завалился на него. Когда вылезли из машины, увидел, что правое колесо разбортовалось наружу. Он на попутном автомобиле отправился за одним из своих двух «камазов». Когда дома начал его заводить, пришел сосед ФИО6 и сказал, что Х. не может до него дозвониться и сообщить, что ехать никуда не надо, они уже находятся в полиции. Он пришел в больницу, чтобы поинтересоваться здоровьем Д. и ФИО2. ФИО7 сказала, что Д. госпитализировали. Тогда он поехал в полицию. В кабинете Н. были Я. и Х.. Он говорил Н., что разбил машину ФИО2, но тот вывел его, приказал, чтобы его не впускали (т.3 л.д.30-34, т.4 л.д.157-165).

Свидетель Э. в предыдущем судебном заседании пояснял, что 23.09.2013 к ним приехали ФИО2 и еще четверо ранее не знакомых людей, все, за исключением водителя Ю., употребляли спиртное, обмывали «камаз», через полтора часа уехали. За рулем был Ю., ФИО2 сел на переднее пассажирское сидение. Автомобиль повреждений не имел. Через час-полтора поступил звонок в пожарную часть о ДТП. На месте ДТП он видел сотрудников полиции и автомобиль, стоявший уже на обочине, с повреждениями передней и задней части, боковых стекол. Колеса были вывернуты, деформированы, вероятно, колеса были спущены. Переднее правое колесо было спущено. Повреждений на резине не заметил. Колесо было спущено, резина отошла от диска. Дорожное покрытие на том участке неудовлетворительное. На месте ДТП имелись следы юза от автомобиля в кювет (т.4 л.д.96-99). На предварительном следствии свидетель пояснял, что за руль автомобиля сел Ю., а когда они с Ч. приехали на место, то помогли ФИО2 вытащить автомобиль из кювета, при этом дорожное покрытие было сухим, погода ясной, а все колеса и шины на автомобиле были целыми (т.3 л.д.96-99).

Свидетель Ч. Е.Е. в предыдущем судебном разбирательстве пояснил, что в день ДТП ФИО2 приехал после обеда на своей машине «Toyota Corolla Fielder» с ранее незнакомыми ему людьми, за рулем был Ю.. Они пили чай, спиртное не распивали. Когда уезжали, за рулем автомобиля был также Ю.. Через 20-25 минут после их отъезда поступил звонок о ДТП. С П. он поехал на место на автомобиле «Урал». Автомобиль ФИО2 уже вытащили. На трассе были следы, указывающие на то, что машину явно занесло. На данном участке дорога грунтовая не плотная, грунт мягкий, даже если сухо, машину будет таскать из стороны в сторону, местные часто слетают на данном участке дороги. Они хотели по просьбе ФИО2 оттащить машину в пожарную часть, чтобы не оставлять на дороге, но сотрудники ГИБДД не дали им этого сделать. На месте ДТП были сотрудники ГИБДД, скорая помощь, Я.. Колеса были спущены спереди, оба или одно на дороге имелись следы, которые говорили, что у машины ФИО2 разгерметизировались колеса, если бы колесо было спущено, то такого заноса бы не было. Погода была сухая. Разгерметизация колеса была при заносе (т.4 л.д.106-111). На предварительном следствии свидетель пояснял, что на месте ДТП был только ФИО2, он и П. помогли ФИО2 вытащить его автомобиль на обочину. Место ДТП представляет собой прямой горизонтальный участок дороги без уклонов, покрытие грунтовое, сухое, без дефектов. У автомобиля была повреждена передняя часть, колеса и шины автомобиля были целые, спущенных колес он не видел. На месте ДТП были следы съезда автомобиля с дороги (т.3 л.д.100-102).

К показаниям свидетелей Ю., Х., Я., П. и Ч., что за рулем автомобиля находился Ю., суд относится критически, расценивает как способ помочь избежать своему знакомому уголовной ответственности за содеянное, и как следствие, иных неблагоприятных последствий, связанных с увольнением со службы в органах внутренних дел по отрицательным основаниям.

