Решение № 12-66/2018 от 14 июня 2018 г. по делу № 12-66/2018

Р Е Ш Е Н И Е

г.Пенза 15 июня 2018 г.

Судья Пензенского районного суда Пензенской области Прудченко А.А. рассмотрел в открытом судебном заседании жалобу и дополнение к ней представителя ФИО1 - ФИО2 на постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года, вынесенное в отношении ФИО1 по ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года, ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права осуществлять охоту на срок один год.

Не согласившись с вышеуказанным постановлением, представитель ФИО1 - ФИО2, действующая на основании доверенности, обратилась в суд с жалобой, в которой указала, что ФИО1 с вынесенным постановлением не согласен, считает его незаконным и подлежащим отмене. Просит суд постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года отменить, производство по делу прекратить.

16 мая 2018 года от представителя ФИО1 по доверенности – ФИО2 поступили дополнения к жалобе, в которой указано, что ФИО1 04 января 2018 года находился на трассе в 2-3 км от с.Б.Елань, между Еланским и Воейковским хозяйством. С собой у ФИО1 было ружье в чехле. По дороге его остановил инспектор Г.С.В. Произошел словесный конфликт, в результате которого Г.С.В. в унизительной форме потребовал от охотника предъявить документы (охотничий билет, разрешение на хранение и ношение оружия, разрешение на добычу охотничьих ресурсов). Все документы были переданы по требованию. Через некоторое время после данного события ФИО1 получил повестку в судебное заседание. По рассмотрению дела вынесено постановление, которым ФИО1 признан виновным в нарушении правил охоты. Выводы суда о виновности ФИО1 основаны на акте №04 от 04 января 2018 года, протоколе от 15 февраля 2018 года и объяснениях лиц. С выводами суда и принятым по делу постановлением ФИО1 не согласен по следующим причинам. В судебном заседании не установлено, что действия ФИО1 были направлены на осуществление охоты, доказательства такового отсутствуют и в представленных материалах дела. В связи с чем требования инспектора Г.С.В. о предоставлении ФИО1 охотничьего билета и разрешения на добычу охотничьих ресурсов, нельзя признать правомерными, следовательно, в действиях ФИО1 отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ. Кроме того, административным органом нарушен порядок привлечения к административной ответственности. Административный орган полагал, что вина в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, в связи с чем он подлежит привлечению к административной ответственности в соответствии с санкцией указанной статьи. Должностными лицами, составившими протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1, не было предпринято мер обеспечения производства по делу. В нарушение положений ст.28.2 КоАП РФ, в протоколе об административном правонарушении не в полном объеме описано событие инкриминируемого ФИО1 правонарушения, а именно: отсутствуют данные, свидетельствующие о выполнении ФИО1 действий, указанных в п.5 ст.1 Федерального закона от 24 июля 2009 года №209-ФЗ; не указаны признаки, позволяющие признать ФИО1 лицом, осуществляющим охоту. Отсутствие надлежащего описания события правонарушения, в протоколе об административном правонарушении при его составлении должностным лицом, свидетельствует о том, что им не в полном объеме установлено событие правонарушения, поскольку не были установлены юридически значимые обстоятельства, что исключает возможность сделать правильный вывод о наличии либо отсутствии вины ФИО1 во вменяемом ему административном правонарушении и принятии по делу законного и обоснованного решения. ФИО1 в момент встречи с инспектором находился с зачехленным оружием за спиной на трассе, а не в охотничьих угодьях. Просит суд производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, в отношении ФИО1 прекратить, в связи с отсутствием события административного правонарушения.

ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные представителем ФИО2 в жалобе и дополнении к ней, поддержал в полном объеме, просил постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года отменить, производство по делу прекратить.

В судебном заседании представитель ФИО1 - ФИО2 жалобу и дополнение к ней поддержала, дала объяснения, аналогичные, изложенным доводам в жалобе и дополнении к ней, просила суд жалобу удовлетворить, а постановление по делу об административном правонарушении 27 марта 2018 года, вынесенное мировым судьей судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области, отменить.

В судебном заседании представитель Министерства лесного, охотничьего хозяйства и природопользования Пензенской области (далее – Минлесхоз Пензенской области) Н.А.С., действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения жалобы, считал постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года, вынесенное в отношении ФИО1 законным и обоснованным, а жалобу и дополнение к ней заявителя несостоятельными, не подлежащими удовлетворению.

