Апелляционное определение № 33-4036/2026 от 12 марта 2026 г.

УИД 66RS0036-01-2025-000978-56

Дело № 2-880/2025 (№ 33-4036/2026)

мотивированное
апелляционное определение изготовлено 13.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,

судей Мурашовой Ж.А., Пономаревой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Безумовой А.А.,

с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО6 и ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Синергия» о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам истца ФИО6 и ответчика ООО «Синергия» на решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 09.12.2025.

Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения представителя истца ФИО6 – ФИО2 (нотариальная доверенность серии 66АА № 9133959 от 21.07.2025 сроком на пять лет), поддержавшего апелляционную жалобу истца и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, объяснения представителей ответчика ФИО3 (доверенность № 88/СИН-25 от 23.09.2025 сроком по 23.09.2026) и ФИО4 (доверенность № 6/СИН-25 от 09.01.2025 сроком до 31.12.2025), поддержавших апелляционную жалобу ответчика и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы истца, заключение прокурора Беловой К.С., полагавшей доводы апелляционной жалобы ответчика несостоятельными, а доводы апелляционной жалобы истца заслуживающими внимания, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6, Валеева К.И. обратились в суд с иском к ООО «Синергия» (далее по тексту Общество) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве, ссылаясь в обоснование требований на следующие обстоятельства.

Стороны состоят в трудовых отношениях с 13.05.2025, истец принят на работу в качестве оператора автоматических и полуавтоматических линий в деревообработке. 29.05.2025 во время исполнения трудовых обязанностей с ФИО6 произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах. Находясь в кабине оператора, ФИО6 увидел факт падения чурака длиной 1,34 м с линии раскряжевки на транспортер линии удаления отходов № 80. Истец покинул кабину оператора, привел в действие аварийный концевой выключатель (трос аварийной остановки) и, не дожидаясь полной остановки движения транспортной ленты, предпринял попытку извлечь чурак вручную. В результате указанных действий левая рука ФИО6 оказалась зажатой между защитным ограждением и чураком. После прохождения чурака по транспортерной ленте конечность была освобождена, ФИО6 обратился за помощью, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. В результате несчастного случая ФИО6 получил повреждения <...>. Согласно заключения о тяжести повреждения здоровья, выданного ГАУЗ Свердловской области «Красноуральская центральная районная больница», травмы истца отнесены к категории легких. Однако в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы от 30.07.2025, проведенной по постановлению следственных органов, повреждения ФИО6 расценены как причинение вреда здоровью средней тяжести, вызывающие значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 30%. Несчастный случай с ФИО6 оформлен актом о несчастном случае на производстве № 3 от 02.06.2025, согласно которому причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины (основная причина), а также недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске к самостоятельной работе работника, находящегося на стажировке (сопутствующая причина). В акте указано на то, что лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан мастер смены биржи сырья ФИО5, который допустил до самостоятельной работы ФИО6, не прошедшего стажировку по охране труда на рабочем месте, не обеспечил надлежащий контроль за действиями работника, находящегося на стажировке, что является нарушением п. 1, п. 9.4.10, п. 9.4.21 должностной инструкции мастера смены биржи сырья, п. 2 распоряжения начальника биржи сырья Б, «Об организации стажировки по охране труда на рабочем месте». Вина в несчастном случае самого пострадавшего, факт нахождения его в состоянии опьянения не установлены. Таким образом, травмирование истца произошло исключительно по вине работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда. В результате несчастного случая ФИО6 был причинен моральный вред - физические и нравственные страдания, связанные с болями во время получения травмы и после нее, нуждаемостью в лечении, приеме лекарственных препаратов. В связи с полученными травмами ФИО6 длительное время находился на листке нетрудоспособности, перенес несколько операций, проходил реабилитацию, до настоящего времени его здоровье не восстановлено, он лишен возможности вести привычный образ жизни, заниматься спортом, хобби. Валеева К.И., являющаяся сожительницей ФИО6, также испытала нравственные страдания, вызванные фактической утратой здоровья близким человеком, отсутствием душевного спокойствия, постоянными переживаниями и тревогой в связи с ограничениями, обусловленными причинением увечья. Дополнительно Валеева К.И. испытывала страдания и неудобства, связанные с необходимостью ухода за пострадавшим во время его длительного лечения и проведения медицинских процедур.

На основании изложенного, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2000 000 руб. - в пользу ФИО6 и 500 000 руб. - в пользу Валеевой К.И.

