Постановление № 5-29/2021 5-862/2020 от 1 марта 2021 г. по делу № 5-559/2020

Дело № 5-29/2021

Резолютивная часть постановления оглашена 02.03.2021

Мотивированное
постановление изготовлено 05.03.2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

Санкт-Петербург, 02 марта 2021 года

13-я Красноармейская, д. 17 Б

Судья Ленинского районного суда Санкт-Петербурга Ткачева О.С., с участием защитника привлекаемого лица ФИО2 – адвоката Пироговой А.А., с участием потерпевшей ФИО3 и ее представителя по доверенности – ФИО4,

при секретаре Ширяевой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, уроженца Санкт-Петербурга, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, холостого, работающего в должности менеджера по работе с клиентами в ООО «Прогресс Моторс», ранее не привлекавшегося к административной ответственности за однородные правонарушения,

УСТАНОВИЛ:

Как следует из протокола 78 МА № 023201 об административном правонарушении от 13 августа 2020 года, ФИО2 совершил административное правонарушение, выразившееся в нарушении пункта 13.4 ПДД РФ, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью ФИО3, а именно: 08 марта 2020 года, в 18 часов 03 минут по адресу : <адрес>, управляя автомобилем «<данные изъяты><данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, двигаясь по наб. Обводного канала от <адрес>, при повороте налево, по зеленому сигналу светофора на <адрес>, не уступил дорогу ТС «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3, движущейся во встречном направлении по наб. Обводного канала от <адрес>, совершил столкновение с указанным автомобилем. В результате чего водителю ФИО3, которой, согласно заключению эксперта - ФИО5 № 878-адм. от 07.08.2020 года, причинен вред здоровью средней тяжести.

Ответственность за данное правонарушение предусмотрена частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Дело принято к производству судьей Ленинского районного суда Санкт-Петербурга в соответствии с положениями части 2 ст. 29.5 КоАП РФ – по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

Первоначально, постановлением судьи Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2020 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ (т. 2 л.д. 1-10).

Решением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 22.12.2020 года указанное постановление в отношении ФИО2 отменено, дело направлено на новое рассмотрение (т.2 л.д. 56-59).

Привлекаемое лицо ФИО2, будучи извещен надлежащим образом о месте, времени и сути судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, доверил защиту своих законных прав и интересов защитнику – адвокату Пироговой А.А. Ранее представил письменные пояснения по данному факту ДТП, в которых вину в нарушении ПДД при изложенных в протоколе об административном правонарушении обстоятельствах, не признал (т. 1 л.д. 229-232).

Защитник привлекаемого лица ФИО2 – адвокат Пирогова А.А. поддержала позицию привлекаемого лица, при этом пояснила, что в деле имеются противоречивые доказательства, которые невозможно устранить в ходе рассмотрения данного дела. Так, в материалах дела имеются два CD-диска с видеозаписями одного и того же момента (события), скопированные с видеорегистратора потерпевшей ФИО3 Видеозаписи различны по качеству, оценка качеству одной и той же записи экспертом не дана, также как и не исследованы различные по качеству видеозаписи, при проведении экспертизы. Более того, полагала, что у потерпевшей имелась возможность предотвращения данного ДТП в случае соблюдения ею требований п.10.1 ПДД РФ. Полагала возможным прекратить производство по делу в связи с недоказанностью вины привлекаемого лица.

В судебном заседании потерпевшая ФИО3 подтвердила обстоятельства, изложенные в протоколе об административном правонарушении. Дала показания о том, что при возникновении опасной ситуации для нее применила экстренное торможение, ранее, давая показания по существу поясняла, что применила рабочее торможение, выезжала на перекресток, где произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО2 Подтвердила, что выезжала на перекресток на желтый для нее сигнал светофора, что позволяло ей это сделать, по ее мнению, не применяя экстренного торможения. Полагает, что виновным в данном ДТП является ФИО2 В результате ДТП ей причинен вред здоровью средней тяжести. При даче письменных пояснений (т.1 л.д. 240) опять пояснила, что применила экстренное торможение. Также пояснила, что двигалась на желтый сигнал светофора, который загорелся уже перед ближним светофором.