Участвующий ранее в судебном заседании представитель Минлесхоза Пензенской области К.А.В. также просил признать жалобу и дополнение к ней заявителя несостоятельными, не подлежащими удовлетворению, а вынесенное в отношении ФИО1 постановление мирового судьи от 27 марта 2018 года законным и обоснованным.

В своих возражениях на дополнения к жалобе представитель К.А.В. указал, что ФИО1 был обнаружен производственным охотничьим инспектором Г.С.В., охотничьим инспектором П.А.Г., внештатным егерем А.А.В. при осуществлении им охоты в охотничьих угодьях с расчехленным охотничьим оружием, при этом, он отказался предъявить документы, дающие право осуществления охоты (разрешение на хранение и ношение оружия, разрешение на добычу охотничьих ресурсов) производственному охотничьему инспектору Г.С.В. В соответствии с объяснениями, данными Г.С.В. и А.А.В., У.А.А. и Ц.А.В. были ими обнаружены не на дороге, а в охотничьих угодьях с расчехленным оружием. В протоколе об административном правонарушении в отношении ФИО1 отмечено, что он осуществлял охоту с охотничьим оружием. Согласно ч.2 ст.57 Федерального закона от 24 июля 2009 года №209-ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об охоте) приравнивает нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты к осуществлению охоты. Вывод представителя ФИО2 о том, что ч.2 ст.57 Закона об охоте приравнивает нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами только в том случае, если это сопряжено с нарушением законодательства в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов лишен логики, так как из него следует, что одни и те же действия (нахождение в охотугодьях с оружием) в случае нарушения законодательства в области охоты и в случае законного нахождения в охотничьих угодьях, необходимо трактовать по-разному, в первом случае как осуществление охоты, а во втором,- нет. Данное умозаключение является лишь личным мнением представителя ФИО2, и не определено Законом об охоте. Кроме того, в жалобе представитель ФИО2 необоснованно ссылается на п.3.3 Правил охоты, утвержденных приказом Минприроды Российской Федерации от 16 ноября 2010 года №512 (далее – Правила охоты), так как ссылка на данный пункт обоснована в случае не предъявления документов государственным охотничьим инспекторам, Г.С.В. таковым не является, он является производственным охотничьим инспектором. Обязанность предъявления охотниками документов, указанных в п.3.2 Правил охоты производственным охотничьим инспекторам указана в п.3.3.1 Правил охоты. Таким образом, считает, что представитель ФИО2, делая ссылку на п.3.3 Правил охоты не разобралась в полномочиях производственного охотничьего инспектора Г.С.В., в его правах и обязанностях, неверно в целом расценивает его действия при составлении акта в отношении ФИО1 Не ясно, какие меры обеспечения, по мнению представителя ФИО2, должны были предпринимать в отношении ФИО1 должностные лица Минлесхоза Пензенской области при составлении протокола. В соответствии с главой 27 КоАП РФ уполномоченное лицо вправе, в пределах своих полномочий применять меры обеспечения, при этом обязанность мер обеспечения КоАП РФ не предусматривает. В жалобе представителя ФИО2 указано, что при составлении протокола в нарушение ст.28.2 КоАП РФ не в полном объеме описано событие административного правонарушения, но не указано, в чем это выразилось. Считает, что данное утверждение является голословными не основанным на фактических обстоятельствах дела. Полагает, что дополнение к жалобе, поданное на постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области в отношении ФИО1, необоснованным, зачастую голословным, ссылающимся на пункты нормативных актов, которые не соответствуют данному делу. Просит жалобу представителя ФИО1 - ФИО2 оставить без удовлетворения, а постановление мирового судьи судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области от 27 марта 2018 года, без изменения.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения участвующих лиц, прихожу к следующему.

В силу п.8 ч.2 ст.30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судом в судебном заседании проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, в частности заслушиваются объяснения физического лица или законного представителя юридического лица, в отношении которых вынесено постановление по делу об административном правонарушении; при необходимости заслушиваются показания других лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, пояснения специалиста и заключение эксперта, исследуются иные доказательства, осуществляются другие процессуальные действия в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с ч.3 ст.30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении судья не связан с доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

Согласно п.5 ст.1 Федерального закона от 24 июля 2009 года №209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (далее - Федеральный закон об охоте) охотой признается деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой.

В силу ч.2 ст.57 Федерального закона об охоте к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.

На основании п.6 ст.1 Федерального закона об охоте орудия охоты – огнестрельное, пневматическое и холодное оружие, отнесенное к охотничьему оружию в соответствии с Федеральным законом от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии», а также боеприпасы, капканы и другие устройства, приборы, оборудование, используемые при осуществлении охоты.

Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 года №512 утверждены Правила охоты.

Согласно ч.3 ст.23 Федерального закона об охоте правила охоты обязательны для исполнения физическими лицами и юридическими лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере охотничьего хозяйств.

Пунктом 3.2 Правил охоты предусмотрено, что при осуществлении охоты охотник обязан иметь при себе: охотничий билет (подпункт «а»); в случае осуществления охоты с охотничьим огнестрельным и (или) пневматическим оружием разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, в соответствии с Федеральным законом от 13 декабря 1996 года №150-ФЗ «Об оружии» (подпункт «б»); в случае осуществления охоты в общедоступных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке (подпункт «в»); в случае осуществления охоты в закрепленных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке и путевку, в случаях, предусмотренных Федеральным законом об охоте (подпункт «г»); в случае осуществления охоты на иных территориях, являющихся средой обитания охотничьих животных, разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное уполномоченными в соответствии с законодательством Российской Федерации органами государственной власти или природоохранными учреждениями в установленном порядке (подпункт «д»); в случае осуществления охоты с ловчими птицами разрешение на содержание и разведение в полувольных условиях или искусственно созданной среде обитания, в соответствии с Федеральным законом от 24 апреля 1995 года №52-ФЗ «О животном мире» (далее - Федеральный закон о животном мире) (подпункт «е»).

В соответствии с п.3.3.1 Правил охоты при осуществлении охоты охотник обязан в том числе, предъявлять по требованию производственного охотничьего инспектора, уполномоченного осуществлять производственный охотничий контроль, по предъявлении им удостоверения производственного охотничьего инспектора документы, указанные в «а», «б» и «г» пункта 3.2 настоящих Правил, а также вещи, находящиеся при себе (в том числе орудия охоты, продукцию охоты), и транспортные средства для их осмотра.

На основании ч.1 ст.57 Федерального закона об охоте лица, виновные в нарушении законодательства в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ непредъявление по требованию должностных лиц органов, уполномоченных в области охраны, контроля и регулирования использования объектов животного мира (в том числе отнесенных к охотничьим ресурсам) и среды их обитания, органов, осуществляющих функции по контролю в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий федерального значения, государственных учреждений, находящихся в ведении органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственный охотничий надзор, функции по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания, других уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации должностных лиц, производственных охотничьих инспекторов охотничьего билета, разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки либо разрешения на хранение и ношение охотничьего оружия в случае осуществления охоты с охотничьим огнестрельным и (или) пневматическим оружием влечет для граждан лишение права осуществлять охоту на срок от одного года до двух лет; наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до сорока тысяч рублей с конфискацией орудий охоты или без таковой.

Объективной стороной административного правонарушения, предусмотренного ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, является в непредъявлении по требованию уполномоченного должностного лица охотничьего билета, разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки либо разрешения на хранение и ношение охотничьего оружия в случае осуществления охоты с охотничьим огнестрельным и (или) пневматическим оружием.

Исходя из диспозиции ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ с учетом требований, установленных п.п.3.2, 3.3 Правил охоты, субъектом административного правонарушения, предусмотренного данной нормой, является лицо, осуществляющее охоту. Ответственность, предусмотренная указанной нормой, наступает в том случае, если уполномоченному должностному лицу не предъявлены соответствующие документы лицом, осуществляющим в данный момент деятельность, содержащую признаки охоты.

Из материалов административного дела установлено, что ФИО1 04 января 2018 года в 17 часов, осуществляя охоту с охотничьим ружьем МР-№ № в охотничьем угодье Воейковское», на границе охотничьих угодий «Еланское» и «Воейковское» (1,5 километра от с.Большая Елань на территории Пензенского района Пензенской области) не предъявил по требованию производственного охотничьего инспектора, уполномоченного осуществлять производственный охотничий контроль, Г.С.В., разрешение на хранение и ношение оружия, разрешение на добычу охотничьих ресурсов и путевку на право охоты.

Приведенные обстоятельства подтверждены собранными доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 16 февраля 2018 года (л.д.4); актом №01-08 о наличии признаков административного правонарушения или преступления, связанных с нарушением законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов от 04 января 2018 года (л.д.7); письменными объяснениями охотничьего инспектора Г.С.В., внештатного егеря Еланского о/х А.А.В., охотничьего инспектора П.А.Г. (л.д.9, 10, 11) и их показаниями в судебном заседании.

Данные доказательства в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности берутся за основу, поскольку сомневаться в их достоверности оснований не имеется.