Представители Общества ФИО3, ФИО4 исковые требования не признали, не оспаривая при этом обстоятельств травмирования истца и наличие вины работодателя в несчастном случае. Настаивали на том, что наступлению несчастного случая способствовало нарушение Инструкции по охране труда ИОТ 001-03-2023 самим пострадавшим. Так, ФИО6, будучи ознакомленным с Инструкцией и прошедший все необходимые инструктажи по охране труда, тем не менее, не сообщил мастеру о проблеме на линии, приняв самостоятельное решение поправить чурак без команды мастера, допустил работы на движущемся конвейере. Просили учесть, что после несчастного случая работодателем незамедлительно организована первая помощь ФИО6 и приняты необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая. С учетом изложенных обстоятельств, представители ответчика полагали, что размер компенсации морального вреда, заявленный к взысканию ФИО6, является чрезмерно завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости, считали, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая выплате ФИО6, подлежит уменьшению до 200000 руб. Требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу Валеевой К.И., по мнению представителей ответчика, удовлетворению не подлежат, поскольку последняя не является членом семьи пострадавшего в результате несчастного случая на производстве.

ФИО5, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, с исковыми требованиями не согласился, полагая, что истец сам виноват в несчастном случае.

Помощник прокурора г. Кушвы Ермаков А.В. указал на наличие правовых оснований для удовлетворения иска ФИО6, оставив вопрос о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда. В удовлетворении исковых требований Валеевой К.И. прокурор просил отказать, поскольку она не относится к членам семьи ФИО6

Решением Кушвинского городского суда Свердловской области от 09.12.2025 иск удовлетворен частично, с Общества в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 500000 руб. В удовлетворении остальной части требований ФИО6 и требований Валеевой К.И. отказано.

С таким решением не согласились истец ФИО6 и ответчик.

Представитель истца ФИО2 в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам по делу, просит решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 09.12.2025 изменить в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО6, увеличив размер компенсации морального вреда. В обоснование жалобы указывает на то, что при определении размера компенсации морального вреда судом не в полном объеме учтены характер и тяжесть полученной ФИО6 травмы, длительность лечения, несколько перенесенных оперативных вмешательств, получение травмы в молодом возрасте, необратимость последствий травмы <...> а также то обстоятельство, что истец навсегда утратил возможность вести привычный образ жизни.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 в апелляционной жалобе (срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен определением судьи Свердловского областного суда от 16.02.2026) и дополнениях к апелляционной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ненадлежащую оценку доказательств, просят решение суда изменить в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО6, уменьшив размер компенсации морального вреда до 200000 руб. В обоснование апелляционной жалобы представители ответчика приводят доводы, аналогичные доводам возражений на иск. В дополнениях к апелляционной жалобе обращают внимание, что истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 %, что в три раза ниже, чем степень утраты профессиональной трудоспособности, указанная в заключении судебно-медицинской экспертизы от 30.07.2025, на которое сослался суд в решении. Просят учесть, что 25.02.2026 ФИО6 приступил к работе в Обществе по прежней профессии, что опровергает доводы истца о необратимости и тяжести последствий травмы.

Также стороной ответчика представлены возражения на апелляционную жалобу истца, в которых представитель ФИО3 настаивает на несостоятельности доводов жалобы.

В качестве дополнительных доказательств в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и проверки доводов сторон судебной коллегией приняты: программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 25.12.2025, справка от 25.12.2025 по результатам медико-социальной экспертизы о неустановлении истцу инвалидности, справка МСЭ от 25.12.2025 об установлении истцу степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере 10 % на срок с 12.12.2025 по 01.01.2027.

В заседании судебной коллегии представитель истца ФИО6 ФИО2, представители ответчика ФИО3 и ФИО4 поддержали свою позицию по настоящему спору.

Иные участвующие в деле лица в заседание судебной коллегии не явились, о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещались заблаговременно и надлежащим образом. Кроме того, информация о месте и времени рассмотрения дела 11.02.2026 была размещена на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»). Сведениями о причинах неявки указанных лиц судебная коллегия не располагает. Ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, никем из участников по делу не заявлено.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 09.12.2025 обжалуется сторонами только в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО6 В остальной части указанное решение суда никем не обжалуется, а потому предметом проверки суда апелляционной инстанции не является (ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела (в том числе, дополнительные доказательства, принятые на стадии апелляционного рассмотрения в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и проверки доводов апелляционных жалоб), обсудив доводы сторон, проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части исходя из этих доводов (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Судом правильно определены и установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применен закон, регулирующий спорные правоотношения, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель, в частности, обязан обеспечить:

- безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

- создание и функционирование системы управления охраной труда;

- соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда;

- систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку;

- реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

- обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

- организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

- в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями;

- недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2).