Представитель потерпевшей ФИО3 по доверенности – ФИО4 поддержал позицию, изложенную ФИО3 пояснил, что никаких противоречий в ходе рассмотрения дела не установлено, различие качества видеозаписи не имеют значения. Проведенной автотехнической экспертизой и последующим допросом эксперта ФИО6 установлена вина в ДТП ФИО2, поскольку он не пропустил движущийся навстречу автомобиль под управлением ФИО3, в результате чего произошло ДТП, повлекшее причинение среднего вреда здоровью ФИО3

Допрошенный в судебном заседании 13.10.2020 года в качестве свидетеля ФИО7 дал показания о том, что при изложенных в протоколе об административном правонарушении обстоятельствах по факту ДТП, имевшего место 08 марта 2020 года, двигался по наб. Обводного канала в направлении к <адрес> с целью дальнейшего совершения маневра налево на <адрес>, находился перед перекрестком за автомобилем «Фольксваген» под управлением ранее незнакомого ФИО2, образованном пересечением наб. Обводного канала и <адрес> в Санкт-Петербурге. Для их направления движения горел зеленый разрешающий сигнал светофора, стоящие в первых рядах автомобили стали осуществлять маневр поворота после того, как встречные автомобили остановились перед <адрес>. Пару автомобилей успело проехать налево, в то время как на перекресток выехал автомобиль «Киа Сол», у него сложилось впечатление, что автомобиль «Киа сол» вначале хотел остановиться, но потом передумал и решил ускориться, в результате чего произошло столкновение двух автомобилей (т. 1 л.д. 245).

Допрошенный в судебном заседании 18.02.2021 год свидетель ФИО8 дал показания о том, что 08 марта 2020 года, в 18 час. 03 мин. находился в качестве пассажира на переднем сидении автомобиля «<данные изъяты> под управлением своей супруги ФИО3 Двигались в направлении к <адрес> в среднем ряду. Светофоры по ходу их направления движения работали синхронно. Как работает дополнительная секция светофора при повороте направо он не помнит, так как им необходимо было двигаться вперед. Двигались со скоростью около 60 км/час (по ощущениям), поскольку на спидометр не смотрел. Подъезжая к первому светофору, расположенному перед <адрес>ю, для их направления движения горел зеленый сигнал светофора, следующий за ним светофор перед перекрестком, образованном пересечением <адрес> и наб. Обводного канала начал моргать с зеленого на желтый, в результате ФИО3 выехала на перекресток на желтый сигнал светофора, где и произошло столкновение с автомобилем под управлением ранее незнакомого ФИО2 Полагает, что ФИО3 применила экстренное торможение, поскольку от торможения его ремень вошел в ступор, но столкновения избежать не удалось (т.2 л.д. 88-92 протокол с.з.).

Допрошенный в судебном заседании 18.02.2021 года эксперт ФИО6 дал показания о том, что при производстве экспертизы исследовал представленные материалы дела, а также видеозапись на представленном CD-диске. Момент опасности при проведении экспертизы не определял, пояснил, что при применении экстренного торможения потерпевшая имела возможность предотвратить данное столкновение, но она не обязана была и не применяла в данной ситуации экстренного торможения. При проведении исследования, режим работы светофоров на данном участке проезжей части не анализировал, ввиду его отсутствия. Также подтвердил, что договор на проведение автотехнической экспертизы был заключен между ним и ФИО3, оказание услуг по заключенному договору оплачены ФИО3 Исполнение обязательств по заключенному договору подтверждается актом сдачи-приемки оказанных услуг по договору от 29.05.2020 г. (т.2 л.д. 88-92 протокол с.з.).