Доводы ФИО1 и его представителя ФИО2 о том, что в составленном производственным охотничьим инспектором Г.С.В. акте №01-18 о наличии признаков административного правонарушения или преступления, связанных с нарушением законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов от 04 января 2018 года отсутствует его подпись, подписи понятых, и содержащие в нем данные, не подтверждены ни видео-, ни аудиофиксацией, судья не принимает во внимание, поскольку выявление административного правонарушения и составление данного документа имело место 04 января 2018 года в 17 часов 00 минут, - в праздничный новогодний выходной день, в безлюдной местности, значительно отдаленной от ближайшего населенного пункта (около 1,5 км от села Большая Елань Пензенского района Пензенской области), фактически в темное время суток, что затрудняло и делало невозможным привлечение представителей общественности – понятых и использование аудио и видеотехники на месте выявления административного правонарушения. В частности, применением инспектором Г.С.В. видеорегистратора для фиксации происходящего не привела к желаемому результату в связи с наличием темноты). Кроме того, само поведение ФИО1, не оставшегося присутствовать при составлении акта, отказавшегося предъявлять разрешение на охоту и разрешение на ношение и хранение оружия, также делало невозможным использовать средства аудио- и видеофиксации. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями в судебном заседании инспектора Г.С.В. и егеря А.А.В., не доверять которым у судьи не имеется оснований.

Доводы ФИО1 и его представителя ФИО2 о том, что инспектор Г.С.В. не имел право составлять акт №01-18 о наличии признаков административного правонарушения или преступления, связанных с нарушением законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов от 04 января 2018 года, поскольку Г.С.В. правомочен на указанные действия в пределах Еланского охотхозяйства, где ФИО1 и У.А.А. не осуществляли охоту, являются несостоятельными и опровергаются показаниями инспектора Г.С.В., егеря А.А.В., из которых установлено, что ФИО1 и У.А.А. осуществляли охоту на территории как Воейковского, так и Еланского охотхозяйств. Показания указанных лиц также подтверждает имеющее у ФИО1 разрешение на добычу пушных животных с местом охоты на территории: Пензенского, Краснопольского, Еланского и Воейсковского охотхозяйств, выданное 19 сентября 2017 года, со сроком осуществления охоты с 01 ноября 2017 года по 28 февраля 2018 года (л.д.14).

Доводы жалобы представителя ФИО1 – ФИО2 об отсутствии доказательств, что действия ФИО1 были направлены на осуществление охоты, являются несостоятельными и опровергаются как показаниями инспектора Г.С.В., егеря А.А.В., так и показаниями самого ФИО1, свидетелей У.А.А., П.Ю.В., а также материалами дела.

Так, из показаний в судебном заседании производственного охотничьего инспектора Г.С.В. и внештатного егеря А.А.В. при осуществлении охоты 04 января 2018 года около 17 часов ими были обнаружены в охотничьих угодьях Пензенского района Пензенской области охотники ФИО1 и У.А.А. с расчехленным охотничьим оружием. При этом на момент их обнаружения, ФИО1 и У.А.А. прятались от них в кустах, пытались быть незамеченными. После их обнаружения на требования инспектора Г.С.В. о представлении соответствующих документов на охоту, У.А.А. передать документы отказался, а ФИО1 передал ему для проверки только охотничий билет, другие документы по рекомендации У.А.А. предъявлять отказался, не стал присутствовать при составлении акта, оставив Г.С.В. охотничий билет.

Сам ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что вместе с У.А.А. 04 февраля 2018 года осуществлял охоту на территории Пензенского района Пензенской области. Указав, что перед тем, как встретить инспектора Г.С.В. и егеря А.А.В., он и У.А.А. производили несколько выстрелов каждый по убегающему зайцу. На момент встречи около 17 часов в этот день с инспектором Г.С.В. и егерем А.А.В., он и У.А.А. не охотились, находились на автодороге, с зачехленным оружием. По требованию инспектора Г.С.В. он предъявил все имеющие у него охотничьи документы (охотничий билет, разрешение на хранение и ношение оружия, разрешение на добычу охотресурсов), которые ему были возвращены, за исключением охотничьего билета. Доказательством того, что он передал Г.С.В. все необходимые документы, служит то обстоятельство, что в акте им вписаны данные о разрешении на ношение и хранение оружия и его служебный контактный телефон, о котором инспектор мог узнать только из документов. С У.А.А. у него приятельские отношения. Поскольку у Г.С.В. неприязненные отношения с У.А.А., то считает, что инспектор заинтересован в исходе данного дела, и ему мстит за него.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля У.А.А. подтвердил показания ФИО1 в части не осуществления им и ФИО1 охоты при встрече с производственным охотничьим инспектором Г.С.В. и внештатным егерем А.А.В., а также предъявления им и ФИО1 всех имеющихся у них охотничьих документов инспектору Г.С.В.

