Апелляционное определение № 33-132/2026 33-4224/2025 от 13 января 2026 г.

Докладчик Горшкова Н.И. Апелляционное дело № 33-132/2026

Судья Кудрявцева И.А. Гр.дело № 2-2899/2025

УИД 21RS0025-01-2025-002620-39


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

14 января 2026 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего Агеева О.В.,

судей Горшковой Н.И., Александровой А.В.,

при секретаре судебного заседания Ивановой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «У+» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, поступившее по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «У+» на решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Горшковой Н.И., объяснения представителя ответчика ФИО3, представителя истца ФИО4, заключение прокурора Волковой Т.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «У+» (далее – ООО «У+») о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, указав в обоснование заявленных требований следующее.

24 декабря 2024 года ФИО2, находясь возле подъезда <адрес>, из-за сильного гололеда, отсутствия солевания и пескования на данном участке поскользнулась, упала и получила телесные повреждения. Причиной падения послужило то, что данный участок местности не был обработан солью, песком, тогда как данная обязанность в зимний период времени возложена на ответчика. В результате проведенного медицинского обследования у ФИО2 был выявлен <диагноз>. Истец полагает, что в нарушение пункта 17.13.3 Правил благоустройства территории города Чебоксары, пункта 6.3.2 ГОСТ Р56195-2014 и пунктов 3.6.1, 3.6.8, 3.6.21 и 3.8.10 постановления Госстроя РФ от 27 сентября 2003 года № 170 «Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда» ответчик не обеспечил надлежащее оказание услуг по очистке придомовой территории от снега и льда, не обработал придомовую территорию многоквартирного дома противогололедными материалами, что повлекло ее падение. Вследствие получения травмы по причине несоблюдения ответчиком действующих правил и норм по уборке территории в зимний период она понесла дополнительные расходы, связанные с лечением, а именно затраты на приобретение бандажей на лучезапястный сустав в размере 8903 руб., на прохождение физиотерапевтического лечения стоимостью 11400 руб., на проведение функциональной диагностики и рентгенографии - 6430 руб. и на приобретение лекарственных препаратов - 9143 руб. 52 коп. Кроме того, в результате полученной травмы, истец испытала нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, пребывания в тревожном состоянии, постоянных сильных болях в руке и отсутствия до настоящего времени ведения привычного образа жизни.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец ФИО2 просила взыскать со ООО «У+» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 180000 руб., расходы, связанные с лечением в размере 35282 руб. 52 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4000 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в письменных пояснениях изложена просьба о рассмотрении дела в ее отсутствие и удовлетворении исковых требований в полном объеме, ее представитель ФИО5 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «У+» ФИО3 в удовлетворении иска просила отказать и суду пояснила, что истцом не доказан факт падения на придомовой территории <адрес>, не установлено точное место и время падения, не составлен акт осмотра происшествия. Осадки в виде снега и дождя, как на момент падения, так и на следующий день, не выпадали, вследствие чего на тротуарах, пешеходных дорожках перед домом снег и наледь отсутствовали. При этом очистка пешеходного перехода от снега и наледи, посыпка наледи песком производилась своевременно и надлежащим образом. Полагает, что причиной падения истца явилось не виновное поведение ответчика, а грубая неосторожность самого истца. В случае принятия решения об удовлетворении иска просили снизить размер компенсации морального вреда, полагая его завышенным и штрафные санкции.

В судебном заседании суда первой инстанции заместитель прокурора Московского района г.Чебоксары Чувашской Республики Тихонов П.Н. полагал, что заявленные требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица акционерного общества «Санаторий «Чувашиякурорт», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Решением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 октября 2025 года с ООО «У+» в пользу ФИО2 взысканы компенсация морального вреда в размере 70000 руб., расходы, вызванные повреждением здоровья, в размере 33912 руб. 52 коп. и штраф в размере 51956 руб.26 коп.; в удовлетворении иска ФИО2 к ООО «У+» о возмещении расходов, вызванных повреждением здоровья, в размере 1370 руб. отказано; ФИО2 возвращена излишне уплаченная по чеку по операции от 25 апреля 2025 года государственная пошлина в размере 4000 руб.; с ООО «У+» взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 7000 руб.