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее Постановление от 15.11.2022 № 33), причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно абз. 1 п. 25 Постановления от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления от 15.11.2022 № 33).

Как указано в абз. 1 п. 27 Постановления от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 Постановления от 15.11.2022 № 33).

В соответствии с п. 30 Постановления от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абз. 2 п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления от 15.11.2022 № 33).

Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления от 15.11.2022 № 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как установлено судом, следует из материалов дела, ФИО6 13.05.2025 был принят на работу в Общество оператором автоматических и полуавтоматических линий в деревообработке (раскряжевочные пилы) 2 разряда в структурное подразделение «Фанерное производство. Биржа сырья» (копия трудового договора - т. 1 л.д. 29, 30).

29.05.2025 во время исполнения трудовых обязанностей в качестве оператора автоматических и полуавтоматических линий в деревообработке ООО «Синергия» с ФИО6 произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах. Находясь в кабине оператора, ФИО6 увидел факт падения чурака длиной 1,34 м с линии раскряжевки на транспортер линии удаления отходов № 80. Истец покинул кабину оператора, привел в действие аварийный концевой выключатель (трос аварийной остановки) и, не дожидаясь полной остановки движения транспортной ленты, предпринял попытку извлечь чурак вручную. В результате указанных действий левая рука ФИО6 оказалась зажатой между защитным ограждением и чураком. После прохождения чурака по транспортерной ленте конечность была освобождена, ФИО6 обратился за помощью, была вызвана бригада скорой медицинской помощи.

Несчастный случай оформлен актом о несчастном случае на производстве № 3 от 02.06.2025 (т. 1 л.д. 22-28), из которого следует, что причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины (основная причина), а также недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, выразившиеся в допуске к самостоятельной работе работника, находящегося на стажировке (сопутствующая причина).

В акте указано на то, что лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан мастер смены биржи сырья ФИО5, который допустил до самостоятельной работы ФИО6, не прошедшего стажировку по охране труда на рабочем месте, не обеспечил надлежащий контроль за действиями работника, находящегося на стажировке, что является нарушением п. 1, п. 9.4.10, п. 9.4.21 должностной инструкции мастера смены биржи сырья, п. 2 распоряжения начальника биржи сырья Б, «Об организации стажировки по охране труда на рабочем месте». Вина в несчастном случае самого пострадавшего, факт нахождения его в состоянии опьянения не установлены.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, выданным ГАУЗ Свердловской области «Красноуральская центральная районная больница», в результате несчастного случая ФИО6 получил повреждения в виде <...> травмы истца отнесены к категории легких.

Согласно заключению эксперта № 106 от 30.07.2025 (по результатам судебно-медицинской экспертизы, проведенной по постановлению следственных органов) при обращении ФИО6 за медицинской помощью 29.05.2025 были обнаружены следующие повреждения: <...> данные повреждения в совокупности, при благоприятном исходе, оцениваются по признаку длительности здоровья сроком более 3-х недель. Согласно п. 4 «б» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522) и в соответствии с п. 7.1 раздела II медицинских критериев приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», указанные повреждения расцениваются как причинившие средней тяжести вред здоровью; <...> вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности на 30%. Согласно п. 4 «б» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и в соответствии с п.п. 97, 100 Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Медицинским критериям приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008), указанные повреждения в совокупности по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на 1/3 расцениваются как причинившие средней тяжести вред здоровью (т. 1 л.д. 17-20).

С 04.06.2025 по 18.06.2025 ФИО6 находился на лечении в отделении травматологии и ортопедии ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» г. Нижний Тагил с диагнозом: <...>, где 10.06.2025 была проведена операция <...> проведено медикаментозное лечение, перевязки, физиолечение, о чем суду представлена выписка из истории болезни № 4189. Истцу рекомендованы наблюдение травматолога по месту жительства, обработка послеоперационных швов, ограничение нагрузки на левую конечность на 6 недель, физиолечение, лечебная физкультура до полного восстановления объема движений, последующее удаление металлоконструкций (т. 1 л.д. 21).

Кроме того, в ноябре 2025 г. ФИО6 прошел лечение в ГАУЗ СО «ЦСВМП «УИТО им. В.Д. Чаклина», где ему была проведена операция по удалению металлоконструкций после остеосинтеза (т. 1 л.д. 238).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО6 настаивал на том, что в результате произошедшего с ним несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, который был оформлен работодателем актом о несчастном случае по форме Н-1, он перенес значительные физические и нравственные страдания, размер компенсации которых оценивает в размере 2 000000 руб.

