Решение № 2-1108/2017 2-1108/2017~М-1067/2017 М-1067/2017 от 23 июля 2017 г. по делу № 2-1108/2017

Дело № 2-1108/2017.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации.

г. Новокузнецк 24 июля 2017 года.

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе: председательствующего Чередниченко О.В., с участием помощника прокурора Куйбышевского района г. Новокузнецка Мироновой А.Н., при секретаре судебного заседания Березовской И.И., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 27.10.2016 г. медицинским заключением Центра профессиональной патологии МБЛПУ «ГКБ №1» Управления здравоохранения Администрации г. Новокузнецка ему установлен диагноз: <данные изъяты>. Работодателем АО «Шахта «Антоновская» составлен акт о случае профессионального заболевания от 12.01.2017 г. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. В соответствии с п. 20 указанного акта данное заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия локальной вибрации. Наличия его вины в возникновении профессионального заболевания не установлено. С 22.02.2017г. ФКУ «ГБМСЭ по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, ему впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% до 01.03.2018 г. Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведённой Клиникой «НИИ коплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБУНУ, степень вины в развитии у него заболевания составляет: Шахта «Высокая»- 17 %, АО «Шахта «Аларда»- 23%, АО «Шахта «Антоновская»- 60 %.

Полагает, что ответчик несет ответственность по обязательствам АО Шахта «Аларда», что составляет 23 %. В соответствии с п.5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в случае установления работнику впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Однако, расчет пособия, исходя из заработка истца, исчисленного за год до прекращения трудовых отношений с АО «Шахта «Аларда» приведет к нарушению прав ФИО1, поскольку размер пособия при таком расчете составляет: минус 5 035,09 руб. Таким образом, действующими на момент рассмотрения спора Соглашениями по угольной промышленности не предусмотрена иная возможность возмещения истцу компенсации морального вреда. Однако, он имеет право на получение компенсации в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ, регулирующими возмещение морального вреда. В связи с чем, просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 92 000 руб., а также расходы на проведение экспертизы в размере 897 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, заявил ходатайство о взыскании с ответчика в его пользу расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб. Суду пояснил, что с 1988 г. по ДД.ММ.ГГГГ работал на различных предприятиях уголовной промышленности: шахта «Высокая», АО «Шахта «Аларда», АО «Шахта «Антоновская». ДД.ММ.ГГГГ ему было установлено профзаболевание – «<данные изъяты> Приказом от ДД.ММ.ГГГГ ему была назначена единовременная выплата в сумме 36 667,02 руб., однако данная сумма была определена без учета степени вины предприятия АО «Шахта «Аларда». Кроме того, в связи с профзаболеванием он испытывает физические и нравственные страдания, что выражается в том, что у него возникают постоянные боли в суставах рук, усиливающиеся при нагрузках, онемение, зябкость, судороги в верхних конечностях. Подобные изменения привели к тому, что у него возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительности, возбудимости, беспокойству, нарушению сна. Все это сказывается на его общении с близкими. Из-за профессионального заболевания он не может выполнять обычную мужскую работу по хозяйству, вынужден обращаться за помощью к знакомым, два раза в год проходить лечение, принимать медицинские препараты, ставить уколы, однако улучшений в состоянии его здоровья не наблюдается. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 92 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 руб., расходы за экспертизу в сумме 897 руб.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержала. Суду пояснила, что степень вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в развитии профессионального заболевания у истца составляет 23 %.

Моральный вед, причиненный профессиональным заболеванием с учетом физически и нравственных страданий, 30 % утраты профессиональной трудоспособности, вины ответчика в развитии профессионального заболевания в размере 23 %, оценивают в сумме 92 000 руб., исходя из следующего расчета: 400 000 х 23%.

Представитель ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала и пояснила, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником АО «Шахта «Аларда», что определяется его Уставом, и не может нести ответственности за вред, причиненный работнику иных предприятий. ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не принимало на себя обязательства по выплате компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень которых установлена медицинской экспертизой. Данная норма ФОС и Соглашения является императивной и расширительному толкованию не подлежит. Считает, что в данном случае не подлежат применению нормы Гражданского Кодекса РФ, поскольку порядок выплаты работникам компенсации морального вреда, в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности, расчет и ее конкретный размер, определены в Федеральном отраслевом соглашении и соглашении, заключенном между работниками и работодателем. Следовательно, для определения размера компенсации морального вреда подлежат применению нормы не гражданского законодательства, а трудового, нормы ФОС, соглашения, так как нигде в нормативных актах в случаях с профессиональным заболеванием не определен размер и порядок расчета компенсации морального вреда. Полагала, что размер представительских расходов должен быть снижен, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 пояснила, что истец ФИО1 приходится ей супругом. Ранее он работал на шахте, где получил профзаболевание «вибрационная болезнь I-II (первой-второй) степени». В связи с указанным профзаболеванием истец испытывает значительные физические страдания. У него имеются постоянные боли в локтевых, лучезапястных суставах, усиливающиеся в покое, онемение рук, слабость в руках, чувствительность к холоду. Он вынужден принимать обезболивающие медицинские препараты, проходить курсы медикаментозного лечения через каждые 3-5 месяцев. У него существенно изменился привычный для него образ жизни, не может выполнять физическую работу на даче. Указанные обстоятельства отрицательным образом сказываются и на взаимоотношениях в их семье.