Суд, выслушав пояснения защитника привлекаемого лица ФИО2 - адвоката Пироговой А.А., анализируя письменные пояснения привлекаемого лица ФИО2, анализируя показания потерпевшей ФИО3, свидетеля ФИО7, ФИО8, эксперта ФИО6, обозрев представленные на CD-дисках записи, исследовав материалы дела об административном правонарушении, в том числе заключение автотехнической экспертизы приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего влечет наложение административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Объективная сторона указанного правонарушения включает в себя нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств и, в данном случае, причинение вреда здоровью средней тяжести (ч. 2 данной статьи).

Степень тяжести нанесенного вреда здоровью определяется в результате проведения судебно-медицинской экспертизы. Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждены Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. N 522.

Согласно заключению эксперта № 878-адм. от 07.08.2020 ФИО3 причинен вред здоровью средней тяжести (т.1 л.д.20-23).

Административная ответственность по данной статье наступает при условии, что между нарушением и наступившими последствиями имеется причинная связь. Причинная связь исключается, если нарушение Правил вообще не было допущено (например, пешеход по собственной неосторожности попадает под колесо автомашины).

При решении вопроса о причинной связи учитывается наличие у водителей технической возможности избежать вредного последствия. А кроме того, устанавливается наличие причинно-следственной связи между нарушениями ПДД РФ водителей и наступлений последствий в виде причинения вреда здоровья.

В рамках данного дела инспектором по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району ФИО9 определением от 27.04.2020 г. (т.1 л.д. 37) было назначено проведение автотехнической экспертизы производство которой было назначено эксперту ФИО6 в свободное от основной работы время. В данном определении о назначении автотехнической экспертизы содержится указание на разъяснение эксперту его прав и обязанностей, предусмотренных ст. ст. 25.9,26.4 КоАП РФ, и о предупреждении эксперта об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ, о чем содержится подпись эксперта от 29.05.2020 г.

Порядок назначения и проведения экспертизы по делу об административном правонарушении регламентирован ст. 26.4 КоАП РФ, согласно части первой: в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Определение обязательно для исполнения экспертами или учреждениями, которым поручено проведение экспертизы.

То есть экспертиза по делу об административном правонарушении проводится исключительно по назначению судьи, органа, должностного лица в производстве которых находится дело.

По ходатайству представителя потерпевшей ФИО3 – ФИО4 к материалам дела приобщены договор №1215/20 на проведение автотехнического исследования от 29.05.2020 года с актом сдачи-приемки оказанных услуг и платежный документ ПАО «Сбербанк», подтверждающий оплату ФИО3 услуг эксперта ФИО6

Из представленного договора № 1215/20 следует, что автотехническое исследование по факту ДТП, имевшего место у <адрес> по <адрес> 08 марта 2020 года, в 18 час. 03 мин. ФИО6 проводилось по поручению заказчика ФИО3 (п.п.1.1.,2.1. договора № 1215/20). Кроме этого, заказчик ФИО3 обязана была предоставить исполнителю ФИО6 имеющую для него значение информацию (п.3.1.1 договора), а исполнитель ФИО6 обязан был устранить выявленные при сдаче –приемке неточности в заключении (п.2.3 договора) (т.2 л.д. 79-81,82).

В заключении эксперта № 3084/20 от 23.06.2020 в нарушение ч.5 ст. 26.4 КоАП РФ не указано на каком основании проводилось экспертное исследование – не указано лицо, назначившее проведение экспертизы. Указание в подписке эксперта о разъяснении прав, обязанностей и о предупреждении об административной ответственности, лица, разъяснившего данные положения, не является исполнением данного требования.

Наличие в материалах дела как определения от 27.04.2020 г. инспектора по ИАЗ ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району СПб ФИО9 о назначении автотехнической экспертизы, так и договора № 1215/20 от 29.05.2020 г. эксперта ФИО6 с ФИО3, согласно которого именно она является заказчиком проведения экспертизы, и предусмотрено предоставление ей информации эксперту без учета наличия/отсутствия разрешения должностного лица, в производстве которого находится дело об административном правонарушении (в случае проведения экспертизы по назначению должностного лица, в соответствии с ч.5 ст. 25.9 КоАП РФ) - не позволяет признать заключение эксперта № 3084/20 от 23.06.2020 экспертизой, выполненной в соответствии с требованиями ст. 26.4 КоАП РФ.