Не согласившись с решением суда, ООО «У+» подало апелляционную жалобу на предмет его отмены и принятия нового решения об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование жалобы представитель ответчика указывает, что истец допустил грубую неосторожность, выбрав короткий небезопасный путь направления к своему автомобилю по отмостке к подъезду <адрес>. Полагает, что истцом не доказан факт его падения возле <адрес>, произошедшего 24 декабря 2024 года, не установлено место падения, в указанный день не вызывались скорая помощь и сотрудники полиции, в управляющую компанию истец не обращался, фиксация места происшествия не производилась. При этом за медицинской помощью ФИО2 обратилась лишь на следующий день в вечернее время, что свидетельствует о получении истцом травмы в другом месте. Кроме того, из показаний ФИО2, данных в рамках материала проверки по ее обращению следует, что она не дошла до подъезда №, а поскользнулась и упала рядом с козырьком, а потому данные показания следует считать более объективными и правдивыми, нежели показания, данные в ходе судебного разбирательства. Вывод суда о том, что местом падения ФИО2 является территория возле входа в подъезд <адрес>, на которое указали ФИО2 и ее представитель является ошибочным, поскольку ни на одном судебном заседании истец не участвовал и не мог указать на это место. Голословные утверждения истца о том, что в день его падения из-за сильного гололеда возле дома отсутствовало солевание и пескование достоверными доказательствами не подтверждены, при этом имеющиеся в деле фотографии сделаны 25 декабря 2024 года, а факт падения истца зафиксирован 24 декабря 2025 года. Указанные обстоятельства подтверждаются и показаниями свидетеля ФИО, которая пояснила, что 25 декабря 2024 года выехала на осмотр территории и не обнаружила неочищенные от снега и необработанные солью и песком дороги. Кроме того, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1, оказывающая услуги парикмахера, сообщила о ведении журнала посетителей с указанием даты и времени их приема, однако данный журнал суду не был представлен. Суд первой инстанции в основу принятого по делу решения положил как заявление, составленное ООО «У+» со слов истца в ходе телефонного разговора, так и осмотр врача травматолога-ортопеда. Однако данные доказательства не могут быть приняты в качестве надлежащих, поскольку заявление ООО «У+» никем не подписано и не заверено, а осмотр врачом травматологом-ортопедом был осуществлен 25 декабря 2024 года в вечернее время. Следовательно, определить период времени предполагаемого падения истца не представляется возможным, а потому отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между падением истца и действиями ответчика. Относительно понесенных истцом расходов на лечение апеллянт указывает, что оснований для взыскания с ответчика расходов на платные консультации в частных медицинских центрах не имелось, поскольку ничто не мешало истцу получить услуги по восстановлению здоровья бесплатно в государственном лечебном учреждении. При этом ни один врач - травматолог не прописывал и не рекомендовал истцу приобретение бандажа и платные услуги в виде минеральных ванн, магнитотерапии и ультразвуковой терапии. Весь комплекс полученных истцом платных услуг направлен на восстановление всего организма, а не конкретно лечения кисти. Решение о способе лечения и оплате оказываемых услуг истцом принималось самостоятельно. Не воспользовавшись своим правом на получение бесплатной медицинской помощи, истец тем самым злоупотребил своими правами. Что касается требования о компенсации морального вреда в размере 70000 руб., присужденной в пользу ФИО2, автор жалобы считает ее завышенной, поскольку истцу причинен вред здоровью средней тяжести, на стационарном лечении она не находилась, продолжала вести привычный образ жизни, каждый день управляла автомобилем, получала платные услуги, направленные не только на восстановление полученной травмы, но и на весь комплекс оздоровления организма, в связи с чем размер компенсации морального вреда должен быть уменьшен до 10000 руб. Кроме того, при принятии решения судом первой инстанции не были применены положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и не снижен размер штрафа. При этом ООО «У+» предпринимало попытки по добровольному возмещению истцу ущерба, однако от предложенной суммы ущерба ФИО2 отказалась, посчитав ее незначительной.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «У+» ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержала; указав, что со стороны общества были предприняты меры по урегулированию спора во внесудебном порядке, однако истец не согласился с предложенной суммой, представитель истца ФИО4 просила в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда первой инстанции оставить без изменения; прокурор Волкова Т.С. полагала, что не имеется оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие по делу, извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

При таком положении судебная коллегия на основании статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела.

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения лиц, участвующих по делу, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 декабря 2024 года возле подъезда <адрес> ФИО2 упала, поскользнувшись на неочищенной от наледи и непосыпанной противогололедным составом поверхности, получив телесное повреждение.