Свидетель Е. А.А. пояснила, что в сентябре 2013 года работала в центральной больнице. 22.09.2013 в больницу на скорой помощи приехали Х и Я. после аварии, они вытаскивали Д. на носилках, Д. сказал, что они слетели с трассы на машине. Д. кричал и постоянно говорил, что ФИО2 ни в чем не виноват, Ю. был за рулем. В тот день Ю. был в больнице, интересовался здоровьем Д.. ФИО2 при освидетельствовании на состояние опьянения говорил, что был за рулем Ю. (т.4 л.д.132-134).

Суд не принимает показания свидетеля как достоверные, поскольку они нелогичны, опровергаются тем фактом, что в момент дорожно-транспортного происшествия потерпевший Д. спал в состоянии сильного алкогольного опьянения, каких-либо оснований заострять внимание на том, что за рулем в момент ДТП находился именно Ю., а не ФИО2, в момент госпитализации вообще не имел, а из показаний Н. следует, что Д. пояснил, что за рулем был именно ФИО2. Суд приходит к выводу, что акцент в показаниях свидетеля о том, что Д. кричал и постоянно говорил, что ФИО2 ни в чем не виноват, Ю. был за рулем, является явно надуманным, и направленным на поддержание защитной позиции ФИО2 с целью помочь тому избежать ответственности и последствий уголовного преследования.

Свидетель Ш. пояснил, что 22.09.2013 как водитель автомобиля скорой помощи находился на дежурстве, выезжал на место ДТП. На обочине видел автомобиль с серьезными повреждениями - подушки безопасности сработали, колеса были спущены. На следы съезда с трассы, кроме поломанных веток, не заострял внимание, концентрировался на потерпевшем. Точно может сказать, что передние колеса были повреждены, покрышки были снесены, произошла разгерметизация колеса наружу. Погода была дождливая, состояние дорожного полотна (песчано-гравийная смесь) неудовлетворительное. Пассажиры в машине скорой помощи говорили, что придется за машину платить (т.4 л.д.165-169).

Показания свидетеля носят вероятностный характер, в части состояния дорожного покрытия и разгерметизации не подтверждаются письменными доказательствами, суд не может их взять за основу примговора.

Свидетель К. пояснил, что примерно ему звонил Х., просил сходить до Ю. сказать, чтобы он не заводил «камаз», что они уже в полиции, что он и сделал. Ю. сказал, что разбил машину ФИО2. После их разговора он «камаз» не заводил (т.4 л.д.169-171).

Показания свидетеля, который не является очевидцем произошедших событий, противоречат установленному факту отсутствия Ю. на месте дорожно-транспортного происшествия, не объясняют, почему Ю. все-таки не вернулся на место ДТП, в связи с чем суд не может положить их в основу приговора.

Свидетель У. пояснил, что 22.09.2013 года он возвращался с рыбалки, его остановил парень, попросил довезти до села Первомайское, под трассой видел серую «Toyota», по дороге познакомились и Евгений рассказывал, что из-за проблем с колесом они слетели с трассы. Вез его до дома, чтобы он взял свою машину «камаз», чтобы убрать машину с места ДТП. Ехали медленно, не торопились, дорога после дождя была плохая - песок, гравий. Евгений переживал, говорил «машина не моя, разбил», жаловался на боли в груди, рука болела (т.4 л.д.174-177).

Суд не принимает показания свидетеля как достоверные, поскольку они нелогичны, позиция защиты о том, что свидетель связался с ФИО2 по объявлению в газете от ДД.ММ.ГГГГ, то есть фактически спустя два года после произошедших событий, являются явно надуманными, по мнению суда специально сконструированными для придания достоверности ложным показаниям свидетеля Ю.. При этом показания свидетеля опровергаются установленному судом фактом, что дорожное покрытие было сухое, а Ю. отсутствовал на месте дорожно-транспортного происшествия.

Свидетель Л. пояснил, что осенью 2013 года работал водителем по вывозке леса на «камазе», по дороге увидели ДТП, их остановил его знакомый Я.. ФИО8 в кювете была, висела на кустах. ФИО9 зацепили автомобиль. У автомобиля буфер был оторван, колесо полностью разуто переднее, дверца помята (т.4 л.д.179-181)

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что покупал у ФИО2 автомобиль «Toyota», колеса на автомобиле были неисправные, были спущены, переднее правое колесо было разбортировано, они накачали колеса.