Частично удовлетворяя при указанных обстоятельствах иск ФИО6, суд первой инстанции на основании оценки представленных сторонами доказательств, руководствуясь положениями закона, регулирующего спорные правоотношения, установив, что 29.05.2025 ФИО6, находясь на рабочем месте и выполняя трудовые обязанности в рамках трудовых правоотношений с Обществом, получил повреждение здоровья средней тяжести в результате производственной травмы, последствиями которой явились временная нетрудоспособность, неоднократные оперативные вмешательства, необходимость последующего лечения и наблюдения у врача-травматолога, пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения ответственности за моральный вред, причиненный истцу в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, на Общество как работодателя, не обеспечившего ФИО6 безопасных условий для работы. С учетом фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции удовлетворил требования ФИО6 частично, в сумме 500000 руб.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается.

Доводы ответчика о наличии вины в несчастном случае в том числе, самого работника, нарушившего требования Инструкции по охране труда ИОТ 001-03-2023, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отклонены. Судебная коллегия соглашается с произведенной судом первой инстанции оценкой указанных доводов ответчика, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса РФ охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст.ст. 22, 214 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.

При расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов. Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ч.ч. 1, 5 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии с ч.ч. 1, 4, 5 ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами акт о несчастном случае на производстве – это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Акт о несчастном случае на производстве № 3 от 02.06.2025 (согласно которому вины ФИО6 в несчастном случае, грубой неосторожности с его стороны, а также факта нахождения его в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения не установлено, несчастный случай с ним произошел в рабочее время, при исполнении трудовых обязанностей в интересах работодателя и по вине последнего) составлен по результатам расследования комиссией, созданной работодателем, утвержден руководителем Общества, в установленном законом порядке незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с ФИО6

В этой связи не имеют правового значения и не могли быть приняты судом во внимание доводы ответчика о том, что в несчастном случае имеется вина самого пострадавшего в виде грубой неосторожности, так как данные доводы, по существу, направлены на оспаривание акта от 02.06.2025, для чего законодателем установлен иной порядок. По аналогичным мотивам не могут быть приняты во внимание доводы Общества об обеспечении всех необходимых мер по охране труда, проведении инструктажей.

Кроме того, указание ответчика на соблюдение им в полной мере требований охраны труда (в том числе, путем проведения инструктажей, обучения и проверки знаний безопасных методов и приемов выполнения работ, выдачи необходимых средств индивидуальной защиты), об отсутствии его вины в несчастном случае не свидетельствует, поскольку по смыслу трудового законодательства в сфере охраны труда работодатель обязан обеспечить работнику такие условия для работы, в которых травмирование исключалось бы в принципе.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что вина ответчика в произошедшем с ФИО6 несчастном случае на производстве, что выразилось в неудовлетворительной организации производства работ, недостатках в организации и управлении системой охраны труда, а также причинная связь между указанными нарушениями требований охраны труда и несчастным случаем нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и стороной ответчика не опровергнуты, а потому требование истца о взыскании компенсации морального вреда является правомерным. При этом факт причинения истцу морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве презюмируется и доказыванию не подлежит.

Проверяя обоснованность решения суда в части определения размера взысканной с ответчика компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с Общества, суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, в частности, обстоятельства получения травмы, степень тяжести вреда здоровью, молодой возраст пострадавшего, а также характер причиненных истцу страданий, индивидуальные особенности истца и данные им пояснения относительно обоснования заявленного им размера компенсации, требования разумности и справедливости, невозможность в полной мере восстановления истца после полученной травмы, и определил размер компенсации равным 500 000 руб.

Представитель истца в апелляционной жалобе просит увеличить размер компенсации морального вреда и взыскать ее в большем размере, ссылаясь на то, что суд не учел в полной мере степень нравственных и физических страданий истца, длительность и тяжесть расстройства здоровья, то обстоятельство, что фактически полученные истцом повреждения здоровья имеют пожизненный характер, существенно влияющий на образ жизни, здоровье истца до настоящего времени не восстановлено.

Ответчик, в свою очередь, настаивает в апелляционной жалобе на снижении суммы компенсации морального вреда с учетом наличия со стороны самого работника неправомерного поведения, уменьшении степени утраты профессиональной трудоспособности после вынесения решения суда.