Согласно положениям ст. 26.4 КоАП РФ до направления определения для исполнения должностное лицо, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, обязано ознакомить с ним лицо в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении и потерпевшего, разъяснить им права, в том числе право на отвод эксперту, право просить о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц, право ставить вопросы для дачи на них ответов в заключении эксперта.

Как следует из определения автотехнической экспертизы от 27.04.2020 г. с ним была ознакомлена только ФИО3 в неустановленный период времени. Наличие только подписи ФИО3 не позволяет установить когда она была ознакомлена с определением о назначении экспертизы. Данные об ознакомлении ФИО2 с определением о назначении автотехнической экспертизы в материалы дела не представлены.

В заключении эксперта № 3084/20 от 23.06.2020 рассмотрен вопрос № 1: «мог ли водитель ТС «Киа Соул», г.н. А 610 ТТ 178 остановиться на желтый сигнал светофора перед перекрестком, не прибегая к экстренному торможению с учетом представленной видеозаписи?». На основании вывода по данному вопросу в заключении эксперта даны ответы и проведены исследования по остальным поставленным перед экспертом вопросам.

Проводя исследование по данному вопросу, эксперт ФИО6 рассмотрел возможность остановки а/м «Киа соул» перед стоп - линией со стороны движения данного ТС, указав, что это место, где водитель должен был остановить ТС на запрещающий сигнал светофора, согласно п.6.13 ПДД РФ.

Однако, эксперт ФИО6 не конкретизировал основания, по которым он рассмотрел некую «стоп-линию» как место для остановки по запрещающему сигналу светофора.

На схеме места ДТП от 08.03.2020 г., составленной ст. инспектором ДПС ОВ ДПС ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району СПб на участке дороги наб. Обводного канала со стороны движения а/м «Киа Соул» перед проезжей частью Митрофаньевского шоссе не зафиксировано и не обозначено ни линии горизонтальной дорожной разметки 1.12., ни дорожного знака 6.16 «Стоп-линия».

На схеме к протоколу осмотра места происшествия места ДТП от 13.03.2020 на участке дороги наб. Обводного канала со стороны движения а/м «<данные изъяты>» перед проезжей частью Митрофаньевского шоссе зафиксированы как дорожный знак 6.16 «Стоп-линия» справа по направлению движения ТС, так и линия горизонтальной дорожной разметки 1.12, расположенные на расстоянии 2 м. от стойки светофора и на расстоянии 10 м. от ближней границы пересекаемой а/м «<данные изъяты>» проезжей части <адрес> (т.1 л.д. 29).

При просмотре видеозаписи, представленной ФИО3 и выполненной установленным в управляемом ею а/м видеорегистратором установлено, что на дату дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ со стороны движения а/м «<данные изъяты>» перед проезжей частью <адрес> не было установлено дорожных знаков 6.16 «Стоп-линия» (ни справа, ни слева от проезжей части), на незначительном расстоянии от стойки светофора (дальше от <адрес> и ближе к а/м «Киа Соул») на поверхности проезжей части имелись фрагменты линии горизонтальной дорожной разметки 1.12, а именно: фрагмент в левой и средней частях по ширине левой полосе движения, фрагмент между левой и средней полосами движения; в остальной части ширины средней полосы, по которой двигался а/м «КИА Соул» и в правой полосе движения линия разметки 1.12 отсутствовала. То есть линия разметки со стороны движения а/м «<данные изъяты>» перед <адрес> была разрушена (изношена) более чем на 50%.