Специалист ФИО10, эксперт-фототехник, в суде пояснил, что при оценке фототаблицы из общих познаний, а специальных познаний не требуется, можно сделать вывод, что положение рычага передач на скорости «D», напротив положения 2 горит лампочка, покрышка правого переднего колеса смещена относительно диска в правую сторону вниз.

Проверив представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства, сопоставив их между собой, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

22.09.2013 в вечернее время произошло дорожно-транспортное происшествие с автомобилем «Toyota Corolla Fielder», в результате которого в связи с заносом автомобиль съехал с дороги в кювет, и пассажир заднего сидения Д. получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы: закрытой черепно-мозговой травмы и тупой травмы шеи в виде вывиха шейного позвонка и перелома тела рудного позвонка, которые в совокупности влекут тяжкий вред здоровью человека. Факт дорожно-транспортного происшествия прямо подтверждается исследованными по делу доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия, показаниями должностных лиц полиции, выезжавших на место дорожно-транспортного происшествия, - Ш., У., Ж., участниками дорожно-транспортного происшествия Х., Я., Д., которым суд в данной части доверяет, и самим ФИО2 не оспаривается. Данные доказательства подтверждают время, место дорожно-транспортного происшествия, исправность транспортного средства, в том числе шин и колес, до дорожно-транспортного происшествия.

Между дорожно-транспортным происшествие в виде съезда автомобиля в кювет и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью Д. имеется прямая причинно-следственная связь, которая подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта о телесных повреждениях и их тяжести, обнаруженных у Д., показаниями последнего, а также разъяснениями в качестве специалиста судебно-медицинского эксперта Ц., согласно которым при съезде автомобиля в кювет непристегнутый пассажир заднего сидения двигается вперед и вверх, и повреждение шейного позвонка соответствует такому развитию событий.

Из анализа доказательств и имевшей место дорожной ситуации суд приходит к выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия и съезда автомобиля в кювет, и как следствие причинение тяжкого вреда здоровью человека, явилось нарушение водителем транспортного средства пункта 10.1 ПДД Российской Федерации, который выбрал скорость, не позволяющую ему с учетом его состояния, особенностей транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, обеспечить постоянный контроль над движением транспортного средства.

При этом версия защиты о внезапной разгерметизации правого переднего колеса автомобиля, явившейся единственной по версии защиты причиной происшествия, своего подтверждения в судебном заседании не нашла. Так, в протоколе осмотра места происшествия от 22.09.2013, содержащим подробные сведения о повреждениях автомобиля и о его местонахождении с указанием расстояния от внешних ориентиров до именно колес автомобиля, указание на разгерметизацию колес отсутствует. Свидетель З. показала, что единственной причиной отсутствия соответствующего описания подобного повреждения в протоколе является отсутствие таких повреждений. Каких-либо замечаний и дополнений от инспекторов ДПС У. и Ш., которые участвовали в осмотре, не поступило. Находящийся на месте дорожно-транспортного происшествия ФИО2, подписавший схему дорожно-транспортного происшествия, внимания уполномоченных должностных лиц на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия не обращал, а напротив, обратился к сотруднику полиции Я., просил у того помощи разрешить ситуацию. Из показаний свидетеля Я. также следует, что следы от ДТП были ровные, все колеса автомобиля были целые.

Вопреки доводам защиты, на фототаблице к осмотру места происшествия повреждений колес не видно, из пояснений Б., который пояснил, что для оценки фотографий специальных познаний не требуются, вывод о разгерметизации правого колеса не следует. К показаниям подсудимого и свидетелей, утверждающих о разгерметизации правого переднего колеса суд относится критически, поскольку они непоследовательны и противоречивы, и опровергаются приведенными доказательствами стороны обвинения. Так, из показаний свидетеля Н. следует, что все участники дорожно-транспортного происшествия, а именно Д., Х. и Я. поясняли, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось то, что водитель не справился с управлением, произошел съезд в левую сторону по ходу движения и опрокидывание автомобиля. В первоначальных пояснениях самого ФИО2, как данных ДД.ММ.ГГГГ У., так и данных в ходе служебной проверки Л., как следует из показаний данных лиц, ФИО2 пояснял, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось то, что водитель не справился с управлением, произошел съезд автомобиля с дороги и его опрокидывание (в первом случае водитель Ю., во втором – сам ФИО2).