В связи с полученной травмой 25 декабря 2024 года ФИО2 обратилась в бюджетное учреждение , где согласно осмотру врача травматолога-ортопеда ей был выставлен диагноз ». По заключению ультразвукового исследования , проведенного ФГБУ от 30 января 2025 года у ФИО2 был определен <наименование>, рекомендовано ЭНМГ .

Согласно заявлению, имеющемуся в материале КУСП № от 13 марта 2025 года ОП , ФИО2 в соответствии с заявлением от 28.12.2024 просила привлечь к ответственности должностных лиц управляющей компании, обслуживающей <адрес>, виновных в ненадлежащем содержании подъезда №, возле которого она упала. В объяснении она указала, что 24 декабря 2024 года около 17 часов она проходила по отмостке <адрес> к подъезду № и на наледи рядом с козырьком поскользнулась и упала на спину, рефлекторно упираясь рукой, почувствовав при этом резкую боль в руке, пояснице и тазобедренном суставе. Поняв, что сломана рука, на следующий день обратилась в больницу, где ей оказали медицинскую помощь.

В ходе судебного разбирательства допрошенная в качестве свидетеля ФИО1 также подтвердила обстоятельства получения ФИО2 24 декабря 2024 года травмы в результате падения на придомовой территории возле подъезда <адрес> вследствие ненадлежащего содержания ответчиком общего имущества дома - придомовой территории.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля директор ООО «У+» ФИО пояснила, что при осмотре территории, где ФИО2 получила травму, дороги были вычищены, тротуар посыпан песком. На ее предложение оформить заявление с предоставлением справки о наличии у нее травмы истец сослалась на боль в правой руке и невозможностью его оформления самостоятельно, впоследующем каких-либо обращений от истца в управляющую компанию не поступало.

В материалах дела также имеются представленные истцом фотографии по факту ее падения возле подъезда <адрес>, из которых усматривается наличие наледи перед входом в подъезд <адрес> (л.д.7-8).

Кроме того, из материалов дела следует, что участок территории, на котором произошло падение ФИО2, является придомовой территорией <адрес>, что подтверждается сведениями, представленными из Геоинформационного портала (л.д.6)

Управление многоквартирным домом <адрес> осуществляет ООО «У+», что не оспаривалось представителем ответчика в суде первой инстанции.

Согласно графику уборки территории ООО «У+» в уборку придомовой территории в холодный период входит, в том числе: очистка территории от наледи и льда; посыпка территории песком или смесью песка с хлоридами, с установленным графиком.

Разрешая спор в части требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что вред здоровью ФИО2 причинен в результате неисполнения ООО «У+» обязательств по надлежащему содержанию территории возле входа в подъезд № дома, расположенного по адресу: <адрес>, при этом действия истца нельзя квалифицировать как грубую неосторожность. Установив, что место падения ФИО2 входит в зону ответственности ответчика, который не обеспечил надлежащее содержание придомовой территории, что привело к причинению вреда здоровью истца, доказательств обратного ответчиком не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел характер страданий истца, выразившийся в испытанной боли от полученной травмы, невозможности в течение длительного времени вести привычный образ жизни, объем причиненных истцу физических и нравственных страданий в момент причинения вреда здоровью и в последующем, длительность процесса лечения и восстановления, степень тяжести и болезненность полученной истцом травмы; учитывая степень вины ответчика в причинении вреда, принимая во внимание требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения прав, суд первой инстанции определил ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 70000 руб.

Судебная коллегия находит взысканную судом первой инстанции компенсацию морального вреда соразмерной нравственным страданиям истца, отвечающей требованиям разумности, справедливости и обстоятельствам дела.

Разрешая требования истца в части возмещения расходов на лечение и иных дополнительных расходов, вызванных повреждением здоровья, суд первой инстанции исходил из того, что указанные расходы в связи с полученной травмой являлись для истца необходимыми для улучшения состояния здоровья истца, при этом имелись рекомендации врача по назначению лекарственных препаратов и физиотерапевтического лечения. Принимая во внимание доказанность факта несения истцом расходов и отсутствия возможности своевременного и качественного получения медицинских услуг безвозмездно в рамках программы ОМС, суд возложил обязанность по возмещению данных расходов на причинителя вреда, исключив из указанной суммы стоимость бандажа, не подошедшего по размеру, в сумме 1370 руб., полагая, что ответственность за неправильный выбор истцом бандажа не может быть возложена на ответчика.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с приведенным размером понесенных истцом расходов на лечение, полагая заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика ООО «У+».

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права; утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего - наличие вреда. При наличии вреда, как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю, необходимо установить наличие условий деликтной ответственности: наличие ущерба, доказанность его размера, установление виновности и противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшим ущербом.