Свидетель П.Ю.В. в судебном заседании пояснил, что очевидцем произошедшего не является, прибыл на место составления акта по просьбе У.А.А., чтобы забрать их с ФИО1 после охоты.

Таким образом, доводы представителя ФИО2 о том, что при обстоятельствах, относящихся к событию вменяемого административного правонарушения, охоту ФИО1 не осуществлял, своего подтверждения не нашли.

В силу названных выше норм к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты.

К показаниям ФИО1 и свидетеля У.А.А. в части представления ими инспектору Г.С.В. всех необходимых для осуществления охоты документов, судья относится критически, поскольку их показания не логичны, противоречивы и опровергаются материалами и показаниями как самого инспектора Г.С.В., так и егеря А.А.В., не доверять которым у судьи не имеется оснований. Позицию лица, в отношении которого ведется производство по делу, суд считает избранной им тактикой защиты, имеющей целью избежать наказания. Действия Г.С.В. в отношении ФИО1 носили законный характер и соответствовали требованиям Федерального закона от 24 июля 2009 года №209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Доводы ФИО1 и его представителя ФИО2 о предвзятости к нему со стороны инспектора Г.С.В. из-за его приятельских отношений с У.А.А., с которым у Г.С.В. сложились личные неприязненные отношения, также являются надуманными и соответствующими действительности.

Так, инспектор Г.С.В. в судебном заседании сообщил, что на протяжении нескольких лет У.А.А. неоднократно был замечен им и другими инспекторами в нарушениях Правил охоты, о чем докладными записками сообщалось председателю правления Пензохотрыболовсоюза Г.В.Д. Каких-либо неприязненных отношений ни с У.А.А., ни с ФИО1 у него не имеется. Однако в силу своих должностных полномочий он обязан пресекать незаконные действия охотников, в том числе У.А.А., ФИО1, нарушающих законодательство в области охраны окружающей среды и природопользования.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля председатель правления Пензохотрыболовсоюза Г.В.Д. подтвердил показания инспектора Г.С.В. о неоднократных поступлениях от последнего и других инспекторов в его адрес докладных записок о допущенных охотником У.А.А. нарушений Правил охоты. С У.А.А. он лично проводил профилактически беседы о недопущении подобных нарушений и уважительном отношении к инспекторам и их деятельности.

Факт обращения инспектора Г.С.В. и других инспекторов к председателю правления Пензохотрыболовсоюза Г.В.Д. по факту нарушения У.А.А. Правил охоты подтверждается докладными записками: вх.№48 от 14 ноября 2016 года, вх.№53 от 13 декабря 2016 года, вх.№5 от 23 января 2017 года, вх.№1 от 09 января 2018 года.

Доводы заявителя о том, что административным органом нарушен порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности, а также при составлении протокола об административном правонарушении не в полном объеме описано и установлено событие инкриминируемого ФИО1 правонарушения, являются несостоятельными и не нашедшими своего подтверждения. Согласно требованиями ст.24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств мировым судьей установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст.26.1 КоАП РФ.

Нарушений процессуальных норм при рассмотрении дела об административном правонарушении, а также при составлении протокола и вынесении постановления по делу об административном правонарушении не допущено.

Вывод мирового судьи о наличии вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, основан на доказательствах по делу и сделан в соответствии с требованиями ст.ст.2.1, 2.2 КоАП РФ.

Совершенное ФИО1 административное правонарушение квалифицировано мировым судьей правильно, согласно установленным обстоятельствам и требованиям КоАП РФ.

Административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции, установленной ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств по делу и требований ст.4.1 КоАП РФ.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст.24.5 КоАП РФ, не установлено.

Таким образом, прихожу к выводу, что оснований для удовлетворения жалобы и отмене обжалуемого постановления не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.30.6 - 30.8 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление по делу об административном правонарушении от 27 марта 2018 года, вынесенного мировым судьей судебного участка №2 Пензенского района Пензенской области, в отношении ФИО1 по ч.1.3 ст.8.37 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу и дополнение к ней представителя ФИО1 – ФИО2, - без удовлетворения.

Настоящее решение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в Пензенский областной суд в соответствии с требованиями, установленными ст.30.14 КоАП РФ.

Судья