Суд приходит к выводу, что версия о разгерметизации колеса была выдвинута с целью помочь виновному избежать ответственности за содеянное, и к показаниям ФИО2, Х. и Я. суд в данной части относится критически, отмечая при этом, что в показаниях данных лиц по разному описаны обстоятельства якобы имевшей место разгерметизации. При этом свидетель Е. не подтвердил, что покрышки были повреждены, пояснив, что после покупки автомобиля смог накачать колеса. Показания свидетеля Ч. противоречивы, в предыдущем судебном разбирательстве он пояснил, что колеса были спущены спереди, оба, или одно, но на предварительном следствии указывал, что колеса и шины автомобиля были целые, спущенных колес не видел. Свидетели ФИО11, ФИО12 и Панов дали противоречивые показания относительно колес автомобиля, участниками и очевидцами дорожно-транспортного происшествия они не являлись, при этом их показания объективно противоречат данным осмотра места происшествия и показаниями должностных лиц, участвовавших в осмотре автомобиля. При этом суд приходит к выводу, что Ю. вообще отсутствовал на месте совершения дорожно-транспортного происшествия, и дал полностью ложные показания, мотивы о чем будут приведены ниже.

Как следует из данных осмотра места происшествия, а также показаний свидетелей У. и Ш., место дорожно-транспортного происшествия является опасным участком дороги, поворот налево, следы от автомобиля уходили на встречный участок дороги и в кювет, что также подтверждается и схемой дорожно-транспортного происшествия, составленной на месте и являющейся приложением к протоколу осмотра, на которой зафиксированы следы юза, направление движения автомобиля, дорожное покрытие – сухое, а также местонахождение автомобиля. В данной схеме в графе водитель стоит подпись ФИО1, в качестве понятых выступили Ч. и ФИО11, при этом указано, что со схемой все согласны, каких-либо замечаний от понятых и от ФИО2, что он не является водителем, что следы автомобиля неверно отражены, что имеются следы лопнувшего колеса, какие-либо дефекты дорожного покрытия, либо иного несогласия со схемой, от не поступило.

Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести его со скоростью, учитывая при этом особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Исходя из приведенных доказательств, суд приходит к выводу, что у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью человека имеется прямая причинная связь.

Доводы защиты о влажном дорожном покрытии, способствовавшем ДТП, в данном случае, прямо опровергаются протоколом осмотра места происшествия от 22.09.2013 и схемой к нему, которую ФИО1 подписал и с которой был согласен.

При этом суд также приходит к выводу, что за рулем автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия находился именно ФИО2, который был в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения в состоянии алкогольного опьянения, что также не позволило ему в нарушение пункта 10.1 Правил обеспечить постоянный контроль над движением транспортного средства, что привело к съезду автомобиля с дороги в кювет и причинение тяжкого вреда здоровью Д..

Данный факт подтверждается показаниями свидетеля Н., из показаний которого следует, что при установлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия все его участники – Х., Я. и Д. подтвердили, что за рулем автомобиля находился именно ФИО2, который в состоянии алкогольного опьянения не справился с управлением, в результате чего произошел съезд автомобиля в кювет; показаниями Л., согласно которым ФИО2 в ходе служебной проверки подтвердил, что именно он был за рулем автомобиля в состоянии алкогольного опьянения, и не справился с управлением; показаниями Я., согласно которым ФИО2 просил его «отмазать» от данной ситуации; письменными доказательствами – схемой дорожно-транспортного происшествия, где ФИО2 фактически указал себя водителем, расписавшись в соответствующей графе, при этом со схемой он был согласен, протоколом об административном правонарушении, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в которых в качестве водителя указан ФИО2, и который каких-либо замечаний и возражений не внес, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в котором указано, что ФИО2 управлял автомобилем «Toyota Corolla Fielder», пройти освидетельствование согласен, и каких-либо замечаний и заявлений по данному факту не делал, материалами дела об административном правонарушении (объяснениями Я., Х., Д.), протоколом рассмотрения дела об административном правонарушении, заключением служебной проверки.