В гражданском праве установлена презумпция вины правонарушителя (причинителя вреда), поскольку именно он должен доказать отсутствие своей вины в правонарушении (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть принятие мер по его предотвращению. Применение этой презумпции (предположения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель предполагается виновным, потерпевший от правонарушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственности должен сам доказать ее отсутствие.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из части 2 статьи 151, статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; от степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом учитываются требования разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода; отсутствии права на их бесплатное получение; наличие причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом.

При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме

Согласно Правилам и нормам технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя Российской Федерации от 27.09.2003 N 170, уборка площадок, садов, дворов, дорог, тротуаров, дворовых и внутриквартальных проездов территорий должна производиться организациями по обслуживанию жилищного фонда; уборка придомовых территорий должна проводиться в следующей последовательности: вначале убирать, а в случае гололеда и скользкости, посыпать песком тротуары, пешеходные дорожки, а затем дворовые территории (пункт 3.6.8); при возникновении скользкости обработка дорожных покрытий пескосоляной смесью должна производиться по норме 0,2-0,3 кг/м при помощи распределителей (пункт 3.6.23).

Из приведенных положений следует, что именно на управляющую компанию возложены обязанности надлежащего содержания придомовой территории, в том числе тротуаров, которые подлежат своевременной обработке противоскользящим составом от наледи, создающей опасность для жизни и здоровья граждан, которые относятся к обязанностям, обязательным для выполнения при осуществлении работ по содержанию и эксплуатации многоквартирного жилого дома. А в случае содержания общего имущества многоквартирного дома в состоянии, не обеспечивающем соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома, прав и законных интересов граждан, безопасность для их (граждан) жизни и здоровья, ответственность за это в соответствии с законодательством Российской Федерации несет управляющая организация.

Из материалов дела следует, что в связи с полученной травмой в виде <диагноз> истец ФИО2 с 25 декабря 2024 года находилась на амбулаторном лечении под наблюдением врача травматолога-ортопеда.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 25 декабря 2024 года ФИО2 рекомендовано НПВС ) при болях, холод первые 2-е суток по 15-20 минут каждые 2-3 часа, гипсовая иммобилизация 4 недели, Rg-н контроль через 5-7 дней, наблюдение у травматолога по месту жительства

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 21 января 2025 года ФИО2 рекомендовано эластичное бинтование, ограничить нагрузки и с целью получения соответствующего лечения были назначены фтл (физиотерапевтическое лечение) лфк (лечебная физкультура), фастум гель 2 раза в день (10-14 дн.), нимесил по 1 пор. при болях.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 25 января 2025 года ФИО2 рекомендовано ограничить нагрузки и с целью получения соответствующего лечения были назначены фтл лфк, фастум гель 2 раза в день (10-14 дн.), нимесил по 1 пор. при болях.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 3 февраля 2025 года ФИО2 в оперативном лечении не нуждалась, была назначена комплексная консервативная терапия.

Согласно осмотру травматолога-ортопеда от 19 февраля 2025 года ФИО2 рекомендовано ограничить нагрузки и с целью получения соответствующего лечения были назначены фтл лфк, фастум гель 2 раза в день (10-14 дн.), нимесил по 1 пор. при болях., хондрогард чередовать сустагард по 10-15, толперизон.

В подтверждение расходов на лечение ФИО2 представлены: товарный и кассовый чеки на приобретение бандажей на лучезапястный сустав на сумму 8309 руб.; договор № на предоставление платных медицинских услуг с АО «Санаторий «Чувашиякурорт» на прохождение физиотерапевтического лечения стоимостью 11400 руб. и кассовые чеки об оплате указанной суммы; счет – заказ на оказание платных медицинских услуг № на прохождение рентгенографии костей предплечья (2 проекции)) на сумму 1130 руб. и кассовый чек об оплате указанной суммы; договор на оказание платных медицинских услуг между истцом и ООО « » от 9 февраля 2025 года – функциональной диагностики (ЭНМГ-исследование) на сумму 5300 руб. и кассовый чек на указанную сумму; кассовые чеки на приобретение лекарственных препаратов в сумме 9143 руб.52 коп.