Суд, заслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, представленные доказательства, считает, что требования истца подлежат частичному удовлетворению на основании следующего.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст.164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ N 183-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 226-ФЗ), профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В силу положений ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Экспертиза профессиональной трудоспособности производится в соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утв. Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000г. № и Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Минтруда России от 18.07.2001г. №.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с мая 1988 г. по февраль 2017 г. работал на предприятиях угольной промышленности, в том числе: шахта «Высокая» (с мая 1988 г. по июль 1992 г.), АО Шахта «Аларда» (с августа 1992 г. по июль 1997 г.), АОЗТ ГИСМУ ш. «Полосухинская», переименованной в ЗАО «Шахта «Антоновская» с декабря 1998 г., откуда был уволен ДД.ММ.ГГГГ в связи с отказом перевода на другую работу, необходимого в соответствии с медицинским заключением п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д. 7-10).

Из медицинского заключения МБЛПУ «Городская клиническая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 установлен диагноз «<данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые (л.д. 11).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, указанное заболевание возникло в результате длительного, кратковременного (в течение рабочей смены), однократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Непосредственной причиной заболевания послужила локальная вибрация. Вины истца в возникновении профессионального заболевания не установлено (л.д. 12-13).

С ДД.ММ.ГГГГ ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» ФИО1 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% сроком до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14).

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания составляет: Шахта «Высокая»- 17%, АО «Шахта «Аларда»- 23 %, АО «Шахта Антоновская» - 60%. (л.д. 15).

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ГУ КРОФСС РФ в счет компенсации морального вреда за полученное профзаболевание, ФИО1 была назначена единовременная страховая выплата в сумме 36 667,02 руб. (л.д. 17).

В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта «Антоновская» выплатило ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 205 699,05 руб. (л.д. 98).

Доводы представителя ответчика о том, что ОАО «ЮКУ «Южкузбассуголь» не является правопреемником АО «Шахта «Аларда», и на него не может быть возложена гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный здоровью истца, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из исторической справки МКУ «Архивное управление Администрации Осинниковского городского округа от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что с ДД.ММ.ГГГГ шахта «Алардинская» производственного объединения «Южкузбассуголь» переименована в шахту «имени 60-летия Союза ССР» производственного объединения «Южкузбассуголь», которая с ДД.ММ.ГГГГ преобразована в АО «Шахта «Аларда» (л.д. 27).

С ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта «Аларда» переименовано в Закрытое акционерное общество «Шахта «Аларда». ЗАО «Шахта «Аларда» с ДД.ММ.ГГГГ преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда».

ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ на основании Определения Арбитражного суда Кемеровской области по делу о несостоятельности (банкротстве) № А27-3490/2001- 4 (л.д. 48-49).

Из Устава Открытого акционерного общества «Шахта «Алардинская», утвержденного ДД.ММ.ГГГГ общим собранием акционеров АО «Шахта «Аларда», следует, что Акционерное общество «Шахта «Алардинская» является открытым акционерным обществом, образованным в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта «Аларда». В соответствии с п. 4.1. Устава, к Обществу переходит часть прав и обязанностей реорганизованного ОАО «Шахта «Аларда». Объем передаваемых прав и обязанностей определяются разделительным балансом (л.д. 38-46).

Таким образом, судом установлено, что ОАО «Шахта «Алардинская», выделилось из ОАО «Шахта «Аларда» до его ликвидации и являлось самостоятельным юридическим лицом.

Пунктами 1, 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего; при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ст.60 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда»), если разделительный баланс не даёт возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 года №208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Из разделительного баланса на ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы активы, на сумму 313900000 руб., в том числе: основные средства на сумму 183499000 руб.; незавершенное строительство на сумму 84 870 руб., а реорганизованному ОАО «Шахта «Аларда» переданы активы на сумму 255572000 руб., в том числе: основные средства на сумму 13286000 руб., незавершенное строительство на сумму 15965000 руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176000 руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043000 руб., а реорганизованному обществу ОАО «Шахта «Аларда» передана кредиторская задолженность на сумму 222940000 руб. (л.д. 35, 36-37).

В ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» было допущено несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта Алардинская»

При этом, разделительный баланс на ДД.ММ.ГГГГ и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт и разделительный баланс.

Соответственно, разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью.

Таким образом, в соответствии со ст. 60 ГК РФ, ОАО «Шахта «Алардинская» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» перед его кредиторами, в частности, перед истцом.

В соответствии со ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Из п. 1.1. Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», утвержденного внеочередным собранием акционеров, следует, что Общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе - ОАО «Шахта «Алардинская». ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Алардинская» по всем обязательствам (п. 1.1 устава) и несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим имуществом (раздел 5 устава) (л.д. 84-89).

Изложенное выше свидетельствует о том, что обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца вследствие профессионального заболевания за период работы в АО «Шахта «Аларда» следует возложить на ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». При этом, для разрешения спора не имеет значения тот факт, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда.

Таким образом, судом установлено право истца на возмещение вреда, причиненного его здоровью, а, соответственно, и на компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания, в период его трудовой деятельности на АО «Шахта «Аларда».

Согласно п.5.4. ОТС по угольной промышленности на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, срок действия которого продлён до ДД.ММ.ГГГГ, в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Положениями Соглашения на период с 01.07.2016 г. по 31.03.2019 г. между Новокузнецкой территориальной организацией Росуглепрофа и управляющей организацией ООО «Распадская угольная компания» установлена обязанность работодателя возместить вред, причиненный работнику профессиональным заболеванием, в том числе, выплатить компенсацию морального вреда. При этом выплата указанной компенсации осуществляется исключительно в порядке и размере, установленном действующим на момент обращения Работника к Работодателю Федеральным Отраслевым соглашением по угольной промышленности и настоящим Соглашением, независимо от даты установления ему размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности впервые.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания, является утраченный средний заработок работника.

При разрешении данного спора, единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу не может быть рассчитана по п.5.4. ОТС по угольной промышленности, поскольку размер компенсации, исходя из заработка истца, исчисленного за год до прекращения трудовых отношений с АО «Шахта «Аларда», получается минусовым, что приведёт к нарушению прав ФИО1

Поэтому суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть определён по нормам ГК РФ, при этом данный размер компенсации не может быть ниже размера компенсации морального вреда, исчисленного из среднемесячной заработной платы проходчика 4 разряда в угольной промышленности, с учётом всех обязательных выплат, действующих на территории Кемеровской области, по состоянию на июль 2017 года.

Представленную истцом справку о средней заработной плате проходчика 4 разряда АО «Шахта «Антоновская» суд не принимает во внимание, поскольку ФИО1 требования предъявлены к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», а не к АО «Шахта «Антоновская», не имеющей к ответчику никакого отношения.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суд полагает необходимым учесть степень вины нарушителя – 23%, наличие одного профессионального заболевания, характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, которому причинен вред, в результате воздействия вредных производственных факторов в процессе работы на предприятиях угольной отрасли, ограничение его в привычном образе жизни, требования разумности и справедливости.

С учётом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Указанную сумму суд считает необходимой и достаточной для компенсации причиненного ФИО1 морального вреда.

В соответствии со ст. 8 ч. 3 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст. 15, 1064 ГК РФ, 184 ТК РФ с ответчика подлежит взысканию сумма оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью, также в пределах заявленных истцом требований и в пропорциональном степени вины ответчика в образовании профзаболевании истца соответственно: 3900 руб. х 23% = 897 руб. (л.д. 69-70), поскольку указанные расходы истцом понесены и в силу разъяснений п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» могут быть признаны судебными издержками, поскольку связаны с собиранием доказательств до предъявления искового заявления и несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд, а собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 рублей, оплата данной суммы подтверждается квитанциями (л.д. 93,95). С учетом сложности дела, объемом оказанных представителем услуг, затраченному для этого времени (консультации, составления искового заявления, дополнений и участия в одном судебном заседании), суд считает, что данная сумма не должна быть снижена, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении № 382-О-О от 17.06.2007 г. и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ч.3 ст. 17 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данная сумма является разумной, соответствует выполненной представителем работе, затраченному для этого времени, категории дела, которое особой сложности не представляет и соразмерна удовлетворенным исковым требованиям.

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. от удовлетворенных требований неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Требования ФИО1 к ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального в сумме 50 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 897 рублей, представительские расходы в сумме 15 000 рублей, а всего 65 897 (шестьдесят пять тысяч восемьсот девяносто семь) рублей.

В удовлетворении требований к ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в остальной части ФИО1 отказать.

Взыскать с ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд, в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Чередниченко О.В.