Показания свидетелей Н., Л. и Я. суд признает достоверными, поскольку они согласуются между собой во всех юридически значимых деталях, являются изначально последовательными, логичными, соответствуют показаниям У., Ш., Ж., письменным доказательствам, каких-либо оснований для оговора ФИО2 с их стороны отсутствуют. Допрошенные по делу свидетели показали, что каких-либо указаний о фальсификации материалов в отношении ФИО2 в целях его увольнения из органов внутренних дел не давалось. Показания Н., У., Ш., Ж. и Л. содержат сведения, которые стали им известны при исполнении своих должностных обязанностей, какой-либо заинтересованности у данных лиц в неблагоприятном исходе дела для ФИО2 не имелось. Каких-либо личных неприязненных отношений между ФИО2 и Я. не установлено, из показаний Я. следует, что супруга ФИО2 продолжает работать в отделе полиции под его началом без каких-либо проблем, из показаний сотрудников полиции также следует, что между ФИО2 и Я. имели место только служебные отношения.

Доводы подсудимого ФИО2, что Н. сфальсифицировал в отношении него доказательства по делу, а свидетель Я. дает ложные показания из-за неприязненных к нему отношений в связи с тем, что в период работы в органах внутренних дел он занимал принципиальную позицию, проверены в судебном заседании и своего подтверждения не нашли. Ни у Н., ни у Я. оснований для оговора ФИО2 не имеется, как следует из установленных в суде обстоятельств неприязненных отношений между данными лицами и ФИО2 не имеется. Н. выполнял свои должностные обязанности, какого-либо давления на Д., Х. и Я. не оказывал, о чем свидетельствуют показания данных лиц, свидетели У., Ж. и Ш. также о каком-то давлении не говорят. Об отсутствии неприязненных отношений, как личных, так и служебных, между ФИО2 и Я. свидетельствует и тот факт, что ФИО2 обратился за помощью к Я. в связи со сложившейся ситуацией. Доводы ФИО2 о ложности показаний Я. обусловлены желанием последнего избежать уголовной ответственности за содеянное, а также отношение к последнему после отказа Я. в помощи «отмазать» его от ответственности, хотя, как считает ФИО2, ранее сотрудникам полиции такая помощь всегда оказывалась.

Вопреки доводам защиты о недопустимости письменных доказательств, полученных в рамках производства по делу об административном правонарушении и при проведении служебной проверки, поскольку постановление по делу об административном правонарушении отменено, суд полагает, что данные доказательства получены в соответствие с требованиями закона, и могут быть использованы для установления фактических обстоятельств дела.

Так, согласно статье 84 УПК Российской Федерации иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления фактических обстоятельств, они могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде, при этом документы могут быть приобщены к материалам уголовного дела путем истребования следователем в соответствие со статьей 86 УПК Российской Федерации.

Материалы дела об административном правонарушении приобщены к материалам уголовного дела на основании запроса следователя (т.2 л.д.1) надлежащим образом заверены, данные документы получены в соответствие с требованиями статьи 26.2 КоАП Российской Федерации и частью первой статьи 13 Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ "О полиции", согласно которым для выполнения возложенных обязанностей сотрудникам полиции предоставляется право составлять протоколы об административном правонарушении и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, в данных документах содержится информация, зафиксированная в письменном виде. Материалы служебной проверки также получены в рамках служебных полномочий уполномоченным должностным лицом на основании распоряжения руководителя работодателя, отвечают требованиям статьи 84 УПК Российской Федерации, надлежащим образом приобщены к материалам уголовного дела.

При этом данные документы не подменяют показания участников уголовного судопроизводства и протоколы следственных действий, но в силу статьи 87 УПК Российской Федерации могут быть использованы при проверке доказательств путем сопоставления их с данными доказательствами, а также установления их источников. В данном уголовном деле указанные документы не являются основными и единственными доказательствами вины ФИО2, а позволяются оценить показания Н., Л., Д., Х., Я. и самого ФИО2, произвести их проверку, оценить показания потерпевшего, свидетелей, подсудимого на предмет соответствия имевшим место действиям и позиции указанных лиц сразу после дорожно-транспортного происшествия.