Согласно п.5.1.14 ГОСТа Р 51256-2018 «Технические средства организации дорожного движения. Разметка дорожная. Классификация. Технические требования»:

5.1.14 Разрушение и износ горизонтальной разметки по площади не должны превышать следующих значений:

- для разметки, выполненной термопластиками, холодными пластиками с толщиной нанесения 1,5 мм и более, полимерными лентами, штучными формами – 25%;

- для разметки, выполненной красками (эмалями), термопластиками и холодными пластиками с толщиной нанесения менее 1,5 мм (за исключением разметки, дублирующей изображение дорожных знаков), - 50%;

-для разметки, дублирующей изображение дорожных знаков – 26% независимо от применяемых материалов (изделий).

В данной ситуации, при проведении автотехнического исследования эксперт ФИО6 должен был, исходя из наличия несоответствия схемы к протоколу осмотра места ДТП от 13.03.2020 г. фактическому состоянию технических средств организации дорожного движения, согласно видеозаписи от 08.03.2020 г., указать на данные противоречия и рассмотреть дорожно-транспортную ситуацию по всем исходным данным.

При отсутствии дорожных знаков 6.16 «Стоп-линия» и линии разметки 1.12 (при ее износе боле чем на 50%) водитель а/м «<данные изъяты>» ФИО3 при включении запрещающего сигнала светофора обязана была, согласно положений п.6.13 ПДД РФ остановить управляемое ею ТС перед пересекаемой проезжей частью Митрофаньевского шоссе. Согласно численных результатов расчетов, произведенных в заключении эксперта № 3084/20 от 23.06.2020г., в момент включения желтого сигнала светофора а/м «<данные изъяты>» находился на удалении от ближней к нему границы проезжей части <адрес> на расстоянии Sу=66,8+12,0-10,5-2,0-8,0=58,3 м, что примерно равно величине указанного в заключении значения остановочного пути а/м «<данные изъяты>» рабочим торможением 58,8м.

В заключении эксперта № 3084/20 от 23.06.2020 г. приведен расчет остановочного пути а/м «<данные изъяты>» рабочим торможением, отличающийся значением множителя «12,96» в знаменателе во втором слагаемом относительно приведенной формулы, где данный множитель указан равным «25,92». Очевидно, что при применении значения 25,96 величина остановочного пути а/м «Киал соул» будет существенно меньше рассчитанной величины 58,8м (т.1 л.д. 44 л.7 заключения).

Как следует из видеозаписи, представленной ФИО3 и выполненной установленным в управляемом ею а/м «Киа Соул» столкновение ТС произошло при включенном для а/м «<данные изъяты>» красном сигнале светофора, желтый сигнал светофора для ее движения включился за 4 секунды до столкновения, зеленый мигающий сигнал светофора для а/м «<данные изъяты>» был включен в течение 3-х секунд до включения желтого сигнала светофора.

Согласно п.6.2 ПДД РФ, ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал. Наличие данного информирующего разрешающего сигнала светофора предусмотрено для того, чтобы водители ТС имели возможность выбрать такую скорость движения, которая при включении запрещающего сигнала позволит остановить управляемые ТС в местах, предусмотренных п.6.13 ПДД РФ.

Учитывая, что водитель а/м «<данные изъяты>», государственный номер № ФИО3, даже с момента включения желтого запрещающего сигнала светофора могла остановиться у границы пересекаемой проезжей части <адрес>, что до включения желтого сигнала светофора для нее был включен в течение трех секунд зеленый мигающий сигнал светофора, за время горения которого она должна была избрать скорость своего движения, которая гарантированно позволила бы ей остановить свое ТС без применения какого либо торможения, а путем снижения скорости движения, при включении запрещающего сигнала светофора в предусмотренном п.6.13 ПДД РФ месте, суд приходит к выводам о том, что а/м «<данные изъяты>» осуществлял проезд перекрестка, образованного пересечением наб. Обводного канала и <адрес> с нарушением ПДД РФ и не являлся ТС, которое имело преимущественное право проезда перекрестка по отношению к а/м «<данные изъяты>», государственный номер № под управлением водителя ФИО1