Оценив доводы сторон о необходимости изменения размера компенсации морального вреда, судебная коллегия находит их необоснованными, полагая, что размер взысканной в пользу ФИО6 денежной компенсации морального вреда определен судом с учетом всех значимых обстоятельств, которыми располагал суд на дату вынесения решения, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Как следует из неопровергнутых ответчиком доводов иска, пояснений истца, в связи с полученными травмами ФИО6 испытывал сильную физическую боль в момент травмирования и в период лечения, в том числе, после неоднократных оперативных вмешательств, нуждался в постороннем уходе, был ограничен в движении, вынужден отказаться от привычного образа жизни, принимать медикаменты, что причиняло ему значительные физические и нравственные страдания. Из текста апелляционной жалобы истца, пояснений представителя истца в заседании судебной коллегии также следует, что боли, переживания относительно невозможности вести активный образ жизни сохраняются и до настоящего времени.

Согласно представленным в суд апелляционной инстанции дополнительным доказательствам (программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве от 25.12.2025, справка от 25.12.2025 по результатам медико-социальной экспертизы, справка МСЭ от 25.12.2025) истцу по последствиям производственной травмы от 29.05.2025 диагностированы <...> инвалидность не установлена; установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в размере 10 % на срок с 12.12.2025 по 01.01.2027; определена нуждаемость в технических средствах реабилитации – <...>; спрогнозирован результат проведения реабилитационных мероприятий – частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, частичное восстановление возможности, способности продолжать выполнять профессиональную деятельность.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с доводами стороны истца о том, что до настоящего времени полного восстановления после травмы не наступило, и даже проведение реабилитационных мероприятий не приведет к полному выздоровлению истца и восстановлению функций <...>.

Между тем, судебная коллегия полагает, что судом при определении размера компенсации морального вреда указанные обстоятельства учтены и оценены, что следует из текста судебного постановления.

По вышеизложенным мотивам (наличие соответствующих выводов в решении суда) не могут быть приняты во внимание доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что сумма компенсации морального вреда должна быть уменьшена по сравнению с суммой, взысканной судом первой инстанции в связи с неправомерным поведением самого пострадавшего, нарушившего требования охраны труда. Как уже указывалось выше, вопреки позиции ответчика, грубой неосторожности, способствовавшей наступлению несчастного случая, в действиях работника не установлено, степень его вины не определена, что подтверждено не оспоренным в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве № 3 от 02.06.2025.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела (в том числе, в ходе апелляционного производства), такие как:

- тяжесть производственной травмы, длительность лечения (в том числе, претерпевание истцом неоднократных оперативных вмешательств), выраженные боли в момент получения травмы и после нее (сохраняющиеся до настоящего времени), нуждаемость истца в продолжении лечения, применении технических средств реабилитации;

- фактические обстоятельства причинения вреда, наличие вины исключительно работодателя в наступлении несчастного случая вследствие необеспечения безопасных условий труда;

- последствия травмы в виде установления 10 % утраты профессиональной трудоспособности, а также уменьшение с течением времени процента ограничения трудовой деятельности, факт выхода ФИО6 на работу с 25.02.2026 по прежней профессии, что следует из неопровергнутых истцом объяснений ответчика);

- необратимость последствий травмы, невозможность даже с учетом реабилитационных мероприятий полного выздоровления истца и восстановления функций <...>;

- индивидуальные особенности и возраст истца, то обстоятельство, что травма получена ФИО6 в молодом трудоспособном возрасте <...>;

- поведение ответчика после несчастного случая, предпринявшего надлежащие меры к оказанию истцу первой медицинской помощи и расследованию несчастного случая на производстве, однако не предпринявшего мер к возмещению причиненного вреда, оказанию материальной помощи пострадавшему; судебная коллегия полагает разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий и в полной мере учитывающей все значимые для определения ее размера обстоятельства, определенную судом сумму компенсации морального вреда в размере 500000 руб. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда в большую либо меньшую сторону по доводам апелляционных жалоб сторон суд апелляционной инстанции не усматривает.

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принял решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, не нарушив требований приведенных выше норм закона и разъяснений Верховного Суда РФ.

Что касается решения суда в части отказа в удовлетворении требований Валеевой К.И., то, как уже указывалось ранее, решение суда в данной части сторонами не обжалуется и проверке в апелляционном порядке не подлежит.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционные жалобы сторон не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 09.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО6 и ответчика ООО «Синергия» – без удовлетворения.

Председательствующий: Колесникова О.Г.

Судьи: Мурашова Ж.А.

Пономарева А.А.