Тот факт, что постановление мирового судьи Первомайского судебного района Томской области от 22.11.2013 отменено с прекращением производства по делу об административном правонарушении на основании пункта 7 части первой статьи 24.5 УПК Российской Федерации, не влечет порочность доказательств, полученных при производстве по делу об административном правонарушении, и они могут быть использованы в качестве доказательств в ходе уголовного судопроизводства при условии, что они отвечают требованиям статей 73-88 УПК Российской Федерации.

Факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения самим подсудимым не оспаривается, объективно подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, который является допустимым доказательством.

В соответствии с примечанием второй статьи 264 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 №528-ФЗ) лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях. Согласно Приказу Минздрава Российской Федерации от 14.07.2003 №308, действовавшего на момент производства медицинского освидетельствования на состояние опьянения, освидетельствование проводится на основании протокола о направлении на освидетельствование, подписанного уполномоченным должностным лицом, и водителем транспортного средства, в отношении которого применяется данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, в медицинских организациях, врачом, по результатам освидетельствования. При освидетельствовании во всех случаях осуществляется исследование выдыхаемого воздуха на алкоголь, результаты заносятся в акт, при этом заключение о состоянии опьянения в результате употребления алкоголя выносится при положительных результатах определения алкоголя в выдыхаемом воздухе при помощи одного из технических средств измерения, проведенного с интервалом 20 минут.

Как следует из акта №33, 22.09.2013 у ФИО2 установлено состояние опьянения, в сведениях об употреблении алкоголя: при первом исследовании в 22-57 в выдыхаемом воздухе выявлено 0,8 мг на литр алкоголя, при втором в 23-51 – 0,715 мг/л. Как видно из данного документа, интервал между определениями алкоголя в выдыхаемом воздухе составил более 20 минут, что не противоречит правилам проведения медицинского освидетельствования. Тот факт, что ФИО2 между инструментальными исследованиями постоянно в медицинском учреждении не находился, а был доставлен в отдел полиции, после чего возвращен для прохождения второго исследования выдыхаемого воздуха, указанным выше правилам медицинского освидетельствования прямо не противоречит, под сомнение результаты исследования не ставит.

К показаниям подсудимого ФИО2, потерпевшего Д., свидетелей Ю., Х., Я., Э. и Ч. о том, что ДД.ММ.ГГГГ за рулем автомобиля ««Toyota Fielder»», принадлежащего ФИО2, при возвращении в село Первомайское находился Ю., суд относится критически, считает их в данной части ложными, поскольку они непоследовательны, противоречивы, у данных лиц имеется мотив для помощи ФИО2 избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они состоят в дружеских отношениях с подсудимым, Д., Х. и Я. в день совершения преступления совместно распивали спиртное с ФИО2 именно у ФИО11 и Ч., данные показания опровергнуты иными доказательствами по делу, которые суд признал допустимыми и достоверными, ранее Д., Х. и Я. давали иные пояснения о произошедших событиях. Доводы Д., Х. и Я., что они давали первоначальные пояснения якобы по просьбе ФИО2 являются явно несостоятельными, поскольку каких-либо разумных оснований для этого не имелось, напротив, первоначальные пояснения данных лиц, еще до того, как они имели возможность согласовать свою позицию, соответствуют друг другу, надлежащим образом объясняют имевшую место дорожную ситуацию.

Подсудимый ФИО2 неоднократно менял свои суждения, кто управлял автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, объясняя это сомнительными и нелогичными доводами о возможном давлении на свидетелей-пассажиров со стороны сотрудников полиции при отсутствии к тому объективных оснований и неприязненных отношений к нему у сотрудников полиции; склонением его к даче объяснений, подтверждающих его вину, Л., полагавшей о наличии шансов сохранить занимаемую Рыбиным должность только в этом случае, при этом ФИО2 по роду службы знал о последствиях совершения подобного деяния.

Также суд пришел к выводу, что Ю. отсутствовал на месте дорожно-транспортного происшествия, и не находился за рулем автомобиля в момент ДТП. Свидетель Н. показал, что Ю. в отделении полиции задавал вопросы, свидетельствовавшие о его неосведомленности об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а все иные лица, которые были участниками ДТП, о нахождении в автомобиле Ю. не сообщали. Отсутствие упоминания Ю. в пояснениях Д., Х. и Я., прямо опровергает позицию ФИО2, что это он попросил указанных лиц давать ложные пояснения, поскольку в данном случае каких-либо оснований и смысла для сокрытия факта нахождения в автомобиле Ю. не имелось. Показания Ю. не соответствуют показаниям ФИО2 о мотивах возвращения в Первомайское, а кроме того, Ю. указывает на наличие дождя на обратном пути, что прямо противоречит исследованным по делу доказательствам и схеме дорожно-транспортного происшествия.