Из п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" следует, что при квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 ПДД РФ).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Таким образом, водитель а/м «<данные изъяты>» ФИО2 имел право завершить проезд перекрестка при выполнении поворота налево, когда встречным ТС, в том числе и а/м «<данные изъяты>» был включен запрещающий сигнал светофора и с момента обнаружения опасности для движения в виде движущегося на запрещающий сигнал светофора а/м «<данные изъяты>» должен был применить меры по эффективному торможению либо снижению скорости движения, которая позволила бы не применять ни экстренное, ни рабочее торможение с целью избежать столкновения с ТС под управлением ФИО2, для которого в момент выезда ФИО3 на перекресток на красный запрещающий сигнал светофора, горел зеленый свет продолжительностью для его направления движения, в том числе осуществления маневра поворота налево, более 30 секунд (как усматривается из режима работы светофоров). Как следует из записи видеорегистратора, уставленного в а/м «<данные изъяты>», представленного на CD-диске в момент пересечения автомобилем «<данные изъяты>» ближней границы проезжей части Митрофаньевского шоссе (места, перед которым он должен был остановиться), автомобиль «Фольксваген Пассат» уже находился на траектории его перемещения и торможение а/м «Фольксваген Пассат» не позволило бы предотвратить столкновение ТС даже в случае его остановки.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО7 следует, что при выполнении маневра поворота налево, встречные автомобили остановились.

Показания свидетеля ФИО8 противоречат показаниям как свидетеля ФИО7, так и показаниям потерпевшей ФИО3 в той части, что из материалов дела (в том числе из показаний потерпевшей ФИО3) следует, что ей загорелся желтый сигнал светофора перед Балтийской площадью, на светофоре, ближайшем к ней по ходу ее движения, учитывая то обстоятельство, что желтый сигнал светофора горит не более 3-х секунд, на перекресток, образованный пересечением Митрофаньевского шоссе и наб. Обводного канала она выехала на красный для нее сигнал светофора.

Отсюда следует, что показания свидетеля ФИО8 не могут быть положены в основу доказательств вины ФИО2, тем более из его же показаний следует, что все решения по увеличению скорости, применения торможения ФИО3 принимала сама, а он, находясь в качестве пассажира, не очень внимательно наблюдал за окружающей обстановкой.

В соответствии с положениями ч.3 ст. 26.2 КоАП РФ, не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Согласно ч.6 ст. 26.4 КоАП РФ, заключение эксперта не является обязательным для судьи, органа, должностного лица в производстве которых находится дело об административном правонарушении, однако несогласие с заключением эксперта должно быть мотивированным.

Анализируя изложенное выше, суд приходит к выводам, что заключение автотехнической экспертизы получено с нарушением требований КоАП РФ по основаниям, изложенных выше, и не может быть положена в основу доказательства вины ФИО2

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что в определении о назначении автотехнической экспертизы указана загрузка обоих автомобилей, не учитывая наличия пассажира в одном из них. Как следует из материалов дела в а/м «<данные изъяты>» в момент ДТП находился пассажир ФИО8

Также в своих показаниях эксперт ФИО6 пояснил, что при применении экстренного торможения ФИО3 столкновения удалось избежать.

В материалах дела (показания самой ФИО3, ФИО8) имеются противоречивые показания о том какое торможение было применено при обнаружении опасности ФИО3

Так, из первоначальных данных ФИО3 должностному лицу пояснений, она не указывала на какой сигнал светофора она проезжала (л.д. 30).

А впоследствии, уточнив позицию с представителем, проанализировав видеозапись, дала иные показания с целью избежать возможной административной ответственности.

Анализируя позицию потерпевшей ФИО3 в ходе рассмотрения данного дела, суд принимает во внимание, что они противоречивы на протяжении всего рассмотрения дела между собой, так и между иными собранными и исследованными доказательствами.