Из имеющихся в деле кассовых чеков следует, что истцом на приобретение лекарственных препаратов, а именно: хондрогарда потрачено 4727 руб. 20 коп. (2363 руб. 60 коп.+ 2363 руб. 60 коп.), на приобретение сустагарда Артро – 2612 руб. 12 коп. (1766 руб. 90 коп. + 845 руб. 22 коп.), на приобретение толперизона – 1804 руб. 20 коп. (461 руб. 20 коп.+ 461 руб. 20 коп. +440 руб. 90 коп.+440 руб. 90 коп.), а всего на общую сумму 9143 руб.52 коп.

Указанные расходы на лекарственные препараты связаны с причинением истцу вреда здоровью в результате получения травмы и рекомендованы лечащим врачом, в связи с чем обоснованно взысканы судом первой инстанции с ответчика в пользу истца.

Обоснованно взысканы расходы на приобретение бандажа в размере 6939 руб., поскольку лечащим врачом после снятия гипса рекомендовано эластичное бинтование и фиксация лучезапястного сустава.

Однако, оснований для возмещения истцу затрат, понесенных на проведение функциональной диагностики и рентгенографии в сумме 6430 руб., а также на прохождение физиотерапевтического лечения в АО «Санаторий «Чувашиякурорт» стоимостью 11400 руб. не имеется, поскольку объективных доказательств необходимости таких обследований и лечения, их невозможности получения бесплатно по полису обязательного медицинского страхования в медицинских учреждениях по месту жительства истцом не представлено. Выбрав способ лечения, требующий дополнительных расходов, истец отказался от лечения, предоставляемого бесплатно на основании имеющегося у истца медицинского страхового полиса, наличие которого подтверждается данными медицинской карты.

При таком положении оснований для удовлетворения требований истца ФИО2 о взыскании с ответчика ООО «У+» понесенных расходов на проведение функциональной диагностики и рентгенографии в размере 6430 руб. и расходов на прохождение физиотерапевтического лечения в санатории стоимостью 11400 руб. не имеется, в связи с чем в их удовлетворении следует отказать.

Установив факт нарушения прав истца как потребителя оказанием услуги ненадлежащего качества, суд первой инстанции на основании пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» взыскал в пользу истца штраф в размере 51956 руб. 26 коп. (70000 руб. + 33912 руб. 52 коп.) : 2)).

В апелляционной жалобе ответчик выражает несогласие с решением суда в части взысканного в пользу истца штрафа, мотивируя тем, что, несмотря на заявленное им в письменном отзыве на иск ходатайство об уменьшении штрафных санкций, суд первой инстанции не усмотрел оснований для его снижения, ссылаясь на то, что ответчиком ООО «У+», вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств, подтверждающих несоразмерность суммы штрафа.

Оценивая указанные доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено следующее: если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения от 21 декабря 2000 года N 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных в законе правовых способов, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования части 3 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба. Наличие оснований для снижения неустойки и ее соразмерность определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств. Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение неустойкой суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. Оценивая возможность уменьшить заявленную к взысканию неустойку, необходимо учитывать ее компенсационный характер, принимать во внимание длительность просрочки исполнения обязательства, цену договора.

Размер штрафа должен быть определен судом с учетом обстоятельств причинения вреда, длительности нарушения прав истца, размера причиненного ущерба, что свидетельствует о его определении не в произвольном виде, а исходя из фактических обстоятельств дела, необходимости соблюдения баланса интересов обеих сторон, с учетом того, что сумма присуждаемого ко взысканию в пользу потребителя штрафа, который является разновидностью неустойки, не должна приводить к получению кредитором необоснованной выгоды, поскольку данная мера гражданско-правовой ответственности носит лишь компенсационный характер.

Такое толкование соответствует нормам материального права - положениям статей 330, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» и от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Указанным нормам также корреспондируют закрепленные в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации положения, предусматривающие, что осуществление прав и обязанностей человека и гражданина, хоть и основанных на законе, не должно нарушать права и свободы другого.

Поскольку ответчик ведет хозяйственную деятельность в сфере управления многоквартирными жилыми домами, финансирование которой складывается, в первую очередь, из вносимой населением платы за жилищно-коммунальные услуги, взыскание штрафа в размере 43041 руб. 26 коп. ((70000 руб. (моральный вред) + 9143 руб. 52 коп.+6939 руб. (расходы на лечение)) : 2) может негативно отразиться на финансовом положении ответчика и привести к множественным неблагоприятным результатам для других потребителей предоставляемых им жилищных услуг.

Учитывая соответствующее письменное ходатайство представителя ответчика, а так же предпринятые меры по урегулированию спора во внесудебном порядке, обстоятельства причинения вреда, длительность нарушения прав истца, размер причиненного ущерба, приведенные выше разъяснения, судебная коллегия считает правомерным уменьшить размер штрафа до 20 000 руб., в связи с чем решение суда первой инстанции в указанной части подлежит изменению.