Выводы об отсутствии Ю. за рулем автомобиля суд обосновывает следующим образом. Во-первых, согласно полису ОСАГО Ю. не допущен к управлению автомобилем «Toyota Corolla Fielder», государственный регистрационный знак №, какая-либо доверенность на его имя отсутствует. Во-вторых, все участники дорожно-транспортного происшествия действовали согласно логике имевших место событий: водитель ФИО2 остался на месте дорожно-транспортного происшествия, ожидал сотрудников полиции, пострадавшие Д., Х. и Я. обратились за медицинской помощью, якобы имевшие место действия Ю. в эту логику не укладываются. В-третьих, как следует из обстоятельств дела, всем участникам дорожно-транспортного происшествия (ФИО2, Д., Х. и Я.) понадобилась медицинская помощь, один лишь Ю., который по версии защиты находился за рулем и на которого повалился ФИО2, при достаточно сильном ударе при съезде автомобиля в кювет, якобы не получил абсолютно никаких телесных повреждений, за медицинской помощью, даже для осмотра, не обращался. В-четвертых, по версии защиты Ю. якобы уехал за машиной, чтобы вытащить автомобиль ФИО2 из кювета, однако назад не вернулся, никакую помощь не оказал, автомобиль ФИО2 был вывезен с места ДТП эвакуатором по заявке сотрудников ГИБДД, при этом ФИО2 не сообщал, что должен прибыть Ю. с целью эвакуации автомобиля. В-пятых, никто из сотрудников полиции или иных должностных лиц, которые прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, не показывают о том, что на месте ДТП кто-либо, включая ФИО2, сообщали, что за рулем автомобиля находился Ю.. Все данные косвенные факты прямо объясняют показания Н., согласно которым все участники дорожно-транспортного происшествия первоначально сообщали, что за рулем находился ФИО2, о нахождении в автомобиле Ю. не говорили.

Все это свидетельствует о том, что ФИО2, Д., Ю., Х. и Я. вступили в сговор с целью дать ложные показания о нахождении за рулем автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия Ю. с целью помочь ФИО2 избежать уголовной ответственности за содеянное, при этом для поддержки данной версии были привлечены и иные лица, которые своими показаниями должны были косвенно подтверждать данную версию.

Данный вывод, помимо указанных выше обстоятельств, подтверждается и тем, что между подсудимым, потерпевшим, свидетелями Х., Я., ФИО11, Ч. состоялась договоренность о сокрытии ДТП, а свидетелями Э. и Ч. предпринимались конкретные меры для того, чтобы транспортировать автомобиль ФИО2 с места ДТП, которые были пресечены сотрудниками полиции.

Не свидетельствуют о нахождении ФИО2 на пассажирском сиденье автомобиля в момент ДТП и имеющиеся у него повреждения. Как следует из заключения судебно-медицинского экспертов и пояснений судебно-медицинского эксперта Ц. Ю.Н. в судебном заседании, обнаруженные у ФИО2 телесные повреждения возможно как при нахождении последнего на левом переднем пассажирском сидении автомобиля – от удара о рулевое колеса, так и при нахождении ФИО2 на правом водительском сидении – от удара о правую переднюю стойку салона.

Доводы защиты, что все сомнения подлежат толкованию в пользу подсудимого, в данном случае необоснованны, поскольку невозможность установления судебно-медицинским путем местонахождения ФИО2 не исключает возможности установления местонахождения водителя в автомобиле на основании проверки и оценки иных доказательств, в связи с чем данные сомнения могут быть устранены в установленном УПК Российской Федерации порядке.

Показания свидетелей Е., ФИО56, ФИО57, Чс. Н., не подтверждающие указанные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд достоверными не признает, в виду наличия в них противоречий и опровержения изложенных в них сведений иными, вышеприведенными доказательствами по делу.