В то время как показания привлекаемого ФИО2 последовательны, не противоречат с иными доказательствами, собранными в ходе рассмотрения дела.

Учитывая то обстоятельство, что в ходе рассмотрения данного дела не представилось возможным устранить возникшие противоречия между письменными доказательствами, видеозаписями (с различным качеством, не оцененных экспертом), а также между показаниями самой потерпевшей (в том числе которая давала различные показания о том какое торможение она применяла с целью избежать столкновение),а также то обстоятельство, что суд не принимает как доказательство экспертизу ФИО6, которая выполнена по заключенному между ним и потерпевшей ФИО3 договору, и принята ею как заказчиком данных работ по акту, и по данному договору предусмотрено предоставление ей информации эксперту без учета наличия/отсутствия разрешения должностного лица, в производстве которого находится дело об административном правонарушении (в случае проведения экспертизы по назначению должностного лица), в то время как должностным лицом, в нарушение положений КоАП РФ и законных прав привлекаемого лица на возможность ознакомления с определением о назначении экспертизы и возможности постановки дополнительных вопросов? суд не находит оснований для привлечения к административной ответственности ФИО2 и не усматривает в его действиях нарушений п. 13.4 ПДД РФ, повлекшего, по мнению должностного лица и потерпевшей ФИО3, причинение ей телесных повреждений в виде вреда здоровью средней тяжести.

Поскольку из материалов дела следует, что ФИО2 двигался с соблюдением требований ПДД РФ о чем свидетельствует как видеозапись в момент выезда а/м под управлением ФИО3 на перекресток на красный свет, так и показания ФИО7, который подтвердил, что автомобили, движущиеся во встречном ФИО2 направлении остановились в то время как для их направления движения горел зеленый сигнал светофора.

Представленный режим работа светофора дает возможность безопасно произвести маневр поворота налево (в сторону Митрофаньевского шоссе) на перекрестке, образованном пересечением наб. Обводного канала и Митрофаньевского шоссе, поскольку режим работы светофора со стороны ФИО2 работает более длительное время в разрешающем режиме для движущихся со стороны Московского пр. ТС без дополнительной секции светофора. То есть, при изложенных выше обстоятельствах преимущественное право движения имелось у ФИО2

Кроме того, из протокола об административном правонарушении следует, что ДТП произошло у <адрес>, в то время как из схемы к протоколу места происшествия, видеозаписей и показаний участников ДТП следует, что местом происшествия является перекресток, образованный пересечением наб. Обводного канала и <адрес> в Санкт-Петербурге, что также является процессуальным нарушением – неустановление места происшествия.

При анализе произошедшего дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 08 марта 2020 года, суд приходит к выводам о том, что при наличии противоречивых показаний, письменных доказательств, нельзя делать безусловные выводы о виновности водителя ФИО2 в столкновении с ТС под управлением ФИО3

В соответствии со статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в числе иных обстоятельств по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.

Установление виновности предполагает доказывание вины лица в совершении противоправного действия (бездействия), то есть объективной стороны деяния.

Согласно ст. 26.11 КоАП РФ, Судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ включает в себя нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств, повлекшее причинение вреда здоровью средней тяжести.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении судом не установлено нарушение ПДД РФ со стороны водителя ФИО2, повлекшее причинение ФИО3 вреда здоровью средней тяжести.

В соответствии с положениями ст. 26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу положений ст. 1.5 КоАП РФ, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело.

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к настоящей статье. (в ред. Федерального закона от 24.07.2007 N 210-ФЗ). Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

При таких обстоятельствах объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в действиях ФИО2 не установлено.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии состава административного правонарушения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 1.5, пп.2 п.1 ст. 24.5, 26.11, 29.9, 29.10 КоАП РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2, привлекаемого к административной ответственности по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ прекратить по подпункту 2 пункта 1 статьи 24.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Постановление может быть обжаловано в течение 10-ти дней со дня его вынесения или получения копии в Санкт-Петербургский городской суд.

Судья Ткачева О.С.