Довод апелляционной жалобы о том, что истец допустил грубую неосторожность, выбрав короткий небезопасный путь направления к своему автомобилю по отмостке к подъезду <адрес>, судебная коллегия отклоняет в связи с его несостоятельностью, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о грубой неосторожности истца при падении на скользкой придомовой территории, материалы дела не содержат, и таких доказательств ответчик не представил. При этом, вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). Неосторожность - это всегда неосмотрительность. Для грубой неосторожности характерно отсутствие всякой внимательности и осмотрительности; при простой неосторожности лицо проявляет некоторую степень осмотрительности и внимательности, но явно недостаточную для избежания правонарушения.

В рассматриваемом случае ответчик не доказал, что при движении к подъезду <адрес> в зимний период истец не проявляла внимательность и осмотрительность, даже минимальную.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцом надлежащих доказательств факта падения возле <адрес>, произошедшего 24 декабря 2024 года, не представлено, поскольку не установлено место ее падения, в день получения травмы не вызывались скорая помощь и сотрудники полиции, в управляющую компанию истец не обращалась, фиксация места происшествия не производилась, по поводу полученной травмы обратилась за медицинской помощью на следующий день в вечернее время, фотографии были сделаны не в день травмирования истца, а значительно позднее, а потому травма могла быть получена истцом при иных обстоятельствах, в другом месте, повторяют правовую позицию ответчика, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанций, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами по делу фактическими обстоятельствами, направлены на их переоценку, но не указывают на неправильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права.

Тогда как в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия вины.

Так же не состоятельны доводы ответчика и не являются основанием для освобождения его от ответственности о том, что суд первой инстанции не истребовал журнал посетителей с указанием даты и времени их приема у свидетеля ФИО1 Факт падения истца вечером 24 декабря 2024 года возле подъезда <адрес> из-за образовавшейся на придомовой территории наледи, и получении от падения установлен судом на основании объяснений истца, медицинских документов, фотографий, показаний свидетеля ФИО1, которая, 24 декабря 2024 года вышла помочь ФИО2 подняться, поскольку придомовая территория не была посыпана песком, подтвердила наличие в тот день наледи на месте падения. При этом показания данного свидетеля согласуются с письменными доказательствами по делу, в частности с медицинскими документами, свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поэтому оснований не доверять у суда не имелось.

Судебная коллегия считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства, обладающие признаками относимости, допустимости и достоверности, являлись достаточными для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела, а также для обоснованного вывода о доказанности места и факта падения истца.

Довод апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере взысканной в пользу истца компенсации морального вреда судебная коллегия признает несостоятельным, поскольку суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда с учетом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, степени и характера нравственных страданий, причиненных истцу в связи с полученной травмой при падении, конкретных обстоятельств произошедшего, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда отвечает характеру и степени нравственных страданий ФИО2 в связи с травмой, согласуется с принципами разумности и справедливости, способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Снижение размера компенсации морального вреда, о чем просит ответчик в апелляционной жалобе, не будет отвечать, по мнению судебной коллегии, цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать истцу перенесенные физические и нравственные страдания в связи с полученной травмой. Оснований для снижения установленного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Остальные доводы апелляционной жалобы ответчика не содержат юридически значимых по делу обстоятельств, по существу сводятся к переоценке выводов суда о фактических обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, и не содержат каких-либо подтверждений, которые могли бы послужить основаниями для принятия судом иного решения, в связи с чем не могут быть положены в основу отмены решения суда. В своем решении суд оценил достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оснований для иной оценки доказательств, представленных при разрешении спора, судебная коллегия не усматривает. При этом иное мнение ответчика о том, как должны быть оценены доказательства, и иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не могут являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Таким образом, на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции в части понесенных истцом расходов, вызванных повреждением здоровья и штрафа, подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 октября 2025 года в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «У+» в пользу ФИО2 расходов, вызванных повреждением здоровья, и штрафа изменить и взыскать с общества с ограниченной ответственностью «У+» в пользу ФИО2 расходы, вызванные повреждением здоровья, в размере 16082 (шестнадцать тысяч восемьдесят два) рубля 52 копейки и штраф в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

В остальной части решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 14 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «У+»– без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий О.В. Агеев

Судьи Н.И. Горшкова

А.В. Александрова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 года