Исследованными доказательствами, в той части, в которой они признаны судом достоверными, полностью исключена возможность совершения преступления не подсудимым, а иным лицом, и установлена причинная связь между нарушением подсудимым пунктов 2.7 и п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожно-транспортным происшествием, в котором потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью.

На основании изложенного, анализируя собранные в судебном заседании доказательства, суд считает, что вина подсудимого ФИО1 нашла свое подтверждение, и квалифицирует его действия по части второй статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федеральных законов от ДД.ММ.ГГГГ №420-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ №528-ФЗ), как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Суд считает необходимым квалифицировать действия ФИО2 в редакции Федерального закона от 31.12.2014 №528-ФЗ, поскольку данным законом в статью 264 УК внесены примечания, устанавливающие погрешность измерения при установлении состояния опьянения, что, безусловно, улучшает положение лиц, привлекаемых к уголовно ответственности.

Согласно медицинским справкам ФИО2 на учете у нарколога и у психиатра не состоит (т.2 л.д.200), данных о наличии у него психических заболеваний не имеется, в связи с чем какие-либо сомнения в его вменяемости отсутствуют, и суд приходит к выводу, что он осознавал фактический характер, общественную опасность своих действий и мог руководить ими, в связи с чем может и должен нести уголовную ответственность за содеянное.

В соответствие со статьями 6, 43 и 60 УК Российской Федерации при назначении наказания ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, который впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, к административной ответственности привлекался только за нарушение правил дорожного движения, выявленных в ходе фотофиксации (т.2 л.д.195, т.5 л.д.28-30), по месту работы и в быту характеризуется положительно (т.2 л.д.194,201, т.3 л.д.37). В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд согласно пункту «г» части первой статьи 61 УК Российской Федерации учитывает наличие у ФИО2 малолетнего ребенка, страдающего серьезными заболеваниями (т.3 л.д.34-35, т.5 л.д.27), наличие в момент совершения преступления на воспитании несовершеннолетнего ребенка. Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных статьей 63 УК Российской Федерации, судом не установлено.

С учетом изложенного, учитывая влияние наказание на исправление виновного и на условия жизни его семьи, суд приходит к выводу о необходимости назначения наказания ФИО2 в виде лишения свободы, как наиболее справедливое и соразмерное содеянному, однако с применением положений статьи 73 УК Российской Федерации, то есть условно, с установлением испытательного срока, поскольку считает, что его исправление возможно без изоляции от общества. Кроме того, суд также считает необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание, связанное с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Фактических и правовых оснований для применения положений части шестой статьи 15 и статьи 64 УК Российской Федерации судом не установлено.

Поскольку преступление совершено Рыбиным до издания Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», он согласно пункту 9 данного постановления подлежит освобождению от наказания в виде лишения свободы. Дополнительное наказание подлежит самостоятельному исполнению, однако с учетом необходимости зачета фактически отбытого наказания при исполнении наказания по постановлению мирового судьи по делу об административном правонарушении от 22.11.2013 и приговора суда от 28.03.2016, оно на момент постановления настоящего приговора отбыто полностью.

В соответствии с требованиями статьей 131 и 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки подлежат отнесению на счет подсудимого, поскольку оснований для его освобождения от их уплаты не имеется, при этом с учетом зачета фактически уплаченной им суммы при исполнении приговора от 28.03.2016 (т.5 л.д.52), фактическому повторному взысканию они не подлежат.

Руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 264 УК Российской Федерации (в редакции Федеральных законов от 07.12.2011 №420, от 31.12.2014 №528), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на 01 (один) год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 02 (два) года 06 (шесть) месяцев.

На основании статьи 73 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 01 год.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО1 от отбытия наказания в виде лишения свободы освободить.

Зачесть отбытый ФИО1 срок лишения права управления транспортным средством в размере 02 года 06 месяцев в срок назначенного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, от фактического отбытия наказания освободить в связи с его полным исполнением.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 отменить по вступлении приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу В. процессуальные издержки в сумме 796 (семьсот девяносто шесть) рублей 50 копеек, от повторного взыскания освободить в связи с их фактическим полным возмещением.

Приговор может быть обжалован в Томский областной суд в течение 10 суток с момента провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись

Приговор вступил в законную силу 09.07.2018

.